Полупустой

«Как же глупо все заканчивается. Еще недавно у меня были мысли об этом, а теперь я совсем не хочу умирать», - подумал Гарри. Поттер лежал, связанный заклинанием, на холодном камне помоста в полумраке свечей и проклинал себя за неудавшийся план, из-за которого он подверг опасности и себя, и Джинни. Да, Гермиона была предупреждена о том, что им может понадобиться подкрепление. Но прежде чем она начнет его искать, Гарри может уже успеть познать особенности магического обряда на собственной шкуре. Все Пожиратели смерти удалились для того, чтобы подготовиться к обряду. Кроме одного – он сидел, ссутулившись, в углу зала, но из-за маски невозможно было понять, наблюдает ли он за Гарри. Судя по скрюченной спине, этот Пожиратель был уже в возрасте. Кроме того, Гарри окружало немалое количество сигнальных чар, на случай, если он попробует сбежать. Но как? Палочку у него отобрали, и он был по-прежнему связан «Инкарцеро». Мышцы уже одеревенели и жутко болели. Пожиратели отчего-то долго не возвращались. Так они и ждали их здесь втроем – Гарри, его надсмотрщик и Том Риддл. Гарри бы посмеялся над мыслью о том, что его образ тоже оставили здесь для надсмотра над ним, раз уж именно он его и выдал. Или это уже был образ из его головы? Но смеяться не хотелось, гадать тоже не хотелось, хотелось от него избавиться, от этого жуткого артефакта, который помогал Пожирателям смерти коллективно воссоздать образ своего господина и продолжить его дело. Но даже если бы у Гарри была палочка, он бы не смог ничего сделать – заклинанием уничтожения артефакта владела только Джинни. Но Гарри не собирался терять время на сожаления – все это время он, несмотря на сковывающую боль заклятия, пытался вывернуть руки просто под немыслимым углом для того, чтобы дотянуться до кармана джинсов – именно там находилась его последняя надежда. Зачарованная монета. Пытаясь внешне сохранять спокойствие, чтобы его надсмотрщик ничего не заметил, Гарри, внутри себя весь скорчившись от боли, пытался отвоевать у пространства последние миллиметры. Том Риддл сверху осуждающе смотрел на него, но, к счастью, на этот раз молчал. Гарри на всякий случай поставил сверху еще и ментальный блок, но подозревал, что из-за недостатка концентрации он сейчас довольно слабый. Наконец, на Гарри обрушилось невыразимое чувство облегчения, когда ему удалось пробраться рукой в карман и сжать монету в кулаке. И еще раз. А потом еще раз. И еще бессчетное количество раз. «Давай, Драко!» - думал Гарри, заранее мысленно извиняясь перед ним за то, что подвергает еще и его потенциальной опасности. И в то же время в его подсознании нарастал страх. Страх того, что Малфой не придет, снова не воспримет его зов всерьез. После их ссоры Гарри уже пытался связаться с ним таким способом, как и многими другими. А может, Драко всё же уже давно избавился от этой монеты? Но Гарри не терял надежду и продолжал раз за разом судорожно сжимать в руках кусок металла, от которого теперь зависела вся его жизнь. Когда стало совершенно ясно, что Малфой не придет, в уголки глаз Гарри забрались злые слезы. Он чувствовал горечь, обиду и разочарование. Он испробовал всё, что мог, и теперь ему лишь оставалось ждать своей участи. Впереди – только боль и холодная пустота. Чтобы отвлечься от обиды и страха, он тихо окликнул Тома. Тот внимательно посмотрел на него в ответ. Гарри перевел взгляд на надзирателя - тот даже не пошевелился. Тогда Поттер попытался тихо поговорить с Томом, но, кажется, надзиратель ничего не слышал – то ли был глуховат, то ли вовсе заснул. Гарри посмеялся бы над нелепостью ситуации, но почему-то было не весело: -Том, давай сделаем ставки, - стал рассуждать вслух он, чтобы отвлечься, - могла ли моя душа зарасти чисто теоретически, после того, как из нее вырвали крестраж? Теперь я уже вряд ли узнаю, но мне бы не хотелось верить, что я в любом случае проиграл бы, что в любом случае меня бы это сломило навсегда. -Восстанавливаться от потерь непросто, но возможно, - холодно ответил ему образ Риддла. -Да, иногда совсем не просто. Но другие же смогли. Хочу верить в то, что и я когда-нибудь смог бы. Я бы продолжал бороться и не сдаваться. И, знаешь, я бы и вправду никогда не смог бы стать Темным волшебником. Я думаю, только Дамблдор и еще немногие верили в это. Но, с другой стороны, старик верил в то, что я смогу победить тебя силой любви. Но любить мне осталось мало кого – слишком многие из близких умерли. А Малфой… Драко, кажется, от меня отвернулся. И правильно сделал. Так что и Дамблдор мог ошибаться. *** «Ну, это не Авада, такое я точно не переживу», - насмешливо