that's why sHe's alive

Все начинается со взгляда. Всегда. Сергей Есенин

Италия, 2015. ♬ Duncan Laurence — Arcade.

Джозеф для меня был идеальным… другом. Жаль, что я поняла это слишком поздно и позволила нашим отношениям развиваться в другом направлении. Возможно, мне просто хотелось ослабеть немного и перестать отвечать за все самостоятельно. Я переехала к нему вместе с собакой через две недели, потому что мы хотели проводить все свободное время вдвоём. Чувствовалось восхитительно первый месяц — я летала на крыльях и каждое утро просыпалась с улыбкой на лице. А потом все закончилось. Его друзья проводили в его доме огромное количество времени, постоянные вечеринки и посиделки, шум, громкая музыка и выпивка — я чувствовала себя домработницей, которая бесконечно готовит, стирает, убирает и все это за бесплатно. Однако продолжала терпеть, потому что видела точно такие же отношения между его сестрой Зои и её парнем, успокаивала себя тем, что это — нормально, а я слишком требовательная. Когда я начала жить с Джо, то невольно переняла его модель жизни на себя — друзья, семья, поведение. И даже если сейчас я иногда кривлюсь от того опыта, отрицать и говорить, что Сагг ничего не привнес в мою жизнь полезного, невозможно. Джо и Зои — семейные люди. У них такие семейные отношения, которые я мечтала бы иметь со своими родителями и в своей будущей семье — все члены семейства живут в разных городах, но при этом постоянно ездят друг к другу. Мама приезжает к Зои и привозит ей цветы, они вместе ходят ужинать, ездят в магазины с растениями, чтобы покупать новую зелень в дом. На Рождество все обязательно съезжаются в отцовский дом на несколько дней, чтобы поздравить папу, съездить к бабушке с дедушкой, повидать школьных друзей, а Новый Год уже все встречают, как хочется. Джо, когда есть свободное время, приезжает в огромный дом Зои, чтобы отдохнуть вместе и увидеться, потому что они уже взрослые, у каждого есть работа и занятость, что мешает видеться постоянно, но поддержка всегда и везде присутствует. Я была очень вдохновлена их семейными отношениями и влилась в эту атмосферу быстро, благодаря чему осень и зима прошли потрясающе. Я нашла свой покой и уют в таком взаимодействии и очень благодарна этой семье за то, что по-прежнему продолжаю искать уют везде и всегда. Да, тусовки, путешествия, это, несомненно, здорово, но устой того, что нет ничего лучше, чем возвращаться в свой дом, я усвоила именно благодаря Зои. Она постоянно обустраивает жилище деталями, делает его комфортным и таким теплым, что внутри обязательно хочется остаться. Благодаря этой семье я заново влюбилась и изучила каждый уголок страны, маленькие деревушки и города — это уместное сочетание природы и цивилизации, где всегда хочется побывать. Мы ссорились и расставались каждый месяц, но всегда находили повод вернуться друг к другу. В апреле я поставила точку окончательно, а Джо не был против. Он позволил мне уйти, уехать на неделю в Америку, чтобы я встретилась с Хейли, а когда я вернулась, поговорил со мной, и все началось сначала. Я обожала его семью, а самого парня успела возненавидеть за то, что он был не в состоянии сказать, нужна я ему или нет, потому что «не привык проявлять свои эмоции». Совет на будущее: если слышите подобную отговорку, не будьте мной, не оставайтесь, разрывайте отношения в ту же секунду смело. Если человек не может определиться, хочет он с вами идти по жизни или ему наплевать, он не ответит на этот вопрос никогда. В мае все оставалось шатким, а к июню полностью выровнялось и наладилось — мы снова обрели покой и с радостью проводили время вместе, но вещи я, все же, перевезла на съемную квартиру на тот случай, если мы в очередной раз поссоримся. Летние каникулы пришлись кстати, мы провели много времени с семьёй Джо и все они как-то подозрительно пристально пытались меня внедрить в прошлую жизнь парня — рассказывали о школьных годах, показывали старые фотографии и видео, так сказать, подготавливали почву. К чему, я поняла только когда мы поехали в Италию, где Джозеф сделал мне предложение. Он заставил меня опешить в буквальном смысле слова и, разумеется, отказаться без тени сомнений. Как могла я выйти замуж за человека после десяти месяцев сумасбродных отношений, в которых постоянно наступала себе на горло и терпела его «истинную натуру»?

