Пламя и Акварель

Может, пятница так влияла на Таку, может, ещё что, но сегодня ему казалось, что голове стало как-то полегче. Накануне вечером он лёг спать пораньше, даже провалиться в сон получилось достаточно быстро, без ворочаний и тяжких размышлений на тему «а за что же мне всё это?». Ну, Юте он и душу свою доверил бы, ясное дело. Акира без ума от Юты, это взаимно, значит, Юте и просить не придётся, чтобы Акира был нем, как рыба. Всё замечательно… лишь они трое в курсе дела и подробностей. Решение Сузуки было весьма смелым — взять весь удар на себя, и Таке по-хорошему следовало бы поблагодарить его за это лично, как и за то, что блондин принял их с Уке сторону, отказавшись помогать лучшему другу. То есть одному рыжему лису… Впереди выходные, Таканори целых два дня не увидится с Койю. Возможность привести мысли в порядок, а также морально подготовиться к началу голосования. Каков хитрец этот Такашима — взял и прижал его, теперь Така будет вынужден проголосовать за себя самого. Юноша брёл по идеально гладкому тротуару, раскатанному на заднем дворе школы, где сутками ранее произошёл разговор их криминальной троицы. В чаше старого фонтана еле слышно плескалась вода, колышимая слабым южным ветром, над головой Таки шумела золотая листва клёнов, и он, возможно, сполна насладился бы прелестью осенней природы, если бы, во-первых, смотрел куда-то кроме носков своей обуви, во-вторых, если бы был здесь один, потому что… — Матсумото-кун? Таканори остановился и повернулся к зовущему. А что он там говорил? Успокоиться удалось? Ого… художником стать хочет, значит? Не поздно ли податься в юмористы? — Привет, Койю, — он прищурился от бьющего в глаза солнца, но тут же распахнул глаза — подошедший высоченный Такашима заслонил его от назойливых, слепящих лучей. — Привет. Юта сказал, я могу найти тебя здесь. — Сказал, да… — еле слышно пробормотал Така, про себя окрестив друга предателем, но, кажется, лис всё равно его услышал. — Хм-м, — Койю склонил голову набок, — ты хотел побыть один? — Нет, нет, не принимай на свой счёт, — поспешил оправдаться Таканори. — Что-то случилось? — Почему обязательно что-то должно случиться? — Койю улыбнулся, и Матсумото чуть не заскулил. — Всё в полном порядке. Я хотел спросить… — лис замялся, а Така не поверил своим глазам… Койю что, стесняется? — Если у тебя ничего не запланировано на сегодняшний вечер, может, уделишь мне пару часов? — В… в смысле? — забыв про всякую осторожность, шатен посмотрел прямо в беспокойные глаза Такашимы. — Помнишь, на остановке я попросил тебя обдумать следующий маршрут в лес? — Помню. Нет, вечер у меня свободен, — язык Таки опять начал работать вперёд головы. Взять бы себя за волосы и припечатать об асфальт! И то, вряд ли поможет. — Ну, так… что скажешь? А что Таканори мог сказать, если он и без того дал ответ минуту назад? Вечер у него свободен, чёрт возьми, не отвертится теперь. — Давай встретимся после школы у входа, — произнёс шатен на одном дыхании. — Вроде, у нас занятия в одно время заканчиваются. — Отлично! — Койю заметно оживился, ореховые глаза довольно заблестели. — Этот день спасён, не люблю болтаться без дела. Куда пойдём, если не секрет? — Можно пойти к истоку ручья, выше по его течению. Там на обоих берегах поляны без единой травинки, один мох и много-много валунов. Из живности часто встречаются совы, — ответ пришёл быстро — Таканори знал множество живописных мест в лесу. — Пойдёт? — Более чем. Значит, решили, — кивнул Такашима, отступая на шаг. — Не буду тебя отвлекать, увидимся после уроков. Така хотел сказать, что он вовсе не отвлёк его, но Койю слишком быстро удалился, оставив бедного Таку недоумевать. Либо Матсумото недостаточно чудак, чтобы отвадить Такашиму, либо сам Такашима в ещё большей степени не от мира сего, раз поведение шатена не кажется ему подозрительным и отталкивающим. Что он имеет в итоге? Его ждёт новая встреча с Койю, причём, сегодня… всего-то через несколько часов! А Юта, наглец, он однозначно целенаправленно сдал Таку лису! Без вариантов. Когда он успел записаться в сводники? Вот же… и злиться на него бесполезно — всё уже свершилось. …Акира подошёл к топчущемуся у окна Ютаке и положил ладонь на его плечо, заставив юношу вздрогнуть. — Шпионить нехорошо, — цокнул языком Сузуки, глянув во двор. — Думаешь, это была удачная идея? — Я