RIPPER

      Если бы у Дена спросили, когда его равномерная жизнь умудрилась совершить поворот не туда, он бы смело ответил: в злополучный час, когда Витя впервые задумался о деятельности на «Ютубе». Да, именно в тот день их мирное существование подошло к эпичному концу. У Вити появилось занятие поинтереснее, чем работа в конторе по будням и совместный отдых в выходные: он всё свободное время торчал перед компьютером, снимая прохождения игр. Кто вообще просил звёздных друзей из «Миража» переманивать Витю на тёмную сторону? Его же с тех пор от стримов за уши не оттащить!       Первое время Дену оставалось только недоверчиво качать головой. Вслух он поддерживал Витю в новом увлечении, но мысленно задавался жирными вопросами: зачем тратить лишние силы и время и как далеко это всё зайдёт?       Поначалу ютуберская жизнь Вити шла тихо-мирно, постепенно набирая заинтересованную аудиторию, а спустя полгода его популярность резко подскочила за счёт совместных стримов с известными игроками из «Миража». «Ну, конечно, они же все шишки, чему тут удивляться? — вздыхал на протяжении месяца Ден, с долей зависти наблюдая за Витей, который так наклонялся над столом, что чуть ли не нырял в экран: старался красиво пройти миссию. — Это я тут маленькая серая мышь, а Риппер — это Риппер, как-никак, он в первой сотке по уровню…»       Незаметно закрутилось, завертелось, встало на предписанные судьбой места — и Витя уже знаменитый стример с кучей подписчиков. Лучшие игроки «Миража» сами приглашали его на совместные прохождения — как на турниры, так и на стримы. Всего два с чем-то года на «Ютубе» — и Ден уже живёт в одной квартире не с Витей, а с Риппером, которого готовы с ног до головы облизывать все, кому не лень!       Ох, как он ревновал, как его разрывало на микрочастицы от злости, когда на глаза попадались различного рода комментарии — то с угрозами «разукрасить гейскую мордашку», то с признаниями в бесконечной любви! Витя от его разрушительной реакции посмеивался и спокойным, размеренным тоном уверял, что ничего страшного не происходит. Со временем Ден научился мириться с прелестями сказочной популярности, обрушившейся на самого близкого человека, но далось это смирение непросто.       Порой они оба валились с ног от усталости: один — от съёмок, разработки сценария и шуток для новых прохождений, постоянных контактов со знаменитостями, другой — от работы, уборки и готовки, которые почти полностью легли на его хрупкие плечи. Но не мог же Ден спокойно спать, точно зная, что Витя на следующий день ни при каких обстоятельствах не выделит время между работой и съёмками на приготовление ужина и останется голодным!       Одно радовало умаявшегося Дена: «Ютуб» в месяц стал приносить больше денег, чем они оба получали на обычной работе. Когда Витя известил, что уволился из конторы и решил полностью отдаться клепанию видео, Ден мало того что не стал возмущаться — он даже не удивился. Всё вело к этому событию. Вите до умопомрачения нравилось новое занятие, он искренне наслаждался переменой в жизни — конечно, в таких условиях реальная работа была серьёзной преградой. Зато появилось гораздо больше свободного времени, которое они могли проводить вместе, и от этого у Дена внутри всё ликовало и пело. За бешеный год, проведённый в бесконечных перебежках от одной деятельности к другой, Витя совсем забыл о его существовании — так, по крайней мере, казалось Дену. Потому он кузнечиком скакал от счастья, когда Витя решился освободить добротную часть недели.       Только месяц спустя после этого события Ден смог, наконец, смириться и возгордиться. Его лучший друг — знаменитость! Он добился высот в деле, которое ему нравилось! У него огромная любящая аудитория, готовая ноги целовать и чуть ли не на руках носить новый секс-символ всего «Миража» — Риппера!       Оставалось одно: переехать.       Витя Дену все уши прожужжал с этим переездом, несмотря на то, что Ден согласился с его решением почти сразу же. Они пришли к соглашению поднакопить небольшую сумму в течение полугода, а за это время определиться с новым местом жительства. Витя мечтал обжиться в Москве, где постоянно происходил всякий движ; Ден слюни пускал по Санкт-Петербургу, но спорить не стал. Москва — тоже неплохо. Столица, как-никак, пусть и некультурная.       