that's why sHe's alive

Ноябрь. Копенгаген, Дания. ♬ Harry Styles - To Be So Lonely.

— Буквально сегодня вышел сингл «The Man», именно в тот день, когда Розмари Норман пожаловала к нам в гости. В эфире, как и всегда, Ларс Йоргенсен и Кирстен Хенрик, доброе утро. — Самое доброе утро, я бы сказала, — с улыбкой киваю, удобно расположившись в белом кожаном кресле. — Я так взволнована реакцией людей на эту песню, что не могла дождаться наконец-то представить её на суд слушателей. «DR P3» — современная музыкальная радиостанция, управляемая датской вещательной корпорацией. Столько раз бывая в Дании на правах гостя, нам никогда не удавалось остаться в стране дольше и изучить медиа-пространство, потому что, по правде говоря, это не самая распространенная фишка среди знаменитостей, для промо своих проектов они обычно выбирают программы, чей объем слушателей и зрителей превышает норму, чтобы за один раз охватить большую аудиторию. А я решила, что это будет хорошим примером для тех, кто боится или не считает важным распыляться на мелкие радиостанции или шоу. Приезжая в какую-то страну, я встречаю поклонников, которые всегда приветливы и добры ко мне — Исландия, Германия, Бельгия, Финляндия и другие точки на карте. Сколько себя помню, мне говорили, что это невыгодная трата времени, однако в этом году в качестве благодарности за мою покладистость, Алан позволил внести некоторые коррективы в наш график, и я смогла спланировать часть промо-компании самостоятельно. — Это важное для тебя событие. — Безусловно. Выход альбома всегда предвосхищает много переживаний, но делиться новой музыкой, которую люди ещё до этого не слышали от тебя — настоящее испытание. Когда пластинка вся оказывается на виду, участь синглов несколько смещается — публика успевает расслушать треки и определиться с любимчиками. А вот если ты выдаешь маленькие порции в виде одной песни, никто ещё толком не может почувствовать настроение альбома, так что это всегда неожиданность. — Именно, нам всем интересно, что ты подготовила на этот раз, чем будешь удивлять и над чем заставишь задуматься. Если не ошибаюсь, это впервые за долгие годы, когда релиз назначен на октябрь, — заметил Ларс, постукивая кончиком ручки по губам. — Да, такого не было уже шесть лет. Но это символично — прошлый альбом и не должен был выходить раньше положенного срока, он олицетворял собой переход от осени к зиме. Сейчас все немного изменилось и по настроению, и по наполнению. Мне кажется, альбом идеально впишется в октябрьский пейзаж за окном и уместно раскрасит осень в приятные тона. — Когда я только увидел название «Мужчина», почему-то возникли неприятные ассоциации. Мне подумалось: либо это будет очередное принижение мужчин, либо романтичная история о том человеке, в которого ты влюблена. И в итоге ни одно моё предсказание не сбылось, — парень насмешливо воздел руки вверх. — Несколько месяцев назад со мной приключилась весьма неловкая ситуация. Хотя, с какой стороны посмотреть. Один мужчина-продюсер сказал, что мне больше не стоит заниматься музыкальной карьерой и пытаться продвинуться вверх, потому что образ старой шлюхи, рассуждающей о былых утехах в постели не красит, а дешевит. По его мнению, когда своими мыслями об отношениях делится мужчина, это нормально, ведь они и в шестьдесят могут быть привлекательными, а вот женщинам с морщинами и дряблой кожей стоит посвятить себя дому, детям или, если их нет, уходом за животными. Сначала я рассмеялась его убеждениям, потом расплакалась, а следом нашла себя в рассуждениях о том, как бы я выглядела в глазах общественности, родись я мужчиной. Отчасти, ты прав, я собрала все возможные стереотипы, которыми одарило человечество мужской пол и получилось то, что получилось. Это в действительности грустная песня, если я стану исполнять её в акустике или сидя за фортепиано, но музыкальное наполнение сглаживает острые углы и делает трек слушабельным без слез на глазах. — Я пытаюсь сидеть спокойно, но мне хочется кричать, если честно, — возмущается Кирстен. — Я слушала песню все утро и понимаю, что должна наслаждаться ею, но она делает меня безумно злой. — Почему? — не могу сдержать любопытной улыбки. — Потому что это правда! Я столько раз в своей жизни сталкивалась с высокомерными парнями, просто страх как часто. И все негативные стороны характера делали их ещё больше интересными для девушек, как будто проводится конкурс, кто из стайки идиотов отвратительнее. Уже так много книг на эту тему написано, фильмов снято, а их сила никак не уменьшается, с каждым днем плохих мальчиков становится громадное количество и столько же существует дам, готовых составить им компанию за самые худшие из преступлений. Они прощают невежество, агрессию, невоспитанность, жестокость, мелочность, они прощают всё самое мерзкое, что есть в человеческом характере. В то время как подобная история для девушки всегда заканчивается плачевно — она сука, стерва и вообще непригодное создание, которое должно умереть и не мозолить глаза. — Самое глупое, что по истечению определенного времени, все плохие мальчики превращаются в заботливых зайчиков, — поддержал соведущую Ларс. — Вопрос: почему тогда вы не влюбляетесь в искренних и добрых молодых людей, а стремитесь переделать плохих, восхищаясь ими? — Чем глубже я задумывалась на эту тему, тем больше мыслей у меня возникало. Каждый увидит что-то своё, но для меня проблема актуальна не только в медиа-пространстве, но и в реальной жизни, так что глупо было бы обходить её стороной и не говорить открыто. Мне