Импульс

Кларк сладко спала, прижимаясь к Эндрю, когда первые лучи солнца начали освещать комнату. Вокруг царила тишина, и ни машины, движущиеся по городским дорогам, ни суета опаздывающих людей, не разрушали их покой, благодаря тому, что их квартира находилась высоко над тротуаром, офисными зданиями и магазинами вдоль улицы. Его рука лежала на животе девушки, а сам он будто действительно дышал ею, уткнувшись носом в растрепанные волосы. Вскоре Эндрю должен уехать для встречи с партнерами, у которых заканчивается срок договора, для его продления. Изначально все должно было решиться без него, но менеджмент фирмы решил изменить условия договора, в попытке снизить цену, не теряя количество поступающего товара. Конечно, подобные изменения совсем невыгодны Эндрю. И как-бы ему не хотелось уезжать от Кларк, вся его компания ведет основную деятельность в Испании. Рингтон телефона, звенящего на тумбочке со стороны кровати Кларк, громко разлился по всей комнате, заставляя обоих разочаровано простонать. Глаза не хотели встречать свет утреннего дня, а тело отказывалось сдвинуться хоть на сантиметр. Эндрю прижал Кларк ближе к себе, отказываясь выпускать ее из своих рук, он зарылся лицом в изгиб шеи девушки, будто таким образом мог избавиться от назойливой музыки из динамиков телефона. Но та все не прекращалась, останавливалась на несколько секунд и тут же начинала играть снова, заставив Кларк раздраженно дотянуться рукой к источнику звука. — Да? — сонно прохрипела девушка, не открывая глаз. — Доброе утро, — ответил женский голос в сочетании с музыкой. — Ваш друг сейчас находится в баре Rips. Я работаю здесь барменом. Думаю, он не в состоянии встать со стула, — девушка как-то глупо захихикала. Кларк не особо слушала о чем говорит незнакомка, все еще летая между сном и телефонным разговором. Она повернулась лицом к Эндрю, удерживая телефон рукой, и прижалась ближе к парню. — Он говорил, чтобы я не звонила вам, но ваш номер у него в избранных, а парень, которому Джон сказал позвонить не брал трубку, так что остались только вы. Стоп. — Джон? — Кларк нахмурилась с закрытыми глазами. — Джон Мерфи? — Да-а, — снова непонятное хихиканье. — Вы бы не могли забрать его? Мы закрыты с четырех утра и ваш друг заплатил за дополнительные часы персоналу, но за последние минут сорок он успел полежать в каждом углу. Сон сняло так быстро, что Кларк вскочила с кровати, заставив проснуться и Эндрю, начала нервно расхаживать по комнате, пытаясь разобрать что говорит девушка. А это было очень сложно, потому что половину слов она проглатывала своим хихиканьем. Джон умеет пить, знает свою меру, он бы никогда не довел до того, чтобы обслуживающий персонал наяривал его друзьям в просьбе забрать его потому что он не в состоянии. — Вызовите ему такси. — Мы пытались, но он отказывается уезжать. Судя по тому, как эта девушка разговаривает есть только один вывод: она не умеет говорить по телефону или персонал этого заведения пьет на ровне с гостями. Что из этого более странно выбрать сложно. Нужно просто забрать его оттуда. — Какая улица? — Кларк кинула быстрый взгляд в сторону озадаченного Эндрю, который занимал большую часть кровати, восседая на ней, готовый в любой момент затащить свою девушку обратно в постель, либо выкинуть ее телефон с семнадцатого этажа их квартиры. Возможно все вместе. — Хилл-стрит сто восемь, напротив парка Першинг. Першинг-сквер один из самых посещаемых парков, там проходит множество мероприятий. Это хороший район, тогда почему девушка, работающая в этом заведении, явно пила на рабочем месте? Господи, это сейчас неважно. Кларк кинула трубку и пошла в ванную. Мысли сменялись в ее голове каждый раз, когда она моргала. Одна за другой. Что такое произошло, что довело его до этого? Джон был безответственным во многих вещах, но трезвость рассудка сохранял всегда. Даже его пофигизм был осознанным, он всегда знал какие последствия его ждут и как это исправить. Что-то не так. Точно что-то произошло. В последнее время они слишком мало общались. Как можно быть таким ужасным другом, Кларк? Думаешь только о себе. Что он должен был почувствовать, когда увидел вас с Эндрю? Черт. Нет. Твою мать. А что если проблема в этом? Она ведь знает о его чувствах и должна была подумать о нем, когда ничего не сказала про свадьбу. Черт, да, может так и есть и проблема в этом? Тогда она виновна в том, что довела его до такого состояния? Определенно. Твою мать. Чувство вины заполнило ее, когда она выходила из ванной на автомате вызывая такси в приложении, тупо тыкая пальцем по сенсору. — Куда ты собралась? — хриплый голос Эндрю совсем не помог ей взять себя в руки, наоборот, сделал еще более неуверенной. — Мне нужно забрать друга из одного бара, — вздохнула Кларк и пошла в гардеробную, чтобы быстро надеть джинсы и обычную белую футболку. Она заставила себя задвинуть мысли подальше. Сейчас не время. И не место. Есть более важное дело, чем продолжать борьбу с совестью. В конце концов, Кларк не должна чувствовать вину из-за того, что хочет быть счастливой, а Джон узнал все совсем не так, как должен был. Почему он вообще трахался в доме ее родителей? А даже если и так, нужно обязательно было идти именно в тот момент, когда шли они с Эндрю? — Еще один друг? — мужчина зашел в гардеробную как раз когда Кларк заправляла футболку. Даже в такой повседневной одежде, без капли макияжа она казалась ему самой желанной девушкой. С веснушками на носу и парочкой на щеках, в обрамлении волнистых волос, она выглядела так естественно, так по-ангельски красиво. Так, как