не шпионю, я контролирую процесс, — с видом знатока изрёк Уке. — Время покажет, насколько удачной она была. Кроме того, Аки, — он повернулся к блондину, — они же друг другу нравятся, но торчат каждый в своём углу. Пусть останутся наедине, без свидетелей, может, и придут к чему. — Ну, да, что-то в этом есть… — задумчиво пробормотал Аки. — Но Така сильно нервничает из-за выставки. И тут ещё и это. — Говорил уже сотню раз — скажу в сто первый, — упёрся рогом Ютака, — хотел бы Така оставаться инкогнито до конца — вообще бы не отправлял портреты Койю на конкурсы. Надо ему было привлечь внимание Ко — он этого добился. — Ты не спрашивал у Таки, готов ли он после окончания конкурса признаться Шиме, что он и есть Руки? — Спрашивал… — Уке вздохнул и опустил голову. — Ответ — уйди, Юта, не трави душу, и без тебя тошно. И как я возражу, если я его понимаю? Так что… я больше не пытаюсь что-то спрашивать. Уж лучше постараться поддерживать его спокойствие. — Пиная к нему Шиму, ага. — Я пнул Шиму к Таканори, а не к Руки. Пусть разбираются. Кто знает, вдруг они доразбираются до того, что Така сам ему всё расскажет, и шифроваться дальше не придётся? — Ладно. Посмотрим. То, о чём они будут говорить, от нас не зависит. Надеюсь, у Ко хватит ума не наделать глупостей. — Поразительно… то же самое я думаю в отношении Таки. — Да спасёт нас всех Ками. — Уповаем на неё. Кстати, — Ютака встал с Акирой лицом к лицу, — ты уже говорил с Сузуки-сан? — Говорил, — блондин смущённо поджал губы. — Отпустила, без проблем. После школы идём к тебе. — Хорошо, — Уке воровато огляделся по сторонам, чтобы после мимолётом коснуться губ Аки. — Скоро звонок. — Тогда расходимся, после уроков жду тебя у гардероба, — Сузуки напоследок выглянул во двор. — Така ушёл, наверняка идёт сюда, чтобы намылить тебе шею, — засмеялся он. — Думаешь, догадался? — Он же при мне сказал, что пойдёт прогуляться за школой, больше никому. — Моя шея готова, — вздохнул Юта. — Ну, иди. Ютака зашёл в класс за минуту до звонка, столкнувшись на пороге с Таканори, чей мрачный взор разве что молнии не метал. — Предатель, — вынес короткий вердикт шатен, однако по голосу было сложно сказать, что он прям уж так зол на друга. — Да. Брут и Иуда, — Ютака шёл за ним по проходу меж парт. — На чём условились хоть? — Встречаемся после уроков у школы. Что мне делать, Юта? — Матсумото резко остановился, и Уке едва не впечатался в него, но вовремя затормозил. — Встретиться с Шимой, разумеется, — Юта пожал плечами. — Така, он не съест тебя. Он тебе нравится? Нравится. И ты ему, как я вижу, тоже. — Ты так считаешь? — Было бы странно, если бы я считал иначе. Койю хочет с тобой встретиться — и это после всех ужасов, которые ты мне рассказал. Получается, он думает, что ничего страшного не произошло. — А он… что-нибудь говорил тебе обо мне? — Никогда и ничего. Но не всегда обязательно что-то говорить. Их прервала разлетевшаяся по коридору трель звонка на урок. Таканори побрёл за свою парту, обуреваемый тяжкими размышлениями о том, что он, дурак такой, вынес себе смертный приговор. Что с ним будет, когда они с Койю останутся вдвоём? Не в первый раз, да, но на сей раз прибавились определённые отягчающие обстоятельства. Отказаться Така не сможет — всё-таки остались в нём ещё гордость и крупицы упрямства, что велели не быть трусом и идти до конца. И всё равно страшно! Если бы он был хотя бы вполовину таким же смелым, как Юта… *** Звонок, оповещающий учеников об окончании учебного дня, прозвучал для Матсумото подобно набату погребального колокола. Он кожей чувствовал сочувствующий взгляд Ютаки, пока медленно и печально скидывал учебники и тетради в сумку. Везёт ему… у него-то с Аки всё ровно да гладко, не то что у Таки — кочки да выбоины, ни сосредоточиться толком, ничего. Таканори пригладил волосы и подошёл к Юте, остановившемуся у выхода из класса. — Не дрейфь, всё будет хорошо, — попытался ободрить друга Уке. — Не думай о выставке, вы не за этим встречаетесь. Ко пригласил тебя, потому что ты ему интересен, как Матсумото Таканори. — Да, да… — Така вяло улыбнулся. — Я буду напоминать себе об этом. — Я серьёзно, — нахмурился Уке. — Как и я. Надеюсь, я не начну городить всякую ерунду, как это бывает, когда я волнуюсь. — Разве в прошлый раз ты сказал что-то, за что тебе стало стыдно? — Нет… но сегодня могу