SeeSaw

***

Джек задумчиво рассматривал потолок над собой, чувствуя на груди приятную тяжесть: прямо над тем местом, где билось его сердце, уютно устроилась голова Вулфарда. И, наверное, стоило признать еще одну вещь: ему это очень, очень нравилось. Первокурсник усмехнулся сам себе и перевел взгляд на темноволосую макушку, принадлежавшую старшему. Сегодня был последний день, когда они вот так могли засыпать и просыпаться вместе. Юноша и сам видел, что наставник поправляется, и скоро его помощь не потребуется, но предполагать и знать — разные вещи. Услышав вчера, что Финн хочет отправить его к себе, Джек всерьез расстроился и разозлился. Конечно, он постарался этого не показывать, но обманывать себя было бессмысленно. И опасно. Особенно в их ситуации. То, что начиналось, как попытка помочь другу, все больше запутывалось и уже не поддавалось контролю. Чувства, которые первокурсник испытывал рядом с главой инженерного факультета, были слишком сложными, чтобы дать им определение, но их силу отрицать было нельзя. Это терзало и беспокоило, раз за разом заставляя думать об одном и том же, но почему-то первокурсник не сомневался, что даже когда он найдет ответ на вопрос Ноа и выяснит, что же с ним происходит, то легче не станет. Раньше Джек мог бы поклясться, что геем он не был. Нет, он действительно никогда не осуждал тех, кто предпочитал собственный пол, но самого себя к таким людям не причислял. У него ведь даже девушка была в старших классах, пусть и встречались они недолго. Их пара казалась абсолютно идеальной — лучшие ученики школы, из прекрасных семей — они подходили друг другу, как никто другой. И, несмотря на то, что сильных чувств между ними никогда не было, но царившее между ними взаимопонимание стоило очень многого. Это потом его девушка влюбилась, как она сказала, «по-настоящему», но уже в другого человека. Джек даже порадовался тогда, что они не успели дойти до конца: не хотелось портить подруге ее первые «истинные» отношения. Расстались они без сожалений и обид, но первокурсник прекрасно запомнил, как спокойно им было вместе, и был абсолютно уверен, что следующая его девушка будет обязательно похожа на нее: интеллигентная, уравновешенная и всегда уверенная в собственных силах. Это было логично. Это было разумно. Правильно. Но... Он точно знал, что его сердцебиение, которое минуту за минутой размеренно отсчитывало удары в груди, моментально взлетит до совершенно безумных значений, если Финн, так удобно устроившийся на нем, хоть немного пошевелится или прижмется крепче. При том, что второкурсник девушкой не был. С какой стороны ни посмотри, лидер инженеров был парнем: сильным, упрямым, порой вспыльчивым, а порою невообразимо милым, но все равно — парнем. И пусть с собственным желанием узнать о старшем как можно больше первокурсник в итоге смирился, с желанием заботиться и защищать — тоже: даже немного гипертрофированные, эти стремления все-таки укладывались в его представления о дружбе. Но вот откровенные картины, которые в последние дни подкидывало его воображение, и в которых тело старшего, выгибающееся от страсти, неизменно оказывалось под ним, назвать «дружескими» не сумел бы никто. Почему? Когда все стало меняться? Джек не знал. Но уже в среду, в то время, пока Финн возился в ванной, а он сам решил посмотреть, что же за лекарства принес Калеб... уже тогда он не рассердился на шумного наставника за то, что тот заставил щеки лидера инженеров полыхать краской смущения — что, собственно, и вызвало у Грейзера столь сильный интерес к принесенному — нет. Он захотел дойти до ванной, открыть дверь и использовать все, что было в его руках, по назначению. Именно с Финном. Поняв это, он, конечно, ничего подобного делать не стал, просто поспешил положить «подарок» назад, но фантазии... становились все более изощренными. Совсем несвойственными для него и оттого возбуждающими лишь сильнее. Он даже начал беспокоиться, что это станет заметно, ведь сдерживаться было все сложнее, но ему везло: второкурсник и сам был в каком-то тумане, смотря на него широко распахнутыми, восхищенными глазами. Вызывая совсем уж нестерпимое желание сделать что-то такое. Странные, безумные мечты проникали под кожу юноши, срастаясь с ним, но как остановиться Джек не представлял, с раздражением отметая возможность уйти на день раньше. Он и не думал, что подобное когда-нибудь случится с ним, но похоже... Оборвав мысль на середине, первокурсник поморщился и чуть сместился в сторону, осторожно отодвигая лидера инженеров от себя. Пора было собираться на пары. А еще — нужно было