Ва-банк

— Старик, как обстановка в городе? — Тсунаеши уселся в кресло, напротив мужчины. — Все тихо. Но это немного подозрительно. Савада хмыкнул. Кажется, ему удалось весьма доходчиво объяснить «друзьям», что их помощь не нужна. Что они вообще могут забыть о сотрудничестве, потому что ему плевать на их мотивы для альтруизма по отношению к его персоне. Вот только… что-то здесь и правда было не чисто. Вот только, что? — Босс? — Фумайо подозрительно посмотрел на Саваду, что чересчур задумался и неосознанно постукивал по подлокотнику кресла. Мужчина не врал, когда говорил Нане, что водил парня к лучшим врачам, поэтому знал, что «смерть» и смена пламени сильно повлияли на психическое состояние Тсунаеши. Может быть, это не сильно заметно с первого взгляда, потому что он всегда ведет себя весьма спокойно с окружающими, но та необъяснимая жестокость, что в нем скрыта, постоянно при нем. Из-за определенных событий, даже самых незначительных для обычного человека, эта жестокость может выйти наружу. Может быть, для Савады даже не нужны никакие причины. Если парень только пожелает, может прикончить парочку-другую людей, что ему просто не нравятся. Фумайо успокаивает лишь удивительный самоконтроль Савады и то, что парень понимает и принимает факт существования своих бзиков, которые становятся со временем незаметно все хуже и хуже. Все наркоманы, алкоголики, обладатели анорексии не понимают, что они больны, и не желают это признавать. Поэтому такой правильный подход Тсунаеши к своей проблеме вызывает у Фумайо уважение. — Босс? — опять позвал его мужчина. — А? Парень заторможено отозвался, приходя в себя. — С вами все хорошо? — Фумайо прекрасно видел, что это далеко не так. Все это время кто-то постоянно тревожил Тсунаеши, поэтому он спускал на них все свое желание отомстить и убить (это как две стороны одной монеты), или же он расслаблялся с женщиной, умело переводя свою энергию в другое русло. Но в последнее время что-то явно шло не так. — Возможно… нет, — ответил Савада, после чего перестал стучать по дереву. — Дочерний дом пустует? — Да. — Отправь туда охрану, которую тебе не жалко. На время я поживу там, чтобы не мешать маме, — произнес парень. Внешне он был спокоен, можно даже сказать, меланхоличен. Он очень расслабленно набрал СМС Михо с адресом дочернего дома, после чего заказал доставку еды. Если кто другой увидел бы его, подумал, что богатенький «сынок» решил отдохнуть от семьи и закатить вечеринку с девушкой и алкоголем. Но знающий Фумайо сразу же заметил намек. Сейчас Савада понимает, что очень нестабилен и поэтому очень опасен. Некоторое время те, кто будет находиться в поле его зрения, будут рисковать жизнями. На самом деле Тсунаеши особо не волнуется по этому поводу, но единственный человек, о котором он действительно заботится — госпожа клана Токаге-Ноохи — заставляет его рассуждать здраво. Из-за заботы о ней, парень извлекает еще несколько логичных причин сдерживать свои порывы и тем самым старается быть хорошим. Как бы безобидно он себя ни вел, ему плевать на город, людей живущих в нем и на клан Токаге-Ноохи. И если бы не хоть какая-то минимальная привязанность к Нане, Савада не был бы таким расчетливым и сдержанным в своих порывах. Привязанность к своей матери — единственная вещь, которая делает его человеком. Рядом с ней он чувствует себя живым. Часто Фумайо думает, что, если бы вокруг Тсунаеши было больше таких людей, то он был бы намного стабильнее и счастливее. Но за все то время, что парень прожил в клане, таких людей не появилось. Саваде банально плевать на всех и каждого, без разбору. Единственный человек, кроме Наны, который вышел за пределы этой широкой категории, оказался Реборн. Итальянский киллер вызвал воистину сильные чувства в Саваде, никак не похожие на равнодушие. Но здесь это не поможет, даже наоборот — только усилит желание парня отомстить. Фумайо провожал Тсунаеши, надеясь, что этот так называемый кризис, когда действительно нужно выпустить пар, пройдет спокойно. Без многочисленных жертв. Тем временем сам Тсунаеши уже подъехал к дочернему дому, заметив у ворот Михо. Девушка высаживалась из такси, держа в руках небольшую сумку. Распределив охрану по периметру территории дома, чтобы не мозолили глаза, парень и правда закатил что-то типа мини-вечеринки, чтобы расслабиться. Ничего не подозревающая Михо вела себя свободно и открыто, ее не смущало то, что они одни в целом доме. Она уже привыкла к подобным встречам, поэтому не обманывала себя, а просто наслаждалась происходящим. — Хочешь, я сделаю тебе массаж? — предложила девушка, подсаживаясь к сидящему на диване парню. Хоть глаза Савады не излучали никаких эмоций