RIPPER

      Ваш друг БОЖИЙ ИРОД присоединился к игре.       Или краткая инструкция, как испортить Дену настроение за долю секунды.       Он собирался покинуть локацию, как это бывало последние недели три при встречах с агрессивным хейтером — Ирод про Риппера больше не говорил, но, скорее всего, счастье крылось в своевременном уходе Дена с карты, — однако задержался: нужно было дойти до финиша, чтобы засчитали бонус, найденный при прохождении. Взгляд невольно уткнулся в нарастающий чат.       стон твоей мамки [144]: ну что ты там? все норм?       БОЖИЙ ИРОД [170]: Да пойдёт, не переживай.       стон твоей мамки [144]: ты угораешь?       стон твоей мамки [144]: как тут можно не переживать?       БОЖИЙ ИРОД [170]: Вижу, новости обо мне в клане разлетаются.       БОЖИЙ ИРОД [170]: Со скоростью света.       стон твоей мамки [144]: ты надолго в игру?       БОЖИЙ ИРОД [170]: Пока не надоест.       БОЖИЙ ИРОД [170]: А Виллис где?       стон твоей мамки [144]: она сёдня не сможет играть.       БОЖИЙ ИРОД [170]: Ну ладно, найду себе нового друга.       БОЖИЙ ИРОД [170]: О, Носочек, го дружить?       — Э-э… — неприязненно насупился Ден. Этот хейтер издевался или успел забыть о «защитничках Риппера»? Скорее всего, второе. Значит, нужно напомнить.       НоСоЧеК [128]: Нет.       БОЖИЙ ИРОД [170]: Как грустно.       — Как мне пофиг, — фыркнул Ден и покинул карту. Будет он ещё время тратить на эту какашку! Враги Риппера — его враги.       — Давай вались отсюда, — заглянул в комнату Витя. — Мне снимать надо.       — Куда валиться?       — Куда хочешь. Погуляй сходи. Книжку почитай. Кыш.       Ден показал ему язык и скрестил руки на груди. И вот этого человека он защищает от хейтеров! А может, Рип обойдётся без поддержки и обороны, м?       — Лучше бы меня развлекал, чем своих подпищ-щиков, — обидчиво протянул он, выходя из аккаунта. Можно было, конечно, взять игровой ноутбук Вити и погонять в «Мираже» ещё немного, но всякое желание резко отпало.       — Ты что, обиделся? — удивлённо взглянул на него Витя, взмахивая чёлкой.       — Я? Обиделся? Ты что? Конечно, нет. — Хотелось выговориться, но получилось только выплевать угрюмые слова.       — Ден… — тяжко вздохнул Витя, поправляя одежду и причёску возле зеркала.       — Что «Ден»? Ты даже в мой выходной не можешь воздержаться от своих стримов. — И чего он так бесится? Знает же прекрасно, что его возмущение не изменит ситуацию, а только усугубит. Испортит Вите настроение перед стримом — и тот с ним дня три разговаривать не будет.       — Я людям пообещал… ну, хочешь, можешь рядом посидеть.       — В смысле? — заинтересованно воззрился на него Ден.       — В прямом. Будет веселее. Покомментируешь мои игровые косяки…       — У тебя не бывает косяков.       — Даже у богов бывают косяки.       Благополучно пропустив мимо ушей яркий намёк на высокую самооценку, Ден задался новым вопросом:       — Ты думаешь, они захотят смотреть на мою морду?       — У тебя довольно милая морда.       — Спасибо.       — Правда, нас после этого могут зашипперить.       — О, реально? Тогда чего мы ждём? — Ден оживлённо соскочил с кресла и умчался укладывать волосы, пока Витя хохотал в комнате. — Хоть кто-то, кроме меня, будет говорить тебе: «Иди трахай носок», — пробубнил он, переодеваясь в более-менее приличную одежду. Витя, возившийся с камерой и микрофоном, прыснул со смеху.       — Если бы я занимался сексом со всеми, с кем меня шипперят, от меня бы живого места не осталось.       — От какой конкретно части тебя?       Витя махнул в его сторону кулаком, и Ден порадовался значительному расстоянию между ними. Получить по носу за очередную шутеечку не очень хотелось.       — Я универсал. У-ни-вер-сал! — выдал Витя для особо умных.       — Унисекс.       — Так, Носочек, с этого момента молчи в тряпочку. И чтоб ни одной гомогейской шутки на стриме! Понял?       — Так точно, господин универсал.       — Я врубаю заставку.       Через минут десять Ден уже сидел возле Вити, нервно теребя край свитшота. Он волновался: не каждый же день куче людей свою физиономию показывал! Но раз Витя привык — будучи кем? интровертом! — то и Ден справится.       Он растерялся, увидев своё лицо на экране, и с трудом подавил желание вцепиться испуганным котёнком в локоть Вити, который уверенно настраивал только ему известные параметры.       — Всем привет! — От звука громкого голоса Ден чуть не подскочил. — С вами Риппер. Это мой друг Носочек. — Витя красноречиво обвёл ладонью воздух вокруг лица Дена.       — П-привет, — неуверенно задрал лапку кверху Ден, с опаской косясь на нарастающее число зрителей. А Витя между тем продолжал:       — Мы живём вместе, и мы не геи, просто любим друг друга.       Ден поперхнулся от неожиданности и ткнул его в бок, добившись сдавленного писка.       — Ты же говорил без гейских шуточек!       — А мне можно, я латентный. И вообще молчи пока, а то заткну.       — Чем?!       — Договоримся.       Ден рассмеялся, откинувшись на спинку стула. Кажется, стрим пройдёт очень весело.

* * *

      БОЖИЙ ИРОД [170]: Подожди, не убегай.       БОЖИЙ ИРОД [170]: Носочек.       НоСоЧеК [128]: ?       БОЖИЙ ИРОД [170]: Вот это я сегодня при***л.       НоСоЧеК [128]: В смысле?       БОЖИЙ ИРОД [170]: Ты живёшь с риппером?       НоСоЧеК [128]: Ну типа того…       БОЖИЙ ИРОД [170]: А может быть типа другого?)       НоСоЧеК [128]: Чего тебе надо?       БОЖИЙ ИРОД [170]: Да ничего, просто это было шоком.       НоСоЧеК [128]: Ты же вроде ненавидишь Рипа?       БОЖИЙ ИРОД [170]: Да вот решил сегодня посмотреть.       БОЖИЙ ИРОД [170]: А там ты сидишь.       БОЖИЙ ИРОД [170]: Носкуешь.       НоСоЧеК [128]: Мы друзья.       БОЖИЙ ИРОД [170]: Я вас уже зашипперил, поздно.       НоСоЧеК [128]: Э?       БОЖИЙ ИРОД [170]: Загугли.       НоСоЧеК [128]: Я знаю, что значит это слово.       НоСоЧеК [128]: Ладно, мне некогда болтать, я ушёл.       БОЖИЙ ИРОД [170]: До встречи, носочек.       Ден покинул карту и тяжело откинулся на спинку кресла. Что это сейчас было? Он спокойно общался с хейтером, от которого убегал столько времени, и даже не разозлился? Ирод, впрочем, в этот раз поводов не давал: невзначай завёл разговор и не сказал ни единого плохого слова. Как и в любой другой раз, когда они оказывались в рамках одной локации… Ден тешил себя мыслью, что выходил вовремя и потому не видел неприятных обсуждений дорогого человека, но сейчас задумался: а надо ли оно Ироду — постоянно плеваться ядом? Может, с того рокового момента он ни разу даже не поднимал язык на Витю? Ирод не выглядел агрессивным малолеткой, даже в день знакомства писал в чат довольно грамотно, из чего Ден сделал вывод: Ирод — взрослый и не глупый хейтер! Вряд ли все его мысли заняты фразой «Риппер — понос». Он просто невзлюбил его на основе личных предпочтений, хоть Ден и не понимал категорически, за что.       Как бы то ни было, тёплыми чувствами к Ироду Ден проникаться не собирался. Поэтому поспешил покинуть карту, когда понял, что разговор затянулся. И ни о чём не жалел!       Он встал, намереваясь сходить в кухню в поисках съестного, но остановился, увидев мило сопящего на диване Витю. Едва сдержав сентиментальный визг, Ден прижал ладони к щекам, глупо улыбаясь счастливым наркоманом во время принятия дозы. Эти сжатые губы, длиннющая тёмная чёлка, трепещущие ресницы… изящная рука с тонкими пальцами, подпирающими щёку. Он слишком милый. До умопомрачения.       