Атрибуты взросления

Хината немного остригла длину, замечает Наруто, проводя пальцами сквозь её волосы. Они заняли столик в крохотном заведении, где продают самые вкусные в городе миндальные круассаны, чтобы скоротать совместный вечер после очередной короткой прогулки. — Куда бы ты хотел сходить в следующий раз? — интересуется девушка, украдкой наблюдая как он задумчиво играется с её локонами. Домой, честно думает Наруто, опуская глаза. Они возобновили общение почти сразу, хоть и не без помощи Шикамару. После месяца который Наруто провел в изоляции и несмотря на возникшую между ними недосказанность, Шикамару проявил не свойственную ему инициативу и настоял на том, чтобы Наруто взял себя в руки. Его ведь окружали нормальные люди, на которых можно было положиться, но о которых Наруто бессовестно забыл. Однако никто, включая Шикамару, не стал настаивать на оправданиях и тем более, проявлять излишнее любопытство, допытывая о случившемся. Предполагалось, что Наруто должен был справиться с этим самостоятельно. В конце концов, у него вроде неплохо получалось. Общение с Хинатой вернуть было проще всего: она ничего не знала, и не обремененная этим, легко соглашалась на ни к чему не обязывающие встречи. Наруто покупал им билеты в кино на всё подряд и они сидели в пустых кинозалах, разделяя молчание. Часто после сеанса тоже сказать было нечего, однако в этом было нечто успокаивающее для них обоих. Наруто внезапно заметил, что она перестала сжиматься от случайного касания их рук, а в её голосе всё чаще начал проскальзывать некий стержень. Со временем она начала выдвигать свои предложения о досуге, которые, как оказалось, и рядом не стояли вровень с третьесортными фильмами. То, что неловкость сменившаяся уверенностью, не означала для Наруто потерю его статуса как любовного интереса, он понял не сразу. А то, что это работает ровно да наоборот, — еще позже. Глядя на её миролюбивое лицо, Наруто думал, здорово, что им нравится один вкус покорна, но Хинате нравится посещать претенциозные выставки и рассуждать на злободневные темы за бокалом белого сухого вина. У нее все тот же мелодичный голос, легкий смех и в голове Наруто это не вяжется с тем, что она мечтает стать инженером-строителем. Представляя её на голом бетонном объекте с ярко-оранжевой каской на изящной голове, в окружении инженеров и пыльных рабочих, Наруто кажется он бредит, но она действительно гармонично смотрится среди огромных балок, особенно когда не улыбается, а методично изучает материал, как в тот раз, когда они были в музее современного искусства. Тогда Наруто показалось, он был на свидании со своей начальницей. — Есть что-то на примете? Хината в роли ведущего в отношениях это не так уж и плохо, размышлял Наруто. Он может ничего не отвечать, просто давая пространство ее решениям. Вкус Хинаты к развлечениям и досугу казался ему утонченным, и в каком-то смысле лоск новых мест притягивал Наруто, увлекая величием и скрытыми смыслами. — На следующей неделе будет концерт Ичико Аоба. Наруто отпил остывший какао и неуклюже цокнул каемкой чашки о блюдце. Но не все из этого списка было ему по карману, даже несмотря на то, что работал он теперь на неплохой подработке. Он все же пошел пробовать себя на роль, которую предложил ему Шикамару. Нара имел опыт в логистике и компания искала хорошего исполнителя, который бы чинно отслеживал заказы и решал вопросы поставок, однако во время собеседования, менеджер предложил Наруто позицию личного ассистента. Компания специализировалась на спортивном оборудовании и им нужен был человек, варившийся в этой сфере, который смог бы налаживать контакты с поставщиками и разбирался бы в ассортименте. Наруто нравился людям, нравился своему менеджеру, который ждал его после учебы на полную ставку, но этого было недостаточно для того, чтобы быть с такой как Хината. — Я посмотрю билеты. И попробую выбить выходной на работе. — уклончиво ответил Наруто, зная заранее что не станет соглашаться. Нужно сказать ей правду, твердил себе Наруто. Хината не станет долго расстраиваться, за ней наверняка бегает толпа других парней, желающих стать на его