Рамако, Бог Солнца

      На острове богов всё утихло. Спокойствие и частые пиры вернулись в жизнь Бессмертных. Рамако же, как все и привыкли, редко посещал собрания, постоянно извиняясь за отсутствие пред своими братьями и сестрами. Он предпочитал шумным застольям звон металла, пляшущего под молотом в кузне, звук мехов, что раздувают пламя в печи, шипение мечей и копий, закаляемых в ледяной воде. Бог Огня давно пытался создать идеальный клинок, но спустя столько провалов к нему всё чаще стала приходить мысль, что лучшие мечи куются и закаляются лишь в крови. — Опять ты куёшь, брат мой? — войдя в устланную Божественным жаром кузню, сказала Мать Смерти. — Да, Сестра. Лишь в этом ищу я отраду, — ответил ей Рамако, не отрывая взгляда от очередного меча. — Тавоа просил тебя позвать. Говорит, есть дело. — А сам Бог Лесов не переносит жару? Иль не мил ему звон металла? Ладно, как закончу, навещу его.       Около двух десятков людей, находившихся со мной в госпитале, смотрели на меня: кто — с недоумением, кто — с завистливой ухмылкой. Крик был настолько громок, что очень скоро, узнав мой голос, в помещение ворвался Лето. — Что случилось, Рамако? — на удивление встревоженно спросил Лето, который обычно был хладнокровен или безразличен. — Ничего… Просто… Сон плохой… — чертов Бог, из-за него я выгляжу глупо, так еще и не знаю, что он хотел мне сказать. — Тебе бы лучше прийти в порядок поскорее. Забыл, у тебя в полдень встреча с королём. А до полудня осталось всего два часа. — Что? Два часа? Да ты шутишь? — я заваливал вопросами Лето, пытаясь быстро надеть свою одежду, лежащую на стуле возле койки. Удивительно, что с таким количеством недоброжелателей (никто не любит людей, которые так резко повышают свой уровень в любой фракции, будь то армия, церковь или аристократия, я видел это в глазах почти половины людей в госпитале) она осталась целой. Спустя уже две минуты я прихорашивался в казарме, не идти же на прием к первому лицу королевства, как помойная дворняга? Времени оставалось много. Где-то час я натачивал клинки, не знаю зачем, они, вроде, и не тупятся вовсе, но излишний уход им явно не навредит. Я еще несколько минут потренировался в «пробуждении» и «подавлении» огня в косах, как-никак, это моя главная способность. Теперь следовало выходить, чтобы не опоздать. Прозапас у меня было минут двадцать — мне хватит.       Как только часы на главной площади начали бить полдень, я уже сидел в длинной зале, испещренном тысячами картин и украшений. То и дело мимо меня проходили вельможи: кто-то мило здоровался и желал приятного дня, кто-то надменно поднимал голову, видимо, считая меня смердом, недостойным внимания. Я даже успел мило поболтать с одной из младших сестер Теноры, но нашу беседу прервал советник, вызвавший меня в тронный зал. «Удачи, братишка! Тенора просила тебя не оплошать!» — услышал я вослед от принцессы, сделав шаг в «логово» короля. Пройдя в центр зала, как учил меня Лето, я встал на колено и склонил голову, как подобает воину короля. — Здравствуй, Рамако. Можешь встать. — властно сказал король, но я даже не поднял головы. — Подними голову, Рамако. — я выполнил приказ. — Ты понимаешь, что назначение простолюдина, тем более уроженца восточных племен, поставит меня в весьма невыгодное положение, подорвав мой авторитет? — Да, ваше величество, но я… — не успел я договорить, как король прервал меня. — Нет, ты не понял, я ничего против не имею. Мы можем совершить весьма интересную авантюру. Артур много говорит о тебе, поверь, поэтому я рад, что такой воин будет защищать одну из моих дочерей. Пятого дня следующей недели состоится фестиваль солнца. И ежегодный турнир, где победитель получает дворянство, или продвигается по уровню в иерархии вельмож. Ты должен победить. И тогда мы сгладим один угол, а на эмоциях люди примут тебя довольно тепло. — король с довольно хитрой ухмылкой рассказывал свой план, который был неимоверно прост и гениален одновременно. — Вы продумали это с самого начала, назначив моё посвящение? — спросил