RIPPER

      — Дай прикурить.       Глаза Августа расширились в откровенном недоумении. Прошло всего три дня с момента, когда он открыл Дену свою страшную тайну, а тот уже собрался перенимать вредную привычку. С кем поведёшься — от того и наберёшься, правильно мама говорила. Или у Дена снова случилось что-то ужасное, серьёзное, не предназначенное для ушей Августа?       — Ты же не куришь, — улыбнулся Август, вставляя сигарету между зубов. Из-за Дена он стал часто улыбаться без весомых причин. А может, вместе с Деном причин улыбаться стало больше, кто знает.       — Я про тебя тоже так думал, — хмыкнул тот. — А ты вон какой оказался.       — Какой?       — Вот такой. Представь, полезет к тебе девушка целоваться, а от тебя куревом несёт.       Август расхохотался над нравоучительной интонацией. Облачко дыма рваным всполохом мелькнуло перед лицом. Ден подхватил его смех, но у него это выходило гораздо лучше — мелодично, будто он смехом музыку писал.       — Это что за уроки жизни? — спросил Август и тут же затянулся. С каких пор Ден успел назваться его мамочкой?       Будто бы у Августа она когда-то была.       — Ну, а вдруг бросишь. Я Рипперу так говорил постоянно, и он бросил.       — Риппер курил? — Брови Августа выгнулись в удивлении. Из-за искристой ауры этой парочки ему казалось, что ни Ден, ни Рип не могут иметь вредных привычек. Как и минусов в целом.       — Ага. Как паровоз.       — Значит, ради тебя бросил, — захихикал Август. — Вы точно из этих. — Он красноречиво потёр друг о друга указательные пальцы.       — Ой, да отстань ты.       — А вообще, если что, курение — не самое страшное, что может случиться с человеком. Надо проще относиться.       Улыбка Дена стала шире и ударила обжигающим теплом. Как обычно в такие моменты, сердце Августа резко ускорило темп.       — Я нормально отношусь, — спокойно отозвался Ден. — Просто это вредно.       — Ну и что? — безразлично пожал плечами Август.       — Ну и то. Я беспокоюсь о твоём здоровье.       Дыхание сбилось, и Август инстинктивно вытолкал из лёгких дым, чтобы не подавиться.       — Почему? — с трудом найдя в себе смелость, спросил он.       — Потому что ты мой друг, — просто ответил Ден.       Август снова затянулся. Потом откинул голову назад, приковывая затылок к дереву, и коротко посмеялся.       — А сам-то чего просишь? — иронично поинтересовался он, склоняя голову вбок. — Вредно же.       — Да просто. Хочу посмотреть, какой у них эффект.       — Ты никогда не пробовал?       — Не-а.       Август долго молчал. Затем запустил пальцы в карман, вынул из пачки сигарету и протянул Дену. Тот улыбнулся, схватился за неё, да не тут-то было: Август не разжимал хватку. Правда, пальцы Дена случайно затронули его кожу, обдав жаром тела, и от этого уверенность Августа в своих действиях значительно поубавилась.       — Не дам, пока не расскажешь, что случилось, — поставил ультиматум самодовольный Август. Пальцы Дена вместо настойчивого дёрганья бессильно скользнули вниз и вернулись в карман куртки.       — Ну и ладно, — проворчал он со сквозняком обиды, просачивающимся сквозь щель между зубами. — Не очень-то и хотелось. — Ден безмятежно засмеялся, но Август, хоть и не видел, знал наверняка: он не на шутку расстроился.       — Серьёзно, обрывок колготки*. Расскажи мне. (*Прим. от автора: «Он же Носочек!»)       Это не дело. По переписке о своих проблемах рассказывал, главное, а теперь не решался, несмотря на месяц личного общения. Если раньше Августа бесили откровения Дена в интернете, то сейчас он готов был щипцами вытягивать из него слова. Потому что Ден больше не был призрачным невесомым образом. Он теперь занимал почётное первое место в списке нынешних интересов Августа. А значит, его внутреннее состояние отныне имело первостепенную важность.       — Я не хочу тебя грузить, — неуклюже оправдался Ден, ковыряя носком ботинка асфальт. Стоп, он только поэтому не рассказывал? Не потому, что мало доверял? «Саня, ты просто тупой идиотина! Конечно, он же видит, что ты сам о себе ничего не говоришь, вот ему и стыдно о себе рассказывать. Наверняка считает, что его проблемы незначительнее моих. И что мне будет неинтересно его выслушивать…»       Впрочем, с вопросом весомости проблем стоило бы повременить. Август не любил сравнивать чужие несчастья со своими. Последние он низводил, чтобы не загоняться лишний раз, но порой в горле комок ужаса застывал от ощущения их тяжести на сгорбленной спине. Вряд ли у Дена случилось что-то противнее и страшнее, чем нежеланные прикосновения вонючего потного тела, настойчивые требования над ухом и регулярные профилактические удары по рёбрам, рукам и ногам. Ладно, побои, оправданные плохим настроением, Август ещё готов был потерпеть, но от пьяного отчима теперь убегал за тридевять земель. К чертям. Никогда больше он не позволит себе опуститься до сверкающей на задворках сознания таблички «Выхода нет» при виде понуро повисшего волосатого члена перед самым лицом. Он был так напуган и ошарашен в тот день, что до сих пор не мог ответить себе на вопрос: как ему удалось вырваться и убежать с ватными-то ногами?       Августа за минувшие месяцы даже пару раз стошнило от этого воспоминания, но не от самого представления, а от навязчивого вывода: «Этот член трахает мою мать». Августу рыдать хотелось, когда он задумывался над этим. Мерзотный мужик дороже единственного сына. Регулярный секс важнее общения с ребёнком. Алкоголь и похоть ценнее человека.       Он встряхнулся, едва не выронил из пальцев сигарету: руки ослабли, как и всё тело, от бьющей наотмашь жестокости воспоминаний. Август заставил себя дышать — то воздухом, то никотином. Ден не заметил кратковременное изменение его настроения. Вот и славно.       — Слушай, колготочка, — как ни в чём не бывало протянул он, — я просто хочу помочь. Ты постоянно о чём-то думаешь, грустишь, пока я не смотрю, а теперь просишь дать тебе покурить. Давай говори, что случилось. Это лучше, чем сигареты.       Ден непроизвольным движением, переросшим из привычки в рефлекс, поправил тянущиеся к небесам густые волосы — будто бы от этого они могли стать ещё более идеальными. Долго думал, взвешивая поступившее предложение, тяжко вздохнул.       — Я не знаю, как это вообще преподать, — пробормотал он. — Мне кажется, это максимально глупо.       — Если тебя это задевает, значит, это не глупо.       — Но… — Ден мялся так долго, что Август успел расправиться с сигаретой. — Я не знаю. — Август направился вперёд по улице, и Ден быстренько выровнял шаг с ним. — Это как-то… не знаю.       Ох, да сколько можно тянуть! Что за мямля! Взрослый ребёнок, честное слово.       — Это из-за Риппера? — с толикой раздражения в голосе спросил Август. Ден быстро-быстро закивал с огромным облегчением в глазах. — Что он опять сделал?       — Ничего, — снова сдулся Ден. — Всё нормально, правда. Просто я всё так воспринимаю.       Август закатил глаза, сдерживая навязчивое желание дать ему пощёчину. Слабенькую такую. Нежную. Профилактическую.       — Ден, блин, — прошипел он, непроизвольно ускоряясь. Он всегда быстрее двигался под эмоциями.       «Ты уж точно не тот человек, с которым хочется делиться», — шепнул на ухо воображаемый голос. Август взмахнул длинной чёлкой, скидывая с правого глаза.       — Вот именно в этом проблема, понимаешь? — продолжил он чуть спокойнее. — Риппер НИ-ЧЕ-ГО не делает. По отношению к тебе, в смысле.       — Но и не должен…       — Если вы друзья, должен, — грубо перебил оправдания Август. — Мы это уже обсуждали. Ему интереснее новая тусовка. Но это не повод просто тебя игнорировать.       — Почему же?..       — Я лично вообще не представляю, с кем может быть интереснее, чем с тобой. — Когда смысл сказанного дошёл до здравого смысла, лицо Августа вспыхнуло от неловкости. Неужели он сейчас вслух сказал то, что хранилось в пыльном ящике с надписью «никогда не открывать» где-то на задворках сознания? Нужно выкручиваться! — Ну, это я, конечно. Я же не крутой ютубер. А у него слишком много друзей, и он не может уделять время всем.       — Ты только что сам опроверг свои аргументы, — уныло произнёс Ден.       — Ой, балда, ты дослушай. «Не может» не равно «не должен». Я тебе уже сколько раз говорил, что он просто не догоняет? Подойди и в лоб скажи, что хочешь с ним тусить. Неужели это так сложно?       — Я пытался.       — И что в итоге?       Ден хмыкнул и не ответил. Зато улыбаться перестал. Что ж, прекрасно, по лицу всё понятно.       «Ничегошеньки не понимаю, — мысленно вздыхал Август. — Неужели этому Рипперу так трудно время выделить? Так не бывает. Ни у кого не бывает такого плотного графика. Плюс они же вроде не ссорились. По словам Дена, по крайней мере. Да тут вообще всё на слова Дена опирается, у Риппера-то я спросить не могу. Может, Ден и правда выпендривается и преувеличивает. С другой стороны, он слишком оптимист, чтобы приукрашивать проблему. Он бы скорее делал вид, что проблемы нет. Что ж за фигня-то такая? Тут только один вывод напрашивается. Не самый утешительный. Кажется, кому-то кто-то надоел».       — Может, я ему просто надоел? — тут же высказал предположение Ден. Август поперхнулся воздухом от неожиданности. Он что, мысли читать умеет?!       — Как ты можешь ему надоесть, если вы со дня переезда вместе не тусите? — окрысился Август, не желая даже думать о том, что в этой истории может быть виноват Ден. Вина целиком и полностью лежит на плечах Риппера. Это он — бездушное зажравшееся чмо, сменившее старого друга на новую компанию. Предатель и кидалова. Так не делается.       У кого не делается? У божественных созданий, красивых, добрых и умных, как Ден, которые просто не способны на плохие поступки? У людей-то предательства на каждом углу встречаются. Сколько «друзей» Август сменил за всю свою жизнь — считать устанешь. Сравнил бы всех этих людей с перчатками, да не мог: перчаток у него было гораздо меньше, чем «самых дорогих и близких».       Видимо, Риппер, занимавший в голове Августа почётное место совершенства наряду с Деном, оказался не больше чем обычным человеком. Как же больно это осознавать, чёрт возьми.       — Мы живём вместе пять лет, — терпеливо пояснил Ден. У Августа чуть глаза из орбит не вылезли. Сколько?! — Он мог просто устать от моего общества. Плюс он постоянно приходит домой и видит меня. Может, ему этого хватает.       — Пять лет… — глупо повторил Август, дождавшись окончания монолога. — Пять лет. Капец. А говоришь, что не голубенькие.       — Да блин.       — Ладно, шучу. Просто… я знал, что вы давно вместе… — Чёрт, как звучит. —…живёте, но почему-то не думал, что настолько давно.       — Значит, я мог ему надоесть? — с горечью в голосе произнёс Ден.       — Удивительно, что ОН тебе не надоел. А вообще: да, мог. Без обид, но… пять лет, блин. Вам норм вообще?       Несмотря на унылый настрой, Ден умудрился рассмеяться при виде его удивлённого лица. Август, максимально серьёзный последние несколько минут, улыбнулся. Хотел бы он пожить с Деном пять лет. Не факт, конечно, что не перегрыз бы ему горло с учётом врождённой неприязни к длительному общению, но попробовать стоило.       — Ну, это удобно, — развёл руками Ден. — Платить меньше.       — Ага. Так себе аргумент.       — Вполне нормальный.       — А ещё можно чёрные дыры без проблем изучать. Пальчики разминать. Заменить бананы кое-чем получше.       До Дена не сразу дошло, что Август подразумевал под своими словами, но, когда озарение снизошло на седую голову, он расхохотался, сгибаясь пополам. Августу пришлось остановиться и подождать, пока Ден отойдёт от истерического припадка.       — Хватит! — простонал он сквозь смех и слёзы. — Я же так умру.       — А ты не умирай.       — Спасибо за совет.       