RIPPER

      — До-о-оброе утро-о-о!       Риппер шокированно потёр глаза, не веря в увиденное. На всякий случай ущипнул себя за руку. Вдруг ещё не проснулся и ему померещилось? Нет. Перед ним вполне реальный живой человек. Можно протянуть руку и дотронуться.       — А Денчик где? — Незванная, но долгожданная гостья беспечно ввалилась в квартиру, вручая обескураженному Рипперу перегруженный чёрно-зелёный рюкзак.       — На работе, — пролепетал тот.       — Да как же так? — Мама Дена всплеснула руками, выражая полнейшее разочарование. — Чёрт. А я надеялась сюрприз устроить.       Бруно, тоже спросонья, выскочил в коридор, бешено виляя хвостом, и замер в немом изумлении. Он, учуяв знакомую энергетику, ожидал увидеть Дена, но никак не его женскую копию.       — О, это Бруночка? — Мама Дена резво стянула с себя пуховик и шарф, скинула в руки Риппера и — в шапке, сапогах и платье — опустилась на коленки, хлопая по ногам. — Бруно! Бруно! Иди сюда!       Пёс с восторженным энтузиазмом пустился к ней в объятия. Радостный смех, счастливый скулёж, змеиный танец хвоста. Риппер непроизвольно улыбался, пока вешал пуховик на крючок в коридоре и уносил рюкзак в кухню. Аня классная. Оставаясь мамой Дена, она умудрялась быть для них обоих и близким другом, и связующим звеном. Её безграничная поддержка отношений Риппера и Дена оказывала исцеляющее влияние в критические моменты. Иногда Риппер задумывался, что не сможет расстаться с Деном как минимум потому, что при этом кончится общение с его мамой. Что-что, а её любовь и привязанность он хотел сохранить до скончания веков.       И почему так, интересно? Ден ведь мало чем от неё отличался, за исключением более простодушного отношения к жизни. Он такой же добрый, оптимистичный, честный и интересный. Может, Риппер слишком сильно к нему привык, отчего некоторые положительные черты стали восприниматься либо как должное, либо как раздражающее?       «Ты только вчера сказал ему, что любишь, а сейчас опять мозг ломаешь такими гадкими мыслями. — Сердце кольнуло разочарованием в самом себе. — Хватит! Отключи уже свой поганый мозг! Ден тебе нужен. А ты нужен ему. То, что ты не можешь дать название своим чувствам, не значит, что ваши отношения обречены. Просто живи и радуйся, что у тебя есть такой человек, как Ден. Почему ты не радуешься? Почему ты не можешь быть таким же счастливым, как раньше? Да, привык. Да, зажрался. Но как это исправить?»       — Классная квартира! — Аня заглянула в комнату, оценивающе оглядывая обстановку. Риппер в который раз за время личного общения с ней выпал из реальности, ломая голову над тем, как её называть: Аня или мама Дена. За «тётю» она его чуть не прибила в первый же месяц их знакомства. Сказала: «Никаких тёть. Либо просто Аня, либо «Хэй, подруга!», либо вторая матушка. Какая я тебе тётя? Из тебя дядя больше, чем из меня тётя». Через три года общения она вообще убедила Риппера в необходимости обращаться к себе на «ты». «Твоё «Вы» заставляет меня чувствовать себя старой!» Риппер очень долго менял манеру обращения — всё ради неё.       — Ага. Только кредит за неё выплачивать ещё полжизни.       — Ой, не бузи, всего четыре года. С твоим «Ютубом» вы без проблем его закроете.       Она уселась на диван, недоуменно косясь на отодвинутый к окну стол. Риппер немедленно переставил его на законное место.       — Кушатц? — спросил он, открывая холодильник. Ага, не густо: три из четырёх полок пустые.       — Кушатц.       — У нас из нормальной еды варёная курица и фасоль. Ещё фрукты есть.       Мама Дена долго молчала. Риппер обернулся. Она зацокала, качая головой.       — Вы что, совсем не готовите? Чем питаетесь-то?       Риппер пожал плечами. Он в последнее время зачастил с калорийной едой, но это никак не отражалось на фигуре, поэтому он беззаботно объедался всякой вредной пищей: пиццей, бургерами, чипсиками, сладостями. Где поесть во время ежедневных тусовок с друзьями, длящимися с утра до позднего вечера? Правильно! К чёрту столовые, когда открыты двери забегаловок и кафе!       Риппер питался нормально, только когда находился дома. Аня приучила Дена топить за полезные продукты. Максимум, что могло появиться в квартире из «вредностей», — это шоколад и печенье. Иногда алкоголь, но тут уже зависело от случая.       Ден почти не ел картофель, зато затаривался на неделю огурцами, помидорами и морковью. Хлебал по несколько пакетов молока в день, если находился дома. На завтрак ел исключительно белок, а на обед и ужин — обязательно мясо с овощами. А ещё пил очень много воды.       Если бы Риппер пожил в таком режиме хотя бы неделю, он бы свихнулся. А Ден и его мама питались так всю свою жизнь! И были здоровее некуда! Заставляло задуматься.       «Мне нужно изменить питание, иначе я точно слягу в больничку», — грустно вздохнул Риппер.       — Надо сходить за продуктами, — сказал он больше самому себе. Вчера ходил, но купил только молоко, яблоки и хлебушек. Молока уже не было — двух пакетов. Ден такой Ден. Когда успел только? — О, у меня есть шоколадка! — Риппер вдруг с ужасом осознал, что не достал её из пакета с энергетиками. Одинокая вкусняшка пролежала в шкафу всю ночь… — Правда, она почти мёртвая.       — Ну, тащи. Попьём чай. Я пока не хочу обедать.       Вскоре на столе выросли две чашки с дымящимся чаем. Риппер сидел рядом с Аней и аккуратно распечатывал своё шоколадное сокровище. К всеобщему счастью и удивлению, повредилось угощение незначительно: пальцы пачкались, но вполне терпимо.       — Чё это так неожиданно? — спросил Риппер, по привычке взмахивая длинной чёлкой, лезущей в глаза.       — Решила сюрприз устроить. А что? В гости не зовёте, так я сама прилетела. Специально ничего не говорила, хотя билеты заранее взяла. Вот такая я опасная.       Риппер расхохотался. Опаснее некуда, ага.       — Как там Кэп? — задал он наиболее важный вопрос. По коротколапому пушистому котику сердце его скучало больше, чем по кому бы то ни было другому. Риппер всегда был собачником, но на Кэпа эта черта не распространялась. Он слишком привык к кошаку. Они с Деном купили Кэпа через пару месяцев после начала отношений. Риппер тогда отказался от собаки, ибо сильно тосковал по Арчи. Теперь же нисколько не жалел о решении завести кота: как можно не любить это пушистое урчащее солнышко?       — Отлично! Спит у меня в ногах постоянно. Я вот недавно ему прививки сделала.       — Обратно отдавать собираешься?       — Не-а. Обойдётесь. Мой котёночек.       Риппер обиженно насупился. Мама Дена то ли неправильно растолковала этот жест, то ли просто решила пошутить:       — Ты тоже котёночек! Не ревнуй!       — Я не котёночек! — зашипел Риппер, пряча заалевшие щёки за ладонями. Он не краснел полтора месяца, чёрт подери! Как эта женщина умудрялась вгонять его в краску после пяти лет общения?!       — Ага. Кис-кис-кис.       — Мяу… Не надо так меня называть!       — Ладно. Это же привилегия Дена. Кстати… — Риппер молниеносно напрягся. Она не могла не знать о проблемах в их личной жизни: Ден всегда сливал ей информацию. — У вас всё норм?       — Да вроде, — как можно уклончивее, — норм.       — Только с твоей точки зрения или с обеих?       Риппер постарался вложить в свой взгляд всю забурлившую в груди обиду за этот вопрос.       — Всё нормально. Мы вчера помирились.       — О! Вовремя вы, прямо перед моим прилётом! — Она засмеялась. Чай в сжатой в ладонях кружке опасно зашевелился. — Ну, на самом деле я специально на сегодня брала билеты. Не хотела вам мешать… в ваш… день… — Ровные дуги бровей игриво подёргались вверх-вниз.       — О нет.       — …заниматься грязными гейскими делишками…       — Не надо, пожалуйста!       — Что не надо? Да я в мужском сексе шарю лучше, чем ты!       — Я не сомневаюсь в этом. Но я не хочу обсуждать мужской секс.       — Почему? Как можно не хотеть…       — Да ля-я-я… — Риппер схватился руками за голову, смеясь с собственной реакции. — Я не слэшер.       — Но ты гей.       — Я не гей!       — Да ну? — Аня снисходительно усмехнулась. — Серьёзно? Встречаешься с парнем пять лет и думаешь, что ты не гей?       — Я не люблю парней. — Риппер сделал внушительный глоток, пытаясь замять этот разговор, но мама Дена смотрела на него неотрывно, ожидая продолжения. Пришлось добавить: — Только одного. И он носок.       Аня надавила указательными пальцами на щёки, делая их объёмными и улыбаясь в знак дикого умиления. Риппер закатил глаза и попытался спрятаться под стол.       — Вы мой ОТП, — заявила она, не меняя позу. — Самый клёвый пейринг в мире. Уи-хи-хи. (Прим.: OTP — аббревиатура от английского Only True Pairing («Один единственно возможный пейринг»). Так называют самую популярную пару любовных персонажей художественного произведения. Различают канонические пары и придуманные.)       — Ха. Весь «Ютуб» шипперит меня с Даней.       Аня долго молчала, размышляя над его словами. Когда она заговорила, Риппер чуть не подавился чаем.       — Ну, в принципе, тоже неплохо смотритесь. Даня такой типа актив… Но Рипсок всё равно канон. Хотя ты и там, и там пассив.       — Да не пассив я, в рот мне ноги.       — А может, лучше в рот тебе чл…       — ТИХО!       «Троллить меня вздумала, посмотрите-ка!» — Риппер обиженно дохлебал чай и стукнул пустой кружкой о стол. Мама Дена вдруг изменилась в лице: подозрительно сощурила глаза, приблизилась к Рипперу, внимательно рассматривая его.       — У меня что-то не так с лицом? — спросил он первое, что пришло в голову.       — Да не-е-ет. Всё тот же старый добрый дядя Витя. — Глаза сощурились ещё сильнее, хотя казалось, что дальше уже некуда.       — Да что не так?       — Улавливаю своим гей-радаром, нравится тебе Даня или нет.       — В смысле?       — Вдруг ты втюрился в него!       Риппер отшатнулся и покрутил пальцем у виска. Одна только мысль о том, чтобы рассматривать Даню как партнёра, вызывала у него рвотный рефлекс. Удивительно даже, учитывая, что сексуальный опыт у него был только с парнем. Его в самом деле не привлекали мужчины.       «Интересно, а Дена привлекают? И привлекали ли до меня? Он би, гей или однолюб? Я ведь даже ничего не знаю о его прошлых отношениях».       — В кого я втюрился? Ни в кого я не втюрился.       — Ну, мало ли… он же такой красивый и большой…       — И дальше чё?       Аня отшатнулась, выпучив глаза.       — Как это «чё»? Ты только что признал, что считаешь его красивым! Может, вы и правда… того…       — Господи. Нет! Хватит! Ты травмируешь мне психику!       — Нет, это ты мне травмируешь!       — Я из-за тебя представляю какие-то отвратительные гейские сцены.       Аня чуть не упала с дивана.       — Так ты ещё и представляешь! Хочешь его, да? Всё понятно! Вот какие у тебя там друзья! Ага, ага! Всё Денису расскажу! Ты, ты знаешь, кто ты? Ты подлая жирная котлета, понятно? Как ты смеешь рушить мой отп?       Риппер хохотал, едва не сползая под стол. Вот она — чистой воды агрессия! Праведный гнев во плоти!       — Что ты ржёшь? А? — Аня шутливо стучала его по плечу, пока Риппер сгибался пополам от смеха. — Совсем обалдел со своим «Ютубом»! Вот чем он лучше Дена, скажи мне? У него член больше?       — Да не знаю я-я-я! Хватит!       — Ну и не говори, конечно. Мне и так всё понятно. По глазам твоим бесстыжим вижу.       — И что же там видно?       — Его член!       Риппер почти сдох, так и не успев собрать денег себе на похороны.

* * *

      В сценарий сегодняшнего дня входило съездить к Дане, смонтировать часть видео, пройтись с ним и Лизой по магазинам, чтобы выбрать подарок на день рождения её мамы, а ближе к десяти вечера вернуться домой и провести остаток дня с Деном. Аня нагло и беспрекословно сорвала его планы, но Риппер нисколько не расстроился: предупредил друзей, что сегодня занят по неожиданным обстоятельствам, и отправился показывать Ане Москву. Она уже была здесь дважды: до рождения Дена и в год, когда ему было «от восьми до десяти». Риппер в который раз за последние годы задумался над необычностью отношений с Аней: он совсем забывал о разнице в возрасте, не говоря уже о том, что она приходилась его парню матерью. Чаще Риппер воспринимал её как общую старшую сестру, которая постоянно всех подкалывает, а потом на основе полученных реакций пишет гейские фанфики. «Вот из-за этого неправильного восприятия меня так триггерит, когда она говорит о Дене как о сыне. Я не могу увидеть в ней его маму. Она ведь знает его всю его жизнь. И наверняка куда лучше, чем моя мать — меня».       «Да уж, конечно, лучше, если она в курсе, что ты встречаешься с её сыном».       Они три часа потоптались на Красной площади, проверили Александрийский сад и Никольскую улицу, зашли в «Coffee Bean» за вкуснейшим капучино и наконец направились к метро. Риппер узнал, что Аня приехала всего на три дня: билеты на обратный рейс уже куплены, так что задержаться не получится. Ещё она подметила, что Кэпа будет кормить её подруга, так что «не стоит переживать, всё под контролем». А неподалёку от станции метро к Рипперу привязалась девочка-подросток, выпрашивая фото и автограф. Это был не первый встреченный фанат, но Риппер снова радовался, как ребёнок, и даже запрыгал бы от счастья, если бы не обрушившийся на него восторг подписчицы: он был куда сильнее.       Мама Дена была не в меньшем восхищении и минут десять трындела на тему взаимоотношений ютуберов с аудиторией. Сказала, что Рипперу стоит устроить сходку после своего первого миллиона. Риппер фыркнул и пессимистично сообщил, что может так и не достичь заветной цифры. Аня без колебаний стукнула его по затылку за такие слова. «У них что, семейная потребность избивать меня?»       Следующие полчаса Аня выносила Рипперу мозг с вопросом: «А куда мы, собственно, едем?» Риппер упрямо помалкивал, уверяя, что собрался устроить сюрприз. Мама Дена закатывала глаза и недовольно цокала: «Знаю я твои сюрпризы». Откуда она их знает, оставалось загадкой.       Стоило им выбраться на свежий воздух, и Аня бесцеремонно обвила руку вокруг локтя Риппера.       — Пусть все думают, что ты мой парень! — довольно улыбалась она. Риппер смеялся. Какая же она всё-таки классная.       — Ты слишком красивая для меня.       — Ой! Да прям! Пикапер фигов! — Лучистый смех. — А ты слишком пассивный для меня. — Удар поддых!       — Да как… за что-о-о?       — Зато для Дена в самый раз. Агада.       Риппер предпочёл проигнорировать очередное навешивание на себя необдуманного ярлыка — только нахмурился и губы поджал.       — Да всё, не обижайся. — Аня подёргала его за локоть. — Просто я так пытаюсь узнать больше о вашей личной жизни.       — Лол. Утверждая, что я пассив? Зачем тебе вообще эта информация?       — Для саморазвития.       — Какого саморазвития?       — В слэш-фанфиках.       — О боже. Это на самом деле так странно.       — Что именно?       Риппер долго думал, как выразиться наиболее благозвучно, но в итоге не смог выдать ничего дельного и сказал то, что сказал:       — Что тебе интересно, с кем и как спит твой сын.       Вопреки ожиданиям, Аня не смутилась, а расхохоталась, будто была готова к предъяве. Её нереально пристыдить. Зато она это мастерски делает.       — Конечно, я хочу знать такое о своём сыне. Твоя мама тоже хотела бы знать. Она, кстати, не раз у меня спрашивала, знаю я или нет, чё у тебя с девушками. Я всегда говорю, что вы со мной не делитесь.       — Попробуй пошутить и сказать правду.       — Ага, чтобы её инфракт хватил? Сам так шути.       — Ладно, допустим. — Риппер понизил голос, чтобы, не дай Господь, не оказаться услышанным. — Но в чём прикол троллить нас на тему «актив-пассив»?       — Я не троллю! Я пытаюсь подчерпнуть информацию! Узнать побольше!       — Зачем?!       — Мне для фанфиков про вас надо!       Риппер шумно выдохнул драконьим пламенем. Не то чтобы его бесили постоянные подкалывания со стороны Ани, но ложные представления о личной жизни с Деном как минимум обижали. Может, она просто не понимает такое определение, как «универсал»? Ей пояснить? Или вдуть её сыну у неё на глазах?       — Так доставай с этим Дена, чё на мне-то узнавать?       — Как ты себе это представляешь? Он же мой сын! Я не могу у него такое спрашивать!       — А у меня можешь?!       — Да. Ты мне как бро.       Риппер задрал голову, активно жестикулируя руками и матерясь полушёпотом, будто ругался на Бога. Аня прыснула со смеху.       — Это п***ец как странно, подруга, — вынес вердикт он, пока мама Дена пыталась не задохнуться. Весело ей. А ему стрёмно.       — Ну, я же могу просить бро поделиться опытом! Я же не просто так спрашиваю! А для слэш-фанфиков!       — Ты же сама говорила, что знаешь про мужской секс больше меня.       — Даже специалисту стоит учитывать мнение другого специалиста.       — А-а-а! — Остро захотелось забегать кругами, как испуганная канализационная крыса. — Я сдаюсь! Учитывай мнение Дена! А не моё! Вот пусть он всё рассказывает и показывает!       — На тебе?       — А-А-А! Нет! Просто тролль его и вопросики свои каверзные тоже ему задавай!       — Да не могу я! Он же мой сын!       — И дальше что?       — Некрасиво у сына такое спрашивать!       — А у меня, значит, красиво?       — Нормально. Ты же мой бро. А бро могут делиться друг с другом…       Не дождавшись окончания фразы, Риппер очень неприлично потёр руки друг о друга и уже в запале выдал:       — Я с ним еб*сь, понимаешь? Еб*сь. С твоим сыном. Мы еб*мся. В жопу. Всё. Конец.       — Тоже мне новости, удивил. Будто бы я не знала.       — Так чё ещё-то от меня надо?       — Рассказать, как!       — А-А-А-А-А-А! — Он резко заткнулся, увидев вдалеке знакомое лицо. — О, почти пришли. — Быстрым шагом направился вперёд, увлекая за собой озорно хихикающую дамочку. Вскоре она уже чуть не завизжала от радости — даже слегка запрыгала, всё ещё цепляясь за руку Риппера. Ей не терпелось рвануть вперёд, сшибая встречных людей, но она держалась из последних сил и топталась на месте рядом с остановившимся Риппером, который безвозвратно залип и чуть ли не слюну пускал. Белоснежная рубашка на красивом торсе, синие брюки и зелёный галстук, олицетворяющий небезызвестный «Мегафон». Широкая улыбка на лице, блестящие глаза, сверкающая серёжка в ухе, аккуратно уложенные густые волосы. Да этот Ден какое-то ходячее совершенство!       Он заметил их почти сразу, но смог только удивлённо вскинуть брови и ослепительно улыбнуться, будучи занятым обслуживанием посетителей. Нужно было видеть его лицо в момент узнавания гостей: оно расцвело и заиграло яркими красками, словно ничего лучше с ним за последние несколько дней не происходило. Если вспомнить, каким сломленным, напуганным и уставшим он выглядел вчера, то сегодня он уже светил, а от вида мамы и Риппера заискрился, как бриллиант. Интересно, он рад видеть их обоих или тольку Аню?       Риппер наблюдал, как легко и свободно Ден общался с клиентами, бесконечно улыбался и косился в сторону выхода, желая поскорее освободиться и рвануть к гостям. Он такой прекрасный и удивительный, что сердце трепетало от осознания ценности этого человека.       Их обоих. Без Ани не было бы потрясающего Дена. И пусть у них с Деном за последние месяцы возникло миллион и сто тысяч недомолвок, ссор и забот, это не означало, что он перестал оставаться солнышком, каким был всегда, задолго до начала конфликта. Просто светил он теперь не для Риппера, а для другого, более близкого, человека — Августа. Или для всех, кроме Риппера?       — Чтоб обнял его, — шепнула на ухо Аня за мгновение до того, как Ден, словно взявшись из ниоткуда, налетел на неё с объятиями, раскачивая на месте. Риппер прикрыл рот ладонью, не в силах сдержать дурацкую улыбку от созерцания чудесной картины. Они так сильно любили друг друга, что оставалось только скулить и завидовать.       Через целую минуту, наверное, Ден оторвался от мамы и протянул Рипперу руку в знак приветствия. «Прям так официально по-мужски — лишь бы никто не заподозрил, что мы пидоры». Риппер усмехнулся, пожал ему руку, но не отпустил: потянул Дена на себя и обнял — буквально на пару секунд. Тот задержал дыхание от изумления и едва успел обвить руками в ответ, прежде чем Риппер отстранился. Отпускать его не хотелось. От него приятно пахло одеколоном, а ощущение тёплого тела под тонкой тканью облегающей рубашки вызывало ускоренный стук сердца.       Лучшей наградой за неожиданный даже для самого себя поступок была довольная улыбка на лице Дена, доказывавшая, что Риппер угадал его тайные желания. Ден радовался этим объятиям в принципе или только из-за того, что они подтверждали вчерашнее перемирие?       — Молодец! Слушаешься! — похвалила Аня, и Риппер сиюминутно напрягся. Чёрт, теперь Ден решит, что его обняли только потому, что мама попросила! А ведь Риппер и не вспомнил её слова, когда прижался к нему!       Следующие несколько мгновений Риппер искал на его лице следы разочарования, но Ден либо не провёл аналогию между услышанным и поступком Риппера, либо мастерски скрыл эмоции. Постоял он рядом с ними недолго: успел только пообещать, что вечером вместе с мамой устроит дома разнос, после чего поспешил вернуться на своё рабочее место. Риппер встретился взглядом с горящими энтузиазмом глазами Ани и боязливо поёжился: концовка дня обещала быть грандиозной.

