Итак, это Рождество

Когда Ретт лежал без сна в своей старой и печально знакомой комнате, он был озадачен изменениями, произошедшими с его женой. Он всегда хвастался, что знает её лучше, чем она сама, но его уверенность внезапно пошатнулась при встрече. В некотором смысле она была такой же предсказуемой, как и прежде, например, он знал, что она сбежала из гостиной ради безопасности своей комнаты, чтобы плакать в одиночестве. Скарлетт никогда не показывала слабости, если могла этого избежать. Он также легко мог видеть, что попытка сделать что-то бескорыстное не только для детей, но и для него, также не была лёгкой для неё , заставив её чувствовать себя неловко в его присутствии. Он не хотел, чтобы она чувствовала себя так, и надеялся, что, как только она привыкнет к его пребыванию дома, всё пройдёт. С другой стороны, Ретт чувствовал, что в некотором смысле он больше не может читать Скарлетт как книгу. Когда он посмотрел глубокие зелёные глаза, он увидел шрамы и секреты, которых там не было прежде, и он понятия не имел, как они появились, и этот факт беспокоил его. Что именно происходило в её жизни в прошлом году? Раньше он никогда не задумывался об этом, но теперь не мог не задаваться вопросом. Неужели ей так тяжело? Ретт решила, что она переживет его уход, поскольку она пережила более тяжёлые потрясения в своей жизни, но по её бледному лицу и тонкой фигуре было очевидно, что для неё это куда сложнее, нежели он мог ожидать. Конечно, он видел её в подобном виде после войны, но тогда в глазах всё ещё горел огонь, а сегодня вечером он ни разу не видел прежних искр. Возможно ли, чтобы человек так сильно изменился за это время? В конце концов, он по-прежнему был тем же человеком, каким всегда был, немного старше, но не намного мудрее, но, конечно, он провёл свое время довольно приемлемо, в отличие от Скарлетт, которая имела дело со старой гвардией Атланты. У Чарльстона было жёсткое общество, но они казалось радушно приветствовали его в обществе. У него была семья, друзья, и всякий раз, когда ему становилось скучно, у него были места, куда можно пойти, но к кому должна была обратиться Скарлетт? Она уехала в Тару и зализала свои раны, или она просто позволила течению жизни нести её в надежде, что она приземлится на правильном берегу? Похоже, многое изменилось, подумал он про себя. Когда она объявила, что больше не пьёт, Ретт был удивлен, если не сказать больше. Если она говорила правду, то он гордился ею, это, безусловно, было то, чего он не смог сделать, хотя он значительно урезал количество потребляемого алкоголя, как только его горе от потери Бонни наконец позволило ему дышать. По тому, как Скарлетт действовала, он мог сказать, что она что-то скрывала от него. Что заставило её внезапно бросить пить, и почему она не хотела, чтобы кто-то знал. Она была поймана? Он задавался вопросом, а если нет, кто мог настолько напугать её, чтобы отбить любое желание сделать глоток спиртного? Это была загадка, которую он намеревался разгадать до Нового года. Однако вовсе не любопытство заставляло его бодрствовать сегодня вечером, и он не хотел признавать, что причиной было её настойчивое обещание оставить его в покое. Когда-то это было всё, чего он жаждал, его свобода и мир, и теперь, когда это почти было в его руках, он не был уверен, что ещё хочет этого. Горький вздох невольно сорвался с его уст, когда Ретт понял, что больше похож на Скарлетт, чем хотел бы. Изнутри поднималась мощная волна ненависти к самому себе, когда он обнаружил, что его беспокоит тот факт, что она не собирается преследовать его. Разве он не достоин той преданности, которую она показала в отношении Эшли? – Боже, разве я так низко опустился?– Вслух прошептал в темноту Ретт, размышляя о том, что с ним произошло, что заставило его хотеть, чтобы она преследовала его и умоляла о любви. Он отогнал эти постыдные мысли и подумал о детях. Время, которое он провел с ними перед тем, как они ушли спать, дало возможность заметить несколько изменений, произошедших в его отсутствие. Уэйд быстро становился молодым человеком, и казалось, что у него столько же шрамов, сколько у его матери. Подросток видел и пережил больше, чем любой двенадцатилетний мальчик должен был. Уэйд отреагировал на его присутствие радушно, подробно спрашивал о местах, где был Ретт, и о том, что он видел, и, в свою очередь, рассказывал подробности о своей собственной жизни, но Ретт чувствовал, что мальчик что-то сдерживает, как будто у него есть тайны. Он задавался вопросом все ли в этом доме имеют тайны, в которые не намерены его посвящать? То, что озадачило Ретта, было то, как мальчик относился к своей матери. Между ними, казалось, была стена, которую Скарлетт пыталась разрушить без особого успеха. Трудно было не заметить вспышку боли в её глазах, когда Уэйд отказывался от любых попыток поговорить с ним в тот вечер. Ретт внезапно вспомнил в мельчайших подробностях тот момент, когда Скарлетт пожелала сыну спокойной ночи и протянула руку, чтобы коснуться его руки. Уэйд нарочно отошёл и прошёл мимо неё, словно она была вовсе не его матерью, а досадным насекомым. Что-то было не так между ними. Не секрет, что Скарлетт не была лучшей матерью, но её старший ребенок до сих пор всегда проявлял к ней любовь и уважение. Что изменилось? Он