SeeSaw

***

Больно. Больно. Больно. И все-таки - правильно... Финн горько улыбнулся собственным мыслям и еще раз осмотрел сцену, чуть отойдя за кулисы. Вместе с несколькими старшими ребятами он отвечал за подготовку места для выступлений. Это было очень ответственно, но он успел доказать свою надежность, неизменно выполняя все поручения в лучшем виде. Можно было бы гордиться, только сил на это у него не хватало. Долгожданная пятница пришла, а лидер инженеров уже не знал, рад он этому или нет. Да, Джек сдержал свое обещание, полностью прекратив какие-либо попытки сблизиться. Позволил ему удержаться в рамках ничего не значащих приветствий и прощаний. Долгих взглядов украдкой... и влажных ресниц по ночам. Финн не понимал, почему, укладываясь в постель, с таким упорством смотрит в потолок до тех пор, пока тот не начинает расплываться перед глазами. В этом потолке не было ничего интересного. Необычного. Хотя бы заслуживающего внимания. Второкурсник изучил его до мельчайших подробностей и мог бы описать каждую трещинку. Только... почему-то воспоминания о прошедшем за день становились ярче именно на белом фоне. Он вглядывался вверх и видел, как мягко улыбается окружающим Джек во время репетиций. Как заботливо помогает девушкам, когда те о чем-то его просят... постоянно о чем-то просят. Как заливисто он смеется шуткам других конкурсантов-парней. Как находит добрые слова для любого, кроме него. Выполняя, по сути, его собственную просьбу. Все было правильно. Так, как должно было быть. Никто не смог бы придраться. Но, помимо благодарности, внутри рос и ужас, издевательски нашептывающий, что, когда пройдет пятница, Джек уже и не вспомнит, из-за чего злился так недавно. Да и злился ли? Финн больше не был в этом уверен. С каждым ускользающим прочь днем ему все сильнее казалось, что он ошибся тогда: что дрожащий от ярости голос и резкие слова ему просто померещились. Так же, как и боль в отчаянном вызове на спор. Джек не мог расстроиться из-за его просьбы немного подождать. Слишком легко и беззаботно вел себя младший во время репетиций, бросая на него лишь редкие, внимательные взгляды и, наверняка, не подозревая, что сам лидер инженеров каждую ночь десятки раз пересматривает их ничтожно короткую ленту сообщений в Лайне. Которая тоже больше не пополнялась. Джек не писал и в чате. Финн сгорал от стыда, перечитывая собственные послания в ту дурную ночь на воскресенье, но ответ младшего... теплое: «Конечно, мы можем погулять. Если не по России, то по нашему городу точно» — до сих пор позволял если не верить, то хотя бы надеяться. За этими метаниями: между отчаяньем и надеждой, ревностью к любому, кто оказывался рядом с первокурсником, и счастьем от того, что он по-прежнему может хотя бы просто видеть Джека — его дни и ночи сливались в непонятное нечто, которое хотелось немедленно оборвать или заставить замереть навсегда. Это было тяжело. Но оно было, и он не хотел от этого отказываться. — Я выиграю, Финн. Вот увидишь. Не забудь о своем обещании. Тихий голос за спиной заставил вздрогнуть всем телом, Вулфард резко развернулся, а Джек уже возвращался назад к своей однокурснице. Наставник растерянно заморгал. Он знал, что конкурсанты должны были появиться в это время. Им предстояло полностью прогнать все выступления на сцене, но никак не ожидал, что... младший подойдет к нему! Сегодня, спустя столько дней после их разговора! — Финн, помоги пожалуйста! Второкурсник обернулся, а затем и вовсе поспешил на зов одного из старших ребят, но весь мир вокруг уже преобразился. Лишь несколько слов, а внутри все взвилось от восторга. Джек помнил! Он не собирался отказываться от общения с ним! Мучительные сомнения, что терзали несколько дней, в один миг уничтожило волной чистой радости... Наставник широко улыбнулся, вызывая недоумение у позвавшего его парня, но сдерживаться не мог. Финн был до неприличия счастлив, хотя до сих пор не знал, ради чего младший затеял тот спор, а теперь еще и напомнил о нем. На самом деле в нем не было никакого смысла: если бы первокурсник о чем-то попросил, лидер инженеров с радостью бы сделал это для него. И для этого вовсе не нужно было побеждать ни в каких конкурсах, достаточно было просто сказать. Наставник был абсолютно уверен, что Грейзер не способен попросить о чем-то недостойном, слишком добрым и открытым был младший. Что же касается него самого... даже если первокурсник уступит кому-то в соревновании, то он не посмеет озвучить то, о чем мечтает больше всего. Впрочем, ему это и не потребуется. Лидер инженеров никогда бы не признал это ни перед кем, не имел права, но он был уверен, что Джек победит. Каждая репетиция убеждала его в этом снова и снова. Может, кто-то сказал бы, что он не в силах судить беспристрастно, но тогда они просто не видели его младшего. Этот парнишка излучал столько света и тепла, что можно было точно сказать, где он находится: рядом с ним всегда собирались люди. До самого начала конкурса Вулфард продолжал бегать между сценой и гримёрными, но после того как мероприятие официально стартовало, вновь устроился прямо за кулисами. Возможно, с его стороны было наглостью выпрашивать это место на время концерта, уверяя, что он, как инженер, справится, если с оборудованием возникнут сложности, но по-другому у него бы не получилось посмотреть за выступлениями. А он очень, очень хотел увидеть Джека на сцене. Конечно, наставник уже неоднократно слышал, как поет младший. Более того — аккомпанировал ему, но... этого все равно было мало. Когда пришло время выходить студентам экономического факультета, Финн в полной мере оценил предоставленный ему шанс. Ему действительно далось очень многое: он смог проследить восхищенным взглядом весь путь первокурсника