От ненависти до любви пара шагов

История повторяется, это чёртова цикличная боль. Мне невыносимо дышать, зная, что я не с тобой. — Прошу отпусти меня. — вновь еле слышно шепчет она. Слезы предательски скатывались по ее лицу. Она откинула гордость, ведь она больше не в силах терпеть. — Ты понимаешь мне больно! — кричит она. — Мне больно от того что ты делаешь! Больно от того, что я все ещё люблю тебя. Но блять, я не могу, слышишь? Я больше не могу жить как раньше. Я не живу! Я существую. Мне до чёртиков в голове больно смотреть на тебя! Ведь каждый раз я вспоминаю то, что было на складе.- с каждым вздохом все сложение и сложение. Дышать становится не возможно, словно перекрыли кислород. Ведь Алена не железная в конце концов! — Скажи мне. — тихо произнес альфа. — Просто скажи, ответь мне, и я отпущу тебя. — альфа глядит в рыжие глаза и говорить — Скажи, у тебя никого не было ведь так? -Не было. — также тихо ответила она. — Я. хотела тебя позлить. Альфа смеётся, настолько сильно, что стирает слезы. — У тебя получилось. — улыбается он. Сама мысль что не один альфа не трогал его омегу, даёт успокоение его волку. — Я. должен отпустит тебя. — альфа смотрит на пол, сжимая руки. Он не может отпустить Алёну, он слишком влюблен, слишком опьянён ее любовью. — Я не хочу. — пауза. — Но должен. — искренний взгляд альфы служит ответом. — Я…Для меня самое важное твое счастье. — шепчет он еле слышно. — Уходи Алена. Уходи. — альфа разворачивается и напоследок бросает. — Артема мои люди тебе сами привезут. Наконец. Алена свободна. Но так ли это? — Спасибо. — шепчет Алена в след уходящей тени альфы. *** Дождь начинается, ветер становится сильнее, а идти всё сложнее. Льет как из ведра, за пару секунд омега стала насквозь мокрым, одежда неприятно прилипает к коже, холодит продрогшее тело, а обувь хлюпает с мерзким звуком. Но она не останавливается, даже ничего не видя перед собой из-за стены дождя. Людей на дорогах нет, все спрятались в уютные уголки, и только омега осталась одна. Она прижимает к груди игрушку Артема и смотрит по сторонам, пытаясь понять, где же находится. Но ничего все равно не видит и упрямо идёт дальше. Вдруг рядом останавливается машина, слепя светом фар. Алена инстинктивно прикрывает глаза рукой и весь внутренне сжимается, ожидая, пока водитель выйдет. До рецепторов доносится больно знакомый запах. Корица. Подходит Нын и говорит, пытаясь перебить звук бушующей стихии: — Алена, садись в машину, ты вся промокла! Омега поднимает на него глаза, а в них осознанности — ноль. Качает головой и отходит на шаг. Ён Нын не соглашается, тихо ругаясь под нос, и подходит ближе, хватая девушку за руку.  — Садись. Быстро, — цедит сквозь зубы мужчина, и этот жёсткий тон действует на Алену отрезвляюще, что она даже умудряется кивнуть и сделать неуверенный шаг вперёд. В салоне тепло и пахнет корицей. Нын не один, Алена сразу заметила сидящую на переднем сидении Суен и удивилась, но виду не подала. Омега сейчас вообще не способна ни на одну эмоцию, у нее даже лицо абсолютно отрешенное и пустое. Мертвое. Альфа первым нарушает тишину, спрашивая неуверенно, повернувшись к девушке: — Алена, что случилось? Тебе нужна помощь? — Нет, — отвечает омега настолько тихо, что сложно расслышать. — Я же вижу, что ты сама не своя. Почему ты одна, посреди ливня? Где Саша? — от последнего вопроса Алена дёргается словно от пощёчины. Омега не сдерживает рвущиеся наружу слезы и начинает плакать, спрятав лицо в ладонях. Нын замирает, не то испугавшись, не то растерявшись, а Суен берёт себя в руки и выходит из салона, чтобы пересесть к Алёне на заднее сидение. Этим вечером альфа предложил ее подвезти после работы, и девушка не отказалась, ведь