♬ Gabrielle Aplin — Start of Time.

— Я хотел познакомить тебя с одним человеком, он присоединится к нам за ужином, если ты не против, — предупредил Джозеф, чтобы я успела поправить причёску и наряд. Я молча кивнула, немного устало оглядев присутствующих в зале, расправляя ткань приталенного платья с цветочным принтом. Подобие прически составляли подобранные шпильками волосы на затылке. Я выглядела, как главная героиня летнего романа, что меня вполне устраивало и соответствовало внутренней атмосфере. Горы, тосканское солнце, полевые цветы, долгие поездки по сельской местности. Узкие улочки, роскошные церкви, алтари, посвященные Деве Марии. Паста. Пицца и вино, ночи у моря, прогулки по средневековым замкам. Холмы, итальянские мужчины, фрески, заход солнца в девять вечера. Церковные колокола, итальянский язык, румяные щеки и ощущение дома в чужой стране. — Розмари, позволь представить вас друг другу, — вежливо окликнул меня Джо, притормозив у нужного столика, и приобнял за талию, разворачивая к ожидающему нас гостю. — Гарри Стайлс. Я снова была в образе идеальной девушки идеального парня — заставляла себя фальшиво улыбаться, стараясь произвести впечатление. Но ничего из этого не потребовалось, стоило мне увидеть его лицо, обращенное в мою сторону. Все, на чем я могла сфокусироваться — обворожительные мятные глаза и улыбка, благодаря которой вокруг все искрилось и взрывалось, как цветы фейерверков на полнеба в новогоднюю ночь. Незнакомец стоял напротив, достаточно близко, чтобы прикоснуться, однако, надеюсь, не заметил, о чем я думала. Потому что все мои мысли занимал он, его длинные тёмные волосы, что спадали на плечи, аккуратной формы вишневые губы, словно он только что насытился ягодами или выпил бокал красного вина, потрясающе прямой нос, линия челюсти и подбородок, достойные руки скульптора. Его лицо сияло, но в глазах я заметила какую-то пустоту, серого оттенка пелену, не позволяющую рассмотреть детально, что скрывается внутри. Черные джинсы прекрасно подчеркивали идеальное строение его тела, темная рубашка полностью дополняла образ. Конечно, черный цвет. Излюбленный цвет творческой элиты всех времен. Как ни странно, самый темный цвет из палитры лучше всего раскрывает индивидуальность. И когда я опомнилась, протянув руку в качестве приветствия, а вместо рукопожатия получила чистое, лишенное порочности прикосновение к тыльной стороне ладони в мягком поцелуе, все внутри громко закричало, загудело, вспыхнуло, заглушая звуки реального мира. Было что-то магнетическое в мужском взгляде, в пронзительных глазах, они сразу концентрировались только на том человеке, с которым их хозяин имел дело. Потрясающе. Это заставляло чувствовать себя особенной, единственной, на чем сейчас заострял свое внимание молодой человек. — Мы встречались раньше? — глубокая впадинка образовалась между бровями, хоть изгиб лёгкой улыбки по-прежнему стойко держался на губах. Магия растворилась по щелчку, потому что он узнал меня, несмотря на изменения, которые произошли в моей внешности за период взросления и адаптации к реальному миру вдалеке от прессы и публичной жизни. Каждый раз, когда Джозеф спрашивал меня о той, кем я была раньше, я всегда съезжала на то, что просто похожа и с девушкой со страниц глянцевых журналов не имею ничего общего. Я боялась, что он оставит меня, как только узнает правду о моем публичном образе и грязи, поэтому тщательно скрывала друзей, всегда уезжая в Штаты самостоятельно. — Вряд ли, — нервно усмехаюсь, умоляющим взглядом уставившись на парня. Если сейчас начнутся расспросы, Джо вновь заинтересуется этой темой, а мне бы не хотелось взбалтывать мутную воду заново. Гарольд прищурился, несколько долгих