Пламя и Акварель

Така резко распахнул глаза, подрываясь от излишне громкого звонка будильника, и раздражённо нахмурился. Назойливая трель наотмашь била по голове, моментально отозвавшись болью. Тихо зарычав, юноша протянул руку на соседнюю половину кровати и, нащупав телефон, отключил будильник. Странно… но головная боль не прошла. Поистине потрясающий сюрприз с утра пораньше. Видимо, многочисленные переживания в связи с непрекращающейся нервотрёпкой из-за чёртовой выставки сделали своё чёрное дело. Таканори никогда не считал себя размазнёй, но сейчас именно ей он себя и чувствовал. Хотя чему тут удивляться? За минувшие три дня он нервничал столько, сколько не довелось нервничать за всю жизнь на данный момент. А ещё сегодня на стенды вывесят конкурсные работы участников из старшего звена. И нарисованный Такой портрет Койю тоже там будет. - Ками, дай мне сил пережить этот день… - хрипло пробормотал Матсумото, откидывая одеяло и поёжившись от прохладного воздуха в комнате – окно на ночь он забыл закрыть. С горем пополам натянув школьную форму, он умылся и спустился на кухню, где над потрескивающей маслом сковородой колдовала мать. - Доброе утро, - вскользь поздоровался он и подошёл к разделочному столу за графином с водой. – Мам, у нас есть аспирин? - Доброе утро, Така, - Матсумото-сан повернулась к сыну, обеспокоенно посмотрев на него. – В среднем подвесном шкафчике. Что случилось? Температура? - Не-ет, - протянул он, хватая с полки искомые таблетки, - голова побаливает. - А ну-ка, - женщина подошла к нему и положила ладонь на лоб. – Хм, действительно, температуры нет. - Я же сказал, - Така вяло улыбнулся, выдавливая из блистера аспирин. - Что же это тогда… обычно, голова без причины не болит. «Ну да, если масла в огонь не подливать и не просить показать гостям мои рисунки», - мысленно прошипел он, но сразу себя одёрнул. В конце концов, за что винить мать? Она ведь не была в курсе их с Ютой шпионских игр и не знала, что позавчера к ним на ужин пожаловал объект воздыханий сына. Ах, если бы он только мог рассказать ей, в чём причина его внезапной мигрени на самом деле… - Я уверен, что это разовая акция, - как можно беззаботнее ответил Таканори и, закинув в рот пару белых таблеток, запил их водой. – А что на завтрак? – надо скорее переводить тему. - Омлет с ветчиной и помидорами, скоро заварится чай. Раз есть аппетит, значит, всё в порядке, - улыбнулась Матсумото-сан, но тень беспокойства не исчезла из её глаз. После неожиданной вспышки Таки за ужином они больше не поднимали эту тему. И мать, ведомая тревогой за сына, всё хотела спросить у него, что же она сделала не так, что его разозлило? Однако Таканори старался поддерживать непринуждённый тон в их последующих разговорах, считая, что так будет лучше. В какой-то мере это и впрямь успокаивало женщину… может, не стоит придавать этому столь великое значение? *** Матсумото зашёл в главный коридор первого этажа школы и судорожно сглотнул, увидев, какая толпа собралась у огромного стенда с выставочными работами. А куратор-то подсуетился с утреца пораньше… выходит, творения конкурсантов уже выставлены на всеобщее обозрение. Боги, ну и галдёж… Така невольно поморщился, вцепившись в лямку школьной сумки, как утопающий за соломинку. Он не понимал, почему стоит здесь, на середине широкого коридора, заставляя других школьников огибать его и недовольно шикать. Така словно впал в ступор, не в силах хоть чуть-чуть пошевелиться. Так выглядит паника? - Посмотрите, снова портрет Такашимы! – незнакомый голос. – Ничего себе… - Погодите, да это же конкурсный стенд! – пропищала какая-то девица. – Руки участвует! - Внезапно, а? – а этот голос, раздавшийся прямо над ухом съёжившегося Таки, был юноше очень даже хорошо знаком… вот дьявол… - Э… ну… - выдавил Таканори, оборачиваясь к… Такашиме. К Такашиме! – Что внезапно, прости? – он тряхнул головой, прогоняя оцепенение. - Что Руки решил участвовать, - неслышно подошедший Койю обогнул Таку и встал рядом. – Признаться, я… удивлён. - А, вот ты о чём, - Матсумото призвал на помощь весь свой актёрский талант. – Ну, я за выставками не слежу. Хотя я в курсе слухов про твои портреты. Ну просто вау. Сама небрежность и отстранённость. Така сам