сбегать за омлетом для старшего. Вчера они так заболтались, что Джек даже не подумал о том, что они будут есть с утра. И пусть он сам мог бы спокойно обойтись без завтрака, но ни за что не позволил бы того же Вулфарду. В конце концов второкурснику по-прежнему нужно было набираться сил. Джек, конечно, и сам бы с удовольствием попробовал приготовить что-нибудь для наставника, но его кулинарные потуги всегда вызывали у окружающих лишь нервный тик, а рисковать сложившимся о нем мнением старшего не хотелось. Пришлось действовать как обычно. Минуты же проносились так быстро, что первокурсник за ними еле поспевал: вот он в очереди за едой, вот он завтракает вместе с Финном, а вот — сидит на парах и понимает, что завтра окажется дома, и ни о каких встречах с лидером инженерного факультета речь не пойдет. Впервые Джек серьезно задумался о том, что именно нужно сказать, чтобы родители поняли, что он достаточно вырос, чтобы обойтись без их опеки на постоянной основе. Напряжение неприятно дергало, но, похоже, что не его одного. Оакс, с которым всю последнюю неделю они практически не общались, был даже мрачнее него и посматривал на окружающих с каким-то затаенным раздражением. И, видимо, причину своего настроения он скрывать не собирался. — В общем так — нам нужно поговорить, – на перерыве однокурсник подошел к нему сам, практически без предисловия переходя в наступление. Джек чуть нахмурился, напрягаясь сильнее: в прошлый раз такое начало стоило ему пробежки по всему колледжу. Девчонок, с которым он по глупости перецеловался на вечеринке, оказалось предостаточно. Повторения той ситуации ему не хотелось, но... — Что-то случилось? — Нет. Да. В принципе это мое личное дело, но с тобой мы нормально общаемся. Лучше я сам тебе расскажу. Так-то наши сплетники все равно расстараются, к вечеру только ленивый не станет чесать языком. — О чем ты, Оакс? — Мы с Крисом решили встречаться. Он все равно, конечно, мудила, но интересный. С ним весело, – однокурсник криво ухмыльнулся и перевел взгляд за окно аудитории. — Ты хоть знал, что он любит фотографировать? Романтик, бл*. Джек растерянно смотрел на друга и чувствовал, как что-то сдвигается в нем самом: дальше... еще чуть дальше, чем раньше. Он и не думал, что услышит подобное от кого-то так скоро. Так легко. — Это здорово. Поздравляю. А с чего ты взял, что о вас будут болтать? — Да тут не ошибешься. Этот придурок не только романтик, но еще и озабоченный на всю голову. Засосал меня прям перед парами у входа. Нахера? Дебил. Знал бы я о его задумке раньше, оторвал бы яйца, чтобы не лез, но теперь-то какая разница? Джек тихо рассмеялся под тут же вернувшимся к нему хмурым взглядом однокурсника и извиняющиеся вскинул руки, показывая, что его смех вызван вовсе не произошедшим с другом. Просто... просто всего за мгновение он уже представил себя, прижимающего к стене у главного входа Вулфарда. Целующего его так глубоко, чтобы ни у одного проходящего мимо не осталось сомнений — этот парень принадлежит только ему. На самом деле в этом было достаточно смысла. — У вас все получится, Оакс. Я уверен. Правда, – Джек все еще улыбался, когда протягивал руку вперед, чтобы ткнуть друга кулаком в плечо. Однокурсник по-прежнему оставался самим собой, кого бы и как бы он при этом ни любил. Если человек по-настоящему нравится, то его пол точно значения не имеет. К сожалению, то, что его собственное отношение к Оаксу после внезапного признания друга никак не изменилось, на остальных не влияло. Студенты с их факультета делились новостями, и Джек понимал, что обсуждение утреннего происшествия занимает при этом отнюдь не последнее место. Ладно, девчонки: громкий возбужденный шепот и заинтересованные взгляды, которые они стали бросать на Оакса уже на второй паре, говорили о том, что женская часть их курса посчитала внезапную смену ориентации одногруппника скорее привлекательной, чем отталкивающей, но вот ребята... Джек раз за разом чуть стискивал зубы, замечая в глазах половины парней легкую, а порой и довольно очевидную брезгливость. И это среди тех, с кем прежде они прекрасно общались. Если раньше Грейзер не задумывался о том, как геев воспринимают другие ребята, то теперь он понял, что его представления несколько отличаются от представлений остальных. Внутри все сильнее оформлялся протест. Хотелось объясниться с каждым и напомнить, что отношения, которые складываются между двумя людьми, касаются только их самих, и если им хорошо вместе, то никто не имеет права их осуждать. — Пойдем? - на большом перерыве Оакс, как обычно, подошел к нему, чтобы