от коридора и до микрофона. Прильнуть к самому краю занавески, отделяющей кулисы сбоку от широкого пространства прямо перед зрителями. Всмотреться в каждую черточку лица, освещенную софитами. А когда Джек запел... милую, детскую песенку, наставник пробежался взглядом по залу, чтобы понаблюдать за растерянными лицами зрителей. Никто не думал, что кто-то станет исполнять здесь подобное. Но если бы они знали, что ждет их впереди... Финн предвкушающее улыбнулся и вновь сосредоточился на младшем, в очередной раз впитывая в себя дорогой образ. Самый прекрасный на свете. Второкурсник никогда не уставал от него и готов был возвращаться к нему бесконечно. Когда же Джек перешел к Search Your Heart, весь мир заполнился звуком голоса первокурсника, и наставник улыбнулся нежнее, раз за разом шепча то самое слово, о котором спрашивал в песне младший. Да, Джек обращался не к нему, но в сердце Вулфарда тоже жила любовь, прятать которую он не хотел. Хотя бы сейчас. Когда никто не видит... Внезапно погасший же свет спрятал полностью все. В темноте, казалось, застыла и тишина. Может поэтому в первые секунды лидер инженеров не понял, что произошло, но еще до первой включенной подсветки телефона у зрителей, он уже мчался в сторону распределительного щитка, который располагался снаружи актового зала. Когда он выскочил в коридор, то еще пара мгновений ему потребовалась, чтобы привыкнуть к яркому свету, которого здесь было в избытке. Времени для понимания того, что свет отключили только внутри, ему не нужно было вовсе. Это было очевидно. Так же, как и распахнутая дверца щитка неподалеку. Финн метнулся к нему и, быстро оглядев содержимое, щелкнул несколькими рычагами. Чтобы проверить был ли от этого эффект, нужно было вернуться назад, но он не успел сделать и шага. В коридор из зала выскочило еще несколько человек, среди которых был и их электрик. Слов которого было достаточно, чтобы сердце наставника на мгновенье остановилось, а потом рухнуло вниз: — Не смей трогать ничего внутри! Это не игрушка, чтобы баловаться! Ты знаешь, что из-за тебя в зале вырубило свет?!

***

Джеку казалось, что эта неделя растянулась по крайней мере на месяц. Занятия, подготовка к конкурсу, бесконечные домашние задания и общение с друзьями полностью занимали каждый его день, но все равно чего-то не хватало, и это что-то заставляло застывать время на месте, а его самого — беспокойно напрягаться в ожидании. Он и хотел бы выяснить причину, но не получалось. Даже вечеринка, на которую он сходил во вторник, поддавшись на уговоры одногруппника, ничем не помогла. Конечно, было весело, но шутливые заигрывания нескольких конкурсанток, что в стенах колледжа казались милыми, за его пределами стали довольно откровенными. Не то, чтобы Джек был против, но... чем чаще девчонки прикусывали губы и поправляли перед ним волосы, тем чаще вспоминался усталый взгляд лидера инженеров. Было стыдно. Первокурсник понимал, что это глупо, что он никогда не обещал старшему ничего такого, но чувствовал себя предателем. Он был абсолютно уверен, что его ответное внимание к какой-нибудь девушке причинит второкурснику боль, а этого не хотелось. Хотя Финн был бы виноват сам. Если бы наставник не пожелал прервать их общение, то они бы до сих пор ходили домой вместе, и у Джека не было бы ни единой причины для появления на этой тусовке. Увы, глупые мысли так и не позволили ему тогда расслабиться, и под их напором с вечеринки пришлось уходить. Юноша не хотел признавать, что просто сбежал, но, по сути, так и оно и было. А что самое печальное — в своей комнате он еще долго листал написанные старшим сообщения в Лайне. От них по-прежнему исходило больше тепла, чем от любого игривого взгляда самых красивых девушек колледжа. Непривычное раздражение на себя и на упертого второкурсника настроение не улучшало. Если уж совсем честно, то Джек злился. Да, ему удавалось сдерживать свое желание быть ближе к Финну, но для этого приходилось прикладывать слишком много усилий, тогда как лидер инженеров, казалось, после их спора успокоился и теперь лишь изредка поглядывал на него во время репетиций. Конечно, в этих взглядах по-прежнему легко читалось какое-то трепетное восхищение, но то, как исправно наставник сохранял между ними дистанцию... Грейзер каждый вечер думал, что вот сегодня Финн обязательно ему напишет или позвонит, но время шло, а ни сообщений, ни других попыток выйти на контакт от второкурсника не было. Преданность факультету у старшего явно оказалась сильнее, чем симпатия к нему. Это задевало. Очень. Особенно же неприятно стало после того, как в четверг Оакс упомянул, что инженерам приказали не светиться с чужаками и быть потише после той драки в выходные. Друг, как выяснилось, узнал об этом от Криса, который вместо новой игры в баскетбол, на которую они оба пока и не были способны, позвал его к себе в общагу, чтобы посоревноваться через приставку. Джек тогда завис на несколько секунд, осознавая, что в отличии от Финна, Крис Оакса ни о каких ожиданиях не просил, просто на время сделал их общение менее открытым. Парни явно сдружились, пусть и не собирались это признавать, а вот сам Джек... Первокурсник больше не понимал, кем он был для главы наставников. И зачем он только переживал из-за чувств старшего? Вряд ли их отношения имели для наставника хоть какое-то значение. Стало обидно. Больно. Противно от самого себя. Но желание победить от этого только усилилось. Студент экономического факультета хотел, чтобы лидер инженеров был ему должен. *** Конечно, когда Вулфарда привели в кабинет ректора, того на месте не было. Все руководство колледжа находилось на конкурсе. Уход оттуда был бы равносилен признанию того, что они считают произошедшее чем-то