исправиться. — Ты как будто заранее настраиваешь себя на провал, а зачем? Просто говори с ним и не забивай голову мусором. Они спустились к гардеробу, где Юту уже ждал Акира, и Уке напоследок приобнял Таканори за плечи. — Не бойся, — повторил он, отступая к блондину. — Я на связи, если что. — Ты на себе сосредоточься, если что, — беззлобно поддел его Така. — Приятного вам вечера. Пока, — он прошёл мимо Сузуки в раздевалку. — Пока, Аки. — Пока, Така. Я вижу, тебя не съели, — со смехом обратился Акира к Юте. — Как он? — Справится, — кивнул Уке и забрал у него свою куртку. — Они не дети, разберутся. Идём ко мне? — Идём. Таке казалось, что он надевает и застёгивает куртку, как в замедленной съёмке. Юноша стоял у окна, осторожно выглядывая на крыльцо школы, где его спокойно дожидался Койю, стоя спиной к ежеминутно распахивающимся дверям. Обалдеть, шпион нашёлся… однако, что он имеет? Он вот-вот выйдет к Такашиме, и они вместе поедут в сторону дома Таканори, чтобы наконец-то воплотить в жизнь давнюю идею о посещении неизвестных первому уголков леса. И, что уж там, рациональное зерно в словах Юты всё-таки было. Такой человек, как Койю, не может общаться с кем-то из-под палки. Он пригласил Таку — значит, он и впрямь этого хотел. Но ведь общение, обычно, строится на обоюдном интересе? Что ж, с Такой-то всё понятно, но он не понимал, чем он — он! — смог заинтересовать Такашиму? Фантастика какая-то. Он так резко рванул бегунок молнии вверх, что чуть не прищемил кожу под подбородком. Нервничает, как чёрт знает кто. Надо собраться с духом и остатками смелости… и выйти к Койю. Некрасиво заставлять его ждать. — Привет. Извини, что задержался, — у Матсумото получилось улыбнуться, когда он выполз из-за дверей и остановился рядом с лисом. — Ничего, я стою не так давно, — улыбка Такашимы была куда более убедительной. Заразительной, чтоб его. — Готов? «Нет! — взбунтовался мысленно шатен. — Ни морально, ни физически!» Но вместо этого он шагнул вперёд, чтобы скрыть наползающую на лицо нервозность. — Конечно. На всё про всё у нас уйдёт около трёх часов. Выдержишь? — Я три часа трижды в неделю ношусь на тренировках, как ужаленный. Неспешный трёхчасовой провиант по лесной местности… — с театральным пафосом проговорил Койю и поравнялся с Такой. — Сложно представить отдых лучше. *** — Действуем по прежней схеме, оставляем сумки у меня и идём в лес. Пролило в прошлый раз прилично, но, думаю, трава успела высохнуть, так что воды в обувь не наберём, — выдал краткую инструкцию Таканори, выйдя из дверей автобуса на тротуар. — Угу, — согласно кивнул Койю, потирая озябшие ладони. Несмотря на то, что город весь день освещало солнце, было по-осеннему прохладно. Ну, и Такашима малость переоценил свою морозостойкость, ибо Матсумото и на глаз смог определить, что тот одет не совсем по погоде. — Ты замёрз, — безжалостно обличил незадачливого спортсмена шатен. — Не сказал бы, — чуть улыбнулся лис, но дальнейших возражений почему-то не последовало. — А я бы сказал, — фыркнул Така, недоумевая, откуда взялась смелость. — Немного задержимся, выпьешь горячий чай, отогреешь руки, потом пойдём, — тон, не терпящий возражений. — М… ладно, — Койю скрыл, что и его удивил внезапный напор со стороны всегда скромного и тихого Таканори, но внутри что-то всколыхнулось… может, Така подал это несколько неуклюже, но это всё же было проявлением заботы. Такого финта ушами Така от себя не ожидал. Приглашает Койю к себе домой — совсем страх потерял. Он свернул на вымощенную плиткой дорожку, ведущую к его дому, и думал: а не подумал ли лис, что его провожатый излишне бестактен? Потому что такие перепады в поведении напрягали и самого Матсумото, но… чему удивляться? Он давно понял, что непосредственная близость Такашимы заметно убавляет ему интеллекта. — Мы не побеспокоим твоих родителей? — спросил Койю, когда Таканори достал ключи. — Они на работе, будут нескоро. Мама предупредила, что задержится, отец вообще всегда довольно поздно приходит. Так что… — шатен развёл руками и, толкнув входную дверь, шмыгнул в прихожую. — Никого мы не побеспокоим. Проходи. Шима зашёл следом и закрыл дверь. — А ты не голодный? — Така составил обувь в тумбу и направился на кухню. — Только честно отвечай, без «не сказал бы». — Раз просишь отвечать честно… то да, — Койю не смог сдержать улыбку при виде грозно