промокать совсем не хотелось. Она совершенно не ожидала, что встретит омегу да ещё и в таком состоянии. Суен вообще не может вспомнить, когда в последний раз ее видела, и, возможно, смогла бы обрадоваться, если бы Алена не была такой разбитой. Девушка несмело обнимает омегу, позволяет ей уткнуться в своё плечо, чувствуя, как от слез намокает рубашка. Ей больно от того, что больно Алёне. Та рыдает, содрагаясь всем телом, словно в припадке, и не может остановиться. Суен запускает руку в ее мокрые волосы и начинает аккуратно поглаживать, в попытке успокоить. Когда истерика сходит на нет, девушка отстраняется немного и заставляет Алёну посмотреть на себя, взяв ее лицо в свои ладони. — Что случилось? — стирая слезы спрашивает Суен. — Я просто устала. Устала так жить. — шепчет она. — Пожалуйста, успокойся, ты же не хочешь получить нервный срыв? Сейчас мы поедем домой, и я останусь с тобой, ты обо всем мне расскажешь, хорошо? — выпаливает Суен и ободряюще улыбается. Алена кивает заторможенно и прикрывает веки, так, словно выдохлась. Перегорела. Нын отвозит их в квартиру омеги, благо адрес он запомнил, так что спрашивать не пришлось. Мужчина коротко переговаривается с Суен и просит потом сообщить о состоянии Алёны, а сам помогает им подняться и оставляет одних. Девушка проводит омегу в душ и буквально заталкивает в душевую кабину, попутно включая горячую воду, приказывая нормально покупаться. Не хватало ещё, чтобы она подхватила пневмонию. Сама ее вытаскивает, раздевает и заворачивает в большое мягкое полотенце, а потом провожает в спальню. — Все в порядке солнце. — улыбается девушка, гладя ее по мокрым волосам. Ее мелодичный голос убаюкивает ее. И Алена постепенно устраивается и засыпает под пение Суен. *** Суен и Ен Нын с того момента работают вместе. Те сдружились за короткий срок и никого не волнует их пол. Многое с ними случилось, но им стоит отпустить прошлую любовь и они постепенно забывают, а раны, что были нанесены ещё несколько лет назад, затягиваются. Их связь иная. Они больше чем друзья, они как семья друг-другу. Им просто комфортно с друг — другом это важно. Суен вздыхает, та шагает на кухню и обессиленно падает на стул. Наливает себе стакан освежающего, и настолько нужного в данный момент — водичку. (Можно было бы и водку, но у нас детская история, ведь так?) *** Суен чертвоский опаздывает; уже 7:35, а она всё ещё не собрана. Та по-пути целует Алена в щеку при этом оставляя деньги на продукты. Омега выдавливает из себя благодарную улыбку и шепчет «спасибо». Она живет уже две недели в центре «Корниенко» в абсолютно пустой квартире. Суен работает в офисе, ведь ей повезло, и у Нына в этом городе есть филиал, а Артема отводят в садик. Мальчик долго и упорно спрашивал у сестры, что случилось, раз они уехали от Саши, но та так ему и не ответила. И не ответит никогда. И вот Алёну тошнит, размазывает по реальности вязкой жижей, она не то что бы не держит себя целым, она даже мелкой частью себя прежнего не является. Для нее дни мрачные, пустые и заживо выкручивающие душу наизнанку. Алена смертельно устала, она устала притворяться, что может это пережить, что сможет в итоге снова собраться. После такого никто не может выжить. И Алена не особенная. Суен пытается поддержать, Артем тоже, малыш ведь прекрасно понимает, что случилось что-то ужасное, раз они теперь живут в другом городе с каким-то незнакомым ему девушкой и сестре настолько плохо, что даже не предпринимает попыток выбраться из ямы, в которой ее похоронил Саша. Омега в который раз за день садится есть, а то на одной воде долго не проживёшь. Хотя кому она врёт, жить нет никакого желания. Девушка делает себе банальный будерброд с сыром и с