отправиться в столовую инженеров, но вопросительная интонация в голосе будто давала возможность отказаться и не ходить через всю территорию колледжа с главным нарушителем спокойствия этого дня. Вот что за ерунда... Джек улыбнулся и легко поднялся с собственного места. — Конечно. Взгляды, сопровождавшие их по пути к выходу из аудитории, и потом — пока они шли по коридорам — были очень разными, но в любом случае раздражали. Приятель не выглядел расстроенным или напуганным, и все-таки Джек чувствовал его напряжение. А еще не отпускали мысли о Вулфарде: только сейчас первокурсник понял — лидер инженеров оказывался в эпицентре подобного внимания слишком часто, и вряд ли хоть раз был этому рад. При том что почти половина сплетен про него была явным бредом. Оставалось надеяться, что, когда наставник поправится, ему не придется проходить через подобное вновь. — Я буду обедать с Крисом, Джек. Этот придурок заслужил пару ласковых, - у входа в столовую Оакс немного притормозил и вскинул подбородок, будто готовясь: предстоящая прогулка, на этот раз под взглядами студентов инженерного факультета, была также неизбежна. — Спасибо за поддержку, но дальше я справлюсь. Тебе лучше пойти к Эшу с ребятами. — Вот еще, - Джек фыркнул и чуть подтолкнул друга плечом. — Я, между прочим, знаком с Крисом и остальными. Так будет даже интереснее. А с Эшем я поговорю позже. Вдруг он тоже захочет присоединиться. Будем сдвигать столы. Оакс бросил на него недоверчивый взгляд и заржал. Джек подмигнул и тоже улыбнулся: представить Энджела, желающего пообедать со своими мучителями, было нереально. — О, парни! Давайте, не тормозите, я оставил для вас местечко! - как только первокурсники взяли еду и пошли к занятому наставниками столу, их тут же заметил Калеб. И, конечно, сразу заорал, привлекая к себе внимание половины присутствующих. Это было забавно. Раньше Джек не замечал за собой склонности к демонстративности, но теперь все эти любопытные взгляды вызывали лишь одно желание: показать всем, что он не отступит от своих принципов. И поддержка того, кто ему дорог, к ним точно относилась. — Крис уже рассказал, что устроил с утра. Нормально, а? Хоть бы посоветовался. Обставили бы все покруче... - мечтательный тон старшего заставил рассмеяться. Джек уверенно уселся рядом с Ноа, а Оакс, само собой, занял место рядом с Крисом. Сейчас первокурсник жалел только об одном: о том, что вместе с ними не было Финна. Но даже без лидера инженеров обед проходил весело. Калеб беспрерывно подкалывал не только своих товарищей, но и первокурсников, а Джек с удовольствием дразнил его в ответ: со шпильками он всегда справлялся отлично. Старший, казалось, воодушевлялся от этого только сильнее, под конец даже заявив: — Если тебе потребуется еще пара походов в аптеку, не стесняйся – звони. У меня есть знакомый фармацевт, все будет в лучшем виде. Можем закупить сразу оптом. — Финн уже поправляется. Не думаю, что ему нужны еще лекарства. А потом... если будет необходимость, я справлюсь сам, - Джек улыбнулся, глядя в глаза старшего. Калеб присвистнул и ухмыльнулся в ответ. Они друг друга поняли: оба были в курсе, что лежало внутри пакета, и их это не напрягало. — Ок. Но на всякий случай имей в виду. И блин, Ноа, прекрати прожигать меня взглядом. Где продают успокоительное, я тоже знаю. — Купи лучше кляп. Для себя. Болтаешь какую-то чушь. — Вот всегда знал, что воздержание до добра не доводит... Так, ребят, Ноа срочно нужна девушка. У вас же есть на факультете нормальные? Познакомьте, а? Ему - умную, мне - красивую. — Ты забыл свою Мэри? — Марк, еще слово, и номер телефона кхм.. кое-кого ты не увидишь. И зачем я для тебя старался... Очередная перепалка наставников-балагуров вызвала новую улыбку, а быстрый взгляд в сторону пихающих друг друга и явно находящихся в своем собственном мире Криса с Оаксом — тепло на сердце. Джеку нравилось находиться с этими людьми. С ними было по-домашнему уютно. Хотя кое-чего все-таки по-прежнему хотелось, и он не видел причин себе в этом отказывать: вытянув телефон из кармана брюк, первокурсник отправил несколько сообщений через Лайн. Еще пару дней назад он сам восстановил аккаунт Финна и теперь бессовестно этим пользовался, иногда сокрушаясь о несостоявшейся прогулке до России, а иногда забивая чат бесчисленным количеством посланий ни о чем. В ответ приходили сердитые смайлики и намеки, что надо бы учиться... Но Джека это не останавливало. Он хотел, очень хотел, чтобы лидер инженеров привык общаться с ним не только дома, но и тогда, когда они будут друг от друга на расстоянии.