может только она. — Это Джон, — Кларк подошла к зеркалу возле которого стоял Эндрю и начала быстро расчесывать волосы, в которые ночью мужчина запускал пальцы. — Мы видели его позавчера. В доме родителей. Конечно Эндрю помнил этого Джона-просто-друга. Его взгляд преданной собаки, направленный на Кларк он помнит особенно хорошо. — Что с ним? Голос парня был низок и он надеялся, что девушка понимает по какому тонкому льду хочет выйти из этой квартиры. Сейчас лучше не проявлять свой нрав, Кларк. — Его нужно забрать. Кларк металась по гардеробной, ища резинку, потом в поисках сумки и кошелька. Затем она потеряла телефон, но вспомнила, что оставила его в спальне, тут же прошла мимо Эндрю по узкому помещению, выходя в комнату. — Я спросил не зачем ты едешь, а что с ним, — Эндрю вышел за ней спокойной походкой и с напускным равнодушием смотрел как Кларк проверяет приложение на наличие такси. В утренние пробки мало кто хотел ездить по центру города и они оба понимали это, хотя явная надежда не сходила с лица девушки, когда она стала быстро завязывать волосы в небрежный пучок. С распущенными волосами, с завязанными, накрашенная и такую домашняя — он восхищался ею. Ее природной красотой и очарованием, которые ни один изъян в глазах других, не мог не стать особенностью в его. — Он выпил и не может сам добраться домой. — Ему что девятнадцать? — нахмурился мужчина. — Он уже взрослый парень, должен сам разбираться со своим дерьмом. Не был бы Эндрю таким ревнивым, точно помог бы ей, а не стал рассказывать какой Джон плохой. Он был добродушным человеком и всегда помогал своим друзьям, даже в ущерб себе, такие вещи как: дружба и любовь — все для испанцев, а именно для Эндрю. Но когда эти два пазла одной картины жизни, соединяются — Эндрю выбирает любовь. Эта дружба не его, и в сложившейся ситуации так называемый «друг» Кларк рассчитывает совсем не на дружбу. Конечно, Эндрю не имеет понятия, что у них было в прошлом, потому что Кларк никогда об этом не говорит. Словно прошлого нет вообще. И раньше ему нравилось это, он думал, что девушка смотрит только в будущее, но и там она не видит ничего. Кларк словно… словно застряла в сегодняшнем дне, ей все равно, что будет завтра или через год. Она не думает о их будущем. — Такси будет через семь минут. Отлично, — Кларк снова пошла в гардеробную и вернулась уже с парой черных кед. Она выглядела действительно как подросток в такой простой одежде без грамма косметики. — Ты не должна ехать за ним, — Эндрю сложил руки на груди холодно посмотрев на девушку. Он бывал таким горячим, что его кипящая кровь растапливала сердца всех. Веселым, заставляя всех вокруг восхищаться его чувством юмора. Страстным — одного взгляда было достаточно, что бы Кларк хотела затащить его в ближайшую закрытую комнату, его грациозных и уверенных движение хватало, что бы девушка желала дабы он взял ее на глазах всего офиса. А иногда голос Эндрю был холодным настолько, что хотелось закрыть уши, лишь бы не слышать его приказ либо скрипучий сарказм. Его серо-стальные глаза могли быть холоднее всех ледников, веками не таявших в водах Антарктиды, от них поскорее хотелось сбежать. — Он мой друг, Эндрю, — Кларк зашнуровала кеды и встала, чтобы на несколько минут хотя-бы поставить телефон на зарядку. — Поэтому должна. — Это, мать твою, его проблемы, — он быстро развернул ее за локоть лицом к себе. — У нас осталось два дня, любовь моя, — слишком сладкий голос. — И мы проведем вместе каждую гребаную секунду. На этой кровати. В душе. На кухне. И в моем кабинете. По кругу. Пока оба не устанем от этого. Кларк поморщилась от подобного заявления и вырвала руку из его захвата. Она посмотрела на него так, будто видела впервые. Потому что таким, девушка действительно не видела его никогда. — Мой друг нуждается в помощи, а ты предлагаешь трахаться у каждой стенки, пока твое либидо не будет достаточно удовлетворенно на четыре дня отъезда? — Кларк свела брови на переносице, брезгливо сморщив нос. — Зачем? Ты боишься, что можешь изменить мне с кем-то в Испании? Или думаешь, что как только я увижу твой отлетающий самолет, тут же позвоню всему городу и устрою оргию в нашем доме? — последние слова она сказала гораздо громче. Сейчас лучше было бы ее не злить, как и его, они оба были абсолютно одинаковы. Даже ссорились, испытывая одни и те же эмоции, только в этот раз, Кларк чувствовала не только ревность и злость, но и глубокое неприятно липкое ощущение стыда перед Джоном. За то, что перестала интересоваться его жизнью. Зациклилась на своих идиотски проблемах, пока не знала все ли хорошо у самого близкого и единственного настоящего друга. Кларк не знала ничего о жизни Джона за последние месяцы. И вот теперь, это чувство грызло ее, как бы далеко она не пыталась его засунуть и сколько бы раз не пыталась убедить себя, что ей плевать, а за двадцать минут, пока бегала и собиралась, она успела десятки раз убедить себя в этом. — Да, Кларк, именно так я и думаю. Как минимум секс втроем, — тихо прошептал он, сверкая глазами огоньками самого яркого фейерверка злости. — Эти два олуха смотрят на тебя одинаково, только один имеет жену, а другой ведет себя как полный идиот и преданно ждет на своем коврике, пока ты откроешь гребаную дверь! Рингтон телефона прервал их крики, от чего Кларк вздохнула с облегчением. Сейчас были не те обстоятельства, при которых она была бы готова к выяснению отношений. Она ответила на звонок, уточнила адрес и, когда водитель сказал, что будет через несколько минут, положила трубку. — Мы закончили этот разговор, Эндрю, — она