RIPPER

      — Ден, можно нескромный вопрос? — Августу понадобилось очень много смелости, чтобы произнести это вслух. Но даже после озвучивания он, зажмурившись, до последнего молился, что слова его потонули в неполадках со связью.       — Да, конечно. — Полученное разрешение разрушило осколки надежды, но никак не затронуло будоражащие сомнения. Август молчал, покусывая нижнюю губу. — Ну так что? — Если бы Ден умел добавлять скобочки и смайлики в конце устной речи, он наверняка поставил бы парочку после своего вопроса — настолько тепло и по-доброму спрашивал. «Ангел».       — Ну… сколько у тебя длились самые долгие отношения?       Повисшая тишина лезвием впилась под кожу. Август напрягся каждой клеточкой тела, сгорая от назойливого ощущения, что залез не в своё дело. Кто он такой, чтобы спрашивать подобное?       — Ну, скажем так, несколько лет, — наконец ответил Ден. Август облегчённо выдохнул. Глупо было предполагать, что солнечный Ден способен обидеться на такой вопрос со стороны Августа, но боязнь оступиться и задеть его лишним словом не отпускала ни на мгновение. После того, как Август расстроил его и довёл до такого состония, что Ден бросил всё и поехал в Подмосковье выяснять отношения, не могло быть и речи о том, чтобы хоть немного пошатнуть настроение этого человека, хоть мизерной крупицей тьмы перекрыть его свет. — А что такое?       — Да просто интересно.       — Ой, никогда не бывает «просто». Говори уже.       Август глубоко вздохнул, улыбаясь кончиками рта. Ден такой Ден.       — Да просто философствую сижу, ничего такого. Хотел узнать, как ты вообще относишься к отношениям и всё такое. — «Боже, а не слишком ли подозрительно всё это звучит?» — Типа… что для тебя главное в девушке?       — Член, — прыснул Ден, вынудив Августа покатиться на пол от смеха.       — Да блин, Ден, я серьёзно!       — Да чего тебя так заинтересовала эта тема? — с усмешкой спросил тот. — Девушку не можешь выбрать?       — Да почему… зачем сразу в крайности лезть?! Я просто спросил!       — Ладно-ладно, «просто спросил». Что ты хочешь услышать от большого мачо?       — Просто расскажи, что ты думаешь о девушках. Мне интересно. Можешь не говорить о своих прошлых отношениях, я пойму, если ты не захочешь…       — Да не, мне не стрёмно, — развеял намечающуюся панику Ден. — Просто я даже не знаю, что тебе сказать, правда. Вообще любые отношения индивидуальны, нет же какого-то определённого метода, чтобы завоевать сердце девушки. У всех всё по-разному.       — Я и не спрашиваю о методах, — хмыкнул Август. — Я спрашиваю, каких девушек ты предпочитаешь и почему.       — Ну, знаешь, это тоже не тот вопрос, на который можно дать ответ. Мы влюбляемся в человека, даже если он не соответствует нашим идеалам. А идеалы наверняка есть у всех.       — А у тебя какие?       Август кожей чувствовал повисшее в воздухе возмущение: «Чё ты до меня докопался?» Но вслух Ден ничего плохого не произнёс. «Мне кажется, даже если он будет взбешён до крайности, он и тогда не сможет нагрубить или агрессировать. Ден просто не такой человек, он же всегда на позитиве, всегда-а».       — Боги, Август, ты не умеешь спрашивать что-то лёгкое. — Ден засмеялся, и у Августа полегчало на сердце. — Как я тебе так сходу отвечу-то… Меня в принципе не приучили рисовать какие-то идеалы. И, знаешь, меня всегда поражало, когда мои одноклассники-пацаны обсуждали девочек из школы, мол, вот, она такие толстая, страшная, прыщавая. В то время как сами были теми ещё гоблинами. Мне мама говорила, что у них такой возраст, когда им надо самоутвердиться за чужой счёт, но в итоге они выросли и остались такими же. Тогда я уже понял, что дело не в возрасте, а в том, что все они с детства рисовали в голове идеалы девушки, и стремились такую заполучить. При этом ничего не делали для улучшения себя.       — Хм, — только и выдавил Август в ответ на тираду. — Звучит интересно и даже логично. — Он помолчал, анализируя услышанное. — Но, как мне кажется, любой человек в той или иной степени придумывает идеал второй половинки. Даже если это какие-то основные черты, например, доброта или честность. Или открытость. Или, наоборот, тихоня там.       — Ну, может быть, — не стал спорить Ден. — Однако не всегда мы влюбляемся в человека, который этому соответствует. Если быть точнее, чаще всего получается как раз наоборот.       «Ну, да, я не ожидал, что влюблюсь в тебя, — горестно подумал Август. — Ты уж точно не соответствовал моим запросам. Ты куда лучше моих идеалов. Идеал идеалов. Самый лучший человек на Земле. У тебя просто нет минусов, не может быть».       — В итоге ты так на вопрос и не ответил, — напомнил Август с сомнением, что действительно хочет знать ответ.       — Ох. Ну, если рассматривать только главные черты, то тут всё просто. Как ты сказал, доброта и честность. Желание развиваться. Типа неважно, в чём ты развиваешься, но если ты стоишь на месте… не знаю, я бы не смог строить отношения с таким человеком. Знаешь, у взрослого поколения, ну, у наших родителей и их ровесников, есть этот застой во взглядах. Они не воспринимают что-то новое и живут по старым установкам. Сейчас молодёжь более продвинута, может, из-за интернета. Слишком много поступает информации, её нужно уметь обработать, найти главное. А когда ты ищешь из кучи мыслей правильные, ты уже развиваешься и не стоишь на месте. Если это привито с детства, то ты всю жизнь будешь развиваться.       — А как понять, что правильно, а что нет? Для кого-то покажется правильной толерантность, а для кого-то — хейт. Ну, к примеру.       — Я имею в виду развитие в хорошем смысле. Регресс, конечно, с биологической точки зрения тоже развитие, но для человека это не есть хорошо.       Август засмеялся, прикрывая рот рукой. Сегодняшней ночью отчима не было дома, так что можно не бояться издать лишний звук.       — А есть какие-то внешние черты? — спросил он. — Типа худая или стройная. Высокая или низкая.       — Упаси Господь, — фыркнул Ден. — Стану я ещё по внешности выбирать.       — Ну, знаешь, ты-то очень даже ничего. Такие парни, как ты, обычно ищут себе под стать.       — Таких парней, как я, больше нет!       «Это бесспорно, конечно…»       — Мне мама всегда говорила, — продолжил Ден, — что никогда нельзя оскорблять и осуждать внешность. Это то, что человек не выбирал. Ещё она всегда говорила, что девочки сильно обижаются на всё, что касается их внешности, потому что им с детства внушают, что ради мальчиков нужно быть супер красивыми. Короче, мама приучила меня защищать девочек, если их кто-то оскорбляет. И я всех одноклассниц постоянно выручал. У нас была одна полная высокая девушка, у неё был сахарный диабет. Пришла к нам в восьмом классе. И так была забитая, а на неё сразу накинулись. А я уже к тому моменту считался самым крутым парнем в классе, короче. Ну, увидел, что на неё все ополчились, причём больше девки, как ни странно. Стал с ней общаться, подружился. Оказалась классным человеком. Думаю, мы бы и сейчас дружили, если бы не разошлись.       — А почему разошлись?       — Потому что начали встречаться. — Это заявление вынудило Августа удивлённо задрать брови. — Полгода повстречались и разошлись.       — Она тебе надоела?       «Конечно, как она могла ему не надоесть? Диабетики ведь в принципе нервные, вроде как. Да ещё и если она была полная… типа… никакой эстетики. Никакого удовольствия от женского тела».       — С чего ты взял? — хохотнул Ден. — Это я ей надоел. Вернее, она меня в итоге зафрендзонила, типа чувств не было. А я по ней очень сильно сох ещё до выпуска.       Август как сидел, так и упал. У него в голове не укладывалось, что такой парень, как Ден, мог встречаться с… некрасивой полной девушкой. Как? Он же само совершенство! И рядом с ним должно быть такое же совершенство!       — Это странно, — пробормотал Август. — Ну, ладно, может, это я слишком требователен. Никогда не смог бы замутить с полной девушкой, даже если бы она была красивая.       — Хм. Звучит по-мудацки, если честно, — безжалостно отозвался Ден, вынудив Августа вжать голову в плечи. Он его расстроил. Замечательно. — Но ты перестанешь так думать, если влюбишься в полную девушку. Потому что на самом деле всё это хрень несусветная. И вообще, знаешь, надо быть добрее к людям. Полные люди — такие же люди, как и худые. Нельзя по весу судить.       — Ну, я и не сужу, — залепетал Август в попытке оправдаться. — Я не буду игнорировать человека, если он полный. Типа дружить всегда можно. Но встречаться я бы не смог. Типа… пусть человек выглядит, как хочет. Но если бы мне пришлось с ним в одну постель ложиться, я бы не выдержал.       — Почему?       — Да блин. Жир. Мерзко типа.       — М-м…       Агрессия. Вот теперь Август её чувствовал, но не понимал, от кого она исходит: от него или от Дена. Или от них обоих.       — Ну, я понимаю, когда у человека заболевание типа диабета, — заговорил Август с энтузиазмом. — Но если человек просто полный, что ему мешает похудеть? Зачем заплывать жиром? Это и некрасиво, и опасно для здоровья, между прочим.       Ден выругался матом, вынудив Августа заткнуться.       — Не верю, что слышу это от тебя, — тихо произнёс Ден. — Ты серьёзно сейчас?       — Вполне.       — Август, это неправильно. Ты понимаешь, что худоба и стройность диктуются современной модой? Жир выставляется как что-то плохое. Тебе эти умники из индустрии моды говорят, что человек должен быть стройненьким и красивеньким, но какого, извините, хрена мы должны воспринимать их слова за первооснову?       — Я не воспринимаю ничьи слова за первооснову. Мне просто нравятся худые и стройные и противны жирные.       — Значит, ты мудак, — вынес вердикт Ден. У Августа аж красная пелена ярости перед глазами запылала.       — Да какого хрена? Если МНЕ противно, почему я должен себя менять? Почему должен заставлять себя любить то, что мне мерзко? Пусть жирухи ходят и дальше со своими складками, мне пофиг. Я на них никогда не посмотрю, потому что мне МЕРЗКО, понимаешь?       — Август! — Ден чуть ли не выкрикнул его имя, и желание спорить резко сошло на нет. — У каждого свои вкусы, не надо свои предпочтения выдавать за норму.       — Да где я что-то выдаю?..       — Если тебе что-то не нравится, говори, что тебе это не нравится потому, что у тебя такие вкусы! Зачем намеренно негативно отзываться? Ничего это не мерзко, понятно? Если ты и правда испытываешь к таким людям отвращение, это не значит, что они вдруг стали мерзкими! Это значит, что ты полнейшее мудачьё. Альбиносов тоже раньше презирали за внешний вид, если ты вдруг не в курсе. Ты же и сам не раз сталкивался с негативом людей. Сам рассказывал. С чего ты взял, что полные люди не страдают от этого негатива точно так же, как ты?       — Они сами выбирают, какими им быть! — зашипел Август. — А я таким родился! Я не могу взять и окраситься в другой цвет! А им никто не мешает меньше жрать и перестать быть жирными!       — Август! Боже, лучше просто заткнись!       Вот это уже было так неожиданно, что Август проглотил язык на пару минут точно. Агрессия сменилась страхом.       — Это же просто отвратительно, — продолжил Ден после недолгой паузы. — Если ты не хочешь встречаться с полным человеком, не встречайся. Но выкинь из своего лексикона слово «мерзко». Точно так же про тебя скажут люди, которые не любят альбиносов. Точно так же про меня скажут люди, которые ненавидят такую внешность, как у меня. В чём прикол обсирать друг друга? Зачем это делать? Если тебе что-то не нравится во внешнем виде человека, просто смолчи. И не будь мудаком, по-жа-луй-ста, не относись к внешнему виду как к чему-то плохому. Лишний вес — это НЕ плохо. Это просто черта внешности человека. Она может тебе не нравиться. Но не выставляй своё «не нравится» за «мерзко» и «отвратительно». Потому что мерзкий и отвратительный в таком случае только ты.       Август молчал, сжимая губы в тонкую линию. Поставленная на носок левая нога судорожно тряслась.       — Я, блин, надеялся, что ты не такой, — глубоко вздохнул Ден. — Может, ты ещё просто не вышел из возраста агрошкольника, я не знаю. Тебе принципиально кого-то засирать, видимо. Ты точно так же и на Риппера гнал первое время. Но знаешь что? Пока ты не перестанешь, ты никогда не повзрослеешь, Август. Толерантность и понимание — это не отрицательные черты, пойми. Деградация — не прогресс. Нужно уметь разделять хорошие и плохие качества. Если общество вокруг тебя говорит, что поносить всех подряд — хорошо, это не значит, что это действительно хорошо. Тебе голова для чего дана? Только есть, пить и дышать?       Август всё ещё не подавал голос. Он боялся вставить хоть слово, да и мыслей дельных не было. Ден прав: голова и правда пустая.       — Мне мама всегда говорила, что я должен быть добрым к девушкам и скептически относиться к пацанам, — продолжил Ден. — Типа встретятся и девушки злые и вредные, но у них почти у всех общая черта: комплекс неполноценности. Девушек с детства стыдят за вес. Полным говорят, что мужикам нужны стройные, а худым орут, что у них не за что ухватиться. Не находишь, что это ужасно? От девушек чуть ли не с рождения требуют быть идеальными, чтобы понравиться пацану. А какие пацаны? Страшные и тупые, для некоторых даже раз в неделю помыться сложно.       Август непроизвольно вспомнил запашок, исходивший от Кабана, и поморщился, сжимаясь в комочек. От мамы никогда так не воняло: она принимала душ, пусть и не так часто, чтобы всегда ходить с чистыми волосами. Кабан же посещал ванную комнату в избирательном порядке. Вот это — чистой воды мерзость. Плюсом он жирный. А жирных Август терпеть не мог.       — А мне-то какое дело до того, что там внушают девушкам? — тяжело выдохнул Август. — Я же не баба. Если они страдают из-за своей внешности, пусть страдают, раз заняться нечем. Я просто буду потреблять то, что мне понравится. Моим вкусам так называемым.       — Ты относишься к девушкам как к продукту? — с опасной интонацией в голосе спросил Ден.       — Нет. Я не так выразился. Ох… Блин, Ден, я нормально отношусь и к девушкам, и к пацанам. Это ты, походу, парней совсем не воспринимаешь как людей. Вырисовываешь их какими-то безмозглыми обезьянами.       — Так если такие есть, и много!       — А как же все разукрашенные бабы-курицы? Которые ведут себя как шалавы?       — Таких тоже много. Но я говорю о нормальных людях, а не о пародиях на них, пойми.       — Тогда почему ты в одном контексте употребляешь якобы нормальных девушек и плохих пацанов?       — Не докапывайся. Я никого не делил. Я говорю в общем о ситуации в настоящее время. По крайней мере, в России. От девушек требуют идеальности, от пацанов ничего не требуют. Точнее, парней учат требовать от других. В итоге даже самому стрёмному парню нужна от девушки крутая внешность. Но внешность — это не то, что мы можем выбрать. Максимум сделать какие-то незначительные шаги, чтобы где-то что-то в себе изменить. Но образ в целом в естественных условиях не поменяешь.       — И мы опять пришли к тому, что внешность на всю жизнь одинаковая, — вздохнул Август. — Но худоба и жир — единственное, что во внешности можно изменить. Так какого фига, скажи мне, жирная баба не худеет? — Ден с шумом набрал в лёгкие воздух, но Август ещё не закончил: — Неужели так сложно просто перестать жрать? Зачем наедать килограммы и потом сидеть ныть о лишнем весе?       — Во-первых, не всегда вес набирают из-за еды. Многие по-настоящему полные люди, у которых вес переваливает за соточку, страдают от каких-то нарушений в организме.       — А если говорить о тех бабах, которые ещё не за соточку, но всё равно жрут и жрут?       — Хватит уже.       — Что?       — Называть девушек бабами. Это отвратительно.       Август лишь глаза закатил.       — Скажи мне, если человек получает удовольствие, почему он должен лишать себя удовольствия? — Вот никак этот Ден не успокоится. Не переубедит он Августа, не-а, пусть не старается. — Есть люди, которые любят есть. Среди них есть те, кто от этого не набирает килограммы, а есть те, кто сразу начинает полнеть. И эти люди из-за осуждения общества серьёзно так страдают, потому что считают, что не достойны ходить рядом со стройняшками. Но они не могут похудеть, потому что любят кушать.       — Значит, пусть разлюбят.       — Замечательный совет. Давай ты тоже разлюбишь рисовать просто потому, что общество вдруг стало осуждать художников.       — Не переводи стрелки.       — Я тебе пытаюсь объяснить на аналогиях… Ещё я знаю много людей, которые едят мало, но неправильно питаются, и у них организм всё переводит в лишний вес. Эти люди изводят себя диетами, но в итоге не особо продвигаются. И они страдают, страдают, страдают. Мучительно смотреть на них. Человек из-за осуждения общества не может просто смириться с тем, что его тело не худое. Человек не может есть в компании, потому что думает, что его осудят, мол, и так толстый, а ещё и жрёшь. Такие люди очень сильно комплексуют, Август, вплоть до мыслей о смерти. А всё почему? Потому что есть такие люди, как ты, которые готовы им сказать, что они мерзкие. А почему они вдруг стали мерзкими? Да потому что общество продиктовало нам идеалы красоты, а наши тупые мозги их впитали. Мы сидим и жрём то, что нам кладут в рот, и мало кто решается это выплюнуть. И если ты, Август, собираешься и дальше давиться этим дерьмом, то давись, конечно. Но я тебе так скажу: пока ты не поменяешь своё мнение, я не смогу к тебе относиться так же, как раньше.       Не гневная фраза, а меткий удар ножом в грудь. Сердце Августа прекратило биться — или съёжилось до крохотных размеров, отчего он перестал ощущать его присутствие. Язык прилип к нёбу, и Август не мог издать ни единого звука, кроме рваного выдоха.       Он растерял все мысли. В трубке повисла угнетающая тишина, давившая на плечи так сильно, что ступни буравили пол. Неприятный холодок пронёсся по коже от шеи до пальцев на ногах, вынудив тело вытянуться по струночке. Он не мог поверить в услышанное. Слишком сильно ранили эти слова.       А Ден молчал. Ден не станет защищать его от самого себя.       — Ты чего? Что случилось?       Август не сразу понял, что это за голос. Он чуть было не обернулся, чтобы посмотреть на говорившего, но вовремя понял, что звук шёл из динамика.       — Ничего, — недовольно отозвался Ден.       — Да прям, — тихо пробурчал Риппер.       Снова тишина. Августу было слишком боязно подать голос, а Ден упрямо помалкивал. Оставалось надеяться, что Ден притих не потому, что глубоко обиделся, а из-за присутствия Риппера в комнате. Не станет же он при Риппере продолжать выяснение отношений?       Август притянул к себе ноги, обнимая руками. Наушники едва не выпали из ушей от этих передвижений. Вот бы Риппер не уходил! Пока он рядом, Ден не сможет снова наехать на Августа. Вероятно, он как раз успокоится и сменит гнев на милость, попробует понять чужую точку зрения. Август всё ещё оставался при своём мнении, но был слишком испуган последней фразой Дена, чтобы сказать хоть слово против.       Прошло около минуты. Риппер наверняка уже покинул кухню. Так почему же Ден молчит?       — Чё ты встал тут? — заговорил Ден с откровенным раздражением. Вопрос явно предназначался не Августу. — Иди уже. Нехрен уши греть.       Сказать, что Август удивился, — ничего не сказать. У него аж глаза на лоб полезли от пугающего бешенства в голосе Дена. Он даже на Августа за время спора не наезжал с такой лютой агрессией. Риппер-то ему что сделал? На нём проще сорваться, поскольку он более близкий друг? Но Риппер же не виноват в том, что Август разозлил Дена! Зачем наезжать на него?       — Хочу и стою, — довольно спокойно ответил Рип. Поджавший губы Август с ужасом вслушивался в дальнейшее развитие событий. Не хватало только, чтобы Ден спровоцировал Риппера на новую ссору. А всё из-за кого? Не будем пальцем показывать!       — Иди стой в другом месте! — Ден сейчас точно сорвётся и заорёт. «Он в бешенстве. Он и правда в бешенстве. Охренеть. Он умеет злиться».       — В каком другом?       Как Риппер умудрялся сохранять в голосе успокаивающую хладнокровность? Будь Август на его месте, моментально бы заразился агрессией и ответил бы тем же! Неужели Рипперу так плевать, что на него сейчас орут ни с того ни с сего? Он никогда не казался Августу терпеливым и сдержанным. Замкнутым, погружённым в свой внутренний мир — да, но тихим и неуверенным в себе… Кто-кто, а Риппер умел конфликтовать. Август не просто так смотрел его видеоролики, прямые эфиры и истории в «Инстаграме», не просто так читал его «Твиттер» — он-то прекрасно знал, что Риппер не даст себя в обиду. Так почему сейчас терпит? Неужели не злится на внезапный бомбёж Дена? Или дело в другом?       — Не знаю я! — продолжал агриться Ден. — Выбери там со своими дружками.       Август резко сглотнул что-то тяжёлое. Сначала подумал, что это язык, но потом понял: ком в горле.       «Слишком жёстко, Денис. Ты же прям его провоцируешь. Зачем? Прекрати!»       Август чуть не выкрикнул последнее слово, всерьёз испугавшись за развивающуюся ситуацию. Но так и не смог выдавить ни звука. Всё ещё боялся встревать.       Ден не прав. Нельзя в таком состоянии давить на Риппера. Если Ден его разозлит, они точно не помирятся в ближайшее время. Как их остановить? Как?       — Хватит, — попросил Риппер. — Успокойся.       Август прижал ледяные пальцы ко рту. Риппер всё ещё оставался невозмутимым — или делал вид, что спокоен. Что это? Выдержка? Или он привык к подобному? Ден ведь наверняка не в первый раз за пять лет срывался. А если так, значит, Риппер — единственный, кто знает, как его успокоить.       «Поэтому он и не агрится в ответ, — шокированно осознал Август. — Будь на месте Дена любой другой чел, он бы уже ответил. Но он знает, что только больше разозлит Дена, если станет отвечать. Боги. Он и правда его терпит сейчас, чтобы не развивать ссору. А я вместо этого постоянно с ним спорил, поэтому и довёл до такого состояния… Ох, Рип, прости! Теперь тебе это расхлёбывать!»       — Ден. — Августа передёрнуло от властной интонации, с которой Риппер произнёс имя друга. Он будто точно знал, как нужно обратиться к Дену, чтобы тот услышал. — Успокойся.       Но знания было мало. Август остро почувствовал приближение взрыва.       — Так не бесите меня! — вот теперь Ден крикнул. Август чуть со стула не свалился от неожиданности. — Только доводить и умеете! Два сапога пара, бл*ть!       У Августа дрожали коленки. «Господи, Риппер, успокой его. Успокой его, иначе я никогда себе не прощу, что довёл его до такого и поссорил с ним нас обоих».       — Не кричи, не надо.       «Какой у него размеренный тон, — восхитился Август. — Какой же он крутой. Он его успокоит. Он точно сможет, я уверен».       — Сбрось трубку, — попросил Рип, и Август моментально напрягся. Сердце замерло в глотке. Не надо его сбрасывать! Он же тут помрёт от страха за эту парочку!       — Иди в свою комнату, — рыкнул на Риппера Ден. Август снова обалдел от жизни. Зачем Ден ему приказывает? Риппер же терпеть не может, когда им пытаются управлять, он сам не раз об этом говорил в своих роликах. «Ах да, Ден не смотрит его видео. А ведь стоило бы».       — Никуда я не пойду, — тяжко вздохнул Риппер. — Хватит на меня кидаться.       — Хочу и кидаюсь.       «Отличный ход, Ден, просто отличный».       Риппер снова вздохнул, надолго замолчал, потом задал резонный вопрос:       — Я-то тебе сейчас что сделал?       — Сейчас ничего.       И снова Август кожей ощутил приближение настоящего звездеца. «Не надо, Ден, не вздумай…»       — Да и последние дни тоже, — продолжил тем временем друг. Каждое его слово вызывало у Августа микроинфаркт. Сейчас Риппер в лучшем случае пошлёт его в одно интересное место, в худшем — свалит из дома. Август на его месте и послал бы, и ушёл. — И последний месяц. И ещё полгода.       — В смысле?       — В коромысле! Ничего ты мне не делаешь! Ты о моём существовании вообще забыл. Конечно, кто я такой по сравнению с твоими крутыми ютуберами? Чисто так, сосед по квартире.       — Да чё ты так агришься? — Вот теперь в голосе Риппера просквозила злость. «Это конец. Это точно конец. Щас они разругаются в пух и прах. Боже, Ден, что же ты наделал…»       — Да потому что не хочу тебя потерять, бл*ть!       Тишина. Теперь она не давила, а витала вокруг, растворяясь в ночи. Целый мир будто бы замер, сломленный этой фразой. В ней было столько боли и немого отчаяния, что Август перестал дышать на несколько долгих секунд.       Ден наехал на Риппера из-за обиды, оставшейся после их ссоры. Конфликт с Августом всего лишь подтолкнул Дена к более серьёзной проблеме. Он воспользовался накопленным негативом, чтобы выплеснуть его на Риппера и сказать ему самые главные слова. Ден в отчаянии. Он так сильно боялся его потерять, что даже непричастному Августу становилось до дрожи страшно.       — Сбрасывай, — раздался наконец приказной тон Риппера. Август аж на месте подскочил.       — Нет! — вскрикнул он за секунду до того, как в трубке появились противные гудки. — Сука, Риппер! Какая же ты сука!       И что теперь делать? Ждать, пока они друг друга в клочья разорвут? Вмешаться Август точно не в состоянии. Эти люди гораздо старше, он не имеет права лезть в их конфликт, давать советы или ограничивать в действиях. Но как бы он хотел напомнить им обоим о том, что надо ценить многолетнюю крепкую дружбу сильнее, чем что бы то ни было! Им ведь нужно сделать всего один шаг навстречу друг другу: Дену — увлечься ютуберской деятельностью Риппера, а Рипу — принять Дена в свою тусовку. И всё! Проблема решена! Почему эти двое никак не могут прийти к компромиссу? Может, Августу суждено стать связующим звеном между ними? Но как ему достучаться и до Риппера, и до Дена, если они оба не хотят себя менять?       «Хоть они и старше, но они такие же идиоты, как и маленький я. Какая же беспросветная безысходность! Это уже становится невыносимым!»

