* * *
Руки обессиленно дрожали, коленки ходили ходуном, а шальное сердце норовило рвануться из грудной клетки так, чтобы снести на своём пути лёгкие, мышцы, грудину и рёбра и оставить после себя кровоточащую зияющую дыру. Ледяные пальцы периодически прижимались к груди в попытке унять клокочущую душевную боль, что безжалостно терзала внутренности, время от времени отдаваясь настоящими, ощутимыми, нисколько не выдуманными уколами где-то в глубине тела, отчего приходилось сжиматься пополам, задыхаться и скрипеть зубами в попытке сдержать застывший на губах хрип. Окружающие люди смотрели с недоумением, кто-то особенно добрый даже поинтересовался самочувствием. Пришлось беспечно улыбнуться и солгать, что всё в порядке, по крайней мере, со здоровьем. Красные от полопавшихся капилляров глаза, дрожь во всём теле и бледность кожи выдавали с головой. Лишь бы за наркомана не приняли — в отражении окна очень уж был похож. Электричка мчалась со скоростью улитки. Ден через каждые тридцать секунд сверялся со списком остановок, страшась пропустить нужную. Ещё чаще он возвращался к переписке с Августом, натыкаясь на отвратительное «Отправка сообщений ограничена». Эта надпись ослепляющим бликом застыла перед глазами, встала костью в горле, затрудняя доступ к кислороду. Ден снова перешёл на страницу друга, чтобы добить себя холодным «Вы в чёрном списке этого пользователя». Клик — и взгляду снова открылась переписка. Ден перечитывал её из раза в раз, пытаясь найти эфемерные ответы на несформулированные вопросы, но от слов Августа веяло только холодом и пустотой. 13:53 Денис Красильников: Боже мой, я не доставал телефон со вчерашнего дня. Прости меня, пожалуйста. Бедный мой, что там у тебя случилось? Ты как? Я могу приехать. Или ты приезжай 14:00 Август Божий: Лоооооооол. 14:01 Денис Красильников: Что случилось? Ты в порядке? 14:01 Денис Красильников: Давай поговорим 14:01 Август Божий: Я уже не хочу ни о чем говорить) 14:02 Денис Красильников: Не обижайся, пожалуйста. Я знаю, мне нет оправданий. Но дай мне шанс тебе помочь сейчас 14:02 Август Божий: … 14:02 Август Божий: Нужно было помогать, когда мне нужна была помощь. 14:03 Денис Красильников: Не злись, умоляю 14:03 Денис Красильников: Просто скажи мне, где ты, и я приеду 14:03 Август Божий: Я тоже тебя умолял, но не особо помогло 14:03 Август Божий: У меня нет настроения, так что лучше не пиши мне. 14:04 Денис Красильников: Август, возьми себя в руки и не принимай поспешных решений. Сейчас я с тобой. Если нужно, встретимся и поговорим. Только не отстраняйся в такой ситуации 14:05 Август Божий: А может, тебе лучше пойти нах*й? 14:05 Денис Красильников: Подожди 14:05 Август Божий: В чс летишь. 14:05 Денис Красильников: Стой 14:05 Денис Красильников: Август сообщение не отправлено Он всё ещё в чёрном списке. Без возможности восстановления. С тяжким вздохом открыв переписку в «WhatsApp», Ден наткнулся взглядом на сообщение, которое успел отправить до того, как Август заблокировал его и здесь. 