SeeSaw

***

Перед началом последней пары, Финн все-таки решился подойти к Калебу с просьбой, что с самого обеда отзывалась внутри отчаянным протестом и ледяной дрожью, так издевательски подчеркивающими, что он до сих пор не до конца избавился от ненужных эмоций. Это было унизительно. И не могло продолжаться дольше. У него совсем не было времени. — Калеб... – горло по-прежнему адски саднило, вынуждая говорить еле слышно. — Ммм? – друг раскидывал вещи по столу и, как всегда, выглядел довольным жизнью. — Можешь скинуть мне пару фоток по блютузу? Тех, что ты сделал в субботу. — О чем ты? – однокурсник ненадолго замер и настороженно взглянул на него. — Калеб... я же помню. Тех... где я целовался. Ты их точно делал. — Я все удалил. Думал, ты и не вспомнишь. Ты же был в хлам, чувак. Не мне, конечно, говорить, но ты б поосторожнее, а? Неизвестно на кого можно напороться. А у тебя свой парень есть. — Калеб, не е*и мне мозг. Ты месяцами фотки не удаляешь. Тебе лень. Не хочешь искать сам, просто дай телефон. Я справлюсь, – получилось грубо, но стоять было тяжело, а противный пот все сильнее напоминал о том, что он нездоров, сил на реверансы перед другом не оставалось. — Бл*ть, Финн. Ну ты и мудак... Не зря тебя главным выбрали. Это ж надо. Еще и таким тоном... Фи таким быть, дружище... – товарищ скривился и полез в карман. — Не знаю уж, что вы с Джеком там не поделили, раз ты на него так наехал на обеде... В пятницу, вроде, все нормально было... Но ты бы не светил этими фотками. Надает он тебе по шее за подобные выходки. И будет прав. — Спасибо... за совет, – выдавив из себя явно фальшивую благодарность, Финн, наконец, достал и свой телефон, который, кстати, тоже получил совсем недавно и только благодаря тому же Калебу. Очень своевременное напоминание о том, насколько же потребительским было его собственное отношение к близким людям. В глазах противно защипало, но прошептать: «Прости» — так и не вышло. Что, впрочем, не помешало его другу переслать-таки злополучные фотографии. Оставшееся время глава наставников механически повторял про себя все те слова, что придумал еще в субботу, и которые, благодаря его пьяному срыву в баре, обрели дополнительные доказательства. Доказательства, которые точно потребуются столь упрямому парню, как Джек. На обеде младший в очередной раз продемонстрировал, насколько сложно заставить его отступить. Похоже, у первокурсника и вправду был пунктик на помощь окружающим. Только вот лидеру инженеров она больше была не нужна... не нужна... не... Второкурсник в который раз провалился в монотонное повторение бессмысленных слов и оказался не готов к тому моменту, когда одногруппники вокруг зашумели и засобирались домой. Занятия окончились. — Эй, Финн, тебя подождать? – Калеб, казалось, уже позабыл о недавней напряженности и воодушевленно присел на стол рядышком. — Или ты потом с Джеком доберешься? Смотри, сам до общаг ты вряд ли дотопаешь. Тут прилично с твоим-то здоровьем, немощный наш. — Калеб прав... выглядишь ты не очень, – Марк удрученно поцокал языком, останавливаясь рядом. — Ребят, мне на тренировку надо. Звоните, если что, – Крис пронесся мимо, на ходу хлопнув главу наставников по плечу. Ноа в своей манере буравил лидера инженеров взглядом, сидя через несколько столов справа. В груди Финна немного сдавило. Как бы и что бы он не вытворял, эти парни его не бросали. Переживать из-за неизбежного тогда, когда у него была такая поддержка, было просто смешно. Даже после того, как он откажется от своей нездоровой любви, у него останутся люди, которым можно искренне улыбнуться. И он обязательно это сделает. Пусть не сейчас... Позже. Но... у него точно получится. — Спасибо. Я справлюсь. Не ждите меня. Все... будет хорошо, – это было правдой. В тот момент – да. И еще несколько минут после ухода друзей – тоже. Потом... пришлось переводить взгляд за окно и следить за облаками, до боли впиваясь в проклятый мобильник в кармане. Секунды, казалось, складывались сразу в года, и это... было практически естественным. Из полной неподвижности его не вывели даже шаги, чьи звуки послышались в аудитории. Лишь