Ден не удержался и провёл кончиками пальцев по его волосам, желая передать через прикосновение всю свою любовь к этому человеку. Ох, если бы он улыбнулся во сне, почувствовав присутствие Дена! Но он не улыбнулся, конечно: продолжил мерно посапывать. Ден решил не беспокоить его сон и убрался восвояси, предварительно притащив из кухни печенье и молочко.       Он снова погрузился в «Мираж», выбрав другую локацию: пошёл в «Тайгу» вместо привычной «ЧС». Первые три карты пролетели в один миг, а потом его старый недруг неожиданно появился в зоне видимости. Ден заскрипел зубами, со злости закинул в рот печеньку и застучал пальцами по клавиатуре: в этот раз он был лидером, потому от его действий зависело, смогут ли игроки дойти до конца карты. Он не мог выйти с локации и бросить команду.       Марsик [36]: НоСоЧеК!       Марsик [36]: помоги!       БОЖИЙ ИРОД [170]: Портишь людям жизнь своей лесенкой в имени.       Ден только-только разобрался с парочкой препятствий. Увидев комментарий хейтера, он с грубым вздохом принялся печатать грозный ответ, полыхая неслыханной яростью.       НоСоЧеК [128]: Портишь людям жизнь своим существованием.       БОЖИЙ ИРОД [170]: …       БОЖИЙ ИРОД [170]: Сурово.       Злость улетучилась в один миг — резко и нежданно, как появилась. Ден перечитал своё сообщение и ужаснулся. Зачем он такое написал? Он же обидел человека, который ничего ему не сделал…       Стыд подкрался сзади и вцепился в загривок, вынуждая сползти в кресле в попытке спрятаться от осуждения окружающего мира.       НоСоЧеК [128]: … извини.       НоСоЧеК [128]: Я переборщил.       Очень переборщил. «Надеюсь, он не воспримет это как сарказм, мне и правда стыдно».       БОЖИЙ ИРОД [170]: Да…       БОЖИЙ ИРОД [170]: Мой суицид на твоей не стиранной совести.       Неприятное ощущение, почти достигшее пика, принялось медленно сползать к подножию. Ден хмыкнул, расслабившись. Он никого не обидел. Фух.       НоСоЧеК [128]: Вообще-то я стираюсь!)       БОЖИЙ ИРОД [170]: Поэтому у тебя пятна на лице?       НоСоЧеК [128]: Э... какие пятна?       БОЖИЙ ИРОД [170]: Веснушки.       НоСоЧеК [128]: Чёрт... ты знаешь, как я выгляжу))       БОЖИЙ ИРОД [170]: И могу воспользоваться этим в корыстных целях.       НоСоЧеК [128]: Онет.       БОЖИЙ ИРОД [170]: Вообще у меня тоже была проблема с пятнами.       БОЖИЙ ИРОД [170]: А потом оказалось, что это...       БОЖИЙ ИРОД [170]: Опухоль на томограмме.       НоСоЧеК [128]: Ёп, бедный.       БОЖИЙ ИРОД [170]: Вообще не говори.       НоСоЧеК [128]: Ок, не говорю.       — Ты чё всё ещё не спишь? — послышался сонный голос. Ден, хихикавший затаившейся крыской, резко оборвал порыв смеха и озадаченно воззрился на потирающего глаза Витю. Мало того, что незнакомого человека обидел, так ещё и своё солнышко разбудил! Вот гадство!       — Сорри. Я засиделся. — Беглый взгляд на часы известил, что время уже минуло за полночь. Обычно они укладывались до двенадцати. — Ща лягу.       — Да ладно, сиди. — Витя потянулся, свешиваясь руками и ногами с дивана. Дылда.       — Да всё уже. — Позабыв о необходимости сообщить Ироду о своём уходе, Ден закрыл игру и выключил компьютер. — Спи быстро.       Витя хохотнул со свойственной ему хрипотцой, от которой у Дена сердце сжималось и нездорово ёкало.       — Как прикажете, дорогой сэр.       — Мне очень нравится распределение ролей в нашей паре. Знаешь, подчинение, все дела...       — Оу. Я понял. Тогда будешь достопочтенный джентльмен.       — Ужасно звучит.       — Тогда просто носок. И не выпендривайся.       Ден и не думал выпендриваться. Ему бы только каждый день засыпать рядом с Витей, иногда гладя по волосам в надежде, что тот во сне почувствует и улыбнётся...