засунула телефон в задний карман и собиралась выйти из спальни, когда голос мужчины остановил ее: — Мы закончим его, когда я скажу. Вот так. Он должен был оставить последнее слово за собой. Как всегда. Лишний раз, показывая ей, что он здесь главный. Голос тихий, потому что уверен, что она услышит его. Потому что должна. Кларк спустилась по лестнице на первый этаж. Ее шаги были быстрыми и резкими. Она не хотела позволить его поведению и высказываниям задеть гордость, хотя каждый раз у него получалось это. Снова и снова. Эндрю сам позволял ей кричать, бить и уходить, когда разговор не закончен. Если бы он не желал слышать ее истерики, мог пресечь это. Задевал ее. Показывал какая она мягкая и ранимая. Говорил всегда тихо, почти шепотом, заставляя слушать его лучше, что бы Кларк слышала каждое слово. А она слушала. Показывала характер, но верила. Возможно именно с ним Кларк становилась такой бесхребетной. Только Эндрю мог вознести ее к самым большим вершинам и так же легко ткнуть лицом в собственное чувство достоинства. Эндрю давил на нее сарказмом и спокойствием, в то время как Кларк сходила с ума. Разносила вещи в их доме, разбивала все, что попадалось о стену, плакала в истериках, а он сидел с стаканом виски и равнодушно смотрел как осколки вазы, подаренной его мамой, разлетаются на сотни осколков по всему дому. Она делала все это и хотела, что бы Эндрю ответил тем же, хоть разочек со всей дури хлопнул дверью, перевернул стол, хоть что-нибудь, только не взгляд ты-такая-предсказуемая. И каждый раз одно и то же. И каждый раз ей было обидно. Больно и неприятно. Чувство будто ты полная дура. Потому что его глаза так говорили, может так и было. Может она знает причину. Может что-то стоит исправить. Уже выходя из такси Кларк решила подумать об этом позже. Потому что хороших моментов в их жизни было гораздо больше. Улица выглядела пустой, это неудивительно, учитывая, что сейчас только шесть утра. Людей было мало, кто-то спешил взять кофе, парочка людей бежали вниз по улице, у кого-то ночь еще продолжается, но в целом было пусто. Возле бара, к которому приехала Кларк, стояла только она и черный тонированный джип. Скорее всего Джона. Даже лучше, что его машина здесь, она сможет отвезти его домой, а себе вызвать такси или прогуляться до дома, Джон живет не очень далеко от нее. Кларк открыла тяжелую дверь и в нос тут же ударил специфический резкий запах, сразу создавая атмосферу этого заведения. Девушка прошла внутрь помещения, дверь тут же закрылась за ней, и ее окутал красный неон, что освещал помещение от темноты. Играл тихий рок, справа от входа скорее всего находилась кухня, потому что был слышен звук посуды, которую очень громко мыли. Кларк повернула налево. Коридор был не то чтобы длинным, но девушке казалось, что все эти плакаты, гитары и вырезки, висящие на стенах, бесконечны. Запах становился менее резким, ближе к следующей двери смешиваясь с дымом сигарет. Кларк толкнула следующую дверь. В глаза ударил другой свет, более приглушенный. Не светлый, но и не темный. На некоторых стенах висели небольшие фонари, по сцене напротив барной стойки было множество световых ламп, создававших некий полумрак, от чего обстановка казалась более интимной. Здесь все выглядело, как-бы странно это не звучало, но уютнее и спокойнее, в сравнении с режущим глаза красным цветом у входа в бар. Там стены узкого коридора будто сдавливали тебя своей высотой. Это помещение было больше похоже на обычный бар. Стандартная сцена, минимальное количество столиков, чтобы танцпол был шире, большие колонки и длинная барная стойка. Музыка играла негромко и только голоса вычеркивали мысль о том, что здесь никого нет. Кларк прошла к одному из столиков, возле которого сидел Джон, а рядом с ним миниатюрная девушка и положила руку на его плечо, пытаясь привлечь его внимание. Со спины казалось, что с ним все в порядке, его плечи расправлены, а голова направлена прямо, ноги широко расставлены. Но когда он посмотрел на нее, по руке, которой Кларк прикасалась к Джону, прошла холодная дрожь. Пустые. Стеклянные. Словно неживые, глаза. Он смотрел на нее, но казалось что сквозь. Это было странно. Очень, учитывая обычные веселые искры и блеск его глаз. — О-о-о, а вот и Кларк, — засмеялся Джон и попытался повернуться лицом к ней, но чуть не свалился со стула, чудесным образом, умудрившись потерять равновесие в правую сторону. — Только тебя и ждем. Та самая девушка, которая сидела рядом с ним широко улыбнулась. Сложно назвать это дружелюбной улыбкой или вражеской, она была просто странной. Кларк не могла видеть зрачки девушки из-за плохого света, но, наверное, это и к лучшему. — Это вы мне звонили? — Кларк старалась, чтобы ее голос звучал уверенно. Ей не хотелось показать крошки страха, окутавших изнутри. — Наверное, — она засмеялась так громко, что мурашки пошли бы по коже даже у самых отважных людей. Из этого места нужно убираться. Поскорее. Но самое страшное, что Джон провел здесь всю ночь, а значит, ему здесь нравилось. Господи. — Хорошо, — нужно сваливать. — Что ж, Джон, ты сможешь встать? Он посмотрел на нее так, будто только сейчас заметил, встряхнул головой, словно перед ним стояло приведения и вернул взгляд напротив сидящей девушке. Горло Кларк сжалось, панические слезы готовы были проступить в любой момент. Хотелось сделать большой вдох, но это было так тяжело. В груди будто камень давил на грудную клетку. И непонятно от чего хотелось плакать больше. Потому что Джон посещает столь мрачные и явно не самые добропорядочные места? Или потому