Через худшее из этого.

— Деку! — Крик Очако разрывал горло, когда она изо всех сил бежала к краю обрыва. — Нет! — Это не может быть его концом. Это невозможно! Он не может умереть здесь! Не колеблясь, Очако прыгнула с обрыва, нырнув головой вниз со скалы. Она бросилась к нему, как пуля, пронзая воздух, умоляя всех богов, чтобы она успела вовремя. Он был не намного ниже, чем она, но она не понимала, как далеко им на самом деле нужно падать. Деревья выглядели как кусочки мха далеко внизу, становясь больше с каждой секундой. Если она потерпит неудачу… на мгновение ее разум представил себе это, ее сердце заболело, и она отбросила эту мысль прочь. Я не подведу! Ветер трепал ее волосы, и на мгновение время, казалось, замедлилось. Она была недостаточно близко! Он все еще был слишком далеко внизу. Изуку взглянул на нее снизу вверх, и в его полуприкрытых глазах появилась решимость, когда он вытянулся, пытаясь замедлить свой собственный спуск. Но ему казалось, что он просто едва находиться в сознании, протягивая к ней руки, как и она к нему. — Я не дам тебе упасть! — закричала она, и слезы потекли у нее из глаз, когда она летела вниз вместе с ним. На мгновение она увидела огонь в его глазах, когда он стиснул зубы. Зеленая энергия мерцала вокруг него, вырываясь из него подобно молнии. Он поднял голову, и его лицо застыло, несмотря на очевидную усталость. Затем порыв ветра закружился в воздухе, толкая его вверх, ближе к ней, но он был все еще вне досягаемости. — Деку! — Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она схватила его за руку. Облегчение пронзило ее, когда она притянула его к себе и обняла, крепко прижимая к себе, все еще плача. Она обвила рукой его шею сзади и активировала свою причуду на них обоих. Скорость их спуска резко остановилась, их остаточная скорость немного опустила их вниз, прежде чем они остановились в воздухе. Тошнота накатила на нее почти сразу же, но у нее было достаточно практики, чтобы подавить этот дискомфорт. Посмотрев вниз, она увидела бездыханное тело медведя. Она нахмурилась при виде этого зрелища, жалость нахлынула на нее. Наверное, он просто проголодался и подошел слишком близко к Деку… — У-урарака… — прошептал Изуку ей на ухо. Его голос был так тих, что она почти не слышала его из-за ветра. — Деку, тебе больно? Ох! — выдохнула Очако, и слезы бесконечным потоком полились из ее глаз. Она крепче прижала его к себе, боясь, что он снова ускользнет от нее. Он покачал головой, прижимаясь к ней. — П-прости… я был дураком. — Вот и нет, — твердо сказала она. — Ты просто защищался. Я… — Она замолчала, ее глаза расширились. Вот именно… если бы я была там, ему бы не пришлось драться… Она почувствовала, что снова начала дрожать. — Это я должна извиняться, Деку! — воскликнула она, и поток ее слез стал еще больше. — Если бы я была там, я бы… Я должна была… — Надо успокоиться, критически подумала она. Мы не можем остаться здесь на долго. Я не могу тратить время, которое у меня есть вот так. Подумай головой! Перестань плакать, черт возьми! Но все же она плакала в его объятиях, ее тело дрожало, когда она прижималась к нему всем своим существом, снова и снова извиняясь. Через несколько мгновений она почувствовала, как его руки сжались вокруг нее. — Да ладно тебе, — пробормотал он ей в шею. — Мы в порядке. Просто дыши, хорошо? — Очако моргнула и немного отодвинулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Его глаза были полузакрыты, когда он поднял на нее свое лихорадочно раскрасневшееся лицо. На его щеке была кровь от царапины, но его мягкая, успокаивающая улыбка была тем, что привлекло ее внимание. — Все в порядке, — повторил он нежно, когда золотистый свет заходящего солнца падал на его лицо, а ветер сдул его челку со лба. Внезапно она снова смогла дышать, ее лихорадочно работающий разум и сердце успокоились, когда она посмотрела на него, не отрывая от него глаз. Нежное выражение его лица наполнило ее тем же самым нежным чувством, которое она слишком хорошо знала. И на мгновение ей пришлось подавить непреодолимое желание наклониться вперед на пару сантиметров и поцеловать его прямо в губы. Она почти сделала это, поймав себя на том, что она слегка наклонилась вперед, сдерживая себя. Но ей хотелось поцеловать его. Она так сильно хотела поцеловать его, что это было почти больно. Вместо этого она снова заключила его в объятия, прильнув к нему всем своим существом. Этот мальчик… этот замечательный человек, который был так чист сердцем и добр, решителен и серьезен, честолюбив и нежен, который множество, раз спасал ей жизнь и слишком мало заботился о своей собственной безопасности. Он снова утешал ее. Изуку был таким человеком, о существовании которого она даже не подозревала, и каким подарком он был для всего мира. — Де… Деку, — прошептала она, почти касаясь губами его уха. — Я… ты… — Когда она изо всех сил пыталась произнести сокровенные слова из своего сердца, часть ее знала, что она не может… не сейчас, не сейчас. Она не была уверена, что у нее когда-нибудь хватит смелости сказать это. , Я люблю тебя, Изуку Мидория. Еще одна волна головокружения накрыла ее, когда она крепче прижала его к себе. Я надеюсь, что когда-нибудь смогу рассказать тебе… но сейчас ей нужно было сосредоточиться на том, чтобы вытащить их обоих отсюда живыми. Она посмотрела вниз на землю, прикидывая примерное расстояние, которое они должны были пролететь, чтобы снова оказаться на твердой земле. Лучше всего падать постепенно, а не сразу, решила она, так как чем быстрее они будут падать, тем сильнее будет нарастать их инерция, а это еще больше усугубит ситуацию. Приготовившись и крепко держась за Изуку, Очако отпустила свою причуду, позволив им снова упасть. Она прищурила глаза от ветра, оценивая расстояние взглядом. Три… четыре метра! Она соединила пальцы вместе, а затем прижала их к шее Изуку, чтобы они снова поплыли. Затем она сделала это снова, еще через четыре метра. Она задыхалась от быстрого использования своей причуды, и она старалась не обращать внимания на яростное бурление в животе, когда ее зрение поплыло. — Все в порядке, Деку! Мы уже почти на земле! — Он ничего не ответил. Очако немного отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо. Его глаза были закрыты, а голова без сознания откинулась назад. Нахмурившись, она снова прижалась к нему еще крепче. Подавив тошноту, они снова опустились вниз. Казалось, прошло несколько часов, прежде чем они мягко приземлились в сугроб внизу, и обмякшее тело Изуку навалилось на нее сверху. Ее дыхание было хриплым, когда она продолжала цепляться за него, дрожа. Она смотрела на небо, освещенное сумерками, пытаясь понять, что все это испытание заняло всего десять минут или около того. Мир вокруг нее был тих, единственным звуком было ее собственное прерывистое дыхание, а дыхание Изуку звучал гораздо тише у ее уха. Прошло несколько минут, и ее зрение начало расплываться от шока, и, вероятно, всего того, через что они прошли до этого момента, все это поразило ее как гром. Ее непрошеные слезы хлынули из глаз, а мир продолжал вращаться. Ее грудь начала пульсировать, когда она поняла, что всхлипывает, стресс от всего этого начал давить на нее. Тебе нужно встать, подумала Очако, продолжая плакать и умолять саму себя. У нас сейчас с собой даже припасов нет. Она крепче обняла Изуку, ее рука скользнула по материалу его пальто. Царапины? Она коснулась неровной, разорванной ткани, чувствуя под пальцами влагу. Она потянула руку к своему лицу, чтобы увидеть кровь на подушечках ее пальцев. Еще больше слез хлынуло, когда она зашмыгала носом. — Почему я не могу просто защитить тебя! — воскликнула она, чувствуя, как вес всего этого давит на нее. Изуку по-прежнему лежал на ней обмякший, прижавшись щекой к ее теплому лицу, его дыхание было ровным и спокойным. Ее голова сильно болела, когда она крепко зажмурилась, надеясь, молясь, что что-то пойдет им на пользу. Что угодно. Что угодно, так дальше продолжаться не может. Мне просто нужно, чтобы он был в порядке. Очако лежала так слишком долго, чувствуя онемение после того, как ее слезы прекратились. Изнеможение растекалось по ее конечностям, пока головокружительная тошнота била внутри нее. В голове у нее все плыло, пока она смотрела, как темнеет небо. Температура падала, и теперь у них не было света. Но она застыла на месте, крепко прижимаясь к своему другу. — Я не могу здесь оставаться… — пробормотала она, закрывая глаза. — Я должна помочь… Деку… — Затем темнота затопила ее зрение подобно океанской волне.