большим, чем просто неудачной шалостью студента. Зачем? «Виновник» пойман. В коридоре на всякий случай тут же поставили человека. Даже на место самого Финна, после того как второкурсник напомнил о том, что он отвечал за оборудование на сцене, направили одного из организаторов. Все было в порядке. За исключением, наверное, внутреннего состояния лидера инженеров, но разве это кому-то было интересно? Единственным ответом на его попытку объясниться стало: «Расскажешь обо всём ректору». На самом деле Финн даже понимал всех тех людей в коридоре, часть из которых смотрела на него с недоверием, а часть — с презрением. Что еще они могли подумать, увидев его у щитка электроэнергии сразу после отключения света? Он сам должен был пойти туда с кем-то, а не мчаться в одиночку. Наверное... Но размышлять об этом было уже бесполезно. Так же, как и устраивать скандал. Поверить ему все равно бы не поверили, а привлекать к себе лишнее внимание... Даже сейчас, сидя в приемной у главы колледжа, лидер инженеров чувствовал, как время от времени по его телу проходит ледяная дрожь. Он снова бросил тень на свой факультет. Да все, что он делал с самого начала года, не приносило ничего хорошего. Нужно было сразу признать, что позиция главы наставников не для него, и не слушать ребят, которые уверяли, что он справится. Тяжелые мысли бежали по кругу, заставляя все сильнее хмуриться и до белизны сжимать пальцы. Время тянулось, как густая смола, без единой возможности выбраться из нее. — Вулфард, - второкурсник вскинул голову и тут же вскочил со своего места, чтобы поздороваться. — Мистер Хоппер. — Садись, - мужчина расположился на диване, на котором до этого ждал его студент, Вулфард опустился рядом. Как же было стыдно... В последнее время декану их факультета постоянно приходилось здесь появляться. — Простите... — За что? Разве это ты сделал? — Нет! Я... - глава наставников отвел глаза, понимая, как жалко звучат его оправдания, — хотел все исправить. — Верю, - мужчина рядом с ним вздохнул и ровно добавил. — Я знаю тебя с первого дня твоей учебы, Финн. Ты всегда был ответственным и честным мальчиком. Я сам ошибся, разрешив тебе участвовать в подготовке конкурса. Не бойся. Мы сумеем убедить ректора. Он сейчас подойдет. — Все закончилось? — Да, - мр. Хоппер чуть улыбнулся, взглянув на лицо своего студента, который весь подобрался в нетерпении. — А... кто победил? — Президентом Колледжа стал студент с экономического. Он очень хорошо ответил на вопрос во второй части. Про наставников, кстати, - декан проследил за тем, как усталые глаза его подопечного засияли мягким светом после его ответа, и вздохнул еще раз. Уже мысленно. Похоже, другие слухи, ходившие про Финна - правда. Хотя вряд ли стоит приводить их ректору в качестве доказательства того, что паренек не пошел бы на подлость. Личные чувства в расчёт принимать не станут. Просьба же рассказать о них заставит второкурсника растеряться, если не застыдиться. Хорошо, что он продумал защиту заранее. К счастью или нет, глава наставников о мыслях своего декана не знал. Он просто выдохнул про себя, понимая, что на Джека эта история с отключением света никак не повлияла. Младший справился. Финн верил, что так и будет, но дополнительное подтверждение стерло последнее беспокойство. Можно было сконцентрироваться исключительно на доказательствах собственной невиновности. Чем несколько минут спустя он и занялся. Увы, его рассказом ректор удовлетворен не был. Спасло только присутствие Хоппера. Декан рассказал о том, сколько он делал для подготовки конкурса с самого начала, что его место, как организатора, в тот момент находилось ближе всех к выходу и у него были эти дополнительные секунды, чтобы добежать до щитка первым. Что свет как раз включился после его вмешательства, и все, кто появился в коридоре позже, могли подтвердить, что освещение вернулось раньше, чем до распределителя добрались они. К тому же декан попросил наставников с инженерного факультета, бывших в зале, сфотографировать тех ребят, что сидели ближе всех к выходу, чтобы можно было их потом опросить, и если нужно... Финн сжимал сцепленные за спиной ладони все сильнее, но по-прежнему смотрел прямо на ректора, показывая, что ему нечего бояться. Да, он чувствовал, что от каждого слова поддержки, что говорил Хоппер, его щеки все сильнее полыхают краской стыда, и понимал, что выглядит сейчас, как ребенок, которого защищает заботливая мамочка, но слова декана имели гораздо больший вес, чем его собственные, и второкурсник был за них бесконечно благодарен. В итоге мужчина перед ними все-таки прислушался к доводам сразу двух человек и признал, что расследование следует продолжить. Лидер инженеров видел, что это решение далось руководителю колледжа нелегко, ведь оно требовало дальнейших усилий и разбирательств, но принимать на себя неизвестно чью вину ради спокойствия ректора наставник не собирался. На нем было слишком много обязательств перед другими людьми. — Это еще не конец, Финн. Слухи о том, что в коридоре видели именно тебя, уже пошли. Но тут я тебе помочь не смогу. Не удивляйся и не реагируй на провокации. Будь разумнее, ладно? Через это нужно просто пройти. Даже если найдут настоящего виновника, про тебя не забудут, - Хоппер, вышедший из кабинета вместе с ним, поморщился, похлопал его по плечу и пошел назад. Парня отпустили, а вот его - нет. Оставшись один, Финн напряженно застыл в приемной еще на пару минут, а потом медленно пошел прочь. Декан был прав. То, что его «оправдали», не делало ситуацию проще. Официального наказания не будет, но остальное... Разговоры, которых они так опасались в начале недели, все равно пойдут. Часть студентов так и будет считать, что инженерный факультет пойдет на все