что никто не мог помочь ей забрать его? Кларк одна в этом месте. Джон точно не соображает. Эта девушка может и нормальная, но улыбка не сходившая с ее лица не внушает доверия. Вот к чему привел ее эгоизм. Лучший друг шатается в самых ужасных барах, а никто не поможет ей вытащить его из этого дерьма. Она одна. Можно позвонить Эндрю. И что сказать? Признать что он прав во всем, после утренней ссоры? Потому что он прав. А упрямство Кларк ни за что не позволит признать это. Она до последнего будет отрицать все. К тому же, Джон сейчас в таком состоянии, что может легко проговориться Эндрю в том, что было между ними с Кларк в день свадьбы Беллами. Это не закончится ничем хорошим. Конечно, сейчас он вообще молчит, кто знает вдруг в него вдохнет жизнь приезд Эндрю. Дверь в которую несколько минут назад вошла Кларк снова распахнулась, заставив ее едва заметно вздрогнуть всем телом. Она выглядела такой маленькой и беззащитной в этом месте. Белый свет в темной комнате. — Отлично, Мерфи, решил вспомнить молодость? — Беллами торопливым шагом прошел к Кларк и встал рядом. Еще никогда в жизни она так сильно не радовалась ему. Смотрел он бы он на ее лицо внимательнее и будь свет по-лучше, удивился бы ее радости и облегчению, которые она не смогла скрыть. Джон взглянул на Беллами и засмеялся прыгая глазами то по Кларк, то по мужчине рядом с ней. Его смех не был страшен до дрожи в коленях, просто пьяный хохот. С этим можно справиться. — Когда я вижу вас вдвоем, — Джон чихнул несколько раз прежде, чем продолжить. — Колледж кадрами пролетает перед глазами. Беллами не стал дослушивать его фразу. Подошел к нему и помог встать придерживая за локоть, чтобы Джон не свалился. Он все еще что-то бормотал о кампусе и каком-то своем однокурснике, пока Беллами помогал ему мелкими шагами направляться к выходу. Радость от того, что Беллами волшебным образом все еще была, когда в голове образовался другой вопрос. Откуда он узнал? Мужчины уже были возле двери, когда Беллами окликнул Кларк: — Ты хочешь остаться? Очнувшись Кларк резко развернулась и быстро пошла следом за ними. Когда перед ней шли два высоких накаченных парня, один из которых правда еле мог передвигать ногами, что уж говорить о том, как он говорил, узкий коридор не казался таким уж и старшным. — Ты знал, что мой первый поцелуй был в одиннадцать? — Джон прыснул от смеха и едва не свалился. — Спокойнее, — крепче сжимая локоть друга сказал Беллами. Оставалось совсем немного и Кларк наконец-то сможет вдохнуть полной грудью свежий утренний воздух. — Это была лучшая подруга моего кузена. Кажется ей было четырнадцать, — еще семь шагов и они откроют последнюю дверь. Совсем немного. — Мой кузен любил ее, сейчас они женаты. Это так круто, когда друзья становятся чем-то большим, правда? Они такие счастливые, — Джон хмыкнул, качая головой. — Двое детишек, дом в маленьком городке и большая собака. Все. Беллами открывает дверь и выводит Джона на свежий воздух, а за ними выходит Кларк. Она закрывает глаза и делает медленный глоток воздуха. Все хорошо. Все. Хорошо. Кларк слышит как где-то рядом разливается вода и тут же открывает глаза, натыкаясь на скорчившегося Джона с каплями воды на лице, капающими с носа и подбородка, а Беллами равнодушно поливает его голову водой, пока глаза парня зажмурены. — Что ты делаешь? — воскликнула Кларк, подбегая к Мерфи. Радость сменилась злостью. — О, ты решила наконец-то заговорить? — вода в бутылке Беллами закончилась и он кинул ее в мусорный бак, стоявший в нескольких метрах от него. Вот гад. И попал ведь. Кларк подбежала к Джону и начала вытирать ладонями его лицо, будто могла таким образом на самом деле избавить его лицо от влажности. Парень все так же стоял с закрытыми глазами, приходя в себя, пока девушка заботливо приглаживала и сжимала его волосы, избавляя от капель воды. — Мне не нужно, чтобы он заблевал салон машины. — Так это твоя машина? — Кларк кивнула на тот самый джип, который видела, когда заходила в бар. — Да. — И где ты был, когда я пришла? Улица становилась более оживленной и люди странно поглядывали на троицу ребят, но им было плевать. Они даже не замечали заинтересованных взглядов. — Ходил за водой, — пожал плечами. — Ты ходил за водой, чтобы облить ею Джона, чтобы он не заблевал твою машину? Тебя не смущает, что он мокрый сейчас? — покачав головой, как спросила Кларк. — Вода за пять баксов лучше, чем его блевотина, — Беллами посмотрел еще раз на Джона и размеренным шагом направился к своему автомобилю. Раздраженно посмотрев в его сторону, девушка снова вернула свое внимание Джону, который уже успел прийти в себя. Возможно способ Беллами не был так уж и плох, потому что Джон пришел в чувство. Не полностью, но уже лучше, чем было. Кларк взяла его лицо обеими руками, чтобы тот посмотрел на нее. Его глаза стали красными то ли от воды, то ли от усталости, но он выглядел лучше. Джон смотрел на нее с такой болью в глазах, что сложно было понять кого он винить за это: ее или себя. Но абсолютно точно девушка поняла, что она является причиной его загула. — Почему даже сейчас, когда ты повела себя со мной как полная сука, мне все равно стыдно перед тобой за то, что ты видишь меня таким, — тихо прошептал он, будто его мысли прорвались наружу и никто не должен был их услышать. — Я все равно чувствую каждое твое касание так же сильно, как и желаю его. Она заигралась. Дала надежду. Воспользовалась. А теперь выкинула. Заменила. Забыла. Не из-за этого ли она в прошлом так сильно пострадала? Теперь же Кларк сама стала такой. Разве имеет она право