я, поражаясь задумке монарха. — Можно и так сказать. Быть королём, Рамако, — быстро думать. — засмеялся король. — А что если я проиграю? — Ты не проиграешь — Почему? — У тебя нет такого права. — Но всё же, что будет? — Я забуду все, что было связано с тобой в период последней недели, мне кажется — хитро ухмыльнувшись, сказал король — То есть, я потеряю — Всё — Хорошо. Я клянусь именем Рамако, Бога, в чью честь я назван, что выполню ваш приказ и одержу победу во время фестиваля Солнца — король мягко улыбнулся, увидев огонёк в моих глазах, пока я давал клятву. — Да будет так, Рамако. В сиих залах ты можешь клясться кем угодно. Даже Хинекорой, Матерью Смерти, Тукохамой, Отцом Войны, Рамако, Богом Солнца, Тавоа, Братом Леса и Арохонгуи, Щитом Луны. Ведь это твои боги? — усмехнулся король. — Нет. Мой Бог — Рамако. И только он. — Какая верность. Хорошо. Ты можешь идти, Артур просил не задерживать тебя надолго. — сказал монарх жестом давая право уйти. Я в ответ поклонился и вышел из зала. В коридоре, по которому я собирался поскорее убраться из замка — в нём мне отчего-то становилось не по себе, — меня обступили двенадцать девушек в богатых нарядах, которые дополняли дорогие камни на их златой бижутерии. Две из них мне уже были знакомы: Тенора и Альва, её сестра, с которой мы познакомились совсем недавно. — А вот это Рамако, жених Теноры! — нарушила своим звонким голосом тишину Альва, младшая из принцесс — Не говори чепухи, дура! Он просто… Будет моим личным рыцарем. — немного покраснев от стеснения перед сестрами, с ноткой обиды на Альву сказала Тенора. В ответ все остальные девушки залились смехом, от этого Теноре стало не по себе, она схватила меня за руку и куда-то потащила.       Уже через пару минут я был в горнице принцессы, она закрыла её изнутри, видимо, чтобы никто не ворвался, и задала мне один вопрос: — Всё ещё в силе? — она немного помялась, говорила тихо, отводя взгляд как можно дальше. — Да, но только при одном условии. — хотелось поддержать какую-то интригу, поэтому я не сказал сразу при каком. — Что за условие? Война? Деньги? Что мой отец хочет от тебя? — Тенора осыпала меня вопросами, а на её глазах, казалось, вот-вот проступят слёзы. — Ничего такого. Я просто должен стать дворянином, победив в турнире Солнца. — А если ты проиграешь? — заволновалась девушка, в этот раз смотря мне прямо в глаза. — Я не проиграю. Ведь твоё желание, чтобы я стал твоим рыцарем? Значит оно исполнится, верь мне. А мне пора, прости, Артур просил не задерживаться. — это сказал Король, уж не знаю, действительно ли Артур ждет меня, но чем дольше я нахожусь в замке, тем хуже мне становится. — Ладно, хорошо. Я выведу тебя из замка, и на следующей неделе мы с сёстрами будем молиться за твою победу. — я хотел сказать, что у меня свой Бог, но пожалуй не буду решать за неё. Тенора взяла меня за руку и вывела из замка, мягко улыбнулась вслед и, немного покраснев, убежала.       Я пошел в казарму через переулки, — так было быстрее — здесь было довольно темно, несмотря на то, что солнце совсем недавно прошло зенит. Я начал прогонять в голове то, что произошло за последнее время. Что должен буду делать на турнире. Что после. Странный шум вывел меня из раздумий, но поздно — какой-то уличный вор или бандит успел полоснуть мне руку своим ножичком до того, как я среагировал. Черт возьми, больно. Клинок хоть и был маленьким, но резал, как надо — кровь из раны хлынула нехилым потоком. Я приложил к ней руку, надеясь прижечь рану, но парниша не давал мне времени оклематься. Как хорошо было бы быть клириком — захотел себя полечил, захотел — товарища. Да только маны у меня не было с рождения. Ни капли. Есть, конечно, заклинания, не требующие маны, но они очень слабые, зато используются теми, кто не был одарен «божественным» даром магии — мечниками и рейнджерами. Такие простенькие заклинания называются мантрами. Кроме сравнительно слабого эффекта у большинства из них, они обладают ещё одним минусом — их нельзя использовать чаще, чем раз в день. Теряю много крови, думая о мантрах, но не пропустил больше ни удара. Начинает качать. Мантра-мантра-мантра. Черт бы побрал, как же это делается? Я не могу сдохнуть в этой подворотне. Нет, что подумает Тенора? Что это за воин, которого убил обычный городской вор? Нет-нет я не сдохну. У меня есть зачем жить. После таких мыслей из руки полился белый свет, а рана стала быстро затягиваться. Сработало!       