SeeSaw

***

Весь день у Джека было отличное настроение. С самого утра он чувствовал, как внутри бурлит безудержная энергия, и, если бы ему позволили, он попробовал бы тогда отнести старшего на руках и назад, но Финн сразу, как вышел из ванны, предупредил, что не потерпит повторения. Правда, говорил он в своей отповеди в основном о собственном весе, а не о том, что его возмущал сам факт произошедшего. Джек решил не заострять на этом внимание второкурсника и просто запомнил на будущее: нужно доказать старшему, что у него достаточно сил, чтобы выдержать подобную нагрузку. Вот с занятиями было гораздо сложнее: пары шли нестерпимо медленно, а мысли бесконечно возвращались к тому, что он хочет вновь увидеть наставника и проследить за тем, чтобы все потребности старшего были непременно выполнены. Он почему-то был уверен, что лучше него справиться с этим никто не сумеет. Не то, чтобы он не доверял друзьям Вулфарда... просто хорошо знал себя. И хотел, чтобы лидер инженеров тоже его узнал. После того, как они разрешили то недоразумение, что случилось на прошлой неделе, Джек не видел препятствий к их общению. На обеде он даже разблокировал контакт Финна в Лайне. Собственный поступок теперь казался ребячеством, но на многое из того, что касалось старшего, он реагировал слишком остро. Это стоило признать. К счастью, занятия все-таки закончились, и он смог сразу отправиться назад: отпроситься с собраний первокурсников до конца недели труда не составило — на его факультете звания Президента Колледжа было достаточно для некоторых привилегий. Он не собирался этим злоупотреблять, но сейчас это было кстати. Также кстати оказалось и то, что у друзей Финна постоянно возникали какие-то дела, которые позволяли ему оставаться наедине со старшим, пусть тот сразу и усадил его за учебники. Даже просто быть рядом с второкурсником было приятно. Примерно до того момента, пока не пришел Ноа. Чем он не нравился этому парню, Джек не знал, но наставник не сводил с него пристального взгляда, вызывая у студента экономического факультета непреодолимое желание ответить тем же. Первокурсник не сомневался в своем праве находиться здесь, а... — Джек, оставь нас с Ноа наедине, пожалуйста, - просьба Финна отозвалась в душе всплеском протеста, но юноша быстро его подавил: этим двоим, наверняка, было о чем поговорить. Они вообще казались лучшими друзьями. И все равно... когда он вернулся назад, а лидер инженеров уже спал, первое, что сделал студент экономического факультета – предложил второму наставнику отправиться к себе. — Я справлюсь, Ноа. Еще неизвестно, когда он проснется, а у тебя, наверное, тоже много дел. — Он мой друг, Джек. Для него у меня достаточно времени. А вот кто он тебе? - проницательный немигающий взгляд старшего требовал прямого ответа, но первокурсник не знал, что сказать. От внезапного вопроса в душе воцарилась сумятица, и пусть юноша мог бы придумать десятки определений, но все они были бы слишком далекими от реальности. Посмотрев на бледное лицо спящего лидера инженеров, рядом с которым по-прежнему находился Ноа, он смог произнести только одно: то, что уже сейчас было для него кристально ясным. — Я... хочу позаботиться о нем. Очень. Старшекурсник еще несколько мгновений внимательно понаблюдал за ним, но потом все-таки поднялся и хлопнул его по плечу. — Тогда не причиняй ему боли. Он – хороший парень. Ноа ушел, а Джек опустился на его место. Вопрос наставника почему-то тревожил, и студент экономического факультета все продолжал всматриваться в лицо Финна, будто мог найти ответ на нем. Но время текло, а в голову не приходило ничего, кроме того, что лидер инженеров потрясающе красив и так хочется, чтобы он улыбался... От этого странного транса первокурсник очнулся только тогда, когда понял, что старший уже не спит, а точно также смотрит на него. Наверное, со стороны их "гляделки" показались бы забавными, но сейчас стоило думать не об этом, а о самочувствии главы наставников, что юноша тут же и сделал. Поняв, что температура не снижается, Джек немного напрягся. Он подозревал, что прямое отношение к этому имеет любовь Финна к душу, о чем он не преминул немедленно высказаться. Отношение старшего к собственному здоровью казалось абсолютно