RIPPER

      «Улеглись вдвоём на кровати Риппера. Если он узнает, прибьёт», — единственная мысль, крутившаяся в голове на протяжении целого часа. Но Ден оставался на месте, сложив ладони под щекой и глазея на лежащего рядом Августа. Он либо спал, либо притворялся, но веки не поднимал полчаса точно. Белоснежные ресницы слегка подрагивали, бледная рука улеглась так, что закрыла половину лица, волосы рассыпались по подушке. Что в предыдущий раз, что сегодня Август принимал для сна позу эмбриона, и теперь Ден видел в этом особенный смысл: малыш совершенно беззащитен перед суровым миром, хоть и пытается держаться грубо и безразлично.       Ден перевернулся на спину, уставился на потолок, глубоко вздохнул. Уснуть уже не получится, по крайней мере, в ближайшее время. В голове слишком много всего. Он не успевал хвататься за отдельные мысли, кроме страха перед Риппером, и терялся в сшибающем с ног потоке. Эмоции сдавливали тисками внутренние органы. Хотелось разорвать себе грудную клетку и выпустить на волю этот разрушительный ураган, только бы не чувствовать столько непонятного, непредсказуемого, безысходного.       Он всё ещё не мог осознать до конца, что между ними произошло. Когда Август стал бледнее обычного и расплакался ни с того ни с сего, Ден списал всё на проблемы в семье. Кто знает, о чём Август думал, пока Ден нагло спал перед компьютером? Может, за это время он узнал что-то о своих родителях или лишний раз задумался над взаимоотношениями с ними. Ден тщетно пытался вспомнить, каким был Август в момент, когда так называемый «друг» только-только проснулся, но ответ не нашёл. Жгучий стыд разрезал межрёберные мышцы, буравил щёки и душил за шею — неужели Августу было так плохо, а Ден спал себе преспокойно, хотя должен был помочь?       От мыслей об отчиме Августа становилось до дрожи жутко. Ден и представить не мог, какой глубокий отпечаток лежал на психике ребёнка, ставшего жертвой физического, морального и сексуального насилия. Потому, конечно, не стал ничего говорить, постарался вести себя таким образом, чтобы Август понял, что имеет право на нервный срыв. Но то, что Ден выдал в конце концов, оказалось откровенно лишним. Он подумал, что Август под «Я так рад, что ты у меня есть» имел в виду любовь к Дену как к другу, и ответил взаимностью, не проконтролировав сказанное. Когда Август от его слов шуганулся и посмотрел так, что всё внутри обрушилось, Ден понял: переборщил. Нужно было ответить «Я тоже». Что-то более конкретное, а не расплывчатое «Я люблю тебя». Потому что Август — би. Он мог воспринять эти слова совсем не с тем смыслом, который закладывал в них Ден.       Голова загудела. Ден встал с дивана и направился в кухню, где уселся за стол, упёрся в него локтями и схватился за волосы, от всей души желая вырвать их к чёртовой матери. Реакция Августа напугала. Выражение его лица всё ещё стояло перед глазами, прожигая этим непонятным, сокрушительным взглядом. Ден не должен был говорить такое, потому что…       Он не хотел признаваться в этом самому себе. Он так надеялся, что это никогда не произойдёт, что это пустые страхи. Но эти глаза — они сказали всё за Августа.       Ден не должен был говорить такое, потому что Август мог влюбиться в него.       «Мы просто друзья, просто друзья, он не… да ну нет. — Ден в отчаянии откинулся на спинку дивана. — Я не хочу в это верить. Может, он и не влюблён в меня сейчас, но моя фраза могла вселить в него уверенность в своих силах. Он может влюбиться в меня позже и думать, что я отвечу ему взаимностью. Или он уже влюблён и получил надежду».       — Твою мать, — шипел Ден, до оглушительного хруста разминая пальцы одной руки пальцами другой.       Он всегда страшно боялся бисексуальности Августа, ведь это значило, что Ден под прицелом далеко не дружеских чувств. Но он так свято верил, что Август никогда не влюбится в него! И продолжал верить даже сейчас, но уже не с фанатичной преданностью. Потому что его взгляд…       «Да что его взгляд, что?! Может, он просто прифигел от твоей прыти! Это же не значит, что у него к тебе что-то есть. Не значит же, ну-у!»       Хвататься руками за голову, шептать бесконечное «нет, нет, нет» и молиться, что худшее не случилось — вот и всё, что мог сделать Ден в этой ситуации. От себя было противно до тошноты.       Он души не чаял в Августе. Он спал и видел светлое будущее, где его малыш будет в безопасности, счастливый и жизнерадостный, где над ним никогда не нависнет угроза насилия. Как только Августу исполнится восемнадцать, Ден сделает всё возможное, чтобы тот пересилился как можно дальше от своей дурной семейки. Сейчас Ден мог только предложить ему спальное место в квартире. Он с радостью пригласил бы Августа жить тут до совершеннолетия, но Риппер никогда и ни за что не позволит им эту роскошь. Он ведь знать не знает о проблеме Августа. И не узнает никогда, если Август сам не захочет рассказать. Ден — могила.       Других вариантов, кроме как прятать Августа в своей квартире, Ден не видел. Можно, конечно, снять ему квартиру, но она обойдётся в огромный ценник, который они вместе не потянут. Ден еле как выплачивал половину ежемесячного кредита, что уж говорить об аренде. Рипперу жилось проще: срубил бабок на «Ютубе», расплатился и пошёл тратить то, что осталось. Ден иногда сомневался в решительном настрое против блогерства: может, и ему стоило заняться? И жил бы на широкую ногу. «Не-е-е, это не моё, я не люблю светиться на камеру».       Но ради Августа…       Что-то внутри коварно подсказывало: он откажется от денег и на три весёлые буквы пошлёт. Август заметно напрягался, даже если Ден угощал его кофе или бургером, и просил не тратиться лишний раз. Если Ден предложит ему помощь с арендой, Август порвёт его на куски.       Не потянут они вторую квартиру — это без всяких обсуждений. И день рождения Августа ещё не заалел на горизонте. В нынешнюю заселить тоже не выйдет: Август не согласится разглашать свою тайну Рипперу, да и тот будет далеко не в восторге от нового жильца, а Ден не хотел, чтобы Рип чувствовал себя некомфортно. Это и его квартира тоже.       