* * *

      Задушевный разговор с Августом оказался куда более лёгким жизненным испытанием, чем недавнее перемирие с Риппером. Они списались с утра, извинились друг перед другом за допущенные грешки во время конфликтной ситуации, а сразу после работы Дена встретились, как договаривались, и немного погуляли. Ден до последнего уговаривал Августа завалиться в гости и познакомиться с нагрянувшей мамой, Август до последнего отказывал. Тогда Ден поставил его перед фактом, что собирается провести с мамой как можно больше времени до отъезда, поэтому сегодня не будет гулять допоздна, а поедет домой пораньше. Август резко перестал спорить и стесняться и рванул следом за ним.       — Как там поживает мой рисунок? — опасливо поинтересовался он в метро, будто бы пытался найти предмет для разговора. Ден уже успел косо-бегло рассказать ему о перемирии с Рипом, потому наиболее волнительную до сих пор тему не было смысла поднимать.       — Пока что мы его убрали в безопасное место. Потом в рамку засуну — и на стену!       — Только не рядом с кнопкой Рипа! Окей?       — А ты против?       — Ну, — Август замялся, заламывая пальцы. — Погоди, а он разве не пошутил?       — Не думаю. Рисунок правда классный. Я бы хотел, чтобы он висел на видном месте.       — Но он будет попадать в кадр. А я не хочу, чтобы люди видели.       — Пусть видят! Красиво же!       — Ден, я стесняюсь своих рисунков. Не надо, пожалуйста. Повешайте над столом. — Обречённое выражение на лице Августа дало Дену мощную затрещину. Стало совершенно не смешно. Малыш настолько загнался, что считал для своего творения великой честью висеть на видном месте! Бедный закомплексованный комочек! Нужно что-то делать с его самооценкой! — Этот рисунок для тебя, даже не для Риппера и уж тем более не для подписчиков. Не надо его показывать на видео. Пожалуйста.       — Ладно-ладно, как скажешь. — Август облегчённо выдохнул. Ден потрепал его по волосам, воспользовавшись тем, что он снял шапку в вагоне. Август должен понимать, что Ден не имел в виду ничего плохого. — Повешаем над столом, значит.       — Может, лучше в твоей комнате? — вновь попытал удачу тот. — Рипу-то нафиг мой рисунок? Сдался он ему…       — Ой, не говори ерунды! Ему очень понравилось.       «И то, что он не сказал об этом вслух, ещё ни о чём не говорит! Я по глазам его видел, что он в шоке!»       — Ага. По нему было очень заметно.       — Ну, мы с ним по-разному реагируем. Он в принципе скупой на эмоции.       — Зато с друзьями отлично веселится.       — Веселье и эмоции — разные вещи. — Ден рассмеялся над бессмысленностью своего высказывания, а Август задумчиво почесал репу.       — Хм. Какое смелое заявление, однако.       По пути от метро Ден настоял на том, чтобы заскочить в парочку магазинов с целью купить что-то такое, отчего у мамы глаза на лоб полезут. В итоге к дому они подходили с десятком воздушных шариков, букетом цветов и коробкой вкуснейших конфет. Незадолго до поворота во двор Август снова удивил Дена: попросил замедлиться, чтобы серьёзно поговорить.       — Ты меня пугаешь! — нервно сообщил Ден, внимательно глядя на него. Белоснежные волосы красивой волной выбивались из-под шапки и светились яркими бликами фонарного света. Он сосредоточенно искал что-то в телефоне, водя пальцами по дисплею. Наверняка ледяные. Ден всегда при взгляде на них вспоминал пальцы Риппера и невольно проводил параллель. У Августа они более крепкие, почти всегда холодные, белоснежные, неухоженные. Не такие длинные и тонкие. Зато пальцы Риппера, несмотря на изящность, отличались грубой кожей, отчего любое его прикосновение, даже самое доброжелательное, отдавало твёрдостью. У Августа кожа мягче, да и дотрагивались они друг до друга гораздо реже, но его касания казались Дену более лёгкими, почти невесомыми.       «О чём ты вообще думаешь, балда осиновая?»       — Да ничего такого. — Август перевёл на него взгляд и мило улыбнулся. Сознание Дена пронзили сразу две мысли: во-первых, как же всё-таки эффектно выглядит Август из-за своего альбинизма, во-вторых, вопреки давнишним утверждениям Риппера, Август не воспроизводил впечатление пассива. Наученный горько-сладким опытом Ден в принципе не привык делить партнёров по этим полярным категориям и предполагал, что в обыденной жизни деление на «пассивов» и «активов» встречается реже, чем стойкое и удобное «универсалы». Август… он был обычным парнем. Если бы Ден не знал, что ему нравятся не только девочки, но и мальчики, никогда бы не подумал о нём ничего такого. «Во время первого раза так или иначе придётся либо прогнуться, либо нагнуть. Что-то мне подсказывает, что Август бы нагнул. Даже меня… Твою мать, Денис, ты сдурел такое думать?! А ну перестань такое думать! Быстро! Фу!»       Через минуту Август и вовсе остановился. Ден неуверенно топтался на месте, косясь на виднеющийся неподалёку подъезд. Там его ждёт мама, по которой он успел соскучиться до потери пульса. Коленки тряслись от желания встретиться с ней и поболтать по душам. Да и Риппера не терпелось увидеть, что уж скрывать. После вчерашнего разговора Ден ожидал слишком многого с его стороны, потому сердце замирало от постоянного страха разочароваться.       — Ну, что там? — нетерпеливо спросил Ден, потирая друг о друга ладони и качаясь с пяток на носки. Быстрей бы уже домой! Но нельзя игнорировать внутреннее состояние Августа. Ему наверняка неудобно появляться перед мамой Дена, о которой он так много наслышан. Сейчас будет обсуждать, как она и Риппер воспримут его приход, как ему лучше себя вести, что делать, надолго ли он может остаться… Ден уже морально готовился к высказыванию мотивационной тирады, но ему так и не посчастливилось воспроизвести её вслух.       — Помнишь, я тебе предлагал как-то раз стихи почитать? Ну-у-у, во время первой ночёвки.       — Ага, ну. И что? — Ден даже предположить не мог, к чему уткнувшийся в телефон Август это вспомнил.       — Да короче, я вчера наткнулся на один стих. Мне кажется, он прямо про тебя.       — Да ну? — Неловкий смех. — Ты же мне уже посвятил песню. Теперь и стихотворения?       — Почему бы и нет. — Август бросил на Дена продолжительный взгляд, от которого смех резко оборвался, а сердце забилось гораздо быстрее. Между лопаток пробежали обжигающие мурашки, которые нисколько не спасли от ледяного воздуха улицы: напротив даже, заморозили ещё сильнее. — Я ещё и про Риппера нашёл. Но давно уже.       — Ого. И что, ты хочешь устроить нам вечер чтения стихов?       Август оторопело уставился на него, крепко сжав слегка покрасневшими от холода пальцами телефон.       — Н-нет! — промямлил он. — Я просто сейчас хотел тебе показать… Думал у тебя дома показать, но там Рип и твоя мама, и я…       — Ой, да ладно тебе! Сядем чай пить, зачитаешь! Что такого-то?       Август с размаху врезал себе ладонью по лицу.       — Я не буду этого делать, Ден! Ни за что!       — Да почему? Было бы круто!       — Я стесняюсь! Стесняюсь, понятно? — Август скрежетал зубами от безысходности и праведного гнева, его белёсые брови плотно сошлись на переносице. Но выглядел он при этом таким же опасным, как рассерженный котёнок. Ден умилённо покачал головой.       — Вот будем бороться с твоим стеснением.       — Я не просил с ним бороться! — Август обессиленно закатил глаза. Ден, повинуясь внезапному порыву, провёл кончиками пальцев по его щеке и скуле в попытке успокоить. Сработало моментально, как и всегда: Август резко замолчал и замер, взирая на него нечитаемым взглядом. Ден убрал руку. Август очень, максимально, нереально холодный.       — Рипу было бы приятно, я уверен, — тихо произнёс Ден. — Он любит, когда для него… ну… что-то такое делают. Плюс это хороший способ сблизиться. Но если не хочешь, не надо, конечно. Тогда потом прочитаешь эти стихи мне. Но давай не на улице, холодно. Да и цветам капец, если мы задержимся.       — Ага… — выдохнул Август вместе с облачком белого дыма и убрал в карман телефон, нахохлившись, как воробей. — Ладно. Если уж цветы в опасности… Пошли.       И Ден с откровенным облегчением поскорее рванул домой, не придав особого значения тому, что Август ещё несколько секунд стоял на месте, прежде чем направился следом.