нахмуренных бровей Таканори. — Мама приготовила рамен и сказала съедать всё, но здесь столько, что хватит на троих, — юноша набрал в чайник воду и щёлкнул кнопкой на ручке. — Присаживайся. Через пару минут перед Такашимой материализовалась большая кружка, от коей исходил приятный аромат чёрной смородины, размеренно гудела микроволновая печь, разогревая для молодых людей обед. Така суетился у разделочного стола и раковины, пряча просачивающуюся в ладони дрожь. Отвлекал себя, как мог, хотя и понимал, что поступил, в общем-то, правильно… неправильным было бы оставить всё как есть и позволить Койю играть в героя и дальше, чтобы он простудился из-за переохлаждения. Поразительно, он в одном шаге от выпуска из школы — и ровно на таком же расстоянии от неврастении. И это в столь юном возрасте… — Подожди минуту, — спохватился он и, даже не дав Койю ответить, быстрым шагом покинул кухню. Ну и что, что это можно расценить, как дурной тон? Таке казалось, что ниже опускаться уже некуда, так что надо окончательно признать себя идиотом и перестать трястись над каждым своим шагом. Он зашёл в комнату, которая ныне пустовала, а раньше принадлежала его старшему брату — до того, как тот женился и покинул отчий дом. В шкафу осталось кое-что из верхней одежды, и Матсумото распахнул широкие дверцы. Немного порывшись в висящих на плечиках куртках и пальто, юноша выудил то, что было ему нужно. — Вот, — он положил на табурет рядом с Такашимой тёплую куртку. Встретив вопросительный взгляд лиса, он скорее отвернулся, якобы возвращаясь к гудящей микроволновке. На самом деле он просто хотел скрыть хлынувшую к щекам краску. — Мы проведём в лесу не пять минут, на улице холодно, — пояснил он, вытащив первую тарелку с раменом. — Это куртка моего брата, он почти такого же роста, как и ты, тебе должно подойти. Едва ли твой тренер будет доволен, если ты из-за простуды пропустишь несколько тренировок. — Спасибо, — настала очередь Такашимы смущаться. Он посмотрел на спину возящегося с их обедом Таканори. — Да, догонять потом тяжело. Койю не знал, что сказать дальше, и нужно ли это делать, но ему казалось, что Така ведёт себя скованно. Все два года, что они учились в одной школе, Койю видел его, как достаточно скромного и тихого паренька, но после того злосчастного ужина что-то явно изменилось. Такашима заметил это ещё тогда, у стенда, когда на нём появились первые конкурсные работы. Стоило ли поднимать этот вопрос? Или забыть и утешать себя, что их общение рано или поздно, но выровняется? *** — Ты чаще гуляешь один или с кем-то? — Койю вышагивал за Такой, приминая опавшую листву. — Один. Осторожнее, кочки, — предупредил шатен и указал куда-то в траву. — До застройки этой части города здесь было болото. Его высушили, но неровности остались. — Ты и впрямь знаешь о лесе всё, — улыбнулся Такашима. — Остались тут такие места, где ты не был? — Если идти отсюда точно по прямой в течение полутора часов, можно выйти к холмам. Дальше их я не заходил. — Почему? — Заросли и болота, трясины… элементарно опасно. Часть леса до холмов я изучил вдоль и поперёк, здесь есть места куда интереснее, чем болото со стоячей протухшей водой. — Согласен, не очень аппетитно. Така? — Да? Момент истины? Койю подобрался, как перед прыжком, отступать некуда. Как бы ему ни хотелось продолжить их непринуждённый разговор, маяться недосказанностью было так себе вариантом. Не проще ли попробовать выяснить всё сейчас? — Я тебя ничем не обидел? — спокойно проговорил он, а внутри всё подпрыгивало и летело кувырком. Проклятье, да почему же он так волнуется? — Обидел? — а удивление Таканори было более чем искренним. — Чем это? — Я и спрашиваю — чем, — губ Койю коснулась скромная улыбка. — Э… ну… — шатен не заметил, как сбавил шаг, задумавшись над словами лиса. И — нет, он не пытался отыскать в недрах памяти возможную причину, по которой, как считал Шима, Така мог на него обидеться. Он был серьёзно озадачен: что в его поведении привело Такашиму к такому выводу? Така свято верил в то, что он вёл себя, как деревенский дурачок, которого лучше сдать в соответствующее заведение. В итоге он загрузил ни в чём не повинного Койю, сподвигнув на терзания совестью. — Не знаю, что заставило тебя так подумать, но нет, — наконец, ответил Таканори. — У меня нет ни одной причины обижаться на