К горлу подступало отменное отчаяние. Ден больше всего на свете хотел помочь Августу. Но что он сделал в итоге? На неделю затерялся в четырёх стенах. Даже несмотря на любовь к другу, несмотря на тяжесть его проблем, несмотря на просьбы встретиться, Ден предпочитал ему, Августу, который нуждался в общении и внимании, Риппера, что плевал на них обоих с высокой колокольни. Дену было стыдно и плохо — именно сейчас, спустя целую неделю без Августа. Сколько раз за эти семь дней он задумывался о неправильности своего поступка? Ноль. Ему казалось, что звонков по Скайпу, переписок и совместных игр достаточно, чтобы скрасить одиночество Августа, чтобы загладить свою вину перед ним. Вину, которой Ден не испытывал ровно до того момента, как пригласил Августа с ночёвкой. Она терзала весь вечер и встала поперёк горла в момент, когда Август расплакался у него на плече. Ден был нужен ему. С Августом происходило что-то ужасное, о чём он упрямо молчал, а Дена не было рядом неделю. Он должен был помочь ему, уберечь его. Он должен был выбрать Августа, а не Риппера. Но не выбрал.       Ден был так счастлив, когда возвращался с работы и до поздней ночи сидел с Риппером, работая над новыми проектами. Ему так нравилось разговаривать с ним, перебирать длинные чёрные волосы, невзначай водить пальцами по коже и наслаждаться прикосновениями к себе. Тяжело дышать и трястись от наслаждения под его разгоряченным телом, приковывающим к полу, который был усеян кучей всеми забытых бумажек. Работы было дня на два от силы, но они умудрились просидеть над ней целую неделю, включая День святого Валентина, о котором оба благополучно позабыли. Просидеть? Или лучше сказать «простонать и пролежать»?       На что Ден в отношениях с Риппером жаловаться не мог — так это на секс. Витяй как был ненасытным в начале их общения, так и остался. Тестостерона слишком много у парня, девать некуда. Но неприятно, конечно, если все ваши контакты между временными разлуками сводятся к постели. Иногда казалось, что Риппер возвращался домой поесть, переодеться и вдоволь натрахаться. Неужели Ден больше ни для чего не пригоден?       Он пытался гнать взашей такие мысли, но они непроизвольно лезли в голову с удивительной непоколебимостью. Хотелось бы ему радоваться, что Риппер хоть какое-то внимание уделяет, но после каждой «встречи» Ден чувствовал себя ещё более разбитым, чем до этого. Конечно, утверждать, что между ними осталась одна постель, Ден бы не посмел. Они общались — в основном поверхностно, на уровне «как прошёл день?» и «что нового?». Незаметно закончились философские беседы и иссякли общие интересы: Риппер постоянно отвлекался на более важные дела, чем болтовня с Деном, будь то монтаж видео, переписка с новыми друзьями или просмотр документального фильма, неважно. Поэтому, когда Рип предложил подсобить с новым проектом, над которым собирался торчать в своей комнате несколько дней кряду, Ден без сомнений бросился на выручку. Он приходил с работы и заставал Риппера в компании компьютера и кучи бумажек, садился рядом и делал всё, что ему было велено. Насобирав материал с разных источников, они переселялись на пол, раскладывали перед собой исчёрканные листы и пытались на их основе создать что-то неповторимое. Ден не понимал, что они собираются найти в итоге, и по большей части воспринимал проделанную работу как крайне бессмысленное явление, но видел, как это важно для Риппера, как у него горели глаза. Ради их света стоило постараться. Но Ден старался не ради глаз, а ради себя. Провести время с Риппером, нормально пообщаться, насладиться им, трезвым и сонным, сидящим на расстоянии в несколько сантиметров. Риппер слишком часто отсутствовал дома ночами, а возвращался только под утро, когда Ден уже уходил на работу, и ложился спать. Ден не раз и не два уверял, что режим «ночного маньяка», сломавший к чертям биологические часы, рано или поздно даст мощный подзатыльник, отразившись на здоровье и самочувствии, но Риппер в ответ только зевал и кутался в одеяло.       Ден ведь не обманывал Августа, когда говорил, что давно уже высказал Рипперу по поводу его похождений. Риппер разозлился и сообщил, что менять ничего не собирается. Ему хорошо с этими ребятами, и он не станет отказываться от них в пользу Дена. Мол, с Деном он и так уже пять лет бок о бок живёт, а эти люди для него — новый интересный опыт. Ден в ответ сказал, что «опыт» может оказаться недолговременным, в то время как один забытый человек оставался рядом на постоянной основе, и обиженно утопал в кухню, где улёгся спать, полностью разочарованный жизнью. Риппер пришёл к нему через час, прижался со спины и извинился.       «Просто у тебя есть Саня, а у меня — мои друзья. Я не могу разорваться на части, ты тоже не можешь. Я хочу общаться со своими ребятами, как и ты хочешь общаться со своим Саней. Я не могу проводить с тобой всё своё время, пойми это уже. Я не могу общаться только с тобой. Да, я не спорю, что я сейчас провожу с ними больше времени, чем с тобой. Но относись к этому по-другому, пожалуйста. Не так, будто это трагедия. Никакой трагедии нет. Просто сейчас я нуждаюсь в общении с ними. Это не значит, что ты мне не нужен. Не надо так думать. Я люблю тебя».       Ден его услышал. Не понял, не принял, не успокоился, но услышал. Он честно пытался перенастроить себя с позиции «Риппер — отдалившийся друг» на «Я ему нужен, но не всегда и не везде». Не получалось. Он не хотел винить в чём-то Риппера — и практически не винил. У Риппера были причины. А то, что Дену больно, — это всё пустяк.       И вот Риппер предложил ему провести время вместе. Как Ден мог отказаться? Как он посмел прыгнуть с головой в омуты карих глаз и бездонность бархатного голоса? Как он мог в мгновение ока забыть об Августе и его проблемах, полностью отдавшись лечению своей души? Что это? Эгоизм? Безразличие? Злодеяние?       Дену больше всего на свете хотелось обнять Августа, уткнуться лицом в его плечо и извиниться за своё неподобающее поведение. И он обязательно сделал бы это, если бы не знал о его ориентации. Если бы не думал, что любое лишнее слово и действие может повлечь за собой беду.       