хотелось сказать людям: «Вы же понимаете, что сочинение песен — это искусство и навык, а не простое дело, которое у любого хорошо получится?» По поведению людей складывалось впечатление, что я пользовалась этим вместо оружия, как какой-нибудь дешевой и грязной уловкой. «Будь осторожен, парень, она напишет о тебе песню. Не приближайся к ней». Во-первых, это так не работает. Во-вторых, вспомните хоть раз, когда подобное сказали о мужчине в индустрии, мол, смотри, девочка, он — не дай Бог! — использует свой опыт с тобой в качестве источника вдохновения и будет творить. Ведь мои ошибки получают очень громкий резонанс — когда я делаю что-либо не так, это разносится эхом по всем уголкам мира. Это кликбейт, и это часть истории моей жизни, а также карьерного пути. И все же занятно озвучивать собственные мысли, чтобы услышать дискуссии на этот счет, только в диалоге возможно прийти хоть к какому-то логичному выводу. И признаюсь откровенно, дебаты с другими людьми помогают посмотреть на тему, которая, казалось бы, уже должна изжить себя. Я всегда нахожу что-то новое. Кирстен пролистнула несколько листов формата А4 с подготовленными вопросами, поднимая на меня взгляд: — Видео для обоих вышедших синглов не только содержит множество отсылок к предыдущим работам, но и представляет своеобразный конспект по истории твоей жизни. Становится понятно, что в альбоме нас ждет серьезный разговор. — Многочисленные публичные унижения, когда миллионы говорят, что тебе якобы пришел конец, очень опустошают. Я не думаю, что многие способны по-настоящему понять, каково это, когда столько людей на весь мир тебя ненавидит. «Пришел конец» — но вы ведь не про сериал говорите, а про человека. Своими словами вы даете ему понять, чтобы он заткнулся или сгинул, что также может быть воспринято, как призыв убить себя. Ко мне пришло осознание, что мою жизнь необходимо организовать как-то иначе, потому что казалось, будто я совершенно потеряла контроль над происходящим. Я сразу же поняла, что нужно писать — это был единственный способ все пережить, а также сохранить мое душевное равновесие и рассказать о том, каково проходить через такое унижение. Одной из причин, по которой я не давала интервью в поддержку «Репутации», было то, что каждый час мое настроение будто менялось. Иногда я говорила себе: «Все случившееся научило меня тому, чего бы я никогда не усвоила менее болезненным путем». Пять минут спустя я думала иначе: «Ужасно. Зачем это было нужно? Что я должна из этого почерпнуть, кроме огромной массы унижения?» Спустя еще пять минут я считала, что, возможно, еще не была в своей жизни счастливее. Наверное, прошлый альбом мог заставить многих думать, что я разрушила созданный огромными усилиями дом, но на самом деле я просто обнесла его укреплением. И даже после этого не наступило идеальной гармонии и равновесия, я по-прежнему подвластна эмоциональным всплескам. Однако, теперь я хотя бы вижу перед собой человека, который готов продолжать бороться. И в проекте «То, почему она выжила», я затрагиваю все периоды своей жизни. Я просто начала с самого начала и до сегодняшнего дня — шаг за шагом наедине с собой, приближаясь к нужной цели, пока не оказалась здесь и сейчас. Теперь, после анализа всех пройденных аспектов, когда я лучше понимаю себя, я могу поговорить открыто об этом и с людьми тоже. Я глубоко вздохнула, поджимая губы. — Популярность в цифровую эпоху сравнима с жизнью в кукольном домике, где тебя шипперят с кем хотят, выбирают любимчиков среди твоих друзей и постоянно следят за тем, где ты находишься. Так странно пытаться быть самосознательной, когда в тебе видят всегда улыбающуюся и радостную «любимицу Америки», а потом отнимают это, и ты осознаешь, что так намного лучше, потому что подобная роль накладывает слишком много ограничений. Мы не станем рассыпаться за это в благодарностях. Никогда. Но мы сможем найти в этом положительные моменты. Этот альбом в очень многих аспектах ощущается как новое начало. Это буквально признание в любви самой любви, во всем ее безумном, пылком, волнующем, завораживающем, ужасающем, трагичном и дивном великолепии. Я не всегда смогу поддерживать баланс и считаю, что всем важно об этом знать. Мы постоянно чему-то учимся, и мне также пришлось усвоить, что для этого нужна смелость. Учиться на глазах у публики иногда бывает очень унизительно… Чувствую ли я себя более сбалансировано, чем раньше? Наверное, да. Но навсегда ли это? Нет. И я думаю, что, смирившись с этим, я поставила себя в более выгодное положение. — Что помогает тебе прийти в себя после тех самых эмоциональных всплесков? — Если мы говорим про обыденную жизнь, то однозначно мой дом. За время длительных туров я пришла к выводу, что мой дом, где стоят все баночки с косметикой, флаконы с любимыми парфюмами, моя одежда, моя посуда, проигрыватель и обожаемые виниловые пластинки, мои шиншиллы и моя кровать, растения и мой цветущий сад, самое лучшее место на свете, чтобы набраться сил, будучи окруженной вещами, что приносят мне удовольствие. Если речь о гастролях, то зрители. Они всегда удивительные, внимательные, заботливые, чудесные и понимающие люди. Даже уставая от перелетов, от смен климатов и временных поясов, когда я встречаюсь с фанатами, понимаю, что они действительно видят во мне человека из плоти и крови. Данное обстоятельство полностью меня изменило, придав моей жизни человечность. В этот раз мне комфортно без страха заявлять о своей уязвимости, потому что мои поклонники не боятся делать этого со мной.