судить других, строить из себя жертву, в то время как сама использовала человека, который готов был любить ее, который ждал пока она наиграется и поймет, что только он год за годом, день за днем, оставался с ней. Вот такой ты друг, Кларк? Такой ты человек? Лжешь сама себе, что уж говорить о других. Пойми, что не только вокруг тебя крутиться мир. Не все должны делать тебя счастливой. Мир перестал быть розовым уже давным давно. Прими это. Пойми, что ты смешалась с темнотой этого мира. Такая же эгоистка. Эмоции давили на нее, а взгляд Джона не облегчал этого, она повернулась к нему спиной и отошла на несколько шагов. Он не должен видеть ее слабость. Никто не должен. Все вокруг используют друг друга, тогда почему ты не можешь? Можешь. Эгоистичная. Лживая. Сука. Вот кто ты. Не смей обвинять кого-то, когда сама делаешь так же. — Боже, Джон, — Кларк повернулась обратно к нему, когда смогла вернуть контроль над эмоциями. — Давай позже поговорим об этом? — Даже твой голос, — он все так же стоял на месте, смотря на нее и выглядел так, будто размышляет вслух. — Такое ощущение, что когда я слышу его, ничего другого не имеет значение. Джон не сделал ни шага. Ни одного движения, просто смотрел на нее и говорил, но было бы лучше, если бы он ударил ее. Обвинил. Накричал. Что угодно, но не это. Не слышать, что он чувствует. Не видеть как он смотрит. — Это пугает меня, — еле слышно, совсем тихо. Да хватит уже. Ты не такой, Джон. Не меняйся ради меня. Я испорчу тебя. Сломаю так же, как сломали меня. Ты достоин лучшего. Не меня. Кого-то… другого. — О, ты очнулся, — Беллами вырос из ни откуда, становясь рядом с ними. Хотя может они бы заметили его, если бы не думали каждый о своем, не смотрели только друг на друга. — Так рано я не вставал давно. Джон взглянул на него и не давая ответов, неспешным шагом пошел к машине. — У кого-то уже началось похмелье, — ухмыльнулся ему в след. Так же проигноривовав Беллами, Кларк пошла к автомобилю. — А кто-то вечно недоволен. Солнце поднялось уже выше, так что когда они все сидели в машине, некоторые лучи неприятно обжигали кожу. Беллами предусмотрительно надел очки и по просьбе Джона выключил музыку. Он думал о чем-то своем. Беллами, постукивая указательным пальцем по рулю, внимательно следил за дорогой. Никого не волновала тишина, кроме Кларк. Она чувствовала напряжение каждой клеточкой тела. Оно было явно заметным, потому что Беллами несколько раз обеспокоенно смотрел на нее в зеркале заднего вида. — Дай очки, я не могу, это солнце убивает меня, — Джон наклонился на сидении, чтобы забрать у Беллами очки, но тот отрицательно покачал головой. — Прости, приятель, но я веду машину. Мне тоже мешает солнце. — Опусти козырек. — Нет, ненавижу эти козырьки. Джон раздраженно закатил глаза и откинулся обратно на сидение. Солнце вновь ударило в глаза и он нахмурился. — Ложись на мои колени. Голос Кларк заставил их обоих посмотреть на нее. Она поежилась от такого внимания, но твердо смотрела на Джона, тот вскинул брови и отвернулся к окну, игнорируя ее предложение. Ну как хочешь. Они продолжали ехать дальше и все мысли из головы Кларк разом вылетели. Она смотрела в окно на тротуары, достопримечательности, просто на жизнь утреннего города. Потому что ей никогда, после колледжа, не приходилось рано вставать, спешить куда-то и оправдываться за опоздание. Жить обычной жизнью: переживать за своевременную оплату аренды квартиры, налогов, считать каждый потраченный цент, откладывать покупку сапог до акции. Это казалось сложным. Кларк почувствовала как голова Джона опускается на ее колени и повернулась к нему. — Солнце выиграло битву, — цвет его глаз казался точным отражением ее в солнечном свете. Краснота не спала, выделяя голубизну. — Так и знала, — искренне улыбнулась, убирая влажные волосы с его лица. Словно ее касания приносили ему боль, вместе с удовольствием, он закрыл глаза, сведя брови на переносице. Джинсы стали влажными, но Кларк было плевать, потому что это не волновало от слова совсем. Она нежно перебирала мокрые пряди, сама не зная зачем, просто она привыкла касаться его, когда он рядом. Это не были романтические касания, хотя она могла точно сказать, что любит его, но не так. Не так как ему нужно. Кларк привыкла поправлять его волосы, пока он был занят и они мешали ему, привыкла поправлять воротник рубашки и завязывать галстук, потому что он не умел этого, а в его жизни не было девушки, которая помогла ему с этим. Это казалось таким правильным. Привычным. Просто потому что он ее. Кларк не хотела признаваться ни себе, ни кому-либо другому, но она бы не отдала его другой, а сама бы не отдалась ему полностью. Только в его жизни появлялась девушка, готовая к серьезным отношениям, Кларк оказывалась рядом. И вот так она играла им как футбольным мячом, не забивая ни в одни ворота. А Джон всегда готов принять ее в свою жизнь, когда она захочет снова объявится, спустя месяцы отсутствия. Эндрю сказал правду. Он был прав во всем. — Почему так больно и одновременно хорошо? — тихо, задумчиво сказал Джон. Почему каждое твое слово так сильно обжигает? — Мы приехали, — Беллами достал ключи из замка зажигания и вышел из машины. Он будто знал, что их нужно оставить наедине. Беллами не стал заезжать на подземную парковку, а остановился на тротуаре, что означало, что он не собирался долго задерживаться. Джон жил в одном из новых районов. Здесь были дома не выше пяти этажей с квартирами. Спокойной, сдержанной архитектуре, яркости предавали большие деревья вдоль улицы и возле каждого дома. Здесь было уютно, Кларк