14:06 Денис Красильников: Солнышко мое, я правда хочу помочь. Дай мне шанс Он погасил экран и откинулся на спинку сидения, закрыв гудящие глаза. Он вчера рыдал весь вечер напролёт, а теперь и Август разнос устроил — и снова куча слёз и соплей. Мужик, называется. Не мужик. Ну и пусть. Он уже не мог держать всю эту боль в себе. Её слишком много, она буквально разрывала его на куски вчера и сегодня. Сейчас в том числе. Ден думал, что хуже ссоры с Риппером на этой неделе уже не случится. Случилось. В тот же день. Ссора с Августом — единственным человеком, который беспрекословно поддерживал его с самого начала. С Августом, который стал для Дена лучшим другом за чрезвычайно короткий срок. С Августом, которого Ден собирался уберегать от всех невзгод и опасностей сурового мира, а в итоге сам — он, Ден, не кто-либо другой — резал ножницами его беззащитную исстрадавшуюся душу, навешивая на ребёнка — Августу всего семнадцать лет! — свои «очень важные» проблемы. Дена вчера переклинило так сильно, что он часа два не мог успокоить дикую дрожь во всём теле. Рыдал в ванной, смывая слёзы холодной водой. Рыдал перед компьютером, скрашивая остатки времени бессмысленными фильмами. Рыдал в постели, когда пытался провалиться в сон. Всё это время телефон, поставленный на беззвучку и закинутый на верхнюю полку шкафа, разрывался от сообщений и звонков Августа. А что Ден? А Ден был слишком занят жалостью к себе! Куда важнее ведь думать о том, какой ты плохой, раз испортил жизнь сразу двум близким людям, чем помочь одному из них в трудный момент жизни, правда? Когда он прочитал сообщения Августа, когда судорожно, глотая ртом воздух, написал ему и улетел в чёрный список, слетели всякие внутренние тормоза. Его колотило в истерическом припадке. На руках появились длинные царапины от ногтей, некоторые из которых даже кровоточили — Ден не помнил, когда умудрился разодрать себе руки. И этот провал в памяти пугал больше, чем общее состояние. Психозы за долгую жизнь уже были хорошо знакомы, но выпадения из реальности с последующим забвением — настоящая новинка. А всё новое и неопознанное, как известно, пугает человека. Что ему оставалось в этой ситуации, где и Риппер, и Август отвернулись от него, где он, не желавший никому вреда, смог причинить несчастному мальчику, который нуждался в помощи, невыносимую боль? Плакать и трястись всякий может. Недолго думая, Ден оделся и поехал к станции с электричками. Ему повезло: за месяцы общения Август не раз называл свой город в Подмосковье, потому сесть на нужную электричку не составило большого труда. Следующий пункт — отыскать Августа на незнакомой местности, но в этом случае должна помочь геолокация. Ден ещё в начале личного общения уговорил Августа обменяться данными о местоположении — вдруг потеряются, заблудятся? Вот уж не думал, что действительно пригодится. Он предполагал, что выскочит из электрички и стремглав помчится к дому Августа, но стоило только выйти на улицу, как уверенность в своих действиях резко иссякла. Ускоренный стук сердца эхом отдавался в висках. Телефон дрожал в пальцах, когда Ден пытался определить местонахождение Августа. Маршрут оказался несложным: дойти до крупного супермаркета, повернуть влево, перейти дорогу и шагать прямо до пятьдесят третьего дома. «Что ж, с богом». Ноги подкашивались. Ден их почти не чувствовал. Он не знал, как смотреть Августу в глаза после того, что Ден натворил. Он бросил его. Бросил, когда Август нуждался в нём больше всего на свете. Август столько написал, буквально душу перед ним распахнул, поведав о том, как высоко ставит дружбу с Деном, а этот самый «друг» даже не удосужился взять телефон! «Я не хотел появляться онлайн и грузить Августа проблемами с Риппером. Я не хотел с ним переписываться, потому что на тот момент меня волновала только ссора с Риппером. А Август говорил только то, что меня расстраивало ещё больше. Я думал, что не буду выносить