Так пробудилась моя первая мантра — малое лечение. Поговаривают, что у Артура их целых пять, хотя видели только три: малое лечение, регенерация и огненный клинок. А теперь вернёмся к вору. Он, увидев тускловатый, но всё же свет, немного оробел, сделал пару шагов назад, а потом, видимо, решил закончить дело побыстрее, боясь, что у меня остались ещё фокусы. Здоровыми руками я схватил косы и призвал на их лезвиях яркое синеватое пламя. Вор сделал ещё шаг назад, а после нескольких странных телодвижений со всей мочи рванул на меня. Удар, ещё удар, за ним ещё и ещё. Такой стиль боя был у Лето, а с ним я тренировался очень часто, поэтому отбивать град ударов не представлялось сложным. После очередной серии я нашел окно и провел контратаку, секанул по животу. Рана должна была остаться глубокой. Вор взвыл от удара, а потом от тления раны. В голосе я услышал знакомые нотки, быстро подойдя к противнику, снял капюшон. Сефалос бы побрал этот чертов день, это был Лето! — Капитан, что вы здесь делаете? — сказал я, доставая из его сумки лечебные зелья, он всегда их носил на всякий случай. Раскопав под грудой всякого хлама пузырек живительной влаги, я окропил ею рану, а остатки заставил выпить. Этого должно было хватить, чтобы он жил, но в госпитале полежать денёк-другой придётся. — А ты не плох, Рамако! — засмеялся Лето. — Если бы не мантра, возможно, я бы тебя и одолел. Артур попросил проверить твою сноровку. Вот я и выбрал такой метод. Как тебе? Я рад, что мы смогли потягаться в честной драке. — Лето расплылся в довольной улыбке и отключился. Мне пришлось тащить его тело до казарм на собственном горбу. Не мог уже там отключиться, подонок?       Увидев меня в окровавленной одежде, тащащего на спине Лето, часовые сразу подбежали спросить, что случилось и не нужна ли нам помощь. Я ничего не сказал и отнёс этого индюка в лазарет и сам же там грохнулся. Опять сладкие сны. Опять «Обитель Бога». Так я про себя назвал это место, где мы с Рамако общаемся. — Ты пришел, брат? — оторвавшись от миниатюрного дерева в своём маленьком саду и услышав тяжелую поступь Рамако, сказал Тавоа. — Что за дело? — бросил Бог Огня с порога, не тратя времени на приветствия и прочую вежливость. — Мне было видение. Леса стонали. Горели чёрным пламенем, что пожирало не только древа, но и землю. Оно сжигало всё насквозь. И камень жгло, и воздух, что ж говорить о древах и траве? Знает ль Бог Огня такое пламя? И как его остановить? Скажи мне, брат! — на покрытом зеленовато-коричневыми татуировками лице, на его голубых, словно сама водная гладь, глазах проступили слёзы. Видимо, он чувствовал ту боль, что ждет природу. Заранее её переживал. — Огня, что жжёт камень, я не знаю. Но всякое пламя можно потушить, Тавоа. И если этот тёмный огонь и вправду начнет выжигать твои леса, поверь, я не дам ему этого сделать. Кто если не Бог Огня сможет потушить всякий пламень? — под конец выдав не самую удачную шутку, но всё-таки сумев успокоить Бога Лесов, сказал Рамако. — Я верю тебе, брат. Но всё-таки, боюсь, Богам скоро вновь придется обнажить клинки. Возможно, вновь придется сражаться. Наточи свой идеальный клинок. Клинок, что ходит по земле. Ведь из него ты хочешь сделать лучшее оружие, не так ли? — Тавоа на долю секунды усмехнулся. — Прошу тебя, пускай этот меч будет достоин внимания лучшего из кузнецов, Рамако. Иначе в этот раз… Возможно Боги покинут этот мир. — мужчина потупил взгляд и отвел его на свои сады, самое дорогое, что у него было. — Сражаться? Ты боишься, что… — Да, я боюсь именно этого, Рамако. Именно этого. — Хорошо, я тебя услышал. Мои мечи не подведут, как не подводили до этого. Изволишь отпустить? — в голосе Рамако послышался страх. Если опасения Тавоа окажутся правдивы, то, возможно, многотысячелетнее затишье на Острове Богов скоро вновь прервется. — Да, спасибо, что пришел. — Не за что, Тавоа. Спи спокойно, подобно дубу зимнею порой. — Рамако вышел из садов Бога Леса и неимоверно быстро устремился в свою кузню, где начал ковать сотни лат и мечей.       