секунд препарируя меня всю, следом перевёл глаза на Сагга и снова на моё лицо, вопросительно поднимая брови. Я осторожно, едва заметно кивнула, не в состоянии проявлять свои чувства и эмоции открыто. — Должно быть, мне показалось, — примирительно произнёс Стайлс, с лёгкостью пожав плечами. Я постепенно расслабилась и глубоко выдохнула, сжимая трясущиеся ладошки в кулаки, чтобы не привлекать к себе большого внимания. Парни обменялись рукопожатиями, и только после мы сели за стол. Я отдала управление процессом Джозефу, а сама устроилась у окна с бокалом розового вина, наблюдая за потухающим за горизонтом закатом. Мягкие брызги воды, затишье волн, дарующее спокойствие, цветение фруктовых деревьев среди густой и зеленой листвы. Виноградные лозы разрастаются, выбирая разные направления. Пение птиц, в воздухе запах лаванды, лимона и жасмина. Волны томно омывают берег, свет и тени танцуют на лице, ветер с любовью шелестит листьями над головой. Здесь частичка самой тёплой, поднебесной любви. — Ты надолго тут? — донеслось до моих ушей, несмотря на то, что на беседу молодых людей я не обращала внимания. Моя голова непроизвольно повернулась на звук, а заинтересованный взгляд метнулся к Гарри. — Сегодня ночью улетаю на Гавайи. У нас начинаются концерты с девятого числа по Северной Америке, хочу передохнуть немного, — с грустной улыбкой оповестил Стайлс, поддерживая диалог. — Шесть дней перерыва, это, конечно, мало, однако лучше, чем ничего. Я задумчиво проследила за движениями длинных пальцев, на которых переливами мигали серебряные кольца, машинально вспоминая, что не так давно сама носилась по миру с долгими концертными турами. Весёлое и одновременно совершенно изнуряющее времяпрепровождение. Билл и Адам контролировали каждый шаг, каждый выход, даже людей, с которыми я должна была общаться. Когда сегодня у тебя шоу в Азии, а через восемь дней ты выступаешь в европейском городке, внешний мир перестаёт казаться реальным, все пролетает, как во сне и ты тоже в вечном сне, потому что дремлешь по три-четыре часа в сутки. Разливающийся по залу густой звук саксофона и фортепиано ласкал слух, одаривая уместным расслаблением каждую частичку тела. Это чувствовалось приятно и вместе с тем лениво, отчего опьяненная улыбка не сходила с моих губ. Иногда я просто закрывала глаза, слушая ритмичные мелодии, а порой открывала их, чтобы проникнуться атмосферой. Тихие разговоры тут и там, звон прозрачных бокалов, красивые люди в красивых нарядах. Рубашки моих кавалеров в этот вечер различались кардинально: Джо выбрал белую ткань, Гарри — чёрную, расстегнув верхние пуговицы и оголив грудную клетку, на которую с шеи спадал серебряный крестик и подвеска. Два потрясающих молодых мужчины. — Можно фотографию? — девушка с медовыми глазами и растрепанными волосами смущенно склонилась над Саггом. Он поднял к ней голову, желая отказаться, но увидев распахнутые глаза, вернул свое внимание ко мне. — Позволишь отлучиться? — Разумеется, — тихо соглашаюсь, отпуская его, а сама остаюсь нерушимой, иногда покачивая вино в бокале. Не поднимаю взгляд, потому что и так ощущаю прожигающую энергию чувственного малахита, что раскаляет мою кожу, вынуждая её багроветь. Меня редко можно заставить краснеть, даже когда стыдно, но сейчас я не в состоянии контролировать приток крови к отдельным участкам лица и шеи. — Я не мог обознаться. Три альбома, каждый из которых возглавлял главные хит-парады не только Америки, но и других стран. Три мировых турне, множество наград и посещенных премий, — неторопливо перечисляет Гарольд. Дерзко ухмыляется, вежливо склонив голову набок. — Здравствуй, самая опасная кобра Манхэттена. Далеко же ты уползла от своей естественной среды