Ден очень боялся его потерять. Он страшно привязался к этому малышу, который усиленно прятал за тысячей острых иголок добрую душу.       Ден много лет упрямо полагал, что три коронных места, которые занимали Риппер, мама и Миша, навсегда останутся в неизменном количестве глубоко в сердце. Лучшие друзья, самые близкие люди, которым он мог доверить всё на свете, ибо они прошли неподкупную проверку временем. Теперь к пьедесталу смело подбирался Август. Околачивался у подножья, ожидая, когда принесут четвёртый трон.       Сейчас Август был, безусловно, самым близким для Дена человеком. И дело тут не в том, как много знал Август о Дене, а в элементарной поддержке. Ден уже не представлял себя без Августа: с ним он не чувствовал опустошающее одиночество. Рядом с Августом Риппер был не нужен. Разве что совсем чуть-чуть…       И Август тоже привязался к Дену. Это было очевидно, как ясный день: малыш радикально изменил своё поведение за время общения. Он всё ещё отказывался делиться душевными переживаниями, но стал вести себя гораздо дружелюбнее, теплее и доверчивее. Август явно ставил их общение превыше всего в нынешней жизни: не просто же так он плевал на учёбу и работу, стремглав прилетал на встречи и постоянно зависал в телефоне. Август, который почти не пользовался соцсетями, стал постоянно светиться онлайн. Из-за кого? Из-за Дена!       Сначала Ден ликовал всей душой от осознания перемен, но со временем светлое солнце, освещавшее их построенную по кирпичикам дружбу, заволокли тёмные тучи. Ден стал бояться бисексуальности Августа, как смертоносного огня. Он очень надеялся, что Август не рассматривал его как потенциального партнёра. Конечно, он говорил, что не западает на первого встречного, но… как сказал Риппер: «Ты не первый встречный».       Если Август вдруг влюбится в Дена, это положит конец их общению.       Нельзя дружить с человеком, который в тебя влюблён. Ден не сможет ответить Августу взаимностью по одной простой причине, которая Августу неизвестна: Дену не интересен никто, кроме Риппера.       Он никогда и не пытался, конечно, засматриваться на других людей, но одно за собой заметил: мужские и женские тела не вызывали в нём никаких эмоций. Он уже пять лет не смотрел порно. Более того: он ни разу и думать не мог об измене или расставании с Риппером. Отношения с ним стали такими естественными и привычными, что без них Ден не чувствовал бы себя полноценным человеком.       Но Августу ведь не расскажешь. Ден скрывал свою личную жизнь ото всех, как и Риппер, во избежание различного рода проблем. Мама и Миша узнали о них случайно, но свято хранили тайну, за что Ден и Рип были им предельно признательны. Августу Ден доверял на сто процентов, знал, что он всё поймёт и примет, но посвящать его в свой секрет не стал бы никогда. Как и никого другого. Это тайна, которая умрёт вместе с Деном и Рипом. Или вместе с их расставанием, кто знает.       Именно поэтому все кругом, в том числе Август, считали, что Ден открыт для отношений. Август, возможно, думает, что у него есть шансы. А вдруг он вообще с Деном общается не потому, что они друзья, а потому что влюбился?       Ох, Ден бы всё на свете отдал за твёрдую уверенность, что у Августа нет к нему чувств! Он не хотел потерять его. Он не хотел, чтобы Август страдал от невзаимности. Он не хотел, чтобы Августу было больно из-за него.       Но что ему делать, если Август всё-таки влюбится? Прекратить общение? Продолжить, не обращать внимания на его чувства? Какая же беспросветная безысходность! Боже, зачем Август признался в своей ориентации? Теперь гадай сиди, не подходишь ли ты под его вкусы и предпочтения, не рухнет ли ваша дружба из-за недружеских чувств.       «Пожалуйста, Август, малыш, не влюбляйся в меня. Никогда. Я так надеюсь, что этого не случится. Я просто молюсь, чтобы этого не случилось».       — Ты чего не спишь?       Ден резко вскинул голову, убирая руки под стол, и пронзил обжигающим взором Августа, облокотившегося о дверной проём. Он сонно хлопал веками, поправлял пальцами всклокоченные белоснежные волосы, недоуменно глядел на Дена, озадаченный происходящим. Ден непроизвольно заулыбался от этой картины, но быстро приструнил себя: не время для любования. У Августа наверняка остались к нему вопросы после дурацкой фразы, а теперь их стало ещё больше, ведь он увидел, что до Дена дошла суть проблемы, что он успел подвести какой-то итог — какой именно, додумают уже за Дена.       — Да не знаю. Не спалось, — переборщив с жизнерадостностью, отозвался Ден. — Ложись спи!       — М-м… — Август зевнул, прикрывая рот ладонью, оторвался от стены и сделал нестойкий шаг в сторону. — А ты?       — Сейчас тоже лягу.       Ден готов был поклясться, что Август собирался что-то сказать или спросить, но в последний момент передумал и ушёл обратно в комнату. Что же осталось за кадром? Остаётся только додумывать.       Вот так и проводишь всю жизнь, додумывая, вместо того чтобы спросить напрямую, а потом страдаешь и загоняешься из-за собственных мыслей. Утопаешь в их беспросветности, бьёшься в предсмертной агонии, но упрямо продолжаешь решать за других. А ведь достаточно сесть и поговорить. Но так боязно, что не хватает смелости даже подумать об этом. Конечно, куда проще додумать. Может, и в ситуации с Риппером всё нормально, и у Августа никаких страшных козырей в рукаве не припрятано, но зачем рассматривать всерьёз благоприятный исход? Лучше придумать самое плохое и дождаться наступления.       «Ладно, Риппер, чёрт с ним. Не раз уже обговаривали, да пока с мёртвой точки не сдвинулись. Но Август? Как мне узнать, что он ко мне чувствует? Не спрашивать же напрямую. Было бы круто, конечно, если бы он пальцем у виска покрутил и сказал, что я совсем с ума сбрендил. Но если… если он и правда… ну…»       Ден с глубоким вздохом поднялся из-за стола и направился в комнату Риппера. Никогда он не решится спрашивать у Августа такое, глупо было даже думать об этом. В этой ситуации либо смириться и ждать эпичной концовки, либо выяснять правду окольными путями. Либо продолжать надеяться на чудо. Ден ведь не такой классный, чтобы в него парни влюблялись, правильно? Тогда он разводит панику на пустом месте!       