и были холодными, на его лице появилась улыбка. Девушка воодушевленно выпила весь бокал вина, что до этого крутила в руке, и потянулась к подолу футболки шатена, медленно стягивая ее. Рывок и вот перед ней сидит полуобнаженный Тсунаеши, которого она могла беспрепятственно потрогать, потому что он позволил. Девушка облизала пересохшие губы и кончиками пальцев коснулась твердых мышц на плечах. Наверное, ей стоило сесть за спину парня, чтобы сделать нормальный массаж, потому что сидя перед ним, под его пронзительным взглядом, Михо не смогла долго придерживаться первоначальной задачи, потянувшись к чужому телу губами и запечатлев на солнечном сплетении мягкое касание. Улыбка на бледном лице парня до сих пор не пропала, из-за чего у Михо сложилось впечатление, что он прочитал все ее мысли и знает все, что она хочет. Сердцебиение девушки ускорилось, она заправила несколько прядей волос за ухо и наклонилась, чтобы поцеловать Тсунаеши еще раз. Постепенно она добралась до кромки джинс. Посмотрев опять на Саваду, чтобы убедиться, что тот не имеет ничего против, она расстегнула ремень. Когда она хотела расстегнуть ширинку, рука парня ее остановила. Михо непонимающе посмотрела на него. Холодные руки прошлись по щеке, шее, ключицам и замерли на блузке, там, где билось сердце. Девушка немного поерзала, ожидая, что же сделает Савада. — Знаешь, если бы не мое равнодушие, мы бы могли стать отличной парой, — задумчиво произнес парень, удивив тем самым Михо. — Но, кажется, даже сама судьба против нас. Договорив, Савада вышел на веранду, осматриваясь. Темнота ночи окутывала пространство. Было тихо и спокойно, но интуиция доходчиво говорила, что где-то притаилась опасность. К тому же, неподалеку пахло кровью. Кто-то позаботился о нескольких парнях из и так малочисленной охраны. — Кто здесь? — произнес Тсунаеши, после чего инстинктивно увернулся от пули. Михо, чтобы не вскрикнуть, зажала рот рукой. — Савада Тсунаеши, пришло время окончательно умереть! — прошипел мужчина в черном, нападая на парня. Вывихнуть локоть правой руки, в которой был нож, и ногой отшвырнуть непрошеного гостя в сад, приминать газон, на самом деле не так сложно, когда в душе нет и намека на волнение. Оборонительные движения получились практически на автомате. Но оказалось, что убийца пришел не один. Драка завязалась нешуточная, особенно после того, как в руки Савады попал один из ножей противников. Уже около десяти мертвых тел лежали на полу и истекали кровью. — Стой, где стоишь, — прохрипел кто-то позади. Тсунаеши обернулся. Михо испуганно стояла в руках очередного мужика в черной экипировке, приставившего к ее горлу нож. — Не посмеешь, — невозмутимо фыркнул Тсунаеши, ловко крутанув нож в своей руке. — Думаешь? Мужчина не перерезал ей горло, а нагло ощупал ее грудь. Когда Савада попытался подойти, то тот тут же толкнул девушку в его сторону, чтобы перегородить путь. Парень инстинктивно поймал ее, но та все равно болезненно взвыла, выплевывая на его плечо сгусток крови. Определить, что с ней не так, Тсунаеши не успел, уворачиваясь от атаки справа. Но с девушкой на руках увернуться оказалось проблематично, нож противника слегка оцарапал предплечье. Когда получилось отойти на более или менее безопасное расстояние, он смог увидеть торчащий из спины девушки нож, который вошел лезвием так, чтобы задеть сердце. Девушка уже практически не показывала признаков жизни, полностью завалившись на парня. Из-за того, что сердце было повреждено, началось внутреннее кровотечение. Если оставить нож, девушка умрет, если вытащить — умрет гораздо быстрее. Точнее Тсунаеши не мог что-либо сказать. Но при этом он не ощущал ничего по отношению к тому, что девушка на грани смерти и уже не жилец. — Вот значит как, — парень спокойно вздохнул и, чтобы не сломать свой стержень, поддерживающий в нем здравый смысл, наконец-то отпустил себя. Давно бы так. Мгновение, и стены комнаты окрасились в красный. Желание убивать и желание просто отомстить пылали в груди черным пламенем. Так что ближе к рассвету в доме не осталось ни одного живого. Скорее всего, охрана успела сообщить о нападении перед своей смертью. Фумайо и основные члены клана Токаге-Ноохи прибыли в дочерний дом, осматривая гору окровавленных трупов. Самым неопытным поплохело. Кого-то даже вырвало. И лишь двое осмелились подойти к Тсунаеши. Фумайо остановился на безопасном расстоянии, ожидая отклика от парня, потому что тот не мог не заметить их. Внезапно в стоящего рядом с мужчиной человека полетел нож. — Не надо строить такое выражение лица, старик, я прекрасно себя контролирую, — произнес Тсунаеши, вытирая с лица кровь, но это не особо помогло, потому что его руки тоже были в крови. Карие глаза внимательно смотрели на того, кто держал в руках кинутый нож.  — Точно все хорошо? — поинтересовался Фумайо. — Я весь в крови, и вокруг меня море трупов. Это ты называешь хорошо? — хмыкнул Тсунаеши, подходя к ним, чтобы у одного из подчиненных взять уже заготовленное полотенце. Как предусмотрительно. — Найдите мне новую одежду. — Тебе стоит помыться, — Фумайо, заботливо накинул на парня свой пиджак, все-таки тот был оголен по пояс. — И это тоже, но, — Тсунаеши все еще не отвел глаз от стоящего рядом со стариком мужчины. — Мне кто-нибудь объяснит, какого черта, он тут делает? — Реборн прибыл для разговора с тобой, но вы разминулись вчера, поэтому я предложил ему подождать в главном доме, пока ты не дашь о себе знать. А потом нам пришло сообщение о нападении, — отрапортовал Фумайо. — А вы, я погляжу, не сильно-то торопились, — хмыкнул Савада, зная причины такого поступка. — Приберитесь тут. Мне плевать, что вы будете делать с телами этих придурков, но тело девушки отправьте в морг и оплатите кремацию. — Есть! — раздался хор голосов, после чего закипела работа. На окровавленного босса перестали обращать внимание. — Девушки? — наконец-то подал голос Реборн, перестав рассматривать побоище. — Разве тебя это касается? — мрачно улыбнулся Тсунаеши. После чего Саваду в срочном порядке отправили в главный дом, чтобы тот принял ванну и переоделся. Когда парень привел себя в порядок, то никто ни за что бы не поверил, что он, не моргнув глазом, вырезал целую группу наемников. Фумайо даже заметил, что подопечный заметно расслабился, а аура вокруг него заметно рассеялась, но даже так не стал рисковать и оставил Тсунаеши с Реборном наедине. — Итак, зачем пожаловал? — поинтересовался Савада. Киллер внимательно осмотрел парня, заметив, что вкус в одежде — толстовка, футболка, джинсы — у него ничуть не изменился. — Ты ранен? — мужчина заметил, бинт на руке, спрятанный в рукаве. — Ой, не делай вид, что тебя это волнует, — хмыкнул Тсунаеши, разминая шею. — И не отходи от темы. Зачем приперся? Я же ясно дал понять, что тебе здесь не рады. Ладно. Если не хочешь отвечать на этот вопрос, то ответь на другие. Ты рассказал Вонголе, что я жив? Сколько людей там по-твоему знают обо мне? Ты же видел нападавших, можешь предположить, откуда они? — Нет. Не могу предположить. Хоть они и были в одной одежде, явно не из одной семьи. — Вау, как быстро и даже не раздумывая, — хмыкнул Савада, рассматривая «своего» бывшего репетитора. — Скажи прямо, что ты задумал? Я обещаю не кусаться. — Моя первоначальная задача состояла в том, чтобы хотя бы остаться в Намимори и наблюдать за тобой. Но теперь… — Реборн внимательно посмотрел на парня, глаза которого несмотря ни на что оставались безжизненными и холодными. — Ты меня интересуешь гораздо больше, и я не могу просто оставаться в стороне. Тсунаеши крутил между пальцами карандаш, безразлично наблюдая за мужчиной. — И я не против, если ты будешь иногда кусаться, — явный намек. — Как мило с твоей стороны! — мрачно произнес Тсунаеши, почернев в лице. — Рад, что ты оценил! — вторил ему киллер так же спокойно и непринужденно. Савада отложил карандаш в сторону, поднимаясь с кресла, чтобы молча уйти. Но киллер перегородил ему дорогу, схватив за руку. Раньше Тсунаеши доводилось пару раз целоваться с парнями, поэтому он может спокойно сказать, что в общем-то разницы почти никакой. Единственное, что сейчас отличало Реборна от других, его рост: мужчина был выше Савады, так что это ему пришлось наклонять голову. И надо признать, киллер действительно умеет целовать. По крайней мере Тсунаеши понравилось. — Ох, — в комнату заглянула Нана. — Я слышала, что ты вернулся домой, поэтому и решила тебя найти… Вы не обращайте на меня внимания. Продолжайте! Ох, мой Тсу-кун наконец-то нашел себе пару! — Мам, это не… Савада хотел спокойно объяснить, что тут происходит на самом деле, но было уже поздно, женщина убежала, радостно причитая о своем, о материнском. — А маман как всегда на своей волне! — хмыкнул Реборн. Тсунаеши вздрогнул, мрачно посмотрев в бесстыжие глаза киллера. И вот из-за этого придурка ему придется еще в чем-то врать матери, чтобы она не грустила. — Хочешь встречаться, хорошо, теперь с этого момента ты мой парень, — загробным голосом произнес Тсунаеши, за ворот пиджака притянув к себе мужчину, чтобы тот увидел всю ту ярость, что в нем вскипела. — На лицо не урод, так что сойдешь. Приготовь вазелин, дорогой! — Эй, Сава… Реборн не был бы Реборном, если не понял бы прямой намек на свое место, поэтому хотел кое-что прояснить, но его тут же поцеловали, ловко пресекая попытки взять инициативу на себя.