обитания. Поперёк горла застревает и вино, и недосказанное, и прошлое. Теперь я не из любопытства, а уже из страха не могла оторваться от его лица, окаменев от мыслей, что роились в моей голове. Внутри обрывается гроздь с жемчугом, рассыпаясь по венам бешеным потоком адреналина, смешанным с отчаянием. Моё прошлое снова и снова заявляет о себе, сколько бы я от него ни бежала, скрывалась и старалась зачеркнуть. Каждый раз оно догоняет и оказывается ловчее, испепеляя все, что я тщательно строю до этого. Каждый раз. Я знала британскую группу «One Direction», но кто же мог подумать, что он один из участников? Я не была знакома с их творчеством, хотя точно помню, что мы пересеклись за кулисами на премиях и ковровых дорожках. Правда, я была настолько занята ссорами с Биллом, что не обращала внимания на целый свет. Тонкие острия иголочек пропитывали мою кожу, впрыскивая внутрь одновременно яд и парализующее вещество. Я понимала, что нужно бежать, чтобы не умереть, а не могла. — Вот и познакомились, — посмеивается Гарри. Я сделала несколько глотков вина, что разрумянило мои щеки пуще прежнего, отвечая оборонительной ухмылкой. — Спасибо, что не подал виду при Джо. Я не хочу, чтобы это стояло между нами. — Оно все равно встанет, когда ты вернешься на сцену, — разумно возразил Стайлс. — Я не вернусь, — твёрдо поясняю, поймав глазами настороженную впадинку между бровями. Если он не перестанет так часто хмуриться, на этом месте образуется морщинка. — Поэтому точно уверена в правильности принятого решения. Его лучистые глаза помрачнели, челюсть напряглась. — Мир многое потеряет, — говорит так осмысленно, что у меня перехватывает дыхание. Глубокий взгляд, как и голос, очаровывает. Я мотнула головой, прогоняя туман из мыслей, и улыбнулась, посмотрев на свои ладони, чтобы отстраниться от его воздействия. Ему не удастся обмануть меня красивыми словами. В конце концов, я старше и точно смогу противостоять этой сумасшедшей харизме хотя бы потому, что имею опыт в общении с самонадеянными мальчиками, которые напрасно мнят себя мужчинами. — Что? Ты не веришь? Я обожаю твои песни, — настаивает Гарольд, не претендуя на ответную реакцию, но я не могу сдержать смешок, соскользнувший с губ. С запалом продолжает: — Ты даже представить себе не можешь, как я отрываюсь под них! Радостный восторг, с которым парень оглашает эту информацию, вызывает во мне искренний и чистый смех, не прикрытый маской учтивости. Нашёл, чем хвастаться. — Я так и знал, что необходимо было оставить вас наедине, чтобы вы раззнакомились, — дразнится Сагг, как только оказывается рядом со мной. Приобнимает за талию и убирает прядь выбившихся волос за алеющее ухо. — Причину можно узнать? — Я пытаюсь пригласить Рози потанцевать, а она отказывается, потому что боится твоей ревности, — нашёлся Гарри, подмигнув мне. Фейерверк. Мальчик с кудрями, которых коснулось само солнце, не отрывает от меня взгляд, сидя с другой стороны стола и я любуюсь им, пока пухлые губы формируют нежное «Рози». — Это потому, что танго нельзя танцевать с незнакомцами, — игриво жму плечами, прислонившись к Джо. — А я хочу танго. — К Гарри я ревновать точно не буду, он у нас предпочитает голубые паруса, — отмахивается с ухмылкой Джозеф, собственнически шлепнув меня по бедру. — Повеселитесь. Наверняка, Гарольд обиделся, потому что тут же поднялся, шагая в противоположную от нашего столика сторону. Я с раздражением оттолкнула гуляющую по моей ноге ладонь, фыркнув и допив вино залпом. Как он мог такое ляпнуть? Боже, мне стыдно за его поведение. Снова. Я постоянно чувствую себя мамочкой нашкодившего ребёнка, который не знает, как следует вести себя в обществе.

♬ Carlos Gardel — Por Una Cabeza.