Стоило только очутиться в комнате, как взгляд Августа безжалостно впечатал в стену. Ден остановился, вжимаясь в неё спиной, и уставился на Августа сверху вниз. Тот лежал строго на своей половине дивана, на боку, в обнимку с подушкой и, задрав подбородок, следил за Деном, не говоря ни слова. Что он сейчас думал, что чувствовал? Действительно ли задела его фраза Дена? Может, он уже и вспомнить её не мог, а Ден всё загонялся и загонялся.       Поймав изучающий взгляд, Август уткнулся лицом в подушку, закрыл глаза и натянул повыше одеяло. Сердце Дена упало в пятки. Помнит. Всё он помнит.       Волосы сияли неповторимой белизной, улавливали блики света из коридора. Ден метнулся обратно, чтобы выключить бра. По пути его сковало леденящей дрожью от пришедшей в голову мысли. «Август, мой милый Август, какая же я скотина…»       — Может, мне лучше туда лечь? — спросил сонный хрипловатый голос, когда Ден снова появился в комнате. — А то Риппер придёт, а я тут сплю.       — Не думаю, что он рано придёт. Спи. — Ден улёгся рядом, укутался в плед. Сердце бешено колотилось в груди, на висках выступил пот. Он не мог поверить своим мыслям.       — Надеюсь, он не разозлится, — пробормотал Август, завозившись на месте. Ден повернул голову в его сторону, поджал губы, наблюдая за снующими туда-сюда волосами. Вскоре Август принял удобную позу — спиной к Дену — и затих.       — Не разозлится. Спокойной ночи. — Он сказал это так тихо, что удивился, как его услышали.       — Аривердрочи.       Ден закрыл глаза, больше всего на свете мечтая выпасть из реальности на несколько дней. Ему нужно реабилитироваться, понять, что произошло, определиться со своими страхами и желаниями. Или успокоиться и не заострять внимание на мелочи. Эта мысль — пустяк, пустышка, ерунда. Не более чем просто мысль.       Но эта мысль крутилась в голове до тех самых пор, пока сон не утянул его в свои непроглядные пучины, и получилось так, что заснул Ден с полной уверенностью: он смог бы влюбиться в Августа, если бы не Риппер.

* * *

      Ближе к вечеру следующего дня появилась новая проблема: Август безумно не хотел уезжать. Он чуть ли не умолял остаться в гостях ещё на одну ночь, но Ден аргументировал свой отказ скорым приходом Риппера. В девять вечера проводил Августа до станции с электричками, дождался, пока тот пройдёт через турникет и усядется в вагон, помахал на прощание и отправился домой. От себя было ещё противнее, чем бессонным утром, но он не хотел доставлять Рипперу дискомфорт. Конечно, стоило бы повыделываться, побесить его, чтобы не повадно было ночевать за пределами дома, но Ден прекрасно помнил искреннюю ревность и пугающую агрессию. Пусть Витяй позволял себе тусоваться у друзей сутками напролёт, зная, что Дену это не нравится — сам Ден не мог пойти вразрез с совестью и любовью к этому человеку, не мог ставить свои интересы выше его интересов, да и боялся. Если Рипперу некомфортно в компании Августа, если он испытывает в его присутствии отрицательные эмоции, значит, Ден не будет давать лишний повод для недовольства. Тем более после целой недели сближения. Они впервые за долгое время общались с искренностью и теплотой, нельзя загубить многодневный совместный труд одной ночью.       Почему Риппер не может поступать так же? Ему не важны чувства Дена? Или он не придаёт им значения?       «Сравнил, тоже мне! То ли ты ревнуешь без адекватных причин, то ли он. Он всего лишь с друзьями тусит. А Август, во-первых, би, во-вторых, он у меня один. У Риппера есть все причины ревновать. Но он ничего мне не говорит по поводу Августа. Никогда не запрещал с ним общаться, не возмущался. Потому что он умный, хороший. То ли дело я. Какое же я неблагодарное животное, боже».       Ещё и Августа домой отправил, прекрасно зная, что его там может ожидать. Испугался, видите ли, причинить Рипперу лишние неудобства. Нашёлся герой.       «Он сегодня ночью у тебя на плече плакал, скорее всего, из-за родителей своих, а ты его домой послал. — Ден остановился посреди станции метро, провожая взглядом убегающий вагон. Грудную клетку чуть не разорвало пополам. — Он даже сейчас тебя уговаривал на ночёвку. Неспроста же. Почему ты такой урод? Боишься, что Риппер пасть разинет на тебя и Августа, больше, чем того, что Август останется один на один с родителями. Рипперу ты никуда не упёрся, а Августёнок там совсем один и нуждается в тебе. А ты вот так расставляешь приоритеты».       Спустя минут пять тягостных размышлений он достал телефон с твёрдым намерением извиниться и позвать Августа в гости, но его остановило сверкавшее на экране новое сообщение.       Виктор Штольц: Я сегодня не дома       Ден откровенно выругался сквозь зубы, едва сдержав желание запустить телефоном по извилистой траектории, чтобы прилетело Рипперу по морде. Его целые сутки дома не было, а теперь он решил ещё на ночь пропасть! Как так можно?! И заранее не предупредил. Написал бы пару часов назад — не пришлось бы Августу отказывать!       — Ладно, ладно, дыши, — шипел сам на себя Ден, изнемогая от новой порции душевной боли. — Это всё ерунда. Относись к этому так же, как он. Наплевательски.       Денис Красильников: Ок       И всё. Прочитанное сообщение и никакого ответа. Риппер — сволочь. Или Ден слишком много требует.       Август Божий: Блин, теперь буду слушать твоего Лазарева на повторе       Август Божий: Вот эта песня тоже очень зашла       Август Божий: Сергей Лазарев — Кислород       Обрывистый выдох сквозь губы. Либо сейчас, либо никогда.       Денис Красильников: Ты уже доехал?       