когда младший уселся напротив, Финн медленно перевел взгляд на своего визави: сначала решительный, а потом и растерянный вид которого так много значил для него... когда-то. Лидер инженеров мысленно поблагодарил небеса за все те занятия наставников, через которые он прошел, и медленно, одно за другим, стал выплевывать из себя слова, что за последние дни записались на подкорке. Он знал, что не остановится. Не собьётся. Даже когда его белые от напряжения пальцы наконец-то вытащили из кармана брюк телефон и сняли блокировку... Даже когда чужие, затянутые пеленой ярости и обиды, глаза посмотрели прямо на него... — Свободен, номер 1627. Так... было надо. Так... он сможет уйти. Так... он ушел. Хлопок двери дал сигнал мышцам о том, что все закончилось, и Финн опустился на стул. Вытянул руку на парте и положил на нее голову. Перед глазами маячили окна. Слишком светло. Закрыв глаза, лидер инженеров немного подумал о том, что хотел бы сделать теперь, но мысли путались. Выброс адреналина забрал все силы до конца, а ненадолго позабытая температура решила устроить в его сознании мстительную вакханалию. К тому же — снова болело горло. Обидно. Через пару дней нужно будет зачитывать доклад... Эта глупая мысль расстраивала почему-то больше всего. Время ускользало незаметно, иногда даже казалось, что он засыпает... но в этом он уверен не был. Зато точно понимал, что за окнами уже темнеет, и надо бы отправляться домой... но оторваться от парты было невозможно, а потом... рядом появился человек. Финн мог бы поклясться, что именно человек, а не приведение, ведь в призраков наставник не верил, а чей-то взгляд ощущал на себе каждой клеточкой тела. У второкурсника даже было подозрение чей именно это был взгляд, но тогда уж лучше бы призрак... — Почему ты до сих пор здесь? Напряженный и все еще злой голос окончательно развеял надежду на то, что это хотя бы сон. Лидер инженеров решил, что лучшим ответом будет молчание, но Джек никогда, никогда не позволял ему оставаться безучастным. Так случилось и на этот раз. Младший сел сбоку так, что совсем уж перегородил и без того скудный свет, проникающий с улицы в окна. Разобрать выражение лица первокурсника было практически нереально, а вот его собственное становилось для студента экономического факультета неплохим пособием для изучения. Финн прикрыл глаза и тихо произнес: — Здесь хорошо. — Это видно, – в голосе младшего добавилось злости, а потом длинные пальцы первокурсника на пару секунд уже привычно легли на его лоб. — Тебе нужно немедленно лечь в кровать, Финн. И спать. — Джек... хватит. Я справлюсь. Зачем ты вообще вернулся? — Забыл рюкзак. Я слегка спешил, когда уходил, если ты не заметил, – оказалось, что младший тоже может язвить, если захочет. Сколько же они друг о друге не знали... И не узнают. Губы разлепились с трудом. — Тогда забирай и иди отсюда. Уже поздно. — Всего семь, Финн. Ты даже не знаешь, сколько времени прошло. И я не оставлю тебя одного. — Джек... — Не надо! – резкий возглас хлестнул по сознанию и Финн устало распахнул глаза. Младший, сидя напротив, сжимал кулаки. Уж это-то было понятно. — Давай без повторений. Я все понял. Но я вернулся сюда на мопеде, а тебе нужна помощь. Самое время подумать о том, что это выгодно и тебе. Не хочу снова ругаться, Финн. Мне нет дела до твоих парней. Не сейчас. Джек встал с места, подхватил с пола собственный рюкзак, который действительно лежал у стола, который он занимал прежде, а потом забрал вещи и самого Финна. Наставник медленно распрямлял мышцы, которые из-за долгого нахождения в одной позе, активно протестовали, и никак не мог понять: что же он сделал не так? Почему Джек до сих пор разговаривает с ним? Младший же злится, точно злится, но... — Идем? – такой простой вопрос замершего рядом парня, а все внутри будто опалили кипятком. Зачем?! Зачем он это делает? Финн впился ногтями в свою ладонь, встал и пошел к выходу. Он не мог сейчас мыслить связно и не смог бы повторить свою речь заново, а простое «нет» Джек бы даже не заметил. Глава наставников проиграл. Но только это сражение. Потом... потом все наладится.