Как завороженная слежу за передвижениями Стайлса мимо музыкантов, когда он заговорщицки шепчет что-то на ухо каждому, после чего направляется обратно, даже на огромном расстоянии смотря исключительно на меня. Саксофон медленно утих, на смену ему пришли насыщенные звуки скрипки, тягучие, как карамель. Эта легкая уверенность, которую он источал, притягивала к себе, влекла, у меня не осталось сил ей сопротивляться. Я вложила ладонь в протянутую руку и поднялась, в то же мгновение оказавшись прижатой к твердому животу. Густые ресницы отбрасывали тень на гладкую щеку, на которой уже появилась глубокая ямочка. Я и не смыслила раньше, что они могут образовываться не только во время улыбки, а и в периоды злости, ярости, страстно полыхающих глаз и плещущегося в них желания. Невероятный человек, которого можно рассматривать часами и это никогда не наскучит. Вино добралось до мозга и ударило кулаком по виску. Мне вмиг стало душно и жарко, в горле пересохло до изнеможения, бурлящая кровь побежала по венам в два раза быстрее. Я широко распахнула глаза, наконец, узнав среди бессвязной мелодии мотивы танго. Наши тела держались друг напротив друга с небольшой жёсткостью, которая давала сопротивление, поддерживая баланс и помогая привести к прямому последователю и ответу. Я запоздало поняла, что не готова к… Гарольд сделал три шага вперед: влево, вправо, влево в течение первых трех ударов по струнам. Последовал с бокового хода вправо с правой ноги на четвертый удар. Я и сообразить не успела, как, подчинившись порыву, протанцевала три шага назад. Вправо. Влево. Вправо. Резко оттолкнула его от себя, театрально изображая, что собираюсь уходить, будучи моментально задержанной крепкой рукой посредине моего живота. Не смогла сдержать улыбки, осознав, что он принял правила игры, соглашаясь на равное управление процессом. Провела голенью по напряженной икре к колену и обратно, воспользовавшись заманчивой возможностью прочувствовать натянутые мышцы под кожей. Вернув руку на его плечо и вздернув бровь, выпрямилась, упираясь грудью в грудную клетку напротив, ощущая жар в области шеи. Шпильки по одной слетели с растрепанных прядей, освобождая мои волосы, пока я отчаянно всматривалась в зелёные глаза в поисках спасения. Напрасно, только ещё больше терялась. Хороший уровень ведения и следования в удобном объятии, устойчивая ось, способность контролировать поворот по спирали, который всегда вызван импульсом — я теряла голову от нашего взаимодействия. Коснувшись ладонью мягкой щеки, большим пальцем очерчиваю его скулу, едва дыша от того, что наши губы находятся в нескольких сантиметрах друг от друга. Поднимаю глаза, захваченная врасплох его глазами, губами, энергией. Его оболочка поглотила меня всю и скрыла от других людей, несмотря на то, что мы находились на виду. Я не замечала никого, только сосредоточенное на мне лицо, как если бы я была единственной, кто существовал сейчас во вселенной, и размытые очертания зала ресторана где-то на заднем фоне. Опустила обе ладони на устойчивые плечи, покачиваясь в такт мужскому телу, становясь мягкой и плавной, как пластилин. Заняла устойчивую позицию, и напрягла ноги, отлично чувствуя баланс наших тел, иногда уступая, а порой идя в наступление. Такой яркий противовес эмоций и движений вспенивал мою кровь, как шампанское обычно пенится в бокале. Очертила носком круг позади себя, глубоко приседая на уровне поясницы Гарольда и неспешно приподнялась, сопровождаемая его прямым взглядом сверху вниз. Могу поклясться, это был самый сексуальный контакт, который только мог произойти между мной и мужчиной без прикосновений. Широкая ладонь провела по спине от плеч вдоль позвоночника к талии, «подобрав» меня и притянув к крепкому телу, продолжая направлять верхнюю часть туловища так, как ему того хотелось. Ноги оставались в моей власти и свобода, с которой они двигались в пространстве, равнялась тем чувствам, которые Гарри высвобождал во мне с каждой минутой, взглядом, касанием. Это так странно — парень, с которым я встречалась десять месяцев, своим поведением побуждал закрыться в себе, а молодой человек, с которым я знакома несколько минут, заставляет моё тело вибрировать, мысли путаться. Такое возможно или я вновь продаю себя за копейки? Стайлс резко сменил угол направления, встряхнув меня скручиванием, как только увидел, что я перестала смотреть ему в глаза и погрузилась в свои мысли. Следом, чтобы сгладить рывок, нежно прижал к себе, укладывая на плечо, покачивая в сильных руках. Я вновь попала под