♬ Taylor Swift - The Man.

Попрощавшись со слушателями и ведущими, я без перерыва прыгнула в машину, направляясь в павильон, где снимали новый выпуск «Vild med dans» — датскую версию «Танцев со звездами». Всё участники представляют свои номера в прямом эфире, а гостям, приезжающим на короткий срок, позволяют записывать выступления заранее, чтобы после их вставляли в нужный момент шоу. Вместе с продюсерами программы мы выбрали две песни, которые, в конечном счете, должны были попасть на телеэкраны: «The Man» и «I Know Places» из предыдущего альбома. В течение всего периода промо мне хотелось исполнить большинство композиций из ранней дискографии. Я не стремилась забывать всего, через что прошла и другим не собиралась позволять. Когда я прибыла на нужную локацию, за кулисами хранилась тишина и спокойствие — не то съемочная группа была такой уверенной в своём профессионализме, не то ещё не проснулась. Никаких копошений, громких возгласов и суеты: Монике и Алану сразу предложили кофе, музыкантов повели на саундчек, меня усадили в кресло стилиста, вежливо интересуясь моими предпочтениями в макияже. Было что-то упоительно привлекательное в датчанах — их тяга к минимализму, холодная невозмутимость, безмятежность, а быть может, все вместе. Но я сразу ощутила себя на гребне волны, сосредоточенной и готовой работать. Мои волосы накрутили и уложили сзади, сколов локоны шпильками. На губах осел нюд, но я люблю немного выцветший эффект, поэтому после нанесения яркой помады слегка промокнула губы бумажной салфеткой. Меня одели в строгие брюки и блузку из нежного сатина: рубашка похожа на сияющий жемчугом корсет на пуговицах из шелка и с пышными рукавами, на груди — замысловатый вырез, а рукава украшены ленточками. Такое резкое и заметное противопоставление женского и мужского было изначально символичным той песне, которую я готовилась исполнять. Я отхлебнула кофе из стаканчика Уординга, провела языком по зубам, последний раз взглянув в зеркало, и вышла в студию, приближаясь к своим танцорам. Все что-то активно обсуждали, но когда я подошла, замолчали, многозначительно переглядываясь и усмехаясь. Между лопатками болезненно кольнуло — терпеть не могу эти тайные гляделки. Я до сих пор не избавилась от паранойи о том, что подобные проявления предвестник беды. — Признавайтесь, что уже произошло? — закатываю глаза, забирая микрофон из рук Кори. — Ничего, — заверил меня Альфред, подмигнув. — Все узнаешь после съемок. Между музыкантами пробежался шепоток и тихий смех. — Мы можем организовать тишину, пожалуйста? — окликнул присутствующих в громкоговоритель оператор. Я отступила, не решаясь продавливать эту тему дальше, чтобы не нарушать порядок в рядах съемочной группы. Поднялась по невысоким ступенькам наверх импровизированной сцены, построенную специально для того, чтобы у меня была возможность спуститься по ней во время первого куплета. Поправила рукава и воротник рубашки, на глаз примеряя расположение музыкальной группы и танцоров, в голове рассчитывая расстояние, которое мне нужно преодолеть, чтобы оказаться поблизости к ним — в припеве мы должны двигаться синхронно и в связке. — Ничего страшного не случится, если придётся отснять несколько дублей, но давайте будем честны, всем нам хотелось бы управиться за один, — подал голос режиссёр на ломаном английском. Мои ребята бодро закивали в знак согласия, разминая плечи и локти в затемненном уголке зрительного зала. Вероятно, мужчина преднамеренно выучил несколько фраз, узнав о приезде нашей команды. — Я рад приветствовать вас в Копенгагене, Розмари, и надеюсь, что совместная работа доставит нам обоюдное удовольствие. Я неспешно растянула губы во взаимной улыбке, утвердительно кивнула и подала ему знак рукой через всю студию. Сжала в ладони микрофон, а дождавшись яркого света от прожекторе на себе, поддалась вперед:

Я была бы загадочной, я была бы крутой, Все бы говорили, что я отрывалась по полной, Пока не встретила ту самую, единственную. Каждое достижение утверждало бы меня в глазах других. Я была бесстрашным лидером, альфой. Каково это, когда все тебе верят?

Отъезд камеры по паркету на пару метров от меня, объектив по-прежнему сохраняет фокус на моем лице, но впускает в кадр нескольких танцоров, что стоят к нему спиной, одетые в смокинги. Я спускаюсь вниз, становлюсь между парнями, опустив свободную руку на плечо Кори, который в свою очередь обнимает меня за талию. В такт звучащей мелодии мы с парнями уверенно надвигаемся на камеру, слаженно шагая вперёд.

Я так устала бежать изо всех сил. Добежала бы я быстрее, будь я мужчиной? Я так устала от постоянных нападок в мой адрес, Ведь если бы я родилась мужиком, я стала бы настоящим мужчиной, Я была бы настоящим мужчиной.

Как бы я ни пыталась выглядеть неуязвимой, злостные нотки все же звучали в моем голосе: слабо прорывающееся рычание по окончанию каждой фразы, мстительный прищур, резкие движения, выдающие сдерживание агрессии. Казалось бы, я прохожу это так давно, что должна смириться и расслабиться. Но этого не происходит, потому что в любом периоде моего существования мне напоминали моё место. Даже теперь, когда я достаточно взрослая, успешная и состоятельная, мне необходимо доказывать, что я заслужила это упорным трудом, что я имею на это право.

Все бы говорили, что я вкалывала, Полностью отдаваясь работе, Не качали головой, задаваясь вопросом, Заслуживаю ли я своего успеха. Не спрашивали, что на мне надето, была ли я груба, Разделяли бы мои хорошие идеи и сильные шаги.

Режиссер, с помощью видеопульта, обеспечивает переключение нужных источников видеосигнала с крупного на общий план, когда я ложусь на спину Серхио, ладонью удерживаясь за предплечье согнутой в локте руки молодого человека. Откидываю голову назад, поднимая глаза в потолок. — Камера Б-4, — сообщает мне в наушник помощник оператора, помогая сразу направить взгляд в нужный объектив.

Каково это: хвастаться загребанием долларов И заполученными сучками и моделями? Ведь так здорово, быть плохим, И ничего страшного, если ты злишься. Если бы я светила своими долларами, Была бы сучкой, а не трудоголиком, Они бы выставили меня в дурном свете, Так что это нормально, что я бешусь.