Я просидел в этом черном зале около часа, но Бога не было. Я начал ходить туда-обратно, быть может, Бог решил со мной «поиграть» — черт знает, что у этих существ на уме. Есть ли у них вообще ум, интересно? Сколько я не искал, никого не было. И что мне делать тут? Ладно, пока было время, я потренировался в призыве огня и его регулировке. А что если? Я попробовал покрыть всё своё тело небольшим огоньком, но так, чтобы он не касался моей кожи, был на расстоянии пары миллиметров от неё. Эксперимент удался. Но кожа всё равно пострадала, потому что я продумал лишь размер огня, но не его силу. Ладно, пара ожогов не страшна. Отовсюду послышался странный шум, похожий на шипение. Источник приближался, но откуда? Звук действительно доносился из каждой точки этой «Обители»: слева, справа, даже из-под меня. Спустя минуту я увидел перед собой два огромных змеиных ока цвета золота. Эта огромная гадюка что-то хотела мне сказать, но всё, что я успел услышать перед пробуждением, укладывается в одно слово: «Смерть».       Я проснулся в лазарете в чистой одежде. Лето, оказывается, очухался раньше меня и уже всё рассказал, а так же попросил доложить мне, что Артур ждёт меня у себя. Заставлять Великого Мечника ждать не хотелось, поэтому я побежал к нему, по дороге сполоснув лицо холодной водой. Когда я вошел, Артур указал на стул перед своим письменным столом и закрыл шторы. Не дожидаясь, пока я сяду, он сразу начал говорить: — Вчера к нам прибежал головорез, который был в Слепом Лесу. Причем именно в том лагере, где была принцесса. Он попросил защиты от «демона» взамен на информацию. И знаешь, он нам рассказал про ту ночь, когда Тенору освободили. Слушай: «Ближе к вечеру мы встретились с Крио, хороший паренек был, сливал нам все планы гвардии за деньги, ну мы его в клетку посадили, авось, кто придет спасать. Ну, и явился малой какой-то, ну лет пятнадцать, может больше, Крио его там и глуханул. Мы его раздели, забрали крашеные косы какие-то да потрепанную броню — новичок, видать. Ей богу, лучше бы мы его сразу убили. Но нет, Шрам сказал, мол, глаза кровью и кожа деревом — дикарь, много, сказал, денег за такого раба дадут. Окаянный Шрам. Ну мы его и посадили в землянку в железную клетку, я лично её на замок закрывал. Что нам малец в клетке сделает? Вот мы и пошли пить и жрать. Все повалились, да уснули. А этот черт, как-то выбрался, забрал свои косы, и как начал орать на весь лагерь. Матью клянусь, не человеческий то крик был, сам Дьявол угрожал нашим душам. И побежал он, значится, обратно в клетку, заманивал нас. Бомбой его, представляешь, выкурить не смогли. А что ему, детине-то сатанинскому до огня? Не боится же он его. Он вышел и как начни нас рубать, а глаза кипят, косы огнем смазаны, будто сами горят, а трава за ним вся спекшаяся, будто пожар на ногах носит, смекаешь? Вырезал всех наших, но хуже всего досталось Крио, Дьявол-то этот его изрядно пытал, только и слышно было, как паренек визжал «Рамако», а я слышал, что бог у дикарей такой, так видать он и пошел на нас, что мы их на востоке ущемляем. Я в церковь подамся, могу в тюрьму, только защитите от этого проклятья. Видит Сефалос, чувствует эта тварь мой дух, знает, что ушел я тогда оттуда». Каковы будут комментарии? — закончив, спросил Артур. Честно говоря, я был в шоке, понятное дело, что это про меня, но… — В землянке была сумка с зельями, я выпил первое попавшееся и ненадолго получил силу повелевать огнём, впервые о таком слышу, жалею, что не принес нашим алхимикам, возможно, с него был бы прок на войне. — хоть бы поверил, хоть бы поверил. Хотя, как в такой бред поверить? Мне кранты. Мне кранты. — А как из клетки-то выбрался? — Артур не повел и усом, а продолжил опрос. — Этот пьяница ключи прямо возле меня обронил, вот и открыл клетку. — И всё-таки приятно читать, что моего солдата называют «Дьяволом». Ладно, это, собственно, всё, что я хотел сказать. Ах да. Удачи на турнире, Рамако. Каким бы ни был исход, потом тебя ждёт небольшой подарок. — Командор, вы меня пугаете. Что за… — Ты свободен, можешь идти. — Так точно, сэр Артур. — сказал я рефлекторно, встал и вышел за дверь. Черт, а что же за подарок?       