Пятидневный отпуск Гарри и Драко, или игра в "помада челлендж", и не только.

Как всегда, с иголочки одетый Люциус, появился с детьми в камине после полудня, а конкретнее, — в 13.00. За нашими чадами в дом вошла леди Нарцисса. Дети бросились к нам в объятия и долго целовали, подставляя и свои мордашки под наши поцелуи. — Папочка, — произнес Альбус, — как там наши сестренка с братиком? Он обнял Драко и прижался к его плоскому животу, а мой омежка замер, глядя на меня, Скорпиуса и на старших Малфоев. — Ал, наши братик с сестричкой ещё очень малы и у папочки нет пока животика, — возразил с серьёзным видом Скорпи. Мерлинова борода. Я бы никогда в их возрасте не посмел рассуждать о животе моей матери. Нынешнее поколение весьма продвинутое, надо сказать. Я обнял мальчишек и поцеловал их макушки. — Мои милые, — сказал я, — когда пройдёт три месяца, мы вам скажем и вы увидите на экране телевизора крохотных малышек. Телевизор называется УЗИ. Тогда у папы Драко животик будет уже заметен, а пока он совсем плоский. Лучше расскажите как вы погостили у дедушки с бабушкой? Понравились вам пони? Дети наперебой рассказывали как катались на пони, кормили их, поили. А ещё как любовались белыми павлинами и гоняли по мэнору домовиков, когда играли с ними в прятки. Столько эмоций и радости. — Деда Люций возил нас на озеро, там мы ловили рыбу очень рано утром, — проговорил Альбус. — Скорпи поймал вот такую рыбину, — малыш показал размер, раскинув руки в стороны, — а я молька поймал, его потом Герцогу отдали на обед. — Ну, любимому коту бабушки тоже хочется рыбки, — сказал Драко. — Да, я и не против, — ответил Ал, — тем более, мы все потом рыбу Скорпи кушали в виде котлеток. — Ты преувеличиваешь, Ал, о размере рыбы, она была не очень большой, а в половину той, что ты показал. В дверях появился Кикимер в новом костюмчике и помолодевший. — Отец! — воскликнул Альбус. — Вы купили нового эльфа? Кто он? — Это Кикимер, — ответил я, — мы поделились магией с ним и он помолодел, папа Драко выбрал в интернете фасон одежды, и мы заказали ему новую. — Кикимер рад служить семье Поттер — Малфой, — поклонился домовик. — Кикимер пришёл сказать, что стол накрыт и обед готов. Дети наслаждались вкусностями, Люциус — вином, леди Нарцисса — одной большой семьёй за столом, а я — моим омегой, который любовался нашими детьми. После обеда Нарцисса увела в библиотеку сына поговорить как омега с омегой, а детей увел Кикимер переодеться в домашнее, после чего собирался уложить спать. Мы же с тестем сели играть в шахматы. — Гарри, — произнес Люциус, — я вот что хотел сказать. Может, ты перейдешь на более спокойную работу? Станешь, например, просто тренером авроров, а не спецназовцем, а? У тебя двое детей, скоро родится ещё двое… А если что-то, не приведи Мерлин, случиться? Драко один останется с четырьмя детьми? Вам по двадцать семь лет, вы ещё молоды. А ты подумал, как он жить будет без тебя, не говоря уже о детях, без отца-альфы? Ты же не просто выходишь патрулировать город, ты рвешься в бой, в самое пекло, а потом Драко спасает тебя в Мунго. Если заглянуть в историю твоей мед карточки… Чем ты только не болел, как только не был ранен?! Драко не железный. Он в прошлый-то раз еле родил мальчишек из-за наркоза маггловского, так как наше зелье не помогло. Я расстроен, что моему сыну придётся снова пройти через это. — Отец, прекрати! — услышали мы в дверях голос