ему мозг, если просто уйду. Я думал, что и себе, и ему сделаю лучше. Я хотел взять телефон и зайти в соцсети, но пересиливал себя до поздней ночи. Я сам его оставил. Нужно было слушать интуицию, нужно было хоть один чёртов раз взять этот чёртов телефон и посмотреть. Хотя бы время посмотреть! Хотя бы разблокировать! Я такой ужасный. Я просто ужасный человек. Мама, прости, у тебя просто отвратительный сын». — Точно… — прошептали обкусанные в кровь губы. — Мама. У меня же есть мама. Пальцы незаметно отыскали в списке контактов её номер телефона и нажали кнопку вызова. Ден приложил телефон к уху, готовый разрыдаться от звука её голоса. Так и получилось. — Ден, ты чего? Что случилось? — ошарашенно спрашивала она, пока Ден, прижавшись спиной к фонарному столбу, вытирал слёзы с щёк. — Мам… мам, мам… — Он больше не мог выдавить ничего дельного. — Боже, забери меня отсюда. — А, нет, получилось. — Малыш, ты чего? Что случилось? Я с тобой. Я всегда с тобой, слышишь? — Она тихо извинилась перед кем-то и ненадолго замолчала. Ден догадался, что мама сейчас на работе, а из-за его звонка ей придётся отлучиться с места. Он даже ей помешал! Вредитель! — Что случилось, солнце моё? Ты как? — Мам, я так больше не могу… не могу… — Он набрал грудью больше воздуха, чтобы выпалить на одном дыхании: — Я всё порчу. Всё, понимаешь? Со мной Витя уже не хочет общаться, потому что я веду себя отвратительно. Ещё я очень сильно накосячил перед своим другом. Я его бросил, когда ему нужна была помощь. Я должен был помочь, а я просто его бросил, понимаешь? Я такой плохой, я… — Так, погоди, стой, я не улавливаю. Давай по порядку. Постарайся успокоиться. Вдохни поглубже. — Ден судорожно глотнул свежего воздуха. — Вот так. Посчитай до десяти. Подумай, что ты хочешь сказать. Помнишь, как я тебя учила? Составь план из трёх или пяти пунктов. И говори только о них и только самое важное. — Ладно. Ладно, сейчас. Я… сейчас. — Не торопись, сынок. Всё хорошо. Даже если сейчас всё плохо, потом всё будет хорошо. Я тебе обещаю. — Ты всегда так обещала. Но сейчас всё плохо. — Значит, «потом» ещё не наступило. Всё просто, малыш. «Какая же она мудрая», — восхитился непревзойдённой логикой Ден. Этот искренний восторг был, пожалуй, единственной положительной эмоцией, испытанной им за последние двадцать часов. «Куда мудрее, чем Риппер». А вот теперь больно. Ден молчал не меньше полуминуты. Голос его зазвучал куда увереннее и смелее, чем раньше — вот какой невероятной силой обладало воздействие мамы! — Пункт первый. Я поссорился с Рип… с Витей. Потому что он три дня ночевал не дома, а у своих друзей, и мне это неприятно. Пункт второй. Из-за ссоры с Риппером я не захотел общаться с Августом вчера. Мы с ним тоже поругались. Ну, почти, не знаю точно. Он сказал, что Рип… Витя, блин, Витя завёл себе девчонку. Он не знает, что мы встречаемся, но он так уверен, что у Вити есть девушка, что я сам начал верить, и… Я не знаю, блин. Я не знал, что думать. — Придерживайся пунктов. — Да, да, точно. Пункт третий. Я не захотел… не захотел слушать Августа и вышел из соцсетей. Всю ночь не заходил. А за эту ночь у Августа что-то случилось, ему было очень плохо. Он мне звонил всё это время, а я не видел даже. Сегодня он кинул меня в чс. Пункт четвёртый. Я приехал к нему в город. Я знаю, куда идти, но понятия не имею, какая у него квартира и всё такое. Но дом знаю какой. Пункт пятый. Я не знаю, как с ним помириться. Мне стыдно и плохо. Он