Неделя прошла на удивление спокойно, повседневная муштра и рутина. На меня, конечно же, смотрели, как на простолюдина среди вельмож, но проблема в том, что всё было наоборот. Я поднялся слишком быстро и слишком высоко, а вскоре ещё и могу стать дворянином, что подольёт масла в огонь ненависти ко мне. Хотя, некоторые, как я слышал, наоборот, вдохновились мной и работают в поте лица, надеясь добиться таких же успехов. Похвально, им всего-то осталось найти Бога для заключения сделки. Рамако с тех пор не появлялся, как и та странная змея. Вот и настал долгожданный день. Фестиваль Солнца уже начался, до турнира оставалось меньше часа. Само мероприятие проходило, как бы в два этапа. Вернее будет сказать, что после всех боёв до финала надо было ждать ещё, по меньшей мере, час. Это время отводили финалистам, чтобы отдохнуть и привести амуницию в порядок. Я уже сидел подле арены, мой бой был открывающим, так уж случилось по итогам жеребьевки. На трибунах было видно Тенору и её сестер, которые, казалось, выискивали меня среди бойцов — шансов у них на это не было, я накинул балахон, чтобы первый оппонент не знал моего оружия и не мог догадаться о стиле сражения, — рядом с ними сидели Артур и Лето, они о чем-то болтали, потряхивая полупустыми кошельками, видимо, сделали ставки на бойцов. Кстати, это самый лучший выбор, особенно, если Артур знает, что у меня нет выбора, кроме, как победить.       Раздался громкий звук огромного колокола. Трибуны затихли, наша небольшая площадка с бойцами тоже погрузилась в тишину. Король затирал долгую и скучную речь по важности этого дня и турнира, а также про приз. Свою болтовню он закончил, объявив первый бой: «Рамако против Ирис. Да будет красочная каждая битва, да будет достоин всякий победитель». Я вышел в центр арены, а навстречу мне вышла девушка лет двадцати. Куда она лезет? Дворянство настолько ценно, что за него девушка готова попытаться победить самых способных воинов столицы?       Очередной удар колокола ознаменовал начало драки. Я стоял, не шелохнувшись, а вот девушка рванула, издавая по пути какой-то истошный вопль. Дилетантка. Когда Ирис подобралась ко мне на расстояние двенадцати шагов, я сбросил балахон и, пока она отвлеклась на это движение, зайдя ей в спину, неглубоко секанул по спине. Да, не самый честный способ победы, но зато она быстрее поймёт, что без умения ей здесь ничего не светит. Неожиданно, но она всё ещё стояла и пыталась попасть по мне мечом, который еле держала. Я уклонился от каждого удара из её серии, если это можно так назвать, а потом, когда девушка выдохлась, прислонил к её шее клинок косы. Судья засчитал мне победу. Трибуны недовольно взвыли. Я тоже не рад, такой гениальный план был с балахоном, а он ушел на это… Я взял Ирис под плечо и оттащил на площадку, где её перевязали.       Спустя ещё несколько боёв, которые закончились очень быстро, вновь наступила моя очередь. Я вновь в центре арены, напротив меня мускулистый больших размеров мужчина с дурацкими усами. Он что-то болтает, пытаясь принизить во мне оппонента, но я не слышу. Думаю, у меня на него уйдёт минуты две. В руках у него огромная кувалда, похожая на увеличенный вариант кузнечного молота. Удар колокола. Я стою, как обычно, без единого движения. Мужчина быстро приближается. Замахивается с левой руки. Попадет — плохо будет моим ребрам. Причем всем. Уворот. Уворот. Пару ответных ударов по рукам. Остались лишь ссадины. Такой махиной махать, мужик-то достоин уважения. Но только ненадолго его хватило — движения начали замедляться. После очередного наступления, я нанес пару мощных ударов по сухожилиям, уж не знаю, удалось ли мне их разрезать, но по воплю усача можно понять, что это было больно. Опять моя победа. В этот раз трибуны ликуют. Его я тоже с горем пополам дотащил до своеобразного лазарета. По дороге он сделал пару комплиментов моей проворности, а также пожелал удачи. Хороший мужик, на самом деле.       