воздействие аромата парфюма, смешанного с тонкими нотками алкоголя, позабыв обо всех условностях. Закинула одну, а потом и вторую ногу на его бедро, взбираясь по ровным изгибам к пояснице, свободной ладонью обнимая горящую огнём шею. Он чувствовал так же сильно, как и я. Осознание этого взбодрило, я выровняла спину и, оттолкнувшись от грудной клетки, спрыгнула на паркет, держа между нами расстояние. Гарри вращал меня до тех пор, пока я снова не оказалась предельно близко, обхватив талию, из-за чего единственное, что я могла делать — подчиняться руке, что управляла мной. Постепенно музыка стихала, мелодия превращалась в другую, спокойную и меланхоличную, под которую тело подстраивалось автоматически. От меня больше ничего не требовалось, только обнимать и переводить дыхание. Ладонь Гарольда обосновалась на талии, цепко обернувшись вокруг неё, а я дрожала, прислонившись к его плечу и спрятав покрасневшее лицо в районе шеи. В свои права вновь вступил саксофон, спровоцировав блаженную полуулыбку на моем уставшем лице. Это было так потрясающе и эмоционально, что я точно нескоро забуду пульсирующие в моем теле огоньки. Фейерверк. Этот парень — фейерверк. — Спасибо, — шепчет Стайлс, пока я, осторожно выскользнув из длинных рук, что окружили меня всю, отпустила его и отстранилась. — Тебе спасибо. Давно не испытывала чего-то подобного. Позабыв о шпильках, я распустила волосы по плечам, словно так и должно быть, напоследок заглянув в сверкающие изумрудики. Мерцание в них не угасло, что порадовало меня — лестно, что танец ему тоже понравился, что я до сих пор способна отдавать эмоции, которые оставляют после себя приятное послевкусие. Неторопливо возвращаюсь к столику и сажусь рядом с Джозефом, как раз в момент, когда он говорит с кем-то по телефону. Подхватив веер, что украшал каждый столик в ресторане, я подняла голову, обдувая прохладным воздухом лицо. Джоззи ошибся — для «голубых парусов», он прекрасно чувствует женское тело. Чистый би, не меньше. — Ты выглядела непривычно, — оповестил Сагг, закончив беседу и посмотрев на меня. — Не знал, что ты увлеклась танцами. — В прошлой жизни, — соскальзываю с темы, не желая её развивать, делаю несколько глотков холодной воды из стакана. Постепенно мне становится легче дышать, и я уже спокойно могу реагировать на присутствие Гарольда, привыкнув к его взгляду. — Ты голодна? — сухо спрашивает Джо, внезапно выпустив колючки. Сканирую на уровне ощущений его поведение, сузив брови к переносице, однако понять причину мне не удастся без конкретного вопроса, а задаваться им сейчас, когда Стайлс рядом, крайне глупо. Это поставит в неприятное положение всех. Поэтому я не акцентирую внимание на отстраненном поведении молодого человека, списав всё на присущую Джозефу ревность. — В такую погоду есть совсем не хочется, — откидываюсь на спинку стула, задумчиво поглядывая на море, что переливается под лунными лучами. — Я лучше погуляю вдоль побережья перед сном. Сагг наградил меня пристальным взглядом с явно читающимся укором, потому что изначально устроил ужин, чтобы мы с Гарольдом познакомились. Думаю, он и сам уже не рад, что задумал все это, ведь недовольство, с которым он встретил нас после танца, не заметил бы только слепой или тот, кто не желает замечать. Я видела, чувствовала, разрывалась на сотни маленьких частиц внутри. Безумно хотелось узнать, убивает ли это его так же, как меня. И сейчас история о нас во многом напоминает трагедию. Мы смотрели друг на друга секунды и понимали, что на этот раз разбившуюся вазу склеить не получится. Я благодарна ему за все, что он мне дал и за то, что Англия стала для меня местом, куда хочется возвращаться, точно зная, что тебя там ждут и рады видеть. Это не купить ни за какие деньги, не выменять за цветные побрякушки. Однако вот, в чем правда — между нами никогда не сияло трепетного предвкушения или восхищения друг другом. Он обнял моё лицо ладонью, большим пальцем придерживая за подбородок и, направив к себе, оставил прощальный поцелуй на губах, печально улыбнувшись. — Будь осторожна. Я буду ждать тебя в номере. Согласно киваю, приподнимаясь, вежливо прощаюсь со Стайлсом, быстрым шагом направляюсь из душного помещения на улицу, где меня встречает, как благодать с небес, прохладный ветер с моря, взмывая пряди распущенных волос вверх. Какое-то время я стояла у арки и наслаждалась тем, как приятно под ткань платья забирался свежий воздух, целуя самые укромные участки моей кожи, а после, сняв туфли, медленно пошла пешком через пляж к отелю.