тебя. — Уверен? — Ну, своей-то голове я пока хозяин, — пробурчал Така и сам себе не поверил. — Почему ты спрашиваешь? Может… это я чем-то задел тебя? — он понизил голос. — Я не раз слышал о том, что меня считают… странным, — усмехнулся юноша. — Странным? У меня и мысли об этом не было, — Шима нахмурился. — Кто так говорит, просто не знает тебя. — Хм, возможно, — Таканори с удивлением посмотрел на него. Койю выглядел… возмущённым? — Но ведь ты тоже почти не знаешь меня. — Справедливо. Но ты можешь что-нибудь рассказать о себе. Я знаю, что тебя зовут Матсумото Таканори, мы учимся на одной параллели в выпускных классах, у тебя есть брат, старше на девять лет, женился три года назад, твои родители — инженеры-технологи. Ну, и за выставками ты не следишь, боишься вида крови. Это всё, что мне известно, — завершил своё повествование Койю. — В таком случае, не знаю, что я должен добавить, ты всё сказал за меня, — Така невольно улыбнулся — поразительно, что Такашима запомнил это, услышав всего единожды… — Тебе нужно чаще улыбаться, тебе идёт, — заметил лис, не видя, как сильно смущают шатена его слова. — Я могу немного тебя поспрашивать, если ты не против. — М… спрашивай. Но не жди чего-то сверхъестественного, — усмехнулся Така. — Не будь столь строг к себе. Итак… ты занимаешься спортом? — Занимался. Плаванием. Ушёл в феврале этого года после травмы спины. — А что случилось? — Был гололёд, я неудачно сошёл на тротуар, когда выходил из автобуса, и упал. Здорово ушибся и потянул спину, занятия мне были противопоказаны в течение месяца, а там и выпускные экзамены близко… поэтому я сделал выбор в пользу спины. — Угу… не хочешь вернуться? — В этом году — нет. Хочу сосредоточиться на последних месяцах учёбы в школе. Поступлю в университет, а там посмотрим. Я не говорю спорту «нет навсегда». Им пришлось ненадолго прерваться, чтобы перепрыгнуть через узкий, извилистый ручей. — Ауч! — Таканори оступился на кочке и взмахнул руками, чтобы удержать равновесие. Длинные пальцы сомкнулись вокруг его плеча, затем шатена возвратили в вертикальное положение, и он посмотрел на своего спасителя затуманенным взглядом. — Спасибо, — Така почувствовал, как забилось от короткого испуга сердце. — У тебя действительно мышцы спортсмена, — заключил Койю, отпуская его. — Крепкие. — У меня же руки под курткой, как ты смог это определить? — Таканори недоверчиво наморщил нос. — Потому что я сам спортсмен, — Шима показал ему язык. — И спасаю тебя во второй раз, между прочим. Когда один гуляешь, тоже часто падаешь? — Вовсе нет, — фыркнул Така, мысленно задержавшись на ощущении сильных пальцев Койю, держащих его за руку. — Ты меня заболтал, вот и всё. Пойдём, мы уже близко. — Продолжим наш допрос, — Койю затаил дыхание, стараясь сохранять маску беззаботности. Вопрос-то достаточно обычный… но отчего тогда он чувствовал себя взволнованным? — У тебя есть девушка? Если бы Таканори в этот момент что-нибудь ел или пил, то подавился бы. Но вместо этого глаза его стали идеально круглыми, а губы изогнулись в ироничной усмешке. — Девушка? — переспросил шатен. — У такого, как я? Шаги за его спиной стихли, и Таканори также остановился, обернувшись к замершему Такашиме. Взгляд его был совершенно нечитаемым, пронзительным — таким, что Таке стало не по себе. — Что? — хрипло проговорил он, пожимая плечами. — Койю? — И что же с тобой не так? Что значит «у такого, как я»? Такой реакции не понял ни сам Койю, ни тем более Таканори. Несколько секунд юноши стояли напротив друг друга, ища во взглядах что-то, что могло помочь дать ответы на невысказанные вопросы. Така же недоумевал — что так рассердило Шиму? Потому что да, он выглядел именно сердитым. — Это значит, — вкрадчиво начал Матсумото, — что я не питаю иллюзий относительно себя. Не стоит заострять на этом внимание. — А стоило бы. — Что стоило бы? — Внимание заострить. Не вижу ни одной причины для такого критичного настроя, — Койю сдвинулся с места и подошёл к нему. — И не иллюзии питать надо, а оценивать себя объективно. Он смотрел прямо в глаза растерявшегося Таки, а тот не мог заставить себя отвернуться и продолжить путь к истоку ручья. Шатен смотрел на него снизу вверх, точно загипнотизированный, его почти трясло. — И зачем ты мне это говоришь? — Матсумото сглотнул. — Затем, что ты вполне можешь быть интересен кому-то, но не замечаешь