замолчал, выдохшись от длительного монолога. В трубке долго стояла тишина, но Ден воспринимал её спокойно: мама точно скажет, что нужно делать. — Так, слушай, — наконец заговорила она, и Ден полностью обратился в слух. — Совет первый. Витя совсем охурмел. Поговори с ним и скажи, что он охурмел. Иначе я ему все мозги вышибу, потому что это неподобающее поведение. — Не думаю, что он захочет со мной разговаривать. — Захочет, захочет. Главное не наезжай на него. Просто поговори. Объясни, что он охурмел. С губ Дена сорвался сдавленный смешок. Удивительно. С мамой он мог посмеиваться даже в такой ситуации. — Так это ли не наехать? — поинтересовался он. — Смотря как преподашь. В любом случае говори с ним, когда он будет свободен. Если он обижается, скажи, что вы уже не маленькие и вам нужно решать проблемы. Донеси до него, что это он не прав, а не ты. Иначе я его порву на куски. Гав. — Ма-а-ам! Не надо только в это лезть! — Полезу, если нужно будет. Меня он обычно слушает. Я же авторитет! — весело заявила она. — Ладно, ладно. Я попробую. — Так, теперь второй пункт. То, что ты не захотел с Августом разговаривать, нормально. Августу просто стало обидно, вот он и стал говорить всё, что в голову взбрело. Риппер и девушка? Пф! Ты его видел? Да у него рот заточен только под соса… — МАМА! ФУ! — Да-да, именно под это. Короче, не воспринимай всерьёз. Ну, либо спроси у него напрямую, если и правда думаешь, что он тебя вдруг разлюбил. Но это бред ваще. — С чего бы? — Ден, сынок, он ищет тебе подарки на праздники за месяц до праздников. Он мне за последнюю неделю весь мозг вынес, что тебе подарить на вашу месявщину. — Блин, точно, у нас же месявщина… Мама расхохоталась, и Ден тоже непроизвольно усмехнулся. — Это ещё не показывает, что он… — начал Ден, но закончить ему не дали. — Ден, я просто привела пример. Поверь, если бы он тебя не любил, он бы не парился над этим каждый год. Похожих примеров можно много найти, но они все ничего не значат, если у тебя есть сомнения. А теперь скажи, что мы делаем, когда у нас есть сомнения? — Не выпендриваемся и спрашиваем напрямую. — Именно. Так что ноги в руки и вперёд. Так, пункт третий… я забыла уже. Короче, насчёт твоего Августа. — Она помолчала, подбирая слова. — Чего ты от него хочешь? Он подросток. Ты же сам говорил, что вы сейчас как лучшие подружки ходите. Да, у него что-то случилось. Да, ты ему не помог. Да, он будет строить из этого трагедию и обижаться. Но он рано или поздно разобидится, уж поверь. В том, что ты не был в сети, когда он писал, твоей вины нет, слышишь? Ты не мог знать. Если бы ты знал, это делало бы тебя виноватым. Но ты не виноват. Не ви-но-ват. — Не виноват, — повторил, как мантру, Ден. Он только сейчас заметил, что уже давно не стоит на месте, а идёт вперёд — к дому Августа по маршруту, прочерченному в голове. — Не надо вот этих детских «виноват, не виноват». Ты уже взрослый. Ты знаешь, что в любой проблеме всегда виноват каждый, но причиной будет только стечение обстоятельств. Никогда не ищи виноватых. Решай проблему. Не трать время на мысли, лучше занимайся реальными делами. — Да, ты права. — Он подросток. У него максимализм. Ты же прекрасно знаешь, какие подростки в этом возрасте. Не особо надейся на конструктивную беседу, конечно, но я уверена, что он оценит твой приход. Он же не знает, что ты приехал к нему? — Не знает. — Значит, он как минимум удивится, что тебя это так задело. Теперь ему уже не выкрутиться со своими