Еще несколько боёв, пара из них прошла без победителя — оба участника были не в состоянии продолжать сражение. Я посчитал бойцов, оставшихся в турнире. На самом деле продолжают сражаться всего-то ничего — шестнадцать бойцов. Значит, мне предстоит ещё четыре сражения. Объявили мой следующий бой против какого-то иностранца, имя не запомнил, но с трибун кричали «Ал», так что буду называть его так. Мы стоим по центру арены. Напротив меня мужчина лет двадцати-двадцати пяти, в его руках двуручный меч. Тяжелое оружие в плане сражения — воин должен постоянно двигаться, причем так, чтобы вес меча не мешал, а наоборот, дополнял и провоцировал удары. Знакомый звук колокола, и мужчина рванул в атаку. Судя по тому, как он держит свой клинок, первая атака будет снизу вверх, хоть и изначально кажется, что она будет горизонтальной, но положение его пальцев на рукояти говорит о намерении, которое я высказал. Когда я попал в зону досягаемости удара, Ал, не теряя не секунды, нанес удар, которого я ждал. Увернуться от такого можно было парой неспешных шагов в сторону. Захват, удар по рукам, и вот уже меч с гулким лязгом падает на землю, а судья кричит моё имя. Трибуны ликуют, хотя, вроде, драка была нисколько не зрелищной. Я оттащил и Ала, и его меч на площадку, получив комплименты в сторону моей выдержки и способности предугадывать оппонента, а также пожелание удачи. Все бойцы такие милые, будто мы сражаемся не за титул, а за интерес.       В четвертьфинале мне предстояло сразиться с солдатом, которого я иногда видел в казарме, но не придавал значения. В руках два небольших меча, больше походящих на своеобразные кинжалы. Значит быстрый, как и я. Наконец-то хоть какой-то интерес. Звук колокола. Я опять стою, моя тактика построена от обороны, так легче. А вот все мои противники так и норовят нападать. Солдат быстро сократил дистанцию, нанес серию ударов. Половина из них ушли в никуда, остальные были заблокированы. В конце я успел нанести контратаку, секанув его по руке. Удар пробил броню, и была видна кровь, но моего оппонента это не остановило. Он рванул на меня, в последний момент сменив траекторию движения и напав сбоку. Такой вариант было легко предугадать, поэтому большая часть серии опять ушла в молоко, а я вновь выцепил момент для удара по торсу. Рана осталась довольно глубокая, судя по обилию крови, но парень не останавливался. Он нападал с ещё большим норовом. Атака. Атака. Ещё несколько атак. Нанося несколько атак, он отстранялся, не желая получить ещё один удар. Какого было его удивление, когда шквал ударов посыпался уже с моей стороны. Косы то и дело наносили ему удары по рукам, лицу и торсу. Вскоре он упал, стараясь подняться и продолжить бой, но судья уже приписал мне победу.       Солдата я дотащил до площадки, где ему оказали первую помощь. Я посмотрел за следующим боем, который не был ничем примечателен. Если оставшиеся бои пройдут также гладко, это будет легчайший титул в истории. Звук колокола, объявляют мою пару: «Следующими сражаться будут Рамако и Таркус, левая рука сэра Артура». ТАРКУС?! Какого черта он тут забыл? Это не будет так легко. Это никаким боком не может быть так легко. Паника начинала потихоньку выедать меня изнутри ещё до начала боя. Судье понадобилось немного времени, поэтому паузу перед нашим боем сделали больше, чем обычно. Вдруг я услышал голос Артура с трибун: «Рамако, я даю тебе приказ, победи Таркуса! Иначе ближайший год будешь помогать поварам на кухне!» Вот ведь подонок! Ещё и издевается. Делать нечего, придется победить эту огромную машину. Хотя я пока что не представляю, как это сделать.