***

Джек даже не понял, как преодолел весь путь от аудитории, в которой остался лидер инженеров, до собственной комнаты. Все что он знал — это то, что с каждым шагом ярость и боль все быстрее росли, заполняя его до краев и грозя выплеснуться наружу потоком ненависти. Первокурсник никогда не чувствовал ничего подобного. Это было странно и страшно, но, что еще более пугающе, почти не поддавалось контролю. Ворвавшись к себе, он с грохотом захлопнул входную дверь и вмазал по ней кулаком. Боль, прострелившая сквозь всю руку, немного отрезвила. Моргнув, он, наконец-то, осознал, что уже дома. Только зачем? Что ему здесь делать? Оглядевшись и потерев саднящие костяшки пальцев, Джек оперся спиной о дверь и съехал по ней вниз. Идти дальше не хотелось. Внутри его не ждало ничего, кроме бесконечных домашних заданий. Явно не то, о чем он сможет сейчас думать. Его интересовало абсолютно другое. Другой. Что случилось с Финном? С ними обоими? Откуда взялась эта мерзость, которую с таким циничным равнодушием чеканил старший? Что за «замена»? Юноша стиснул зубы и еще раз приложил кулаком — на этот раз об пол. Запястье заныло. Невероятно. Абсурдно. Как это все могло произойти? Да, Джек понимал, что был далек от идеала в их совместную ночь, но это же не причина... и тем более не повод, чтобы искать кого-то еще! Чтобы целоваться, спустя... сколько? Вот когда Финн подцепил этого парня? В субботу? В воскресение? Наверняка ведь на той наставнической вечеринке... И суток не прошло, как... Почувствовав металлический привкус во рту, студент экономического факультета понял, что прокусил губу. Это же ненормально... Как? Как его Финн мог пойти на такое? После того, как забывался в его руках? После того, как сам медленно расслаблял каждую мышцу, чтобы глубже... чтобы позволить им стать одним целым? После того, как смущенно краснел на следующее утро и отвечал... отвечал на его поцелуй! Неужели он мог просто переключиться на следующего?! Вскочив с места, Джек быстрым шагом преодолел коридор и, подхватив с подноса стакан, что стоял самом начале комнаты на полке шкафа, размахнулся и со всей силы швырнул его об пол в метре от себя. Разлетающиеся во все стороны осколки вызвали внутри вспышку мрачного удовлетворения. Правда, тут же появившиеся на ногах порезы с выступающей на них кровью подсказали, что в ближайшие минуты ему придется заняться обработкой травм, вызванных собственной неадекватной реакцией. Если он, конечно, не хочет изгадить свою комнату еще и красными разводами по всему полу. Тихо выматеревшись, юноша стиснул зубы и осторожно прошел к столу, где хранилась аптечка. Целенаправленные действия немного снизили бушующий внутри гнев, и, закончив мазать себя найденными лекарствами, первокурсник выдохнул чуть свободнее. Теперь нужно было прибрать комнату. Позвонить... кому-нибудь. Сделать-таки домашку. Если сконцентрироваться на чем-нибудь нейтральном, то хоть на какое-то время он сумеет отбросить все мысли о том... что просто не поддается объяснению! Почти час Джеку удавалось нагружать себя различной псевдо-необходимой деятельностью, но когда он решил, что пора заняться тем, что им задали на парах, то понял, что свои вещи он оставил... в той самой аудитории. Коротко простонав, первокурсник посмотрел на часы. Близилось к семи. Возвращаться в колледж, а уж тем более в то место, ему не хотелось, но... не оставлять же там рюкзак вместе с тетрадями. Заодно бы это позволило прогуляться. В его состоянии это могло бы пойти на пользу. В его — да, а в состоянии Финна? Джек нахмурился, вспоминая нездоровый вид старшего на обеде. Во время их разговора после пар это практически не бросалось в глаза, но лидер инженеров не мог поправиться за несколько часов, а значит... Потянувшись через стол, первокурсник подхватил ключи от мопеда и быстро пошел к выходу. Уже сбегая вниз по ступенькам лестницы, студент экономического факультета твердил себе, что, плюнув на прогулку пешком, он сэкономит себе почти час для занятий. И Вулфард здесь ни причем. Прошло уже достаточно времени, чтобы наставник самостоятельно добрался до дома и занялся, наконец, собственным лечением. Подумав об этом, Джек криво улыбнулся: лидер инженеров и забота о здоровье казались слишком далеким друг от друга понятиями. Но все равно: пусть лучше находится в своей комнате, чем в пустой