чс-ками. Так что всё в твоих руках. Поговори с ним, объясни ему ситуацию. Но сначала выясни, как он себя чувствует, готов ли он слушать твои объяснения. Может, сначала лучше разобраться с его проблемами, а потом уже лезть в твои. Не торопись, главное. — Хорошо. Я так и сделаю. Спасибо тебе. — Попробуй как-то обосновать, почему тебя расстроила ссора с Риппером. Скажи там, что вы всякого дерьма друг другу наговорили, и ты типа был не в состоянии дружелюбно общаться. Что-то приукрась, в общем, чтобы Август понял, что… — Я на самом деле уже думаю, не рассказать бы ему… ну… правду. Мама снова долго молчала. За это время Ден дошёл до пятиэтажек, выстроившихся нестройными рядами. Дом с номером «пятьдесят три» возвышался прямо перед ним. — Не знаю, Денчик, — наконец произнесла она. — Ты хорошо обдумал это решение? Если ты так говоришь сейчас, после всего, что случилось, то лучше не надо. Это будет поспешное решение. — Хм. Ну да, наверное. — Поговори с ним. Если вдруг увидишь, что ему нужно рассказать, расскажи. Но я бы всё равно не советовала тебе делать это сегодня. Вы оба на нервах. Он может не так воспринять, а ты можешь не так донести. Лучше побереги для более удачного дня. Может, к тому моменту ты уже будешь наверняка знать, можно ли ему рассказывать. — Да. Да. Боже, как же ты права. Да. — Я всегда права. Ден засмеялся, останавливаясь у одного из подъездов. — Проблема в том, что я не знаю, какая у него квартира. А выяснить никак не могу, — посетовал Ден, оглядывая окна. Тут глаза у него расширились в удивлении: из одного окна торчал Август собственной персоной — с обнажённым торсом и сигаретой во рту. Он смотрел вдаль, словно искал что-то в небе. Зима на улице, а он без одежды. У Дена аж сердце сжалось. Дать бы этому негоднику хорошего леща... — Ну, давай я ему напишу... или друзей попроси. — Я уже нашёл, — полушёпотом произнёс Ден. — Спасибо, мам. Я побежал решать проблему. — Давай. Ты настоящий мужик. — Нет, это ты настоящий мужик. — Гендер — это ложь и иллюзия. Я не мужик и не женщина. — Тогда и я не мужик и не женщина. — Да. Ты просто настоящий человек. — Благодаря тебе. Пока. — Удачи, солнце моё. Ден сбросил трубку. Он не сводил глаз с Августа. В горле пересохло. Взгляд на домофон. Без знания квартиры ему внутрь не попасть. Значит, единственный способ... Быстрее, чтобы не передумать. Глоток воздуха, порыв, ломкий от страха крик: — Эй! Привет! Август вздрогнул, уставился на него. От удивления выронил из пальцев сигарету. Долго смотрел молча, недоверчиво. Ден со такого расстояния не мог прочитать эмоции на его лице, но точно знал, что Август как минимум в шоке. Ден тоже был в шоке. От всего, что произошло за последние сутки. — Выйдешь поговорить? — крикнул он, но ответа так и не получил. — Август? Язык заплетался, омрачая речь бессвязностью. Ноги дрожали. Ден волновался так от силы раз в жизни — в день расставания с Риппером. Пять лет назад, когда Ден мчался из своего города к квартире Рипа, чтобы разрешить этот спор... Что-то напоминает, не правда ли? — Сейчас спущусь! — крикнул Август и скрылся из виду. Ден закрыл глаза. Вздёрнутый подбородок безвольно опустился вниз, ладони прижались к лицу. Он смог. Он сделал это. Август поговорит с ним. Всё будет хорошо. Точно будет. Прямо сейчас. Всё будет хорошо, потому что мама всегда права.Я ведь даже не курю, но вдох полон сажи. Я один не пью — только с экипажем. Почему мой корабль такой бумажный? Где моё сердце? Это всё неважно.