себе не верил и был готов выпрыгнуть в окно от безысходности. Наверно, так себя чувствует мышка, угодившая в мышеловку. А в случае Таканори – в лисьи лапы. - Какие же это слухи? – улыбнулся лис. – Если Руки участвует в конкурсе за первое место, его должны выбрать победителем уже хотя бы из банального любопытства. Мой голос точно будет за него. - Он настолько хорош? – влив в голос как можно больше недоверчивости, поинтересовался шатен. - Шутишь? – глаза Такашимы округлились. – Не знай я, что это рисунки, я бы подумал, что это мои фотографии. Ты совсем-совсем не следишь за выставками? - Совсем-совсем, - эхом отозвался Матсумото. – Ну, давай посмотрим, что там? «Так, а это я зачем сделал? – он на негнущихся ногах шёл к стенду, ведя за собой Койю. – Похоже, мозг начал отказывать мне…» Пора принять это, как непреложную истину в последней инстанции: когда Шима находится поблизости, Таканори перестаёт быть себе хозяином. Маленький, наивный, по уши влюблённый дурачок, ни дать ни взять. Любопытство. Вот именно. Обыкновенное людское любопытство. Койю абсолютно прав, Така подписал себе приговор, согласившись на участие. Полтора года он скрывался, восхищая зрителей своим талантом, и вот у них появилась возможность стать на огромный шаг ближе к разгадке. А Юте-то каково? Это же он вызвался получить награду за Таку, какой шквал вопросов и праздных зевак обрушится на него, когда выставка подойдёт к концу? С него живого попросту не слезут. В эту секунду Таканори осыпал свой дар всеми известными проклятиями. И посему можно прийти к заключению, что победитель был выбран, едва выставка началась. Юноши подошли к стенду, и в глаза среди прочих работ моментально бросился потрет рыжеволосого молодого человека, сидящего под вековым дубом. В руках он держал книгу, об увлечённости её миром говорили сосредоточенно сведённые к переносице брови и слегка прищуренные глаза. Тут и там слышались восхищённые ахи и возгласы, а для Таканори они звучали подобно набату. - Синий и жёлтый… - вдруг задумчиво пробормотал Койю, заставив шатена вздрогнуть. - Что, прости? – бросил Така через плечо, а спина его покрылась холодным потом, словно в предчувствии беды. - А, ничего, - Такашима помотал головой. – Не хочу показаться тщеславным, но… эта работа изумительна… - он подошёл на шаг ближе, жадно рассматривая портрет. - Признаю – здорово, - чуть улыбнулся Таканори, - один в один ты, не промахнёшься. Он продолжал прислушиваться к окружившему его гомону… «Это же Койю!», «Как здорово!», «Невероятно, ты видел?», «Руки участвует в конкурсе, представляешь?!»… Наверно, это и должно было бы польстить юному художнику, но он хотел иного – провалиться куда-нибудь поглубже да поскорее. И всё-таки трудно было не согласиться с Шимой в одном. Работа была потрясающей лишь благодаря её главному герою, что стал для Таканори источником вдохновения. - Хм, на голосование будет отведено три дня, старт – в понедельник, в десять часов утра, чтобы у голосующих было достаточно времени ознакомиться с работами, - Койю внимательно изучал прикреплённый к стенду лист с информацией о сроках проведения конкурса. – Здесь установят урну, в которую можно опустить листок с именем участника. Поможешь? - С чем? – непонимающе воззрился на него Матсумото с продолжающим отбивать чечётку сердцем. - Приблизиться к разгадке тайны века, чтобы наконец-то узнать, кто есть таинственный мастер Руки, - Такашима улыбнулся, и шатен мысленно заскулил. - То есть добавить свой голос к остальным? – Така тоже рискнул улыбнуться, ощутив, как сводит щёки. – Хитро, ничего не скажешь. Но, раз ты просишь… - Я вовсе не принуждаю тебя, - Койю поднял ладони, - если у тебя есть фаворит, или ты не хочешь, то… - Нет, я помогу. Говорю же, я не слежу за выставками, но тебе в помощи не откажу. - Спасибо, - глаза Такашимы довольно заблестели. – С меня кофе на твой выбор. - Будет тебе, - проворчал Таканори, косясь на настенные часы, – звонок скоро прозвенит. *** Прозвенел звонок на перерыв, и Таканори, отложив в сторону ручку, обречённо потёр виски. На уроке он особо старательно впитывал преподносимые учителем знания – это весьма неплохо отвлекало от гложущих мозг мыслей. И всё из-за треклятой выставки… и из-за того, что кое-кто