место. Наруто знает что приукрашивает, потому что она всё же смотрит на него по особенному. Каждый раз, провожая её до такси, он открывает рот и вместо слов, прикусывает губу, потому что знает, что правда её ранит. Он сам едва выдерживает груз того, что думает на самом деле. Даже себе он не может признаться: волосы Хинаты привлекают его навязчивым желанием трогать их снова снова просто чтобы убедиться, что они не похожи на его. Когда они обнимаются на прощание и он не целует её, Хината думает, ему нужно время. Она опускает ресницы, рассчитывая на то, что Наруто просто очень старается держать между ними дистанцию. А он отстраняется с горьким пониманием, что прижимаясь к её груди не находит тепла его сердцебиения. Нельзя было так продолжать. Наруто мнет телефон в руке, раскидывая в голове варианты решений. В субботу Гаара приглашал его в бар и Наруто втыкает в диалог, осознавая, что еще позавчера забыл ответить "конечно". Гаара в отличие от Шикамару вел себя с Наруто менее настойчиво и не считал нужным давать пинки под зад за вещи, которые Шикамару казались наглостью. Например, не отвечать на сообщения по два дня или сбрасывать звонки, не перезванивая. Пускай даже Наруто извинялся за каждый такой раз очень искренни, порой всё равно неумышленно что-то подобное повторялось. Наруто набирает номер и, сбиваясь о громкие гудки, надеется что всё еще в силе. И ждать приходится недолго. — Приве-е-ет! — Привет, Наруто. Голос Гаары улыбается, как и всегда и ему становится ещё сложнее выдавить из себя оправдание. — Прости, я забегался сильно. После работы учеба, потом с Хинатой... — Всё нормально, не парься. Диалог у них идет точно по сценарию, замечает Наруто. После "Не парься" они обычно переходят на вопросы о несущественных вещах вроде погоды и пробок, после чего только обсуждают намеченные планы. Наруто кажется, он упускает что-то важное, потому что Гаара активно ведет социальные сети, и все фото на его странице — с пометками локаций из разных мест. У него большая компания близких друзей или, может быть, это знакомые. Наруто не считает, что это имеет значение. Важно то, что у парня есть с кем коротать свое время, при этом делать это разнообразно. Здесь он уехал в горы на север, а еще через месяц у него уже фотки прямиком из горячих источников. И между всеми этими передрягами, в толпе таких разных людей он отвечает на звонок Наруто и они болтают о том, что деревья после сильного ветра повредили провода. — Ты мне писал насчет бара... — Да, Наруто, извини, надо было тебе сразу отписать... Там просто...Я не уверен, что получится... — Ой, да ничего страшного! — поспешно перебивает Наруто, стараясь не выдавать голосом неожиданно накатившую грусть. — Я понял, конечно! Это мне надо было сразу отписать, я просто это... Возможно, Гаара читает его лучше, чем предполагает Наруто. На их счету не так много личных встреч и еще меньше часов, которые они провели за общением, но Гааре не нужно прямых утверждений, чтобы заметить как умолкает чужое воодушевление в конце предложения. Одиночество немного, но всё же заметно изменило Наруто, хоть он этого в силу своей обособленности всё ещё не может отследить. На его день рождения Шикамару устроил Наруто сюрприз: купил большой торт и пару бенгальских огней для пущего эффекта праздника. В то время Наруто только начинал выходить из своего состояния и Шикамару хотел убедиться, что он будет окружен изобилием и ему не представится шанса впасть в уныние. Наруто действительно улыбался, даже смеялся — звонко и искренни — как и всегда, но когда пришло время задувать свечи, трудно было не заметить, с какой меланхолией Наруто прикрыл глаза и как осунулись его уставшие от печали всегда открытые плечи. Что он с ним сделал? — подумал Гаара, наблюдая как он задувает огни один за другим. Он не осмеливался выводить Наруто на откровения, потому что был не уверен, что имеет право — они не были настолько близки, чтобы он позволял себе то, что позволяет с ним Шикамару, а Нара, в свою очередь, даже если и замечал за Наруто что-то неладное, не считал нужным в это лезть. Тень тоски ложилась на лицо Наруто как теплое