За пять лет совместной жизни они успели обзавестись собственной квартирой — теперь нужно было её продавать. Ден всё ещё с нервным смехом вспоминал, как Витя пытался объяснить своим родителям, почему у них с Деном совместный бюджет. Его отец пару раз прорычал что-то очень похожее на «пидоры», но устраивать скандал не стал: надеялся в глубине души, что они просто лучшие друзья, что ядовитый корень голубизны его сына никогда не затронет. Ден мечтал похлопать его по спине и провозгласить: «Извините, уже затронул! Через мои шаловливые ручки!» — но, конечно, не стал бы так делать.       Зато как мама Дена над ними хохотала, это надо было видеть! Регулярно названивала и ворковала: «Ну что, как дела у моих голубков?» Иногда личная встреча начиналась с рокового вопроса в духе: «Сынок, я тут фанфик пишу про геев, мне совет нужен…» А потом и мама, и Ден падали на пол от хохота, когда красный, как помидор, Витя стремглав убегал из комнаты.       Со временем он, конечно, привык, пару раз даже маму проконсультировал, а она заставила их прочитать её двадцатистраничный слэш-фанфик — к слову, очень даже неплохо написанный. Витя на середине откинулся на спинку дивана и протянул: «Надо так же попробовать». Мама и Ден никогда ещё так громко не ржали.       Из-за регулярной болтовни в микрофон и большого отклика аудитории Витя постепенно поборол зачатки социофобии. Он, конечно, остался лютым интровертом, однако рискнул показать своё лицо спустя сто тысяч подписчиков. Сколько визга поднялось! Особенно со стороны раздражающих девочек! Ден чуть зубы в крошки не стёр — так много скрежетал от злости.       Да и Витя тоже хорош! Мало того, что сам по себе красавчик-пассивчик (внешне, конечно), так ещё и пристально следить за состоянием мордашки и причёски стал! «Я должен быть милашкой, а то от меня все отпишутся», — отшучивался он, а Ден ревниво шипел в углу комнаты, не мешая ему снимать и выкладывать свою милоту. Ден не хотел делиться! Не хотел, чтобы весь фан-клуб обсуждал длинную тёмную чёлку, большие глаза и тонкую полоску забавно сжатых губ. Риппер — его личное сокровище, почему он должен наблюдать, как сотни и тысячи девочек и мальчиков пускают на его внешность слюни в комментариях?       Ох, как Витя намучился с его ревностью… Дена ничто не утешало на долгое время: он постоянно ходил с грустной миной побитой собаки. За неимением лучшего выхода Витя устраивал ему профилактические любовные марафоны по ночам, после которых у Дена сил не оставалось даже двигаться, не то что думать о чём-то. Мало-помалу удалось успокоиться. Не без ночной помощи Вити.       Так и жили душа в душу: один в «Ютубе», другой в реальности, в свободное время пересекались. Зато Ден стал чаще навещать матушку: первые три года жизни с Витей они виделись очень редко по сравнению с последними двумя.       Мама от роликов Вити была в восторге, в голос визжала с каждой гейской шуточки. Ну да, она-то всё знала, оттого и лезла на стену от хохота, когда Витя говорил что-то вроде: «Я натурал, я не сплю с геями. Только с парнями».       — Ты смотри, а то онатуралишься! — выговаривала она Вите, следя за тем, чтобы он слопал весь кусок домашней пиццы. — Натуралов мне только не хватало!       — С твоим сыном невозможно онатуралиться, — пробормотал Витя с набитым ртом. Ден нервно захихикал, пока мама сурово грозила столовой ложкой.       — Смотри мне! В ЛГБТ-круги прийти можно, а вот уйти уже нельзя!       — Ты ему вызов-то не бросай, а то азарт захватит, попробует, — предупредил Ден, опасливо косясь на Витю, которому от смеха кусок в горло не лез: он чуть ли не давился.       — Да хранит вас яойный бог, — вздохнула мама, таинственно удаляясь из кухни под обрывистый хохот.       А кто-то ведь и хранил — может, бог, может, судьба. До поры до времени.       Когда про Риппера написали первый слэш-фанфик, где его неумело поставили в пару к стримеру, с которым они регулярно снимали совместные видео по «Миражу», Витя в голос орал и весь вечер разогнуться не мог, пока читал. Потом ещё маме Дена показал, так они чуть дом не перевернули от эмоций.       — Ну, хоть где-то ты актив, — словно невзначай произнесла мама, с любопытством косясь на Витю в ожидании его реакции.       — В смысле «хоть где-то»?! — завыл он. — Я так похож на пассива?       — Хм… пассивная агрессия… — продолжала гнуть свою линию матушка. — Теперь мне точно всё ясно.       — Да я вообще натурал!       — Это смотря как воспринимать ситуацию, но только с позиции актива. Там можно представить даже собаку на месте парня… в зависимости от вкусов… Но вот ты у нас пассивчик…       — Да ёшкин дрын! Я унивёрсал!       — Дени-ис, — обратилась мама к сыну, который ржал в подушку от их разговора. — Ничего не хочешь мне рассказать?       — Могу только рассказать, что происходит с родителями, которые лезут в отношения своих детей! — не растерялся тот. Мама испуганно выпучила глаза:       — И что же?..       — Дети перестают помогать им в написании фанфиков!       Последние несколько месяцев Ден был невероятно счастлив: у Вити всё шло замечательно, мама Дена спонсировала их шуточками и намёками, веселя даже в душевную непогоду, а мама Вити, всё ещё ни сном ни духом не ведавшая о предпочтениях сына, была рада каждому их приезду, морально отдыхая от выпивающего мужа. Дена до сих пор нервно передёргивало, когда он вспоминал знакомство с отцом Вити: тот, пьяный в стельку, принял их за геев и, недолго думая, приложил Дена затылком о стену. Когда Витя задумывался о каминг-ауте перед мамой, Ден припоминал ему этот случай, ярко намекавший, как всё может закончиться в итоге. Конечно, мама Вити им зла не пожелает, но если отец как-то пронюхает… Войн с гомофобами им только не хватало в обыденной жизни.       Из-за витиного «Ютуба» Ден перестал играть в «Мираж» с Риппером. Теперь он постоянно тусовался на картах в компании разных людей, с одними откровенно скучая, с другими — ненадолго отвлекаясь от реальности. Миша, второй по важности лучший друг, прячущийся в интернет-мире под ником Inferno, заразился целью попасть в первую тысячу игроков, потому тратил на игру любую свободную минуту. А кто должен был развлекать его на картах? Пальцем не показываем!       Дену до топ-тысячи было далеко и нереально, как языком до кончика носа, но он и не особо переживал. Иногда удавалось перехватить Витю в перерывах между съёмками и побегать на закрытых картах, так тот показательно себя по лицу хлопал и головой качал, ворча что-то вроде: «Сто лет играет, а так и не научился!» Ден обижался, но припоминать не умел, потому подобные высказывания оставались за кадром. Да и некогда было обращать внимание на змеиные шипения Вити по поводу скилла соигрока: Ден наслаждался дополнительным временем вместе, как глотком свежего воздуха после выхода из затхлого помещения.       Зато появилось несколько новых друзей в рамках «Миража». За последние полгода активность игроков угасла: всё большим спросом пользовались новые игры, — но ветераны предавать любимый «Мираж» не собирались, да и новенькие быстро втягивались, пусть и в значительно меньших количествах, чем когда-то давно. Из-за многолетнего обилия игроков планки для перехода на новые уровни подняли чуть ли не до небес, любые плюшки сделали доступными только за реальные деньги, потому Ден при всём желании прокачаться до ступеньки какого-нибудь Inferno не мог, что уж говорить о Риппере с его сто девяносто первым, когда двухсотый — максимальный!       Витя, к слову, одним «Миражом» ограничиваться не собирался, потому вскоре на его канале стали появляться прохождения сюжеток, которые восприняли с ещё более широкими объятиями, чем онлайн-игру. Ден после первого видео только тяжко вздохнул: Витя снова отдалялся. Теперь они даже в «Мираж» не выбирались: тот полностью ушёл в другие дебри.       Вот и сидел Денчик вечерами в домашних тапочках-собачках перед компухтером, стучал пальцами по клавиатуре и кнопкам мышки, гоняя по картам «Миража» — одинокий и гордый птиц, — пока Витя, обставившись пятёркой кружек (кофе, чай, вода, молоко и сок — каждая для своего), разрабатывал за кухонным столом планы на дальнейшее будущее.       Inferno [169]: мне осталось ещё триста тыщ очков до топ-тыщи!       НоСоЧеК [128]: Ухуху, поздравляю!       Inferno [169]: спс бро.       НоСоЧеК [128]: А я так и буду грязью под вашими ногами…       Inferno [169]: что за митахондрический настрой, бро?       НоСоЧеК [128]: Э… меланхолический?       Inferno [169]: я так и сказал.       Подождите, идет загрузка новой карты…       Ваш друг Izzy присоединился к игре.       Ваш друг Кравц присоединился к игре.       Inferno [169]: о привет сладкие.       Кравц [195]: Привет)       Izzy [111]: Привет.       НоСоЧеК [128]: Дарова, бандиты.       