дал уломать себя Юте, пальцем показывать необязательно, кто именно. Всё, тупик. Назад не повернуть. На плечо шатена опустилась чья-то тёплая ладонь, и он медленно поднял голову – ладонь принадлежала Ютаке. Уке легко похлопал его по спине и кивнул на выход – мол, пройдёмся? Ну а что ещё делать… прогулка по школьным коридорам тоже может отвлечь. - Куда пойдём? В столовую? – без интереса спросил Така, послушно плетясь за другом. - А ты проголодался? - Да нет. Просто спрашиваю. - Вообще-то… - Юта явно замялся, и это ох, как не понравилось навострившему уши Таканори. – Есть разговор. - Да вы все издеваетесь… - Что? - Какой разговор? - Много времени он не отнимет, лишние уши тоже не нужны, так что мы топаем во внутренний двор. - Юта, ради всего святого, меня скоро удар хватит. Скажи, что это не связано с выставкой и Койю. - Ну… как тебе сказать… - Ютака почесал затылок, явственно услышав нотки раздражительности в голосе Матсумото. - Нет, вы все точно издеваетесь, - глаза Таки разгневанно блеснули, он схватил Уке за предплечье и развернул к себе. – Я и шагу больше не ступлю, пока ты скажешь, что задумал. - Послушай, - Юта отвёл его к стене, дабы не стоять на пути у проходящих мимо учеников, - сознаюсь, разговор будет не из лёгких, но ты должен знать, что мы хотим сказать тебе. - Мы? Кто это – мы? - Я и Аки. Больше с нами никого не будет. Потому мне и нужно, чтобы ты прошёл со мной во двор. Ты же веришь мне? – Ютака умоляюще взглянул на друга. – Ситуация приняла… интересный оборот, - кашлянул он, - а мы не имеем права держать это от тебя в тайне. - Проклятие, - прошипел Матсумото, зажмурившись. – Хорошо. Веди. - Прости… - Уке виновато опустил голову. – Поверь, я знаю, как ты устал от всего этого, и я сам как на иголках. И тоже хочу, чтобы это поскорее закончилось. Но есть вещи, которые от меня не зависят. - Юта… помолчи, ладно? – Таканори едва ли не рычал. - Просто приведи меня к Сузуки. Говорить, как я понял, будет он. Вряд ли ты можешь сказать что-то, чего не знаю я. Ютака кивнул и более не сказал ни слова, оставшийся путь до школьного двора прошёл в молчании. За это время шатен успел прокрутить в голове сотню вариантов того, что ему собрались поведать эти несчастные заговорщики. К сожалению, все варианты были, мягко выражаясь, неудовлетворительными. Иначе к чему весь этот туман таинственности, беседа без свидетелей? Акира ждал ребят у маленького фонтана, сидя на мраморном борте и болтая ногами. Момент «Икс» всё ближе, а у фонтана вот-вот станет на двух нервно настроенных парней больше. - Привет, Така, - блондин был удостоен лишь сухого кивка Матсумото. – Юта? Уке сжал губы и коротко вскинул бровь, будто говоря «а чего мы ожидали?». - Не собираюсь ждать, поэтому выкладывайте. Уверен, то, что я услышу, мне не понравится, - жёстко отрубил Така, складывая руки на груди и глядя на друзей в упор. - Нет, Юта, начну я, - Сузуки положил ладонь на спину открывшего было рот Ютаки и сделал шаг вперёд. – Полагаю, ты бы не хотел тратить время на излишние прелюдии? - Это крайне нежелательно, - Таканори нетерпеливо повёл плечами. - Хорошо. Я не одобряю столь резких переходов, но, раз ты просишь… скажу сразу: то, что мне известно, я узнал случайно. - Да говори же! – рявкнул Матсумото, а по спине опешившего от этого выпада Юты прокатилась колючим шаром дрожь. - Я знаю, что ты – автор портретов Койю, - понизив голос, проговорил Аки. - И что ты скрываешься под псевдонимом Руки. Всего на миг во взоре Таканори промелькнул страх. Всего на миг… ибо позволить этому чувству задержаться дольше было бы непозволительной роскошью. Либо же Така уже настолько им пресытился… но страх слишком долго держал юношу в своих раскалённых цепях, не давая ему вдохнуть полной грудью. Полтора года. Это внушительный срок, чтобы устать бояться и дать волю злости. Так Матсумото и поступил - он разозлился, и сильно. - Благодарю за прямоту. Теперь поясняй, как и откуда ты это узнал, - взгляд его перебегал от съёжившегося Уке к Акире. - Это была наша идея. Моя, Койю и Юу. Мы договорились, что во вторник я спрячусь за углом недалеко от кабинета куратора, чтобы узнать, кто принесёт свои работы на выставку. Койю эти выставки покоя не давали, он хотел узнать, кто такой