этого из-за своей стеснительности. — Хотел бы я глянуть на этого сумасшедшего, а потом посоветовать ему проверить зрение у окулиста. И ничего я не стесняюсь, — Така тряхнул волосами и, собрав оставшуюся волю воедино, отвернулся. — Пойдём. Он не увидел, как помрачнел после этих слов Такашима. Но что он должен был ответить? Что не хочет знать, кому он там интересен, если его интересует один Койю? И уже давно… и так сильно, что Така и думать не хочет о том, что кто-то может им интересоваться. — Ну… у тебя остались вопросы? — Таканори сменил тон на более миролюбивый, ему незачем ругаться с Койю. — Парочка, — лис подавил вздох, пряча ладони в карманы куртки, что ему одолжил Матсумото. — Как ты познакомился с Ютой? — Мы ходили в одну группу детского сада. Юта терпеть не мог булочки с маком, а я — какао. Мы менялись вкусностями тайком от воспитательницы, держались вместе. Когда выпускались из детского сада, наверно, детей несчастнее нас и представить было нельзя, — Таканори улыбнулся воспоминаниям. — Он был так расстроен в последний день, а я даже плакал. Но потом мы встретились в школе, радости не было предела. Некоторые поначалу нас за братьев принимали — в первые учебные недели мы были неразлучны. Хотя… так оно и есть. Юта мне ближе родного брата. — Ты с ним не ладишь? — Нет, нет, не в том суть. С Кио у меня хорошие отношения, но доверительными их назвать нельзя. С Ютой у нас больше общего, ему я могу рассказать абсолютно всё. — Может, это из-за разницы в возрасте? Девять лет — прилично. — Да, я тоже так считаю. Я был маленьким — он был подростком, общих тем для бесед маловато, как и увлечений. Но я не расстраиваюсь, меня всё устраивает. У Кио своя жизнь и семья, мы созваниваемся раз в неделю, а я должен сосредоточиться на предстоящем выпуске из школы и поступлении. — Понимаю, у меня с сёстрами почти так же. — А у тебя есть друг, которому ты можешь полностью довериться? — У меня есть Аки и Юу, так что и я не в обиде. «Только Аки временно играет за нас с Ютой», — хохотнул про себя Матсумото. — Ты увлекаешься ещё чем-нибудь, помимо спорта? — Мы поменялись местами? — Койю улыбнулся, но внутри он радовался проснувшемуся интересу со стороны шатена. — В свободное время учусь играть на гитаре. Акустической, но планирую заняться и электрогитарой. Отец обмолвился, что собирается подарить мне её на окончание школы, но, разумеется, без условий не обошлось. — Аттестат должен быть безупречным? — Не то чтобы безупречным, но баллы ниже уровня «хорошо» недопустимы. — С этим у тебя проблем возникнуть не должно, — протянул Така, вспомнив информацию по рейтингу среди учащихся на их параллели. — По идее, да, но можно было бы обойтись и без шантажа, — рассмеялся Такашима. — Он как будто сомневается во мне. — Обычно, родители так говорят, потому что не хотят, чтобы мы расслаблялись, а не потому, что сомневаются. — Не исключаю. Но какой-то осадок всё равно остаётся. А это… — лис замолк, услышав неподалёку переливчатое журчание. — Вода… мы близко? — Ага, почти пришли. Таканори нырнул под гибкие ветви раскидистой, старой ивы, придерживая их для Койю. Они вышли на поляну, где было заметно темнее по сравнению с лесом за границей ивовых ветвей. Подняв голову, Такашима понял, почему это так. Будто сама природа захотела оградить исток ручья от посторонних… Сосны взмывали ввысь под самые облака, их колючие лапы переплетались, создавая преграду для солнечного света. Вековые дубы, чьи могучие корни облепил изумрудно-зелёный мох, стояли тут и там безмолвными стражами. На светло-серых, тонких ветвях калины кроваво-красными каплями застыли полупрозрачные ягоды. Кристальные капли изливающегося из камней потока оседали на прибрежных валунах, здесь шум воды был намного тише, чем ниже по течению. Ручей также был ýже, его вполне можно было перешагнуть. Однако русло его было сравнительно глубоким, а вода — безупречно чистой. Койю застыл, не смея произнести ни слова, он зачарованно осматривал покрытую воздушным мхом поляну и не замечал, как внимательно наблюдает за ним Матсумото. — Нравится? — скромно полюбопытствовал Така. — Нравится… — Летними вечерами тут намного красивее. Светлячки летают прямо над мхом, цикады трещат, как заведённые. — Ты не боишься приходить сюда один? — Некого и нечего здесь бояться. Дальше двух-трёх сотен метров от дороги мало кто