RIPPER

      Август решительно не осознавал, что происходит с его чёртовой жизнью. Уже вторые сутки он жил словно в тумане и ничего не понимал. И даже соображать не получалось: мозг отказывался выстраивать логические цепочки и цеплялся за существующие и воображаемые события, прокручивая их в голове либо воспоминанием, либо приговором.       Он даже не помнил, как оказался в Москве. Его точно никто не выгонял, но на следующий день после встречи с Деном Август уже сидел в самолёте. Кажется, он сделал это по собственному желанию. Не представлял, как контактировать с Деном после того, что произошло. И Ден, видимо, тоже, потому что не стал его удерживать. Они вообще почти не разговаривали. Августу хватило одного взгляда на усеянную красно-синими пятнами шею Дена, чтобы потерять всякое желание оставаться в его квартире.       Кашу они заварили нехеровую. Август не хотел её есть.       Он не боялся за себя. Он был счастлив, что в его жизни случилась та ночь. Но что насчёт Дена? Что он чувствовал? Что он будет испытывать через день, через неделю? Августа тошнило от мысли о том, сколько вины теперь обрушится на исстрадавшегося Дена. А всё из-за чего? Из-за того, что Август его не остановил!       «Мы могли заняться сексом. Тогда всё было бы ещё хуже, а сейчас… Нет, блин, и сейчас всё дерьмово! Он будет страдать, я точно знаю, что будет! Он себя изведёт мыслями о том, что он действительно изменщик, что его бросили не просто так! Он теперь убедился, что Риппер для него не помеха, чтобы кувыркаться с другими пацанами. Он убедился, что на нём действительно есть «вина», что она не выдумана. Ох, чёрт! И теперь я даже не смогу его образумить! Что мне ему говорить после того, что было? «Ничего страшного, Ден, у тебя встал не потому, что ты возбудился, а потому что я сам его поднял?» Это натуральная жесть. Сейчас такое начнётся, боже. И я даже не знаю, что делать, поэтому…»       Поэтому Август уже второй час сидел на лестничных ступеньках, упершись плечом в стенку. Иногда мимо него проходили люди, ничего не высказывая. Август всё ждал, когда его начнут прогонять, даже придумал несколько чудесных ответов на случай конфликта. Но до сих пор он не услышал в свой адрес ни единого слова. Только шаги, редкие голоса и громыхание лифта нарушали подъездную тишину.       Мало-помалу он стал погружаться в сон. Стайки мыслей метались туда-сюда. Чем сейчас занят Ден? Как он себя чувствует спустя целые сутки? Они почти не переписывались, а если и выходили на контакт, тема «та самая ночь» оставалась под негласным запретом. Писал ли Ден Рипперу? Август боялся этого больше всего на свете. Он был уверен, что Ден не станет рассказывать Рипперу о том, что случилось между Деном и Августом — он же не совсем идиот, чтобы посвящать своего бывшего в такое личное дело, особенно после расставания из-за выдуманной измены. Но Ден вполне мог вылить на Риппера очередной поток самоненависти, вызванный усиленным чувством вины. Это не приведёт ни к чему хорошему, ещё больше усугубит положение. И Август хотел спросить у Дена напрямую, общался он с Риппером после того, как Август вернулся в Москву, или нет, но решительности не хватило. Да и сам Август не рассказывал Дену о том, что задумал и уже приводил в действие. Если Ден узнает… ничем хорошим это не кончится.       Август периодически просыпался от шагов и голосов, но тут же отключался снова. Он почти не спал последние несколько дней. Организм не выдерживал нагрузки.       Его разбудил громкий взволнованный голос, пробравший до костей.       — Ты чё тут делаешь?!       Август спросонья не сразу понял, где он, кто он и что происходит. На него разозлились за то, что он спит на лестнице в подъезде? Что делать? Бежать? Извиняться? Август даже глаза разлепил с трудом, не говоря уже о том, чтобы голос подать.       Он стоял прямо перед ним, прислонившись спиной к открытой двери квартиры. В зауженных чёрных джинсах, облепляющих худые ноги, расстёгнутой синей рубашке в клетку на светло-серую однотонную футболку. Взгляд Августа так и не решился подняться к лицу — упал в ноги, остановившись на дорогущих кроссовках.       — Ты издеваешься надо мной, — вынес вердикт низкий вкрадчивый голос. — И давно ты тут?       Август с трудом достал телефон: сначала никак не мог найти карман, потом упорно дёргал мобильник, который не хотел вылезать наружу и цеплялся краями за ткань. Обратил внимание на дрожь и слабость в пальцах. Ощутил ускорившееся сердцебиение. Отлично. Он снова боялся.       Время шесть вечера. Август сидел тут с двенадцати дня.       — Шесть часов, — пробормотал он. Тут же встрепенулся и поправил самого себе: — В смысле, сижу тут… шесть… часов…       Повисла непробиваемая тишина. Август мечтал провалиться. Раствориться. Размазать себя по стенке. Он такой идиот. На что он рассчитывал? Он ведь даже не объявил, что пришёл. Постучался, не дождался никакой реакции, уселся и просидел. Шесть часов.       Сейчас ему скажут, что он полный придурок, прогонят и крикнут вслед: «Ты и так испортил мне всю жизнь, может, хватит?»       И Август ответит: «Нет, не хватит».       В мечтах, конечно же.       — Заходи, — пробурчал Риппер, скрываясь в квартире и оставляя дверь открытой. Август с трудом поднялся на ноги и вошёл внутрь. Соображалка не соображала. Он дико хотел спать, но собирающееся за грудиной волнение постепенно перебарывало это желание.       От Риппера в коридоре остались одни кроссовки. Когда он успел разуться и исчезнуть? Он всегда так быстро передвигается?       Август неторопливо стянул с себя обувь и куртку. Поёжился, прислонился к стенке, испуганно разглядывая пустой коридор. И что делать дальше? Искать Риппера в одной из комнат? Ждать, пока он вернётся и даст приказ действовать?       Сердце колотилось на уровне шеи. Коленки дрожали от страха. Если бы Риппер сейчас вышел к нему с ножом в руках, Август бы нисколько не удивился. Даже подставил бы горло. Но Риппер не вышел. Значит, он ненавидел его не так сильно, чтобы планировать убийство. А что он сделает, если вдруг узнает о том, что было между Августом и Деном? Вышвырнет Августа в окно? Задушит прямо тут, в коридоре? Искромсает его тело вдоль и поперёк?       