Руки. - И он узнал? – беспардонно перебил его Така, воздух вокруг него разве что молниями не искрил. – Ты сказал ему? - Нет. Дослушай меня, пожалуйста, - спокойно ответил Акира, выдерживая этот тяжёлый взгляд. – Среди пришедших я увидел Юту, когда он зашёл в кабинет, я подошёл ближе, чтобы подслушать, о чём он будет говорить с куратором. И из этого разговора я понял, что Юта принёс на конкурс работу лучшего друга, а так он отзывался только о тебе. И… поскольку мы вместе, - Сузуки успокаивающе обнял Ютаку за плечи, - я не захотел скрывать это от него и всё ему рассказал вчера. Только ему и никому больше. - Что, даже Юу и Койю не разболтал? Не за этим ли они тебя посылали? - Я повторяю – кроме Юты и тебя никто не знает. Шима также ни о чём не узнает, пока ты не решишься ему рассказать. Ведь ты подал заявку на участие в конкурсе за первое место. - Ага. Угадай, с чьего пинка, - взгляд Таканори метнулся к Уке. - Это уже не важно, - Аки покачал головой. – Важно то, что я тебе рассказал. Я бы не выдал тебя, потому что так я бы подставил и Юту. - Кроме того, - рискнул вставить своё «мяу» Ютака, - в школе тихо, никто об этом не судачит. Ты же понимаешь, что стань известно, что Руки – это ты, все бы на ушах стояли. Ты сохраняешь инкогнито почти два года. - Это тоже верно. И хорошо, что пошёл я, а не Широяма. Он бы сдал тебя, даже не моргнув. - Потрясающе, - губы Матсумото изогнулись в ледяной улыбке. – Отличная работа, господа детективы. Слаженная, достойно похвалы. Если это всё, я возвращаюсь в школу. Благодарю за честность. Юноша резко расцепил руки и, развернувшись, направился к главному входу. - Подожди! – Уке хотел пойти за ним, но Акира удержал его, мягко взяв за запястье. - Не надо, Юта. Не сейчас. Ты же видел его, ещё немного – и Така бы нас на кусочки порвал. Ему нужно остыть. - В том-то и дело, - Ютака расстроенно вздохнул. – Я никогда его таким не видел... Я должен пойти за ним! - Он не станет тебя слушать. По крайней мере, в ближайшие пару-тройку часов. Будет лучше, если ты оставишь его в покое до конца учебного дня и попробуешь поговорить с ним или вечером, или завтра. - Да… - еле слышно произнёс Юта спустя несколько секунд тягостного молчания и раздумий. - Да. Наверно, ты прав, - он неотрывно смотрел на уменьшающуюся фигурку Таки, идущего к парадным дверям. – Я даже не знал, что он может так злиться… - Но его можно понять, - Акира встал прямо перед ним, сократив расстояние между ними до полушага и обхватив лицо Уке ладонями, – если он неравнодушен к Койю и всё это время ему не оставалось ничего, кроме как рисовать его и надеяться, что его тайну не раскроют. Я не могу до конца представить, каково ему было. - Я тоже. И это грустно... - Скоро всем этим пряткам придёт конец. Вы сделали огромный прыжок, подав заявку на участие. - Надеюсь. Аки, - Ютака сжал пальцы вокруг запястий Акиры, - давай пойдём ко мне после школы? Я не смогу ждать до завтра, мне нужно поговорить с Такой сегодня! - И тебе нужна моральная поддержка? – понимающе улыбнулся блондин. - Вроде того. Я свихнусь в одиночестве. - Хорошо. После уроков идём к тебе, ждём вечера, и ты звонишь ему. С мамой я договорюсь. - Спасибо. О, только… у меня тренировка после уроков. - Ничего. Я подожду. *** Койю на автопилоте поправлял лямку спортивной сумки, то и дело норовящую сползти с его плеча. Он почти не смотрел вперёд, но зато разглядывал носки своих кроссовок, точно зачарованный. Вышагивающий рядом Юу настороженно посматривал на друга, не зная, как начать разговор. Ибо Такашима весь учебный день был непривычно молчалив, да и вёл себя… не то чтобы подозрительно, но и в рамки нормы это тоже не укладывалось. Молодые люди неспешно шагали к автобусной остановке, ёжась под порывистым октябрьским ветром. Перемены в поведении Койю совпали с началом выставки – здесь Широяма смог провести связь, но, опять-таки, почему? Раньше такого за Шимой не наблюдалось. Аура озадаченности и отрешённости от всего и вся плотно окутала его, но Юу не оставлял надежду хоть как-то разболтать друга. Такашима не запомнил, как прошла тренировка, аналогично отрывочными были и воспоминания об учебном дне. И он даже знал, в чём кроется причина его заторможенности, и был бы рад выкинуть