♬ Banks — Contaminated.

Позитано разбросан по трем небольшим долинам, зажатым между горами и морем. Каскад разноцветных домиков, украшенных майоликой и апельсиновыми и оливковыми рощами, сбегает от зеленых гор к лазурному морю. Многочисленные здания, нависшие над бухтой, прижались друг к другу так тесно, что, кажется, можно легко пожать руку человеку, сидящему в кресле на балконе соседнего дома. На скалистом холме, возвышающемся, словно шапка над берегом Тирренского моря, открывается завораживающий вид на морскую гладь. И так спокойно-спокойно душе. Волны качаются на ветру, мерцая в отблесках фонарей, иногда слышится итальянская речь местных жителей, смех, игра на гитаре. Стоя на балконе пустого гостиничного номера, я скуривала третью по счету сигарету, в темноте уставившись на звездное небо. Прошло часа четыре, а Джо до сих пор на было, в то время как в его «Инстаграме» мелькали снимки алкоголя и незнакомых парней плохого качества — вероятно, он решил продолжить вечер в куда более приятной компании, чем моя. Я знаю, мужчинам сложно сказать прямо о том, что ты не особо нравишься или откровенно надоела, но они будут демонстрировать это своими поступками так очевидно, что странно было бы этого не увидеть. Но мы предпочитаем добровольно закрыть глаза и уши, когда надо бы спасать сердце и душу от неподходящего человека. Придумываем десятки оправданий тому, почему он не позвонил, опоздал или вовсе не пришел, сделал плохо или не сделал совсем. Оправдываем безразличие особенностью его характера, невнимательность — усталостью, его холодность — своею виной. Очнись! Мужчина прилетит к той, в которую влюблен, и в час ночи, и в пять утра на другой конец города или даже планеты, будет стараться выглядеть в ее глазах лучше, чем он есть на самом деле. — Ты самый раздражающий человек во вселенной, — иронично бросила Зои своему парню, когда я созвонилась с ней, чтобы обсудить ситуацию с Джо. — Да, солнышко, я слушаю тебя. Я внезапно застыла, ощутив сильный укол инъекции в организм, как будто проснувшись от долгого сна. Между Зои и Алфи за долгие годы знакомства сложились такие отношения, в которых они уже не были влюблённой парой. До того они прижились в быту, что в самом деле возненавидели друг друга. Я много месяцев смотрела на их общение и думала, что рано или поздно вся любовь приходит именно к такому виду отношений, поэтому и шла на уступки Джо. Но в ту самую минуту в моей голове щелкнуло, что я не хочу жить таким образом. Вбежала в комнату, доставая из-под кровати дорожный чемоданчик, открыла его и сгрузила свою одежду внутрь, кидая документы, деньги и ключи в рюкзак. Хорошо, что я предусмотрительно переехала от Сагга — видеть сейчас его квартиру, где все напоминает о совместных ужинах и разговорах, было бы крайне неуместно. Переоделась в желтую футболку и короткий джинсовый комбинезон, обулась в лёгкие кеды, подразумевая длительное и не самое простое возвращение домой сначала на такси, потом на самолёте. Последний раз осмотрела номер, проверив все ли вещи забрала, и вышла в коридор, захлопнув за собой дверь.

♬ Taylor Swift — I Know Places.