наплевательским, и юноша решил, что раз убедить второкурсника словами не получается, нужно действовать решительнее. Только он как-то не ожидал, что на свою попытку устроить легкое обтирание в комнате, получит столь бурную реакцию: первое же, что он услышал, сняв футболку со старшего, был отборный мат. Смысла некоторых произнесенных фраз Джек не смог бы даже расшифровать, хотя не сомневался, что все они несут с собой крайне неприятное содержание. Впрочем, обидно ему все равно не было: огромные от ужаса глаза наставника, что, не мигая, уставились прямо на него, говорили гораздо больше, чем слова, слетающие с губ старшего. А вот окончание речи второкурсника внимания заслуживало, пусть и прозвучало оно гораздо короче: — Прости. Джек потер переносицу, пряча за ладонью невольную улыбку, что сразу появилась на его лице. Некоторые реакции лидера инженеров были совершенно непредсказуемыми, но от того казались еще более... трогательными? Первокурснику ужасно хотелось понять, что прячется за каждой из них, но сейчас нужно было успокоить старшего. Тот выглядел очень расстроенным, хотя при необходимости, похоже, готов был повторить все заново. — Я так понимаю, что помощь тебе не нужна. — Я справлюсь сам, Джек. Правда. Не надо... этого, - губы второкурсника болезненно скривились, а наполненные уже не страхом, а тоской глаза Финн и вовсе отвел в сторону. Джек почувствовал легкий укол вины. Он не был уверен почему, но что-то подсказывало, что причиной неловкости старшего стал он сам. А этого он точно не хотел. — Обещаю, что больше не полезу сегодня в душ. Я знаю, что это сейчас лишнее. Просто отведи меня в ванную, а там я разберусь. Ладно? — Хорошо, Финн. Извини, что настаивал. Иногда я слишком... твердолоб? - Джек с интересом посмотрел на то, как Финн кинул на него полный недоверия взгляд, и ласково улыбнулся. Да, поняв, какое воздействие его улыбка оказывает на старшего, первокурсник стал с удовольствием этим пользоваться. Для Джека не было ничего лучшего, чем понимать, что именно из-за нее смягчаются черты лица наставника, а сам Финн постепенно успокаивается. Это знание растекалось теплом по его собственному телу и заставляло чувствовать себя лучше и сильнее, чем когда-либо еще. — Я не сомневаюсь, что ты сам все прекрасно понимаешь. Пойдем? Очередной поход в ванную сопровождался для Джека влажной кожей под пальцами и притягивающей взор развитой мускулатурой второкурсника. К счастью или нет, но Финн не стал натягивать пропитанную потом футболку назад, так что у младшего была возможность полюбоваться и плечевым поясом, и грудной клеткой, и даже прессом лидера инженеров... Как мужчина, он не мог не восхититься упорством старшего: чтобы достичь такого результата, нужно было приложить немало усилий. Другое дело, что эти же аккуратно-подтянутые мускулы наставника тянули еще и прикоснуться к ним, а вот это уже было в новинку. Никогда раньше Джек не замечал за собой подобных порывов и на всякий случай постарался дышать поглубже, но легче не становилось. Наоборот, все внутри скручивалось тугой пружиной, пробуждающей совершенно дикие желания, которые по отношению к другому парню... были по крайней мере неожиданными. Чуть ускорив шаг, первокурсник сам поспешил к заветной двери ванной и облегченно выдохнул, когда старший, наконец, скрылся за нею. Джек немного нервно улыбнулся сам себе и помотал головой, но фантазии, рожденные единожды, оказались на удивление стойкими. И когда Финн вернулся назад, и когда они ужинали, и когда просто общались, и, что самое безумное, когда они легли спать, желание прикоснуться... почувствовать тепло и силу лидера инженеров как можно ближе никуда не исчезло. До 2-х часов ночи Джек еще держался, но после того, как старший стопроцентно уснул, не выдержал и притянул того в свои объятия. Да, может, это было странно, но они уже просыпались так утром, и ничего... то есть кое-что, конечно, было, но с этим они оба могли справиться. Хотя лучше все-таки встать пораньше, чтобы не смущать наставника. Мысли еще некоторое время повертелись на краю сознания, но скоро он тоже погрузился в сон. В котором к его груди все также прижималась спина старшего, а красивая шея лидера инженеров была достаточно близко, чтобы дотянуться до нее губами.