нравилось, что Джон не поселился в каком-то пентхаусе в центре города с шестом к высокому потолку. Она вернула взгляд обратно к Джону, внимательно наблюдавшего за ней снизу вверх. Так тепло никто из парней никогда не смотрел на нее. — Тебе нравится здесь? — он склонил голову на бок на ее коленях, вопросительно подняв брови. — Да, здесь хорошо. Первый раз Кларк была здесь, раньше она слышала о том, как хорош этот район только со слов Джона. И он оказался прав. Это хорошее место. Парень поднялся с ее колен и протерев глаза, попытался сосредоточиться. — Спасибо, что приехала. Я ценю это, — он кивнул, пристально посмотрев в ее глаза и уже хотел открыть дверь, когда рука Кларк перехватила его. — Нам нужно поговорить, — сжала его руку. — Знаю, что ты может не хочешь меня видеть и слышать, но я хочу поговорить с тобой об этом всем. Звучало достаточно уверено? Потому что Кларк совсем не была уверена теперь во всем, чтобы не говорила или думала. Только с ним она могла показать свою боль, потому что он понимал ее. Но в отличие от нее не держал обиды. — В любое время, — его голос, в отличие от ее, звучал куда более убедительно. — Хорошо. Они оба вышли из машины, Кларк смотрела поверх крыши автомобиля как Джон быстро поговорил о чем-то с Беллами, а потом они пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. — Садись, — Беллами подошел к двери с водительской стороны и посмотрел на Кларк, явно не собиравшуюся возвращаться в автомобиль. — Я вызову такси. — Что за бред? — посмотрел взглядом ты-серьезно-сейчас. — Давай, я отвезу тебя. Конечно она не сдвинулась ни на шаг. Как всегда до невозможного упряма. — Лучше ждать минут двадцать такси, чем поехать сейчас со мной? В чем проблема? — последний вопрос Беллами задал уже громче, с каждой минутой раздражаясь все больше. Кларк выразительно закатила глаза и громко цокнула языком, совсем как подросток в средней школе. Время идет, а она все такой же ребенок. Но все же, послушала и села в машину на переднее сидение. Наверное к лучшему, что она уже была внутри, потому что не видела как Беллами ухмыльнулся. Он завел автомобиль, радуясь тому как хорош звук мотора его новой покупки. Беллами не любил коллекционировать что-либо, но ему нравилось покупать новые машины, он наслаждался этим. — Ты даже не спросишь куда мне нужно? — они выезжали на перекресток из улицы Джона, когда Кларк решила задать очевидный вопрос. — Домой? — отвернулся, пытаясь скрыть глупую улыбку, сделав вид, что его заинтересовало что-то на дороге. — Да. — Хорошо. Беллами знал, что в такое время она никуда не ездила. За время ее пребывания в городе, он узнал ее распорядок дня. В основном каждый день был похож на другой. Только иногда Кларк ходила посмотреть галерею — каждый раз оказывался неудачным. По четвергам встречалась с отцом за завтраком в одном из кафе возле здания компании ее семьи. А в остальном, ничего особенного. — Как ты узнал про Джона? — видимо, Кларк долго интересовал этот вопрос, потому что задала его как только они выехали на дорогу. — Мне позвонили из бара, — конечно, сначала он дважды не услышал звонок, а потом проснулся от того, что будильник Грейс работал даже громче, чем рингтон его телефона. Кларк только кивнула и снова отвернула от него голову, разглядывая город. Вообще-то он был в шоке, когда хотел забрать Джона, но барменша остановила его, объясняя это тем, что звонила так же какой-то подруге и она, должно быть, ехала сюда. Конечно, Беллами посмотрел номер телефона и убедился в своих догадках, что это Кларк. Он не мог так поступить с ней, забрав Джона и чтобы по приезду она не обнаружила никого. Скорее всего, девушка бы переживала. И, возможно, совсем чуточку, он хотел увидеть ее. Поэтому Беллами решил дождаться Кларк, сходив за водой. — Как дела у Эндрю? — не то, чтобы его интересовал этот вопрос. Беллами хотел поговорить о чем угодно. Кларк молчала и он повернул голову, встречая ее недоверчивый взгляд. — Что? Я не могу узнать как дела у моего партнера? — Будущего, — исправила девушка. — Все хорошо. Беллами знал как у него дела. И знал, что скоро Эндрю уезжает, что не могло не радовать. — А как дела у Грейс? Ну вот зачем нужно было вспоминать о ней? — Все хорошо. Дальше они продолжили ехать молча, но никто из двоих не попытался включить музыку. В тишине было спокойнее. Каждый думал о своем. Обо всем и, в то же время, ни о чем. Когда до дома Кларк оставалось несколько поворотов Беллами решил, что тишина ему надоела и сделал неправильный ход: — Ты должна поговорить с Мерфи. Кларк резко повернула к нему голову и тупо уставилась на его лицо высоко вскинув брови. — Я не нуждаюсь в твоих советах, спасибо. — Он все еще любит тебя, — зачем-то решил продолжить парень. — Ты не даешь ему возможности жить дальше. Сегодня какой-то день морали? Кто-кто, но Беллами точно не будет ей рассказывать как правильно поступать. Машина остановилась рядом с многоэтажным домом, в котором жила Кларк и девушка не могла не радоваться этому. Сейчас ей больше всего хотелось оказаться где угодно, но не здесь. — Знаешь, ты не можешь намекать на то, что я эгоистка, — девушка отстебнула ремень безопасности и повернулась всем корпусом к Беллами. — Посмотри на себя. Ты сам не знаешь чего хочешь и при этом мечешься туда-сюда, пользуясь то одними, то другими. Ей хотелось скорее выйти из машины. Былой радости от того, что он тоже приехал за Джоном будто не было и вовсе. Все мысли о том, что она поступает с людьми так же как и он вылетели из головы. Беллами просто раздражал ее. Потому что это не его дело и он не