* * *

      Как правильно реагировать на взлёт известности самого близкого человека? Как выпотрошить душу и окончательно искоренить остатки по-детски наивной обиды? Если бы Дену дали совет, он бы обязательно прислушался и последовал мудрым словам. Но количество наставников сводилось ни много ни мало к одному — маме. В принципе, за двадцать четыре года жизни ничего не изменилось: она всё ещё была его самым лучшим другом.       Ситуация в семье Вити накалялась, и на её фоне Ден стал гораздо отчётливее понимать, как же ему повезло с мамой. Она узнала об отношениях с Витей случайно и крайне некрасиво, но быстро оправилась и приняла как должное, со временем полностью разделив их счастье. Ни одного упрёка, ни одного плохого слова, более того: могильное умалчивание секретного материала. Стоило брать в расчёт её любовь к геям, но… как однажды сказал один мудрец (Витя): «Одно дело — увлекаться темой, совсем другое — встретиться с ней в реальной жизни».       Мама у Дена была потрясающей. Её шутки, поздравления и подарочки на годовщину их отношений, звонки Вите несколько раз в неделю с целью узнать, как у него дела. Иногда Ден ревностно предполагал, что мама полюбила Витю больше, чем родного сына, но он прекрасно понимал глупость этой мысли. Она любила их обоих и полностью поддерживала в вопросе личной жизни. Редко когда такие люди среди друзей находятся, не говоря уже о родителях!       Вите повезло гораздо меньше. Мало того, что у его родителей были большие проблемы во взаимоотношениях из-за алкогольного пристрастия отца, так они ещё и пронюхали о «Ютуб»-канале! И началось… гневные сообщения и звонки от пышущего ненавистью бати, который на полном серьёзе угрожал скрутить Вите шею за пидорскую внешность и гейские высказывания. «Может, ты ещё и в жопу долбишься со своим дружком, а?!» — оглушительная фраза до сих пор звоном стояла в голове Дена, который оказался случайным свидетелем последнего звонка. Он прекрасно помнил, как Витя резко отстранил телефон от уха, наморщив нос и скривив губы. Да уж, неприятно. Особенно когда правда.       Сказать, что Витя был не в состоянии заниматься активной деятельностью, — ничего не сказать. Его снова поглотил экзистенциальный кризис, который он с трудом перебарывал с помощью «Ютуба». Неудивительно, что после комментариев со стороны отца желание что-то делать у Вити пропало без суда и следствия. Ещё и тётя Ира усугубила ситуацию словами: «Удали эту фигню, чтоб отца не бесить». У взрослых всё так просто!       Дену стоило больших трудов вытягивать Витю из новой чёрной дыры. Как ни странно, за три недели, что они потратили на борьбу с суицидальным припадком Вити, количество подписчиков на его канале возросло с устрашающей скоростью. Возможно, виной тому было последнее видео, в котором снялся Ден. А может, Риппера заметили не только поклонники «Миража», но и обитатели других игр, по которым он снимал стримы и обзоры. «Или тринадцатилетние девочки, мечтающие мне присунуть», — осадил эти доводы Витя. И ведь прав был, зараза!       От бесконечных «красавчик», «милаха», «мечтаю о тебе», «лучший парень» под редкими фотографиями на странице Виктора Штольца у Дена в глазах пестрило и под сердцем собакой скулило. Как же он ревновал! Постоянно представлял, как Витя собирает монатки и убегает к одной из красивеньких подписчиц.       Однажды Ден поделился с мамой этой мыслью. Та рассмеялась и напомнила, что великий Риппер любит не языком работать, а всей ротовой полостью. Тогда Ден и вывалил на неё своё хмурое мнение: Витя любит Дена, а не парней. Это был исключительный случай, когда человек резко изменил свои взгляды на возможных сексуальных партнёров. Тот факт, что до отношений с Деном Вите нравились девушки и не нравились мальчики, оставался актуальным, особенно теперь, когда Ден со скрипом зубов смотрел видео, где Витя очень односмысленно отзывался о представительницах противоположного пола. И, конечно, напрягали вечные «Вау, смотри, какая красотка» или «Боже, она такая милая» со стороны компьютерного стола. Витя говорил, что эстетика женских тел вдохновляет его на творчество. Ден гадал, когда увидит одну из этих «муз» на его члене. Мама неловко поджимала губы, смиряясь с аргументированностью точки зрения сына. Ничего личного.       