ради победы. И заткнуть им рот уже не получится. Как глава наставников он полностью провалился. А еще Джек... Застыв в одном из коридоров, Финн вдруг понял, что рано или поздно эти слухи дойдут и до младшего, ведь именно во время его выступления... Второкурсник сорвался с места и буквально через несколько минут вбегал в актовый зал. Там, конечно, никого уже не было. Наставник тихо простонал, мысленно матеря собственную забывчивость. Из-за прошившего сознание страха он совсем не подумал, что награждение уже прошло. Отмечать же окончание соревнований должны были на территории между корпусами. Развернувшись, он понесся через здание уже в другом направлении, но даже на такой скорости его взгляд зацепился за распахнутую дверь одной из аудиторий, окна которой как раз должны были выходить на место, где проходило празднование. Яркий свет четко выделял кабинет среди остальных, мимо которых он спешил к выходу, Финн не мог не остановиться на секунду. Чуть помедлив, второкурсник и вовсе решил проверить, что происходит. Занятия в связи с проведением конкурса давно закончились, а находиться в аудитории просто так не было никакого смысла. И пусть он торопился, но выяснить, в чем дело, тоже был обязан. Как бы он ни подвел собственный факультет, он по-прежнему был наставником, отвечающим за порядок в колледже. Пройдя в освещенное помещение, он сразу заметил троих ребят, о чем-то споривших у окна. Второкурсник решил не кричать через всю аудиторию и просто быстрым шагом направился к ним, однако, чем ближе он подходил, тем слышнее становилось и то, о чем они говорили... -... без разницы! Они все равно победили. И те, и эти. Нельзя это так оставлять. — Перестань. Главному с инженерного все равно не отвертеться. Его все видели. И сам ведь подставился, никто не тянул. Это же удача! — Этого мало! Ты посмотри, как вокруг этого пацана с экономического вьются девчонки, на его месте мог бы быть ты! Вулфард застыл посреди аудитории и уставился на того, к кому было обращено это заявление. А ведь и правда... Теперь лидер инженеров узнал этого парня. Когда подготовка к конкурсу только началась, он приходил вместе со всеми, представляя спортивный факультет. Это потом его, как и всех остальных его однокурсников, сняли с соревнований за ту драку... Неужели? Рука сама потянулась к карману, чтобы вытащить телефон. Глава наставников понимал, что не справится сразу с тремя, а надеяться на то, что его так и не заметят... — Бл*! - вскрик одного из парней, так не вовремя поднявшего на него взгляд, тут же привлек внимание остальных. Решать, что же делать, нужно было прямо сейчас. После короткого мата ребята со спортивного долго не размышляли и бросились к нему. Резкий удар по руке ногой того из них, что был так непримирим в разговоре, заставил лидера инженеров выпустить телефон, прошивая кисть болью, а несчастный мобильник — отлететь к стенке. Финн рефлекторно отшатнулся, тут же готовясь встречать своих противников в новой позиции, но... — Быстрее! Второкурсник пораженно замер на секунду, а потом ринулся за парнями, уже выскакивающими через дверь кабинета. Эти мелкие не собирались драться с ним! Они хотели сбежать, а он стоял у них на пути. Да что же... Вылетев из аудитории, Финн опять был вынужден притормозить, понимая, что совсем уж идиотами эти парни не были. Разбегались они в разные стороны: двое в одну, а последний — в противоположную. Зло ругнувшись, глава наставников бросился направо: за тем, кого из этой троицы он знал. Приведя с собой человека, которого вышвырнули из конкурса, ему будет проще доказать, что обвинения в адрес того не просто дикие фантазии, а вполне реальные подозрения. Только... сначала нужно было его догнать. Промчавшись через весь коридор, они пронеслись по лестнице вниз, после чего и вовсе свернули к выходу из здания. Еще немного, и первокурсник бы выскочил на улицу, где поймать его было бы проблематично. Ускорившись до предела своих возможностей, Финн максимально сократил расстояние между ними, а потом прыгнул, обхватывая младшего руками со спины и сбивая того с ног. Размышлять о том, как они будут в подобном положении приземляться, времени не было, но, свалившись на пол, проехав по нему по инерции еще с метр и получив ощутимый удар по голове, врезаясь в стену, можно было утверждать, что неудачно. Наставник очень хотел бы просто полежать, приходя в себя, но парень в его руках уже зашевелился и вряд ли согласился бы подождать. — Тихо! - рявкнув первокурснику в самое ухо, лидер инженеров почувствовал, как его самого повело, но младший присмирел, и дальше громкость можно было снижать. — Сейчас мы оба встаем и идем в кабинет к ректору. Там ты спокойно рассказываешь в чем дело, и мы эту тему закрываем. Подумай, даже если сейчас ты сбежишь, то неужели я забуду то, что услышал? Сомневаюсь, что ты не знаешь, кто я такой, раз так резко дёру дал. Это был один из тех немногих случаев, когда Вулфард искренне порадовался своей репутации «демона» среди первокурсников. Если эти пацаны и правда собирали про них информацию, то, наверняка, наслушались всякого. Был ли он прав, глава наставников не знал, но студент спортивного факультета принял решение быстро, и после тихого: «Хорошо» — можно было подниматься. Конечно, второкурсник слабо верил в честность этого мальчишки, так что до самой приемной, он прошагал у младшего за спиной, слегка выворачивая тому кисть, но делал это не болезненно, а просто напоминая, что повторять свою попытку бегства не стоит. При том, что ему самому приходилось держать первокурсника левой рукой, правая до сих пор ныла после того удара в аудитории, и ею бы он никого не остановил. На подходе к кабинету мелькнула пугающая мысль о том, что ректор мог уже отправиться