это из головы, но все попытки были тщетными. Синий и жёлтый. Два превалирующих цвета на картине несравненного Руки. Глубокая лазурь осеннего неба и мерцающее золото листвы векового дуба, под которым удобно устроился с книгой рыжеволосый юноша. Синяя и жёлтая краска неаккуратными мазками легла на ребро и тыльную сторону узкой ладони Таканори в тот день, когда они встретились в школьной столовой. На следующий день он сказал, что не рисует, но его мать внезапно просит сына показать задержавшемуся на ужине Койю его рисунки. Стоит ли рассматривать это, как простое совпадение? И потом… показалось ли это Такашиме, или и впрямь всё так и было, но Матсумото будто старался поскорее закончить их разговор там, у стендов выставки. - Синий и жёлтый… - словно в полусне, пробормотал он, заставив Юу вздрогнуть. - Что? – брюнет нахмурился. - А… ничего, - Койю в который раз поправил лямку и наконец-то обратил внимание на дорогу. - Да что с тобой творится, дружище? То на физике невпопад отвечаешь, то летаешь в облаках. - Ну, о моём отношении к физике тебе известно. Почему летаю? Я вполне себе тут. - Ладно, раз уж ты тут, может, поделишься, о чём так долго и упорно думаешь? - Ни о чём новом, в общем-то, но… слушай, - Койю сжал губы, - ты веришь, что эта выставка всё прояснит? - Я догадывался, что этим-то ты себя и загрузил, - вздохнул Широяма. – Согласен, это всё странно. - Значит, и тебя это заботит? – устало улыбнулся Койю. – Я просто… хм, - он задумчиво поскрёб многострадальную лямку ногтями. – Я не представляю, как это будет. Руки вот так возьмёт и откроется всем? После полутора лет молчания? Должно быть, он тщательно взвесил все «за» и «против», это очень смело с его стороны. - Всё-таки он? - Что, прости? - Ты сказал – он. Теперь ты думаешь, что это парень? - Ох-хо… - Такашима сделал медленный и глубокий вдох, посмотрев на стремительно темнеющее небо. – Да. Возможно. Интуиция это или что там… не важно. - Да, действительно. Куратор ничего нам не скажет, - Юу с досадой пнул небольшой камешек – тот с негромким стуком откатился дальше по асфальту, - я пробовал утром расспросить его. Но он сказал, что Руки останется инкогнито до окончания конкурса. - Голосование закончится в следующую среду, – Шима остановился у павильона автобусной остановки. - То есть тогда же и объявят победителя. Или днём позже. - Ты же понимаешь, что им станет Руки? – Такашима спрятал в карманы ладони, сжав их в кулаки. - Хах, ты у меня спрашиваешь? Разумеется, он заберёт первое место! Ты и сам слышал – у стендов все трепались о нём одном. - И почему мне кажется, что в этом есть какой-то подвох… - Это какой? – Юу удивлённо посмотрел на друга. – Есть конкурс и анонимный художник под псевдонимом Руки. Руки захотел побороться за победу. Это всё. - Тебе проще смотреть на ситуацию. А я и близко не могу вообразить, что будет после. Как он выглядит, как произойдёт наша встреча, что он мне скажет, если вообще захочет со мной говорить. - А ты бы хотел ему что-нибудь сказать? - Думаю, да. Я бы спросил его, почему он выбрал меня, что он чувствовал, когда рисовал меня. И я бы его поблагодарил… обязательно. - Сомневаюсь, что и ему сейчас легко. Это весьма… отчаянный шаг. Наверняка он боится тебя и твоей реакции. - Забавно, - улыбнулся Такашима, - но я тоже боюсь. - Ты-то чего боишься? «Того, что я догадываюсь, кем может быть Руки», - Койю чуть не брякнул это вслух, но сумел себя остановить в последнюю секунду. - Всё то же, Юу. Полагаю, всё, что нам остаётся, это ждать. - Да уж, выбор невелик, - пробурчал Широяма. – Мой автобус, - юноша кивнул на приближающийся транспорт и шагнул к краю платформы. – До завтра, Ко. - Пока, Широ. Автобус увёз Юу вдаль, растворившись в серой вечерней мгле, и Койю остался один на один со своими метаниями. На чём он там остановился? Ах, да… Така, возможно, его дичится. И это не есть хорошо. Такашиме было неприятно одно предположение об этом, но как быть? Не поторопился ли он со столь открытыми вопросами, и могли ли они стать причиной отторжения? Матсумото говорил, что он с трудом сходится с людьми, Койю же напирал на него, как танк, отрезая любые пути к отступлению. Он усмехнулся сам себе – результаты конкурса ещё неизвестны, а он уже думает