Август Божий: Через четыре остановки выходить       Ден разочарованно поджал губы. Можно, конечно, предложить ему поехать обратно, но как же это всё некрасиво…       Он надел наушники и включил песню. Прислушался к словам, с ускоренным сердцебиением вспоминая трек, который Август вчера умудрился ему посвятить. Они крутили его на повторе полдня, очень уж понравился. Ден постоянно вспоминал вчерашние объятия и приплетал строки из песни к их ситуации. Август, скорее всего, не вкладывал скрытый смысл в выбранные песни, но некоторые фразы цепляли за душу. «Для те­бя си­яют все ог­ни, но ты све­тишь яр­че, чем они». Кажется, так там пелось? Август не раз говорил, что Ден «солнечный» по сравнению с другими людьми. Неужели это качество так важно для него? Ден всегда, сколько себя помнил, общался с людьми жизнерадостно и дружелюбно. А как иначе? Не ходить же с грустной миной, как большая часть населения России.       Риппер, кстати, называл его не иначе как солнцем — неспроста? Зато в школе некоторых очень бесила постоянная улыбка на лице Дена. Порой даже учителя ворчали, что он несерьёзно относится к жизни, что было самой страшной клеветой в его адрес. Ден никогда не преуменьшал масштабы проблем, но относился к ним совсем по-другому: любое горе рано или поздно кончится, а переживать по поводу того, что уже случилось, — пустая трата времени. Показывать своё подавленное состояние другим — эгоизм. Ден улыбался всегда, даже когда ему было откровенно паршиво, лишь бы не доставать людей своими переживаниями. Никому они не интересны, никто не желает видеть чужой негатив, каждый хочет со своим разобраться. Ден прекрасно осознавал это, потому широкая улыбка не сходила с его лица уже много лет — прилипла намертво.       «Я закрываю кислород. Ты моё счастье, мое всё;       И твоя правда — ты не знаешь меня».       — Ох, чёрт, — прошептал Ден, неосознанно накладывая слова песни на Августа. Будто бы он говорил Дену о своих чувствах через эти строки…       Мотание головой, встряхивание всем телом — нелепая попытка отбросить назойливые мысли. Не хватало только видеть во всём намёки, загоняться лишний раз. Может, и повода-то никакого нет, а Ден себе голову забивает…       «Говори правду о себе. Говори, любишь или нет?       Давай оставим это тишине».       Сердце с разбегу ударилось о рёбра. Ден поёжился, покрываясь мелкими мурашками. Кошмар какой-то. Нужно срочно переключаться с мыслей об Августе-бисексуале к мыслям об Августе-лучшем-друге. Иначе до добра всё это дело не доведёт.       Август Божий: Приехал       Август Божий: Иду домой       Август Божий: Чд       Ден как раз выбрался из метро. Поставил песню на повтор и принялся печатать ответ.       Денис Красильников: Тоже домой иду       Август Божий: Как те трек?       «Хм, ну, я полностью переношу его на нас, а так — классная песня».       Денис Красильников: Очень круто       Денис Красильников: Как и всё у Серёжки       Август Божий: Ахахах       Август Божий: Любимый пэвец?       Денис Красильников: Один из       Интересно, он ещё не дома? Уже так темно, да и заметно холодает. Насколько знал Ден, Августу на дорогу от станции до дома требовалось минут двадцать. Значит, скоро доберётся. Быстрее бы.       Дена иногда охватывало безумное желание кататься с Августом и провожать его до дома, чтобы лично убеждаться в безопасности друга. Но Август наверняка счёл бы это оскорбительным, потому Ден даже не рассматривал всерьёз этот вариант.       Вскоре он оказался в квартире. Дождался, пока Август отпишется, что тоже добрался до дома, и со спокойной душой отправился в душ. Надеялся смыть с себя тяжесть прошедших дней, забыть о Риппере, Августе и своих корявых предположениях, но мысли не вытекали из головы. Тёплая вода зигзагами струилась по холодному телу, собирая по пути всполохи шампуня и геля. Почему нельзя так же легко избавиться от внутреннего себя? Почему мысли и чувства не смываются вместе с грязью и потом? Почему всё так сложно?       Он вышел из душа ещё более уставшим и опустошённым, чем был, когда заходил в ванную комнату. Натянул только нижнее бельё и уселся за компьютер в комнате Риппера, вытирая волосы полотенцем. Капли воды стекали по груди и животу. Вскоре компьютерное кресло стало таким же мокрым, как и он.       «Интересно, как бы Август отреагировал, если бы меня сейчас увидел?» — Ден агрессивно замотал головой, обдавая брызгами всё вокруг. Какие непристойные мысли! Нельзя думать об Августа в таком духе. Это неуважительно по отношению к нему и некрасиво по отношению к Рипперу. Во-первых, сердце и разум Дена давно уже заняты конкретным человеком, во-вторых, он не собирался брать на себя ответственность за разбитое сердце и уплывший разум Августа. Он так не хотел сделать больно Августу. И Рипперу тоже. Всё будет хорошо, только если Ден придумал себе новую проблему. Если же догадка окажется верной — всё потеряно.       Август Божий: Чд       Денис Красильников: Помылся и сел за комп       Август Божий: А твой мужик еще не пришел?       Ден поморщился. Догадывался ли Август о личной жизни товарищей? Иногда казалось, что он прекрасно осведомлён, но все высказывания Августа были покрыты прочным щитом из иронии и сарказма. Выяснить, как много он понимает на самом деле, не представлялось возможным.       Пальцы сами набрали необдуманное «Он сегодня снова не дома». Вовремя остановились, метнулись к клавише стирания, очистили поле ввода. Пронесло. Ещё чего не хватало — говорить Августу правду после того, как выгнал его домой, прикрываясь Риппером. «Август может подумать, что я заранее об этом знал. Хотя я могу предоставить ему переписку. А потом он подумает, что я его не позвал обратно, хоть и помнил, что он просил. Вот это уже ничем не опровергнуть».       Денис Красильников: Пока не пришел       Денис Красильников: И он не мой мужик       Август Божий: Ну, твоя дама       Август Божий: Я ж не знаю, как вы, геи, друг друга называете))))       Ден закатил глаза. Вот как это всё воспринимать? То, что он откровенно смеётся над Деном, совершенно очевидно. Но чем вызваны эти шутки? Желанием подколоть или полноценным пониманием происходящего?       Денис Красильников: Хватит, пожалуйста, надоело       «Будем надеяться, что ты не воспримешь эти слова в штыки».       