домой, но, мотнув головой, наставник лишь заставил парня перед собой чуть ускорить шаг. В приемной было тихо, но, постучавшись в дверь, они все-таки получили ответ: — Войдите. Оказавшись внутри, лидер инженеров мысленно выдохнул. Там по-прежнему находился не только ректор, но и мистер Хоппер. Видимо, с того момента, как он сам ушел отсюда, прошло не так уж много времени. — Финн? В чем дело? Стараясь не обращать внимания на удивленные взгляды мужчин перед ним, глава наставников рассказал о том, чему стал свидетелем, после чего слушал и сам — версию первокурсника. К счастью, тот не стал отпираться. А, может, просто не считал себя виноватым, ведь это не он же «полез внутрь щитка». Основным зачинщиком парень назвал своего друга, который был с ним в аудитории, где их и заметили. — Что... Ты хоть понимаешь, что устроил? У тебя городские соревнования через 3 недели, - ректор ощутимо напрягся, это видел даже Финн. А еще... было похоже, что этот первокурсник знаком руководителю колледжа более, чем хорошо. — Я знаю... У тех двоих - тоже. — Немедленно звоните им. Пусть идут сюда. Младший лишь пожал плечами и достал телефон. Вулфард плохо понимал, что происходит, но, судя по хмурому лицу его собственного декана, наличие истинных виновников произошедшего им ничем не помогало. Для того, чтобы осознать в чем дело, наставнику потребовалось просидеть почти полчаса в кабинете руководства, пока ректор общался с кем-то, разговаривал и дожидался двух оставшихся парней. Прочувствовать на себе все ехидство насмешливого взгляда, которым одаривал его ничуть не раскаивающийся первокурсник. Выслушать еще пару бессмысленных историй о несовершенстве мира и несправедливости снятия с соревнований целого факультета из-за нескольких придурков от последних появившихся, наконец-то, участников этого театра абсурда. Финну очень хотелось бы посмеяться и спросить, имеют ли эти ребята право называть придурками кого-то кроме себя, но не получалось. Второкурсник видел... видел, что младших не накажут. Узнав версии всех участников событий, ректор молчал недолго, после чего обратился к нему, и наставник уже знал, что его ждет: — Финн, я понимаю, что тебе неприятно, но думаю, что эту ситуацию не стоит афишировать, - в горле у наставника пересохло, но взгляда он не опускал. Также, как и руководитель их колледжа. — Скоро эти ребята будут защищать честь Колледжа на городских соревнованиях по легкой атлетике. И мы возлагаем на них очень большие надежды. В понедельник, из-за той драки, была вовлечена полиция, заметь, не без вины твоих товарищей, и наказание пришлось назначать. Сейчас мы можем этого избежать. Не так ли, Вулфард? Отстранение от соревнований Колледжа было ударом для большинства отделений спортивного факультета. Теперь, когда мы знаем, что некоторые до сих пор не успокоились, - взгляд ректора скользнул по притихшим первокурсникам, — мы будем следить за ними пристальнее. Остальным же объявим, что расследование по поводу произошедшего в актовом зале продолжается, а твоей вины тут нет. Рано или поздно обо всем забудут. Незачем усиливать существующее напряжение между тремя факультетами сразу и портить репутацию Колледжа еще больше. Лидер инженеров сглотнул. Он понимал, о чем сейчас говорит мужчина перед ним, и понимал, что тот тоже знает его ответ. Им обоим было известно, что такое ответственность перед взятыми на себя обязательствами. Только вот у ректора она была гораздо больше, а Финн... разве он посмел бы разжигать в своих подопечных ненависть к другому факультету? Презрение в свой адрес он выдержит, а вот то, к чему может привести правда — очень сомнительно. Горечь противным налетом осела на языке, но ответить не помешала: — Да, конечно. Отстранения от соревнований в колледже достаточно. — Я рад, что тебя не нужно ни в чем убеждать, Финн. Надеюсь, ты запомнишь, что о нашем разговоре не должны знать лишние люди. В идеале - таких не должно быть в принципе, - дождавшись кивка, ректор вновь перевел взгляд на студентов спортивного факультета. — Сейчас вы искренне извинитесь перед человеком, который из-за вас оказался в сложной ситуации, а потом мы продолжим наш разговор. Отдельно. Думаю, мы, наконец-то, можем отпустить Вулфарда к себе. Он и так провел здесь несколько часов. Лучше позвоним вашему декану. Получив от первокурсников совершенно невнятные извинения, наставник кабинет покинул. Было тошно. Он не знал, что именно тому виной: то, что он стукнулся головой, когда схватил одного из них, недостаток сна в последние недели или только что завершившийся разговор, но хотелось опуститься прямо на пол и тихо завыть. Но - нельзя. Он по-прежнему должен был объясниться перед Джеком. И пусть жалкое: «Это не я» — вряд ли могло устроить хоть кого-нибудь, но это все, что он имел право теперь сказать. Хотя... даже если бы ему было бы позволено рассказать все, то он бы не стал. Втягивать младшего в подобную грязь он не собирался. Сил на новую пробежку уже не было, так что к выходу Финн шел очень медленно. Снаружи царило веселье. Огромное количество людей в пространстве между корпусами танцевало и шумно обсуждало прошедшие соревнования. Кто-то даже сумел протащить на студенческую вечеринку алкоголь. Наставник, пробираясь через толпу, отчетливо видел, что некоторые ребята уже навеселе. Но вот найти Джека не получалось. — Финн! - раздавшийся сбоку окрик заставил дернуться и обернуться в сторону тут же активно замахавшего ему руками Калеба. Через минуту лидера инженеров окружили друзья. — Что за фигня была на конкурсе? С какого болтают, что это ты рубанул свет? Еще и декан сказал перефоткать всех в первом ряду... Вопросы посыпались со всех сторон, а голова заболела сильнее. Втягивать в это ребят он тоже не намеревался.