так, будто Таканори равно Руки. Или… он хотел бы, чтобы всё так и было? *** Така лежал, раскинувшись в позе морской звезды на кровати, и неотрывно глазел в потолок. На душе было… малость паршиво. Он ни разу не вышел из комнаты, как вернулся из школы. А ведь за окном понемногу темнело, предметы всё хуже различались в сгущающихся сумерках, и юноша решил, что пора что-то со всем этим делать. Сколько времени прошло? Три часа, четыре, как он безвылазно торчит в своей спальне? А что он успел сделать? Да целое ничего… на письменном столе как лежала груда учебников и тетрадей, так она и ныне там. Нужно сделать физику, историю… но голова упорно не желала варить и генерировать гениальные мысли. Домашнему заданию Матсумото уделил от силы полчаса, ни о чём. Он ничего не ел с утра, желудок требовательно урчал, но Така, к своему удивлению, не чувствовал, что он голоден. Просто полный раздрай, сумятица в голове и тяжесть на сердце. Причина? А тут и думать нечего… Не очень-то красиво завершился их с Ютой и Аки разговор у фонтана. Таканори ушёл, не дав другу договорить, и теперь чувство вины и стыда за своё поведение легонько царапнуло спину юноши своими когтистыми лапами. Така вздохнул и, вымученно замычав, потёр лицо ладонями. Он приподнялся на локтях, посмотрев на лежащий на краю стола телефон. Тот молчал. За весь день шатен не получил ни единого сообщения, а сегодня у Юты тренировка по волейболу, которая наверняка уже закончилась, но друг не отписался, что пришёл домой. А он всегда пишет… обиделся? Ну, после того, что устроил ему Таканори, это неудивительно. Ютака, добрый, ответственный Ютака – разве он хоть раз сделал Таке плохо? Подвёл его, обманул? За более чем десять лет их дружбы такого никогда не было… Таканори стал для Уке братом, которого у него никогда не было. А Таканори ему доверял едва ли не больше, чем себе, он бы ему жизнь свою доверил, что уж там. Да, Така устал. Издёргался, изнервничался, но и это было слабым оправданием. Если Юта сказал, что Акира не предаст, то какие у Матсумото могут быть основания не принять это на веру? Аки добавил, что не хочет подводить Ютаку, а, следовательно, в равной степени и Таканори. Да, блондина он знал не столь хорошо, но всё же… сейчас успокоившийся мозг и проснувшаяся интуиция подсказывали ему, что не Сузуки он должен бояться. А, скорее, обстоятельств, которые в любой момент могут дать крутой вираж, но Акира и Ютака вряд ли будут к этому причастны. Жизнь – шутка непредсказуемая так? Главное, чтобы их план не пошёл кувырком в самом конце. - Така, ужин готов, спускайся! – приглушённый дверью голос матери с кухни, и шатен устало поднимается с кровати. Поужинать и впрямь нужно… иначе он останется совсем без сил. А перед Ютой обязательно надо извиниться, он не заслужил подобной грубости и резкости. Така решил, что позвонит ему сразу после ужина. - Ну, как себя чувствуешь? – Матсумото-сан поставила перед севшим за стол сыном тарелку с его любимыми спагетти с беконом и сыром. - Хорошо, - он взял палочки и вопросительно посмотрел на мать, - почему ты спрашиваешь? - Утром у тебя болела голова, - женщина села рядом, проведя ладонью по его волосам. - А… точно, - кивнул Таканори. – Я уже забыл об этом. Как я говорил – разовая акция, вчера был… денёк не из лёгких. Мать понимающе поджала губы – разумеется, она подумала о том, что в связи с приближающимся окончанием учёбы в школе, возросла и общая нагрузка по многим предметам, но это волновало её сына в самую последнюю очередь. У него было своё понимание нелёгкого дня. И оно было тесно связано с одним-единственным человеком. - У тебя всё в порядке в школе? - В полном, - Таканори повёл плечом и, наконец, посмотрел на Матсумото-сан, жуя спагетти, - а что такое? - Ты говоришь, день был не из лёгких, да и учиться тебе осталось меньше полугода… на вас не сильно давят? - На кого-то, может, и сильно, а как по мне – так всё нормально, - юноша чуть улыбнулся. - А я помню, как нервничала перед выпуском, - женщина улыбнулась в ответ, и в улыбке её Така увидел облегчение. – Иногда даже по ночам долго уснуть не могла. - Почему? Ты говорила, что ты всегда хорошо училась, была одной из лучших на своей параллели. - Так-то оно, конечно, так, - она приподняла