***

Тихий звук оповещения в Лайне отвлек Вулфарда от очередного учебника, пальцы потянулись за телефоном и скользнули по экрану. Конечно, Джек. Несмотря на все свои заверения, младший оказался большим поклонником мессенджеров. Не проходило и часа, чтобы он чего-нибудь не написал. Второкурсник улыбнулся. Вчерашнее воодушевление стало тише, но не исчезло, просто проникло глубже: туда, где уютно свернулось теплым клубочком радости. Казалось, оно дремлет, но стоило Грейзеру проявить к нему хоть малейшее внимание, как оно тут же заполняло до краев. Финн мысленно смеялся над собственной реакцией, но точно знал, что с ним происходит. Это было счастье. Как ему можно сказать нет? А еще... в нем вновь расцветала робкая надежда. Наверное, это нелепо, но ей очень помогла утренняя выходка Криса, о которой главе наставников, конечно, тут же сообщили. Друг никогда не говорил, что его привлекают парни, но, когда рядом с ним оказался действительно его человек, он не колебался. Финн искренне восхищался: и им, и Оаксом, который столь же бесстрашно шагнул в подобные отношения, хотя, насколько лидер инженеров понял, для младшего они тоже были первыми. Эта безбашенная, но дарящая веру в то, что все возможно, решимость становилась невольным примером того, что настоящая тяга друг к другу не зависит от пола. Даже если сейчас Джек все-таки больше склоняется к девушкам, то отступать сразу — слишком малодушно. Финн не мог себе этого позволить. Не хотел... Да и наставничеству оставалась всего неделя: флага планировался уже на следующую пятницу.* Потом они все будут свободнее. Он попробует еще раз. Много раз, если потребуется. Финн подтянул колени к груди и несколько минут с улыбкой вчитывался в сообщения, что прислал ему Джек: в них не было ничего сверхъестественного, но каждое из них было бесценным. Гораздо более значимым, чем то единственное, что он получил сегодня от Энселя, звавшего его на встречу на следующей неделе. Эта встреча со студентами, чьи номера содержали одинаковые цифры,* была последней возможностью увидеть старшего перед свадьбой, но... лидер инженеров больше не переживал. Он был уверен, что впервые за долгое время сможет встретить взгляд своего бывшего наставника так же прямо и открыто, как раньше. Чья в том заслуга, сомнений у него даже не возникало. Пальцы потянулись и стали набирать ответ: томить Джека в ожидании и дальше он не собирался. Выходные для Финна прошли незаметно: и без того непомерное количество домашних заданий, которое он не сделал раньше, за время его болезни лишь возросло, требуя полной концентрации. Даже несмотря на то, что в учебники он зарылся сразу, как только начал соображать на самом минимальном уровне, пользы от этого было мало. Хотя бы потому, что на неделе его внимание то и дело переключалось на первокурсника, когда тот был рядом. Неудивительно, что нормально погрузиться в учебу удалось лишь тогда, когда он остался один. Отвлекаться теперь он позволял себе только на сообщения в лайне (да-да, большинство из которых по-прежнему было от Джека) и на приемы пищи, о необходимости которых также напоминал младший. Вулфард тихо бурчал, видя очередное наставление от первокурсника и не понимая, как тот умудряется забывать, что он все-таки старше и у него есть своя голова на плечах, но, несмотря на по-прежнему ноющие мышцы, послушно отправлялся на фуд-корт и честно питался. Фотки собственных тарелок также приходилось отсылать через Лайн. Джек требовал подтверждения. Вот так вот. Второкурсник готов был стучаться головой об стол от такой дотошности, но терпел, обещая себе, что рано или поздно добьется того, чтобы младший начал воспринимать его, как сознательную личность, а не как ребенка, за которым нужно присматривать. Хотя, если честно, если бы первокурсник не был столь настойчив в своей