Он старался не думать. Не представлять, не сопоставлять, не чувствовать. Выходило, откровенно говоря, плохо. Потому пришлось воспользоваться другим приёмом, более щадящим: абстрагированием. Не смотреть видео Вити и не расстраиваться Ден не мог, но прятать грустную мину за пределами квартиры — вполне. Он стал часто гулять в одиночестве, успокаивая себя верой в правильность и разумность своих действий. Витя не был бы Витей, если бы не обратил внимание на смену образа жизни Дена, но вопросы по этому поводу оставались без внятного ответа. И, конечно, Витя не был бы собой, если бы не оставил Дена в покое. Но Ден воспринял это как полное отсутствие интереса к себе и расстроился ещё больше.       От личной проблемы отвлекали только работа и игра. Книги, фильмы и сериалы, прогулки и встречи с друзьями не помогали. Потому он, боясь лишний раз тревожить гудящие шрамы, целыми днями зависал в другой реальности, где не было Вити, «Ютуба» и вытекающих из этой термоядерной смеси последствий.       Бегающий интерес пытался зацепиться за что-нибудь, кроме Риппера, в том числе за некоторых интересных личностей из «Миража», конкретно — одного сомнительного персонажа. Божий Ирод.       Если бы месяца полтора назад Дену сказали, что он найдёт общий язык с человеком, который однажды принизил его лучшего друга, он посмеялся бы этому умнику в лицо. Кто же знал, что реальность — иллюзия, а вселенная — голограмма? Билл Сайфер знал. Ден не знал. Он крупно ошибался, когда думал, что Божий Ирод ничего из себя не представляет: представлял, и довольно многое. Он за короткое время стал больше чем просто знакомым. Возможно, другом?..       Как вообще Ден до этого дошёл? Сложно дать однозначный ответ. Сначала он перекидывался с ним короткими фразами, не особо вникая в разговоры, потом Ирод напросился к нему в клан и стал значительно поднимать статистику за счёт постоянной игры. На фоне совместно пройденных карт общение между ними не просто возросло — перешло в разряд «доверительное». Ден и сам не заметил, как внутри него рассыпались пеплом последние неприязненные эмоции по отношению к Ироду, как он стал с нетерпением ждать его прихода, чтобы от души посмеяться над всякой ерундой. И, хоть сам Ирод ничего о себе не рассказывал, Дена переполняло желание открыться ему, которое он периодически воплощал. Быть может, потому, что Ирод был единственным, кроме мамы, человеком, которого искренне интересовало состояние Дена. Тут стоило поспорить, конечно, ведь обрывистые и безэмоциональные ответы с трудом походили на дружескую поддержку, но Ден довольствовался самим наличием ответов.       Со временем они обменялись ссылками на страницы в «ВК». Аккаунт Ирода напомнил Витю в период знакомства: минимум информации о себе, любительские картиночки вместо фотографий и атмосферные записи на стене. «Август Божий», кружочек аватарки — мужчина с краской и кисточкой, рисующий жёлтым последнюю букву сразу после прекрасных «ху». Забавный чувак. Ирод, а не мужик на аве.       Они общались уже целый месяц, а Ден всё ещё не знал, парень это или девушка. Писал Август от мужского лица, но ни разу не скидывал свои фото, за исключением «куриной лапки», как он выразился о усеянной торчащими венами руке с сильными пальцами, сжимающими компьютерную мышку. Картинка из интернета или настоящее фото? Ден понятия не имел. Да и уверения Августа в том, что он одновременно бисексуал, слэшер, художник, амбидекстр и альбинос казались довольно сомнительными. Ден был почти уверен, что его разводит девушка, выдающая себя за парня, но кто ж знал, кто знал…       Главное — не личность и пол человека, а ваши