Август сам себя бы выбросил, задушил и искромсал. Идея, которая казалась гениальной ещё с утра, теперь, после дневного сна, выглядела как полный провал. Август припёрся к Рипперу сразу после того, как душевненько уединился с его бывшим. А пришёл зачем? Чтобы воздейстовать на Риппера и выпросить для Дена прощение!       Совсем идиот. Полный идиот. Риппер, даже не зная о том, что случилось два дня назад, не стал бы его слушать.       Август достал телефон и пробежался взглядом по переписке, снова и снова убеждая себя в том, что совершил поступок ещё тупее, необдуманнее и некрасивее, чем непрошенная встреча с Деном.       9:47 Август Божий: Я хочу встретиться и поговорить       9:47 Август Божий: Сегодня       9:47 Август Божий: Могу хоть куда подъехать       9:47 Август Божий: В любое время       10:15 Виктор Штольц: Интересно       10:15 Виктор Штольц: Но я не хочу       10:20 Август Божий: Это важно, окей?       10:22 Виктор Штольц: Для тебя — может быть       10:23 Август Божий: Я все равно приеду       10:23 Август Божий: И буду сидеть под дверью, пока не откроешь       10:24 Виктор Штольц: Удачи лол       10:24 Август Божий: Хоть рисунки заберу       10:24 Август Божий: Ты дома?       11:07 Август Божий: Тогда я просто приеду и буду ждать       11:07 Август Божий: Вы двое мне уже все мозги вынесли, это не может больше продолжаться       11:30 Август Божий: Я еду       11:35 Виктор Штольц: Ага       И Август всерьёз думал, что Риппер поверит в его упорство? Будет смиренно сидеть и ждать, периодически поглядывая в глазок, когда Август появится в подъезде?       Или он знал, но не стал открывать? Август ведь постучал в дверь. Целых три раза.       Но его могли не услышать.       — Пошли, — буркнул Риппер, едва высунувшись в коридор. Август отмер и сделал два несмелых шага вперёд. Он очень надеялся, что Рип неспециально заставил его сидеть на лестнице целых шесть часов. Он просто не знал, что к нему пришли. Просто не знал. Август ведь не написал ему ничего, кроме угрозы. Не сказал в переписке, что уже приехал. Но постучал в дверь.       Август доковылял до кухни, как инвалид, рухнул на диван. Боялся даже поднимать взгляд. Стыд окутывал с головы до ног, перемешиваясь со страхом перед этим человеком. Тело начало колотить в мелком ознобе.       Вот они. Наедине в одной комнате. Не этого ли Август добивался?       «Я залез в логово льва. Льва, чьего самца я недавно почти трахнул. Интересно, он догадается? Учует на мне запах Дена?»       Тишина стояла такая, что впору было пронзить её выстрелом. Август упрямо смотрел в пол. Куда угодно, но не на Риппера. Он видел краешком глаза его носки: чёрные с ярко-зелёной коноплёй. Рип в тренде.       — Есть хочешь? — спросил Риппер, простреливая тишину насквозь. Август вскинулся, наконец подняв взгляд на его лицо. Холодное и беспристрастное. И бесконечно усталое.       Сердце задрожало вместе с руками и коленками. Риппер явно был не в восторге от того, что Август проторчал под его дверью шесть часов кряду. Да и от состоявшейся встречи тоже.       — Я стучался, — пробубнил Август, ёжась от внутреннего холода. Это Риппер так на него влиял? Вампир. Он вытягивал остатки тепла из всех вокруг. — Я думал, ты специально не открывал. Поэтому решил сидеть и ждать.       Риппер молчал. Август робко поднял взгляд и вжался в спинку дивана: лицо Рипа полыхало злостью.       — Я не слышал, — произнёс он леденящим душу тоном, ставя точку в обсуждении этого вопроса. Август перехотел открывать рот когда-нибудь в жизни. — Я думал, ты блефуешь. Ты мог написать, чтобы я открыл, а не сидеть и ждать.       — Мог, — смиренно отозвался Август. — Но не стал.       Давящая пауза. На сей раз её нарушил Август, а конкретно — заурчавший живот. Пришлось обнять его руками, сдавливая, но звук уже долетел до Риппера.       Август бы выдохнул с облегчением, если бы Рип сейчас наругал его за происшествие, обвинил во всех грехах, в частности — с Деном, или обиженно помалкивал. Но Риппер никак не показывал своих эмоций. Он вёл себя холодно и отстранённо, словно ему… абсолютно плевать?       Рип открыл холодильник и сдвинулся в сторону, позволяя заглянуть.       — Выбирай, — глухо буркнул он, упираясь копчиком в подоконник и скрещивая руки на груди.       Взгляд Августа накинулся на содержимое холодильника. Во времена Дена в нём не бывало столько еды. Две коробки от пиццы, колбаса, сыр-косичка, салаты в прозрачных контейнерах, целая полка с чипсами и сухариками — что они забыли в холодильнике? — и куча газировки и энергетиков. Откуда? Август следил за жизнью Риппера и его друзей в «Инстаграме», потому для него не было секретом, что сразу после переезда Дена Рип не упускал ни единой возможности устроить в своей квартире тусовку. Сразу видно: уже месяц холостяк.       Да и атмосфера изменилась: стёрлись невинность и жизнерадостность, всё кругом пропиталось мрачной таинственностью. Но холода, как дома у Дена, Август не ощутил. Забавно, какими разными выглядели отпечатки Риппера в зависимости от места нахождения.       — Я… — Август сглотнул, не зная, что сказать, но остро чувствуя, что время для ответа на исходе. — Я не знаю. Мне без разницы.       «Потрясающее поведение, Август. Трясёшься перед ним, как загнанная в угол мышь перед кошкой. Он сейчас глаза закатит или поворчит, что ты такой балбес, а ты будешь чувствовать себя полным идиотом и…»       Риппер снова не оправдал ожиданий. Молча подошёл к холодильнику, достал две коробки с пиццей, сыр-косичку и газировку. Разложил на столе перед Августом. Взял тарелку, сложил в неё кусочки пиццы, поставил в микроволновку, швырнул опустевшие коробки в угол возле мусорного ведра.       — Чай будешь? — глухо и безразлично спросил он.       — Давай.       Риппер взял чайник, набрал в него воду, поставил закипать. Август, резкими движениями утягивая волокна сыра себе в рот, неотрывно следил за каждым его движением, уже не боясь поднимать взгляд выше конопляных щиколоток.       Кажется, Рип постригся. Его волосы ещё недавно свисали до самых плеч, а сейчас едва доставали до шеи на уровне кадыка. В целом он практически не отличался от того Риппера, которого Август помнил с последней встречи. Разве что сильнее сутулился, но это необязательно было связано с переживаниями из-за расставания. Наверняка угробил осанку из-за компьютера.       