***

В этом было что-то мистическое: всего за несколько дней его мир совершенно преобразился. Присутствие Джека ощущалось в его комнате даже тогда, когда младший уходил на занятия: пара домашних футболок на полке в шкафу, вторая зубная щетка в ванной, учебники тех дисциплин, что изучались на экономическом факультете... Все шептало Финну о том, что он не один. А еще был запах: легкий, ненавязчивый и такой родной... он исходил от второй подушки и одеяла, а иногда, казалось, что и от него самого. Лидер инженеров мысленно давал себе подзатыльники, но все равно воображал, как ночью они чуть-чуть соприкасались, и, может поэтому... К сожалению, кроме того первого утра вместе у него больше не получалось просыпаться раньше младшего: Вулфарду было настолько хорошо и уютно во сне, что он, видимо, подсознательно оттягивал момент, когда придется открывать глаза, до последнего. Джек неизменно вставал первым, и будил его уже незадолго до того, как ему самому нужно было уходить на пары. Причем выбирал он для этого довольно своеобразные методы: то что-то шептал второкурснику в самое ухо, вызывая дрожь не только по всему телу, но даже где-то внутри, то ласково ерошил его волосы, что-то тихо выговаривая... Финн недовольно ворчал, не понимая, как правильно выразить свои чувства к человеку, который был добр к нему, не показавшись при этом навязчивым или требующим чего-то большего, но Джек не сердился. Юноша улыбался и тянул его умываться, а потом кормил завтраком. Уходил на учебу... и возвращался. Третий день подряд, оставаясь с ним до самой ночи. Финн и сам не знал, когда это случилось, но, похоже, его друзья договорились со студентом экономического факультета, и теперь тот проводил с ним все свободное от занятий время, а они появлялись лишь изредка. Моментов, проведенных с Джеком, становилось все больше и счастье заполняло наставника почти до краев, но... Нужно было, наконец, признать: он не мог злоупотреблять благородством младшего бесконечно. Тот идеальный мир, к которому лидер инженеров привык за пару дней, в реальности ему не принадлежал. Финн поправлялся очень быстро: из-за теплой ли заботы Джека, собственного ли иммунитета или еще по каким-то причинам... но уже к вечеру четверга мышцы перестали дрожать, как желе, при малейшей попытке пошевелиться. Температура тоже постепенно сходила на нет. Он чувствовал, что вполне может попробовать самостоятельно добраться до любой точки своей комнаты и никаких проблем при этом не возникнет. Оставалось только сказать об этом и... — Ты что-то хочешь, Финн? - младший, казалось, не глядя замечал даже самое малейшее его движение, но вместо того, чтобы озвучить свои мысли, Вулфард, сидящий на кровати и привычно наблюдающий за Джеком, отчаянно помотал головой и проследил за тем, как обернувшийся было первокурсник возвращается к своим занятиям. Столь малодушное бегство от собственного решения было совсем несвойственным для наставника, но он так хотел провести с Грейзером еще один вечер наедине... Еще хотя бы чуть-чуть, ведь потом он ни за что не станет тревожить первокурсника. Юноша имел полное право быть с теми, с кем хотел быть сам, а не тратить время на тех, к кому испытывал лишь жалость. Охватившая лидера инженеров грусть заставила его перевести взгляд за окно и в очередной раз напомнить себе, что у младшего была своя жизнь, к которой он должен был вернуться. Что до него самого — он и так получил больше, чем мог рассчитывать после прошлых выходных. — Я же вижу, что ты расстроен. В чем дело? - на этот раз первокурсник не ограничился вопросом, а подошел к нему и уселся рядом на кровать. Стыд внутри плеснулся сильнее. Ему неустанно дарили столько нежности и тепла, что хватило бы на десяток человек. Младший был идеален, а он... — Все в порядке, Джек. Даже лучше. Думаю... уверен, что твоя помощь больше не нужна. Я