заходит, опасных для человека животных тоже нет. — Приведёшь меня сюда как-нибудь летом? Хочу своими глазами увидеть светлячков и послушать цикад. — Если хочешь, приведу. Ну… — шатен потоптался, дав Койю время осмотреться. — Подойдём поближе к воде? Лис кивнул, позволив ему выйти вперёд. Ручей словно бил из камней, рождая свои воды из искрящегося в полумраке гранита. — Ты когда-нибудь пробовал идти вниз по течению до самого конца? Знаешь, куда он впадает? — Шима присел и опустил пальцы в ледяной поток. — Пробовал. Ручей впадает в небольшое озерцо, это километрах в двух отсюда, на границе с деревней. — Отлично. Надо и это место занести в список посещений. А рыба здесь есть? — Есть, куда без неё. Только сейчас, наверно, она вся уплыла в озеро на зиму. В мае и начале июня форель даже из воды выпрыгивает — нерест у них или что там. — Угу… прийти в лес в мае–июне. — Тебе правда интересно тут? — немного наивно спросил Таканори. — Мне незачем тебя обманывать, — юноша повернулся к нему, карие глаза смотрели пристально и серьёзно. — Я благодарен тебе, что ты нашёл для меня время. И вообще… если бы это было возможно, я бы даже жил здесь. Ты не представляешь, как я устаю от городского шума. — Да, я помню, ты говорил… — Матсумото сделал вдох и подошёл поближе, остановившись в паре шагов от Такашимы. — Если хочешь… можно на следующей неделе сходить вдоль ручья. Там, где он впадает в озеро, растут ивы, много. Я люблю там бывать, когда хочется остаться одному. — Ты уверен, что хочешь показать это место мне? — Койю остановился совсем рядом, почти касаясь плеча Таки своим. — А почему я должен сомневаться? — нахмурил брови шатен. — Если ты любишь бывать там один, значит, это место для тебя особенно важно. Уверен, что готов поделиться? — В достаточной степени, — Така потёр нос, опустив голову. — Ты на вопрос не ответил. — Если ты готов, то пойдём. Таканори задумался над их разговором… слова Койю и его внимание к чему-то личному тронули юношу. А Койю почему-то притих, наблюдая, как ручей перекатывается по валунам и уносится вглубь леса. Неловкое, затянувшееся молчание, но почему-то никто не торопился его нарушать. — В этой куртке домой поедешь, — негромко проговорил вдруг Матсумото, и Такашима повернулся к нему. — Что? — Куртку брата вернёшь в понедельник, только, будь добр, если будет холодно, одевайся теплее. — Хорошо. Спасибо. *** — Я осторожно… расслабься, — Акира выпрямился над лежащим под ним Ютой. — Обними меня. Уке часто закивал, кладя ладони на его спину, и сжал губы. — Говори, если будет больно, чтобы я остановился, — голос Аки дрожал вместе с ним, когда он смотрел в широко раскрытые глаза Ютаки. Юноша снова кивнул, его грудь часто вздымалась, он волновался, как никогда прежде, но не из-за возможной предстоящей боли. Этот момент близости с Аки… пристальный взгляд глаза в глаза, приоткрытые губы, пальцы, вдавленные в кожу на широкой спине. Как же сильно билось сердце Юты! Глубоко вдохнув, он согнул ноги в коленях и сжал ими талию Сузуки. Блондин наклонился к Уке, прижавшись лбом к его лбу, и ввёл в подготовленное тело головку. Ютака старался дышать ровно, как и просил Аки, но дыхание то и дело сбивалось, выдох вставал комом в лёгких, бёдра сводило напряжением. — Расслабься же, — прошептал Акира, ощутив, как его плоть сжимают горячие мышцы. — Ты сделаешь себе больнее. — Как и тебе… чёрт, — Юта запрокинул голову и впился ногтями в его плечи. Сузуки замер, покрывая лёгкими поцелуями его скулы и лоб. — Тише, — он пропустил сквозь пальцы волосы Уке и коснулся губами его шеи. — Прости, я стараюсь… — Всё хорошо, не волнуйся. Акира знал, что это первый раз для Юты с парнем, и потому терпеливо ждал, когда юноша привыкнет к его размеру. Так же осторожно, по миллиметру, он вошёл на половину длины и снова остановился, не прекращая целовать шею и грудь Ютаки. Понемногу дыхание выровнялось, пальцы, стиснувшие плечи, разжались, и Уке положил ладони на поясницу Сузуки. — Продолжай, — тихо проговорил он, потянув блондина на себя. Аки вошёл полностью, чувствуя, как жар охватывает его со всех сторон. Как восхитительно было находиться в желанном теле так глубоко… — Двигайся, — Юта максимально расслабился и обхватил ладонями его лицо. Чуть помедлив, Акира вышел и снова вошёл — Ютака зашипел, но не попросил остановиться. Виновато нахмурившись, Аки