заботе, то фиг бы он пошел нормально есть. Кстати, мысль о том, чтобы позвать Джека к себе — вместе поужинать — оформилась очень быстро: с одной стороны, это стало бы подтверждением того, что он способен следить за своим здоровьем самостоятельно, а с другой — возможностью побыть рядом с младшим. Как бы занят Финн ни был, одной лишь переписки ему катастрофически не хватало. Грейзера хотелось видеть как можно чаще и как можно ближе. Правда, он не предполагал, что его желание исполнится так: уже на обеде в понедельник первокурсники экономического факультета направились не к столу, за которым сидели их друзья с инженерного, а к ним, наставникам. По спине пробежала волна паники. Только теперь Финн вспомнил, о чем ему талдычили в пятницу: младшие начали обедать с ними. Захотелось встать и сбежать куда-нибудь подальше. Крису-то хорошо: он что на собраниях, что в жизни вел себя практически одинаково, а вот про него так не сказал бы никто. И пусть теперь они с Джеком могли общаться свободнее, но не здесь же! На секунду лидер инженеров испугался, что на высокомерной маске, в которую, как обычно на глазах его подопечных, превращалось его лицо, отразится нешуточный ужас... Но по удивлению, с которым на него посмотрел младший, можно было предложить, что этого он боялся зря. Переживать стоило о другом. — Здравствуй, Финн. С тобой все в порядке? - мягкий тон первокурсника, усевшегося напротив, отозвался внутри старшего нервной дрожью: он не представлял, что можно ответить. И почему они не поговорили об этом раньше? Ведь было столько времени... Повисшее между ними молчание за считанные секунды стало гнетущим, но ни одно молчание не могло продержаться долго, если поблизости был Калеб. — И не спрашивай, Джек. Он точно не в себе. Ты хоть представляешь, сколько домашки этот парень сделал за выходные? Я столько с начала учебного года не осилил! — Нашел с кем сравнивать. Лучше бы подумал о том, как будешь сдавать экзамены. Там групповые проекты не планируются. — Нет, вы слышите?! Опять! Джек, как там насчет девушки для Ноа? Надежда только на тебя! Ты посмотри на это лицо. Лучше в анфас. Кирпич кирпичом. Нужно спасать человека. За столом поднялся легкий шум, и пока друзья переругивались, Финн вытащил свой телефон, чтобы тут же набрать: «Давай поговорим после занятий, Джек. Пожалуйста. Сейчас... не надо, ладно?» Отослав сообщение, он напряженно проследил за тем, как первокурсник, достав мобильник, сначала недоуменно приподнял брови, а потом, закончив читать, бросил на него внимательный взгляд и медленно кивнул. Дурацкое чувство дежавю. Все это уже было. Только закончилось нехорошо. К счастью, остаток обеда прошел спокойно, также, как и пары во второй половине дня. А вот собрание не заладилось: выстоять такое количество времени под палящим солнцем тогда, когда он еще полностью не восстановился после болезни, оказалось непростой задачей, но справляться все равно было нужно. Финн по-прежнему надеялся показать первокурсникам, что, что бы ни происходило, у каждого из них есть свое место среди товарищей — там, где их всегда примут. Другое дело, что он все больше сомневался, что личного примера будет достаточно. Особенно теперь: даже несмотря на понесённое после конкурса Президентства наказание, его авторитет всерьез пошатнулся. Да, младшие вновь готовы были подчиняться ему, но на этом все. Совсем не похоже, что они смирились с тем, что он остается их лидером. Они видели только то, что им было проще. Но хотя бы вместе. Даже если их по-прежнему объединяет лишь гнев на кого-то, то это лучше, чем ничего... — Эй, может, зарулим куда-нибудь? Оттянемся, наконец, по-нормальному. Ты уже, вроде, как огурчик, а тухнуть за учебниками последнее дело. — Не сегодня, Калеб После окончания собрания, первокурсники сразу разбежались, но вот