аудитории — в ней о старшем точно никто не «позаботится». Полные ледяного холода слова второкурсника, всплывшие в памяти, опять всколыхнули ярость в душе, но он уже заводил мопед, а значит отказываться от поездки смысла не было. Всего десять минут... десять минут, и он уже подходил к двери кабинета, который теперь отчаянно ненавидел. Но не это было самым страшным. Зайдя внутрь аудитории, Джек понял, что все его расчеты и размышления пошли прахом. Финн был там. И, судя по всему, в очень... неважном состоянии. Подойдя вплотную, первокурсник убедился в этом окончательно. Как же это всё... безумно бесило. Почему, ну почему его старший такой идиот? Почему не понимает очевидных вещей? Так хотелось наорать на старшего, взять его за шкирку и дотащить до собственной комнаты, чтобы запереть его там на недельку, но... Финн не давал ему прав на подобное. И заставил понять, что давать не собирается. — Почему ты до сих пор здесь? – стараясь задать свой вопрос максимально нейтрально, Джек с самого начала понимал, что в ответ получит... логичные, но явно безжизненные, механические слова. Холодные и чужие. Опасные. Когда лидер инженеров перешел на совсем уж царапающий сознание тон, первокурсник успел его оборвать, потому что... слушать это сейчас было нельзя. Можно было только подхватывать с пола вещи — свои и чужие — и дожидаться проблеска разума со стороны главы наставников, что, на удивление, даже произошло. Пробыв в ступоре не больше минуты, Финн отправился на выход. Первокурсник пошел следом. Весь путь до стоянки Джеку хотелось поддержать еле-еле плетущегося парня, но этого он себе позволить не мог. Лидер инженеров буквально пару часов назад высказал ему все, что считал нужным. Теперь даже короткого взгляда на старшего хватало, чтобы внутри начинали тлеть искры ярости. А еще — странного бессилия. Отвратительное чувство. Лишь изо всех сил впиваясь в лямку рюкзака на плече, удавалось отвлечься. К счастью, идти им нужно было недалеко. И совсем уж быстро, первокурсник разместил их вещи у себя в ногах, выдал старшему шлем и надел собственный, устраиваясь за рулем, но... — Садись, Финн, – Джек, чуть нахмурившись, взглянул на вновь зависшего наставника и не понял, почему на лице у того скользнула мука, прежде чем не второкурсник все-таки шагнул ближе и опустился на сиденье позади него. — Держись, пожалуйста. — Ага. — За меня, Финн, – студент экономического факультета готов был взвыть от того, сколько усилий приходилось прикладывать для того, чтобы донести до старшего простейшие вещи. Тот либо издевался, либо... ему было даже хуже, чем думал Джек. Юноша обернулся и вгляделся в бледное лицо позади себя. Мелкий бисер пота на лбу лидера инженеров заставил сердце сжаться. Голос первокурсника как-то непонятно для него самого приобрел мягкие, успокаивающие интонации. — Ну же, Финн. Здесь недалеко. И держаться за меня совсем несложно. Зато я буду уверен, что, пока мы едем, ты в порядке. Получив в ответ легкий кивок, младший отвернулся и дождался того момента, когда пальцы Вулфард невесомо легли на его футболку по обеим сторонам его талии в районе пресса. Джек еле слышно вздохнул и сам передвинул пальцы второкурсника так, чтобы они сцепились в замок на его животе. Тяжело. Как же с ним тяжело... Но еще сложнее стало, когда они поехали, и на некоторых выбоинах их слегка подбрасывало, заставляя прижиматься крепче... еще немного... Студент экономического факультета до боли сжимал в руках руль, но сам тоже... по чуть-чуть сдвигался назад, стараясь незаметно прикоснуться спиной к груди старшего, почувствовать больше... Наверное, это было безумием, но сейчас он не думал ни о каких словах наставника, что с таким безразличием втаптывал его в грязь. Джек просто... хотел быть ближе, хотел всю ночь обнимать этого невыносимого парня, нашептывая ему какую-нибудь ласковую чушь и забирая его боль себе... Почему, ну почему так нельзя?! Доехав до общежития инженеров и заглушив мотор, Джек остался сидеть прямо. Финн все так же прижимался к нему сзади и совсем не похоже было, что он собирается убирать руки с его талии. Возможно, у первокурсника возникло бы подозрение, что лидер инженеров уснул, но цепляющиеся за его футболку пальцы подсказывали, что наставник бодрствует, пусть и не воспринимает окружающую действительность полноценно. Как бы ни