может учить ее как правильно поступать, если это касается отношений. — Я знаю чего хочу, — он посмотрел в ее глаза с таким напором и уверенностью, что на секунду она сама не замечая того, засомневалась в своих убеждениях, которые строила годами. — И я нигде не мечусь. Думаю ты путаешь меня с кем-то. С собой. Да сколько можно уже говорить и намекать на то, как она живет. Сегодня точно самое ужасное утро за последние четыре года. — Спасибо, что подвез. Кларк вышла из машины не прощаясь и не собираясь слушать его. Эндрю говорит, что все вокруг ее хотят. Беллами говорит, что она сама не знает чего хочет. Джон… он… ничего не говорит. И от этого только хуже. Кларк вошла в просторный холл дома, где не было никого, кроме охраны и консьержа. Девушка чувствовала себя уставшей, словно пешком обошла весь город, а это было только начало дня. Она подошла к консьержу и добрый мужчина средних лет приветливо улыбнулся ей, желая доброго утра. — Это утро далеко не доброе, — она не смогла не улыбнуться ему в ответ, устало покачав головой. — О, поверьте в вашем возрасте каждое утро кажется таким, но вы начнете ценить даже лучики солнца, когда время будет на исходе. Этот мужчина со всеми был очень общителен, он мог поговорить в любой момент, когда бы и кто к нему не подошел. Мистер Браун давал ей не заскучать, пока она ждала такси или Эндрю. Он работал в очень многих интересных местах, в итоге жизнь привела его сюда. Возраст забирал энергию, хотя Кларк не сказала бы так. Мужчина мог говорить часами и вовсе не уставал от болтовни, ему нравилось общаться с людьми. Его добрая улыбка сама притягивала. Наверняка, когда он был помоложе за ним бегала не одна женщина. Его зеленые глаза с возрастом не утратили цвет, а кудрявые волосы, раньше были черными как смоль, сейчас же они стали серыми. Легкая трехдневная щетина не создавала ощущение неряшливость, наоборот, выделяя черты лица. — Эндрю никуда не выходил? — решила задать вопрос, по которому собственно и подошла. — Мистер Аурелио уехал куда-то минут десять назад. Вы разминулись. Вот в чем плюс жить в доме, где есть человек, работа которого состоит в том, чтобы следить кто выходит, а кто заходит в здание. Кларк облегченно выдохнула. Ей совсем не хотелось вернуться домой и выяснять отношения с Эндрю. Она и так достаточно сегодня услышала. — С чемоданом? — Нет, — мужчина отрицательно покачал головой. Значит не уехал в Испанию. Странно, но Кларк была рада услышать это. Ей совсем не хотелось, чтобы они расстались на той ноте, которая была утром. Эндрю все же уезжает и может еще задержаться в Европе, а значит им нужно разобраться во всем до того, как он уедет. Потом их обоих будет мучать недосказанность, так что следует решить все сразу.

***

Кларк снова чувствовала себя загнанной. Она сидела напротив Эндрю, пытаясь не ерзать под его пристальным вниманием. Его весь день не было дома. Кларк успела выспаться, просидеть в ванной около двух часов, начать рисовать, хотя последнее ей так и не удалось из-за паршивого настроение. И вот. Теперь она тут. Эндрю не предпринимал попыток начать разговор, может это один из приемов давления, который заставляет нервничать. Парень был мастером в таких делах, контракты не всегда легко заключались и иногда приходилось давить разными способами. — Так и будешь молчать? — Кларк не нравилось все это. Он снова был абсолютно спокоен, в то время как ее сердце бешено билось в груди, не зная чего ожидать. — Мне нечего сказать. Ты говори. Серьезно? Ему нечего сказать, тогда зачем он позвал ее сюда? Кларк хотела выплюнуть эти вопросы ему в лицо, но смотря на его скучающий вид, решила, что снова будет выглядеть глупо. Может в этот раз ей удастся сдержать себя. — Что сказать? — она недоуменно свела брови на переносице. — Ты устроил скандал этим утром. В кабинете горела только одна лампа в углу комнаты, где лежала нужная Эндрю документация, а остальным источником света стали уличные фонари, создавая более уединенную атмосферу. Кларк казалось, что даже в полумраке он видел ее насквозь. — Это был не скандал, дорогая, — лениво налил в свой стакан еще одну порцию скотча, даже не предлагая ей. Эндрю не любил, когда Кларк пила. Он ничем это не обосновывал, что было довольно странно. — Я не хочу обсуждать то, что было сегодня утром. Ты должна рассказать мне о своих друзьях. Должна. Ей больше не понравилось не то, что она должна ему что-то, а что он выделил последнее слово, будто намекая на что-то. Кларк решила не придавать этому значение и вести себя более спокойно. — С Джоном мы подружились в начале второго курса, немного позже он познакомил меня с Беллами. Раньше мы были очень хорошими друзьями. Со временем общение сошло на нет. Ложь. Как же хорошо ты научилась врать, Кларк. Вранье так легко дается. Эндрю встал со своего места и небрежно подошел к сейфу, набирая код он отпил немного скотча, что заставило девушку удивиться и заволноваться. Сердцебиение, которое успело нормализоваться к тому моменту, снова начало ускоряться. Челюсть свело от волнения и Кларк сжала зубы в надежде не показать свое волнение. Как только Эндрю заметит ее неуверенность, его будет сложно остановить, пока он не докопается до правды, а она не хотела открывать все карты. По крайней мере не сегодня. Она еще неготова отвечать на его вопросы. Звук открывшегося сейфа прозвучал для нее особенно громко. Эндрю допил содержимое стакана, достав какую-то черную, довольно толстую, папку. В этой папке может быть что угодно, но было всего две вещи, которые Кларк скрывала от него. И если хоть одна из них выльется