брови, - но, видимо, женщины всегда переживают переломные моменты острее. - Ну… я не понимаю, из-за чего я должен нервничать, - Така с наивным видом подцепил кусочек бекона. – У меня нет долгов, я знаю, куда хочу поступить после школы – всё более чем определённо. - Вот этим-то и отличаются мужчины от женщин, - улыбка Матсумото-сан стала шире, - мужчины – существа рациональные, женщины – эмоциональные. И ты у меня умница, у тебя всё получится. - Льстишь? – шатен хитро прищурился. - Самую малость, - мать погладила его по предплечью. – Заварить тебе чай? - Угу. После разговора с матерью Таке стало легче. Та вспышка, разверзшаяся во время ужина с Койю, сгустила тучи над их головами, но теперь, кажется, всё хорошо… ещё ему не хватало ссориться с самой близкой и любимой женщиной. Когда Таканори увидел её улыбку, груз, давящий на его плечи, рассыпался пеплом. Всё-таки он очень дорожил отношениями и доверительной дружбой с мамой. Спагетти были благополучно съедены, и после сытного ужина Матсумото почувствовал долгожданный прилив сил. Вот и домашним заданием заняться можно, после столь божественной пасты и горы свернуть – сущий пустяк, мать готовила бесподобно. Матсумото-сан поставила на стол чашку с чаем, а затем вышла в прихожую, встретить вернувшегося с работы отца. Така, постучав пальцами по фарфору чашки, поднялся с табурета. Пора возвращаться к себе и приниматься за уроки, они же сами себя не сделают. - Привет, па, - Така махнул рукой отцу, идя мимо прихожей к лестнице. – Мам, спасибо, было очень вкусно. Я пойду к себе, надо доделать физику. - Конечно, сынок, иди, - мать с улыбкой кивнула. Осторожно поднимаясь по ступенькам, чтобы не расплескать горячий чай, Таканори дошёл до своей спальни и прикрыл за собой дверь. Ну, вот, настроение его вышло из минуса… надо позвонить Ютаке. До стола с чашкой наперевес оставалось всего пара шагов, как телефон неожиданно разразился громкой трелью входящего вызова. Юноша вздрогнул и болезненно зашипел – часть чая всё же выплеснулась на его ладонь. Тихо ругаясь, Таканори схватил телефон, нажал на приём и полез в ящик за влажными салфетками. - Вот чёрт… алло? - Э… я не вовремя? – скромно отозвался Ютака на том конце, и Така понял, что не взглянул, чей номер определился на дисплее. Юта… он позвонил ему сам. - Нет, нет, что ты! – Матсумото вытер пострадавшую ладонь. – Я сам хотел тебе позвонить. - А, ну, раз так… - по голосу Уке было слышно, что он и рад, и смущён одновременно. – Слушай, я хотел извиниться за то, что… ну… так резко всё на тебя вывалил… - Нет, это ты извини, ладно? – Така принялся нервно расхаживать взад-вперёд. – Я не хотел вам грубить, просто… - он вздохнул. – Я устал, Юта. - Я понимаю. Поэтому прощать меня должен ты, а не я тебя. Мне надо было как-то подготовить тебя к этому, издалека начать, а я – с места в карьер. - Ты не сердишься на меня? - За что? – искренне изумился друг. – Я же знаю, что ты сыт по горло всем этим. Ну, вспылил… как будто тебе нельзя. - Я до сих пор не знаю, что мне делать! - Таканори прижал телефон плечом к уху и в отчаянии всплеснул руками, будто Ютака мог его видеть. – Помнишь, я говорил, что он снова хочет со мной увидеться? - Так соглашайся! Ты же не думаешь, что Койю может тебе навредить? - Ну… нет. И Така был честен в первую очередь с собой, отвечая на этот вопрос. У него были определённые причины сторониться Койю, но чтобы Койю его обидел? Нет… да ни за что! Таканори был абсолютно в этом уверен, и он не мог объяснить, почему он так думает. - У вас же была тренировка? – он сел на кровать – пора успокоиться. - Была. По правде, Ко выглядел довольно… странно. Похоже, ты его здорово загрузил, - хохотнул Юта. - Я? А я-то тут при чём? - У меня других вариантов нет, Така. Всё было ровно да гладко, пока вы не начали общаться. Ты видел его сегодня? - Да. У стенда на первом этаже. - М-м-м, - заинтересованно и понимающе протянул друг, - что ты ему сказал? О чём вы говорили? - Так ничего особенного же! Он просто сказал, что будет голосовать за мою работу, и меня попросил помочь. Ну да… как будто не ясно, что каждый второй отдаст голос за меня, потому что всем элементарно хочется узнать, кто я. И я… весь день шарахался от него. - Есть такое… но я