Скатившись с неустойчивой поверхности на пол, я неплотно закрываю глаза, сквозь тонкий просвет между ресницами видя, что на сцене осталась я одна. Ритм бита замедляется, уступая моему голосу: «Я так устала бежать изо всех сил. Добежала бы я быстрее, будь я мужчиной?» Принимаю протянутую руку Алекса, подхватываясь на ноги. Выравниваюсь, переводя сбившееся дыхание, легонько облизываю губы, потому что сердце грохочет, как сумасшедшее. В ушах сквозь шум крови звучат клавишные, затем неторопливо подключаются барабаны и, наконец, гитары. Стоя в кромешной темноте, я тянусь к голове, вытаскивая шпильки, и прячу их в карман брюк, распуская вьющиеся волосы по плечам и спине. Неоновая подсветка пробегает зеленым лучом по паркету, а уже через секунду загорается за моими плечами пустой изумрудной волной, внутри которой ничего нет. На экране мелькают полароиды с изображением меня в периоды уединения с природой и небом — в прошлом году в туре они тоже появлялись именно в этот момент. Подношу к губам микрофон, поднимая взгляд на Кори рядом со мной.

Ты стоишь, обнимая меня за талию, В этой сцене мы находимся у всех на виду. Я слышу, как о нас шепчутся, когда мы проходим мимо — Это плохой знак. Случится что-то плохое, когда все узнают правду, Я вижу стервятников в тёмных облаках.

Эту песню я написала, когда наши отношения с Гарольдом только зарождались — тем летом (после совместных появлений в Мексике, потом в Калифорнии, следом в Лондоне) распространялись разного содержания слухи. Поклонники ловили нас буквально везде, куда бы ни пошли, отовсюду появлялись фотографии, что сразу сливались в сеть, в «Твиттере» появилось много аккаунтов, написывающих ложные «факты» о наших взаимоотношениях. Когда вышла «Репутация», утихшие за два года волны поднялись с новой силой, наше игнорирование со Стайлсом не помогало. По сей день мы не обсуждаем личную жизнь в сводках новостей, а если затевается разговор на тему нас, переводим все в шутку, но люди продолжают заниматься сталкерством. Иногда это выводит из равновесия, потому что реакции не всегда положительные, Гарри сильно опасается за меня.

Вспышки камер, мы остаемся на нейтральной позиции Язык — враг мой, так было всегда, Но в этот раз будет по-другому, Просто возьми меня за руку и не отпускай её. Любимый, они — охотники, мы — лисы И нам надо бежать. Они будут гнаться за нами, пытаясь выследить, Но я знаю места, где мы можем спрятаться, Я знаю места.

Непробиваемая толпа мешает мне передвигаться по сцене, врезается в моё тело, толкая плечами и заставляя прорываться вперёд. Я едва не падаю со всех ног, распихивая их локтями, пока мужские руки грубо расстегивают мою рубашку, тянутся к моим волосам, животу, груди и бедрам, тормозя моё передвижение, становясь посреди моего пути. Возникающие новые и новые фигуры путаются под ногами, кружат меня в воздухе и отрывают от пола, я отталкиваю надоевшие лица и широкие ладони от себя, выгибаясь. Блузка спадает с моих плеч, оставляя на мне атласную майку на тонких бретельках. Дышать становится труднее, я прикладываю много усилий, выбираясь из цепких канатов, падая на колени и жмурясь.

Пускай стреляют из своих ружей, Мы пуленепробиваемы. Я знаю, что ты всегда на моей стороне. Ты знаешь, что я всегда на твоей стороне.

Спину и грудь обдает теплом. Мне нужно было это почувствовать, чтобы вспомнить, ради чего я так долго боролась и что получила. Ты бежишь вперёд и перестаешь замечать важные для себя вещи, перестаешь ощущать землю под ногами. А ведь иногда нужно просто упрямо остановиться и оглянуться. Я имею такое важное, дорогое, любимое сердцу… Того, кто дорожит мной, кто прошёл через Апокалипсис вместе со мной и вывел на свет своей трепетной заботой. Мне нельзя забывать, каким трудным выдался наш путь, но который мы с достоинством миновали и продолжаем направляться вперёд. Открываю глаза, взглядом находя прислонившегося к косяку двери Гарольда. Он улыбается, склонив голову набок, не отводя от меня блестящий взгляд, и я тоже не могу сдерживать себя. Потоки энергии льются из моего сердца по венам, просачиваются сквозь кожу, озаряя пространство теплым жёлтым светом. Или это просто прожекторы включили? Нет, мне нравится думать, что это от сердца. Вот же она — причина такой реакции команды за кулисами перед съемкой. Разгоняюсь, несусь мимо зрительного зала быстрее стрелы, на огромной скорости влетая в крепкие объятия. Кажется, даже Стайлс не способен остановить меня сейчас, потому что мы вертимся в воздухе, вынужденно выбираясь за пределы двери. Гарольд тормозит, проезжая спиной по холодной стене, прочно прижимая меня к себе и удивленно вздыхает, изумившись моей силе, с которой я чуть не сбила его с ног. — Мне нравится видеть тебя счастливой. Последнее время ты сияешь, как маленькая лампочка. Давно хотела посетить Данию или просто соскучилась по выступлениям? — Я счастлива, потому что ты здесь, со мной, мы проводим время вместе. Это дарит мне много приятных эмоций, — шёпотом откровенничаю, обхватывает его поясницу обеими руками. — Правда? — Мне не нравится ссориться с тобой. Как будто часть души забирают, сразу становится так тоскливо. — Поехали, твои уже ждут нас, — загадочно промурлыкал Гарри мне на ухо, сжимая мою ладонь.

♬ John Newman & Nina Nesbitt - Without You.