его пытка продолжалась: еще с полчаса назад он заметил на стадионе человека, с которым ему предстоял тяжелый разговор. Объясняться теперь предстояло не только за поведение на обеде, но и за то, чему младший стал свидетелем здесь. Зря Финн надеялся, что Джек никогда не увидит его в роли наставника: размытое «после занятий» стало его очередной ошибкой, но это уже не удивляло. — Ааа... Понял, не дурак, - друг обернулся и, конечно, тоже увидел приближающегося к ним студента экономического факультета. — Вас с Крисом теперь тяжело уломать. Лады. Парни, ноги в руки и валим. Калеб обхватил за плечи Марка с Ноа и потащил их с собой, остальные наставники потянулись следом. Финн вздохнул и пошел к трибунам: он не сомневался, что первокурсник в любом случае подойдет к нему, а там по крайней мере будет удобно. — Устал? - Джек, конечно, добрался до него очень быстро и легко устроился рядом. Лидер инженеров осторожно посмотрел на младшего: по тому нельзя было сказать, что он чем-то недоволен. — Все в порядке, - Вулфард чуть мотнул головой и вот теперь получил укоризненный взгляд. Совсем не в тот момент, когда ожидал. — Финн... это же видно. — Тебя только это беспокоит? - получилось горько. — Больше всего остального, - вновь не те слова, к которым он готовился. Второкурсник поспешно отвернулся, закусывая губу: иногда он совсем не понимал этого парня. — Но, если ты объяснишь, почему все еще считаешь, что должен выглядеть высокомерным засранцем, то я буду только рад. — Джек! - Финн моментально вспыхнул и тут же обернулся назад. Конечно, из всего произнесенного младшим это было самым логичным, но тон оставлял желать лучшего. — Ты забываешься! — Прости, - первокурсник чуть нахмурился, по-прежнему продолжая смотреть на него. — Ты раз за разом говоришь, что мы сможем общаться нормально, но ничего не меняется. Стоит нам оказаться на людях, как ты превращаешься в другого человека. И я до сих пор не понимаю... Какой ты? На самом деле. Финн впился пальцами в скамейку. Вопрос опять был не таким. На самом деле? На самом деле он был вспыльчивым придурком. Но разве такой нужен Джеку? Абсурд. В голове все смешалось, и второкурсник безнадежно вернулся к тому, что казалось относительно безопасным. Хотя было ли? — Для наставника важно быть не таким, «какой он на самом деле», а примером. Именно поэтому я не могу общаться в столовой так, как привык. Уважение, Джек. Если младшие не будут его к нам испытывать, то все традиции факультета будут нарушены. И общества тоже. Это ведь основы... — Думаешь, что добиться уважения можно только страхом? — Нет. Но так быстрее. — Слишком поверхностно. Лидер инженеров бросил на первокурсника сердитый взгляд, а тот ласково улыбнулся... и продолжил спорить. Почти час они приводили друг другу аргументы. Финн распалялся все сильнее, активно жестикулировал и шипел ругательства. Джек же спокойно кивал, дослушивал до конца, но от своей точки зрения не отступал. Наставнику уже стало казаться, что сейчас он просто придушит младшего... только тот чувствовал гораздо больше, чем второкурсник мог представить. В какой-то момент Джек встал и протянул ему руку. Вулфард завис. — Пойдем кушать, Финн. Обещаю, что буду стараться выказывать тебе максимум уважения на глазах твоего факультета, но и ты не отворачивайся. Конкурс прошел. Наставничество закончится. А я очень хочу... дружить с тобой, - заминка была минимальной, да и он все пялился на ладонь младшего, которая уже успела обхватить его руку и потянуть на себя, так что мог ошибиться... — Даже если ты не совсем прав. — Джек! Младший засмеялся и сжал пальцы сильнее. — Мы обязательно обсудим это еще раз, Финн. Вот увидишь. Вулфард закатил глаза, но послушно поднялся. Все было по-прежнему. И совсем по-другому. Они не только спорили. Они учились слушать друг друга.

