Как нужно просить прощения. Метод макнэ.

Головная боль оповестила Хосока о пробуждении. Резко сев на постели, он чуть не потерял сознание. Воспоминания о вчерашнем времяпровождении с макнэ никуда не испарились, хотя он на это надеялся. Как он мог таким заниматься, да ещё и с ребенком всея бантан! До чего же стыдно! Он упал обратно в кроватку и укрылся одеялом, ожидая, что всё сотрется из памяти. Надежды не оправдались – пришел лидер и сказал, что через час запланирован эфир на vlive. Пришлось вставать и одеваться. *** Избегать Чонгука не получалось – он был везде, куда бы Хосок не пошел. Приветливо ему улыбался, предлагал кофе. Старший старался отодвигаться, от кофе отказывался, в глаза не смотрел. «Непорядок, - подумал Чонгук, - пора брать всё в свои руки!» И он взял. Взял задницу хена прямо в обе свои большие ладони. Ничто не предвещало беды: эфир шел спокойно, ребята встали плотной кучкой, Тэхен держал камеру так высоко, что всем пришлось смотреть вверх. Чонгук стоял сзади всех, потом передвинулся за спину Хосока. «Щас что-то будет» - предупреждало сознание. «Стой спокойно и не двигайся, он тебя не заметит» - успокаивал мозг. Хосок поднял руки и поднес их к своей макушке, делая большое сердечко, как вдруг почувствовал, что его заветные половинки без предупреждения были атакованы. Он развернулся. Ну, конечно, кроличья улыбка не дала усомниться в том, чьи же ладони сейчас покоятся на мягких булочках танцора. «Сохраняй лицо и улыбайся» - умоляло сознание. «Не двигайся, и он тебя отпустит» - обнадеживал мозг. Чонгук радостно улыбался в камеру, положив голову на плечо хена, а руками совершая то, чего фанаты видеть не могут. Хосок попытался сбросить его руки, не вышло, Чонгук только сильнее сжал. - У меня устала рука, Намджун-хен, твоя очередь держать камеру, - выразил мысль Тэхен и торжественно передал знамя камероносца лидеру. Намджун немного изменил угол съемки, захватывая только лица. Теперь Чонгука ничто не сдерживало, он переместил руки на талию Хосока. Не успел тот вздохнуть свободно, как макнэ уже прижимался к его попке совсем не руками. Остаток трансляции Хосок яростно краснел и не менее яростно сжимал булки. А Чонгук этому был только рад, его вставший член радовался и истекал смазкой в штанах. Он приближался к пику, когда они попрощались со зрителями и отключили эфир. Хосок резко сорвался и убежал к себе. Все с недоумением проводили его взглядом. Тем временем Чонгук, тихонько двигался в ванную. Там ему не составило труда закончить начатое. Он сожалел только о том, что хена с ним не было. А старший сел на пол в комнате и негодовал, его чуть не изнасиловали в прямом эфире. Вот же ж мелкий извращенец! *** Вечером того же дня группе предстояло лететь в Японию. Еще в самолете Хосок попросил менеджера, чтобы его поселили подальше от макнэ: - Он слишком шумный, а мне нужно отдохнуть, - аргументировал Чон. - Я постараюсь. - И не говори ему, в каком я номере. *** Он недооценил Чонгука. Этот юный Шерлок начал стучать в его дверь уже через час после заселения: - Хен, мне нужно с тобой поговорить, открой. - Я занят, поговорим завтра. - Это срочно! - Уходи, я сказал! Чонгук топнул ножкой, но ушел. В его голове уже зрел новый план. *** Стук в дверь. - Чонгук, если это ты, я тебя придушу и сброшу в окно. Открыв дверь, Хосок обнаружил за ней приятного молодого человека, который сказал, что в номер заказана еда и он ее принес. Хосок молча наблюдал, как на его столик ставят тарелки. От запаха текли слюнки. Закрыв дверь, он сел за стол. Съев половину принесенной еды, парень опять услышал стук в дверь. Его бдительность притупилась от обилия вкусной еды, поэтом он, забыв об опасности открыл дверь. Опасность по имени Чон Чонгук резко залетела в комнату и повернула ключ в двери. - Теперь поговорим, - двигался он на Хосока. - Не подходи, - отмахивался палочками тот. Чонгук сел за стол и принялся доедать все, что осталось. Хосок напряженно наблюдал за этим, выставив вперед палочки. Но младший не проявлял агрессии или похоти, и он расслабился, даже присел на край кровати. Хотя палочки не убрал. - Хен, со