После закрытия

      Утро в кофейне начиналось неспешно буднично: Натаниэль и Марк прибрались, протёрли витрины, разобрали выпечку. Брюнет старательно запоминал последовательность действий при открытии смены, помогал с расстановкой предметов, изучал, что где лежит. Нат делился впечатлениями от прочитанных накануне рассказов писателя, и тот от похвалы был готов провалиться сквозь землю, смущаясь и не переставая благодарить парня за столь тёплые слова.       – Ты такой милый в своём смущении, – тихо сказал Натаниэль, глядя прямо в глаза своему подопечному. Брюнет стыдливо опустил глаза и машинально прикусил нижнюю губу, не зная, куда деться и что на это ответить.       Звон колокольчика на двери прервал беседу, избавив юношу от надобности ответить хоть что-то вразумительное и, при этом, не наговорить глупостей.       – Доброе утро, добро пожаловать, – тут же отозвался Натаниэль, выпрямившись и повернувшись к посетительнице лицом. Марк тут же одёрнул себя, встрепенулся и постарался улыбнуться как можно приветливее и беззаботнее, хотя слова голубоглазого до сих пор эхом звучали в его голове.       – Здравствуйте, мне, пожалуйста, ореховый латте и круассан со сгущённым молоком.       У девушки были длинные рыжие волосы, а глаза искрились, будто бы с ней случилось что-то хорошее по дороге сюда. Она явно пребывала в хорошем настроении, и подобный настрой слегка заразил Марка.       «Всё, собираемся и выполняем нашу работу, утро солнечное, жизнь прекрасна, и он рядом. Что ещё нужно для счастья?»       – Ну что, попробуешь сам? – тихо шепнул Натаниэль Марку, обжигая своим дыханием шею, и тот закивал, хотя был совершенно не уверен в своих способностях. Все советы напарника резом вылетели из головы.       «Так, сначала, вроде, идёт сироп».       Зеленоглазый встал на цыпочки и потянулся на верхнюю полку за нужной стеклянной бутылкой, но быстро понял, что его роста не хватало. Тогда Натаниэль, очевидно, заметив замешательство юноши, поспешил на помощь и легко достал сироп с полки, после чего бутылка перекочевала в руки писателя. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и на губах художника появилась лёгкая непринуждённая улыбка.       – С-спасибо, – смущённо пробормотал брюнет и мысленно приказал себе перестать краснеть, ибо клиент ждал своего заказа.       Под чутким руководством наставника (и не без его помощи) Марк приготовил латте и поставил большой бумажный стакан на стойку. Нат лишь раз поправил его, подсказав последовательность шагов, а дальше юноша справился уже сам. Всё это время посетительница стояла, положив ладони и голову на барную стойку, и молча наблюдала за бариста – затылком писатель чувствовал её любопытный взгляд.       – Ваш круассан, сахар и салфетки.       – Большое спасибо. Знаете, вы такая замечательная парочка, просто идеально подходите друг другу. – Девушка задорно улыбнулась и подмигнула им обоим.       Её слова мгновенно заставили Марка побагроветь от подбородка до корней волос. Он лишь недоуменно хлопал глазами, чувствуя, как кожу щёк адски щипало.       – М-мы не п-пара!       – Пока что, – Натаниэль как-то странно улыбнулся посетительнице и выразительно посмотрел на напарника своими небесно-голубыми глазами, в которых можно было заметить искорки.       – Ах, это так прекрасно! Спасибо за кофе, хорошего вам дня! – улыбаясь, словно Чеширский кот, незнакомка забрала свой кофе и исчезла в дверях под звон колокольчика, напевая знакомый мотив.       Слова Натаниэля повергли юношу в шок, но в то же время в груди разливалось приятное тепло и странная радость, граничащая с лёгким сумасшествием.       «Интересно, он говорил это всерьёз? Или эти искорки в глазах – просто такая шутка?.. А если он говорил откровенно, и ответ всё же положительный, тогда...» – Мысли роились в голове подобно пчёлам в маленьком улье, жужжа каждый на свой лад, но все на одну тему, и унять эту какофонию голосов, казалось, было просто невозможно.       – Кстати, – голос художника мгновенно вытащил Марка в реальность. – Моё предложение встретиться на выходных ещё в силе. Ты свободен?       – Д-да, конечно, – брюнет рассеянно качнул головой, лишь через несколько секунд уловив смысл слов наставника. – Где встретимся?       – Можешь сразу подойти к моему дому. Я живу недалеко отсюда, минут пятнадцать пешком. – Натаниэль взял одну салфетку, вытащил из кармана фартука ручку и быстро написал адрес, после чего протянул салфетку юноше. – Приходи к полудню, с меня чай и печеньки.       – Х-хорошо, – салфетка тут же перекочевала в карман фартука Марка. Одна мысль о том, чтобы оказаться у Натаниэля дома, вводила писателя в восторг и, вместе с тем, лёгкую панику. Он был морально не готов к такому повороту событий, но старался держать лицо и не выдавать своей растерянности. Чёрт бы побрал дрожащие руки, которые выдавали брюнета с головой!        Марк взял в руки бутылку с сиропом в намерении поставить её обратно на полочку, но внезапно тара выскользнула из непослушных ладоней. Благо, юноша успел среагировать и поставить её обратно на столешницу, но теперь на рукаве тонкого зелёного джемпера с изображением Даров Смерти из "Гарри Поттера" красовалось сладкое пятно, сладко пахнущее ореховым сиропом.       – Ой... – только и проронил брюнет, с секунду наблюдая за тем, как тонкая ткань впитывала жидкость.       – Давай помогу.       Натаниэль тут же поспешил юноше на выручку, и пальцы их соприкоснулись, когда оба парня потянулись к стопке салфеток. Натаниэль, едва заметно улыбнувшись, перенял инициативу, взял несколько салфеток и, мягко положив правую ладонь на локоть Марка, стал осторожно промакивать ткань от излишков сиропа. Зеленоглазый наблюдал за уверенными ловкими движениями пальцев парня почти не дыша, чувствуя тепло его ладони на локте сквозь рукав кофты.       – С-спасибо…       – Его нужно будет отстирать. А тебе – переодеться. Дам тебе свою толстовку.       – Н-нет, что ты! Не надо, – затараторил брюнет, но парень был непреклонен – он уже зашёл в крохотную каморку и снял с крючка лёгкую толстовку ярко-красного цвета, в которой было приятно прогуливаться прохладным июньским утром по улочкам Парижа.       – Я настаиваю. Конечно, на улице лето, но в этом году оно довольно холодное. Вернёшь завтра, – улыбнулся красноволосый и, не желая более выслушивать отказы, отправил подопечного переодеваться в каморку, прикрыв дверь и приказав не возвращаться не переодетым.       Осознав, что выбора у него не было, и обречённо вздохнув, Марк нехотя выбрался из любимого джемпера и натянул на себя кофту, вдохнув приятный аромат, которым пропиталась нежная ткань. Это было что-то пряное, сладкое, но в то же время нежное, невесомым тонким шифоном падающее на плечи и волосы. Аромат окутывал, дурманя, даря приятное чувство защищённости и умиротворения. Можно было почувствовать ароматы корицы, вишни, парфюма и, самую малость, терпкие нотки художественных красок, которые идеально вписывались в этот своеобразный «букет».       «Боже, это прекрасно…», – думал юноша и, невольно расплывшись в улыбке, уткнулся носом в концы рукавов кофты, что касались костяшек. Пусть вещица была слегка великовата из-за разницы в росте, но юноша был несказанно счастлив.       «Так, нужно выходить, иначе могут возникнуть вопросы», – опомнился зеленоглазый через минуту и, одёрнув себя, пригладил непослушные волосы и поспешил на выход.       Отчаянно смущаясь, Марк выбрался из каморки и поднял глаза на Натаниэля. последний же с нескрываемым любопытством рассматривал писателя, словно диковинный экспонат в Лувре.       – Ну вот, другое дело. Тебе идёт.       – Спасибо за кофту, – поблагодарил юноша. – Обязательно верну завтра.

***

      Марк вернулся домой ровно в десять сразу после закрытия кофейни. Оставив рюкзак и кеды на полу в изножье кровати, юноша выбрался из одежды и, забравшись под одеяло, обнял толстовку, уткнувшись в неё носом и с наслаждением вдыхая стойкие запахи, мысленно представляя, что сейчас рядом с ним был сам Натаниэль. Сладкие грёзы о художнике и восхитительный букет ароматов приятно убаюкивали, и Марк заснул с нежной улыбкой на губах, прижимая к себе заветную вещицу.