Драко. — Наша с Гарри жизнь — исключительно наша, мы сами во всем разберёмся. — Драко, я не хочу из-за невоздержания зятя терять сына. А если что-то при родах пойдёт не так? — Желание снова родить для Гарри и для наших сыновей было моей идеей. Отец, перестань! Ты посмотри на другие семьи чистокровных! Один, редко — два ребёнка. Если небо даёт детей, почему бы и не родить для любимого мужа? — Ладно, Драко, поступай, как сам знаешь! — ответил тесть. Родители Драко ушли после полдника, когда Скорпиус с Алом проснулись и перекусили. А уже вечером, когда я покатал на спине детей, а они от радости навизжались и насмеялись, Драко решил поиграть в детский челлендж с едой. Омежка нарезал кусочками фрукты всякие, продукты и нанизал все на шпажки. Он принес с комнаты две маски для глаз. — Папочка, — забежал на кухню Альбус, — а мы будем сегодня ужинать? — Проголодался, сынок? А хотите, мы в игру с продуктами и фруктами сыграем? — предложил мой любимый. Я поддерживал Скорпи на своих плечах. Мальчишки от радости завизжали и мелкий блондинчик попросился на пол с моих плеч. Дети помыли руки и сели за стол. — А как играть? — спросил Альбус. — Мы с Гарри будем давать вам кусочки еды в рот, а вы жевать и отгадывать, что это? Вот только глазки ваши пусть будут закрытыми. Идёт? — Да!!! — в унисон закричали мальчики и мой муж надел им на глаза маски для сна. Итак, я подавал на шпажках Скорпиусу, а Драко — Алу. Мы протягивали им одинаковую еду. — Молодцы, — сказал я, — вы угадали сыр и получаете по одному баллу. — А теперь, — продолжил мой омежка, — откройте рот и аккуратно возьмите со шпажки кусочек… Дети открыли рты и мы с супругом протянули им по хорошему кусочку говядины. Мальчики принялись жевать. — Ну, что вы только что съели? — спросил Драко. — Мясо, — ответили вместе дети. — Конкретнее, какое это было мясо? — это уже я. — Свинина, говядина, кролик или курица? Скорпиус, по всей видимости, как потомок папы-колдомедика ответил правильно, а вот Ал назвал не говядину, а кролика. — Скорпиус ответил правильно! — сказал я. — Итак, счет два — ноль, впереди наш Скорпи. Дальше мы скормили так помидор по четвертинке, также — огурец, по кусочку свинину и индейку, кролика; затем снова был сыр, но уже другой, а закончили челлендж фруктами. Скорпиус очень любит своего брата, а поэтому он уступил Альбусу одно очко, сравнив счёт двадцать пять на двадцать пять, закончив вничью. Он не забыл, как я ему год назад сказал, чтобы он всегда поддерживал братика. Пока Ал что-то спрашивал у папы Драко, я обнял сына Скорпиуса и шепнул, что он — большая у меня умничка. Малыш так по-серьезному кивнул и ответил: — Я помню, отец, и всегда об этом буду помнить, что Ал — мой братик на десять минут позже меня рожденный, а это значит, что я старший и мне надо его всегда защищать. Я поднялся со стула и стал его подкидывать вверх к огромной радости мелкого блондина. — Отец, а меня? — услышал я голос Альбуса. — Сейчас, родной мой! — ответил я. — Восемь… девять… десять! Все! Теперь тебя, Ал. Иди ко мне, мой хороший. Альбус визжал от восторга не меньше своего брата. А после они нам выдали: — Мы с братом тут подумали… — произнес Ал, — не купить ли нам кота породы Мейкун? У дяди Рона дома есть. Пожалуйста, папулички! Мы с Драко переглянулись и омега мой кивнул. — Хорошо, — сказал я, — завтра купим на рынке животных, но цвет сами выберете. — Ура! Папулички