Говорят, что все дороги ведут в Рим, а у Дена и Августа все дороги вели к центру Москвы. Даже сегодня они умудрились доковылять до Красной площади, несмотря на гудящие от перенапряжения ноги. Август уверенно потопал в сторону Центрального детского магазина — места, которое он посещал при каждом визите в Москву.       — А во-о-обще, — протянул Август, — всё не так плохо. Отдохнёт от тебя и угомонится. Хотя… дело может быть вовсе не в том, что ты ему надоел. У него же никого сейчас нет… — Он уставился на Дена, ожидая увидеть на его лице ответ или просветление, но тот не уловил намёк.       — Ты о чём?       — Ден, не тупи. Может, он просто втюрился в какую-нибудь из своих подружек. Вот и носится по всей Москве.       Ден сначала замедлил шаг, потом и вовсе застыл. Август остановился и недовольно развернулся к нему, но быстро передумал возмущаться, увидев глубокое переживание на веснушчатом лице. Уголки его рта впервые за время общения смотрели не ввысь, а строго вниз.       — Может… — пробормотал Ден. Закусил нижнюю губу, повёл плечами, забегал взглядом по дороге, домам, машинам — только не по собеседнику. Брови задумчиво сошлись на переносице, пальцы рук, спрятанные в кожаных перчатках, сжались в кулаки.       Невооружённым взглядом было видно, что ему неприятно принимать к сведению новую теорию. Во рту у Августа пересохло, он остро ощутил вину за изменившееся состояние друга. С другой стороны, почему Дена так задело это предположение? Жалеет, что сам не додумался? Грустит, что Риппер безвозвратно исчез из привычной жизни?       Невелика потеря. Август сказал бы так о ком угодно, но не о Риппере. Всё-таки этот человек был слишком великим, чтобы переводить его в категорию «незначительное».       На краткий миг сознание пронзила дерзкая мысль: а вдруг Ден относится к Рипперу не как к другу? Что, если Август ошибся насчёт его ориентации?       Да ну бред. Просто Ден воспринимает отстранение от лучшего друга чересчур близко к сердцу. Видимо, у него никогда не было такого с близкими людьми, вот он и терялся в реакциях с непривычки. А может, Ден относился к Рипперу так же, как Август, — как к творческой мессии, — потому боялся отдаляться от него.       Август бы тоже боялся. Если кто из них троих сможет войти в историю, то только Риппер. С его-то взглядами и амбициями. Такого человека потерять — себя не уважать. Но Ден ведь не виноват.       — Да забей. — Август отчаянно пытался успокоить приунывшего товарища. — Братву на бабу не меняют. Набегается и вернётся.       — Если бегает, — с непонятным упором на последнее слово произнёс Ден.       — Если бегает, — согласился Август.

* * *

      Крик, звон в ушах, глухой удар спины о стену. В этой квартире явно не умеют встречать вернувшихся членов семьи.       Снова крик. Август не слушал, о чём ему втолковывает Кабан, отчасти из-за музыки в левом ухе, отчасти из-за невнимательности в правом. Кабану это не понравилось, и он ещё раз врезал ему для профилактики. Удар кулака пришёлся на живот. Боль клинком пронзила каждую мышцу пояса. Август сполз вниз по стенке, вскинул подбородок, смахивая с лица волосы, уставился на Кабана, который отчётливо склонялся над ним. В новом бурлящем ругательстве, полившемся из пьяного рта, Август различил слово «педик».       — О, кто бы говорил, — чуть не задохнувшись от нахлынувшей злости, выпалил он. На последнем слове понял: зря, очень зря.       Мелкие глаза Кабана вспыхнули праведным гневом. Он наклонился, схватил Августа за локоть и рывком поднял на ноги. На смену ноющей боли в животе пришла резкая боль в локтевом суставе.       — Ты только посмотри на этого чмошника! — зарычал Кабан, толкая Августа в разные стороны, не выпуская при этом из хватки. Он ростом сто девяносто пять и весом больше ста. Бесполезно сопротивляться. Лишь бы ещё больнее не сделал.       