* * *

      Однажды в детстве мама сказала Рипперу, что никогда нельзя дотрагиваться до включенного утюга, потому что будет очень больно. Риппер в этот же день дождался, пока мама отойдёт от гладильной доски в другую комнату, подскочил к утюгу и приложил целую ладонь к его горячей подошве. Подержал долю секунды, пока не стало невыносимо больно, а потом отскочил, пища от новоявленных мучений. Мама слишком испугалась за него, чтобы ругаться, и в конце концов на фразу «Я больше не буду» ответила: «Конечно, не будешь, у тебя же теперь есть опыт на всю жизнь».       Ден сейчас представал обжигающим утюгом. И Риппер давным-давно потратил единственный шанс на получение опыта от прикосновения к нему, но снова и снова наступал на старые грабли. А как иначе? Как не обжигаться об него с завидной периодичностью, если другого способа остудить его нет?       И пусть это причиняет столько боли, Риппер же не ради себя терпит.       Он осторожно опустился на диван рядом с Деном. Откинулся на спинку, долго разглядывал его: к губам прижат кулак, брови сошлись на переносице, глаза закрыты. Что Риппера всегда удивляло в Дене — так это удивительное сочетание многогранной души и красивой внешности. Интересно, он всю жизнь выглядел как мачо? С такими поразительно ровными чертами лица, как у него, с широкой сильной грудью при узких талии и бёдрах сложно оставаться незаметным для противоположного пола. К Дену наверняка всю жизнь относились так же, как к Дане — одному из первых красавчиков ютуберской компании. Разве что Ден сантиметров на двадцать ниже.       Однако при всех своих достоинствах он не пошёл лёгким путём — выбрал тернистую голубую дорогу, утащив за собой Риппера. Ден запросто охмурил бы любую понравившуюся девушку. О чём тут вообще разговор вести, если он даже парня влюбить в себя смог?       Риппер прекрасно понимал, что в случае расставания Ден без проблем заведёт новые отношения с импонирующим человеком. У Риппера такого иммунитета не было. По сравнению с Деном он никто и звать его никак. Без пиара на «Ютубе» он так и остался бы пустым местом.       Ден слишком крут и красив для него, безусловно. Это и стало основной причиной, по которой Риппер говорил ему «нет», когда Ден просился на прогулки с ютуберами в первые две недели после переезда. Риппер слишком боялся, что Ден переключит на себя внимание новых друзей. А Риппер не хотел оставаться в его тени.       За прошедшие годы он успел уяснить, какая большая между ним и Деном разница. Ден регулярно приводил в гости друзей, его приглашали на праздники, тусовки, прогулки — он всегда звал с собой Риппера, но тот зачастую отказывался. Риппер никогда и не думал обижаться, однако проводил параллели между ним и собой и понимал, насколько же они разные. С Деном хотели общаться все, кто едва успевал с ним познакомиться. Риппер с трудом налаживал контакт даже с теми, кого считал наиболее близкими людьми. Лучшим другом все эти пять с половиной лет он называл Дена, но если даже ему не мог рассказать обо всём, что внутри происходило, то чего стоили «наиболее близкие люди»?       Переезд был для него шагом в новую жизнь. Он познакомился с такими восхитительными людьми, как Даня, Рома и Лиза, которые поддерживали его во всём. Они стали первыми, кто выслушал его неловкие рассказы о своих психологических проблемах. Риппер старался не грузить их слишком сильно, раскрывал тему поверхностно, но слова, что они говорили, помогали справиться с душевной болью. Как и предполагал Риппер: ему достаточно было ощутить поддержку и услышать, что его проблемы настоящие, чтобы хоть немного успокоиться.       Интересно, в тот вечер, когда он танцевал на крыше, Даня мог догадаться о невыносимом желании Риппера сбросить своё нелепое тело вниз? Не просто же так он стал требовать от него спуститься, а потом снял чокнутого дружка с ограждения. Даня сам страдал экзистенциальными приступами, потому лучше других понимал внутреннее состояние Риппера. Они уже могли называться лучшими друзьями. Он стал Рипперу ближе Дена всего за полтора месяца.       Но это ведь не значит, что нужно полностью вычеркнуть из жизни одного человека и поставить на его место другого? Риппер так долго и хорошо знал Дена, что представить свою жизнь без него в принципе не мог. Но слишком уж часто и много он стал думать о том, что самой большой их ошибкой было влюбиться друг в друга. Они могли спокойно дружить целую кучу лет и не чувствовать на себе ответственность за чувства другого.       Риппер не мог дать ответ на вопрос, как он воспринимает Дена — как друга или любовника? Он регулярно задумывался о своей ориентации. Ему нравились девушки — как раньше, так и сейчас, — но к парням он оставался совершенно равнодушным. Ко всем, кроме Дена. Риппер любил его тело — мужское тело, но это шло вразрез с его потребностью эстетически наслаждаться женскими телами. В итоге возникал настоящий диссонанс: как можно возбуждаться от парня, если привлекают девушки? Если так подумать, за все эти чёртовы пять с половиной лет у него вставал только на Дена. Он даже порнуху перестал смотреть. Но откуда тогда тонны слюны во рту от созерцания девушек? Что с ним не так? И что не так с Деном? Как он при такой внешности и при таком характере мог оказаться геем, как мог полюбить Риппера, который и мизинца его не стоил?       Думать об ориентации — невыносимо, прийти к конкретным выводам — нереально. И как быть? Отключить мозг и плыть по течению?       От размышлений отвлёк сдавленный выдох Дена, который напрягся, намереваясь встать с дивана. Риппер оторвался от разглядывания неопределённой точки на стене и рывком перехватил руку Дена за локоть, вынудив остаться на месте.       — Не трогай меня! — мгновенно ощетинился Ден, вырывая руку.       — Ден.       — И не надо делать вид, будто тебе не пофиг.       — Денис.       Риппер не то что знал — чувствовал даже: Ден сейчас очень хочет сбежать куда подальше. Остаться наедине с собой, пострадать от одиночества и ненужности. Но Риппер не мог позволить ему такую роскошь. Страдать — удел Риппера. Ден должен быть счастлив, несмотря на то, что Риппер сам же препятствовал этому своими потребностями. «Или ещё одно доказательство, почему ему без тебя было бы лучше. Но он слишком любит тебя, чтобы уйти. Он уже столько лет любит тебя, а ты даже не можешь разобраться, что к нему чувствуешь. Знаешь, на кого ты похож? На морального урода».       — Мне не пофиг, — тихо проговорил Риппер. Ему точно небезразлично состояние Дена. И что это тогда? Любовь? Забота? Привязанность? Привычка?       