После закрытия

      Три с лишним часа спустя.       Марк, Алья, Маринетт, Алекс, Милен, Роуз и Джулека сидели все вместе на просторной кухне квартиры Альи и праздновали, играя в фанты, выпивая некрепкое вино и лакомясь роскошным тортом.       – Этот фант достаётся… – провозгласила Алекс, крутанув уже пустую бутылку вина, и горлышко указало на Марка. – Нашей красоточке! Держи.       В руках у уже порядком подвыпившего юноши оказалась бумажка. Он развернул клочок и прочёл неровные ветвистые буквы:       – «За-алезть на дерево в парке и... Ик!.. кричать как самка лени-ивца, ищущая своего самца», – немного заплетающимся языком прочитал Марк и уставился на девушек. – Хто это придумал?       Все дружно захихикали, ожидая, как отреагирует парень. Алекс ставила на то, что «красоточка», как она любила называть друга, согласится выпить ещё один бокал вина залпом, чем идти выполнять фант, но девушка явно заблуждалась. «Слегка» одурманенный алкоголем разум брюнета брякнул: «А почему бы и нет?!», и вот юноша уже встал и нетрезвой походкой направился в прихожую за курткой. За ним потянулись и остальные, желая посмотреть «шоу» со стороны.       Ночь была в самом разгаре. Было без четверти час, когда Марк и небольшая компания в лице Альи, Милен и Алекс добрались до парка под окнами квартиры, и юноша нашёл вполне подходящее дерево, на которое можно было забраться без особых проблем.       «И вот что я здесь делаю?..»       Но проклятое вино продолжало толкать юношу на совершение самого идиотского поступка всей жизни, о котором он, возможно, будет жалеть до конца своих дней. Поудобнее устроившись на одной из самых крепких веток, Марк обнял её руками и ногами, точно ленивец, и, прочистив горло, вобрал в грудь побольше воздуха и крикнул.       Получилось не очень громко. Откуда-то со стороны скамеек раздалось одобрительное гудение и выкрик Алекс: «Давай громче, красотка!», сопровождаемое свистом и аплодисментами.       Щёки брюнета налились румянцем. И хоть в кроне дерева его не было видно, но он кожей чувствовал прикованные к нему взгляды, что жаждали хлеба и зрелищ. Из глотки вырвался новый крик, уже куда более громкий, и юноша чувствовал, как в нём росла уверенность в себе вместе с жаждой приключений.       С минуту ничего не происходило, и Марк уже начал обдумывать план, как слезть с этой ветки, как вдруг внизу раздался какой-то шорох, треснула веточка под чьим-то кроссовком, а после повисло молчание. Чья-то фигура стояла под деревом, запрокинув голову, и с любопытством смотрела на висящего на ветке Марка.       «Ну, может, это Алекс, и она снимет меня отсюда…»       И только юноша хотел позвать подругу по имени, как вдруг из темноты раздалось невозмутимое:       – Совсем с ума сошёл что ли?..       Говорил явно парень, и на секунду Марку этот голос показался до боли знакомым.       – Я самка ленивца, ищущая своего самца! – слетело немного невнятное с губ прежде, чем юноша успел хоть что-то осмыслить.       Тишина.       – Предположим, ты его нашёл. – Всё так же невозмутимо продолжил голос.       Марк опустил взгляд и едва смог разглядеть внезапного гостя, но он был готов поклясться чем угодно – такая густая шевелюра цвета алого турмалина могла быть только у одного человека в городе.       – Не-е-ет, ты меня не лю-ю-ю-юбишь! Ты… да я… со всем се-ердцем! А ты… ты злю-юка! Ты по-ик-см-меялся надо мной. Ну вот заче-е-ем, – Марк чуть подался вперёд, – заче-ем ты давал мне… над-дежду?! А сам… поступил как… как дурак!..       – Если ты сейчас же оттуда не слезешь, я накажу тебя.       *немое охреневание со стороны скамеек*       Марк нахмурился и невольно зарделся, пытаясь мысленно проанализировать услышанное. Сказано это было спокойно, но вкрадчиво, будто парень вполне мог воплотить это в реальности. Но Марк знал его и был абсолютно уверен в том, что подобная угроза не имеет никакого веса.       «А что я такого сказал? Между прочим, всё правильно! Он сам виноват! Лжец! Предатель!»       Язык Марка заплетался, слова становились всё менее разборчивыми, больше похожими на ворчание обиженного енота. В очередном потоке бессвязной речи, в котором были отчётливо различимы лишь «Обманщик!» и «А ты-ы!», брюнет начал активно жестикулировать руками, словно пытался добавить больше эмоций в свой монолог, дабы Натаниэль точно понял, как сильно страдал юноша. Но, к несчастью, договорить Марк не смог – законы физики взяли верх над подвыпившим писателем, и тот со всем изяществом, на которое только был способен в подобном состоянии, рухнул на траву прямо под ноги красноволосому. Благо, высота была небольшой, чуть меньше двух метров, и Марк отделался лишь небольшим ушибом и царапиной на левой щеке.       – А я думал, что красивые парни на дороге не валяются, – усмехнулся художник, чуть склонившись над распластавшимся на земле юношей, но в ответ прозвучало лишь смазанное «Нейу-у-убииш».       Натаниэль сел на корточки перед Марком и помог ему сесть. Писатель, держась за раненную щеку, жалобно посмотрел парню в глаза.       – Поцарапался-я... И всё из-за тебя-я, – брюнет обиженно надул губы, как маленький мальчик, готовый вот-вот расплакаться.       – Не я залез на дерево в час ночи, – Натаниэлю едва хватало сил, чтобы не разразиться истерическим смехом здесь и сейчас, и вкладывать голос побольше серьёзности и напускной сердитости. – И твоя удача, что высота небольшая. Ничего не сломал.       Марк лишь сильнее насупился, явно не желая продолжать диалог.       – Ты винова-ат!.. – против воли слетело с языка.       – Вот свалился же ты мне на голову... – Голубоглазый сделал глубокий вдох, но губы его тронула улыбка. – Ладно, встаём-ка.       Красноволосый помог юноше подняться, после чего ловко подхватил любителя приключений на нетрезвую голову на руки, словно принц принцессу.       «Да, неправильная сказка получается...» – мелькнуло в голове парня, и тот усмехнулся, посмотрев в лицо Марка. Тот уже не выглядел столь обиженным, скорее, смущённо-недовольным, но явно не собирающимся сопротивляться и пихаться.       – М-м-м... Куда-а-а?..       – Хороший вопрос. – Посмотрев вокруг и заметив ближайший источник света, Натаниэль стал пробираться сквозь деревья, и уже через минуту они оказались на мощёной камнем дорожке. Прямо под фонарем на скамейке сидели три девушки, которые тут же оживились при виде парочки.       – Марк! – Алекс, что уже стояла на ногах и, судя по всему, собиралась идти на выручку брюнету, резко затормозила, завидев друга... На руках у другого парня. Незнакомого, но крайне симпатичного парня. Девушки вытаращили на них глаза, не скрывая удивления. Натаниэль заботливо усадил юношу на скамейку и окинул взглядом компанию, что застыла в ступоре, пытаясь переварить ситуацию.       – Он упал с дерева, но, к счастью, остался цел. А вы?..       – Его друзья из параллельного класса – Аля, Милен и Алекс. Мы тут зависаем все вместе, – рыжая указала большим пальцем себе за спину на окна квартиры, из которых лился свет и выглядывали другие подростки.       – Я Натаниэль, мы работаем вместе.       – А, так вот о ком он говорил весь вечер напролёт, – улыбнулась Алекс, пристально рассматривая собеседника и вспоминая глаза Марка, полные безнадёги. Это не ускользнуло от внимания художника.       – Неси его к нам, – предложила именинница. – Можешь тоже остаться на ночь. Поиграем в фанты.       – Спасибо за приглашение, но я откажусь. Увезу Марка домой, он много выпил и должен проспаться.       – Хорошо, тогда, как виновница торжества, вызову вам такси.       Аля достала из кармана джинс телефон и спешно набрала номер, после чего отправила подруг греться в квартиру, а сама дождалась такси, усадила парней в машину и, сунув пару купюр водителю, распрощалась с друзьями. Девушка старалась скрыть улыбку истинного шиппера, когда Натаниэль заботливо взял Марка на руки и усадил на заднее сиденье машины, устроившись рядом.       Так они и ехали – два парня на заднем сидении, обнимая друг друга, как влюблённая парочка. Таксист был молчаливым и по дороге не проронил ни слова. Отчаянно хотелось спать, и брюнет задремал на руках Ната, продолжая обнимать того за шею, прижавшись к нему, как котёнок, пока художник поглаживал его по голове, путаясь изящными пальцами в чёрных как смоль волосах, что пахли персиковым шампунем и вином.       – Глупышка... И зачем ты так напился?       Парень обнял Марка за талию и прижал его к себе – в его руках он оказался таким миниатюрным, изящным, словно эльф, и лёгким, подобно лепестку лилии. Художник не удержался и поцеловал юношу в лоб, пока тот был в полусонном состоянии и мало чего соображал. А то опять начнёт краснеть и смущаться.       «Мой милый, глупенький Марк».