мечтал студент экономического факультета продлить эти мгновения рядом, старшему нужно было идти к себе и выпить хоть какие-нибудь лекарства. Юноша очень надеялся, что у Финна их по-прежнему достаточно. Осторожно накрыв своей ладонью пальцы второкурсника, Джек немного сжал их и позвал: — Финн, мы приехали. Тебе нужно подняться к себе. Сможешь? Хватка на его талии на секунду усилилась, а потом медленно ослабла... — Смогу. Спа... сибо. Пусть мне не нужна была помощь, но... все равно. Знаешь... тебе нужно меньше дергаться из-за других. Иначе ты никогда не начнешь жить собственной жизнью, – тихий, опустошенный голос старшего отозвался внутри Джека тянущим чувством потери. Все было неправильным. И те слова, что были сказаны между ними сегодня. И ощущение пустоты за спиной, где мгновением раньше был близкий ему человек. И, самое главное, потухшие глаза наставника, что смотрели на него, но больше не несли с собой ни тепла, ни даже холода, а лишь пугающую тьму безнадежности... Все, что происходило с утра было нелепым, безумным и нелогичным... мучительным, но... Джек просто не мог оставить все так. Не сейчас. Даже если Вулфард считал иначе... Даже если ему самому приходилось впиваться пальцами в руль, чтобы произнести это. — Ты не чужой мне, Финн. Что бы ни случилось, я все еще хочу помочь тебе. — Джек, хватит. Прекрати... – лидер инженеров неестественно побледнел, и это было заметно даже в свете фонарей. Юноша поспешил вскочить с мопеда, чтобы поддержать его за локоть. Студент экономического факультета готов был поклясться, что старшего чуть пошатнуло, и это решило вопрос окончательно. — Я провожу тебя. — Нет. — Да, – в обращенных к нему глазах зрачки расширились еще больше, и это уже было невозможно объяснить лишь нехваткой света. Страдание... откуда оно? — Ненавижу тебя, – так глухо, на грани слышимости... но теперь уже первокурснику приходилось справляться с лезвием, что провернулось в его сердце. — Пусть так, Финн. Сейчас это не важно. Пойдем. Здесь нам делать нечего, – подхватив их вещи с мопеда, Джек пошел к общежитиям первым. Споры были абсолютно бессмысленны, и не приносили им обоим ничего, кроме гнева и обиды. Но... по-другому почему-то не получалось. Понимание этого рождало невыразимую горечь, только как от нее избавиться? До самой комнаты старшего они так больше ничего друг другу и не сказали. Лишь у дверей первокурсник вновь напрягся, боясь, что им предстоит очередной раунд изматывающих препирательств, но наставник все так же безмолвно открыл замок и прошел внутрь, даже не взглянув на него и не пытаясь как-то остановить. Столь демонстративное нежелание замечать его присутствие, ранило ничуть не меньше, чем недавние слова, и все-таки... Джек по-прежнему не готов был отказаться от возможности получить подтверждение того, что Финн выполнит все, что нужно для лечения. Студент экономического факультета с усилием переступил порог комнаты лидера инженеров и огляделся. С первого взгляда практически ничего не изменилось, но в то же время казалось совсем другим. Совсем как сам второкурсник. Который, кстати, дошел до кровати и просто рухнул на нее лицом вниз, полностью прекратив реагировать на мир вокруг. Чуть-чуть постояв на месте, Джек дошел до стола и оставил там вещи старшего. Прошелся по комнате и поискал еду. Конечно, ничего не обнаружил. Мельком взглянул на наставника. Тот все-таки повернул голову в сторону, чтобы хоть как-то дышать, но уже умудрился уснуть. Все было так знакомо... но юноша прекрасно понимал, что как раньше уже не будет. Отрешившись от ненужных сейчас мыслей, Джек отправился на фуд-корт. Список того, что нужно было купить, он составил еще на обеде. И пусть он не думал, что его намерение позаботиться о старшем осуществится именно так, четкие пункты плана помогали концентрироваться и не давали соскальзывать на бесплодные размышления. Суп-пюре на ужин, суфле на завтрак, фрукты, чтобы перекусить, клубничное молоко... польза от последнего была сомнительной, но хотелось, чтобы не только здоровье, но и настроение лидера инженеров чуть улучшилось. Джек помнил с каким удовольствием Финн всегда приникал к тонким трубочкам стаканов со сладким напитком. Сейчас это тоже было не лишним. Вздохнув, первокурсник все-таки взял розовое молоко, попросив налить его безо льда. Последним местом, куда он зашел, прежде