опаской его ест, запивая чаем. Она прислушивается к собственному самочувствию, и пока все нормально. Алена ходит по квартире, словно в бреду, и с горем пополам пытается убраться, и ей даже это удается. Артем хоть и послушный ребёнок, но иногда всё-таки раскидывает игрушки по дому, и омеге приходится их с грустным вздохом раскладывать по местам. Проходит всего лишь полчаса, и у Алены снова подступает к горлу тошнота. Она бежит в ванную, зажимая рот рукой, и снова блюёт весь скудный перекус. Во рту противный привкус желчи, в глотке ком стоит, а в глазах скапливаются слезы. Они режут без ножа своей соленостью и каждая стекающая по щеке вниз слеза ударяет наотмашь. Алёна устала, ей настолько плохо, что в итоге сознание просто отключается и она сползает на холодный кафельный пол, ничем не успев удариться. Спустя час ее находит Суен и сразу кидается привести в чувство, то ударами по щекам, то брызгами воды. Алена резко приходит в себя и садится, сиротливо обнимая колени руками. Она смотрит на подругу потерянно и смазано, будто совсем не соображая, где сейчас находится ее тело. Суен аккуратно отстраняется и роется в сумке, чтобы кое-что дать Алёне. Она купила тест, когда проходил мимо аптеки, ведь давно поняла, что с омегой случились изменения. Не может человека так тошнить каждый час, не может он быть настолько слабым без причины. Суен протягивает его Алене и неловко отводит глаза. — Что это? — спрашивает омега, утирая лицо ладонью. — Тест на беременность, — отвечает Суен отстранённо. — Я не беременная, ты что, шутишь? — поднимает свои удивленные глаза девушка.  — Вот и проверим. Сделай тест — это дело нескольких минут. — Хорошо, — соглашается Алена зная, что спорить бесполезно. Суен оказалась на редкость упертой, и омега успел это понять за время, что они живут вместе. Девушка сидит на крышке унитаза каких-то десять минут спустя и не верит своим глазам. Нет, только не это, только не с ней. Сколько можно? Ее доза боли давно превысила все допустимые нормы, а тут зашкаливает в несколько раз. Ребенок. У нее будет ребенок, от того, кто ее бросил, воспользовался и размазал по стенке, от того, кто не сдержал обещания, от того, кому теперь всё равно. Что делать? Как ей жить дальше, как не захлебнуться в собственной боли? Алену это добивает. Светлячок надежды наконец-то сгорел. Потух. Алена не сдерживает слез; по щекам скатываются жемчужные солёные капли. Почему? Разве она не бесплодна? — Алена не знает и не хочет знать. Та осторожно выходит из ванны, сжимая тест в руках. — Как? Ален, не молчи! — Суен выхватывает тест из рук видя результат. Глаза ее расширяются до не возможности. — Я знала! — радостно воскликнула девушка. Вот только Алена не разделяет радость с Суен. **** Алена вновь здесь. Та оглядывается вокруг, пытаясь найти признаки человеческой жизни, но без успешно. Шагает дальше, не зная зачем, но она идёт прямо и словно, что-то тянет ее…словно магнит. Шаги все тяжелее, но Алена не смеет отступать. Вскоре слышатся волны что бьются об скалы. Подойдя ближе, Алена нахмурилась. Океан ворчал, хмурясь и закипая внутри все сильнее и сильнее, пока дамбы не стали пропадать под его властными волнами, а линия горизонта не слилась с темно-серым, грузным небом, норовящимся обрушиться на землю и уничтожить все человечество. Алена была бы не прочь умереть именно так, от рук океана, который даже в такой момент понимал ее как никто другой. Девушке хотелось рвать и метать, ломать и ненавидеть, бить и избивать, лежать и рыдать. Ее настроением был океан, она как будто бы являлась ее частью, той самой важной и жизненнно необходимой. Но в один момент, прозрачная и такая чистая вода пачкается алой кровью. Продолжение следует…