***

Все выходные Джек напряженно размышлял об отношениях, что сложились у него с Финном, и, наверное, оттого подчеркнуто-равнодушное выражение лица старшего в столовой задело гораздо сильнее, чем раньше. Но на этот раз первокурсник сумел сдержаться. Может быть, помогла тоска, что стыла в глубине темных глаз, всматривавшихся в него через стол, может быть, его собственное желание понять... в любом случае Джек дождался «после занятий» и только тогда приступил к разговору. Вслушался во все то, что произносил наставник. Осознал еще несколько важных вещей. Во-первых, дело было не только в факультете. Ответственность. Верность своему слову. Уважение к традициям. Даже сами по себе эти понятия несли с собой для старшего действительно глубокое значение, не оставаясь лишь провозглашаемыми для первокурсников истинами. Конечно, Джек заметил это почти сразу, как они начали общаться, но только сейчас, когда Финн объяснял свою позицию развернуто, жарко, иногда путаясь в своих эмоциях, лишь сильнее подчеркивая этим, насколько он искренен, юноша понял это окончательно. Во-вторых, Эш и другие ребята не врали: наказаний было много, отношение к младшим — суровым. Сегодня он убедился в этом сам. Но то, что делали второкурсники инженерного факультета, не было ни блажью, ни бездушной жестокостью. У наставников была цель. И пусть Джек по-прежнему не мог согласиться с теми методами, что были выбраны для ее достижения, старшие и в правду хотели объединить своих подопечных. Так, как считали наиболее эффективным и правильным. Возможно, если бы они с Вулфардом сблизились раньше, он сумел бы убедить старшего, что для этого существуют и другие пути, но сейчас до конца наставничества оставалось всего несколько дней. Никто не станет, да и не успеет перестроить ту отлаженную систему, что уже существовала, за такой срок. И уж тем более это не под силам одному человеку. Даже если он является главой наставников. А еще — оставшиеся дни нужно просто переждать. Первокурсникам инженерного факультета. Ему самому. И ему даже больше, чем всем остальным. Ведь если друзья сразу избавятся от постоянной угрозы наказания, то ему еще только предстоит рассказать Финну о том, почему он захотел с ним познакомиться. В том же, что это нужно сделать, Джек не сомневался: он хотел продолжить их общение, хотел большего. А начинать отношения, имея за спиной те мысли, что вели его изначально, было нельзя. Он сам бы не простил себе этого. Не смог бы скрываться и обманывать человека, который был ему дорог. Останавливало лишь одно... Джек видел не только то, насколько серьезно Финн относится к своим обязанностям, но и то, насколько тот эмоционален. Сейчас первокурсник не сумел бы предсказать, как старший отреагирует на его «исповедь». Нет, Джек не переживал за себя: даже если для того, чтобы успокоить лидера инженеров и продолжить их общение, у него уйдет уйма времени, он с этим справится. Не может не справиться. Но было невыносимо понимать, что это знание причинит боль наставнику. Все ближайшие дни ему по-прежнему предстояло вставать перед лицом тех, кто за глаза называл его «дьяволом». Конечно, он и раньше, наверняка, был в курсе того, как его называют младшие, но вряд ли мог представить, что за «заговоры» могут возникнуть из-за такого отношения. И Эш... друг не виноват в том, что Джек принял то решение. Пусть шанс на то, что Финн захочет отомстить Энджелу, был практически нулевым, рисковать студент экономического факультета не имел права. Власть, что была в руках у лидера инженеров, позволяла очень многое, и, если тот сорвется... Первокурсник до сих пор не мог гарантировать, что удержит наставника от ошибок. Их отношения все еще были слишком хрупкими. Дурацкие мысли. Дурацкие обстоятельства. И идиот он сам. Пусть даже это мучительное для него ожидание чуть снизит напряженность ситуации, но в итоге... Насколько бы правильные слова для объяснения своего замысла он ни подобрал, старшему все равно будет больно, он же потеряет время. То время, когда он мог бы держать этого невероятного парня в своих объятиях. И не только держать. Грейзер не знал, о чем думает старший, глядя на него, но его собственные фантазии о том, что он хотел бы сделать с лидером инженеров, были очень, очень откровенными. Раньше первокурсник не считал себя темпераментным, но каждая минута рядом со старшим перечеркивала все его прошлые представления о самом себе. Юноша хотел, чтобы темные волосы наставника разметались по его подушке. Чтобы уже привычный восхищенный взгляд второкурсника заволокло дымкой нереального удовольствия, которое тот станет получать в его руках. Чтобы с губ Вулфарда раз за разом срывалось «Джек» не просто как имя, а как выдох на пике наивысшего наслаждения, которое старшему, опять же, подарит именно он. Все эти желания немного пугали. Будоражили. И заставляли делать то, что он сам от себя не ожидал. Он даже полез на соответствующие сайты, чтобы понять, как именно занимаются любовью мужчины. Он, не имевший подобного опыта с женщинами, пытался разобраться, как это бывает с парнями. И это не было простым любопытством. Он