покрывало, одним движением, тихо, пока другие отворачиваются и не смотрят. Я выглядел точно также? Гаара сжимал его плечо, вырывая из поглощающей глубины, и почти осязал, как тень отступает совсем недалеко, чтобы поймать возможность накрыть его снова. — Слушай, что насчет вторника? Ты свободен после работы? Гаара надеется, рассеянность Наруто распространяется только на общение с ним и не влияет на его рабочие успехи. Были бы они с Наруто ближе, он бы, может быть, находил уместным приходить к нему и звать с собой, а не отсылать приглашение, отправляя несчастное сообщение. — Вторник? Да, отлично. Надо поставить напоминалку, потому что... — Я могу за тобой зайти, — коротко предлагает Гаара, рассчитывая что ловко подловил момент. — Если ты не против. Наруто не очень дружит с техникой и куда охотнее отзывается на живое общение, но после его дня рождения в октябре, из-за своего панического страха показаться навязчивым, Гаара упустил каждый выпавший на его руку шанс увидеться с Наруто. Увлеченный новыми отношениями с Хинатой, он вряд ли заметил, что они отдалились и теперь любая инициатива от Гаары ощущается им как упрашивание. — Нет, конечно не против, — утверждает Наруто. — Так даже лучше. Во сколько всё намечается? — Я подойду к семи. Нормально? — Можешь даже раньше. Я заканчиваю в шесть и буду дома к половине. — Договорились, — тихо отзывается Гаара. Наруто отвечает улыбкой и, поднимая глаза на затянувшее ночью небо, прощается с другом. После сладкого какао его мучила жажда, а после круассана, он знал, его накроет животный голод, поэтому не дожидаясь автобуса, он сунул руки в глубокие карманы джинс и побрел в сторону общаги. В холодильнике оставалась лапша, но при мысли о ней у Наруто неприятно скручивает живот. Она стоит там уже больше недели, так что даже свежеприготовленное мясо вряд ли исправит ситуацию. Он пробегается глазами по раскиданным вывескам вдоль улиц, пытаясь зацепиться за нечто привлекательное, но в памяти вовремя всплывает образ горячих сендвичей из кафешки напротив общаги. Он дергает телефон, чтобы сверить время и ускоряет шаг, чтобы успеть хотя бы на опцию "с собой". Наруто думал о вторнике и о том, сколько всего упустил с тех пор, как начал совмещать учебу с работой. У него не осталось времени ни на что, кроме докладов, встреч с поставщиками, разъездов по объектам с проверками и...еду. С зарплатой он всё чаще стал тратиться на доставку, остальное растрачивая на то, что придумала Хината. После пары месяцев в таком режиме ему уже кажется, что он совершил ошибку. Зачем вообще было выходить на очное обучение? В последний год, думал он, нужно успеть вдохнуть то, что он вряд ли когда-нибудь повторит, хотя сейчас чем дольше он работает, тем больше убеждается, что в университет стоит идти ни сколько за знаниями, сколько за связями — не обязательно крепкими, не обязательно стабильными, но быть на слуху у людей... Он горько усмехается и прикусывает щеку, останавливая ход своих мыслей. Стабильная работа, ряд ценных навыков, общение, красивые места, милая и даже любящая девушка,... Очное обучение не способствовало ничему из этих пунктов. Ничему, кроме... кроме того, без чего он мог бы обойтись. Он почти не появляется в универе, выделяя первую половину дня на то, чтобы выспаться, позавтракать без суеты и пройтись по заданиям, которые нужно сдать перед тем, как его допустят к сессии. Его по своему успокаивает осознание, что с работой ему не страшно приступать к диплому. Вряд ли у него появится время на то, чтобы заниматься им, пусть даже и факультет международных отношений он выбирал, не кривя душой. Времени действительна было мало. Делая заказ в окошке, Наруто облокачивается на узкую столешницу и оглядывает стоящий рядом светящийся холодильник, полный напитков. У него ведь даже нет возможности забыться на какой-нибудь пьяной вечеринке, думает Наруто, и он соврет если скажет, что не хотел бы. Есть надежда на то, что во вторник он сможет позволить себе больше, чем пенку с бокала пива. Он ожидает, что Гаара приведет его в место с запредельно громкой музыкой, потому что от тишины последних месяцев у него едет крыша. Первое