взаимоотношения. Так считал Ден. Потому терпел неожиданно грубые высказывания со стороны Августа, помня, как часто новый друг выслушивал его корявые жалобы. Ден ни единого плохого слова о Вите не говорил, рассказывал только о своём состоянии, но Август так или иначе умудрялся переиначивать всё на свой лад: для него Риппер как был тёмной лошадкой, так и остался. Возможно, если бы Ден посвятил его в глубину отношений с Витей, Август лучше бы понял переживания, терзавшие юную душу. Но Ден давным-давно условился с Витей, что никто, кроме них и случайно узнавшей мамы, не должен располагать этой информацией, и условия строго придерживался.       Август оказался очень… своеобразным кадром. Обычно он был довольно дружелюбен, иногда даже смайлики и скобочки в сообщения вставлял, часто шутил и делился своими новыми рисунками — мрачными, с фигурирующим чёрным цветом, но так качественно сделанными, что у Дена дыхание перехватывало, пока он рассматривал чёткие, красивые линии. Август не ходил в художественную школу — рисовал с детства по несколько часов в неделю, находя в этом занятии единственную отдушину. Ден любил творческих людей, но, узнав о хобби Августа, заранее напрягся: у творцов всегда есть тёмная сторона, которую порой очень сложно вытерпеть. И Август быстро эту сторону показал.       Он мог игнорировать сообщения Дена несколько дней, читая и не отвечая, даже если ему задавали вопросы. Первые два раза говорил, что был занят своими проблемами, а следующие три или четыре даже не удосужился объясниться. Ден прекрасно понимал, что у людей бывают мысли, чувства и события, которыми они ни за что не поделятся, потому на Августа не давил, хотя игнорирование напрягало, вынуждало волноваться о состоянии друга. Куда больше Дена не устраивало другое: грубость. Август мог ни с того ни с сего бросить что-нибудь едкое, жестокое и обидное, после чего в горле ком застывал, а руки опускались, не желая продолжать диалог. И тут Ден оправдывал его в своих глазах: может, у человека опять проблемы, а тут какой-то Носочек под кожу лезет.       Скачкообразный стиль общения с Августом выматывал и забирал остатки сил, забивал голову неразрешимыми вопросами наподобие: «А что, если я ему надоел? Может, мне лучше оставить его в покое?» — зато у Дена не оставалось времени на ревность. Да и на Витю тоже. Они ещё больше отдалились, и Дену порой плакать хотелось оттого, что Витя этого совершенно не замечал, общаясь с ним так же коротко и тепло, как раньше. Ден чувствовал себя и предателем, и преданным одновременно, но думать об этом физически уже не мог.       Спасал его не кто иной как Август. Ден с нетерпением ждал его онлайн, чтобы увлечь себя очередным разговором. К счастью, Август часто заходил в соцсети, потому общение поддерживалось чуть ли не с утра до вечера.       Денис Красильников: Кстати, я тут понял, что всё ещё не знаю, как тебя зовут       Август Божий: В смысле?       Денис Красильников: Ну, в прямом…       Август Божий: То есть «Август» тебя больше не устраивает?       Денис Красильников: А это твоё настоящее имя?       Август Божий: Да.       Бисексуал, слэшер, художник, амбидекстер, альбинос и Август. Слишком уж шикарно живёт чувак, так не бывает.       Август Божий: Друзья часто зовут просто Саня       Денис Красильников: «Август» звучит куда круче, будешь Август       Август Божий: Изумительно, спасибо       Август так Август, ладно. Быть может, когда-нибудь их общение дойдёт до того, что Дену достанется великое право проверить искренность всех характеристик скрытного человека, но, пока апокалипсическое время не пришло, нужно питаться предоставляемой информацией.       Денис Красильников: Что ты сейчас смотришь?       Август Божий: В смысле?       Денис Красильников: Хочу что-нибудь посмотреть       Август Божий: А из чего конкретно?       Денис Красильников: Да вообще без разницы       Август Божий: Хм, ну, не знаю       Август Божий: А ты натурал?       