наши, вы — лучшие! — закричали мальчики и кинулись к нам в объятия. — Кикимер просит прощения, — проговорил, появившийся эльф, — но, может, хозяева чего-нибудь хотят перекусить? Дети мало поели, а Кикимер приготовил домашние сосиски для молодых хозяев, а ещё мы с Найдой слепили пельмени со свининой и говядиной, специями и травами. А ещё… Кикимеру открылось, что уже завтра хозяин Драко почувствует ту самую дурноту по утрам. Это начальное недомогание. Первые три месяца, мастер Драко, вы же помните? Кикимер сварил нужное зелье, как раз свежее и очень полезное. Малфой кивнул, а дети переглянулись. Да, мальчишки не по годам умные. Драко учит их французскому и итальянскому языкам, они каждый день по утрам здороваются с нами. Даже я стал им отвечать, хотя до этого и не знал ни французский, ни итальянский языки. Когда мы сидели за столом и ужинали, Альбус спросил нас: — А когда нам можно будет полетать одним на метлах? — Через пару лет, Ал, — ответил Драко, — не раньше. — Но деда Люци показывал нам колдографии в альбоме, где ты, папочка, в трехлетнем возрасте сел впервые на метлу, а в пять летал по мэнору на маленькой, детской метле. Почему же нам с братом нельзя? — Ал, перестань доставать отца! Вспомни, что деда обещал нас покатать в следующий раз. — Скорпиус и Альбус,  — произнес я, — мы с папой Драко сами научим вас летать, хорошо? Я собираюсь уйти из оперативного в отдел по подготовке авроров, а это значит, что дома я буду бывать больше, чем обычно? — Правда? — воскликнули мальчишки, а Драко скептически посмотрел на меня, мол, не пори ерунды, Поттер! — Ну, а теперь, дети, вам пора спать. Уже в спальне, когда мы легли с омегой в кровать, он переспросил, не оговорился ли я насчёт перевода в отдел подготовки кадров? Я обнял моего мужа и поцеловал в лоб. — Драко, я никогда тебе не лгал, кажется. Я и сам подумываю над этим. Двое детей, ты у меня беременный ещё двумя, дай Мерлин, потом ещё родишь пятого на счастье… — Поттер?! — ахнул омежка. — Ты бы сам попробовал выносить хотя-бы одного ребёнка, а? Это невероятно сложно и ответственно, особенно, когда тебя постоянно надо спасать в Мунго. Оперировать тебя с животом неудобно. — Ладно, если ты не хочешь, Драко, мы довольствуемся и четырьмя детками, — ответил я и спустился к животу моего омеги. Я прижался щекой к плоскому пока ещё животику Малфоя, а потом стал целовать и вылизывать его. Я знал, что это ужасно забавляет и смешит моего ненаглядного блондина. Он весь извивался от щекотки и заливисто смеялся. Его кожа пахнет ароматно — природным запахом в совокупности с увлажняющими кремами для тела и интимных его частей — это сводящий с ума аромат. — Драко, хочешь поиграть? — спросил я, вылизывая его животик, тазовые косточки, пробираясь поцелуями к паху. — Вот что? — выдохнул омега и лег удобнее, спустившись ближе ко мне с подушки, раскрываясь передо мной. — Кто больше и кто быстрее поставит на телах партнёра поцелуев помадой, — улыбнулся я. — Поттер, а ничего, что ты за эти три дня всего меня засосами пометил, пятнадцать укусов по всему телу, а они с моей тонкой кожи месяц не сойдут, и я буду ходить на работе в рубашках с высоким воротником? — Хочешь, я сведу их с твоего тела заклинаниями? — усмехнулся я. — Нет, не хочу! Оставь все, как есть! — фыркнул Малфой. — Ты бука, Драко, и зануда! Сам же просил метить твоё тело, сам метил моё, чтобы никто ко мне не подошел. Забыл? — улыбнулся