чем вернуться назад, стала аптека. К счастью, там он пробыл совсем недолго, и в итоге на все у него ушло не больше сорока минут. Когда он снова переступил порог комнаты старшего, тот по-прежнему спал. Увы, это не продлилось долго. Пока Джек раскладывал принесенное на столе и на подносе, лидер инженеров очнулся, и, стоило младшему обернуться на шорох позади, как он столкнулся со взглядом наставника. Лихорадочным и слегка расфокусированным. — Ты... что ты тут делаешь? Почему до сих пор не ушел? – говорить Вулфарду было явно тяжело, но это его не останавливало. Старший с заметной заторможенностью уселся на кровати и прислонился к ее спинке, не отрывая взгляда от самого Джека. С таким выражением лица, будто это первокурсник нашел себе другого и объявил ему об этом, а не наоборот. Подобная несправедливость некстати встрепенулась внутри вспышкой возмущения, и студенту экономического факультета пришлось сжимать зубы, чтобы не высказаться, что он думает о подобном отношении, вслух. Он не хотел тратить ни свои, ни силы наставника на склоки. Хотя ответ все равно получился резковатым. — Я уходил, но снова вернулся. Ты же не позаботился о еде для себя. Мне порою кажется, что младший здесь ты, Финн. Вот. Поешь, наконец, – взяв в руки поднос, на котором он успел разложить ужин, Джек пересек комнату и поставил его на тумбочку у постели. Глаза у второкурсника за долю секунды стали неестественно огромными, хотя смотрел лидер инженеров даже не на него, а на стакан с клубничным молоком. Чуть помедлив, юноша продолжил несколько неуверенно. — Или попей. Тебе же нравится молоко. — Нет... оно мне не... не... нравится, – внезапно упавший до еле слышно шепота, надломленный голос наполнился таким страданием, что первокурсник мгновенно сел на кровать, разворачивая Финна к себе и вглядываясь в затянувшиеся странной пеленой глаза наставника. — Оно мне не нравится. Никогда... не нравилось. А теперь... тем более. И ты... тоже. Джек, я... я не милый. Совсем. Не тихий, не нежный и не спокойный. Я притворялся все это время. Я... просто... хотел тебя. Я — подонок. Правда. Испо...льзовал тебя. И... ты... был прав. Но... не надо так. Больше. Не надо. Ты же... другой. Не такой, как я. Перестань... прошу... уйди... Первые слезы стали срываться с черных ресниц старшего еще в середине этой странной, совершенно необъяснимой речи. Неожиданно... и страшно. Первокурсник ни в тот момент, ни когда-либо потом не смог бы сказать, что вызывало больший ужас: эти чудовищные, направленные на самого себя слова или эти прозрачные капли, что текли по покрытым румянцем жара щекам. Так... не должно было быть. Никогда. Это неправильно. Противоестественно. Джек протянул руки, обхватил скулы лидера инженеров ладонями и начал осторожно стирать соленую влагу, постепенно притягивая Вулфарда все ближе к себе. На ненавистном «уйди», второкурсник уже сидел на его бедрах, впиваясь пальцами в его плечи и тяжело... надрывно дыша. Юноша не знал, к чему он должен прислушаться сейчас: к отчаянной, полной невыразимой боли просьбе старшего или к своей собственной абсолютной убежденности — так делать нельзя. А как? Как можно? У него не было правильного ответа. Снова. Какой же он дурак... Через силу улыбнувшись непослушными губами, Джек все-таки прошептал: — Я уйду, Финн. Обещаю. Как только высохнут твои слезы... я уйду, – ложась на кровать на бок, мягко утягивая за собой Вулфарда, юноша видел, как обреченно закрывает глаза наставник, чувствовал, как по телу старшего пробегает неконтролируемая дрожь, но... Это руки лидера инженеров возвращали ему объятия и это сам второкурсник прятал свое лицо в футболке на его груди. Он все еще мог подарить Финну утешение, и это было единственно важным на данный момент. Потом... потом он выполнит свое обещание и уйдет. Но уйдет не просто так, а отправится к Калебу. Из всех возможных источников информации тот казался наиболее открытым и дружелюбным. Сейчас, когда его собственное состояние оставляло желать лучшего, это тоже имело значение. Ждать же и дольше было невозможно. Нужно было понять, что именно произошло в эти проклятые выходные, и отчего старший все сильнее бьется в невидимом капкане, с каждым разом раня себя все серьезней. Нужно было... прекратить все это. Минут через пятнадцать после столь неожиданного срыва Финн уснул. Джек, по- прежнему