достаточно окреп, чтобы справляться самостоятельно. Ты можешь вернуться к себе, - собственные слова пропороли глубокую рану на сердце, перечеркивая-таки мечту о последнем вечере вдвоем, но были единственно правильными. Совсем не по-мужски захотелось заплакать, но он лишь сильнее вцепился пальцами в простыни. Удерживать Джека и дальше было нельзя. — Я тебе мешаю? - внимательный взгляд первокурсника стал тяжелее, и Финн непроизвольно запротестовал: — Нет! Это не так! Я рад, что ты... здесь, - на последнем слове наставник запнулся, понимая, что это его признание выглядит немного странно, но нужно было закончить. Он не мог позволить той всеобъемлющей жажде быть рядом с младшим вновь вырываться наружу. Он. Получил. Достаточно. Джек должен был вернуться к собственной жизни. — Но сколько тебе еще возиться со мной? Ты мог бы отдохнуть, встретиться с... кем-нибудь, - очередная запинка вызвала новый приступ стыда и гнева на себя. Просто «замечательно». Теперь проснулась ревность. Отслеживать свои чувства становилось все мучительнее. — Финн, я и сейчас с тем, с кем хочу быть, - спокойный и уверенный голос первокурсника заставил наставника пораженно застыть, всматриваясь лицо младшего напротив. — Мне нравится помогать тебе, и... быть тут... Да и я хочу быть уверен, что ты точно поправился. Здорово, что тебе лучше, но давай ты наберешь еще немного сил? Хотя бы до завтра. Потом... мне все равно придется уехать, - Джек нахмурился, чуть раздраженно поведя плечом, а Финн непроизвольно улыбнулся, вспомнив о поездках Джека к родителям по расписанию. Иногда он совсем забывал, что этот парень только-только окончил школу. — Ах, ну да. Снова домой? — Финн... - первокурсник бросил на него сердитый взгляд, а наставник радостно рассмеялся. Восторг, расправивший крылья внутри всего от нескольких слов младшего, ласково согрел израненное сердце, и больно больше не было. У них все-таки будет новый вечер вдвоем. Джек тоже не против. Наоборот... то есть нет... конечно, Финну только показалось, что первокурсник жадно заскользил взглядом по его лицу, стоило ему засмеяться, но даже того, что было сказано, хватало для ощущения невообразимой легкости. Джек сам хотел быть с ним. Сам... Эти слова младшего бесконечно задевали что-то внутри, не отпуская ни на секунду, и чтобы хоть чуть-чуть выплеснуть копящееся в душе, лидер инженеров впервые проболтал целый вечер сам: рассказывал о себе, своем детстве, семье, учебе... Первокурсник наклонял голову то в один бок, то в другой и продолжал слушать, мягко улыбаясь и увлеченно рассматривая его в ответ. Наставник иногда смущался, краснел, но не останавливался и, наверное, мог бы проговорить много часов подряд, но Джеку и на следующий день предстояло идти в колледж, так что к полуночи пришлось себя тормозить и объявлять, что пора спать. Младший хотел было посопротивляться, но, получив строгий взгляд, передумал. — Как скажешь, - на печальный вздох юноши, Финн только улыбнулся и протянул к нему руки, чтобы привычно опереться и отправиться в ванную. Да, он действительно мог бы попробовать идти сам, но раз Джек решил остаться, то и это тоже можно. Первокурсник улыбнулся в ответ и тут же развернулся, чтобы подхватить его поудобнее. Все было настолько естественно, что от этого немного кружилась голова, и наставник уже не мог вспомнить, из-за чего волновался. Ему просто было хорошо. Так хорошо, что даже после того, как они легли, он никак не мог уснуть, в течение долгого времени продолжая балансировать на тонкой грани между явью и сном, благодаря за подаренное счастье. Правда, в итоге он все-таки отключился. Тогда, когда сильные руки потянули его немного назад, в теплый кокон нежности, а любимый голос прошептал: — Спокойной ночи, Финн. Наставник не жалел. Совсем ни о чем. Даже если это был сон, то это был самый лучший сон в его жизни.