Каким Ден был на его фоне во времена, когда они ещё были вместе? Рип худой, но не настолько, чтобы казаться сухой тростинкой рядом с Деном. Август оценивающе разглядывал тело Риппера, который от нечего делать зарылся в телефон, упираясь копчиком в подоконник. Длинные тонкие ноги, узкие бёдра, прямое туловище, чуть более широкие, чем торс, плечи. Одежда под размер идеально сидела на нём, и Август невольно водил взглядом по каждой складке, каждой вмятинке, пытаясь на рентгеновском уровне уловить тело Риппера за слоями ткани. «Он худой, но не маленький. Он не меньше, чем Ден. Просто другое телосложение. И он выше, вытянутее. Он, наверное, даже не худой, а… не такой широкий? Не такой по-мужски пропорциональный? Ден не крупнее него. Они почти одинаковые по размерам, но разные фигурой и ростом. Наверное, если бы не Ден, я бы даже не считал Риппера худым. Но на фоне Дена он выглядел более… тонким. Тогда, давным-давно, пока они ещё были вместе. Сейчас Ден похудел. Он, конечно, никогда не станет таким же, как Риппер, потому что Рип сам по себе кожа да кости, плюс немножко мышц, а Ден, наоборот, с преобладанием мышечной массы. Ден теперь наверняка меньше Риппера. Да что уж говорить: он и мне уже не кажется соразмерным. Он похудел. Сильно. Если ещё сильнее похудеет, точно станет меньше меня. Меньше Риппера. Я всё время считал его самым сильным из нас троих, но теперь он стал самым маленьким и беззащитным. При этом он продолжает думать, что всё в его руках, что ему не нужна опора, только поддержка и понимание. Но ему нужно. Ему очень нужно понять, что он не самый сильный. Но как, если даже я только сейчас это понял?»       Вскоре на столе оказались тарелка с горячей пиццей и кружка с дымящимся чаем. Август напрягся в ожидании, что Рип сейчас умотает в другую комнату, и заранее сказал себе, что снова ошибся на его счёт.       Риппер придвинул к столу стул и уселся, всё ещё глазея в телефон. Он даже не пытался нарисовать на лице заинтересованность: водил пальцем по экрану с полным безразличием во взгляде. Коротал время.       Август нерешительно взялся за еду, постоянно поглядывая на Риппера. Если бы Рип хоть раз поднял голову и посмотрел на Августа, тот моментально отказался бы от еды. Но Риппер плевать хотел на незваного гостя, несмотря даже на то, что ему, очевидно, сорвали какие-то планы.       Куда он собирался? Август ещё при входе в квартиру заметил в коридоре сброшенный у стенки рюкзак. Наверняка намылился на очередную блогерскую тусовку.       К горлу подкралась желчь. Если бы Риппер реже ходил на свои развлекухи, Ден не страдал бы из-за его действий. Если бы Ден не страдал, они с Августом не напились бы вместе и не поцеловались. Если бы не поцелуй, Ден и Риппер сейчас были бы вместе.       Август смотрел на Риппера исподлобья и чувствовал злорадное превосходство. «А ты вот не в курсе, что я делал с Деном совсем недавно. Ты уже не имеешь над ним никакого контроля. Не можешь указывать ему, что делать, не можешь предъявлять ему из-за измен, потому что отныне это не измены. И ты сам виноват в этом».       Он аж подавился от кратковременного всплеска ненависти. Прочистил горло кашлем и запил газировкой, не сводя взгляда с Риппера. Тот даже голову не поднял.       Как же ему плевать.       «Что я вообще тут делаю? Ах, да. Я пришёл ради Дена. Потому что я знаю, что он теперь будет страдать из-за того, что мы недавно сделали. Мне нужно поставить точку между Деном и Риппером. Либо убедить Риппера больше не связываться с Деном, либо повлиять на их перемирие. В последнее мне с трудом верится, конечно, но… попытаться стоит».       — Спасибо, — пробормотал Август, придвигая к себе кружку с чаем. Рип и не взглянул на него. Безразличный мрачный комок иголок. Он же полная противоположность Дена. Как они могли жить в мире и согласии столько лет?       — Угу, — буркнул Риппер в ответ, не переставая листать соцсети. Он подпирал краешком ладони подбородок. Август непроизвольно засмотрелся на его лицо, холодное и отстранённое. Странно. Август чувствовал огромное количество рипперовского холода в квартире Дена, а сейчас ничего подобного не наблюдалось. Рип был мрачным, но тёплым. Какой-то изысканный тёплый мрак. Видимо, только с Деном Риппер становился непробиваемым ледником. Или это Ден так трансформировал энергетику Риппера своей болью…       Риппер красивый. Август давно уже перестал считать его таковым, но сейчас сидел напротив него и видел, что он очень красивый. Они с Деном абсолютно разные внешне. У Риппера лицо более изящное и контрастное: чёрные брови с изломом и тёмно-карие глаза на фоне бледноватой кожи, тонкие блёклые губы. Лицо Дена Август изучил вдоль и поперёк: щёки и нос усеяны множеством ярким веснушек, отчётливые скулы, пухлые губы, ровные дуги слабо выделяющихся на фоне бежевой кожи бровей и ярко-голубые небеса в глазах.       И как Август раньше по их внешности не догадался, что они не по девушкам, а друг по другу?       Риппер безумно нравился девочкам, и Август, рассматривая его утончённое лицо, понимал, почему. Девочки любят милых и аккуратных мальчиков, которых можно представить в пассивной роли. Вот только Риппер, несмотря на немного женственные черты внешности, никак не походил на того, кто станет подставляться. Грубоватый, таинственный, уверенный в себе, мрачный и холодный в общении, весёлый и дерзкий в компаниях, он не походил на человека, который может лежать с раздвинутыми ногами перед мужиком и от души наслаждаться членом, вколачивающимся в задний проход.       Но Ден ведь не мужик. Ден — это Ден. Он творил с людьми невероятные вещи, воздействуя на всех кругом теплом и светом.       Август часто задумывался о половой жизни Дена и Риппера. Пытался гнать такие мысли взашей, но они неизменно возвращались и настойчиво лезли в голову. Он даже вспомнил, как Ден однажды написал — во времена, когда Август посчитал эти слова за шутку, — что чаще сверху именно он. Август, честно говоря, сомневался. Особенно сейчас, глядя на совершенно непоколебимого Риппера. Непроницаемое лицо, неподвижные мышцы, сильные грубые пальцы. Ровное дыхание, идеальное самообладание. Такой человек вполне мог нагнуть раком кого угодно. Но никак не прогнуться сам.       