замер и прижался губами к его губам, сразу получив ответ на поцелуй. — В тебе так горячо, — хрипло пробормотал Сузуки, с трудом сдерживая себя, и от его голоса Юту пробрала дрожь. — Двигайся, пожалуйста… всё в порядке, Аки. Осторожные, плавные движения бёдер и переплетение рук — Акира не торопился ускорять темп, он делил эту ночь с Ютакой, мог чувствовать его всем телом, наслаждаться его губами, дыханием, овевающим шею, руками, что крепко обнимают его. Они двигались в одном ритме, поцелуи становились смелее, стройные ноги Уке обвили бёдра Акиры. Сузуки старался входить под разными углами, чтобы наконец-то найти то самое заветное место, от стимуляции которого Юте будет очень хорошо… а чтобы облегчить себе задачу, блондин сел на колени и развёл его ноги шире. — Сейчас будет ещё лучше, — он погладил живот Ютаки, подбираясь к твёрдой плоти. Проникновения стали глубже, увереннее, ладонь Сузуки обхватила член Юты, лаская его, сжимая головку. Уке опустил стопы на кровать и приподнял бёдра, низ живота сводило сладкими судорогами на каждом движении широкой ладони вверх. Он выгибал спину, хаотично цеплялся за простынь, шумно дыша и не сдерживая стонов. А через миг Ютаку словно скрутило, он вскрикнул и порывисто схватился за запястья Акиры, едва не прокусив губу. — Аки… ох, боже… — сбивчиво залепетал он, когда блондин снова задел простату и довольно улыбнулся. Юта окончательно забыл о дискомфорте и боли. Всё, что он чувствовал, это чистое удовольствие от ощущения Сузуки в себе, от его умелых ласк. А Аки любовался им, упивался его стонами, гибкостью тела… — Будешь так сжимать меня — я не протяну долго, — он, дрожа, вытер тыльной стороной ладони испарину со лба. — Я тоже, — в глазах Ютаки блистали ненасытные, лихорадочные искры, он резко подался навстречу Акире, срывая с губ обоих громкие стоны. — Ну же… Блондин зарычал и припал к нему — уже можно не сдерживаться и двигаться с силой, вбиваться в тело настолько глубоко, насколько возможно, стискивать в объятиях до звона в ушах. Страстный, почти болезненный поцелуй с кусанием губ, но боль не мешает им — она лишь добавляет остроты ощущениям и приближает к завершению. Ютака выгибается под Акирой, прячет лицо на его шее, задыхается, царапает его спину и поясницу, пока блондин продолжает отрывисто водить ладонью по его члену, больше не попадая в ритм своих движений. Уке кончил первым, тесно прижавшись к груди Сузуки и зажмурившись — голова кружилась и не хватало воздуха, казалось, что ещё чуть-чуть, и он отключится. Он почувствовал, как блондин, ослабев и содрогаясь всем телом, опустился на него. — Жарко… — прошептал он, когда в сознание вернулась относительная ясность. — Виноват, — Акира с трудом приподнялся и лёг рядом. — Легче не стало, — Ютака улыбнулся и повернулся к нему. — Всё равно жарко. — Тебе придётся смириться, — ответная улыбка померкла, Аки пристально осмотрел его. — Внутри ничего не болит? — Внутри… — Уке прислушался к себе. — Немного непривычно, но не болит, нет. Ты хорошо подготовил меня. — В следующий раз будет легче и проще. — А когда будет следующий раз? — Юта перевернулся на живот и приподнялся над ним на локтях. — Ну… — блондин удивился, уловив явный намёк на скорейшее продолжение ночи. — Может, отдохнёшь немного? — Если ты устал, то мы можем… — Нет, я не об этом. Это… для твоего же блага — сделать перерыв, — Сузуки красноречиво погладил его поясницу и опустил ладонь ниже, на крепкие ягодицы. — Хм… примем душ? Перекусим? — Юта наклонился и куснул его за мочку уха. — Здравая мысль. Несколькими минутами позже, когда молодые люди сидели на кухне, медленно потягивая холодный апельсиновый сок, Уке задумчиво разглядывал свой телефон, лежащий на краю стола. — Как считаешь, встреча Шимы и Таки прошла… успешно? — он коснулся стопой обнажённого бедра Акиры, привлекая его внимание. — Исходя из того, что наши телефоны молчат и нет сообщений ни от первого, ни от второго… — Аки пожал плечами. — У них всё в ажуре. Ну, или хотя бы нейтрально. — Да, Така не стал бы звонить, это точно… он знает, что сегодня ты у меня, он прислал бы сообщение. — Не волнуйся так за него, — блондин подхватил свой табурет и подполз поближе. — Утром или днём вы созвонитесь, и ты всё узнаешь. Я думаю, всё хорошо. — Сложно не волноваться, — Ютака погладил юношу по колену. — Но ты прав. Дождёмся дня.