время он находил её уместной. Он проводил вечера за столом, сидя перед тетрадью и выписывая какую-то сентиментальную чушь. Сейчас он уже и не вспомнит, чем там делился: это продлилось недолго и большую часть Наруто либо порвал и выбросил, либо пожалев, на память, просто местами почеркал. Оставил и Тикею, хотя по имени он её больше не называет. Ловец снов, висевший посреди комнаты, никогда не был для Наруто символом оберега от кошмаров, но он пытается об этом не думать. Мягкость синих перьев, аккуратность плетенных нитей и общая стройность её силуэта — колыхание Тикеи вызывала в нем странное, нужное ему чувство, которое он не мог в себе разгадать. Он забирает горячий сверток с прилавка и бежит через дорогу, зажимая подмышкой бутылку минералки. Была бы весна, он бы справился с этим сендвичем прямо на улице, но ноябрьские ночи не сильно располагают на уличный перекус. Медленно поднимаясь на свой этаж, он открывает дверь и, стягивая с себя уже полу развязанные ботинки, валится к столу. Может быть, всё не так плохо, размышляет он, откусывая кусок булки, на котором жирно расплылся горячий сыр. Хорошо, что он позвонил Гааре и вообще, нужно почаще созваниваться. Этот месяц до сессии пролетит незаметно как и любой другой, и он хорошо справляется с обязанностями студента, судя по тому, что никто не названивает ему с угрозами об отчислении. Нужно сказать всю правду Хинате, кивает Наруто, дожевывая суховатое мясо. На его день рождения она подарила ему крутую спортивную куртку, а он даже не удосужился ее пригласить. Это безразличие к ней мешалось с желанием быть для нее хорошим парнем и выливалось в кисловатое чувство вины, разъедающее желудок. Его мутило от своего двуличия, но он не был уверен, что справится с её гневом за то, что после всех этих встреч он не может выбрать её. Что хуже? В голове ясным образом возникло безразличное ко всему лицо Саске. Был бы он здесь, беспрекословно отрезал бы "скажи ей правду" и ему бы было сложно понять, каково Наруто разрешить себе быть для кого-то негодяем. Что должно быть внутри, чтобы перестать бояться быть отвергнутым? Наруто дожевал последний кусок сыра, собирая по пакету выпавшие листья салата. Холодная минералка приятно освежила рот. Он пропустил день рождения Шикамару просто потому что провалялся весь день в постели, и самое гнусное осознание заключалось в том, что он даже не помнит, в какой из подобных дней он подвел его. Это выяснилось много позже, и Шикамару коротко отшутился так, чтобы не делать из этого трагедию. Наруто удивился тому, как просто и как ненарочно он мог сделать больно близкому человеку. И даже если Шикамару взаправду не держал на него зла, он вряд ли осмелится обсудить это. Я постоянно, постоянно боюсь. Саске делает это словно это не требует усилий воли. Наруто фыркает и грустно улыбается, понимая, что даже сейчас ему порой хочется слепить из Саске чудовище, чтобы было легче на него злиться. Хината будет делать точно также. И почему это имеет значение? И... почему для Саске не имеет никакого? Наруто больше не хочется на него злиться и, кажется, он уже давно перестал. Он искал за собой ошибки, приписывал их Саске и считал себя обязанным страдать, чтобы доказать себе, что Саске сделал ему больно. Безусловно, сделал. И Саске был прав, размышляет Наруто, он возненавидел их. Но ненависть жутко выматывает, и у Наруто больше нет лишних сил на то, чтобы играть в бесконечную жертву. Что мне делать? Наруто водит по щеке станком, аккуратно убирая пену и стряхивает с бритвы мелкую щетину, наблюдая за струей воды. Смелее, Наруто. Не бойся. В тишине его одиночества Наруто слышит их прошлые разговоры. Иногда кажется, если приставить ухо к потолку, он там всё ещё ходит и через трубы шепчет ему то, что он уже говорил. Наруто знает, что у него немного едет крыша, потому что Саске не стал бы повторять дважды. Поэтому нужна громкая музыка. Нужен Гаара. Наруто смотрит на себя в зеркало, вытирая влажное лицо и знает, нужно увидеть бы его и просто поговорить. Я просто очень скучаю. Он жмурится и шумно вдыхает через нос перед тем, как бросить полотенце в раковину и выключить свет.