Плохие мальчики всегда любят хороших

— Чимин, научи меня целоваться, — вечером этого же дня после кино просит друга Тэхён. Чимин на это предложение просто давится водой, которую пьёт в этот момент и не понимает, серьёзно его друг сейчас говорит, или это пранк. — Шутишь же, да? — откашливаясь, хрипит старший и делает ещё несколько глотков, чтобы успокоить накатившуюся волну очень плохого предчувствия. — Нет. Я говорю более, чем серьёзно, — юноша снимает с себя очки, которые до этого были на нём и кладёт их на кухонный стол, что разделяет их с Паком. — Научи меня целоваться, пожалуйста. — Почему ты просишь меня это сделать? — Чимин хмурит брови и недоверчиво осматривает шатена. — Потому что мне больше не к кому обратиться, — Тэхён жалостливо дует губы, и Чимин хочет его убить, потому что отказать такой лапочке просто невозможно, а сдерживаться, чтобы не закричать от счастья, всё же надо. Плюс, Пак слишком сильно любит быть стервочкой. — А как же Чонгук? — он хмыкает и встаёт со стула, направляясь в спальню, чтобы переодеться, ну, и чтобы скрыть немного краснеющее лицо от Кима, который следует за ним. — Я не хочу, чтобы мой первый поцелуй был с ним, — честно признаётся младший и усаживается на кровать, ожидая, когда его закадычный собутыльник (Тэхён ещё не пил ни разу, но Пак ведь у нас всегда за то, чтобы пригубить бутылочку соджу, да?) наконец согласиться. — То есть, ты принципиально хочешь целоваться со мной? — Чимин разворачивается от шкафа и выгибает бровь, натягивая на себя домашнюю футболку. — Нет, просто из двух зол нужно выбирать меньшую. Плюс, я доверяю тебе, потому что ты мой друг, — шатен залезает на постель с ногами и садится в позу лотоса. — Ну так что? Слова Тэхёна немного ранят. «Из двух зол нужно выбирать меньшую», хах, просто смешно. Пак поджимает губы, всё же соглашаясь, и располагается рядом с Тэ. — Что мне нужно делать? — младший улыбается и двигается ближе. — Пока что просто ловить всё нюансы и ощущения, — Чимин медленно приближается к лицу друга и легко соприкасается с его губами. Пак придерживает рукой друга за подбородок и аккуратно смакует чужие губы: сначала верхнюю, потом нижнюю. Весь процесс растянут и тягуч, дурманит до безумного беспредела, до закатывающихся полуприкрытых глаз. Этот поцелуй подобен мёду, самому вкусному моти в Корее или изысканному макаруну во Франции. У Тэхёна мурашки по всему телу пробегают лёгкой волной, он взбудоражен и будто опьянён. Сейчас ему поцелуй с Чимином кажется самым правильным из всех его решений в жизни. И шатен надеется, что это взаимно. Он надеется, что их дружба теперь — это ещё более глубокие отношения, а этот поцелуй — знак самой чистой платонической любви. Чимин не переходит грань. Пак не опошляет и не углубляет поцелуй, он просто нехотя отстраняется, шумно выдыхая и сглатывая слюну. Язык проходится по губам, пока парень пытается собрать мысли воедино и прийти в себя от ощущения эйфории. Они смотрят друг на друга пару минут, и Пак не знает, что делать. Он буквально не находит себе места, пока Тэхён действительно анализирует свои ощущения. Юноше становится стыдно, потому что нужно было отказаться, потому что сейчас он влюбляется в своего друга ещё сильнее. — Уловил? — кратко бросает старший и встаёт, когда видит положительный кивок, однако его хватают за запястья. — А я, типа, не должен теперь сам тебя поцеловать? — Тэхён задумывается о своих словах только после того, как произносит, и внимательно смотрит на Чимина. — На сегодня хватит, — не в силах выдержать накалившуюся атмосферу, Пак сбегает, как самый настоящий трус. Он запирается в ванной и сползает вниз по стене. Он совершил ошибку, за которую будет себя ненавидеть. Но сначала всё было хорошо, и Тэхён был… Так, нет, Пак Чимин, прекрати думать о нём. Он просто твой друг, и вы никогда не будете вместе. Ты просто оказал ему услугу, вот и всё. Тебе нельзя. Ты его недостоин. Проходит какое-то время перед тем, как Чимин покидает пределы своего тайничка секретов. Сейчас секретом стали его эмоции, которые он выплеснул, полоснув пару раз бритвенным лезвием себе по ногам, всё равно никто не увидит, а облегчить душу, чтобы не умереть от ф и з и ч е с к о г о удушья, что ему приносят мысли, нужно. Особенно, когда это облегчение приходит от сладкой истомы воспоминаний недавнего прошлого. Ему нельзя. Но он всё же будет об этом думать.