Август Божий: Лан-лан, соррян       И замолчал на несколько минут. Всё понятно.       В другой раз Ден взволновался бы, что умудрился обидеть его, но не сейчас. Он вытер волосы, лицо и тело, бросил полотенце на пол, вытянулся в кресле, защёлкал мышкой и клавишами. Обычно он не подходил к компьютеру Риппера, боясь ненароком сбить ему какую-нибудь супер важную программу, но сегодня в груди плескалась неподдельная злость на этого человека. Раз уж его нет дома, пусть пеняет на себя! Больше Ден никогда не упустит возможность насладиться мощным компьютером, пока хозяин гуляет чёрт знает где.       Август Божий: Сзвн?       Денис Красильников: Го       Если Ден перед созвонами с Августом выжидал минут десять, занимаясь поиском наушников, выбором наиболее благоприятного места и бессмысленным хождением по комнатам с целью что-то переставить, поменять или взять, то Август набирал его мгновенно, без церемоний, не слушая возражений и нытья в стиле «Но я ещё не вышел из толчка».       — Приветик, — поздоровался Ден, взглядом анализируя иконки на рабочем столе. Рип давно уже перестал снимать какие-либо игры, но на компьютере ещё хранились некоторые из них. Ден просмотрел каждую и понял, что играть совершенно не настроен. Тогда он стал бессмысленно щёлкать пустыми вкладками в браузере.       — Насри в пакетик, — моментально отозвался Август. Ден хмыкнул. Этот ребёнок неисправим.       — Что делаешь?       — Собираюсь хавать. Думаю, чё посмотреть, пока жру.       — Приятного аппетита.       — Ага. Пасиб.       Повисла продолжительная пауза, во время которой Ден слышал только стучание клавиш клавиатуры на том конце провода. Вскоре Август подал голос — судя по звукам, он уже успел набрать в рот еды.       — А ты смотрел видос Рипа про мамбл-рэп?       — Не, — легко отозвался Ден, будто в этом не было ничего такого. Он перестал смотреть ролики Риппера уже довольно давно. Конкретной причины не находил, качество записи и уровень юмора оставались на том же уровне, разве что контент радикально сменился. Риппер окончательно переметнулся от летсплеев к блогерству. Ден не мог осуждать его за это, но и поддерживать не хотел. Риппер не скатился в глазах Дена, но интереса к его роликам уже не было. Может, потому, что Ден не любил блогерство, может, потому, что его не устраивал этот новый Риппер. Кто бы разобрался в причинах и следствиях.       — Ты ваще его видосы не смотришь? — задал вопрос в лоб Август.       — Да чё-то не хочу. — Ден неосознанно забил в поисковике канал Риппера и пролистал вниз кучу превью. Последний летсплей был восемь месяцев назад. Так давно?! Ден вот только вчера удивлялся, что Рип перешёл к блогерству, а оказалось, что со «вчера» прошло уже очень много времени! И за все эти месяцы он смотрел от силы пять-семь роликов, хотя выходили они каждую неделю.       Он насчитал двадцать семь штук. Из них около двадцати Ден даже не открывал. Но при этом умудрялся высказывать Рипперу недовольство по поводу их взаимного отдаления друг от друга. Конечно, как же тут не отдалиться, если Ден совершенно не интересовался «Ютубом», а Риппер ни о чём, кроме блогерства, не думал?       «Я сам во всём виноват. — Приступ боли пронзил грудную клетку насквозь. — Мне нужно было его поддерживать. Мне нужно было показывать, что мне это всё интересно. Он общается с теми, кто его поддерживает, кто интересуется его деятельностью. Я не вхожу в число этих людей. Поэтому ему и не хочется оставаться со мной надолго: ему просто скучно и некомфортно».       От угнетающих мыслей отвлёк подавленный смех Августа.       — Блин, чел, посмотри этот видос, — сказал он и защёлкал клавиатурой. Ден зашёл на свою страницу в «ВК» и перешёл по полученной ссылке. — Очень годно.       Как Ден и предполагал, открылось видео под названием «РЕАКЦИЯ НА МАМБЛ-РЭП». Он неприязненно поморщился. Вот зачем ютуберы постоянно капсом пишут? Риппер говорил, что так зрители больше внимания обращают. Ден считал, что всё это ерунда несусвестная. Ютуберы вгоняли себя в написанные до них правила, даже не пытаясь идти против течения. В этом и смысла никакого не было, конечно, но и в следовании за большинством — тоже.       Ролик длился пятнадцать с копейками минут. Стоило отдать автору должное: за всё это продолжительное время не проскользнуло ни единого скучного и непроработанного момента. Риппер очень старался над своими видео — кому, как не Дену, знать об этом. Рип разобрал сразу три чужих ролика, сделал из откровенно паршивого контента настоящую комедию. Если бы Ден увидел клипы с мамбл-рэпом в оригинале, он наверняка остался бы о них гораздо худшего мнения, но Риппер тонким юмором смог вытащить их со дна и показать с другой стороны. Что Дену нравилось в Риппере — он никогда никого не осуждал. Даже высмеивая чьё-то «творение», умудрялся выставить всё так, чтобы ни у него, ни у зрителя не сложилось однозначного представления о разобранном материале. Как он это делал?       Посередине ролика Дена прорвало на смех. Он чуть о стол носом не ударился, хохоча до слёз.       — Чё ты там? — усмехнулся Август.       — Да тут момент про дрыщавых пацанов.       — А-а-а. Да, я тоже проорался.       Ден перемотал понравившийся момент обратно и посмотрел снова. Вырезка из клипа, где поётся: «Мы за культуру эмо, за культуру чёлок, за дрыщавых пацанов, похожих на девчонок». И вставка с рыдающим Риппером, гладящим свою чёлку. Под глазами — нереалистично огромные разводы туши. «Наконец-то о нас вспомнили!» — тонким голосом проскулил он, обмахиваясь пальцами. Потом достал из-за кадра опрыскиватель для цветов и побрызгал себе на лицо, увеличивая размер тёмных пятен.       — Он похож на гея, — известил Август будто бы невзначай. Ден напрягся.       — У тебя все похожи на геев.       — Ну, ты не сильно похож на гея. А вот он сильно.       — А может, он не гей, а я гей? Откуда тебе знать?       Повисла озадаченная тишина. Ден успел трижды пожалеть о сказанном. Вдруг Август увидит в ней проблески надежды на дальнейшие действия? Если уж думает, что Ден натурал, пусть и дальше так думает! Это безопаснее!       — А ты что, гей? — наконец спросил Август, но в голосе его было столько откровенной насмешки, что Ден смог облегчённо выдохнуть.       — Из меня гей, как из тебя балерина.       — Откуда тебе знать, может, я хорошая балерина? Мог бы сказать «как из тебя художник».       — Но ты хороший художник.       — Ха! Тогда ты был бы хорошим геем! Сечёшь, а? Типа «из меня гей, как из тебя художник»! Игра слов. Офигенно, я считаю. — Пока Ден посмеивался над ироничным монологом, Август успел переключиться совсем на другую тему. — Офигеть! Ден! Ден! Денис!       — Чау?       — Перемотай, короче, на двенадцать-тридцать восемь. — Ден принялся ползать мышкой по строке перемотки. — Это же офигеть.       Щёлкнул по заветным цифрам. На экране снова Риппер. «Так, снимаем с паузы…»       — Мы решили доказать, что интеллектуально развиты не хуже других и тоже умеем делать мамбл. Зацените.       Ден и заценил, и офигел. Риппер с тремя незнакомыми Дену парнями в самом деле создал мамбл-рэп. Клип, снятый в квартирных условиях, пестрел смешными моментами. Музыка — быстрая, заводная, качественно обработанная — вызывала в теле непроизвольный движ. Но что Дена поразило больше всего — Риппер зачитал рэп. Он написал текст и оформил его в виде клипа. И всё это ради одного ролика! Одного из двадцати семи имеющихся на канале блогерских видео! Просто так, чтобы зритель повеселился. Риппер! Риппер придумал песню и снял клип! Куда Ден вообще смотрел всё это время? И почему Риппер ни разу не делился с ним такими серьёзными изменениями в своей деятельности?       — В его пародии на мамбл больше смысла, чем в мамбле, — констатировал Август. — Он попытался сделать бессмысленную песню, но в итоге в ней всё равно есть куча умных мыслей и классных фраз.       — А меня больше поражает, что он написал песню, — ошарашенно пролепетал Ден.       — А он что, никогда раньше не писал песни?       — Нет. — Память услужливо подкинула неисчислимое множество вечеров и ночей, которые Риппер проводил в окружении чашек кофе, бумажек и компьютера. Взгляд непроизвольно упал на стопку из листочков, блокнотов и пары книг, возвышавшуюся на крае стола. Риппер постоянно что-то записывал. Ден ошибочно предполагал, что это идеи для новых роликов, а оказалось, что Риппер не только слова себе придумывает, но и дополнительные плюшки. — Наверное. Я не знал об этом.       — А-а. Ну, может, это ему кто-нибудь написал.       — Мне кажется, нет…       — Ой, да ладно тебе, ты чё, расстроился? — Неужели всё так очевидно по интонации? — Ден! Ну, Де-ен!       — Этому видео уже две недели, — угрюмо пробормотал Ден. — Мне нужно было смотреть его ролики всё это время.       — Если ты не хочешь, не надо. Зачем себя заставлять? — В ответ Август услышал подавленное отчаяние. — Ну-у-у, Денчик! Чего ты загоняешься? Чё опять не так?       — Я не знал о том, что он умеет сочинять стихи.       — Может, это его первый раз, откуда ты знаешь.       — Вот именно. Я даже не знаю, писал он когда-нибудь стихи или нет. И пишет ли сейчас.       Перед глазами явственно встала картина, где Август обречённо закатывает глаза. Ден же мечтал провалиться сквозь стул и пол от стыда и горечи. Только сейчас пришло осознание собственной вины. Бездна, которая пролегла между ним и Риппером, была создана далеко не Рипом. Виной всему Ден и только Ден. Его поведение, незаинтересованность, безразличие не оставляли Рипперу выбора, кроме как искать внимания на стороне. Он перестал доверять Дену, поэтому и не подумал советоваться с ним по поводу такого спорного вопроса, как рифмоплётство. Да он даже не спрашивал ни разу, смотрит ли Ден его видео! Либо знал, что Дену всё равно, либо не интересовался его мнением. Либо и то, и другое одновременно.       «Как же я виноват, какой же я балбес… — Разбить бы в кровь кулаки о стену, а потом и всем лицом приложиться. — Всё ноешь и ноешь перед Риппером, требуешь от него чего-то, а сам ни-че-го не даёшь взамен! Он развивается, старается, пашет на этот свой «Ютуб», а ты ему никакой поддержки не оказываешь. Какое же ты глупое животное…»       Бруно, до сих пор нагло валявшийся на диване Рипа, подошёл к Дену и уткнулся носом в его ногу. Почувствовал состояние хозяина? Не согласился с умозаключениями о «глупых животных»?       «Ну, да, ты прав, малыш. — Ден почесал пса за ухом, а тот довольно замер и зажмурился. — Уж ты-то точно гораздо умнее меня. Ладно. Буду называть себя глупым человеком, животных больше не трогаю».       — Забей хрен, — посоветовал Август после недолгого молчания. — Извини, конечно, но… я думаю, Рипперу плевать, смотришь ты его видео или нет. Иначе он бы обращался к тебе за советами и рекомендациями.       — Так я сам в этом и виноват, — горько произнёс Ден, не переставая гладить Бруно по голове. — Я не заслуживаю его доверия.       — Да Господи! Я уже тебе говорил не один раз. Если хочешь стать для Риппера интересным, иди на «Ютуб» и делай то же самое, что и он. Пока что его волнует только блогерство, неужели ты не видишь? Тут твоей вины нет. Даже если бы ты смотрел его ролики, это не значит, что он стал бы просить помощи у тебя, а не у какого-нибудь опытного коллеги, — последнее слово Август буквально выплюнул. Ден поморщился, но со словами его согласился. Нашёл в них логику или не хотел чувствовать за собой вину? Август прав или вводит в заблуждение?       — Ладно, я тебя понял. Но я всё равно в шоке, что он так постарался ради какого-то видео.       — А мне нравится. Он подходит к этому более ответственно, чем большинство. Видимо, ему это всё очень важно. И это круто. Качественного контента людям очень не хватает.       «Ему это всё очень важно». А Ден выкинул его «важно» из своей жизни, будто «Ютуба» никогда и не существовало. Риппер наверняка разделял бы увлечённость Дена какой-либо деятельностью, оказывал бы поддержку и помогал. Ден же только и делал, что ныл и обижался. Он так виноват перед Риппером, так виноват…       Телефон незаметно оказался в руках. Ден открыл переписку с Риппером и с замиранием сердца увидел его онлайн.       — Слуш, — подал голос Август, — раз ты так переживаешь по этому поводу, давай посмотрим все видосы Риппера, которые ты ещё не видел. Если что, я буду говорить, где надо ржать.       — А ты видел все его видосы? — с отчаянием спросил Ден.       — Ну, не все. Но в основном смотрю, как только выходят. Ещё у его друзей совместки с ним смотрел. Я, честно говоря, в шоке от того, как он метко шутит. И ведь чистая импровизация. Подарите мне его чувство юмора…       «Совместки с друзьями?! — мысленно взвыл Ден. — Он ещё и кучу совместок успел записать? А я даже его личные видосы не смотрю, не говоря уже о совместках! Какое же я… — Беглый взгляд на Бруно. — Какой же я глупый человек. Нет, самый типичный человек, совершенно обычный, а потому и ужасный. Эх, был бы я собакой…»       — Ну, давай посмотрим, — произнёс он, параллельно печатая сообщение. — Ща ток сделаю кое-чё.       — Окес. Жду.       Денис Красильников: Посмотрел у тебя реакцию на мамбл, клип в конце офигенный       Денис Красильников: Ну, точнее, не клип, а песня       Денис Красильников: Не ожидал увидеть от тебя рэпчик       Денис Красильников: Не знаю даже, как реагировать       Он и не надеялся на скорый ответ, но Риппер начал писать почти сразу же. Сердце встрепенулось. Ден приказал ему успокоиться. Это же Риппер, его Риппер. Ничего страшного он не скажет.       Виктор Штольц: Ахахаххаха       Виктор Штольц: Спасибо, штоле       И это всё? Никаких тебе «а чего раньше не посмотрел»? Обидно даже.       Денис Красильников: Устрою себе вечер твоих видосов       Денис Красильников: А то понаснимал тут       Виктор Штольц: Ля, это мило       Виктор Штольц: Ты заставляешь меня краснеть       Виктор Штольц: Засранец       — Ну, где ты там? — нетерпеливо спросил Август.       — Ща-ща, — отозвался Ден, по-идиотски улыбаясь.       Денис Красильников: Как дела?       Виктор Штольц: Нормас       Виктор Штольц: Сидим п*здякаемся с видосом на канал Дани       Денис Красильников: Ааааа       «Кто такой Даня?»       Денис Красильников: Долго сидеть собираетесь?       — Кто такой Даня? — спросил вслух Ден. — Кто-то из друзей Рипа.       — Да я понял. Просто чел. Ютубер тоже. У него где-то девятьсот тыщ, если я правильно… а, нет. Уже миллион сто.       — Обалдеть…       Виктор Штольц: Да не       Денис Красильников: Завтра во ск придешь?       Виктор Штольц: Не знаю пока       Виктор Штольц: Планов много       Денис Красильников: Каких?       — Де-е-ени-и-и-ис, — заскулил Август прямо в уши. — Сколько тебя ещё ждать?       — Да щас. Просто Рипперу отвечаю.       — А, ну да, конечно. Риппер же. Пошёл я нахрен.       Ден не заметил в его голосе открытую обиду — или не захотел замечать. Всё внимание было сконцентрировано вокруг переписки.       Виктор Штольц: Ну для начала кое-че забрать на окраине Москвы       Виктор Штольц: А потом в центр       Виктор Штольц: На митинг и пикетирование       — Чего-о-о? — невольно выдал вслух Ден, недоуменно кривя брови.       — Чё там? — буркнул Август.       — Риппер собрался на митинг.       — М-м. Ну, молодец.       Денис Красильников: Какой еще митинг?       Виктор Штольц: Да там       Денис Красильников: Расскажи       Виктор Штольц: Чувака хотят посадить просто так       Денис Красильников: Какого чувака? За что?       Виктор Штольц: Погугли       Денис Красильников: М-м       Виктор Штольц: Просто журналисту подкинули наркоту, чтобы поймать с поличным, а ща держат в МВД и избивают       Виктор Штольц: Потому что он писал правду о власти       Виктор Штольц: Думали, что люди не заметят       Денис Красильников: А это не опасно?       Денис Красильников: В митинге участвовать       Виктор Штольц: Завтра узнаю       Денис Красильников: Мне это все не нравится       Ответа не последовало. Станет Риппер с Деном советоваться, как же.       Денис Красильников: А пикетирование по тому же поводу?       Виктор Штольц: Не       Виктор Штольц: Девушку хотят посадить за бодипозитивные рисунки       Виктор Штольц: Типа это порнография       Виктор Штольц: Ну она ещё ЛГБТ-активистка и типа причина в этом       Виктор Штольц: От двух до шести лет       Виктор Штольц: Не страна, а ловушка       Денис Красильников: Это какая-то жесть       Денис Красильников: Но я все равно не понимаю, зачем тебе в это лезть       Виктор Штольц: Дело морали и принципа       Денис Красильников: А, ну если так       Денис Красильников: Мог бы и меня позвать       Виктор Штольц: А ты пойдешь?       Денис Красильников: Не знаю       Виктор Штольц: Ну думай       Виктор Штольц: Если что пиши       Виктор Штольц: Я пашол       Денис Красильников: Давай       — Чёрт, — обронил Ден в пустоту. Ответом послужила непроглядная тишина. Ден сверился с телефоном и убедился, что Август на связи. Молчит, значит. — Ты тут?       — Угу.       — Го завтра на митинг?       Август усмехнулся, но так непонятно и грубо, что Ден непроизвольно поёжился.       — Если хочешь, иди. Я не пойду. Тем более с Риппером. — Так, а вот это уже настораживает.       — Почему?       — Потому что я буду третьим лишним. Да и время можно провести продуктивнее, чем на митинге. От нашего присутствия там ничего не изменится.       — Да, я тоже так думаю. — Ден отложил телефон на стол и уставился в монитор. Смотреть ролики уже не хотелось. Он переживал о завтрашнем дне. Как всё сложится у Рипа? Его же не арестуют за участие? Ден столько слышал про избиения людей на митингах, что представление о политической активности населения складывалось не самое приятное.       — Но если хочешь, иди. Я тебя не держу.       — Да блин, я… Стоп, я же завтра на работе. Хоть как не получится.       — А-а, — Август протянул это с облегчением и разочарованием одновременно. — Не погуляем?       — Ну, если только вечером.       — Окейно.       Ден грустно улыбнулся. Вот так вот. Риппер впервые был не против его присутствия в своей компании, а у Дена работа. Сама судьба их разводит, не иначе. Других объяснений нет.

Синее солнце в зените. Выйди на лёд и запиши на плёнку, Как самый холодный эпитет Согрелся от одной кнопки.