я и поставил засос на его животе. Я знал, что моему омеге это нравилось, он любил повредничать. — Ну же, соглашайся… — Дети спят? — спросил Малфой. — Ты их уложил, книжки им почитал? — Конечно, а Кикимер за ними присмотрит, я ему поручил и сказал, чтобы нас не беспокоили. Сегодня четвёртая ночь и я ещё не насладился тобой, — прошептал я. — Акцио, мешочек с помадой! — произнес я, призывая мешочек, где лежали 36 штук помады. — Выбирай, мой хороший, ту, что тебе по вкусу. Блондин сел на кровати и высыпал содержимое мешочка на одеяло. Пока он выбирал, я сел за спиной мужа и целовал его шею, плечи, лопатки, прикусывал слегка местечко, где начинается позвоночник, а мои руки оглаживали тело омеги. Мой красивый супруг, любимый, желанный. От удовольствия и от прикосновений к его телу, я заурчал, зарычал тихонечко, как вампир, готовый съесть моего дракончика. — Гарри, а ты не увлекся? — услышал я голос Малфоя. Он повернул ко мне голову и полыхнул на меня своими не менее возбужденными глазами-бриллиантами. — Я выбрал помаду вот эту! — Блондин вынул вишнёво-шоколадную помаду. — И запах приятный и цвет насыщенный. Я подтянул мужа к себе ближе и обнял, положив подбородок на плечо омеги. — Не могу тобой насытиться, когда ты рядом хочу тебя, как в первый раз. — Ты не одинок в нашей с тобой вселенной, родной мой аврор! Представь, я тоже с каждым днем влюбляюсь в тебя по новой и страсть во мне все ярче, — ответил серьёзно Малфой. — Давай, поиграем, пока у меня ещё есть азарт, пока я могу думать рядом с тобой, когда ты вот так обнимаешь меня. Гарри… — Запишем наш очередной челлендж на видео? — спросил я шёпотом в самое ушко моего нежного омежки. — А потом и бонус в виде крышесносно акта любви? Драко поёжился и кивнул, положив голову на моё плечо. Я знал, что супруг был на пределе, я чувствовал, как сладостная дрожь проходит в мышцах Малфоя. Да, милый, я хочу, чтобы ты ещё сильнее дрожал в моих объятиях. Я отстранился от супруга и вынул из шкафа видеокамеру, закрепил её на специальную подставку и включил. Глядя в неё я произнес: — Челлендж поцелуев при помощи помады! Игру начинаю я. У меня есть минута. За это время я должен оставить на теле мужа максимальное количество поцелуев-отпечатков. После Драко проделает со мной тоже самое. Блондин захлопал в ладоши и улыбнулся. Я сел напротив него и намазал жирно свои губы. Я снял рубашку с себя, потом с Драко и положил руку на левую грудь омеги, чувствуя, как быстро бьётся сердечко мужа. Моё сердце ещё неистовее стучит любовью к тебе, мой родной. — Готов, мой хороший? — спросил я и Малфой кивнул, не сводя глаз своих с моих губ. Я достал аврорский секундомер и нажал на «пуск». Я начал быстро целовать лицо, шею, плечи, плоский животик, гладкую грудь, набухшие соски. Драко вскрикивал от поцелуев. Потом я развернул любимого к себе спиной и глянул на таймер — осталось двадцать секунд. Надо спешить. Звуки раздавались от поцелуев то чмокающие, то невесомые. Я не успевал мазать губы, чтобы ставить отметины поцелуев на белом теле. И времени на намазывания губ помадой уходило достаточно. Я запыхался от скорости. Когда прозвенел сигнал таймера, я развернул мужа лицом к себе поцеловал. Его руки обвили мою шею и Малфой ответил на поцелуй. — Ощущения потрясающие и острые, — проговорил омежка, когда отстранился, — а ты запыхался? — Я сейчас подсчитаю результат и озвучу, сколько поцелув