Я переоделась в платье малахитового цвета с короткими рукавами, значительно прикрывающее мои колени и почти доходящее до косточки, закрепила на талии темно-зеленый пояс. Застегнула застежку жемчужного ожерелья на шее и вдела в уши серьги, поглядывая на отражение спины Гарольда в зеркале. Он ждал меня, лениво листая один из моих черновиков. Его присутствие ощущалось волнительным, я испытывала сотни различных чувств в одно и то же время, единственное, чего мне не хотелось — чтобы он уходил. Я соскучилась по мысли, что мы принадлежим друг другу. И когда он приподнял голову, бросив на меня короткий взгляд, я не нашла способа сказать об этом лучше, кроме как поцеловать. А потом открыть глаза и понять, что он никуда не испарился. Хейли и вся моя приемная родня ждала нас у церкви. Мы с Гарри специально прибыли заранее, чтобы помочь в подготовке к важному обряду. Дочь родной сестры Норман не так давно родила прелестную девочку, и мы все были приглашены на крестины. Я провела сознательную часть детства и подросткового периода с Дженис, и хотя кровно мы приходились друг другу никем, духовно я считала её своей подругой и близким человеком. Она всегда поддерживала мои начинания, даже когда сама я не особо верила в свои силы. Я посчитала грубостью не приехать на важное мероприятие, Гарольд поддержал меня в моем решении. И так, как ему приглашение тоже пришло, не посмел его игнорировать, хотя я не настаивала. Собор Святого Людовика считается одним из самых старых кафедральных соборов страны. Он расположен на территории открытого для посещения квартала и представляет собой строение с доминантами в виде трёх шпилей — центрального и двух поменьше, расположенных по бокам. Фасад идеально ровный и симметричный, в нем смешались испанский колониальный стиль и популярный в те годы ренессанс. За зданием воздвигнута статуя Иисуса, который простирает свои руки над окружающим его садом Святого Антония. Ночью, благодаря особым образом смонтированным прожекторам, на фасаде центрального шпиля проецируется тень статуи Христа — величественное и таинственное зрелище. Центральные врата, расположенные со стороны сквера, всегда открыты для посетителей, в том случае, если внутри не проходят отпевания, венчания, служения или литургии. Внутреннее убранство храма украшено картинами и витражными окнами, а также позолоченным алтарем в дальней части собора. — Ты для успешного мужчины маникюр и педикюр делаешь, и ему приятно смотреть на твои ухоженные пальчики. А бедный будет смотреть на них с раздражением, наезжать на тебя за то, что ты тратишь деньги на эту ерунду. Будет говорить, что ему не важны твои ногти, он любит тебя любой, — с важным видом вещала Лаура, собрав вокруг себя всех влиятельных знакомых. Сестра Хейли обожала вести беседы на провокационные темы, таким образом зарождая сотни скандалов и конфликтов. Вероятно, она самоутверждалась и питалась энергией людей, готовых в ту же минуту сопротивляться её моральным устоям. Она внимательно выслушивала чужое мнение, хотя по правде, никогда в него не вникала, скорее, пыталась сделать вид, будто принимает разные взгляды. — Такого сильного оправдания для расточительства денег на ненужную фигню я ещё не видел, — закатил глаза ближайший друг семьи, Николас. — Почему все разговоры всегда ведутся о женской меркантильности? — возмутилась его жена Карла, поправляя черную шляпку на ухоженных волосах. — Видимо, с нынешних мужчин нечего взять, раз все деньги ищут. — Для любого нормального мужчины тратить деньги на свою женщину, на её красоту — более чем естественно, — говоря с чувством, страстно, словно беспрекословно верила во все, что озвучивает, Лаура держалась уверенно и решительно. — Почему она не может заработать на уход за собой сама? Или как вам вариант с мужчиной, который оплачивает уход за собой за счёт женщины? — А ведь этим пичкают девушек, — насмешливо хмыкнул шериф Грибзби. — И самое страшное, что они не понимают сути проблемы, и в какую роль их ставит общество. Инфантильного, глупого товара в красивой обложке. Хэй! А как на счёт самой стать успешной? Стоит ли кичиться тем, что ты ездишь на мерине, который тебе подарил твой «хозяин» относительно, предположим, ездящего на форде, но самостоятельно заработавшим на него? И ведь кичатся. — Мужчины, дорогие наши, вы любите красивых и ухоженных женщин, вам приятно смотреть на них, находиться рядом, вы любите глазами в первую очередь и это факт! Вы кайфуете, когда ваши друзья вам говорят: «У тебя такая красивая девушка». Вы гордо отвечаете за свой «красивый и ухоженный цветок» она со мной, она моя! Так вот, красота требует денег. Почему вы думаете, что нам нужны ваши деньги? Женщина, которая себя любит, будет вкладывать в себя! Ухоженная женщина притягивает вас куда больше, чем с засаленным пучком волос на голове и криво подпиленными разной длины ногтями. Но поверьте, женщине, чтобы красиво и успешно выглядеть, ваши деньги не нужны. — Она четко сказала «ты для успешного мужчины делаешь». Суть в том, что большинство женщин ничего не могут сами, за ними всегда стоит покровитель. Это красивые истории про успех женщин, просто сказки. Вы по природе не можете быть самостоятельными, поэтому так важно находить подтверждение своей нужности, в том числе через внимание от мужчин. — Успешный мужчина — это тоже относительное понятие. В моем понимании успех мужчины выражается в уважении своего выбора и верности своему слову. Всякий раз, когда в обществе возникают подобные споры, я неосознанно погружаюсь в вакуумный шарик, ибо распространяется много негативной энергии. Люди не слышат друг друга, и обсуждение превращается в балаган. Несмотря на то, что обычно я и сама люблю добавить жара в пекло, высказывая собственное мнение, все чаще я не вижу в этом смысла и просто замолкаю, не желая тратить свои силы на то, чтобы кому-то что-то доказывать. Это утомляет. Что не менее удивительно, в моей голове по-прежнему крутится навязчивая мысль: «Хорошо, что Гарри не такой». Странно, мне казалось, после той ситуации с парнем у бара, я навсегда лишусь этого сравнения и перестану думать о Стайлсе, как о примере современного прогрессивного мужчины, с которым таких проблем уж точно не возникнет. Честно говоря, мне не нравится моя твердая уверенность в том, что Гарольд так хорош собой. Ещё сильнее ненавижу убеждаться в этом!