Ден откинулся на спинку дивана и закрыл глаза, притягивая колени к груди. А ноги у него красивые — длинные, рельефные, крепкие. Безупречные, одним словом.       Как и всё его тело. Как и он сам. Иногда Риппер не верил, что Ден действительно существует с ним в одном мире. Он привык к Дену и воспринимал его как нечто само собой разумеющееся, но порой в голове яркими вспышками вспыхивали мысли о том, насколько же Ден особенный. И красивый. Слишком красивый.       Да, он восхищался девушками. Но Ден… всё равно оставался в приоритете. Он самое эстетичное явление Вселенной. Его нельзя с кем-то сравнивать.       — Ладно, послушай меня, пожалуйста. — Риппер провёл пальцами по крашенным волосам Дена, изнывая от желания успокоить. Ден неприязненно оттолкнул руку. Риппер повторил попытку, и на этот раз его не отвергли. Пальцы вплелись в волосы, аккуратно перебирая. Внутри что-то ёкнуло, спустилось из грудной клетки в брюшную полость, стянулось прочным узлом. Бедный милый Ден. — Мне не плевать на тебя. Не надо так думать. Да, я накосячил. Я понимаю. Но не переводи это на свой счёт, пожалуйста.       — Как мне не переводить это на свой счёт, если ты мне сам сказал, что не хочешь домой возвращаться из-за меня?       Пальцы нерешительно замерли. Потом продолжили путь по волосам, спустились на щёку, скулу, шею. Ден перехватил руку Риппера и отвёл от лица. Не хочет. Понятно.       Пока Ден не успел убрать свою ладонь, Риппер схватился за неё, переплетая пальцы, и уткнулся носом ему в плечо. Он так устал от злости Дена. Но сейчас она впервые была по-настоящему оправдана.       — Давай просто поговорим спокойно, — пробубнил Риппер, безумно надеясь, что тело Дена под его руками расслабится, но тот всё ещё был слишком напряжён.       — Ну, говори.       — Я был не прав, окей? — Риппер оторвался от его плеча. Протянул руку, надавил пальцами на подбородок, вынуждая посмотреть на себя. Теперь он мог видеть его глаза, и в них весь Ден читался огромным ярким капсом. Боль и обида, отчаяние, страх и горечь. Риппер чуть не согнулся пополам от блеска его глаз. — Господи, Ден. Не надо, пожалуйста.       Что именно не надо, он сам не понял. Ему казалось, что Ден сейчас расплачется, но тот лишь отвернулся, прерывая зрительный контакт. Если из его глаз выкатится хоть одна слезинка, Риппер вскроет себе вены сегодня же.       — Забудь всё, что я тогда говорил, ладно? — глухо просил — или умолял — он, гладя руку и плечо Дена. — Ты не виноват в том, что я оставался ночевать у друзей. Просто мы работали до вечера и не хотели разъезжаться по домам. Я думал, что в этом нет ничего такого. И я просто выбесился, когда ты стал на меня наезжать. Но ты был прав. Я повёл себя как мудак.       — А может, это я веду себя как мудак, раз лезу в твою жизнь? — горестно поинтересовался Ден.       — Ты имеешь право лезть в мою жизнь.       — Но не запрещать тебе общаться с друзьями. Если тебе с ними лучше, чем со мной, то это же нормально. Я просто слишком эгоист, чтобы тобой делиться.       «Ох, отлично, он ещё и это успел понять. Конечно, это же Ден. Уж у него-то точно мозги на месте, в отличие от некоторых — меня. И что мне на это ответить?»       — Ден, дело не в том, с кем мне лучше. — Лишь бы не сморозить лишнего! Лишь бы не обидеть его в очередной раз! — Просто с ними у меня общее дело. Они помогают мне развиваться. И да, общение с ними занимает много времени. Просто… когда я в эти дни оставался с ночёвкой, я не думал о том, что три ночи подряд — перебор. Мы то одно делали, то другое. Мне тогда казалось, что всё нормально, что нет ничего такого в том, чтобы остаться ещё на день. Теперь я понимаю, что был не прав.       — Но я тоже хорош, раз лезу тебе под кожу с твоими друзьями. Ты же мне не запрещаешь общаться с Августом. Просто, понимаешь, если бы ты с ними просто гулял и тусил, я бы не так переживал. Но ты и ночуешь, и ходишь на какие-то сомнительные мероприятия. Мне страшно.       — Чего за меня бояться?       — Я не за тебя боюсь. Я тебя боюсь. — Ден закрыл глаза, сползая вниз по спинке дивана. — Боюсь, что ты меня просто кинешь. Ты просто не представляешь, как мне страшно. Я не хочу снова остаться без тебя. Это и тогда было больно, а после стольких лет… я же не выдержу.       Риппер молчал, совершенно ошеломлённый этими словами. Внутри всё сжалось от приступа боли. В голове калейдоскопом пронеслись воспоминания многолетней давности, когда Риппер порвал с Деном, не успев даже начать строить отношения. Они были в ссоре всего несколько часов, но и за это время Ден успел испереживаться так сильно, что его нечеловеческий свет полностью потух, оставив после себя невыносимую боль.       Тогда Риппер бросил его из-за сомнений в необходимости этих отношений, из-за непринятия чувств к парню. Сейчас он всё чаще задумывался на совершенно аналогичные темы. После пяти с половиной лет отношений. За всё это время они ни разу не ходили на сторону, научились жить вместе и мастерски скрывать свои отношения от общества. И что же теперь? Неужели всё это рухнет из-за идиотского кризиса, который так или иначе настигает любую пару?       — Боги. — Риппер притянул его к себе, вынудив уткнуться лицом в грудь, и крепко обнял за плечи, гладя шею и волосы. — Ты для меня не просто друг. Как бы я не сближался с другими людьми, ты всё равно будешь дороже, Ден.       — Хотелось бы мне в это верить, — пробубнил он в ответ. Риппер замер, сжимая губы. Слишком больно это слышать.       — Просто с ними у меня больше общих интересов. Но это не значит, что я хочу общаться только с ними.       — Судя по твоим ночёвкам, так и есть.       «Он гасит меня после каждого предложения. Он же прекрасно всё видит. И я это вижу. Он боится. И я боюсь. Да, я тоже этого боюсь. Как бы много я не думал о том, что наши отношения в тупике, без Дена я уж точно не буду чувствовать себя полноценным. Я слишком привык к нему, наверное. Или привязался. Или люблю. По-настоящему люблю? Сам не всегда это понимаю, потому что привык к своим чувствам. Если бы не любил, давно бы уже ушёл от него, верно? Если бы не хотел его, давно бы уже изменил с кем-нибудь, правильно? Просто сейчас он для меня больше партнёр, чем друг, хотя все эти пять лет было по-другому. В этом, наверное, вся проблема. Роль Дена в моей жизни поменялась, вот у меня и пошли загоны по поводу наших отношений».       — Боже, Ден. — «Я думал, что невыносимо слушать твои претензии по поводу моих друзей, но куда хуже смотреть на то, как ты страдаешь». — Я уже понял, что был не прав. Правда. Прости меня за эти три дня. Я больше не буду так поступать с тобой. — Чем ближе к концу, тем сильнее голос сходил на шёпот. — Это было моей ошибкой, и я признаю это. Прости.       