наружу, это автоматически может задеть другую. Эндрю кинул папку ей на колени и сел обратное на свое место, снова наливая стакан горючей жидкость, в этот раз больше. — Открой, — кивнул, будто говоря, что там ничего страшного. Ей не хотелось открывать ее. Очень сильно. Лучше бы он сказал что там, чем заставлял смотреть на что бы там ни было. Казалось, что это нужно сделать так же быстро, как сорвать пластырь. Один раз взглянуть и она поймет как многое Эндрю знает. Быстро открыть и закрыть. Необязательно смотреть все. Давай. Это легче, чем кажется. Кларк постаралась медленно открыть папку, но не слишком, чтобы не выглядело так, словно она нервничает. Если показать хоть маленькие сигналы этого — все закончится гораздо хуже. Важно поверить в свою ложь и тогда все будет хорошо. На первой фотографии они с Беллами. Она смотрит в телефон, пока парень обнимает ее за плечи, разговаривая с однокурсником. Погода была хорошая и солнце сделало фотографию более яркой. Они выглядели беззаботно. Ничего особенного просто очередной день в университете, но то как заботливо и просто Беллами обнимал ее выглядело до невозможности мило. Девушка не хотела видеть их прошлого. То, какими счастливыми они были. Это вызывало слезы и подавленную обиду снова, как раньше. Она не должна плакать, словно жалеет о чем-то. За ней наблюдает Эндрю. Вспомни как Беллами предал тебя. Вспомни с кем и как он это сделал. Такие люди недостойны, чтобы за ними плакали. Это прошлое, там ему и место. Следующие фотографии были похожи: прогулка в парке, где они смеялись, деля одну сладкую вату на двоих, очередь в зал кинотеатра, где Беллами что-то шептал на ухо Кларк, заставляя ее сдерживать улыбку. В этих фотографиях была их жизнь. Когда они были счастливы. Друзья могут так себя везти, это нормально. — Листай дальше, — Эндрю увидел, как девушка зависла на одной фотографии, где они катаются на коньках. Кларк не хотела видеть, что дальше, ей казалось, что там нет ничего хорошего. Она оказалась права. Следующим файлом в этой папке была уже не фотография, а статья из какого-то журнала с большим названием на фоне целующихся Кларк и Беллами. Эта фотография была сделана на одном благотворительном аукционе перед новым годом. Их лица сняли крупным планом разместив на верху страницы. «Наследница самой большой империи штата Калифорния, уже больше трех месяцев появляется на каждом мероприятии с Беллами Блейком. Говорят, что они выглядят действительно влюбленными. Мистер Блейк не упускает возможности выйти с Мисс Гриффин в свет, не скрывая своих отношений. Представители двух семей отказываются давать комментарии по этому поводу, но никому не нужны подтверждения, чтобы быть точно уверенными в серьезности их отношений. То, как они смотрят друг на друга — волшебно. Так выглядит любовь» Кларк не стала дочитывать статью до конца. Она резко закрыла папку и кинула ее на стол, не желая видеть, что еще накопал на нее Эндрю. Девушка не хотела смотреть в его глаза, но была вынуждена, в ином случае, она бы признала свою вину. Его глаза не были наполнены яростью или обидой за то, что она его обманула, он просто смотрел на нее в ожидании, а она не знала, что сказать. — Беллами и я встречались, — теперь было глупо отрицать это. — Это длилось недолго. Весной мы расстались. Эндрю заставил ее сказать это, она не хотела вспоминать прошлое, но оно преследовало ее и это было абсолютно неприятно. — Почему вы расстались? — Надоели друг другу. Слишком быстрый ответ. Он поймет, что это ложь. Он уже тебе не верит. — Правду, — Эндрю налил себе еще один стакан, это был уже четвертый за вечер. Правду? О ней сложно думать, не то, что сказать. Зачем ты заставляешь это делать? — Я хотела уехать, а он должен был остаться в городе, — вздохнула Кларк, делая вид, будто ее не волнует это. — Отношения на расстоянии это сложно, тем более, если вы не любите друг друга. Господи, что за бред? Придумай что-то получше. Ты же научилась врать, так в чем проблема? — Я сказал правду, мать твою, — Эндрю вышел из себя, он сильно ударил кулаком по столу между ними. Ручка скатилась со стола, звонко приземляясь на полу, а фоторамки глухо упали на поверхность дерева. Девушка заерзала на своем месте и первый раз за все время ей стало действительно больно. От воспоминаний, которые Эндрю заставлял ее снова увидеть, от того, что рядом с ним она впервые почувствовала себя не в безопасности. Ей показалось, что он может ее ударить, если она еще раз соврет. И от безысходности хотелось заплакать. Закричать и уйти. Но она осталась на месте и только судорожно вздохнула прежде чем ответить. — Он изменил мне, — охрипшим тихим голосом сказала Кларк, наблюдая за реакцией Эндрю. Лицо Эндрю вновь стало не читаемым, словно ему все равно на все это. Но это было точно не так. — Если мы строим будущее вместе, — начал парень и поставил пустой стакан на стол. — Ты должна перестать врать мне, — его глаза словно давили на нее и от этого смысл слов воспринимался сильнее. — Можешь рассказывать эти сказки кому-то другому. Я всегда вижу, когда ты врешь, даже если ты думаешь, что сильна в этом. Может хотя бы в тот раз, когда речь зашла про измену, ей повезло и она выглядела достаточно убедительно. Оставалось только надеяться. — Мы поняли друг друга? Я не поняла тебя. — Да, — кивнула в подтверждение своих слов. — Хорошо, а теперь иди ко мне. Его лицо вновь приобрело обычный мальчишеский вид, будто только что не он готов был разнести кабинет. Настроение Эндрю менялось так же быстро как и Кларк. Поэтому они достойны друг друга, помимо прочих причин.