Брови Дена вывернулись неровными дугами. Чё за?..       Денис Красильников: Ээээ?       Август Божий: Люблю натуралам что-нибудь гейское советовать))       Денис Красильников: Ах ты хитрая морда       Август Божий: «Моя геройская академия»       Август Божий: Это аниме       Август Божий: Ты как к аниме?       Денис Красильников: Редко смотрел, но не против       Август Божий: Ура, буду кидать тебе яой по ним       Денис Красильников: Какой яой       Август Божий: Красивый       Денис Красильников: Зачем яой       Август Божий: Разрушаю гетерасные стереотипы       — Интересно, какие же ты во мне стереотипы разрушишь, — хихикнул Ден, вспоминая свои лихие девятнадцать, когда он переметнулся на голубую линию радуги. И бедненького Витю с собой прихватил. Сейчас вспоминал и удивлялся: как вообще умудрился? Как ему могло так повезти с возлюбленным? Если бы Витя не втрескался в него в ответ, Ден бы плескался в бесконечно глубокой луже.       Август от своих намерений отступать не собирался. Ден едва успел включить первую серию аниме, как ему в личку пришла стопка артов различного характера с мужскими персонажами. Ден рассмеялся, быстро листая картинки. Рисовка у некоторых была невероятно качественной.       — Чё делаешь? — Голос за спиной заставил Дена подскочить на месте и крутануться на стуле. Витя стоял неподалёку, облокотившись спиной о шкаф, и с ироничной ухмылкой смотрел на экран монитора.       — Э… — растерялся Ден, не зная, что ответить.       — О боже, Бакуго и Мидория. Самый необоснованный пейринг для девочек, — скороговоркой выпалил Витя, открывая бутылку с водой и делая внушительный глоток. Ден вперил взгляд в дёргающийся кадык, от вида которого у него заскребло под сердцем. Он так любил этот внушительный кадык… эти тонкие длинные пальцы, элегантно обхватывающие бутылку… густые чёрные волосы, спадающие на глаза. Витя постоянно поправлял длиннющую чёлку, откидывая её назад, — даже в таком простом жесте его отец уловил «гейство», сказал, что побреет сына налысо, если тот не подстрижётся. Смешно. На всякий случай Витя с тех пор дома не появлялся.       — Да ты, вижу, шаришь, — хмыкнул Ден, подавляя желание встать, подойти и провести пальцами по вытянутой шее, пока тот не… допил. Поздно.       — Классное аниме, — одобрительно произнёс Витя, закрывая бутылку и ставя на полку. — Чё это ты решил посмотреть?       — Да друг порекомендовал…       — Хм. Хороший друг.       Разговор не особо вязался: Витя что-то искал в шкафу, а Ден тихонько следил за его перемещениями в пространстве, не решаясь подать голос. В который раз за последний месяц он жадно обласкал взглядом любимое тело, словно пытался отложить на дальней полке сознания каждое телодвижение, каждый новый изгиб, каждый выдох и каждый вдох…       Чёрт.       Почему между ними непроглядная бездна, почему рёбра с треском ломаются, терзая осколками лёгкие и сердце? Почему он задыхается, сотрясаясь в удушье? Почему так тяжело отвести взгляд и стереть в пепел угнетающее нечто?       Он смотрел на Риппера — и Риппера не видел. И Витю не видел. И окружающий мир тоже не видел. Пустота вокруг или внутри него? Куда он смотрит? В наружное ничто или в себя, в глубинное нечто? Он внутри полый или полный?       — Всё нормально?       «Конечно, лучше не бывает».       — Нормально.       Взгляд вернулся из бесконечности в бессмысленное бытие и снова упёрся в Витю — в единственный, чёрт подери, смысл.       — Мне так не кажется.       — Я просто задумался. — Ден сказал это неожиданно холодным тоном, но ему улыбнулись с привычной теплотой, от которой стало вдвойне паршиво. Витя ничего не замечает или не хочет колоть его сердце расспросами?       — Ты слишком хмурый. Я скучаю по твоей улыбке.       Жгучий стыд окутал ноги и руки. Ден закрыл глаза, прячась от пронзительного взора. Имеют ли его «проблемы» какой-то вес? Стоит ли обращать на них внимание?       — Короче, ща поржёшь, — продолжал между тем Витя. — Батя рассказал бабушке, что я пидор, и она пошла отмаливать меня в церкви. Круто, да?       Ден прыснул со смеху, недоверчиво смотря на улыбающегося Витю. Вот это новости.       — Если одни только наблюдения заканчиваются такой реакцией, то что будет, если он убедится в правде? — задумчиво пробормотал Витя, садясь на диван с книжкой и ручкой в пальцах. Начал что-то царапать чернилами на корочке. Ден подавил желание бросить в него чем-нибудь за порчу неприкосновенной ценности.       — Сам в церковь пойдёт.       Витя рассмеялся, на мгновение отрываясь от книги. Ден не мог не улыбаться, когда видел искреннюю белозубую улыбку этого человека. Внутренняя боль притихла, уступив место кратковременному робкому счастью. Интересно, у Вити сегодня свободный вечер, могут ли они провести его вместе?       Он только собирался задать вопрос вслух, как Витя произнёс замогильным голосом:       — «Религия — это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она — дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа».       Ден сделал вид, что не словил шок от цитирования Карла Маркса, и вымолвил:       — Ага, я помню, что ты книжный задрот. Можно было не выпендриваться.       — Выпендрёж — мой смысл жизни! — Витя поднялся на ноги, захлопнул книгу, подошёл к Дену и опустил свою ношу на стол перед ним. Ден обратил внимание на новизну книжки: у них такой не было. Герман Гессе «Демиан». Интересно. — У меня сегодня важная миссия, — как ни в чём не бывало продолжил Витя. — Если не вернусь к завтрашнему вечеру, ищи меня в лесу в четырёх мешках.       — Что за миссия?       Во взгляде Вити промелькнуло блеклое мрачное чувство: не то обида, не то грусть, не то боль, — но быстро исчезло под непробиваемым щитом. Когда он стал вести себя, как уверенный в себе сильный мужчина? Ден совершенно проглядел этот момент.       — Разобраться с родителями. Окончательно.       Словно ушат ледяной воды на голову. И в штаны затекло. Холодрыга.       — Ты же не собираешься рассказыв… — испуганно начал он и не успел закончить.       — Конечно, нет, носочковая балда. Это вообще не по поводу меня. Вернее, в основном не по поводу меня.       — А я не могу с тобой поехать?       Умиление заиграло на тонких губах. Ден смутился, сам не зная, чего.       — Нет, лучше не надо. Это семейное.       Вот что Август, что Витя — один хрен. Никто Дена в свои проблемы не посвящает! А он, может, помочь хочет!       — Короче, я почапал, — известил Витя, направляясь к выходу из комнаты. — Проводи меня.       Ден метнулся за ним в коридор. В голове крутилась одна мысль: «Ночь без Вити. Ночь без Вити. Ночь без…» Редко он спал в квартире без него. Привет, несколько часов тягостного одиночества!       — Удачи, — вздохнул Ден, смотря, как Витя натягивает куртку и кроссовки. В груди гуляла отвратная печаль. Ну, ничего, включит аниме, посмотрит, может, втянется и не заметит, как время пролетит… Хотелось бы верить.       — Мур.       Витя схватил его за руку и притянул к себе, прижимаясь губами к губам. Ден оцепенел, обмяк, провалился в иную реальность, взорвался фейерверком изнутри, сгорая от нахлынувших эмоций. Поцелуй был коротким, зато объятия — длинными. Ден ему чуть позвоночник не сломал. И всё это, конечно, под тихий смех с лёгкой хрипотцой. Незаконно.       — Не скучай, солнце, — промурлыкал Витя, тормоша волосы Дена на прощание. Шаг назад — и он уже за дверью. — Если что, читай книжку, это тебе!       Как только след загадочного мачо простыл, Ден с любопытством припустил обратно в комнату, беря в руки книгу. Он прекрасно помнил осторожное скольжение стержня ручки по плотным страницам. Что этот негодник там написал?       Ден пару секунд полюбовался обложкой — чисто для приличия, — а потом распахнул книгу, спотыкаясь о ровный текст, выведенный аккуратными печатными буквами:       «Люблю резаться о твою лучезарность. Свети».

Добиваться как способ открыть врата. Мир, где все добры, мир, что на устах.