Он несколько раз бездумно поцеловал макушку Дена, отчего тот сильнее прижался к нему, сжимая руками талию. Ден тоже устал. Не меньше, чем Риппер. Но в помощи нуждался куда сильнее.       Пальцы снова вплелись в густые волосы, перебирая в попытке успокоить. Ден не шевелился. Рипперу казалось, что он сейчас держит в руках перепуганного маленького котёнка. Риппер пытался вылечить раны, которые сам же ему нанёс. Плохой из него хозяин.       — Ты сможешь меня простить? — спросил он после целой минуты тишины. Будто бы ответ не был очевиден.       — Да, — коротко буркнул Ден, не отрываясь от его груди. Точно котёнок.       — Давай уже решим этот вопрос раз и навсегда, ладно? — Риппер мягко отстранил его от себя, держа за плечи. Он до последнего боялся увидеть на лице Дена дорожки слёз, но их не оказалось. Зато в глазах плескалось столько всего, что захотелось дать себе мощный подзатыльник. Топором. — Обкашляем, так сказать.       Уголки рта Дена на секунду взметнулись вверх в беглой усмешке, но и этого было достаточно, чтобы у Риппера на душе ощутимо полегчало.       — Я больше не буду так часто оставаться у друзей. А ты перестанешь так загоняться по поводу моих тусовок. Перестанешь агриться и обижаться каждый раз, когда я возвращаюсь домой.       Ден поморщился, как от удара, и Риппер моментально прикусил язык.       — Как я могу не обижаться, если ты домой приходишь в лучшем случае поесть и поспать? — Вопрос прозвучал так сухо и устало, что пальцы Риппера непроизвольно впились в плечи Дена, сдавливая мышцы. Ден аж вздрогнул от боли. Риппер убрал руки.       — Я же сказал: больше не буду так часто оставаться у друзей. Я не только про ночёвки. — Ден уставился на него с неимоверным изумлением, от которого Риппер покрылся жгучим холодом стыда. — Ты прав в том, что я стал очень много времени проводить с ними. Это неправильно по отношению к тебе.       — Но если тебе с ними интереснее…       — Прекрати. Давай лучше выберем дни, когда мы сможем провести время вместе. Когда тебе удобно?       — Ну… — Ден всё ещё говорил с недоверием. «Как же я его доконал своим отсутствием! Он, бедный, даже поверить не может, что я ему это предлагаю». — Я завтра работаю, а потом с Августом гуляю. Послезавтра не работаю.       — Ну вот.       — Но гуляю с Августом.       Риппер шутливо закатил глаза. Сердце пронзил укол ревности. Им обязательно каждый день общаться, что ли? Такие близкие друзья?       — Ты можешь погулять с ним днём, — предложил Риппер. — А вечером будем вместе.       — Ладно, — коротко выдохнул Ден.       — Ну всё, не грусти, солнце. — Риппер потрепал его волосы. Потом подскочил на ноги и протянул руку. — Пошли. Быстро.       — Куда? — Ден ухватился за ладонь и поднялся. Риппер повёл его в свою комнату, держа за руку.       — Я-то тебе так и не подарил.       — А-а. Ля. Прости за сегодняшнее… ну… я как обычно.       — Всё нормально.       Ден встал у шкафа, прислонившись спиной, а Риппер принялся рыться на одной из полок. Вот говорила ему мама: «Всегда складывай вещи на свои места!» Ничему он не научился!       — Я снова забыл. И уже Августа в гости позвал, когда вспомнил, — оправдывался Ден, пока Риппер пыхтел в поисках пропажи.       — Ага. Мне особенно понравилась эта твоя сцена перед ним. Спектакль для одного зрителя, так сказать.       — Я лоханулся. Конкретно так. Не знал, как выкрутиться, чтобы он не спалил.       — Выкрутился?       — Не знаю. Наверное. В любом случае спасибо, что догадался подыграть.       Риппер наконец нашарил свой подарок, самостоятельно избавил от упаковки и вернулся к Дену.       — А вообще он мне сказал, что ты гуляешь с другими ребятами, потому что в кого-то влюбился, — сознался Ден. Его слова повергли Риппера в кратковременный шок, и он на секунду застыл на месте. — Вот я и стал себя накручивать. Плюс ты три дня дома не ночевал, и…       — Господи. — Риппер опустился перед ним на одно колено и взял его левую ладонь в руки. Ден оторопело смотрел на него сверху вниз. — Не думай об этом, пожалуйста. Мне никто не нужен, кроме тебя. — Он натянул на безымянный палец Дена серебряное кольцо, потом поцеловал тыльную сторону ладони и прижался к ней щекой. Ден вплёл пальцы свободной руки в его волосы, ласково поглаживая. Риппер чуть не помер от прилива нежности к этому человеку.       — Ну, его слова звучали вполне разумно.       — Но это неправда. — Риппер тяжело вздохнул, прежде чем выпалить: — Чувак, у меня с момента нашего знакомства ни на кого, кроме тебя, не стоит, какие к чёрту измены? Ты угораешь?       Ден неуверенно хмыкнул, но так ничего и не сказал. Риппер поднялся на ноги. Теперь уже он смотрел сверху вниз. Его солнышко всё ещё казалось слишком грустным, но теперь на лице его помимо прочих эмоций светилась надежда.       Ден поднёс руку к груди и повертел, рассматривая кольцо.       — Красиво, — восхищённо протянул он. — А я тупое животное, которое никогда ничего не помнит.       — Да хватит. — Риппер рассмеялся, сам не зная, над чем — искренней горечью в голосе Дена или ситуацией. — Я люблю энергетики. Ты меня затарил на ближайший месяц.       — Да пф-ф. Тебе и на неделю не хватит.       — Я буду экономить.       Ден фыркнул, показывая, что не верит его словам, и рухнул на диван, любуясь кольцом. Риппер самодовольно усмехнулся. Когда каждый месяц в течение многих лет ломаешь голову над вопросом: «Что подарить на этот раз, чтобы было не бесполезно?» — идеи в конце концов заканчиваются и приходится повторяться. Оттого вдвойне приятно осознавать, что подарок понравился.       Хотя лучшим подарком за сегодня для них обоих стало перемирие.       Риппер плюхнулся рядом. Ден немедленно оккупировал его ноги — улёгся, обвивая руками талию и бедро. Риппер принялся гладить его голову, шею и спину, вызывая со стороны Дена восторженный скулёж.       — Ура! Меня гладят!       Раздался громкий цокот когтей. Бруно прошёлся в центр комнаты, остановился, виляя хвостом, и уставился на парочку, явно не понимая, почему гладят какого-то мужика, а не его, любимого пёсика. Риппер усмехнулся и продолжил наглаживать Дена. Хвост Бруно перестал качаться в разные стороны. Всерьёз обиделся, что ли?       — Иди сюда. — Ден вытянул руку, и вмиг повеселевший Бруно пустился к ней, принимая ласку. Где он, кстати, пропадал весь вечер? Не слышно, не видно. Риппер заметил, что Бруно редко лез к хозяевам, когда они были серьёзно увлечены каким-нибудь делом, особенно разговором — вживую или по телефону. Этим Бруно радикально отличался от Арчи — лучшего друга Риппера с подросткового возраста до институтских лет. Арчи всегда пытался вмешаться, переключить внимание на себя, успокоить. Порой Рипперу очень не хватало его безмолвной поддержки.       