прижимающий его к себе, понимал, что обязан выполнить свое обещание и оставить лидера инженеров одного, но сделать это по-прежнему было непросто. Первокурсник не представлял, как будет чувствовать себя старший, когда проснется, и насколько тяжелым окажется его эмоциональное состояние. О наставнике нужно было позаботиться. Другое дело, что как раз-таки его забота сказывалась далеко не лучшим образом... Любое решение: что уйти, что остаться — несло с собой потенциальную угрозу, предсказать последствия которой было абсолютно невозможно. Почти десять минут Джек провел в циклично повторяющихся сомнениях, пока в очередной раз не напомнил себе, что дал старшему слово и должен его сдержать. Просьба Финна вмещала в себя слишком много отчаянья, чтобы заставлять второкурсника переживать подобное вновь. Разжав, наконец, руки, Джек бережно отстранил старшего, а потом еще долго- долго всматривался в осунувшееся лицо лидера инженеров. Ощущение неправильности ситуации никуда не уходило, а ему самому приходилось. И это было абсолютно, совершенно несправедливо. Вздохнув, первокурсник уложил наставника поудобнее, и, стараясь, не потревожить его сон, стянул с Вулфарда рубашку, после чего накрыл одеялом, а сам пошел к столу — нужно было написать подробную инструкцию о том, что и когда принимать и что с чем есть. Джек сильно сомневался, что старший обратит на его рекомендации хоть какое-нибудь внимание, но надежда все еще оставалась. Закончив, первокурсник вернулся и оставил бумагу на подносе рядом с едой. Подумав еще чуть-чуть, юноша подхватил клубничное молоко и на выход отправился вместе с ним. Студент экономического факультета не представлял, почему Финн сорвался от взгляда именно на этот напиток, но рисковать повторением было нельзя. Когда старший проснется, рядом с ним не должно было быть ничего, чтобы его бы потревожило. И, как ни горько было это осознавать, он сам теперь к этому списку тоже относился... Где находится комната Калеба, первокурсник помнил еще по первому дню знакомства с лидером инженеров, когда им обоим пришлось практически нести на себе друзей старшего из бара. Казалось бы, это было так давно, а на деле... сколько же прошло? Полтора месяца? Меньше? Юноша никогда не думал, что за подобный срок жизнь может измениться до неузнаваемости, но именно так оно и произошло. И, что самое главное, он совершенно не желал возвращаться к тем временам, когда не знал Финна. Может, как раз это понимание и позволило ему постучаться в дверь наставника инженерного факультета без каких-либо сомнений и колебаний. А еще — смело встретить изумленный взгляд второкурсника, который открыл практически сразу. — Джек? Приветик. Ты как здесь оказался? – Калеб пару раз моргнул, а потом с интересом уставился ему за спину. Видимо, ожидал увидеть там своего лидера. — Прости, Калеб. Я не отвлекаю? Мне нужно с тобой поговорить. — Эм... нет-нет. Ты как раз вовремя. Давай, не стесняйся, заходи, - непонятно отчего воодушевившийся Калеб, схватил его за руку и практически втащил его к себе, тут же захлопывая за ним дверь. — Кеды снимай здесь, а я предупрежу парней, что у нас гости. На самом деле это круто, что ты пришел. Вот прям очень. Ноа нам чуть весь мозг не вынес со своей учебой. Объявил, что Фина трогать нельзя, и он сам натаскает нас по предметам. Это ад, чувак. Реально. Ты не представляешь... Не договорив, Калеб унесся в комнату, где с напускным разочарованием поведал находящимся там, что в связи с приходом младшего, им предстоит прерваться. Первокурсник сомневался, что хоть кто-нибудь поверит в то, что наставник этим огорчен, но юношу сейчас занимало другое. Выходило, что вместо разговора с одним человеком, ему предстоял разговор... со всеми. Джек застыл на пороге комнаты и оглядел устроившихся на полу посреди учебников старших: раздраженный Крис, зевающий Марк, мрачный Ноа... явно не то, на что рассчитывал первокурсник. Сможет ли он хоть что- нибудь выяснить, когда здесь сразу столько людей? Юноша не знал. — Садись, Джек. Не стой столбом. Они тебя не покусают, – Калеб бодро подтащил его поближе к остальным и заставил опуститься на пол, тут же устраиваясь рядом. — Ты же от Вулфарда, да? Как он? — Не очень... – студент экономического факультета старался не смотреть на Ноа, сверлящего его взглядом, так что прекрасно видел, как