на твоём идеальном теле, сладкий мой. И я начал считать с передней части, одной рукой оглаживая пах. Драко постанывал и облизывал губы своим язычком. — Запоминай, родной, сорок три спереди, — сказал я и поцеловал супруга, оглаживая уже набухший член, выпирающий из штанов. — Гарри… — простонал блондин. — Ты… ооххх… провокатор хренов. Любимый… — Да, мой хороший, сейчас ещё надо сзади подсчитать, а потом ты меня зацелуешь, — улыбнулся я, также облизнувшись, а Драко застонал, не отрываясь, глядя на мой рот. Я начал считать поцелуи на спине: — Пятьдесят пять… пятьдесят девять… шестьдесят! — шелковым голосом пропел я и прижал мужа спиной к себе, целуя его лебединую шею. — Ну, и как с подсчетом, любимый? Шестьдесят плюс… сколько там было? — Кажется, сорок три, Поттер… Поцелуй меня еще, Гарри… Я обнял его крепче, поцеловал горячо и жадно. — Подсчитай, родной, сколько всего поцелуев я оставил на твоём теле? — прошептал я. — Шестьдесят плюс сорок… ммм. . три… — Поттер, ты придурок! Сто четыре, — ответил блондин. — Поцелуй ещё меня, а потом я тебя зацелую. — И я поцеловал. — А теперь, — произнес Малфой и жирно намазал помадой губы, — ставь свой таймер, я готов. Пока он ставил поцелуи помадой на моём лице, шее, плечах, на груди и на животе, я ласкал рукой его пах, поглаживал бугорок через штанишки, вызывая в блондине томные стоны. Я глянул на таймер, когда он развернул меня спиной к себе и продолжил оставлять яркие отметины помадой на спине. Пятнадцать секунд ещё. Мерлин. Драко быстро оставлял поцелуи. Когда секундомер пискнул, Малфой снова развернул меня к себе лицом и жадно поцеловал. Подсчёты показали, что он оставил на моем теле сто восемь поцелуев. Я уронил мужа на кровать и навис сверху. — Ты выиграл, душа моя, проси все, что пожелаешь, — произнес я и увидел, как максимально зрачки расширились, заполонив все глаза, как они потемнели и стали почти чёрными. — Давай, Гарри, посмотрим… на нас в зеркало. Ты восхитительно прекрасен, мой Поттер, — через силу проговорил Малфой, он сам обнял меня и подался ко мне, прижимаясь ближе. Я поднял его на руки и понес в нашу гардеробную, что была через стенку рядом с ванной комнатой, там на стене висело во весь рост зеркало. Мы посмотрели на свои отражения и рассмеялись. — Ну, так что ты хочешь, мой дракон, я исполню все, как проигравший? — спросил я. Он запрыгнул на меня, опаясал ногами и обнял. Я поддерживал Малфоя за ягодицы и массировал их. — Скажи мне, радость моя! — Давай, покатаемся завтра всей семьёй на маггловских аттракционах? Я давно не катался. В последний раз мы с тобой дурачились на них перед свадьбой, и ты держал меня в объятиях очень крепко, чтобы я не упал. — Хорошо, завтра покатаемся, только надо теплее одеться, а ещё магией не будем пользоваться в маггловском городе, но палочки возьмём, — ответил я. — Потом сходим в ресторан, где люди сами себе варят в кастрюльках. Помнишь, мы в него не раз ходили перед свадьбой? — Да, — улыбнулся блондин, — мы с тех пор толком нигде и не бывали с тобой, не дурачились, не гуляли, кроме званых вечеров в Министерстве Магии. А ещё котёнка надо купить завтра детям. — Хорошо, родной мой омежка, — произнес я, когда донес супруга до кровати, — а сейчас я просто сойду с ума, если ты откажешь мне в близости. Я хочу тебя до безумия. — Не откажу, любовь моя! — ответил Малфой. — Возьми меня, я тоже еле сдерживаюсь, Гарри. Я весь твой.