♬ Winona Oak - Let Me Know.

Я устала слушать перепалку и переместилась внутрь храма, найдя Стайлса болтающим с мужем Дженис и держащим на руках Эйприл. Она не сопротивлялась, не вырывалась и даже не плакала — смиренно сидела в крепких мужских ладонях, пока Гарри, Роджер и священник обсуждали нечто важное, если судить по сосредоточенным лицам. Дети любят Гарольда, и тут у них все срослось взаимно, он тоже обожает малышей. Они чувствуют это и тянутся к нему беспрекословно, желая находиться в радиусе ближайшего доступа к существу, которое так трепетно относиться к ним. Хейли, Джен и её отец, с которым Лаура развелась десять лет назад, раскладывали на миниатюрные тарелочки бобоньерес — традиционные сладости из миндаля, которые дарят гостям, крестным и родителям ребенка по окончании церемонии. Католическая церемония крещения — это, действительно, целая церемония. В процессе крещения ребенка не опускают в воду полностью, а лишь сбрызгивают несколькими каплями святой воды. Считается, что до тех пор, пока ребенка не окрестили, он не защищен ни перед чем, и ни перед кем. Поэтому, родители берегли свое чадо от сглаза, порчи и недобрых глаз. Я перевела взгляд с икон на священника и почти сразу столкнулась глазами с Гарольдом, втихомолку наблюдающим за мной. Когда я вижу его, сразу теряю самообладание, на этой ноте заканчивается моя независимость, моя гордость, моя личность. Я не могу представить свое существование без его вмешательства или, как минимум, нахождения рядом. Где-то там, за сводом рёбер, бесперебойно гудит моё сумасшедше любящее сердце, и я ничего не могу с этим сделать. Перед тем как поцеловать меня, он постоянно смотрит на меня тем взглядом, который заставляет пульс биться чаще, а желудок — делать тройное сальто. Всё становится хуже, когда он наконец приближается, потому что тогда я уже никак, никоим образом не могу отстраниться, мне больно и страшно, что это закончится, что я потеряю интерес, что перестану ощущать. Но, как и в первые три дня нашей самой первой поездки, этого не происходит. Когда я спрашиваю, что у него на уме или о чём он думает, в большинстве случаев слышу ответ «ты». Те чувства, которые он провоцирует во мне… Их не сравнить ни с чем, что я испытывала до знакомства со Стайлсом. Моя семья была в восторге от Гарри: её члены всегда общались с ним напрямую, а не через меня, у всех были контакты Стайлса и он, как мне казалось, не был против такого внимания в свой адрес. Я ни разу не замечала за ним агрессии или раздражения, когда кто-то заводил с ним беседу или обращался за помощью. Все привыкли, что у нас отношения и к разнице в возрасте относились с юмором, находя это поводом для шуток, а не ядовитых насмешек. Гарольд быстро влился в компанию и со временем его стали приглашать на семейные торжества без моего ведома или согласия. Я перестала быть обязательным условием связи, что меня вполне устраивало — я не хотела быть единственным, что могло бы стоять между друзьями и Гарри. Хейли полюбила его ещё до того, как между нами случилось что-то серьёзное — он умеет производить впечатление на людей. Мои друзья привязались к нему — он всегда дает им хорошие советы, заботится и болеет за них, ходит на важные для них мероприятия, просто чтобы они не чувствовали себя одинокими. Он затронул не только мою жизнь. Моя семья была в восторге от этого молодого человека. Во всяком случае, я была убеждена в этом, пока после службы ко мне не подошла Дженис, интересуясь: — Что между вами со Стайлсом происходит? — Что ты пытаешься сказать? — Взгляды, которыми вы обмениваетесь, очень красноречивы. Сложный период в отношениях, уже хотелось ответить мне, но почему-то я промолчала. Не знаю, что случилось. Возможно, я хотела, чтобы это осталось только между нами? Мне крайне важно сохранять личное пространство, отделять то, что мы испытываем друг другу от того, что принято говорить в широких кругах. Есть нечто, что должно оставаться только между двумя людьми, только в их собственном мире, только для них двоих. Как только в это пространство влезет ещё кто-то, баланс и взаимопонимание разрушится. По этой причине я никогда ни с кем и не обсуждаю наши радости или проблемы. Им все равно не понять — они видят со стороны, но никогда не проникнутся глубиной. — Прости, но мне кажется, Стайлс не тот, кто тебе нужен. Он мальчик, а тебе требуется мужчина, способный брать на себя ответственность. Поверь, я очень переживаю, чтобы с тобой был человек, готовый строить семью и серьёзные отношения. Я понимаю, Гарри замечательный, но он к этому вряд ли будет готов ещё лет десять. И тебе все это время ждать? Я верила в её искренность. К сожалению, для Дженис, моя вера все равно ни на что не влияла. — Ты про свадьбу или я