После потери Арчи он был уверен, что никогда не сможет полюбить другую собаку. Но вот он — Бруно, сидит прямо перед ним. Совершенно другой характер, совершенно другая внешность. Ничем не похож на Арчи. Но Риппер любит его. Прошло совсем немного времени со дня их «знакомства», но он уже безумно любит его. Может ли произойти такая же ситуация, если они с Деном разойдутся? Смогут ли они так же спокойно полюбить другого человека? Или легко влюбиться можно только в животное?       — Когда мы уже перевезём сюда Кэпа? — поинтересовался Ден, ворочаясь на ногах Риппера, чтобы было удобнее гладить Бруно.       — Не знаю. Видимо, тогда же, когда мы перетащим сюда остатки вещей.       — Никогда?       — Твоя мама разве не собиралась приехать в начале марта? Пусть привезёт его.       Ден расхохотался, отчего Бруно радостно тявкнул.       — Она не отдаст нам кота, Вить. Он потерян с концами. Либо мы приезжаем и забираем его силой, либо он остаётся с ней.       — Даже так.       Ден резко подскочил, едва не ударив Риппера по подбородку, поднялся на ноги и, стрелой пронесясь мимо Бруно, схватил с полки ноутбук. Вернулся обратно, сел рядом, размял пальцы и поднял крышку.       — Знаешь, чё я хочу? — Ден с энтузиазмом уставился на недоумевающего Риппера. — Я хочу посмотреть твои видосики! Го со мной!       — Лол. — Риппер невольно захихикал, не веря своим ушам. — Чё это тебе приспичило?       Бруно невозмутимо запрыгнул на диван, занимая место Дена на ногах Риппера. «Гладьте» типа. А что делать? Не отказывать же! Пришлось гладить.       — Не знаю. Хочу. — Ден пожал плечами, щёлкая клавиатурой. — Ещё час до конца двадцать второго. Давай проведём это время вместе.       — Вместе с моими видосиками? — Бруно решил выразить свою признательность за ласку довольно привычным для себя способом: поднялся, упираясь лапами в костлявые ноги хозяина, и душевно вылизал ему подбородок и щёку. Риппер тщетно пытался отстранить от себя пса, но силы оказались неравны: любовь Бруно была сильнее нежелания Риппера ходить слюнявым. «Так, дружок, ты попутал! Меня только Ден может облизывать! Хватит лизаться! Да хватит!»       — Именно!       — Может, лучше какой-нибудь фильм загрузим? — Рипперу удалось снять с себя Бруно и уложить рядом. Пёс затих, но хвост его отбивал неравномерную дробь по дивану.       — Нет! Я хочу твои видосики!       — Уву. Это мило.       «Он заинтересовался! Ну и ну! Как круто!»       Грудную клетку сжало от щенячьей радости. Может, они действительно смогут наверстать упущенное и улучшить взаимоотношения? Если Ден изменит мнение о деятельности Риппера, тот сам не захочет тратить всё свободное время исключительно на друзей. «Пока что буду придерживаться плана. Пока что нужно перестать расстраивать Дена и начать уделять ему время. Потом посмотрим. Может, он и правда начнёт меня понимать».       — Надо извиниться перед Августом, — пробормотал Ден после недолгого молчания. Стрелка мыши застыла над последним видео на канале «RIPPER».       — За что? — Риппер свесился с края дивана, открыл дверцу шкафа, достал из пакета два энергетика и вернулся в исходное положение, протягивая один Дену. Тот без вопросов щёлкнул открывашкой и сделал пару глотков. — Дай попробовать. — Риппер отобрал банку обратно и сунул Дену другую. Раздался ещё один щелчок.       — Я был не прав.       Газированный напиток приятно забурлил в горле. Риппер всей душой обожал энергетики и не мог без них прожить, хоть и старался не злоупотреблять. В старой квартире он собирал коллекцию из пустых банок от энергетиков — она грандиозно возвышалась на подоконнике. При переезде пришлось избавиться от баночек как от мусора. Кажется, настало время возобновить традиции. Ден не прогадал, когда на скорую руку выбирал подарок. Он слишком хорошо знал Риппера.       — Насколько я услышал, это он был не прав, — заметил он, потягивая энергетики то из одной банки, то из другой. Ден только и успевал подставлять ладонь для обмена.       — А сколько ты услышал?       — Хм. Ну, сначала я услышал, как ты орёшь, а потом пришёл послушать. Я так понял, Саня засирает полных людей?       — Ну, типа того. Он… ну, вместо того, чтобы сказать, что такие люди не в его вкусе, просто втирал мне, что они мерзкие и противные, что они обязаны похудеть, чтобы не быть такими противными, а если не худеют, то им просто лень.       — Лол. Он тупой или да?       — Он не тупой. Просто повёл себя слишком категорично.       — Ну да. Я так и сказал.       — Я попытался ему объяснить, что он не прав, но в итоге мы разругались. Как-то так.       «Ой, энергетик кончился», — расстроенно вздохнул Риппер и без колебаний отобрал у Дена наполовину полную банку. А что? Его же имущество! Кроме того, Ден не тяготел к энергетикам. Да и алкоголь совсем перестал пить. Правильный слишком. Незаконно быть таким прекрасным в этом прогнившем мире.       — Но он был не прав, — произнёс Риппер. — Так что всё норм. Пусть он сам извиняется.       — Но я ему нагрубил.       С губ слетел сдавленный смешок, а затем — фраза, которую мозг не успел взять под контроль:       — Ну, мне ты регулярно грубишь.       На лице Дена отразилось непередаваемое сожаление. Риппер прикусил язык, коря себя за необдуманный выстрел. Только помирились, а он вот так! Совсем совести нет! Всю растерял со своей новой жизнью!       — Прости, — пробормотал Ден, сжимая губы в тонкую линию. Риппер потрепал его по волосам и поцеловал в щёку, потом положил руку на плечи, прижимаясь боком.       — Я не обижаюсь. Не извиняйся. Всё нормально.       — Ты хороший.       — Пф! — Риппер одним глотком опустошил банку энергетика. — Нет.       — Да.       — Это слово подходит только тебе. Ну, и твоей маме.       — Я не хороший. Я плохой.       — Ох, йопта. Думай, как хочешь. Я-то вижу как есть.       Ден хмыкнул и наконец щёлкнул по видеоролику. Риппер напрягся. Вот сейчас будет стыдно. Он стремался смотреть свои видео даже в компании других ютуберов, что уж о Дене говорить! Вдруг ему не понравится? Но он же не скажет ничего плохого, да?       — Вить.       Что, уже не нравится?!       — А?       — Я тебя люблю.       Длинный и быстрый путь преобразования информации в нервный импульс. Пауза, переосмысление, воспоминание о способности разговаривать. Мощный эмоциональный всплеск. Уже обдуманный выстрел.       — Я тоже тебя люблю, Ден.

Я не знаю, почему ты меня всё ещё слушаешь. В твоём плеере есть кто-то поновее и лучше.