Может, он поэтому так часто зацикливался на шуточках о геях? Поэтому шутливо возмущался, что в пейрингах с парнями его постоянно кладут вниз? Он боялся даже задумываться о том, чтобы побывать в роли пассива? Или никак не мог смириться с тем, что периодически бывал снизу, что Ден его трахал, как и он Дена?       Лучше навсегда вычеркнуть из головы рассуждения об интимной жизни этой парочки. До добра они не доведут, а вот до боли в груди и желания блевать — вполне. Ему было слишком противно представлять их вместе, несмотря даже на то, что мозг ни на секунду не отрицал факт существовования гомогейской связи между Деном и Риппером. Их секс всё равно слишком противный. И под запретом для мыслей Августа. Но он не мог ни дня прожить без розыгрышей воображения. Хоть убей.       Август так глубоко ушёл в свои мысли, что не сразу понял, когда на него начали смотреть. Он перевёл взгляд с неизвестной точки на лице Риппера, столкнулся с его пронзительными чёрными глазами и взволнованно потупился. Вот ведь идиот. И сколько он так сидел, разглядывая Рипа? Как давно тот смотрел? Почему молчал?       Август всё ждал, когда Риппер что-нибудь скажет. Спросит, чего Август на него вылупился. Прикажет убрать за собой и проваливать из дома. Начнёт говорить. Что угодно. Ну, хоть что-нибудь.       Он молчал. Август чувствовал на себе его внимательный взгляд и не знал, куда спрятаться. Совсем недавно он сказал себе, что Риппер для него — вовсе не человек. Теперь понимал: это правда. Риппер — не человек. Люди не ведут себя так. Люди не смотрят таким взглядом.       Это даже не животное поведение. Что-то другое. Будто он не человек, а нечто большее. Будто он видит тебя насквозь. Будто ему достаточно одного взгляда, чтобы прочитать тебя, как открытую книгу, будто ему не стоит никаких усилий вести себя так, словно никого, кроме него, тут нет и не было.       Риппер вёл себя как хладнокровный культовый антагонист из какой-то замысловатой сюжетки с противостоянием добра и зла. Август и не думал, что такие люди существуют в реальной жизни.       Но с друзьями он другой. И с Деном был другим. Понятное дело, им он доверял больше, но… Август не понимал, почему он в кругу отношения «пофигу». Риппер вообще ничего к нему не чувствовал? Ни злости, ни ненависти, ни обиды, ни неприязни? Или они были, но уже прошли? А что будет, если Риппер узнает…       Август непроизвольно вцепился пальцами в шею, вспоминая прикосновения губ Дена. Возникло стойкое ощущение, что Рип рассматривал засосы на его коже, но Август был почти уверен в своей чистоте. Знал, что Рипперу нечего предъявить по поводу Дена, за исключением того, о чём он уже был в курсе. Не мог же он магическим образом догадаться, почуять, что Ден целовал шею Августа. Гладил спину, сминал губы, трогал между ног…       Август проверял себя дома, крутясь перед зеркалом. У него не было засосов. Или он не заметил? Вот у Дена вся шея в доказательствах. Но Риппер не мог их увидеть. Не мог почуять. Риппер не человек, но в человеческой форме. Его невероятные способности ограничены.       Август громко хлебнул остывший чай, разрушая звенящую тишину. Тут же нервно сжал пальцы на коленке. Всё тело сковывал жар. Расползался по коже, поднимаясь к плечам, пробегался по шее, обжигая места, к которым когда-то прикасались губы Дена, приливал к щекам. Стыд. Жгучий стыд.       Август сидел сейчас перед Риппером. Риппером, чьё зарёванное лицо в ту ночь невозможно взять и выбросить из головы. Риппером, который бросил Дена из-за мелкой измены. Риппером, который не сказал Августу ничего плохого, несмотря на идиотский поступок, пустил к себе в квартиру и накормил, сдвинув свои планы на потом, и знать не знал о том, что Август и Ден успели наделать.       И, несмотря на его пугающую холодность, на всё дерьмо, что Риппер писал и говорил Дену, несмотря на раны, что он успел нанести всем вокруг, Август не хотел, чтобы Риппер узнал о том, что творил его бывший пару дней назад. Хотя заслуживал, наверное, узнать…       Да почему? Нет же. Вовсе нет. Рипперу изменили. Рипперу было больно. Он пытался спрятаться за спинами друзей, свести на минимум свои переживания, но они регулярно выскальзывали через малейшие лазейки. На Риппера давили и Ден, и Август в бесконечных переписках. Риппер был твёрдо уверен в том, что Дену со своими «чувствами» нужно уходить к Августу.       Риппер изначально не хотел расставаться с ним. Риппер держал Дена возле себя не для красоты. Риппер любил его.       Просто он другой. Полная противоположность Дена. Он не показывал свои истинные эмоции, да и чувствовал наверняка очень скупо и блекло. Сам не раз говорил, что он «человек разума, а не внутренних переживаний».       В чём они с Деном похожи, так это в ношении масок. Только один выбирал позитивную улыбку, а второй — невозмутимую холодность.       — Ты торопишься? — выдохнул Август, желая хоть как-то вывести его на разговор. Переборол дикое волнение и посмотрел ему в лицо. Риппер всё это время пялился на Августа. «Просто прекрасно. Попялимся теперь в ответ».       — Вообще-то да, — отозвался Рип. Август поёжился. Он не ожидал такого ответа, хотя понимал, что он самый логичный. — Так что лучше не трать моё время попусту.       Август растерялся. Понятия не имел, что говорить дальше, как себя вести, куда смотреть. Метался взглядом от предметов мебели к лицу Риппера и обратно.       Август спал с его парнем.       Не спал, а контактировал. Очень близко и тесно.       И не с парнем, а с бывшим, на которого Риппер давно уже положил большой и толстый…       — Надо поговорить, — промямлил Август, до боли сжимая в пальцах кружку. Ещё надо допить чай. Встать и убраться отсюда куда подальше. Можно через окно. Чтобы расшибить себе голову и посмотреть, есть ли внутри мозги. А как он посмотрит? Нечем же будет. Вот идиот.       — Говори.       Как он это делает?! Как?! Короткими меткими фразами ставит Августа в тупик, выбивает из тела остатки смелости. Почему он с друзьями и знакомыми весёлый и разговорчивый, а перед Августом закрывается непроницаемой ширмой и сокращает словарный лимит до двух-трёх слов в минуту? Что, если так он показывает ненависть? Не может же Риппер чувствовать к Августу полное безразличие. Или может?       