действительно хотел все понять. Правда, в процессе он убедился еще кое в чем. Не мужчины его привлекали. Финн. При просмотре всех тех видео, что он решился открыть, возбуждение было не очень-то сильным, но стоило представить, как он делает это со своим старшим... все сразу менялось. И пусть на вопрос: «Почему же именно он?» — ответа не было до сих пор, сейчас это значения не имело. Все его желания: защитить, позаботиться, прикоснуться... быть рядом — все они были искренними. Первокурсник это понимал и собирался доказать это старшему. Он впервые переживал из-за чего-то так сильно, но старательно готовился: представлял все свои слова и действия во время неизбежной «беседы», планировал то, что будет после... Чтобы у них со старшим было больше возможностей для общения, он даже поговорил с родителями и получил разрешение приезжать домой не каждую неделю, а реже, в зависимости от обстоятельств. И пусть в эти выходные встретиться с семьей ему все равно предстояло: отсутствия на праздновании маминого дня рождения ему бы просто не простили, да и он сам бы не пошел на это, но потом... Потом все должно было стать проще. Все выстроенные планы упирались лишь в одно. Время. Оно нужно было Финну, оно нужно было ему. И первокурсник ждал. Отсчитывал день за днем, урывками наслаждаясь присутствием старшего и все больше осознавая, как же сильно он хочет быть с этим парнем постоянно. Возможно, это было безумием, но ему уже было все равно. Он радовался каждой минуте вместе. «Джек, прости, что отвлекаю. Можешь забрать меня от «Вилл»? Если получится. Тут недалеко. И очень красиво. Тебе тоже может понравиться...» Появившееся в чате в четверг вечером сообщение вызвало легкую улыбку. Юноша знал, куда отправился старший после занятий. Финн уже рассказал ему о традиции инженеров встречаться со студентами, в чьих номерах были одинаковые цифры, а еще о том, что одна из таких встреч будет сегодня. Именно это и не позволило им погулять, как Джеку бы хотелось, но, видимо, он зря переживал. Ответ мог быть только один: «Конечно, Финн. Буду через 15 минут». В качестве сборов он просто подхватил ключи от мопеда, лежавшие на столе, и, пихнув их в карман, отправился на выход. На месте он был ровно во столько, во сколько обещал. Вулфард же ждал его неподалеку от входа в кафе. Грустный. Джек нахмурился, медленно скользя взглядом по фигуре наставника и давая себе время на размышление, нарочито неспешно снимая шлем и вешая его на руль. Еще днем, на обеде, все было в порядке, а сейчас... Натянутая улыбка, что в качестве приветствия искривила губы старшего при его появлении, могла обмануть только идиота. Юноша мысленно выругался и пошел к будто приклеившемуся к месту второкурснику. — Все в порядке? — Да. Спасибо, что приехал, Джек. Прости, что побеспокоил. Но здесь и правда здорово. Смотри, - лидер инженеров ткнул пальцем куда-то вправо, где через несколько домов от них действительно виднелся довольно приличный парк, но первокурсник даже не сомневался, что местные красоты его старшего не интересуют. Впрочем, и его самого волновали не они. — Ты прав. Здорово. Пройдемся? - не дожидаясь ответа, он отправился в указанную сторону. Через несколько секунд рядом зашагал старший. Молча. Джек понимал, что истинную причину столь внезапной грусти Вулфарда он может и не узнать, но попробовать стоило. — Как прошла встреча? — Нормально... - как будто осознав, что его ответ слишком вял, наставник чуть встряхнул головой и улыбнулся уже осмысленнее. Первокурсник знал, что старший не любит показывать свои слабости, и не удивился, когда тот постарался взять себя в руки. Рассказ потек плавнее, прибавились жесты и легкие шутки — все, как должно было быть. И так явно искусственно. Джеку потребовалось около получаса прогулки по пустынным парковым дорожкам, чтобы допустить вероятность существования одной очень, очень неприятной вещи для себя. Никакое притворно-равнодушное лицо со стороны старшего не могло с этим сравниться. Свернув к озеру и замерев у воды, он еще несколько минут послушал, как Финну вспоминает уже не происходящее в кафе, а истории из своего обучения наставничеству, которые неизменно возвращались к одному и тому же человеку... но долго выдержать он не сумел, все-таки прерывая: — Этот Энсель... Он тебе нравится? - Финн замолчал. Даже в отсветах фонарей было заметно, что он побледнел. Первокурсник стиснул пальцы. Ответ был очевиден. — Ясно. — Нет! Нет, Джек! - юноша не знал, что прочитал на его лице старший, но наставник тут же начал сбивчиво объясняться. — С чего ты?.. То есть он... действительно нравился мне. Раньше. Я же... ты, наверное, слышал... би. Но он не такой. Да и он женится скоро. А я... Понимаешь, я... Сильные пальцы Финна до боли впивались в его левое предплечье, то и дело прерывающийся голос продолжал озвучивать какие-то слова, а Джек уже притягивал старшего ближе. Первокурсник не знал, когда именно его правая ладонь легла на шею наставника. Это было не важно. Значение имело лишь то, что спустя несколько секунд его губы почувствовали вкус губ второкурсника. Клубничное молоко. И немного ванили. Сладко.