Кравц [195]: О, прив, че как там Риппер?       НоСоЧеК [128]: Да все супер.       Кравц [195]: Это хорошо)       НоСоЧеК [128]: А ты еще не надумала снимать?)       Кравц [195]: Да неее, это не моё)       Stan Stray Kids [154]: фуууу, кто сказал риппер.       Inferno [169]: слыш мыш.       Inferno [169]: за рипа и двор стреляю в о4ко.       Кравц [195]: Сначала добейтесь, а потом фукайте.       НоСоЧек [128]: …       БОЖИЙ ИРОД [170]: Не трать время, бро.       БОЖИЙ ИРОД [170]: Если людям нравится жрать мусор, пусть жрут.       Подождите, идет загрузка новой карты…       НоСоЧеК [128]: А вот сейчас поясни.       БОЖИЙ ИРОД [170]: А оно мне надо?       БОЖИЙ ИРОД [170]: Глаза разуй и сам увидишь.       НоСоЧеК [128]: В упор не вижу причин для агрессии, чел.       БОЖИЙ ИРОД [170]: Просто не люблю кривляк на камеру.       НоСоЧеК [128]: А я не люблю агрошкольников, но это кого-то ****?       БОЖИЙ ИРОД [170]: Сказал агрошкольник)       НоСоЧеК [128]: Не вижу смысла в дальнейшем разговоре.       БОЖИЙ ИРОД [170]: Тоже. Не хочу замараться об тебя.       Кравц [195]: Чё ты тут разводишь? Всем пофиг на твоё мнение.       БОЖИЙ ИРОД [170]: Да просто ржу с того, как вы агритесь)       НоСоЧеК [128]: Никто не агрится, кроме тебя.       Подождите, идет загрузка новой карты…       Inferno [169]: может просто перестанем за***ать чат?       БОЖИЙ ИРОД [170]: Молчу, успокойтесь.       Пень [183]: ирод, хватит малолеток стебать)       БОЖИЙ ИРОД [170]: Да мне просто слишком скучно)       Кравц [195]: Мда. Всю игру портите своим «мнением».       НоСоЧек [128]: +++.       БОЖИЙ ИРОД [170]: Да все-все, детки, не плачьте только.       Stan Stray Kids [154]: блин, это было смешно)       БОЖИЙ ИРОД [170]: Да эти ещё спокойные, есть прям вообще агро)       Stan Stray Kids [154]: го таких постебём.       БОЖИЙ ИРОД [170]: Го, после этой карты.       Ваш друг Inferno покинул игровую локацию.       Кравц [195]: Какие вы мерзкие…       НоСоЧеК [128]: +.       Ваш друг Izzy покинул игровую локацию.       Ваш друг Кравц покинул игровую локацию.       БОЖИЙ ИРОД [170]: Ржу, они тупо все слиняли, защитнички.       Stan Stray Kids [154]: ахахах, ну, противопоставить нечего, че.       Вы точно хотите добавить игрока БОЖИЙ ИРОД в друзья?       Да. Отмена.       — Теперь буду выходить с карты сразу же, как только ты на ней появишься, тупой придурок, — пробормотал Ден, закрывая игру. Настроение было испорчено окончательно. Откуда в мире столько противных людей? Что им Витя сделал, раз они его хейтят? Такая судьба у знаменитостей: получать волны необоснованного негатива.       — Ты чего такой кислый? — взмахнув длинной чёлкой, Витя поднял голову, оторвавшись от исписанных бумажек, и посмотрел на возившегося с кулером Дена. Кэп, пушистый белый манчкин с чёрными мордочкой и ушами, жалобно взглянул на Дена ярко-голубыми глазами, подбежал, семеня короткими лапками, и требовательно замяукал. Витя снова его не покормил! Ну что ж ты будешь делать!       — А ты знаешь, что «Мираж» наоборот читается «жарим»? — спросил Ден, залпом опустошая стакан воды. Надо покормить кота. И не думать об этом глупом хейтере из игры…       — Думаю, причина не в этом, — хмыкнул Витя, пристально наблюдая за ним.       — Да всё нормально. Просто не поладили с одним придурком.       — В игре?       — Ну.       — Забей, — пожал плечами юный психолог, возвращаясь к своим записям.       — Твои советы просто бесценны, — тихо прокомментировал грустный Ден, не ожидавший даже, что его услышат. Убедившись, что кот уверенно поглощает ужин, более ответственный хозяин отправился обратно в комнату — одновременно и спальню, и гостиную, — но был остановлен непредвиденной неожиданностью:       — Эй, Носок.       Ден обернулся на полпути и остановился, вперив взгляд в длинноволосое чудо, сидевшее на подогнутых под себя ногах. У него уже такие круги под глазами, что можно с разбегу в черноту нырять! Нужно внимательнее следить за тем, чтобы Витя укладывался спать пораньше. А то совсем с ума сойдёт.       — Чего?       Тот загадочно помолчал, потом тепло улыбнулся:       — Я люблю тебя.       Этих слов было вполне достаточно, чтобы испорченное настроение сменилось счастливой улыбкой. Но кто же знал, что в ближайшее время ещё не раз и не два исходные вещества и продукты реакции поменяются местами?