Бешеный ор ворвался прямиком в ухо, и Август содрогнулся от ударной волны. Сотни и тысячи матов, обвинений в голубизне и всех смертных грехах. Август скрипел зубами от безысходности, смиренно ожидая, пока бешенство отчима утихнет. Сердце колотилось в глотке от страха, живот сводило спазмом, от которого недавняя боль в этой области значительно усиливалась. Кабан продолжал орать ему в ухо, дёргать за локоть, отчего он спотыкался и повисал в его хватке, причиняя себе дополнительный дискомфорт. Больно, стыдно, обидно. Скажешь хоть слово в ответ — и спокойствия сегодня уже не видать.       Слёзы сами по себе застыли в глазах. В какой-то момент Август наткнулся взглядом на мать, которая безразлично смотрела на него с дивана, покачивая головой. «Скажи что-нибудь, скажи, скажи, ты же моя мама. — Августу хотелось кричать, биться в истерике и рыдать в три ручья, но он был слишком напуган и научен опытом, чтобы оказывать хоть малейшее сопротивление. — Ты же моя мать, как ты можешь просто сидеть и смотреть? Это несправедливо!»       — Вон отсюда, и чтобы глаза мои тебя не видели! — рявкнул Кабан, отталкивая его в сторону — так, что Август чуть в стену не улетел. Стараясь не шмыгать носом, не моргая, чтобы слёзы не полились по щекам, Август сделал два шага в сторону выхода из квартиры. — Ты куда пошёл?!       Неожиданный крик в спину вынудил застыть на месте.       — Я подумал… — еле слышно начал он. Последние звуки оборвались в воздухе, когда его схватили за плечо и толкнули в противоположную выходу сторону. Стоило пальцам отпустить — и Август по инерции полетел вперёд, чуть не упал — успел упереться ладонями в пол и выпрямиться, — а потом торопливо метнулся к двери в свою комнату.       — Чтоб из комнаты не выходил, п*здюк! — бросил ему вслед Кабан. Август закрыл дверь за спиной, рухнул на кровать и заплакал.       Уже через две минуты он заставил себя успокоиться. Это просто обида. Это нормальная реакция организма. Да, мальчики не плачут, но иногда можно.       Всё могло быть хуже. Кабан снова пьян. Если бы матери не было дома, выдуманные обвинения в ориентации вылились бы в очередное принуждение. Август не выдержит, если Кабан ещё хоть раз пристанет к нему, но сам факт того, что уже два с лишним месяца никаких домогательств не происходило, настораживал до дрожи в коленях. Август не верил, что Кабан мог с лёгкостью и блеском отступиться от своего идиотского желания после давнишних событий. Так не бывает.       Его потряхивало минут сорок. Пару раз он ненадолго расплакался, но почти сразу брал себя в руки и восстанавливался, убеждая себя, что всё хорошо.       Сейчас больше всего хотелось убежать через окно, но квартира матери располагалась на пятом этаже — последнем в ободранной хрущёвке. Если и выходить, то только раз и навсегда. А Август ещё хотел повидаться с Деном. Нельзя оставлять это солнышко без поддержки, он же совсем загнётся.       Солнышко за вечер ничего не писало, потому Август решительно закрыл соцсети. Не стоит общаться с Деном в таком состоянии: Август может не уследить за языком.       После долгих раздумий он, отчётливо осознавая нежелание что-либо делать, в том числе жить, открыл «Ютуб» с коварным предчувствием. Оно не обмануло: на канале «RIPPER» вышло новое видео. Август от названия подскочил на месте, не веря своим глазам: «BDSM В ВИДЕОЧАТЕ».       — Чего-о-о?! — провозгласил он и тут же захихикал. Видео было выложено три часа назад. Август даже представить не мог, что за чертовщина там творится.       В гостиной стояла напрягающая тишина. Август несколько минут лежал, прислушиваясь, в попытке понять, станут ли к нему приставать в течение следующих часов. И ответ, к сожалению, пришёл: в комнате за стенкой раздался скрип кровати.       — Твою мать! — прошипел Август, поспешно втыкая наушники. Тяжело выдохнул сквозь зубы, пытаясь сбросить оцепенение, вызванное приступом сильнейшего отвращения. Пока отчим трахает его мать, он посмотрит БДСМ с Риппером. Отличное времяпровождение. Лучше бы к Дену сбежал.       Он включил видео и углубился в просмотр. С первых же кадров понял, что порно не будет.       «Ага, какое тебе порно на «Ютубе», дебил».       