Он слишком сложный. Август понятия не имел, что творилось сейчас в душе Риппера, что с ним вообще происходило за этот месяц. Но от одной мысли о том, как скривится от невыносимой боли его лицо, если он узнает о том, что сделали Август и Ден, сердце замирало от страха. Рипперу будет больно. Ему точно будет больно. Безумно больно.       «Он заслужил, он заслужил, он заслужил…»       Нет! Нет, нет и ещё раз нет! Он делал больно Дену в последние месяцы до расставания, но они должны были решить эту проблему вдоём, без вмешательства Августа. Риппер делал больно Дену после разрыва, но что, если это помогало ему избавиться от собственной боли?       Это не оправдание. Нельзя разрушать другого человека на основе того, что тебе это доставляет садисткое умиротворение. Риппер поступал жестоко весь этот месяц. Теперь жизнь жестоко обошлась с ним.       И если он вдруг узнает, если его душа сломается пополам от факта, что Ден в конце концов выбрал Августа, это будет правильно.       Но он не узнает.       Ден не расскажет, Август — тем более. Нет никакого смысла делиться этим. Ден не любил Августа, Ден ничего к нему не чувствовал, кроме привязанности. Ден нуждался в тепле и поддержке в ту ночь, ровно как в вечер, когда они впервые поцеловались. Ден никогда не выбирал между ними: он просто брал то, что само шло к нему в руки.       Тело Дена могло принять любого, а вот душа не откажется от Риппера, кажется, никогда.       И Август не должен забывать, почему он здесь. Он не о Риппере заботился. Он не о себе думал. Важен только Ден, его будущее и настоящее. Август должен сделать всё возможное, чтобы отгородить Дена от очередных ударов Риппера. А тут либо убить, либо поговорить.       — Я хочу раз и навсегда прояснить эту ситуацию, окей? — Август устремил взгляд на Риппера. Хватит дрожать и прятаться, как испуганная овечка! Нужно смотреть смерти в лицо! И представлять, что где-то за спиной стоит Ден, светит голубыми небесами глаз, ослепительно улыбается и поправляет розовые волосы. — Он ни в чём не виноват.       «Это я его поцеловал. Он не ожидал этого. Он не знал, что я так поступлю».       Но слова не шли. Не решались вырваться изо рта. Слишком стыдно и страшно.       — Допустим. — Риппер сидел, подперев ладонью подбородок. Крутил в пальцах телефон, переставляя с одного ребра на другое. Смотрел прямиком на Августа совершенно безучастно. Ни единой эмоции.       Какой же выдержкой нужно обладать, чтобы общаться с любовником своего бывшего и никак не показывать своё состояние?       Или какой бесчеловечностью?       — Это я… я сам это сделал, — голос готов был сорваться в шёпот, но Август твёрдо решил идти до конца. — Он не хотел. Он не знал, что я так сделаю.       Взгляд отчаянно цеплялся за безразличное лицо Риппера, на котором не дрогнул ни один мускул. Ну, хоть иронично хмыкни! Хоть брезгливо скриви губы! Хоть брови сведи на переносице! Что угодно! Но не смотри ты так бесчувственно!       — И как меня это касается? — спросил Риппер после недолгой паузы. Август поперхнулся воздухом и задышал в два раза быстрее, чем раньше. В груди по щелчку зажигалки вспыхнул огонёк злости.       — В смысле? Напрямую. — Тишина. Будто Август со стенкой разговаривает. — Он не хотел… Ты его бросил с них*я. Он не виноват. Почему он должен страдать из-за моего косяка?       Он и не замечал, что его тон с каждым словом становился всё более нервным и громким. Последние слова Август чуть ли не выкрикнул.       Риппер поморщился, как от удара, и откинулся назад. Август собирался удивиться, но не успел: вжался в диван под рычащей фразой.       — Потому что это ВАШ косяк.       Острая тишина, о которую хотелось разрезать вены вдоль и поперёк. Ни звука не слышно. Даже собственного дыхания. Будто сердце остановилось, исполнив последний кульбит.       Август загипнотизированно смотрел в тёмно-карие глаза, которые иглами впивались в лицо и, кажется, дотягивались до самого мозга. Иначе Август не мог объяснить, почему самый важный орган решил сделать внеплановую перезагрузку.       Он не видел во взгляде Риппера ничего, кроме холода, и понял: вот он где. Август не чувствовал леденящего душу мороза, неизменно связанного с Риппером, только потому, что смотрел не туда. Риппер не мог быть холодным — он же сейчас в человеческом обличье. Но глаза его выдавали. Застывшие льдины из беспросветного мрака. Это его душа.       — Иди домой, — посоветовал Риппер уже спокойно, откидываясь назад. Август ожидал, что тот врежется спиной в стену, но… что? Правильно. Рип снова не оправдал ожиданий.       — Я никуда не пойду, — прохрипел Август, мечтая исчезнуть из этого мира раз и навсегда. — Пока ты не поймёшь, я никуда не пойду.       Это его единственный шанс как-то повлиять на другую сторону конфликта. Это единственная возможность выбить Дену иммунитет. Рип не вернётся к Дену, но… может, хоть от себя отгородит. Сделает что-нибудь, чтобы Ден чувствовал себя лучше. Поймёт и внушит Дену, что его вины в расставании практически нет. Что это не только из-за измены, что… Люди ведь не расстаются от одного поцелуя.       Если бы Риппер сейчас спросил, что от него требуется, Август не нашёлся бы с однозначным ответом. Он знать не знал, что можно сделать для улучшения состояния Дена. Надеялся, что Риппер окажется умнее и сообразит, как следует поступить. Главное, чтобы Риппер услышал, правильно понял, обдумал и пришёл к верным выводам. Нужно убедить Риппера в том, что Ден не плохое зло, а невинный человек, с которым случилось много плохого зла за короткое время. Риппер должен снять с него ответственность за расставание, пока эта ответственность не выбила из Дена душу, сердце и жизнь.       — Я понимаю куда больше, чем ты, — Риппер поставил крест на фантазиях Августа одной резкой фразой. Август поморщился. Как в квартире Дена промежутки меж рёбер пронзила светлая любовь, так и сейчас из грудной клетки рвалось нечто мощное и неконтролируемое — злость.       — Знаешь, а ведь он куда лучше тебя, — прошипел Август, больше всего на свете мечтая протянуть руку и врезать по его холодному бледноватому лицу. — Он хотя бы не считал меня за неразумного ребёнка.       «Давай, скажи, что ты так не думал. Скажи, что я утрирую. Наедь на меня в ответ. Порычи на меня снова. Взбеси меня окончательно, и я разорву тебе глотку за Дена».       — Да, он лучше меня, — молвил Риппер, ни на секунду не отрывая от Августа взгляд.       — Тогда… тогда почему страдает он?       Это несправедливо. Риппер сидел перед ним с полным безразличием на лице. Риппер торопился на встречу со своими друзьями, где снова будут разговоры про «Ютуб», выпивка и громкая музыка. Риппер веселился и жил.       А Ден умирал от тоски и чувства вины.       Риппер расплылся в улыбке. Август слегка отшатнулся, не веря своим глазам.       Это была поистине ужасающая улыбка. Неприятная, отдающая горечью и желчью, садисткая, искривлённая — она отражала что-то сломанное, рвущееся наружу.       Сломанная улыбка. У Дена была почти такая же, но с другим посылом.       Они оба сломаны глубоко внутри.       Вот только у Риппера ещё хватало сил носить маску, а у Дена они давно уже кончились.       — Ну, так помоги ему не страдать, раз ты такой взрослый. Раз для меня он слишком хорош. Может, для тебя в самый раз.       Улыбка сползла. И слава богу.       Август смотрел на него и медленно заражался безразличием, которое приливало к рипперовскому лицу живительной силой, возвращая чёрным глазам холод и пустоту. Боль. Тёмная боль Риппера вырвалась наружу на несколько секунд и тут же втянулась обратно. Риппер был сильнее своей боли. В отличие от Дена.       Именно поэтому Август не испытывал сейчас ни капли жалости. Риппер выдержит. А вот Ден вряд ли. Особенно после того, что он позволил себе сделать с Августом. Его сожрёт изнутри вина, вколотит в землю понимание, что его бросили за дело.       — Нет, он гораздо лучше меня, — сухо проговорил Август, буравя Риппера взглядом. И как у него хватало сил выдерживать такое пристальное внимание и даже почти не моргать? Август на его месте испугался бы такого убийственного взгляда. — И лучше тебя. Лучше нас обоих. Но из-за нас ему плохо. Хотя он единственный, кто ни в чём не виноват.       — Ага. Он, наверное, без сознания валялся, когда ты залез к нему в рот.       Август вздрогнул от такой прямолинейности.       Риппер жестокий. Риппер целился прямиком в солнечное сплетение, колотил со всей силы, выбивая дух из тела. Риппер умел изучечивать словом. Своей колоссальной жестокостью он причинял Дену невыносимую боль.       Август же почувствовал только бешеное раздражение. Яд из неконтролируемой ненависти подступал к глотке. Осталось только впиться в эту чёртову шею клыками и впрыснуть.       — Ты урод, ты в курсе? — зарычал Август, крепко сжимая пальцами край стола. Поднять бы его и врезать Рипперу по башке. — Ты сам-то понимаешь, кого ты теряешь? Таких, как ты, сотни и тысячи, а таких, как Ден, единицы.       Риппер развёл руками, вскидывая брови к потолку.       — Так возрадуйся. Теперь он твой.       Раздался непонятный громкий звук. Август на мгновение переместил взгляд на свои руки, так крепко вдавившиеся в стол, что тот сдвинулся с места. Тут же вернул всё внимание Рипперу.       — Бл*ть. Мне семнадцать, сука, лет. Какого хрена вообще я должен решать проблемы взрослых дядек, а?       — Тебя никто не просит это решать, — усмехнулся Рип, выбешивая Августа окончательно.       — А тебя никто не просит вести себя по-уродски! Но ты ведёшь! — Он с трудом перевёл дыхание, пытаясь взять себя в руки, но тщетно. — Ты сам создал проблему из ничего. Втянул в неё Дена. Мы могли решить это всё спокойно, но нет, тебе приспичило вы*бнуться! Ты ему даже шанса не дал. Придумал себе проблему, выставил Дена виноватым и съеб*ался куда подальше. Нах*я, спрашивается? Я никогда не поверю, что это всё из-за одного еб*чего поцелуя.       Сам факт, что Август произнёс вслух это слово, выбил из колеи до того, как выплеснулся весь гнев. Он резко оборвал себя, закусывая губу.       Только сейчас заметил, что Рип смотрел не на Августа, а в сторону.       «Видимо, я наконец-то смог его ранить».       — Тебя это не касается в любом случае, — тихо проговорил Риппер. Он больше не крутил в пальцах телефон. Сжал его в одной руке так, что пальцы стали ещё бледнее.       Он нервничал. Он перестал себя контролировать. Он выведен на эмоции.       Осталось только посильнее ударить, чтобы он понял, что натворил.       — Я за*бался. Я за*бался смотреть, как ты снова и снова его доводишь. За*бался смотреть, как тебе весело и хорошо, пока он мучается от чувства вины. Ты только и делаешь, что игноришь мои просьбы перестать так себя вести. Я не понимаю, откуда в тебе столько злости, Витя. — Рип вздрогнул. Отлично. Август бил, куда надо. — Ненавидь меня, тебе никто не мешает. Потому что это Я сделал. Не он, а я. Перестань в чём-то его винить.       — Чего ты от меня хочешь? — перебил его Риппер усталым тоном. Всё ещё смотрел куда-то в стену, пока Август решительно испепелял его взглядом.       — Скажи ему, что он не виноват. Убеди его в этом. Пожалуйста, бл*ть. Ты просто не представляешь, как сильно он мучается.       — Представляю, — буркнул Риппер так тихо, словно не хотел признаваться в этом даже самому себе.       — Так хватит. Слышишь меня? Хватит. Он не сделал ничего такого, чтобы ты заставлял его так страдать.       — Это не моё дело.       Август не поверил своим ушам.       И не поверил в свою силу воли, удержавшую на месте в самый последний момент. Он хотел размазать Риппера по стене за такие слова.       — Что? — почти прошептал Август, готовый взорваться.       Риппер откинул с глаз длинную чёлку и уставился на него, пронзая своей чернотой.       — Это не моё дело уже давно. Это не имеет никакого значения.       Да он прогнил. Изнутри. Полностью. Вся его душа — гнилая. Поэтому он такой холодный и мрачный. Он давно уже сгнил, убив в себе человека.       — Это имеет значение, пока он страдает больше всех, — глухо проговорил Август, роняя ладони на колени.       Всё бесполезно. С этой жестокой мразью совершенно бессмысленно вести диалог.       — Надеюсь, тебе это всё аукнется. Надеюсь, ты будешь точно так же давиться болью, Риппер.       — Ага, спасибо.       Август со сдавленным криком махнул рукой, сшибая со стола кружку, что полетела в сторону Риппера, стукнулась о стену и со звоном упала на пол. Риппер вздрогнул, прижимая полусогнутые пальцы ко рту. Взгляд быстро вернулся к Августу, полыхающему от лютой ненависти.       Раз, два, три…       Нужно держать себя в руках.       Три, четыре, пять…       Ден задыхался из-за Риппера, а он сидел и ликовал над его медленной смертью.       — Ты просто ничтожество, — прошептал Август, закрывая глаза и откидываясь на спинку дивана. Тишина. «Знаешь, я ведь почти переспал с ним. И он хотел меня. Он любил меня. И любит. И теперь я точно знаю, что буду делать. Я заберу его себе. Я буду маячить возле него до тех пор, пока твоя гниль не исчезнет из него окончательно. Я спасу его. А ты сиди и задыхайся от обиды и злости. Надеюсь, рано или поздно ты захлебнёшься в собственной гнилой крови, Риппер».       — Я не понимаю, почему ты так бесишься, — проговорил Риппер почти спокойно. Август заскрежетал зубами от новой волны злости. — Я ему ничем не помогу. Если я причиняю ему боль чем угодно, то что я могу сделать, чтобы его отпустило? — Молчание. Август разминал кулаки, чтобы набить ему морду. И плевать, что Риппер сильнее и повалит Августа на пол через секунду-другую. Может, получится оставить ему пару фингалов. — Ты ошибаешься, если думаешь, что от меня сейчас что-то зависит.       — От тебя зависит абсолютно всё.       — Например?       Август распахнул глаза, награждая Риппера клокочущей ненавистью.       — Его состояние.       — И что я сделаю?       — Прости его. Бл*ть. — Август снова зажмурился, шумно сглотнул, подбирая слова. — Прости ему то, что было. Прости и скажи ему об этом. Обговорите нормально, почему вы расстались, чтобы он прекратил винить себя. Он не виноват в этом.       — А кто виноват?       — О боже. Видимо, я. И ты. — Опять эта сволочь молчит! Да сколько можно?! — Ты видишь только себя. Своё раздутое эго. Но я не понимаю, почему ты выставляешь виноватым его, а не меня.       — Я никого не выставляю виноватым.       — Но Ден чувствует себя так из-за тебя!       — Я не заставляю его чувствовать себя так.       — Но ты можешь повлиять на то, чтобы он чувствовал себя по-другому!       — Не могу.       — Да почему?!       — Сань.       Августа почувствовал себя впечатанным в стену. Риппер знал, куда бить. Ударил насквозь.       — Я не Саня. Не смей называть меня так.       — Хорошо, — снова неожиданно. Слишком неожиданно, чтобы не удивиться. — Август. Сними свои розовые очки. Откуда ты знаешь, чего он хотел, а чего не хотел?       — Знаю, бл*ть! Если бы он хотел, он бы не вёл себя сейчас так, как ведёт!       — Он хоть раз тебе говорил, что не хотел этого?       — Не… бл*ть. Мы не обсуждали это.       — Мне он тоже ничего не говорил.       — Это не значит, что… что это так! Боже, ты совсем долб*ёб? Ему просто страшно говорить об этом с тобой, вот и всё! А со мной — стыдно! Он не… он…       Август задыхался. Воздуха не хватало. В глазах стояли слёзы и сломленное горем утраты лицо Дена.       — Не надо. Его. Винить. Бл*ть. — Август дрожал. Всем телом. Он не хотел произносить вслух то, что пронзало каждую клеточку его тела болью понимания. — Я ему нахрен не всрался. Он на тебе двинутый. Не представляю, почему.       — Я тоже.       — Ты ему нужен. Не надо скидывать его на меня. Ему нужен только ты. Только твои слова имеют для него значение. Поэтому я и пытаюсь достучаться до твоих тупых мозгов. Донести до тебя, что Ден ни при чём.       — И он не хотел.       — Не хотел.       — И ему на тебя плевать.       Как же. Сука. Жестоко.       — Плевать, — подвёл итог Август, прижимая ладони к лицу. Зря он пришёл. Хотел сломать Риппера, а в итоге Риппер сломал его. Он был сильнее. Он был мастером в своём деле. Он умел убивать.       — Ты правда уверен, что у него нет к тебе чувств?       — Да. Бл*ть, да.       — А я не уверен.       «А я не уверен, а я не уверен, а я не уверен». Август с ума сходил или в самом деле услышал в этой фразе что-то более личное, чем во всём остальном? Словно Риппер впервые обнажил перед ним свою чёрную душу.       «Я люблю его больше, чем тебя».       Поэтому я буду целовать тебя в губы и шею. Поэтому я буду гладить твою кожу, трогать тебя там, где ты никому ещё не позволял себя трогать. Поэтому я буду обнимать тебя всю ночь, прижиматься к тебе всем телом, касаться губами и разговаривать ни о чём. Поэтому я буду вслух сожалеть о том, что не могу переключить свои чувства с одного человека на другого — того, кто, как мне кажется, куда больше заслуживает моей любви.       «Ты правда уверен, что у него нет к тебе чувств?»       «Он хоть раз говорил тебе, что не хотел целовать тебя в тот вечер?»       «Ты хоть раз спрашивал у него, что он к тебе чувствует, чтобы делать какие-то выводы?»       Дело вовсе не в поцелуе. Никогда не было и никогда не будет. Риппер смотрел глубже. Риппер видел в душе Дена чувство, которое Август старательно отрицал.       «Я люблю его больше, чем тебя».       Поэтому я целовал тебя на станции с электричками. Поэтому я переписывался с тобой на свой страх и риск после первого поцелуя. Поэтому я дважды приезжал к тебе в город. Поэтому я гулял с тобой днями напролёт.       Поэтому я прикасался к тебе той ночью, поэтому я просил тебя о близости, поэтому я желал ощутить твоё тело и твои чувства.       Потому что я любил тебя.       Но Риппера я тоже любил. Очень сильно. И моя душа разрывалась на два куска: один тебе, другой ему. Но он ушёл, забрав с собой часть моей души, и мне теперь очень больно. Ты можешь подарить мне свою душу и заполнить этот пробел. Ты можешь заменить его. Ты можешь вдохнуть в меня новую жизнь, потому что ты — мой единственный шанс на спасение.       Но я пока этого не понимаю. Надеюсь, что ты поймёшь это раньше меня.       — Я отдам тебе рисунки, — проговорил Риппер, отрываясь от стены в коридоре. Август сидел на полу, натягивая ботинки.       — Не надо, — буркнул он, не веря своим словам.       — Почему?       — Ну, я надеюсь, что с тобой они в безопасности. В отличие от моих родителей.       Август поднялся, стягивая с вешалки куртку. Риппер сделал шаг вперёд и оказался очень близко. Обулся, поднял с пола рюкзак.       Они вышли из квартиры. Август ждал, пока Рип закроет дверь.       Вышли из дома. Молча дотопали до метро. Молча спустились. Молча дождались поезд и сели в один вагон.       Риппер выходил раньше. Когда он поднялся с сидения, Август схватил его за рукав рубашки, вынуждая посмотреть на себя.       — Подумай об этом, — попросил он, не вдаваясь в подробности даже в собственных мыслях.       — Ага. Обязательно.