***

неправильно толкую тонкие намеки? — В том числе, — кивнула девушка, выразительно изгибая бровь. — А с чего ты взяла, что мне нужен брак? — Он всем нужен. Можешь отрицать, но в глубине души ты знаешь, что я права. Стайлсу хочется гулять, это видно по его поведение: свободные связи и беспредельный секс с разными партнёрами в его возрасте — совершенно нормальное явление. Я немного напряглась. Я точно знала, что никто из моей семьи не ведает о том поцелуе. Тогда откуда сплетни и такие темы для разговоров? Если бы что-то уплыло в прессу, социальные сети бы тотчас вспыхнули, и до меня наверняка дошла бы информация. Но ничего подобного я не могла припомнить. Все было чисто, менеджмент Стайлса слишком дорожит его репутацией приверженца женщин, и слухи о связи с мужчиной непременно быстро бы свернули. — Смею напомнить, что когда все остальные отвернулись от Розмари, Гарри остался, — взяла свое слово Хейли, услышав обрывки нашего разговора. — Не это ли важное в данной ситуации? И вообще, ты говоришь о нем, как о ком-то несерьезном, что вообще никак не связано со всем семейством Стайлсов. Если ты помнишь, именно Гарри помог тебе, когда вы со Стивом нуждались в этом больше всего. Тогда ты почему-то не говорила, что он мальчик. Что, у палки два конца? Я улыбнулась, слабо качнув головой. Их спор забавлял меня — они обе были твёрдо уверены, что я к кому-то точно прислушаюсь. И совсем позабыли, что лезть в Тулу со своим самоваром невежливо и нетактично. По привычке достала из клатча заметки в телефоне, как и каждый раз, когда у меня возникали мысли, которые я бы не смогла озвучить вслух, и на быструю руку принялась печатать: «Они говорят, что я совершаю ошибку, но я бы пошла за тобой до самого конца, неважно, как далеко. Я знаю, что если бы ты пошел по самым тёмным тропинкам, я бы последовала за тобой до самого кладбища». Гарольд в это время носил Эйприл в саду возле фонтана с белыми лебедями на руках и покачивал, чтобы малышка перестала плакать. Многие родители убеждены, что для ребенка лучше, когда вокруг тишина, но это ошибочное мнение. Когда плод находится внутри живота мамы, все органы в организме работают и малыш привыкает к тому, что вокруг него постоянно все гудит, шумит и циркулирует. А когда рождается на свет и его начинает окружать удручающая тишина и излишняя свобода в движениях, пугается и зачастую именно поэтому и начинает взахлеб рыдать. Стайлс уложил Эйприл животом на свою согнутую руку, свободной ладонью поглаживая её спину, издавая рандомные звуки.

♬ Harry Styles - Falling.