* * *

      Видело небо, видели звёзды, видел Бог или его заместитель, как сильно Август не хотел появляться в квартире Дена в этот вечер. Но его поставили перед фактом: либо мы расходимся по домам прямо сейчас, либо ты идёшь со мной, несмотря на дикое стеснение. Выбор был очевиден. Ради Дена он готов был и горы свернуть, и страх преодолеть. Вот только одной готовности мало. Надо ещё сделать.       Коленки тряслись так же сильно, как при первой встрече с Риппером. Август столько слышал о маме Дена, что представлял её не иначе как божеством. Мама-сказка, мама-друг, мама-мечта. Мама, которой у Августа никогда не было и не будет, ибо не заслужил.       — Ток давай тихонько, окей? — попросил Ден у самой двери в квартиру, аккуратно вставляя ключ в скважину. — Я предупредил Рипа, что хочу устроить сюрпрайз. Он сказал, что врубит музло на полную, чтобы не было слышно, как мы придём.       — Ага. А ща окажется, что дверь закрыта изнутри.       Ден повернул ручку и открыл дверь, опровергая предположение Августа.       — У нас только один замок, и он с двух сторон открывается.       — А как же Бруно?..       Пёс выскочил в коридор и напрыгнул на Дена, бешено виляя хвостом. Ден торопливо погладил его по голове, присаживаясь на корточки.       — Тихо, хорошо? Сегодня надо быть тихим. Тихо. Тс-с-с. Понял?       Бруно преданно, влюблённо смотрел Дену в глаза. Интересно, Август так же на него смотрит? Таким же безнадёжным взглядом?       — Я его пытаюсь приучать, чтобы меньше лаял, — пояснил Ден полушёпотом, поднимаясь на ноги. — Думал, будет сложно, но нет. Он не любит, когда его ругают, и старается исправиться. Бруно! Бруно, домой! — Повелительный взмах рукой в сторону квартиры. Пёс повернул голову к Августу. — Домой! — Ден нагнулся и подтолкнул его в сторону коридора. Бруно послушно забежал в квартире и остановился, дожидаясь хозяина.       Август осторожно забрался следом за Деном в коридор, загоняя за собой гелевые шарики, и тут же услышал приглушённую музыку из комнаты Риппера. «О боже, он слушает «pyrokinesis». Да он просто потрясен». ////////////       Ден достал телефон и, прижимая к груди коробку конфет, потыкал пальцами в телефон — наверняка набирал сообщение Рипперу, — после чего принялся стягивать с себя куртку и обувь. Август терпеливо ждал, когда у него из рук заберут цветы и ленточки от шариков, но Ден поразил его: он опустился на колени и потянулся к ботинкам Августа.       — Ты чё делаешь? — громче, чем следовало, воскликнул Август и тут же испуганно поджал губы. Ден расстегнул молнии на обоих ботинках, потом потянул вниз один. Август поднял ногу, позволяя стянуть с себя обувь. Раз уж Ден так решил, надо пользоваться моментом, правильно? И пусть сердце заколотилось, как очумелое. Ничего страшного. Он просто хотел помочь, в его действиях не было ничего экстраординарного.       — Давай, — Ден поднялся и забрал у него ношу. Август стянул с себя куртку и водрузил на вешалке, гадая, почему Ден не взял букет и шарики раньше, зачем уселся снимать с Августа обувь, чем было продиктовано его поведение и…       «Ничем! Он просто хотел помочь и не подумал, что у тебя, помимо ботинок, ещё куртка! Не пытайся увидеть в этом намёк! Это бы имело какой-то романтический контекст, если бы Ден не был натуралом. Но он натурал. На-ту-рал! У тебя ничего с ним не выйдет, не… Но боже, это было так романтично, сука!»       И как ему теперь соваться в комнату Риппера, когда кровь кипит, а сердце бьётся отбойным молотком? Зачем Ден так играет с его чувствами, когда Август отчаянно пытается их подавить, спрятать за маской безучастности, убедить самого себя в безнадёжности всяких мечтаний? Может, Август рано поставил крест на Дене? Может, у Дена тоже к нему что-то…       «НЕТ! Нет и ещё раз нет! — Хотелось волком выть от двуличных мыслей. — Ты же прекрасно знаешь, что надеяться на что-то — себе дороже! Лучше готовься к худшему, чем мечтай о лучшем. Тогда меньше разочаровываться. Но как… как мне, блин, не думать об этом, если он меня трогает? Если он мне обувь снимает? Боже… зачем он это сделал? Зачем?»       Спросить у Дена напрямую Август никогда не решится. Оставалось только растерянно гадать, глушить в себе чувства вместе с шальными мыслями, а потом хвататься за гудящее от боли сердце, пока никто не видит. Чем дальше — тем хуже. Август всё сильнее зависел от присутствия Дена рядом. Рано или поздно он просто не сможет вернуться домой. Тогда останется только втоптать в грязь самоуважение и всякое достоинство, броситься Дену под ноги и просить, умолять о спасении. Как в этих сопливых любовных романах, которые Август терпеть не мог. Он, однако, не видел себя в романе: нет, вокруг него суровая реальность, так что рассчитывать на лёгкость и предсказуемость нельзя. Август даже не может предвидеть, чем всё кончится. От этого страшнее всего.       — Стой. — Ден остановился у закрытой двери в комнату Риппера. Август замер подле него, неловко переминаясь с ноги на ногу. Бруно уселся между ними, поворачивая голову то к Августу, то к Дену. Один трек закончился, ему на смену пришёл другой — медленный и негромкий. Если Ден и Август сейчас продолжат шествие в кухню, мама Дена легко их услышит.       — Ща включу чё-нибудь повеселее, — раздался заглушённый музыкой бархатистый голос Риппера. У Августа по рукам снова побежали мурашки. «Из него вышел бы завидный женишок, — неожиданно для самого себя решил Август. — Он вроде как внешне не такой пацан пацаном, как его ютуберский Даня или как тот же Ден, но, чёрт, он так разговаривает… спокойно, размеренно, негромко. Будто всегда держит ситуацию под контролем. А вообще, он как вампир. Такой весь изысканный, но в то же время мужественный, что ли. Интересно, как у него с девушками? Мне почему-то кажется, что он самец даже больше, чем Ден. Возможно, у него даже было больше отношений… Ден какой-то более… ну, у него гендер не так выражен, что ли. Может, как раз потому, что его воспитывали… как он там выражался? «Без навязывания гендерной роли». Хм, значит ли это, что Ден прям натурал натуралом? С другой стороны, у него никогда не было проблем с восприятием своего пола. Да и то, что он не показывает себя альфой, как Риппер, не значит, что ему магическим образом разонравились девушки. Августёныш, ты просто пытаешься найти лазейки. Смирись уже, этот парень не для тебя».       Музыка заиграла громче. Ден на носочках пошагал в сторону кухни. Август задержался у двери, вслушиваясь в ещё более приглушённый голос Риппера. Он снова пробирал до костей. Что это вообще? Харизма? Маскулинность? Властность? Что?! И откуда это у Риппера в таком неподобающем избытке?       — По Эпикуру высшее благо — это постоянное ощущение наслаждения. То есть он буквально призывает нас постоянно заниматься сексом.       — Занимайся, кто тебе мешает? — Этот голос, звонкий, мелодичный, приятный, был Августу незнаком, но по интонации и манере речи он легко опознал в нём маму Дена. Они говорили абсолютно одинаково! Только у него голос мужской, а у неё — женский. Удивительно. — И вообще, наслаждение не только в сексе. — Стоп, какого чёрта Риппер так легко обсуждает с мамой Дена такую тему? Они настолько близки? Да Август даже рядом с друзьями иногда стеснялся произнести слово «секс»! — Можно, например, постоянно есть.       — Ну да. Еда явно получше, чем секс.       — Ты и правда так считаешь?       — Э?..       — Ну, что тебе больше нравится?       Риппер долго молчал. Август услышал шипение со стороны кухни и повернул голову. Ден активно жестикулировал, подзывая его к себе. Август же прижался ухом к двери, затаив дыхание, чтобы не пропустить ответ.       — Пошли уже! Чё встал?! — прошептал Ден, подкрадываясь к нему и хватая под локоть. Оттащил от двери, приволок в кухню, закрыл дверь. Август расстроенно выдохнул. Вот так он никогда не узнает, что Рипперу нравится больше — есть или заниматься любовью! «А тебя, конечно, очень волнует этот вопрос».       В стиле настоящих агентов они с Деном тихонечко, как мышоньки, раскидали шарики по потолку, водрузили на стол конфеты и поставили в большую стеклянную банку цветы. Бруно старательно мешался под ногами, цокая когтями по голому полу. «Он такой шумный. Ребятам бы ковры постелить. Спасибо хоть не лает».       — Не густо, конечно, — оценивающе оглядел композицию Ден. — Можно было и побольше постараться.       — Ой, да ладно. Я уверен, что… — Договорить Август не успел: Бруно радостно гавкнул, бросаясь к двери и просовываясь в узкий проём, отчего проём стал гораздо шире. Август сделал нервный шаг назад, прячась за спиной Дена. Ему стало невыносимо жарко в утеплённом свитере.       — О-о-о, вау! — В следующий момент в комнате появилась Она. Человек из легенд. Мама Дена.       Август всегда относился с подозрением к восхищённым рассказам друга о собственной матери. Да, Ден очень любил её, но мог ли рационально оценивать её характер и поведение? Для каждого ребёнка своя мама — самая лучшая. Безусловно, по сравнению с матерью Августа мама Дена выигрывала по всем параметрам, но считать её идеальной Август не решался, даже несмотря на то, что она умудрилась воспитать идеального сына.       И зря. Стоило только Августу увидеть искристую улыбку на её приятном красивом лице — и вся уверенность в том, что Ден всего лишь боготворил свою маму, в то время как давно её превзошёл, пропала. Её мощная энергетика ослепляла, окутывала со всех сторон, просачивалась сквозь рёбра и пронзала сердце насквозь. Если Ден был Солнцем, то его мама — Сириусом. Слишком много света. Очень ярко. Хочется закрыть глаза и раствориться.       Крашенные в блонд волнистые волосы до груди, обрамляющие с двух сторон аккуратный лоб, голубые, как у Дена, глаза, но черты лица в большинстве своём другие, однако общее сходство прослеживалось невооружённым глазом. Август представлял её полноватой — поменьше, чем свою мать, но так или иначе набравшей лишний вес после родов, — она оказалась довольно стройной. Талия не очень выражена, зато длинные ровные ноги моментально приковывают взгляд. Тёмно-зелёное платье до колен, минимум косметики на лице. Сколько ей лет, если Дену двадцать четыре? За сорок? Да она выглядит не старше своего сына! Выдавали только мелкие морщинки в уголках глаз, но они необязательно обозначали большой возраст. Она энергетический вампир? Пьёт кровь девственниц? Как можно в сорок с плюсом так прекрасно выглядеть?!       Мама Дена великолепна. Если она ещё окажется потрясающей внутри, Август хватит сердечный приступ. Ему вдруг стало так тяжело на душе, будто вся боль, существовавшая когда-либо во Вселенной, нахлынула на него и сконцентрировалась в области сердца.       Он пережил знакомство с Деном — ярчайшим и наиприятнейшим человеком, который одним своим существованием помогал Августу держаться на плаву и не впадать в бездну отчаяния, который безнаказанно заполонил грудь и голову, пленил мозг и сердце, оставил в душе неизгладимый след. Ден. Август любил его всеми фибрами души и теперь мог с твёрдостью клясться в этом перед кем угодно.       Он пережил знакомство с Риппером — непревзойдённым кумиром, парнем — или мужчиной? — на которого Август мечтал походить хоть третью, четвертью, одной сотой своего несовершенства, Риппером, от которого Август даже сейчас надеялся получить автограф и совместную фотографию, а потом визжать, как счастливая девчонка, и хвастаться перед единственным другом — Деном. Риппер. Его Август тоже любил, но относился не как к равному к себе, а как к некоему божеству, с которым ему посчастливилось пересечься.       Теперь ему предстояло знакомство с мамой Дена. И Август не знал, как его пережить. Если Ден был идеальным лучшим другом и идеальным парнем, а Риппер — идеальным представлением взрослого себя, то мама Дена… Идеальная мама.       Друга и парня можно завести. Кумира можно выбрать. Но маму… маму не заведёшь, не выберешь. У Августа одна мать — и ей плевать на него с высокой колокольни. Когда школьные знакомые жаловались на излишний контроль со стороны матерей, Август зажимался в угол своей кровати и безмолвно плакал, потому что его мама давно перестала спрашивать, где он пропадает. Он бы душу продал за один-единственный запрет с её стороны. Совет, наставление… Хоть что-нибудь, что-нибудь!       Лучше бы она забыла о нём намного раньше, когда он ещё не успел прочувствовать вкус материнской заботы. До двенадцати лет она проводила с ним время, воспитывала — с криками, извечными наказаниями и недовольствами. Август не ценил — либо не умел, либо не придавал значения. После его двенадцатилетия интерес матери к сыну резко пошёл на спад, и к четырнадцати он уже был полностью предоставлен самому себе. Мог спокойно уйти из дома на ночь, ни перед кем не оправдываясь. Мог не есть, не спать, не ходить в школу. Ей было плевать. Возможно, он бы добился от неё хоть какой-то реакции, если бы пропусков учёбы накопилось достаточно много для того, чтобы классный руководитель забил тревогу, но у Августа было две причины ходить в школу: ответственность перед собой и общение с Никой. После появилась и третья, самая паршивая: отчим.       Пять лет. Он пять лет жил в одной квартире с матерью — совершенно чужим, незнакомым человеком. Пять лет он регулярно плакал в подушку, вспоминая времена, когда она относилась к нему… хоть как-то. То с теплом, то с заботой, то с агрессией, то с обидой. В последние пять лет ей стало плевать. Алкоголь и мужик куда интереснее сына. Сына, который всё ещё не мог выбросить из головы поход в парк в десять лет, вечер кино в двенадцать и — о чудо! — день рождения Августа в четырнадцать. Он отказался от времяпровождения с друзьями в пользу своей матери: они посидели в пиццерии, а потом погуляли по городу, разговаривая о всякой поверхностной ерунде. Август был счастлив. По-настоящему счастлив.       Единственный чёртов раз за последние пять лет.       А что самое противное? Если бы Августу дали возможность повернуть время вспять и поменять свою мать на маму Дена, он бы отказался. Да, мама Дена хорошая. Да, она явно лучше, чем мать Августа. Но… это не то.       Его сердце скучало по её рукам. Его сердце болело от тоски по мягким поглаживаниям по голове и спине, от успокаивающих слов, уверявших, что альбинизм не помешает ему жить, от «я тебя люблю» перед сном, от поцелуев в щёку на прощание, от прогулок по городу за ручку. Его сердце стучало быстрее от дикого желания подойти к ней, обнять и услышать три заветных слова. Хоть один чёртов раз. Она не говорила ему о любви больше пяти лет.       И никакого Дена ему тогда не нужно. И никакой Риппер тогда не имел бы ценности. И никакая мама Дена не вызывала бы зависти. Зачем ему все эти люди, если сердце его умирало от боли по одному человеку, оставленному в прошлом? Август любил её. Август не мог разлюбить её, как не старался себя пересилить. Он понимал, что она меньше всех на свете заслуживает его привязанности, но как же сильно он любил её, боже!       Ден, его мама и Риппер — вот три человека, кому Август должен был отдавать свою любовь. Они — особенные, невероятные. Август может подружиться с каждым из них. Возможно, тогда он забудет свою мать и перестанет страдать из-за человека, который не достоин даже крупицы его чувств.       — Ух ты, это мне? — Мама Дена откинула волосы с плеча, как кокетливая девочка, и с улыбкой оглядела шарики на потолке. — Ох, ребята, здорово как! Спасибо! — Она обняла Дена и повернулась к Августу, который нервно сглотнул вставший в горле ком. Что она скажет? Как его воспримет? От страха задрожали коленки. — Август! Наконец-то мы встретились! — Она крепко обняла его за плечи, а Август от неожиданности чуть не упал. Сердце замерло в груди, в нос ударил приятный аромат духов. Он неловко обвил руками её талию. Мама Дена была незначительно ниже — сантиметра на три. Она обнимала его долго-долго, одаривая невесомым теплом, которое постепенно вытеснило из груди сквозящую пустоту. Что мама Дена, что сам Ден умудрялись исцелять своими прикосновениями. И говорите после этого про отсутствие ауры…       В комнату зашёл Рип и уселся на диван, внимательно глядя на обнимающуюся парочку. Его пристальный взгляд отрезвил Августа и вынудил разжать руки. Мама Дена тоже отпустила его и белозубо заулыбалась.       — Очень рада, что ты пришёл! Я давно хотела познакомиться. Я Аня. Просто Аня. Без всяких «тёть». — Она красноречиво повернулась в сторону Риппера. Тот иронично хмыкнул, барабаня пальцами по столу. Бруно крутился вокруг стоящих посреди комнаты Августа, Дена и его мамы, стуча хвостом по ногам.       — Она тебя порвёт, если ты скажешь это слово, — предупредил Риппер, смотря Августу в глаза. В животе всё сжалось. Рип будто глубоко внутрь заглядывал, подёргивая струны души. Очень пронзительный взгляд. От него хотелось убежать, спрятаться. Таким взглядом награждают врагов. Риппер не смотрел так ни на Дена, ни на его маму — только на Августа. Это потому, что они мало знакомы, или по личным неприличным причинам?       — Вот тебя порву, — фыркнула мама Дена, беря сына за запястье и ласково поглаживая. Август чуть не осел на пол от этого проявления любви. Вот бы его мама хоть раз его так… — А ребёнка не буду. По крайней мере, первое время. — Она хитро взглянула на опешившего Августа.       — Я не ребёнок! — воскликнул тот слишком уж уверенно и мгновенно замолчал, поджимая губы.       — Как скажешь, — засмеялась она. Смех у неё точно такой же, как у Дена. Потрясающе. — Просто я не люблю, когда меня намеренно старят.       — Ага, у неё геронтофобия, — поддакнул Риппер.       — Ты сейчас получишь по правому полупопию, — угрожающе произнесла мама Дена, медленно поворачивая к нему голову. Риппер стремительно сполз вниз по дивану, почти скрываясь под столом.       — Ладно хоть не по левому. Но, стоп, не надо меня бить! У тебя вон ещё две груши стоят!       — Да, собственно, чего стоите? — Мама Дена подтолкнула сына к дивану. Ден уселся рядом с Рипом, который всё ещё прятался, и ткнул его под ребро. Риппер взвыл белугой и скатился на пол. — Придурок, — вынесла вердикт мама Дена, после чего с улыбкой повернулась к хихикающему Августу. — Давай садись, не стесняйся. — Она взяла его за локоть и подвела к дивану. — Ден, подвинь свою жирную жопу и дай ему сесть.       Ден повиновался, резко двинувшись вправо. Риппер, только-только вылезший из-под стола и усевшийся на краю, снова полетел на пол с оглушительным стуком.       — Денис! — рявкнул он на ржущего в кулак коварного дружка. — Я те щас вдарю!       — Так, не драться! — скомандовала мама Дена. Дождавшись, пока Риппер вернётся на своё место, а Август сядет с другого края, она направилась к стулу в углу комнаты. — А я тогда…       То, что произошло дальше, с трудом уложилось в голове. Риппер подскочил, рванул вперёд и встал между ней и стулом, опираясь ладонью о край его спинки.       — В коллективе, где есть мужчины, женщина не должна поднимать что-то тяжелее авторучки, — спокойно произнёс он, словно говорил очевиднейшие вещи. Мама Дена цокнула языком и упёрла руки в боки.       — Во-первых, не вижу тут мужчин, во-вторых, звучит как сексизм. А за сексизм я тебя… — Она умело ткнула Риппера под ребро, отчего тот согнулся и закряхтел. Август и Ден чуть не умерли от приступа истерического смеха.       — Вот так и пытайся быть джентльменом! — обиженно пробурчал Риппер, но стул на законное место приволок.       «Он что, подкатывает к маме Дена? — пробила голову Августа неожиданная мысль. — Ден, тебе не кажется? Какие-то у них очень подозрительные отношения! Да ну не может быть. Риппер и мама Дена. Или всё-таки…»       Когда все расселись, Август скромно задал волнующий вопрос:       — Можно я хотя бы Анной буду называть? А то Аня как-то слишком… — он так и не смог подобрать нужное слово.       — Ну, давай Анной, — со смешком позволила она.       — Тогда я Эльза! — тут же взбодрился Рип.       — А я Олаф! — запрыгал на месте Ден.       — А я не смотрел «Холодное сердце», — пробормотал Август.       Все трое уставились на него в немом шоке.       — Вон из-за стола, — сказал Риппер таким тоном, что Август чуть не встал и не ушёл. Он не сразу понял, что это шутка, — настолько грубо и холодно прозвучала фраза.       — Ничего, исправится ещё! — оптимистично заявила Анна. — Рипа, ты лучше чай налей.       — Я не Рипа. Я Эльза.       — Эльза, налей чай.       — Хорошо, сестрёнка.       И он послушался! Встал и пошёл наливать всем чай! Анна точно мама Дена, а не Риппера? Такое чувство, что наоборот.       — Мне нравится то, что у нас развивается ролевая игра, — сообщила Анна. — Интересно, как далеко это зайдёт.       — Предполагаю, что до нового фанфика, — хихикнул Ден, занявшись вскрытием коробки с конфетами. — Ты специально напротив нас села, чтобы следить за нами, да?       — Конечно. Напишу про вас групповушку. Будет отлично.       Риппер на этих словах сильно дёрнул чайником, чуть не пролив кипяток мимо кружки. Август шокированно смотрел на Анну. А если Дена и Рипа оскорбят эти слова, выставляющие их в гейском контексте? Или они спокойно относятся к подобному?       — Если я опять буду пассивом в твоём фанфике, я не знаю, что я сделаю, — предупреждающе процедил Риппер.       — Ну, делай то, что сделает тебя активом, — невозмутимо отозвалась Анна.       — Трахнуть их обоих? — Рип оценивающе посмотрел сначала на Дена, потом на Августа. Ден остался совершенно равнодушным, видимо, привык уже к таким шуточках, а вот Август напрягся гитарной струной под обжигающим взглядом карих глаз. Конечно, это всё со стороны выглядит очень смешно, но в голову почему-то пришла мысль, что Риппер вполне мог бы его трахнуть. А Август вполне мог бы ему позволить. Уж кому-кому, а Рипу — точно.       «Он не натурал. Да я почти уверен. Он би, наверное. У него такой взгляд был сейчас… бр-р. Я не понимаю. Он либо очень тонко издевается, либо и правда может переспать с парнем. Он же никогда не говорил о своей ориентации».       Если Риппер — бисексуал, значит ли это, что Август может к нему подкатить? Или слишком опасно? Он никогда не думал о Рипе как о партнёре. Сейчас невольно представил и понял, что опыт с ним был бы умопомрачительным. Он такой властный, хладнокровный и надменный — полная противоположность Дена. Дена, кстати, Август не мог представить с собой в одной постели. А вот Риппера почему-то представил без всяких проблем. Может, это гейское чутьё работает? Что, если Август не ошибается на его счёт, что, если он тоже радужный?       Постепенно неприличная тема сошла на «нет» и сменилась поверхностными разговорами. Август успокоил мысленный штурм и занял себя выслушиванием обсуждений. Ему нравилось подмечать, как общается между собой эта троица: доверительно, совершенно свободно, непринуждённо. Он быстро убедился в правдивости слов Дена: мама действительно была для него и Риппера близким другом. Начать с того, что Рип обращался к ней на «ты», и закончить тем, что Ден спокойно выражался при ней и не стеснялся говорить на темы, которые с родителями обычно не поднимают.       Август всё ждал, что Анне наскучит болтовня с Рипом и Деном и она переключит внимание на него. Так и случилось уже через десять-пятнадцать минут. Август сначала отвечал на вопросы неуверенно и торопливо, нервно сжимая в пальцах пустую кружку, потом немного расслабился. Риппер больше не прожигал своим тёмным взглядом, а Анна не прекращала умело буравить плотный щит социофобии, которым Август прикрывался в любой непонятной ситуации вроде этой. В один прекрасный момент Рип решил проявить инициативу и притащил из холодильника вино. Разлил по стеклянным стаканчикам. Специально для того, чтобы Август побольше языком трепал, что ли? Или просто решил скрасить вечерок?       Август, хоть и не был большим любителем вина — упрямо считал его напитком для девушек, — от алкоголя не отказался. Удивительно, но помогло: он мало-помалу перестал смущаться так сильно, как до этого. А может, привык?       Полдесятого Август начал ёрзать на месте, чувствуя необходимость покинуть дружную компанию. Он бы очень хотел остаться тут на ночь, но наглеть в планы не входило. Пора спускаться из Рая обратно в Ад.       — Да через полчасика пойдёшь! — удержал его на месте Ден, надавив на плечо. И снова его прикосновение вызвало в груди Августа кратковременный эмоциональный ураган. Хотя по сравнению с завязыванием шнурков или лёгким поглаживанием на улице этот случай, конечно, был ни о чём, но Август, тем не менее, занёс его в список драгоценных касаний. — Посиди ещё. Ты, кстати, стихи не прочитал нам!       «Чёрт, Ден, зачем ты вспомнил?»       — Какие стихи? — тут же оживилась Анна. — Ты что, пишешь стихи?       — Нет, — повёл плечами Август. — Я просто нашёл парочку стихов и хотел показать их Дену. А он заставил меня их зачитывать.       — Не заставил, а попросил! — Ден вскинул вверх палец. — А вообще, Август у нас художник! Ты видела его офигительный рисунок?       — Да-а-а, мне Витяй показал. Очень классно, просто охурмительно! Ты большущий молодец! — Она посмотрела на Августа тепло, восхищённо и ласково. На её лице хорошо читался откровенный восторг. Август расслабился и счастливо заулыбался. Одобрение Анны было для него сродни общественному признанию.       — Да. Охурмительно, — повторил Ден, откидываясь на спинку дивана и преданно взирая на Августа. «Боги, вы меня просто нахваливаете».       — Ну, это же просто срисовка по идее… — принялся оправдываться Август, елозя на месте. — Ничего такого типа…       — Ты явно себя недооцениваешь, — спокойно молвил Риппер, и его фраза лезвием топора впечаталась в черепушку. Август не ожидал, что он выскажется, а ведь его мнение было для него важнее любого другого. Риппер — его кумир. Он не из тех людей, кто считает своим долгом поднимать другим настроение комплиментами и поддержкой, как делали Ден и его мама. Одобрение Рипа имело больший вес, по крайней мере, на весах Августа.       — Он себя вообще не оценивает! — пожаловался Ден. — Точнее, в обратную сторону. Критикует и обсирает.       — Ну и зря! — улыбнулась Анна. — У тебя и талант, и хорошая база. Развивайся, если тебе это нравится. Ты уже классный художник, а станешь со временем ещё лучше!       — С-спасибо, — почти прошептал он. Анна сказала ему такие важные слова, он мечтал услышать их уже давным-давно. Но из одних конкретных уст. «Мать никогда не признает в тебе художника. Ей же плевать. Смирись».       — Давай читай стихи. — Ден легонько потыкал его локтем в бок. — Мне же интересно, чё ты там нашёл!       — Да ну не-ет, я стесняюсь.       — Не стесняйся! Давай! Мы ждём!       — Да, мне тоже очень интересно! — поддакнула Анна. Риппер промолчал. Август и не ждал от него ничего другого.       — Ладно-ладно, уговорили, — сдался Август. Что он, чужие стишки не прочитает вслух, что ли? Это как обычный урок литературы, вот только вещаешь не на целый класс, а на жалкую горстку из трёх человек. — Щас только найду. — Он зарылся в телефон. Прекрасно знал, где находятся стихотворения, но специально оттягивал время, чтобы морально подготовиться.       — Что за стихи-то? — спросил Рип. Август опасливо покосился на него.       «Ден, только не…»       — Про нас с тобой!       «…говори».       Брови Риппера взмыли к основанию длинной чёлки. Он перевёл взгляд на Августа, который смотрел на него перепуганным тараканчиком и отвернулся сразу же, как только столкнулся с вниманием в свою сторону. Ох уж этот Риппер! Бр-р!       — Прям про нас с тобой? — уточнил он не предвещающим ничего хорошего тоном. Или совершенно обычным тоном. По нему не разберёшь. Он-то не Ден, не открытая книга. Оттого куда страшнее выходить с ним на непосредственный контакт. Непонятно, о чём он думает, что сделает в следующую минуту. Ещё и эти пристальные взгляды… неспроста они, ох, неспроста! У Риппера наверняка какая-то личная неприязнь к Августу. Он чувствовал это. Или паранойил?       — Ну, про меня и про тебя! Круто же, а? — Ден повернулся к Августу и нетерпеливо потряс за предплечье. Легонько. Август наполнился греющим душу превосходством: вот Риппера Ден колотил что есть мочи, а Августа лишь тихонько, шуточно задевал! А иногда и нежно… как недавно на улице. Или несколько дней назад, когда они гуляли по аллее в городе Августа. «Да он нередко ко мне прикасался! — Осознание настигло внезапно. Сердце забилось, как бешеное, а к щекам прилил жар. — Но что это значит? Он просто тактильный? Риппера он тоже трогает, вот только обычно долбит. Но, может, это я чего-то не знаю… Или я всё-таки ему небезразличен? Может, он тоже не знает, как ко мне подступиться? Волнуется так же, как и я, из-за той же причины? Ден… Ден. Да ну как? Как может он, ОН, Ден, ДЕН, оказаться ненатуралом? Он же такой… правильный, простодушный, лёгкий. Парень парнем. Он… он же…»       «Без навязывания гендерной роли».       — О, прикольно, — Риппер даже улыбнулся. — Давай читай. Мне интересно.       — Щас… ну… — Август замялся, метаясь между двумя стихотворениями. — Мне с кого начать?       — С меня! — в один голос отозвались Ден и Риппер. Ден ткнул его в бок, и Рип согнулся, чуть не уткнувшись лицом ему в ногу.       — Соперник устранён, — самодовольно произнёс Ден. Риппер выпрямился и обиженно взглянул на него. Ден засмеялся и потормошил ему волосы, создавая на голове осиное гнездо. Август завороженно смотрел, как пальцы Дена, будто иглы, пронизывают чёрные локоны. Ден прикасался к Рипперу! Точно так же, как к Августу! Значит, все подозрения на его счёт были ошибочны! Ден просто тактильный, просто любит дотрагиваться до друзей! Ничего личного и неприличного!       Но почему так больно теперь, м-м?       — Я, как павший на поле боя, — Риппер перехватил руку Дена и отстранил от себя, потом пригладил волосы и воззрился на Августа, — заявляю о своём праве на первое место.       — Ой, всё, — фыркнул Ден. Август лишь покачал головой и, проглотив одинокий ком в горле, принялся читать стихотворение:       — Итак, автор — Валерий Брюсов.       Юноша бледный со взором горящим,       Ныне даю я тебе три завета:       Первый прими: не живи настоящим,       Только грядущее — область поэта.       Помни второй: никому не сочувствуй,       Сам же себя полюби беспредельно.       Третий храни: поклоняйся искусству,       Только ему, безраздумно, бесцельно.       Юноша бледный со взором смущенным!       Если ты примешь моих три завета,       Молча паду я бойцом побежденным,       Зная, что в мире оставлю поэта.       Воздух в комнате замер вместе со временем. Три пары глаз неотрывно смотрели на Августа. Захотелось провалиться сквозь пол, нижние этажи, земную кору, мантию — и раствориться где-то в ядре планеты.       — Это о-хур-ми-тель-но! — заявила Анна и захлопала в ладоши. Через пару секунд аплодисменты подхватил Ден. Риппер, как всегда, воздержался: он остановившимся взглядом буравил стену, подпирая пальцами подбородок.       — Эй, ну как тебе? — толкнул его в плечо Ден. Рип повернул голову и посмотрел не на него, а прямиком на Августа. В глазах его было столько всего, сколько никогда ещё не было, но при этом Август не смог расшифровать ни единой эмоции.       — Ну, это очень классное стихотворение. Я его знаю. Но мне приятно и даже удивительно, что оно напомнило тебе обо мне.       Августа передёрнуло от эмоций. Он едва сдержался от желания впечататься спиной в стену, лишь бы спрятаться от пронзающего взгляда Риппера.       — Это мило, — сказал наконец Рип и даже попытался улыбнуться, но у него вышло паршиво. — Спасибо. Я даже не знаю, что сказать. Но это определённо много значит для меня.       «Ох, умереть бы сейчас на месте! Только я не понимаю, от чего: от стыда или счастья?»       — Давай теперь мой стих! Давай! — нетерпеливо запрыгал на месте Ден. Август с трудом вернул взгляд на экран телефона. После неоднозначной реакции Риппера он боялся зачитывать вслух посвящённое Дену стихотворение, ибо оно было куда более… личным и близким сердцу. — Читай! Давай!       — Да сейчас, сейчас, не торопи, я… — Август судорожно втянул воздух. — Сейчас. Ладно. Только без тапок, пожалуйста. Тут гораздо короче, конечно, но… короче, слушай. Автор — Ви Миловидова.       Ты пиши. Я действительно всё читаю,       только слов не находится для ответа.       Если честно, то я до сих пор не знаю,       как в тебе умещается столько света.       Голос его безвозвратно сорвался один раз и трижды задрожал. Август плотно сжал губы, поглядел на Дена. Только его реакция сейчас имела какой-то вес, потому что…       Да потому что это стихотворение полностью обнажало душевное состояние Августа.       Ден выглядел ошарашенным. Улыбка пропала, брови слегка выгнулись и сошлись, взгляд стал тяжелее. Сердце и лёгкие покрылись тонкой корочкой льда. Вот-вот Августа заколотит в мелком ознобе, того и гляди — задрожит.       — Вау, — наконец выдавил Ден. Впечатал ладонь в лоб, откинулся назад, слегка сползая. — Бля, это так круто. Просто вау.       И Августа отпустило. Он выдохнул с облегчением, расслабил плечи, но тут же напрягся вновь. Из-за того, что Ден сменил положение, Август мог видеть Риппера. И если раньше взгляд его казался тёмным, то теперь он был непередаваемо чёрным, страшным, отрешённым. Его карие глаза, как два пыльных смерча, вытягивали из Августа всё хорошее, что он испытал за последние несколько минут, оставляя после себя глухой страх. Его глаза обжигали холодом. И Август вздрогнул, содрогнулся, как испуганное животное перед хищником.       Если до этого оставались какие-то сомнения, то теперь они развеялись от стыка с невыносимой реальностью. Риппер — враг и всегда был врагом. И его стоит опасаться.

Я убрал руку с пульса. Мне так надоели гонки. Взял билет в первом вагоне до фабрики Вилли Вонки.