должен будет поговорить со Скарлетт утром и выяснить, в чём проблема между матерью и сыном. Элла, с другой стороны, казалось, безоговорочно принимала привязанность своей матери, и Ретт замечал в ней улучшение. Выглядело так, как будто внимание Скарлетт льстило девочке, не сдерживая её дух. Улыбка появилась на его губах, когда он вспомнил, как хороши были манеры Эллы и как мило она смотрелась рядом с матерью. Скарлетт, очевидно, обучала её быть той женщиной, которых воспитывала Эллен из собственных дочерей. Он был счастлив видеть, что Элла, кажется, была счастлива. Настолько внезапный казался этот новый интерес Скарлетт к детям. Это было шоу, чтобы привлечь его? Он надеялся, что ошибается. Она устраивала какой-то сложный акт, чтобы он влюбляться в неё, даже не осознавая этого? С ней было трудно говорить, она может лгать, или она действительно пытается измениться и стать женщиной, которой он всегда хотел, чтобы она была. Ретт не знал, какого сценария боялся больше. Он перевернулся в своей постели и выбросил из головы все мысли, позволив сну окончательно забрать его в свои объятия. **** На следующее утро Ретт поспешил вниз, чтобы поймать Скарлетт, прежде чем она уедет в магазин. Она была у двери, готовая уходить, когда он спустился по лестницы. – Скарлетт, мы можем поговорить, прежде чем ты уйдешь? – Я собиралась отвезти Эллу в школу, Ретт, это может подождать? – Я бы предпочел поговорить сейчас, Уэйд может поехать с ней в карете. – Но я собирался идти в школу, дядя Ретт!– Протестовал Уэйд. Ретт покачал головой: – В этот раз ты можешь поехать со своей сестрой? Сделай мне одолжение. Уэйд помедлил: – Хорошо, дядя Ретт. – Спасибо, Уэйд. Хорошего дня в школе. – Мы можем только надеяться, – Ретт услышал бормотание Скарлетт, когда дети вышли за дверь. – Мы можем только надеяться на что, дорогая? – Поинтересовался Ретт, взяв её за руку, чтобы проводить в библиотеку. – Чтобы у Уэйда был хороший день в школе,– ответила она. – Именно о нём я хотел поговорить с тобой, Скарлетт. Что происходит между вами? – Он ненавидит меня, – ответила она с очевидным сожалением в голосе. – Почему ты так говоришь? – Он сказал мне об этом. – Я уверен, что он не это имеет в виду, – в замешательстве ответил Ретт, надеясь ослабить напряжение, повисшее между ними в тот момент. – О, он имеет в виду, я в этом уверена. Он иногда даже не может видеть меня,– горько прошептала Скарлетт. – Это, вероятно, просто временные трудности, Скарлетт. Все мальчики проходят через это. Дайте ему немного времени, и он придёт в себя. – Я в этом не уверена. У него проблемы не только дома, но и в школе. – Что вы имеете в виду? – Я имею в виду, что у него было много неприятностей в этом году, Ретт. Он постоянно начинает драки с другими мальчиками, дерзко разговаривает со своими учителями, он был отличным учеником, и теперь едва ли старается, его устраивают удовлетворительные оценки! Я не знаю что делать с ним. Ему всё равно, если я его накажу. Кажется, ему всё равно,– плакала она, едва дыша между словами. – Успокойся, Скарлетт. Я уверен, что всё это пройдет. Он просто взрослеет, постарайся не волноваться так сильно и дать ему немного личного пространства, возможно, тогда он успокоится. – Я не знаю. Кажется, это больше, чем просто взросление. Он кажется таким злым, а я не могу достучаться до него. – Это может быть правдой, но это может быть чем-то, что он должен пройти самостоятельно, без тебя. Он многое пережил, и он имеет полное право злиться из-за этого, как и ты. – Я не хочу, чтобы он попал в беду, хотя Ретт. Я боюсь, что он пострадает или разрушит свои шансы на хорошее будущее. Она выглядела настолько расстроенной подобной перспективой, что Ретт не мог удержаться от того, чтобы притянуть её в свои объятия, независимо от того, насколько сильно его ум протестовал. – Постарайся не слишком беспокоиться,– повторил Ретт, успокаивающе похлопав её по спине.– Я буду следить за ним, чтобы выяснить, что происходит в его голове. – Ты действительно поможешь, Ретт?– Тихо спросила она, подняв голову с его плеча. Он кивнул: – Конечно. Ты должна знать, что я думаю о Уэйде как о моем сыне, Скарлетт, я не хочу видеть, как он выбрасывает свое будущее, но я сомневаюсь, что это так серьезно. Мы просто сейчас посмотрим на него, а я поговорю с ним, когда почувствую, что пришло время. Тебе будет легче от этого?– Он отпустил её. – Да, это заставляет меня чувствовать себя лучше. Спасибо. – Не стоит благодарить. Ты можешь сделать мне одолжение? – Непременно, если смогу, что я могу сделать? – Будь рядом со мной, как раньше. Должен признать, что твоё поведение прошлой ночью обеспокоило меня, Скарлетт. Я не был уверен, что оказался в правильном доме. Она смеялась. – Извините, вы просто застали меня врасплох прошлой ночью. Я думала, что вы напишете мне и сообщите о приезде. – Но это разрушило бы элемент неожиданности, дорогая, и я знаю, как сильно ты любишь сюрпризы, – ответил он со своей старой злой усмешкой, заставляя её сердце биться быстрее. – Это так. Я действительно хочу, чтобы мы все наслаждались этим Рождеством, Ретт. – Я знаю Скарлетт и обещаю вам, что мы найдем способ сделать праздник счастливым, – сказал он ей, покидая библиотеку, оставляя Скарлетт с чувством надежды, что, возможно, все ещё не потеряно.