* * *

      Август уснул слишком рано, а проснулся слишком поздно, чтобы что-то исправить.       Он помнил, как обессиленно ввалился в квартиру, даже не обратив внимания на придирки отчима, заперся в своей комнате. Было слишком лень принимать душ, поэтому он швырнул потную одежду на пол и переоделся в чистую. В поисках домашнего тряпья обнаружил футболку Дена, которая осталась у него со времён, когда всё было хорошо. Август чуть не упал, когда взял её на руки и прижал к груди.       Ден. Ден, Ден, Ден. Бедный милый Ден. Маленькое хрупкое солнышко.       Август обнимал эту футболку всю ночь. Когда проснулся, ни на секунду не выпускал её из рук. Даже в кухню вместе с ней шёл, несмотря на сидевшую в зале мать. Эта вещь слишком важна для него, чтобы расставаться с ней даже на мгновение.       Всеми забытая футболка упала на пол, когда Август взял в руки телефон и открыл переписку с Деном.       Хорошо, что он сидел. Потому что упал. Рухнул и закрыл рот ладонью, чтобы не закричать от боли и ужаса.       12:36 Денис Красильников: Я похоронил свою жизнь вчера       12:36 Денис Красильников: И я не знаю, что мне делать       13:49 Денис Красильников: Боже, что же я натворил       13:49 Денис Красильников: Ты меня убьёшь, когда узнаешь       13:49 Денис Красильников: Я сам себя убить хочу       14:15 Денис Красильников: Я рассказал ему       14:15 Денис Красильников: Понятия не имею, нахера       14:15 Денис Красильников: Я проснулся, вспомнил и хотел удалить это всё       14:15 Денис Красильников: Но он уже прочитал       14:16 Денис Красильников: И ничего не ответил       Августа колотило. Так сильно, что вместе с его телом трясся диван.       Было очень холодно. Невероятно холодно и темно, несмотря на бьющееся в окно солнце.       Настоящее солнце потухло в один момент.       16:44 Август Божий: Что. Ты. Бл*ть. Наделал.       Он же всё уничтожил. Он… он… заставил мир рухнуть. Он всё сломал. Он приписал себе смертный приговор.       Он впервые ударил. Но не только Риппера — Августа тоже.       И ударил насмерть.       17:15 Денис Красильников: Думаю, мне больше незачем жить       17:15 Август Божий: Всегда есть смысл       17:15 Август Божий: Послушай меня внимательно       17:15 Август Божий: Мы что-нибудь придумаем       17:16 Денис Красильников: Август       17:16 Денис Красильников: Он ответил       «Что ж, Риппер, вот и удар. Люди умирают насмерть».       17:17 Денис Красильников: *пересланные сообщения*             00:16 Денис Красильников: Я уже третий день вдрабадан пьяный             00:16 Денис Красильников: И вот решил тебе кое-чё рассказать             00:16 Денис Красильников: Немного подпортить тебе веселье, хотя ты наверное не расстроишься, ведь ты так этого хотел             00:17 Денис Красильников: Он был у меня позавчера             00:17 Денис Красильников: Мы целовались             00:17 Денис Красильников: И я хотел его             00:17 Денис Красильников: И мне кажется я люблю его             00:17 Денис Красильников: Может даже больше чем тебя             00:17 Денис Красильников: Ну, мне сейчас так кажется             00:17 Денис Красильников: Я думаю мы бы переспали, если бы он решился             00:17 Денис Красильников: И знаешь мне так хорошо от этого             00:18 Денис Красильников: Понимать что я могу             00:18 Денис Красильников: И правда могу сделать то о чём ты мечтаешь             00:18 Денис Красильников: Я трогал его везде, где хотел и как хотел             00:18 Денис Красильников: И он такой красивый и тёплый             00:19 Денис Красильников: И он любит меня             00:19 Денис Красильников: Ты был прав наверное             00:19 Денис Красильников: С ним мне лучше чем с тобой             00:19 Денис Красильников: Спокойной ночи       Палец остановился на надписи «Виктор Штольц». Там его сообщение. Там его прощальная записка. Предсмертные слова. Нечто ужасное.       «Я же только вчера его видел. Он был живой. Я видел его незадолго до того, как Ден в него выстрелил. Дробью. Прямиком в сердце».       Август дёрнул дрожащим пальцем, глотая слёзы.             17:16 Виктор Штольц: Ясно.       17:20 Денис Красильников: Просто уничтожь меня       17:25 Август Божий: Ты сам себя уничтожил

Минор танцует со мной вальс под эти песни скрипки, Я с ним развею всю печаль, однажды стану сильным.