Проезжающие машины облизывают тротуар бледными фарами, неторопливо перекатываясь от одного угла трассы к другому. Вдалеке слышно движение колес велосипедов, скейтов, гироскутеров, шумные разговоры и джазовые отголоски. Я оставила Хейли и Дженис наедине с их спором, а сама присоединилась к Гарри, ощущая себя подростком. За стеной мама смотрит телевизор, а ко мне в комнату пробрался мальчик, который мне нравится. Мне одновременно и радостно, и боязно. Вдруг, он попытается меня поцеловать, а я ещё до этого ни с кем и никогда? — Мне показалось или между вами чувствуется неловкость? — он перебросил вопросительный взгляд с меня на Хейли, пока я поправляя нежно-голубую шапочку на голове Эйприл. — Я сильно корю себя за тот отъезд к бабушке. Понимаю, что глупость, но не могу ничего с собой поделать. Если бы так поступили со мной, я бы обиделась, хоть и виду бы не подала. Обожаю обижаться, особенно на всякие мелочи. — Розмари, то, что случилось несколько месяцев назад, не мелочь и не ерунда. Безусловно, если бы мне было безразлично на «нас», я бы просто расслабился и отпустил ситуацию, а не вился за тобой следом. То, что ты видела все своими глазами, освободило меня от потребности объяснять что-либо. Я совершил поступок, в котором искренне раскаиваюсь, но это не умаляет моей вины. Я вздохнула и отвела взгляд на плескающихся в фонтане лебедей, складывая руки на груди. Логика в его словах была. Я тоже изумилась тем утром, увидев машину Гарри возле студии. Он ждал всю ночь, пока я работала с Домиником, потом отвез меня домой и остался. Я была убеждена, что больше никогда его не увижу так близко, что он станет меня избегать или я его. А в итоге мы уснули и проснулись вместе. А потом он долго не отпускал меня от себя, и даже после визита Пола ничего не рассыпалось на сотни частей. Столько событий пытаются раздробить нашу связь, а ничего не выходит, мы почему-то оказываемся сильнее любой преграды. Что это значит, я не знала. Гарольд нашёл мою руку, переплетая наши пальцы, и забрал мою ладонь себе, сжимая её своей. — Расскажи, что произошло в день, когда ты увидела меня и Крейга на крыльце, — просит так не вовремя. — Я хочу знать, какие эмоции в тебе это вызвало. — А сам не догадываешься? — Ненавижу догадываться. Самое отвратительное занятие на свете. — Я почувствовала опустошающую боль. Осознала, что теряю тебя. — Но почему? Ты разве сама не замечала моего отношения к тебе? — Что именно мне стоило заметить? — Я тянусь к тебе. Постоянно. Я люблю тебя. — Поцелуй — прекрасный аргумент, перечеркивающий любую тягу. Я видела выражение твоего лица. Друзей так не целуют. Я запуталась. С одной стороны презирала тебя, за то, что ты поступил нечестно со мной, с другой — стремилась показать, что даже с учётом обстоятельств могу быть прекрасной. Думаю, с тобой мне хотелось быть лучше, чем я есть на самом деле. Я хотела, чтобы ты хотел остаться в моей жизни. Я обманула сама себя, согласившись на эту игру. Хотела быть надёжным плечом, улыбаться и говорить: «Смотри, я счастлива за тебя». И не могла этого сделать. Было больно понимать, что я готова забить на себя и дать тебе десятки шансов все исправить. Но потом я проснулась одним утром и поняла, что не собираюсь романтизировать твои поступки. Я могла бы позволить тебе изменять мне, но нет. Я уже делала так миллион раз и больше не посмею ставить себя ниже. Если я жертвую, тогда почему никто никогда не жертвуют ради меня? Хотя бы малюсенький разочек. Неужели я этого не заслуживаю? — Почему ты дала мне шанс всё исправить? Сглотнув вязкий ком в горле, я еле-еле вздохнула, ощущая в груди неприятное облако дыма, мешающее мне дышать и говорить спокойно, твердо, смело. От нахлынувших эмоций, я не могла собрать мысли в кучу и выразить их хоть сколько-нибудь связно. — Гарри… — Ответь. Поверь, это очень важно сейчас, — голос Стайлса звучал как-то особенно обреченно, невзирая на то, что явных причин для откровенного беспокойства я не видела. — Твоя семья в какой-то степени права и тебе бы стоило прислушаться к мнению близких людей, только ты оставляешь всех позади, а веришь мне. Я хочу знать, почему. Пожалуйста. Сердце ускорило тахикардийную гонку. Я никак не могла перестать молиться на его красоту. — Они все равно никогда не поймут моих чувств к тебе и до конца жизни будут убеждены, что я поступаю неправильно. Я и сама долгое время думала, что позволяю тебе слишком много. Пока не случилось кое-что… — задерживаю дыхание, прыгая с обрыва в бездну. — Пару недель назад я перечитывала договор о правах на мою музыку и одним из пунктов была указана непредвиденная ситуация: моя смерть. Мне требовалось указать, кому в таком случае я готова позволить распоряжаться своей музыкой. И, поверь, меня саму мои мысли поразили, но перед глазами стоял только ты. Даже с учетом всего, что нам пришлось пережить, только тебе я готова была доверить свой труд, потому что знала — что бы ни случилось дальше, хоть конец света, хоть торнадо, хоть измена, ты все равно не перестанешь заботиться обо мне, не позволишь случиться чему-то плохому. И так было всегда, с первого дня знакомства я точно знала, как бы ни сложились наши отношения, останься мы злейшими врагами, ты бы никогда не сделал того, что могло бы мне навредить. Я знаю, ты далек от идеала, в тебе масса отрицательных качеств, ты причиняешь мне колоссальную боль, но я никогда не смогу засомневаться в том, что ты честный человек и всегда будешь меня уважать. Я бы и сама своим словам не поверила, если бы не испытала их правдивость на собственном примере. Кому-то может показаться, что я таким образом просто оправдываю тебя или твои дрянные поступки, что мне хочется во что-то верить, что я неудачница, цепляющаяся за тебя, что невозможно говорить о любви, когда тебе врут за спиной, но я знаю, что ты любишь меня. Я знаю, что ты дорожишь нашими отношениями. Я знаю, что ты не отдашь меня никому и будешь бороться, если это потребуется. Я знаю, что значу для тебя много, кто бы ни надумал там в своей голове стереотипов о том, какие «на самом деле» должны быть отношения. Это мы. Мы с тобой — ты и я, живые и настоящие. Я бы тоже судила по обложке, если бы дело не касалось нас двоих, нашего быта, наших чувств. Требуется много времени, чтобы понять, к кому стоит проявить терпение, а кого лучше сразу вышвырнуть из своей жизни после первой же ошибки. И я точно уверена, что ты — тот, кто заслуживает потраченных на него нервов. Потому что пройдет неделя, месяц, год, и все встанет на круги своя, ты по-прежнему останешься добрым, мягким, нежным, внимательным и чутким, вежливым и улыбчивым. Да, у нас есть проблемы, но мы достойны того, чтобы перешагнуть через них и пойти дальше вместе. Мне бы этого хотелось. Я потеряла дар речи, озучив все то, что лилось из меня рекой, и широко распахнула длинные ресницы. На его руке спокойно спала Эйприл, что, впрочем, не помешало ему встать передо мной. Лицо сохранило умиротворение, а ямочки подмигивали мне ничуть не меньше, чем секунду до. Ничто не выдавало тревоги, хотя моё сердце понеслось вскачь. Я и сама не ожидала, но внезапно судорожно сглотнула. Мои пальцы онемели и зашлись в судороге. — Розмари, ты одна из немногих, с кем я являюсь не тем, кем меня видят все остальные, даже моя сестра. Количество снесенных барьеров превышает допустимую норму, я понимаю, но когда нет выяснений отношений, скандалов, злости и ненависти, мне непередаваемо хорошо с тобой. Ты делаешь меня счастливым и радостным, ты вдохновляешь и восхищаешь. А я не хочу быть с кем-то, от кого у меня внутри все не воспламеняется огнём при одной только мысли. Я не хочу засыпать с кем-то, кто не разделяет моих потребностей, кто одинаково относится к моим перепадам настроения, кто не осознает, как важно для меня то, чем я занимаюсь. Меня многие поддерживают, помогают, заботятся, и я благодарен этим людям, но никто из них не ощущает меня так глубоко, как ты. Ты ловишь малейшие вибрации и при этом никогда не становишься скучной или навязчивой, я по-прежнему с замиранием сердца слежу за твоими репетициями и за работой в студии, за уборкой и за примеркой одежды. Понимаешь? Я отчётливо чувствую нечто по-настоящему трепетное именно к тебе одной. Я предельно точно понимаю, что хочу быть с тобой — человеком, который возбуждает и влюбляет каждый день. Я хочу, чтобы ты была моей, чтобы ты целовала меня, чтобы гладила по щеке и ходила вместе со мной в гости, чтобы держала за руку, когда я побоюсь идти к врачу на приём. Я хочу тебя во всех жизненных обстоятельствах, самых низких, самых грязных, самых прекрасных. Ты моё счастье, моя погибель, моё единственное спасение от целого мира. Я посмотрела в его глаза и что-то во мне содрогнулось.

♬ Rita Ora - Only Want You.