* * *

      В выходной Дена, выпавший на четверг, Витя устроил ему приятный сюрприз: потащил на премьеру фильма в кинотеатр. Специально выбрал торговый комплекс, в котором у них произошло первое недосвидание много лет назад. Ден чуть на месте не разревелся от нахлынувших эмоций: они тут года два не появлялись!       Ближе к вечеру он готовился к привычному расхождению по разным комнатам, но Витя снова удивил, известив, что сегодня он полностью в его распоряжении. Они гуляли до восьми вечера, пока комариные уколы в руки и ноги не стали невыносимыми. Витя забежал домой первым и умчался в комнату, откуда через минуту послышалась приятная успокаивающая песня. Он всегда включал музыку в свободное от работы время. Ден находил это чрезвычайно милым и не думал возмущаться, даже когда басы и мелодичные голоса нагло гремели на всю квартиру.       — Планеты ломаются с хрустом. Боги лепят тирады — непохожие бюсты. И вокруг так пусто. Сойти с ума за искусство! — уже натренированным голосом подпевал Витя. Он крутился в компьютерном кресле, отталкиваясь одной ногой от пола и стола — откуда придётся.       — Вижу, тебе весело, — хмыкнул Ден, не сводя зачарованного взгляда со своего личного солнышка. Витя так смешно пританцовывал в искусственном круговороте! Самое очаровательное существо на Земле. Кто-то с возрастом становится горьким, как попка огурца, но не Витя: он всё хорошеет и хорошеет, забираясь по лестнице милоты на одну ступень с пушистыми котятами.       — Жизнь прекрасна, некогда унывать! — Витя подскочил с места и закружил Дена по комнате под его неуверенный смех, который прекратился, когда Витя доверительно прижался к нему, обнимая за талию. С учётом того, что Ден был ниже, стоило поспорить, кто к кому «доверительно прижимался».       Ден оплёл руками его шею и уткнулся лицом в плечо, не в силах перестать улыбаться. Он чувствовал себя максимально счастливым в этот момент. Его любят! Что может быть лучше?       — Кстати. — Витя оторвался от него и пересел на диван, облокотился на спинку, ненавязчиво похлопал ладонью рядом с собой, приглашая присесть, и Ден поспешил плюхнуться рядом, глядя ему в глаза. — Вчера батя разругался с мамой и сбежал из дома. — Он оповещал будничным тоном, будто такое каждый день происходило!       — И ты, конечно, рассказываешь мне об этом только сейчас, — Ден выгнул брови дугами в недоумении.       — Да… забылось как-то.       — А сейчас чего вспомнилось?       — Мама написала. Говорит, что он в стельку бухой вернулся, и она хочет ночевать в другой квартире.       — Э… и ты позвал её сюда?       — А куда ещё мне её позвать?       «Блин, ночные скрипения диваном отменяются», — грустно подумал Ден. Ему и так редко перепадало в последнее время, и вот сегодня опять!..       Витя, видимо, прочитал его мысли — усмехнулся и потрепал за щёку, как ребёнка.       — Не плачь, Носочек. Всё не так плохо. — Его пальцы заскользили вниз по шее, плечу, предплечью, переплелись с пальцами Дена, и тот невольно обратил внимание на немаловажный факт: Витя стал ещё худее, чем был. Ух, матушка его сегодня увидит, какой крик поднимется!       — Да всё нормально. Я не против. Просто не представляю, как мы будем спать.       — Ага. Именно об этом ты и думал.       Витя прекрасно знал о недостатке совместного свободного времени. И заниматься любовью по ночам хотел не меньше, чем Ден — чаще всего даже гораздо сильнее. Иногда Ден, многое повидавший на своём веку, умудрялся удивляться и ахать от его прыти. Зато с Витей стал максимально очевиден смысл понятия «ненасытный».       — Когда она приедет? — спросил Ден, старательно делая вид, что не уловил намёк. И что пальцев Вити на своей груди тоже не замечает… хотя тут гораздо сложнее удавалось сохранять невозмутимую мину.       — Через час.       — Окей.       Пальцы доползли до лица и ласково погладили кожу от подбородка до уха, обхватили мочку, несколько раз сжали, невесомо провели по раковине. Дену оставалось только доверительно прислониться щекой к ладони, как довольному коту, и глаза прикрыть от наслаждения неожиданной лаской — разве что не замурлыкать.       Витя усмехнулся, надавил пальцами на его скулу, приподнимая лицо. Наклонился вперёд, оказываясь непозволительно близко. Ден сорвал с его тонких губ слабый выдох, глотая, как порцию кислорода. За секунду до того, как Витя поцеловал его — аккуратно, настойчиво, самозабвенно. Ден с уверенностью поддержал этот порыв, отвечая с жадной страстью, ломая навеянное доминирование пополам. Пальцы на скуле судорожно сжались, прежде чем сползти на шею, забраться на заднюю часть и потянуть на себя, но вместо того, чтобы дать Дену шанс приблизиться, Витя навалился на него спереди и сверху, вжимая в спинку дивана. Ден поперхнулся от внезапности и восторга: его заполонило привычное, но такое любимое чувство неутолимой полноценности, детского счастья, космического блаженства — роскошная смесь, которая возникала только в моменты уединения с этим человеком.       Поцелуи перебрались с губ на шею и торчащие клочки ключиц, пробирая мурашками кожу всего тела. Ден замер растерянной статуей под его воздушными прикосновениями, непроизвольно попытался притянуть к себе колени, но наткнулся на препятствие в виде Вити и случайно прижал его плотнее к груди, отчего сердце с размаху врезалось в рёбра и задрожало. Тот еле слышно усмехнулся — перед внутренним взором отчётливо промелькнул хитрый белозубый оскал, — повозился на его груди, гладя бока и бёдра, лизнул шею, обдал горячим дыханием, вынуждая Дена содрогнуться… и скользнул ладонью под резинку шорт, проводя по натянувшейся ткани нижнего белья.       — Ы-хы… — просипел Ден, выгибаясь под нарастающей лаской. Витя коварно улыбнулся ему в шею, и не думая останавливаться. Ладонь неторопливо скользила вверх-вниз, пока Дена захватывало штурмом неземное наслаждение. Он по-кошачьи забрыкал руками в воздухе, цепляясь ногтями за плечи, вжимающие его робкое тело в ирреальность. Слишком хорошо.       Глаза закрылись сами собой, губы сжались в немом блаженстве. Нервные импульсы иглами пронзали каждую клеточку тела — по извилистой прямой от живота к ногам, рукам и шее. Его кожу наградили ещё десятком влажных поцелуев, которые обжигали раскалённым железом, опущенным в воду. Ден вместе с обильной слюной рывками глотал эмоции, не давая им слететь с дрожащих губ. Слишком круто.       Он растерялся, когда прикосновение пропало, не дождавшись восхождения на пылающий пик, но уже через мгновение выгнулся пологой дугой: руку заменили губы и язык. Каждое сокровенное касание запускало новый всплеск наслаждения, ласкающей волной рассыпавшийся по телу. Дена передёргивало и выносило за границы сознания — если бы его тело могло, оно бы зашлось в крупной дрожи, но выходило только застыть неподвижно, отчётливо чувствуя царапающее изнутри удовольствие.       Значения с рекордной скоростью достигали пороговых, и теперь уже он держаться не мог: содрогнулся несколько раз, сжимая пальцами длинные тёмные волосы — единственное, что удерживало в привычной реакции. И вот эмоции перешли за черту — выбило пробки, слетели предохранители, — волосы выскользнули из пальцев, а тело безвольно обмякло. Ден нашёл силы лишь на то, чтобы шорты обратно натянуть, пока Витя выпрямлялся, вытирая губы.       Ден ожидал усмешки или сарказма в духе «Ну ты и скорострел», но лицезрел только беглую улыбку с белёсой каплей в уголке рта — от пошлости этой детали он мелко вздрогнул. Витя молча покинул комнату. Ден откинулся головой назад и попытался восстановить сбитое к чертям дыхание.       