Риппер сидел в компьютерном кресле в чёрном ошейнике с шипами и наручниках. Август чуть не запищал от восторга и шока одновременно. Рип был похож на прекрасного омежку из яой-манги.       «Всем привет в этом чатике, — взмахнул он одной рукой, а вторая взметнулась следом за ней за счёт наручников. — С вами Риппер. У вас сейчас наверняка очень много вопросов по поводу моего внешнего вида. Поверьте, у меня тоже. Но, как говорится, меньше спишь — крепче знаешь, так что давайте создавать контент из ничего».       Цепь от ошейника показательно натянулась. Август сглотнул набежавшую слюну. Слишком круто.       «Ну всё, погнали. — Изображение Рипа уменьшилось, появилось пустое окошко чат-рулетки. В ней всё ещё кто-то сидит? Щелчок по прямоугольнику «старт». Мужик с монобровью. — Привет. — Мужик переключился, Риппер расхохотался, кто-то за кадром захихикал и снова натянул цепь. Да уж, весело им. — Привет. — На экране появились две девушки. — Как дела?»       «Боже, это что, ошейник? — прыснула со смеху одна из девушек. — Тебя что, в плену держат?»       «Н-н-не-е-е-ет, — Риппер активно закивал, потом добавил шёпотом: — Спасите».       Август уже ржал, как не в себя.       «Весело тебе там, — вынесла вердикт девушка. — А ты не боишься, что на тебя тут мужики дрочить будут?»       «Они тут на всё подряд дрочат, мне нечего бояться».       «Блин. Знаешь, ты, конечно, не фруктовый лёд, но я бы тебя облизала».       Риппер выпал в нерастворимый осадок, чуть не свалившись с компьютерного кресла. Август смеялся, прикрывая рот подушкой в попытке заглушить звуки.       «У него уже есть, кому облизывать. По ту сторону цепи», — вставила другая девушка. Рип, только-только успокоившийся, снова начал помирать со смеху.       «Я и сам себя облизать могу».       Следующей жертвой оказался типичный русский гопник, который от удивления чуть челюсть не обронил.       «Фу, ты что такое? — Дальше полились маты. — Педик!»       «Почему сразу педик? Обоснуй».       «Ты на себя посмотри, б***ь. Это же просто…» — И снова куча несвязных матов.       «Ой, вот знаешь, если бы тебе не нравилось, ты бы уже переключил. И руку из-под стола убери, я вижу, что она дёрг… — Собеседник переключился. — …ается».       Новый парень выключил Рипа, едва взглянув на него. Потом ещё один, и ещё… Появилась девушка лет четырнадцати с кудрявыми волосами. Шокированно вылупилась на Риппера.       «Привет, ты знаешь, что я ютубер? Хочешь меня?»       За кадром ржали ещё громче Риппера. Девушка поспешила переключиться.       «Чё ты там подыхаешь? — Рип обернулся в сторону невидимого зрителю человека, который натягивал поводок. — Давай, когда я тебя сюда позову, ты будешь тут сидеть и п*здеть. А пока что сиди там и молчи».       «Бл*, пацан, с тобой чё?! — раздался бас затемнённого собеседника. — Это чё за?»       «Здравствуйте. Давайте поговорим».       «О чём мне с тобой разговаривать, пидорасня?»       «Ну, во-первых, поясните за пидорасню».       «Ты на себя посмотри. Это чё за хрень на тебе?»       «Это? — Риппер ткнул пальцем в ошейник. — Да моей собаке не подошло, я на себя примерил».       «Ты чё, совсем долбанутый?»       «Обоснуйте».       «Ты педик!»       «Почему?»       «А ты давай, докажи, что ты не педик!»       Риппер резко выдохнул сквозь зубы, а потом проговорил:       «Вот вы тут такие умные сидите, грязью ни за что поливаете! Какой из меня педик? Ты посмотри на меня. У меня даже скул нет, значит, я не сосу. Вот у моего парня знаешь какие скулы? Большие, как мой член».       Мужик переключился. Послышался истерический смех за кадром. Август вспомнил внушительные скулы Дена и серьёзно задумался, но быстро потерял суть и вернулся к просмотру.       «Не, ну, а чё они так сразу? — обиженно протянул Рип. — Почему, если худой и челкастый, то сразу пидор? Я ни разу в жизни с геями не трахался. Только с натуралами».       «А-А-А-А-А, ЭТО РИППЕР!» — завизжали в камеру сразу три девушки. Риппер подскочил на месте и переключил, а потом стукнулся лбом о стол от смеха. Закадровый голос орал белугой.       «Я ПЕРЕСРАЛСЯ!» — воскликнул Рип, возвращаясь к чат-рулетке. Персонаж, ответственный за поводок, сунул ему в руки гитару. Риппер уложил её к себе на коленки, сверху накрыл руками.       Теперь его ожидала встреча с бандой из четырёх крутых деревенских парней. Видимо, они не заметили ошейник и наручники, потому что бурная реакция появилась далеко не сразу.       «О, играешь? Сыграй чё-нибудь».       «Я не играю».       «А нафига тебе гитара?»       «Да я её просто так держу, чтобы тёлок цеплять. Вообще, знаешь, если у тебя что-то есть, тебе необязательно уметь этим пользоваться. У вас же, например, есть мозг».       Мужики какое-то время сидели в ступоре. Риппер, видимо, оказался прав, потому что они даже не заметили чёткий подкол.       «А чё у тя на шее?» — наконец обратил внимание на украшение один из компании.       «Это чокер. Модно сейчас. Европейские тенденции, знаешь?» — Риппер вскинул вверх руки в наручниках.       «А это чё?»       «Браслеты».       «Ты чё, из этих, что ли?»       «Почему? Любой вывод требует весомой аргументации. Я жду».       «А ты чё как педик разговариваешь?»       «Понимаешь, когда в каком-то окружении находишься, надо говорить на их языке. Вот я с тобой говорю на твоем языке».       Август поставил видео на паузу, потому что ржать больше не мог. Грудную клетку разрывало от недостатка воздуха, пресс болел от перенапряжения. Это потрясающе. Это, блин, самое лучшее, что могло прийти в голову Риппера.       «Вот ты Россию с колен поднимешь? Не поднимешь. Потому что ты пидор. А мы с пацанами поднимем», — уверенно говорил парень лет пятнадцати.       «Россия-то с колен поднимется, — уверенно гасил Риппер. — А вот ты перед твоим дружком — нет».       Видео длилось ещё семь минут. С каждой новой шутки Август выпадал в астрал от смеха. Только один раз он не рассмеялся, а удивлённо распахнул рот: Рипперу попались сосущиеся геи.       «О-о, нифига себе, наша братва. Ну вот, опять дрочить, я пошёл», — с этими словами он попытался покинуть кадр, но мужские руки толкнули его обратно в кресло.       «Потом подрочишь, делай контент».       «Контент сам себя делает».       Закончилось видео фразой «Иду исполнять долг предков, не скучайте, до новых встреч» и мощным рывком поводка, в результате чего Рип слетел с кресла и исчез из кадра. Что он там исполнять пошёл? Первоклассный минет?       Август перевёл дух и водрузил подушку на законное место — под голову. Посторонние звуки теперь доносились только с улицы из-за открытого окна. Натрахались там эти двое за стенкой? Отлично.       Настроение резко поднялось. Боже, если ты существуешь, благослови Риппера за его богичные шутки!

* * *

      — У меня два вопроса, — без предисловий начал Ден, заходя в комнату, где Рип в компьютерном кресле что-то строчил в телефоне. — Во-первых, где вы взяли БДСМ, во-вторых, у меня правда большие скулы?       — Да и да, — отозвался Риппер, наконец отрываясь от телефона. Взмахнул чёлкой, посмотрел на Дена и открыл рот. — Чё за… — И замолчал, бегая взглядом вверх-вниз. Губы так и не сомкнул.       — Ладно, я гулять. — Ден достал из шкафа свежий свитер и поспешил удалиться. Риппер вернулся домой буквально полчаса назад. Он не был здесь больше суток. А когда пришёл, даже не поздоровался с Деном, сидевшим в кухне. Будто и не заметил.       — Блин, это как и когда? — Рип схватил его за локоть и развернул к себе. — Это чё за новости?       — Какие новости? — тяжкий вздох. Риппер действительно не заметил Дена: сразу завалился в свою рабочую комнату, даже не заглянув в кухню. Обидно. Хотелось поскорее уйти.       Рип замолчал. Сделал мелкий шаг назад, упёрся спиной и затылком в стену, молча посмотрел на Дена из-под чёрной чёлки, задрав кверху подбородок. Его кадык от такого положения выглядел ещё более отчётливым.       — Тебе идёт, — наконец вынес вердикт Риппер. Ден переминался перед ним с ноги на ногу, прижимая к груди дурацкую футболку. — Красиво.       — Спасибо.       Почему так неловко? Как вообще Ден после пяти лет жизни с ним бок о бок мог чувствовать себя не в своей тарелке? Почему ему так сильно хочется убежать?       Он невольно бросил взгляд в сторону компактного зеркала, стоявшего на одной из полок шкафа за неимением более выгодного места. Большая серебряная серёжка-гвоздик в левом ухе, воздушные пепельные волосы с фиолетовым распылением на концах. Всё как мама прописала. И как только Август умудрился уговорить его на это?       Пальцы Риппера вдруг оказались в его волосах, поглаживая и поправляя. Ден чуть не рухнул от пробежавшегося по всему телу шаловливого огонька.       — Вот, так хорошо, — прокомментировал Рип. — А то похож на засохшую кисточку, которую макнули в краску.       — Спасибо, Риппер.       Тот улыбнулся — широко и мило. Когда научился? Где? С кем? Он же постоянно стал так улыбаться со дня переезда. Ден радовался, что его порой награждали такой улыбкой, но и грустил, зная, что она достаётся не только ему.       — Фу, от кого ты понабрался таких плохих слов? — спросил Рип, провожая его до выхода. Ден натягивал ботинки в дверях, а Риппер крутил в пальцах ложку для обуви.       — Каких? «Спасибо»?       — Нет. «Риппер».       Ден чуть было не посмеялся, но на голову вдруг камнем обрушилось воспоминание многолетней давности, когда Риппер в самом начале их истории разорвал с ним связи, аргументировав это тем, что Ден влюблён в персонажа, а не в человека, скрывающегося за образом из игры. С тех пор Ден всегда называл его Витей. Пока не подружился с Августом и не привык к постоянному «Риппер» с его стороны.       — Чёрт. Прости, — глухо пробормотал Ден, пряча взгляд. Стало стыдно и до жути некомфортно. Самое то: пустить новую трещину по их натянутым взаимоотношениям. Молодец, Ден, так держать!       — Эм… — Рип… Витя сопровождал взглядом каждое нервное действие Дена, пока тот натягивал верхнюю одежду, потом с деланным увлечением поправлял торчащие из-под шапки волосы. — Я не обижаюсь.       — Надеюсь. — И что тут ещё сказать? Кроме того, что Ден снова крупно облажался? — Ладно, я пошёл, пока. — Он похлопал себя по карманам, проверяя ключи и телефон, накинул на плечо рюкзак и потянулся к двери.       — Стой. — Риппер схватил его за руку и развернул к себе. Ден недоуменно и слегка испуганно посмотрел на него, не зная, чего ожидать. Рип в один шаг сократил расстояние между ними, обнял одной рукой за шею, другой — за талию, прижался губами сначала к щеке, потом — к губам, отчего Дену снова остро захотелось упасть ничком. А потом уткнулся лицом ему в шею, обдавая кожу горячим дыханием.       В одежде и без того было жарко — теперь Ден кипел и пригорал, как яйцо на сковородке.       — Удачи, — сказал Витя через несколько непозволительно коротких секунд и отстранился, пожирая Дена карими омутами. Тот сглотнул. Перед глазами слегка потемнело от эмоций, которые обрушились на него за последние мгновения жизни.       — Я… я… — пролепетал Ден, но так и не смог связать хоть пару слов.       «Я люблю тебя. Почему ты так боишься сказать это вслух?»       — Иди уже, а то не успеешь. Тебя же ждут.       «Самое главное — успеть сказать».       Но изо рта так и не вылетело ни единого звука. Он не мог пересилить себя. Почему? Непонятно.       Пальцы повернули внутренний замок, легли на дверную ручку. Ден так не хотел уходить, но… его действительно ждут. Он не может опоздать.       Не может ведь?       Як бы сейчас не расплакаться от эмоций.       — Пока, — донеслось ему в спину, когда пальцы всё-таки нашли силы надавить на дверную ручку.       — Пока… Вить. — И почему голос так дрогнул?       — Я люблю тебя. — И у него тоже дрогнул. Или задрожал.       Так-с, и кто там говорил, что мальчики не плачут?

Я снова почему-то хочу нажать на курок. Топливо нам нужно, как будто это наш Бог.