— Не поздновато для путешествий? Я застыла в одном положении, расправив плечи, и задержала дыхание, остановившись во внутреннем дворике, куда выводили главные двери отеля. Сглотнула и аккуратно развернулась на оклик, сузив глаза в темноте, чтобы разглядеть хозяина мужского голоса. Он казался мне знакомым. — Обычно в дорогу собираются рано утром, а не глубокой ночью, — объяснил Гарольд, вытирая ладони тряпкой. Вышел из тени апельсинового дерева под освещение уличного фонаря, указав подбородком на чемодан в моих руках. Завитые на кончиках волос кудри спрятались в лаконичный пучок на затылке, красивую рубашку сменила растянутая белая футболка, оголяющая руки и шею. Только сейчас мне открылось, что на его теле масса татуировок, маленьких и средних по размеру, попадаются даже совсем крошечные. По символу, по изгибу, по буковке, они складывали пазл целостной картины, украшая оливкового цвета кожу. Во впадинках ключиц спрятались цифры, больше похожие на важные даты, а чуть ниже расположились две птицы, стремящиеся друг к другу — одна больше, вторая чуточку меньше, но выглядели они идентично. Возможно, Гарри проецировал себя и другого человека, с кем души их были родственными, близкими, похожими и направлялись друг к другу, как эти птички? — Полагаю, я не одна такая, — опускаю взгляд на перепачканные мазутом ладони. Склонив голову, смотрю на машину с открытым капотом за плечом парня. Поднимаю голову и вновь взглянув на небо, захватываю воздуха всей грудью. Такая звёздная ночь. Летние ночи до того тёплые и красивые, что хочется совершать глупости, ведь ничто тебя не сковывает — ни количество одежды, ни обязательства. — По правде говоря, эти итальянские «Форды» ездят на честном слове. Я сжала ладонью чемодан, готовая уйти в любой момент, но продолжала смотреть на согнутую спину Гарольда. Прямой изгиб вырисовывал белую дугу в темноте из-за футболки, а миловидный пучок заставлял улыбку самостоятельно образовываться на губах. Идеальный образ мужчины мечты окончательно разрушился, когда парень, не дождавшись моего ответа, повернул голову в мою сторону, задиристо ухмыляясь. — Что? — в интонации ни капли укора, лишь томительное любопытство. — Так много вопросов, на которые хочется получить ответ, — мечтательно тянет Стайлс, пожав плечами. Он похож на маленького мальчика прямо сейчас. Ни грамма вычурного пафоса, только отражающийся в зрачках блеск лунного мерцания и мазки невинности, сохраняющие теплоту глубоких ямочек на щеках. — Ты можешь задать их, и вся загадка растворится. — Боюсь, мы будем пойманы с поличным, — хихикает так сильно, что сказанное им едва можно разобрать. — Следует отыскать место, где не будет свидетелей. Он флиртует или мне просто хочется, чтобы это было так? Что-то изменилось в воздухе. Игривость и кокетство исчезли, вместо них протянулись вибрации сожаления и понимания. Мне не требовалось сопереживание, я не чувствовала себя никому не нужной, но внутри сидел громадный ком, копившийся годы до этого, с которым я до сих пор не могу справиться. И ведь каждый раз, когда мне удаётся сделать что-то правильно, хрупкая надежда, что теперь я полностью избавилась от гадкого шлейфа расправляет и чистит крылышки. А потом все заново. Передо мной стоял человек, имеющий представление, кто я такая, чем жила и занималась, пока мой мир не сравнялся с землёй. Я не могла ему, как Джо, рассказать придуманную историю своей жизни, он знал подлинную. Гарольд громко захлопнул капот, заставив меня резко вздрогнуть всем телом, и открыл дверь переднего сидения рядом с рулём, безмолвно приглашая внутрь. Решение лежало на поверхности и было принято, как только я увидела его лицо там, в ресторане. Через пару секунд вещи уже покоились в багажнике, а сама я пристегивала себя ремнем безопасности в салоне. Парень обогнул машину и сел за руль, включил и тут же выключил фары, услышав мужские голоса. Я тоже подняла голову на звук, вжавшись в сидение. Со стороны центральной улицы в дворик ввалился Джо с несколькими парнями в обнимку. Их компания несла с собой шум, пошлые шутки, бутылки алкоголя и звучный гогот, отлетающий от стен разноцветных домиков. Каменные мурашки побежали по моей коже, будоража плечи холодом, от которого не согреться. Перед глазами задержалась прозрачная стена слез, в сердце взвыли сирены. Ничего бы не изменилось ни сейчас, ни через месяц, ни через год. Я столько времени врала сама себе. Следует отойти немного и сразу можно увидеть, что некоторые не делают ни шагу для тебя. Моя кровь танцует, она хочет жить, но здесь нет жизни. Все начинает иметь смысл, как только большие циклы заканчиваются и замыкаются. Когда ситуации, которые раньше казались тёмными, проясняются, это знак, что вещи вот-вот поменяются. Я повернула голову к Гарольду, посмотрев на очертания красивого лица и глаз, что целенаправленно глядели на меня, задумчиво улыбнувшись сквозь слезы. Разве не забавно, как у жизни есть свой способ уладить всё так, как ты никогда и представить себе не можешь?