Это было неожиданно. Ему нужно немного времени, чтобы отойти от взрыва.       — А ты скорострел, — сообщил Витя, едва появившись в комнате. Ден посмотрел на него скептически, убедился, что пошлой капли больше нет, и вспомнил: Витя же никогда не сглатывал. Вернее, с того раза, когда попытался, ему не понравилось, и он пошёл мыть рот с мылом. Поэтому подобные развлечения всегда заканчивались водными процедурами. «Гигиена превыше всего!» — уверял Витя, а ночью предлагал забыть о презервативе.       — Это всё из-за тебя, — сипло отозвался Ден, вызывая ироничную ухмылку. Хотелось бы ему спросить, что вдруг на Витю нашло, но он и так прекрасно знал. Они оба скучали друг по другу, и глупо было отрицать, что Вите уединение нравилось меньше, чем Дену.       Пока он сидел и размышлял о великом, тая от изнеможения, Витя умотал из комнаты, оставив его в гордом одиночестве. Ден посидел, расслабленный, минут пять, потом порылся в недрах души и тела, обнаружил немного силёнок, чтобы пойти на поиски. Витя нашёлся в кухне за очень необычным для него делом: он гремел створками и ворошил содержимое ящиков, вытирая пыль.       — Ты странный, — известил Ден и пояснил, поймав недоуменный взгляд: — После отсоса бежишь убираться.       — Я не хочу получить по щам от матушки.       — Максимум, что ты от неё получишь — выговор.       — Ты бы лучше помог, умник, — зафырчал всклокоченным ёжиком Витя, пытаясь аккуратно утрамбовать хлам обратно в ящик.       — Ой, нет, я устал. — Ден для вида обессиленно опустился на стул. Витя развернулся к нему с наигранным возмущением, раскинув руки в разные стороны: в одной сжимал влажную тряпочку, в другой — коробку с чаем.       — От чего это ты устал? — язвительно спросил он, сверкая глазами так, что Ден быстро понял: угорает. — Сидеть и кайфовать?       — От этого тоже устаёшь…       — Оу. — Витя закатил глаза и вернулся к полкам. — Извините, дорогой сэр. Больше не буду вас УТОМЛЯТЬ.       — Да нет, мне всё нравится.       — Тогда руки в ноги и работать!       Какой выбор оставался у Дена? Правильно: никакого. Через десять минут они привели кухню в более-менее пригожий вид и направились в комнату, чтобы вытереть пыль и убрать всё лишнее с видных мест. Успели за несколько минут до прихода тёти Иры. Витя как раз усадил свою уставшую от уборки задницу в компьютерное кресло, полный намерения врубить «Мираж» и оторваться по полной программе. Ден, застывший в дверях, обидчиво фыркнул: Витя даже его не позвал!       Дверь открывать пришлось Дену, потому что великий игрок-ютубер от карты не отрывался, несмотря на отсутствие всякого намёка на камеру и микрофон. Играет себе в своё удовольствие, посмотрите-ка! Лучше бы с Деном на пару рубился, а то один! Вот вам и дружба до гроба.       — Виктор! — сердитый голос тёти Иры вынудил Витю подскочить чуть ли не до потолка. — Это что ещё такое?!       — Ч-что «что такое»? — промямлил он, летая пальцами по клавиатуре, но опасливо косясь на матушку. Ден представлял, как в его голове кружится очевидный вопрос: «Мы же всё убрали, что не так, до чего можно докопаться?»       — Ты на себя посмотри! В зеркало! Подойди и посмотри!       Витя озадаченно хлопал глазёнками, пока Ден попискивал от смеха в прижатую ко рту ладонь.       — Ты похож на обглоданную косточку! Ты вообще ешь? Вы что, совсем не едите? Денис, ты почему его не кормишь, а?       — Я кормлю, — отозвался тот, с трудом сдерживая эмоции. — Он не всегда ест.       — Виктор, ты почему не ешь?       Витя попытался захныкать, но его мама была непреклонна.       — Сейчас сварю вам ужин, и ты сожрёшь сразу две порции, понял?       — Ну, ма-а-ам!       — Не мамкай! Совсем не ест, что ж это такое… скоро тридцать лет человеку, а всё ещё как ребёнок…       С угнетённым бормотанием тётя Ира отправилась в кухню, а Ден грохнулся на диван, прижал к лицу подушку и проржался от души.       — Вот вообще не смешно, — обиженно прокомментировал Витя, щёлкая пустыми вкладками в браузере. Даже игру свернул в порыве масштабной ссоры, какой интересный!       — А нефиг маму злить, косточка!       — Сам ты косточка.       — Я полноценная жареная куриная ножка.       — Ох, Носок… То, что я тебя сегодня отжарил, ещё не делает из тебя жареную курочку!       И пока Ден оторопело пялился на него, Витя чуть не умер от смеха, стуча кулаками о стол.       — Твои шутки становятся всё более смешными, — похвалил Ден, когда весёлый порыв поутих и перестал сотрясать нечеловеческим хохотом стены и потолок.       — Я называю их «прожаркой».       — Блин, Витя!       Намечающуюся истерику юного комика разрушила мама, вернувшаяся в комнату и наехавшая на них за невероятно грязную квартиру. Ден с Витей обречённо переглянулись. Что ж, они хотя бы попытались.       — Когда уже девушек заведёте, а, неудачники? — недовольно бормотала она, усаживая их за стол в кухне. Ден и Витя снова переглянулись и дружно прыснули со смеху. — Что вы ржёте? Это вообще не смешно!       «Неудачники» чуть на пол не сползли от очередного припадка.       — Вот вообще ничего смешного не вижу, — грустно произнесла тётя Ира. — Свинарник тут устроили. Была бы девушка, убрала бы хоть… А с вас, мужиков, что возьмёшь — не приученные, ничего не умеете!..       — Мы делаем всё, что можем! — оправдывался Витя. — А можем мы не очень много.       — Был бы ты девочкой, всё бы мог!       — Не повезло мне.       Запах свежей еды уже отчётливо проникал в ноздри, и Ден встрепенулся. Неужели он наконец-то поест что-то нормальное? Не своё надоевшее, не витино невкусное, а нормальное?       — А вообще это очень серьёзно, — продолжила тётя Ира уже более дружелюбным тоном. — Вы скоро состаритесь, а девушек всё ещё не нашли.       — Нам и друг друга хватает, — хихикнул Витя. Ден вспомнил его длинные волосы на уровне своего паха... и покатился со смеху.       — Денис-то ещё ладно, на него любая клюнет, но ты…       — Что я?       — Ты на ходячий трупик похож, вот что ты! Давай, бери себя в руки, ешь нормально, а то точно никогда никого не заведёшь.       — Я хотел завести кота — я завёл кота. Это вполне себе успех.       Кэп мяукнул с подоконника, подтверждая эффектность этого заявления.       — Ладно. Раз вам и вдвоём нормально, делайте, что хотите.       Ден и Витя вновь переглянулись, на этот раз — озадаченно и испуганно, решив, что тётя Ира что-то пронюхала. Но переживали они зря.       — Всё равно когда-нибудь найдёте девочек. Когда мозги появятся. Хм... значит, никогда.       — Ты моя девочка, — прошептал Ден на ухо Вите и получил кулаком в нос.       — Сам ты девочка.       — Твоя?       Витя смерил его недовольным взглядом.       — А чья ещё?       — Значит, ты тоже моя девочка.       — Я не девочка. Хочешь, член покажу?       — Давай.       — Что-что ты там покажешь? — недоуменно обернулась на их шёпот тётя Ира. Витя покраснел и прикрылся завесой чёлки.       — Э… мы про новую игру, — резво отчеканил Ден. Мама Вити осуждающе покачала головой:       — Только о играх своих и думаете… других интересов вообще нет.       — Есть, — прошептал Витя. — Сосать.       И они снова выпали в астрал, разрывая грудную клетку лошадиным хохотом.       — Смех без причины… — вздохнула тётя Ира, наблюдая за бьющимися в конвульсиях мальчиками с тёплой улыбкой.

И отдай свой cricket, я сожгу все мосты. Дул ветер перемен, и я, похоже, простыл.