расстроено вытянулось лицо хозяина комнаты. Юноша предпочитал обращаться к нему. — Я как раз поэтому и пришел, Калеб. Мне нужно понять, что случилось. Вы же были вместе в субботу. — Это мы у тебя должны спрашивать, Джек. Финн решил побродить под дождем после того, как побыл с тобой. Именно ты был последним, с кем он общался в пятницу, – злой голос, что прозвучал раньше всех, принадлежал вовсе не Калебу. Джек на секунду прикрыл глаза, а потом все-таки посмотрел на сидящего напротив наставника. Выдерживать взгляд Ноа действительно оказалось физически тяжело, но избегать прямой вызов было бы трусливо. Хотя первокурсник не представлял, чем им может помочь выяснение отношений. — Слушай, Но... — Нет, это ты послушай, Марк, – попытавшийся снять напряжение наставник получил от своего разъяренного однокурсника столь же взбешенный взгляд, что и младший. — С тех пор, как Финн связался с этим парнем, у него сплошные неприятности. Он нормально не ест, не спит и не занимается. Он уже второй раз за месяц валяется с температурой и выглядит, как живой труп. Он, бл*ть, отключается на парах. И не говори, что не заметил! — Ты прав, но... – пока получивший отповедь второкурсник находился с ответом, то же самое пытался сделать и Джек. Неожиданно резкие слова, что произнес всегда тихий на обедах наставник, за доли секунды вонзились в сердце юноши тупыми, толстыми иглами, что пробили живую плоть до половины, а потом застряли там, не двигаясь ни вперед, ни назад. Неужели... неужели все так и было? — Не фига ты не прав, Ноа, – Калеб рядом подобрался и стал серьезнее. — Финну нравится быть с Джеком. «И не говори, что не заметил». Если у них чего и произошло в пятницу, то надо бы помочь, а не орать. Мне тоже, знаешь ли, не по кайфу смотреть на то, как Вулфарда кроет. — Бл*ть, да че за х*йня то, – Крис от души пнул ногой кровать, после чего выдал такой мат, что на мгновение замолкли все, а сам второкурсник уставился на младшего и спросил то, отвечать на что Джек предпочел бы совсем не ему, — Давайте по-простому. Тебе нравится Финн или нет? И я сейчас не про всякую дружескую хреноту. А так, как у нас с Оаксом. Ты не идиот, чтобы не понять, что Финн на тебя запал. Не знаю, признавался он тебе или нет, но, бл*ть, это же очевидно. Или ты у нас наивная овечка? Ни хера не вдупляешь и просто так, от не фиг делать, притащился? — Крис... — Чего, Калеб? С какого нам ему чем-то там помогать, если ему это чисто для галочки? Друзей у Финна достаточно, если надо — еще заведет, а этот... Да Вулфард на него, как на божество, до выходных смотрел. Или мы что-то там придумываем, мирим их, а потом они встречаются, или пусть пи*дит отсюда. — Он нравится мне. И я очень хочу ему помочь, – Джек оборвал вновь готовый начаться спор и выдержал взгляды мгновенно обернувшихся на него старшекурсников. Не им, не так хотел сказать это студент экономического факультета, но ему нужно было знать то, что знают старшие. Только так у него мог появиться шанс выяснить, что же произошло с Финном и что нужно сделать, чтобы это исправить. Только... это все равно не меняло другого факта. Ненавистного. Сводящего с ума. Выжигающего душу... Который должны были знать и эти ребята. — Но вряд ли мы сможем встречаться. Он сказал, что уже нашел себе парня. Все, что я могу сделать сейчас - поддержать его. Пока ему это нужно. А дальше... не мне решать. — А? – Марк как-то растерянно захлопал глазами, а Ноа нахмурился еще сильнее. Калеб тихо заматерился. — Что за парень? — Ты где-то стукнулся, что ли? – Крис, похоже, тоже был не в курсе выбора своего лидера. — Да этот Вулфард вообще на тебе конкретно свихнулся! Кого еще он мог найти? — Стоп-стоп-стоп! – Калеб замахал руками, привлекая к себе внимание. — Подождите вы. Джек... он тебе фотку показал? Ну... с поцелуем. По телу первокурсника прошла непроизвольная дрожь, и его передернуло, но он все-таки кивнул. Думать об этом опять не хотелось. — Да что ж такое... – наставник казался абсолютно дезориентированным. — Финн в субботу напился и полез к одному парню в баре, но они же не были знакомы... Ни до, ни после... Вулфарда потом рвало, а тот свалил... Но на фига Финн сам об этом заговорил? Еще и так... Ведь бред же. В ушах странно зашумело, и Джек впился пальцами в пол. Он не понимал. Совершенно ничего не понимал. Теперь — окончательно.