думал Гарри, хотя ему по-прежнему было совсем не весело, особенно когда он смотрел на те зловещие инструменты для обряда, которые разложили вокруг него Пожиратели смерти. Они снова синхронно двигались по кругу, сливаясь в едином пении, готовясь к обряду. Том смотрел на него и жутко улыбался. Образ Тома Риддла мерцал и клубился, набирая мощь. Кажется, такое слияние приводило к тому, что все его участники действительно двигались всё более синхронно, и словно всё больше уходили во что-то наподобие состояния транса. Гарри вдруг поймал себя на желании тоже присоединиться к их монотонной песне, но побоялся, что его не поймут. Всё творившееся вокруг безумие медленно погрузило бы его в сон, если бы не шокирующие инструменты для обряда, зловеще поблескивающие у него на виду. Он знал, как выглядели жертвы их обрядов, и вовсе не хотел становиться одной из них. Гарри зажмурил глаза, чтобы не видеть этого безумия. И вдруг музыка прервалась. Гарри подумал: «ну всё, пора в очередной раз прощаться с жизнью». Но послышавшийся кругом треск заклинаний заставил его распахнуть глаза. Вдруг в зале стало гораздо теснее. Сначала он увидел знакомую форму авроров. Потом он узнал высокую фигуру Кингсли посреди толпы, тот потрясенно смотрел на образ Тома. После выхватил взглядом нахмуренное лицо Гермионы. А потом все вокруг превратилось в одну большую неразбериху. По всему залу летали вспышки заклятий. Часть битвы уже переместилась в коридор. Гарри молился только о том, чтобы ненароком не попали в него. Но тут в него прилетел осколок камня и оставил глубокую царапину на лбу, в том самом месте, где находился шрам. Гарри, не желая больше подвергаться опасности, с большим трудом медленно перекатился за помост и укрылся там. Тут же завизжали оповещающие заклинания, но, судя по всему, до него уже никому не было никакого дела. Наблюдая из своего укрытия и сокрушаясь, что ничего не может сделать, Гарри заметил, как Пожиратели действуют довольно четко и организовано, словно ими кто-то управляет. Он взглянул на образ Тома и ужаснулся, поняв, что это действительно так. Также были вызваны и другие Пожиратели для подкрепления. Они, материализовавшись в зале, с ужасом и благоговением уставились на фигуру Тома, из-за чего Гарри сделал вывод, что те слышали об артефакте, но не все из них видели его вживую. Сколько длилась битва, Гарри не знал. Он пытался разглядеть, как дела у его друзей, но в этой неразберихе не видел ничего. Он смог разглядеть лишь то, как в зал влетела Джинни с растрепанными ярко-рыжими волосами и в пышном белом платье, с которого спали чары трансфигурации, пока она находилась в отключке. Она отстреливалась от заклятий с чьей-то чужой палочкой в руке и постоянно выискивала что-то глазами. -Джинни, артефакт! – что есть мочи закричал Гарри. И Джинни его услышала. Выкроив время между летящими в нее вспышками, она собрала свои силы и обрушила магию на артефакт. По нему прошла трещина, а образ Тома клубами черного дыма поднялся к потолку, рассыпался на части и исчез навсегда. Некоторые из Пожирателей смерти словно вышли из транса. Они заозирались по сторонам, но эти секунды замешательства стоили им многого. Больше не синхронизированные в своих действиях и сбитые с толку, они стали хаотично отстреливаться от заклятий, некоторые даже попытались сбежать. Группа авроров, быстро почувствовав преимущество, смогла обездвижить почти всех. Еще через некоторое время, когда противники были повержены, в зале стало неожиданно тихо. Гарри заметил, что зал почти погрузился во тьму, так как многие магические свечи были уничтожены. Кто-то пустил «Люмос» под потолок, а в следующее мгновение за спиной Гарри раздалось: -Фините! Веревки спали с его тела, оставляя лишь боль в ноющих мышцах. Гарри сразу же узнал этот голос и с улыбкой повернулся к Малфою. -Ты все-таки пришел! - счастливо сказал Гарри. Драко ничего не ответил, а лишь с беспокойством разглядывал его, особенно лицо, залитое кровью из рассеченного лба. Но Поттер лишь еще шире улыбнулся и поспешил успокоить, - Я в полном порядке. Это всего лишь царапина. В этой суете почти никто не заметил, как Кингсли подошел к слегка раненой Джинни и начал тревожно ее осматривать. Девушка улыбнулась ему, говоря: -Я в полном порядке, - а потом, видя сомнения в его лице, насмешливо улыбнувшись, сказала, - Ну, не считая того, что меня бесцеремонно оторвали от примерки. Вообще-то у магглов видеть невесту в платье до свадьбы – плохая примета. -Ничего, мы купим другое, - улыбнулся в ответ тот. Откуда-то справа от них раздались изумленные маты раненного лежащего на полу Рона.