***

Джек старался не думать о старшем: ни в гримёрной, где все принялись воодушевленно болтать на какие-то отвлеченные темы, ни после, когда вышел на сцену во второй части конкурса. Они с Клэр, несмотря на случившееся, все-таки прошли в финал, и юноша не хотел, чтобы гнилые подозрения отравляли его душу. В них было слишком много яда, оставляющего после себя лишь боль и разочарование, как будто бы наставник и правда предал... что? То, что было между ними? Но ведь и не было ничего. Они почти не общались неделю. Да и раньше — не особенно часто. Понимание этого делало все еще тяжелее, но он упрямо напоминал себе, что для начала нужно поговорить с самим Финном, выслушать его, а не остальных. Все могло быть... должно было быть не так. — Что вы думаете о системе наставничества? Нужно ли ее отменять или нет? Обоснуйте. Вопрос, заданный судьями, в качестве одного из заданий на конкурсе, вновь всколыхнул неприятные мысли, но Джек постарался собраться: на разных факультетах наставники были разными, и большинство из них все-таки стремилось что-то дать своим подопечным. Даже если он не был согласен с действиями ребят с инженерного, это не станет влиять на его ответ, который он дал себе на этот вопрос уже давным-давно. — Я думаю, что у каждой системы есть свои плюсы и минусы. Система наставничества также имеет свои плюсы. Она учит нас единству. Мы все пришли из разных школ, а благодаря ей мы быстрее находим точки соприкосновения. Однако, если наставники будут плохо справляться со своими обязанностями или решат использовать слишком жестокие методы воздействия на своих подопечных, первокурсники могут отказаться от сотрудничества. Наставникам станет тяжелее заслужить уважение, и это приведет к разногласиям, – Грейзер все продолжал и продолжал говорить, надеясь донести свою мысль даже не до судей, которые внимательно его слушали, а до человека, которого он искал глазами в зале, но никак не находил. Был ли Вулфард здесь? До сих пор ли находился у ректора? Юноша не знал, но очень хотел, чтобы тот тоже его услышал. Стоило первокурснику закончить свою речь, как зрители разразились аплодисментами. Джек тепло улыбнулся, благодаря за поддержку, а потом подбадривающе посмотрел на Клэр. Оставалось совсем немного. Пока судьи принимали решение, ведущая объявляла победителей по номинациям, которые были основаны на зрительском голосовании. — И титул «Мистер Популярность» получает... Джек Дилан Грейзер! Поздравляем. Студент экономического факультета растерянно заморгал. Он был уверен, что получит награду Президентства, но... Такого он точно не ожидал. Эта награда вручалась тому, чья фотография собирала больше всего лайков на Фейсбуке, а он, если честно, даже не заглядывал туда и не знал, какое фото из тех, что сняли в первый день подготовки конкурса, выбрали для его профайла. Конечно, такое признание радовало, но он слышал, что еще никогда победитель в одной номинации не получал вторую награду. А ведь он хотел совсем иную! Неловко поклонившись после того, как ему надели подтверждающую его победу ленту, Грейзер вернулся на свое место. Все звуки как будто стали тише, а реакция на происходящее замедлилась и вообще казалась какой-то чужой. Глупые надежды стать Президентом Колледжа развеялись как дым. Почему он был так уверен, что сможет получить именно этот титул? Только потому, что ему отчаянно хотелось стать первым, чтобы загадать Вулфарду желание? Как будто бы этого было достаточно... Легкий толчок в бок от Клэр заставил его с усилием повернуть голову в сторону однокурсницы, а потом и сделать шаг в сторону ведущей, на которую та указывала. Что от него хотели? — Наверное, он так удивлен, что забыл свое имя, - ведущая улыбалась, пока он выходил на середину сцены, — Поздравляем! Вот и победитель номинации Президент Колледжа! Зал оглушающе хлопал, ему вручали памятную статуэтку и цветы, а он лишь растерянно улыбался и бесконечно кланялся зрителям. Как же так? Ведь он уже был уверен... Но две ленты уже лежали одна поверх другой, а поздравления не прекращались ни на секунду. Даже когда он спустился со сцены, его тут же окружили ребята с разных факультетов, желающие с ним сфотографироваться. Он поворачивался то в одну сторону, то в другую, подчиняясь настойчивым просьбам, но по-прежнему не мог поверить, что все действительно завершилось и теперь... Взгляд метался по собравшимся, рассчитывая увидеть лицо лидера инженеров, но его не было. Все еще не было. Какое-то время он даже пытался убедить себя, что старший подойдет позже. Но всему есть предел. Спустя 2 часа, уже после того, как все давно переместились во внутренний̆ двор Колледжа, продолжая праздновать окончание соревнований там, а второкурсник так и не появился... Младший отошел немного в сторону от основной толпы, медленно разблокировал телефон и нашел контакт Финна в Лайне. Чуть посверлил его взглядом, но все-таки нажал на иконку вызова. Да, пытаться дозвониться до того, кто от тебя бегает — глупо. Но он хотел услышать, что скажет этот человек! Только вот ему, похоже, отвечать не собирались. Длинные гудки неприятно резали слух. — Джек! Давай пойдем потусим в клубе! Здесь все равно не оттянешься, как следует. Преподов полно, - появившиеся с боку приятели выглядели абсолютно довольными жизнью и точно не заморачивались над тем, что не стали первым. Если бы все воспринимали поражение так легко... — Хватай своих друзей и потопали. Я нашел одно классное местечко неподалеку. Будет весело! Первый посмотрел на него своими огромными глазами и нежно улыбнулся, а второй заговорщицки подмигнул. Они действительно хотели, чтобы он пошел с ними, и, в отличие от некоторых, не бросали своих друзей только потому, что те относились не к их факультету. — Хорошо, - Джек кивнул, пихнул телефон назад в карман и отправился на поиски Оакса и ребят с инженерного. Сегодня он собирался оторваться на полную. Ждать кого-то больше не имело смысла. О своем решении пойти с ребятами он нисколько не пожалел. В клубе было шумно. Людно. Море алкоголя. Спустя несколько коктейлей он уже не помнил, из-за чего переживал. Множество девушек с разных факультетов хотели с ним потанцевать, а он радостно соглашался. Он победил честно и имел право на внимание. Пусть даже это внимание иногда становилось чересчур навязчивым. Хотя какая разница? Через несколько часов Грейзер перестал отказываться и от тостов на брудершафт. Чужие губы отдавали приторной сладостью все новых коктейлей, но мир вокруг кружился и переливался, оглушая осознание происходящего... Помотав головой по подушке, Джек с трудом приоткрыл глаза и потянулся к мобильному. 8:12. Цифры четко горели перед глазами, но вот их значение... Пи*** Первокурсник очень редко ругался матом даже мысленно, но сейчас ничего другого ему просто не оставалось. Сегодня же суббота! Не важно, когда они закончили эту безумную тусовку в клубе, он же обещал родителям... — Не толкайся, - обиженный голос сбоку заставил распахнуть глаза шире и повернуть голову в сторону... — Эш?! — Блин, а потише нельзя? Я, между прочим, не только протащил тебя всю дорогу до общаг, но и пустил к себе. Тоже мне: Президент Колледжа , - друг со стоном сунул голову под подушку и, похоже, снова отрубился, а студент экономического факультета медленно уселся на кровати. Комната действительно была не его, а Энджела. Вокруг царил полный бардак. Вулфарду бы такое и не приснилось. Воспоминание о старшем вызывало новый приступ головной боли и заставило бросить еще один беглый взгляд на телефон. Ничего. Никаких попыток выйти на связь. Джек поджал губы. У него не было времени на размышления о человеке, который оказался трусом... — Эш, мне пора. Спасибо, что привел к себе, но мне нужно идти. — Угу. Сползать с постели было тяжело, но он справился и тут же отправился на выход. К счастью, Энджел вчера не стал утруждать себя его раздеванием, так что можно было не тратить лишние минуты на натягивание одежды. До девяти оставалось всего ничего, а он еще должен был добраться до собственной комнаты, помыться и переодеться. Можно было только благодарить богов за то, что их с Эшом общаги находились рядом, иначе он бы точно не успел. А заставлять маму ждать из-за собственного похмелья... Он итак представлял, что ему предстоит выслушать по дороге до дома. Добираться туда часов 5. Хорошо, если отец промолчит. Джек взглянул на часы и попробовал ускориться. Обещанная ему по завершении конкурса поездка должна была вот-вот начаться.