всё-таки не думаю, что тебе стоит его избегать. Особенно, если ты хочешь с ним увидеться. - Я этого не говорил, - Матсумото наморщил нос. - А хочешь? - Страшно, Юта-а-а, - жалобно протянул Таканори. - Значит, хочешь. Така, чёрт, рискни. На ловца и зверь бежит! Шима сам тебя зовёт встретиться, с тобой же ничего не случится после небольшой прогулки. - Ну… если подумать… - Подумай. Может, переспишь с этой мыслью, а утром что-нибудь да решишь. - Может быть, - Така поскрёб покрывало короткими ногтями. - Извини, но я должен сесть за уроки, у меня не готово ровным счётом ничего. - О, тогда не буду отвлекать. Увидимся завтра. - Да, до завтра. Стой, Юта! – воскликнул Матсумото, спохватившись. – Подожди! - Что такое? - Акира не сильно злится на меня? - Он вообще на тебя не злится и всё понимает не хуже нас с тобой, - Ютака улыбнулся, - не волнуйся об этом. - Хорошо… ну, до завтра. - Пока, Така. Ютака нажал на отбой и, положив телефон на тумбу, упал на кровать. - Ну? Я вижу, всё прошло удачно? – Акира отошёл от подоконника и сел рядом. - Така не умеет долго сердиться, - Уке провёл ладонью по лбу, словно стирая невидимую испарину. – Ками… - Ты очень к нему привязан, да? – улыбнулся блондин, слыша, как изменился голос юноши, когда он заговорил о Матсумото. - Как к брату. Без шуток. - Какие тут шутки… так как он? Всё нормально? - Похоже на то. Но сильно переживает… наверно, любой бы сорвался. И он спрашивал, не злишься ли на него ты. - За что? – Аки округлил глаза. - Вот и я ему это сказал, - засмеялся Юта, но быстро посерьёзнел. – Он всегда был слишком добрым – такой он есть и сейчас. - Тебе хоть стало легче? - Конечно… ссориться с Такой - выше моих сил. - Я рад, - Акира забрался на кровать полностью и лёг, приподнявшись на локтях над Ютакой. – Если честно, я боялся, что Така меня возненавидит, - усмехнулся он. – Мы ведь даже толком не общались раньше. - Нет, что ты, это не про него, - Уке погладил его по плечу и поднялся ладонью выше, к щеке. - Боги… хоть бы всё это поскорее закончилось. Эта нервотрёпка для них слишком затянулась. - Да уж, - Акира прикрыл глаза, когда пальцы Юты принялись перебирать его волосы, - меня беспокоит Ко. - Что с ним? Хотя… да. Сегодня на тренировке он казался каким-то… отстранённым, что ли. - Угу. Он был таким весь день, на английском сенсею пришлось дважды его окликнуть, прежде чем он очнулся. - Значит, он на самом деле неравнодушен к Таке? - Больше да, чем нет. Знаешь, Ко всегда довольно открыт с нами, но тут он не торопится делиться. - Хоть бы всё и для всех закончилось хорошо… - Я уверен, так и будет. - Мне бы твою уверенность, - Ютака с улыбкой провёл пальцами по его щеке. - А ты держись ко мне поближе. - А я что делаю? Пристальный, пронзительный взгляд Аки заставил Уке смущённо нахмуриться и отвести глаза, но блондин вновь повернул лицо Юты к себе, наклонившись к его губам. Ютака обнял его за шею и вернул поцелуй, ощутив на своей груди горячую ладонь. - Мне пора идти, - пробормотал Акира, еле оторвавшись от губ Юты. – Завтра всё наверстаем, помнишь? Уке заторможенно кивнул, выравнивая сбитое поцелуем дыхание, до него понемногу доходил смысл сказанного… точно. Завтра пятница. Завтра после школы Аки придёт к нему и останется на ночь – так они договорились вчера. На ночь… Кровь хлынула к щекам Юты, но он постарался улыбнуться. - Помню, - юноша сел и подобрался к краю кровати. – А ещё завтра мы должны приглядывать за Шимой и Такой, чтобы они не наломали дров. - И это тоже. Мы всё сделали на завтра к школе? – Сузуки дождался утвердительного кивка. – Тогда нам остаётся готовиться морально. И – да… я попробую разговорить Ко. Может, удастся что-нибудь из него вытянуть. - Смотри, осторожнее, - Юта вышел следом за ним из комнаты, направившись в прихожую. - Не волнуйся. Я не буду задавать прямых вопросов, но я достаточно его знаю, чтобы хоть что-то понять по его реакции. Ютака закрыл за Акирой дверь, чувствуя, что он, безусловно, рад, что они с Такой помирились. Хотя это как раз то, за что можно было оставаться спокойным – они никогда не умели подолгу держать обиду друг на друга. Волновало юношу другое. Что-то ему подсказывало, что это была далеко не последняя встряска. Они вышли на финишную прямую.