мной что-то происходит, - Хосок вздрогнул от неожиданности, - я постоянно думаю о тебе. О том, как я просил у тебя прощения, как ты стонал. Старший слушал и краснел, не признаваться же, что тоже думает об этом. - Хоби-хен, - облизнул губы старший, глаза его хищно блеснули, - я хочу извиниться за то, как вел себя на трансляции; за то, что ласкал твою попку; за то, что терся о нее своим членом. Ты простишь меня? После каждой фразы он снимал с себя предмет одежды, закончил говорить он уже голым. Хосок только хлопал глазками и краснел. Чонгук же не растерялся и сел на колени к старшему. Радостно почувствовал, что часть хена была готова к извинениям. Опустив руку на эту самую часть, он начал ее поглаживать через шорты. Тот откинул голову назад и застонал, младший будто этого ждал. Он впился жадным поцелуем столь желанные губы, засасывая их со всем усердием. Одной рукой уже шарил в штанах хена, второй поглаживал его шею. Хосок резко поменял позу, теперь младший был снизу, оба наслаждались видом друг друга. Желание застилало глаза и туманило разум - Сними одежду, хен, - умолял Чонгук, задирая его футболку. Затем заворожено наблюдая, как тот скидывает с себя ненужные предметы гардероба, оставаясь обнаженным. – Мой хен самый красивый! Его заставляют замолчать настойчивые губы и не менее настойчивый язык, который исследует все на своем пути. Он несдержанно стонет в поцелуй, прикусывая чужую губу. Хосок отстраняется, пытаясь отдышаться. Он никак не ожидает, что его попросят: - Трахни меня поскорее, я этого давно хочу! – в глазах Чонгука бездна, Хосок готов упасть в нее не задумываясь. – Я готовился, вставь мне! Сопротивляться нет больше сил. - Смазку я принес, она в кармане толстовки, - Хосок срывается с места, а когда возвращается, его милый маленький Чонгук уже стоит на коленях и призывно смотрит на него через плечо, - быстрее, хен, хочу тебя почувствовать! Того не нужно просить дважды, смазка капает на руку Хосока. Он с нежностью мажет ее по дырочке макнэ, по своему члену, но замирает в нерешительности. Чонгук это спиной чувствует, поднимается с локтей, прижимается спиной к телу хена и целует, повернул голову. Целует нежно, доверчиво. Руки Хосока все время блуждают по столь желанному телу, а рука Чонгука смело обхватывает член старшего и приставляет его к нужному месту. На секунду парни замирают от накативших ощущений, Чонгук пытается расслабиться, Хосок пытается осторожно заполнять собой. Руки старшего останавливаются на бедрах любовника, а тот кладет поверх них свои и сжимает. - Хен, двигайся! - А тебе больно не будет? - Я тебя ударю, если ты не начнешь меня иметь прямо сейчас, - пригрозил макнэ, резко ударяясь о бедра Хосока, насаживаясь до основания и сжимая руки хена в своих - Ааа, Чонгук-а, ты такой горячий! – Хосок намек понимает и начинает двигаться. Темп берет быстрый, стоны Чонгука подсказывают, что это верное решение. - Никогда бы не подумал, что ты стонешь так потрясно! - Поцелуй меня, - стонет Чонгук, впиваясь ногтями в ладони Хосока. В тот же миг его целуют мокро, долго, пока не заканчивается воздух в легких. Но отдышаться тоже не дают, вдалбливаясь в податливое тело. Чонгуку ничего не остается, как только всхлипывать и умолять быстрее. Руки хена он так и не отпускает, зафиксировав их на своих бедрах. - Порадуй меня, малыш, кончи без рук, - стонет ему на ушко Хосок. Он чувствует, как младший сильно сжимает его руки, царапает ладони. А как же он начинает сжимать его внутри! Чонгук откидывает голову на плечо Хосока, стонет в последний раз и кончает, сотрясаясь в сильнейшем оргазме. Руки хена он сжимает по-прежнему, обоим больно, но отпускать никто не собирается. Отдышаться ему не дают, ускоряя темп, вдалбливаясь сильнее, жестче. Несколько мгновений и Хосок догоняет младшего в их персональном раю. В изнеможении оба валятся на испачканные простыни, обоим плевать. Парни пытаются отдышаться, счастливо улыбаются своим мыслям. - Тебе нужно будет почаще извиняться. – целует его в макушку Хосок. - Как скажешь, хен, - шепчет макнэ и проваливается в сон. Руки друг друга они так и не отпускают.