***

Пятничный вечер продолжился для Вулфарда не самым лучшим образом, но после случившегося ничего другого он и не ждал. Впрочем, вначале было даже нормально. Оказавшись в кругу друзей, засыпавших его вопросами, лидер инженеров в демонстративно-притворном отчаянии вскинул руки вверх и помотал головой, а потом как можно бодрее улыбнулся. — Хэй, хэй, хэй, полегче, парни. Да, я ходил к ректору, и меня там промурыжили от души, но, как видите, отпустили. Мистер Хоппер доказал, что я никакого отношения к отключению света не имею. Расследование продолжат. Может, еще выяснят, кто это сделал. Нас это больше не касается. Лучше расскажите, как все прошло на конкурсе. — Нормально прошло. Вреда от этой заминки никакого не было, а болтовни-то... Быстро же исправили. Да и Джек твой не растерялся. Пел себе дальше. Даже Ноа в итоге обошел, став Президентом коллежа. Вообще не понимаю, зачем к тебе привязались, - Калеб насупился, показывая, что считает случившееся ерундой, но в его глазах по-прежнему таилась тревога. — Нужно просто треснуть парочке «болтунов». И все. Остальные сами заткнутся. — Крис... - Финн закатил глаза, но друг лишь пожал плечами, показывая, что его предложение вовсе не шутка. — Тебе бы только кулаками помахать, - Марк расстроенно надул губы, но потом сразу же подбадривающе улыбнулся своему лидеру, — Пойдем, поедим. Наверняка, ты страшно голоден. Когда ты в последний раз сегодня ел? Заодно расскажешь, что за вопросы тебе задавали. Это гораздо интереснее. Калеб тут же подхватил идею и воодушевленно потащил главу наставников по направлению к столам. Финн, чуть спотыкаясь, поплелся за ним. Он понимал, что друзей нужно успокоить, но он до сих пор не объяснился с Джеком... — Когда ты освободился? — вопрос зашагавшего со второй стороны Ноа заставил вздрогнуть. — И почему не отвечал на звонки, если тебя отпустили? Это не смешно, Финн. — Я... минут десять назад. Прости, - только теперь лидер инженеров понял, что даже не вспомнил о своем телефоне, который валялся где-то в пустынной аудитории в главном корпусе. Только бы Ноа не заметил, как он напрягся... Стараясь переключить внимание друга и заодно получить нужную информацию, глава наставников поспешил спросить сам. — Ты не знаешь, где Джек? Я хотел бы его поздравить. — Вулфард , прекращай, а. Про тебя итак треплются без конца. Станет только хуже: с чего тебе поздравлять человека, которого ты хотел «подставить»? Все решат, что ты просто стараешься показать свою невиновность, а наши так вообще взбесятся. Он же чужак. Давай в другой день, ладно? К тому же, он, наверняка, уже ушел. У них там собиралась большая компания. Если хочешь, позвони ему и поговори с ним по телефону. Ноа недовольно покачал головой, а у главы наставников в очередной раз за этот день заныло сердце. Предложение друга было прекрасным, но невыполнимым. Номер Джека был там же, где и телефон. А добраться туда, не объяснив ребятам, каким образом его мобильник оказался в аудитории, где занятия у них не проходят в принципе... Неужели это никогда не закончится?! — Садись! - Калеб радостно надавил на его плечи, усаживая за стол, до которого они, наконец, добрались, а сам помчался за закуской. Остальные наставники расположились рядом, собираясь слушать. Финну захотелось закричать, но он лишь постарался улыбнуться шире. Парни не виноваты, что так получилось. И они действительно беспокоятся за него. Спустя час, рассказав друзьям ту часть истории, которую он мог спокойно им открыть, и выяснив подробности того, что происходило на конкурсе, лидер инженеров все-таки сумел выбраться из-за стола, объявив, что смертельно устал и хочет отдохнуть. Ребята не стали его останавливать, лишь взяли с него обещание, что если случится что-нибудь еще, то он обязательно им сообщит. Честно покивав, Вулфард пошел к общежитиям, развернулся, отойдя чуть подальше, а потом вернулся к главному корпусу в обход. Нужно было найти телефон и связаться, наконец, с Джеком. Лидер инженеров старался не накручивать себя, представляя, что сейчас о нем думает младший, но получалось плохо. Очень, очень плохо. Когда он дошел до кабинета, в котором столкнулся с первокурсниками спортивного факультета, свет там был уже выключен. Но вовсе не это придавило сердце новой тяжестью. Просто его телефона там тоже не оказалось. Несколько раз обыскав помещение метр за метром, Финн понял, что ничего здесь не найдет. Оставалось только заглянуть к охране, но он уже мало на что надеялся и совсем не удивился, когда на его вопрос вахтер лишь развел руками и сказал, что ему ничего не приносили, и сам он никаких телефонов тоже не видел. Наставник устало поблагодарил мужчину и пошел в общежитие. Каждый шаг по дороге домой сопровождался, казалось, тихим звоном натянутых до предела струн его души, болезненно вибрируя, но он упорно напоминал себе, что Джек — замечательный. Младший, даже если в начале усомнится, то после обязательно выслушает его и поймет, что все это случайность. Они не поссорятся. Нужно просто подождать, когда первокурсник вернется домой, и сходить к нему лично. В этом нет ничего сложного. Придя в свою комнату, Финн устроился на подоконнике и внимательно всмотрелся в окна напротив. Там было темно. Тихо вздохнув, второкурсник прислонился к стеклу и стал ждать. Как только на противоположной стороне загорится свет, он отправится к младшему. Только вот сколько бы он ни ждал, ничего не менялось. Последнее время, которое он запомнил, взглянув на настенные часы было 3:47. После... Яркие лучи заставляли морщиться и пытаться хоть как-нибудь отвернуться, но все тело ужасно затекло, а открывать глаза не хотелось совершенно. Лишь почувствовав неприятно жжение на коже, Финн с трудом разлепил ресницы... и тут же опустил их назад. Увы, перед веками все равно поплыли цветные круги. Посмотреть прямо на утреннее солнце, безусловно, было ошибкой. Второкурсник мысленно наградил себя парочкой нелестных эпитетов и попробовал вспомнить, какого черта он сидит, уткнувшись носом в окно своей комнаты, а не спит на кровати. Ответ пришел быстро. Также, как и ужас, ледяным душем окативший с ног до головы. Парень безотчетно для самого себя попытался вскочить с подоконника и немедленно пойти к младшему, который, наверняка, уже вернулся, но тут же за это поплатился. Не ожидавшие такой резкой смены положения мышцы отказались повиноваться, и, вместо того чтобы встать, второкурсник свалился на пол. Выдав еще немного нецензурной брани, Вулфард со стоном вытянулся и посмотрел на настенные часы. 10:03. Потрясающе. Если Джек вчера пришел к себе после того, как он уснул, то прошло еще не так много времени, и младший мог спать. Будить первокурсника не хотелось, тот и так вряд ли будет рад, когда он заявится к нему без предупреждения, но сам он точно глаз уже не сомкнет. Вернувшие себе гибкость мышцы позволили в итоге встать с пола, и наставник пошел в душ. Следующие пару часов Финн бродил по собственной комнате кругами, продумывая сотни вариантов разговора, пока терпение, наконец, не иссякло, и он не выскочил в коридор с твердым намерением объясниться сейчас. Если он все-таки потревожит младшего, то извинится и... выполнит еще какое-нибудь его желание. Главное, чтобы Джек не злился! В общежитии напротив все комнаты располагались точно также, как и в их, так что Финн быстро определил, какая из них принадлежит первокурснику. Вдохнув поглубже, он уверенно постучался в дверь. Еще раз. Еще... Через несколько минут дверь распахнулась, но вовсе не та, что была ему нужна, а соседняя. — Зачем так колотить? Джека все равно не бывает на выходных, - сердитый парень немного стушевался, увидев в коридоре встревоженное лицо незнакомого, но явно старшего студента, и тихо добавил. — Он вернется в понедельник. — Ааа... ясно. Спасибо. И прости, - Финн виновато улыбнулся и медленно пошел прочь, вновь мысленно проклиная свою забывчивость. Ведь Джек говорил ему, что уезжает к родителям на выходные! С чего бы ему изменять своим привычкам? Неподдающаяся контролю энергия, не дававшая ему присесть ни на секунду в ожидании разговора с младшим, моментально угасла. Два дня. Они не смогут увидеться еще два дня! Ни личной встречи, ни звонка — не будет ничего. Но... разве он сможет провести их, не взглянув на любимое лицо еще хоть раз и не поняв, что младший не был расстроен из-за дурацких слухов или его невыполненного обещания? Каждая частица души наставника, казалось, кровоточила от невозможности исполнить такую простую, но при этом столь важную для него потребность. Неудивительно, что идея, внезапно пришедшая ему на ум на обратном пути к себе, так полностью и безвозвратно заняла все его мысли. У него ведь действительно оставалась еще одна возможность взглянуть на первокурсника! Да, не напрямую, но даже этого должно было хватить, чтобы понять, не чувствовал ли Джек обиды или печали прошлым вечером. Вновь практически перейдя на бег, лидер инженеров за считанные минуты вернулся в свою комнату и тут же сел за ноутбук, чтобы открыть инстаграмм колледжа. Под описанием вчерашнего торжества уже пестрело множество фотографий и даже небольших видео. Где-нибудь там он обязательно сможет найти изображение Президента Колледжа. И, конечно, оно было... Не одно. Много. Не только с самого конкурса, но и с празднования после, в толпе студентов, и с какой-то вечеринки... Финн сначала жадно впившийся взглядом в красочные картинки безудержного веселья перед собой, не сразу осознал, что именно на них, и лишь потом тихонько сглотнул и моргнул пару раз. Фотографии чуть расплылись перед глазами, а пальцы задрожали, но прокрутить страницу выше он все-таки сумел. Там было видео. Нажать на воспроизведение было несложно. Сложнее стало после. Внутри что-то неслышно оборвалось, а сам он будто оступился в незамеченную раньше яму. Дернуло вниз, пронзая резкой болью, но это на мгновение. Потом все просто стянуло и заныло. Вулфард уткнулся лбом в скрещенные на столешнице руки и попробовал выровнять дыхание. Девушки... ха. Так или иначе расстроен Джек произошедшим вчера не был. Это... хорошо.