----------------------------------------

Ощущение подъема было первым, что Очако заметила, придя в себя. Сильные руки держали ее за спину и под коленями, поднимая с земли. Послышался хруст шагов по снегу. Деку? Смущенно подумала Очако. Но он не сможет нести меня вот так… не сейчас… Очако была озадачена, она поняла, что тот, кто нес ее, был значительно шире, чем Изуку. Она открыла глаза, часто моргая от яркого света рядом с ее лицом. Дневной свет? Нет, фонарик. Небо оставалось темным, когда она подняла голову, чтобы увидеть лицо человека. — Урарака, ты проснулась! Ты в порядке? — Слезы снова потекли из ее глаз, когда облегчение нахлынуло на нее при виде знакомых людей перед ней. — С-сато-о… — Ой!.. — Сато вздрогнул и покраснел. — Э-Эй, все в порядке! Ты не должна так плакать! — Очако снова опустила глаза и прикрыла лицо рукой. Так или иначе, ее молитва была услышана. Сато был здесь, он был в порядке! И, она надеялась, это означало, что и Серо тоже. Она и Деку больше не были одни. Она больше не была одинока в том, чтобы нести это бремя. Она прикусила губу, стараясь не расплакаться еще сильнее. — Ты прав, прости. — Пробормотала Очако себе в ладонь, прежде чем снова поднять глаза. — Как Деку и Серо? — Серо отнес Мидорию в наш лагерь, — ответил Сато, затем поморщился, смотря на нее сверху вниз. — Он… не очень хорошо себя чувствует, да? — Очако сухо сглотнула, слегка вздрогнув. — Он получил травму, вытаскивая меня из лавины… я пыталась помочь ему, но… у него появилась инфекция… — Блин… извини, наверное, это было тяжело, делать это все в одиночку, — нахмурился Сато. Она кивнула, опустив глаза. Их лагерь был не слишком далеко от того места, где она и Изуку упали, всего около двадцати метров или около того. Очако не могла перестать думать о том, как над ними подшутила вселенная, и как им повезло. Нападение медведя и падение с обрыва это было то, что им нужно, чтобы найти остальную часть их группы. Отлично… в общем, Очако не смеялась. Но все же она была благодарна тому, что они снова были все вместе. — Урарака, как ты себя чувствуешь? — Спросил Серо, подходя к ним, когда Сато опустил ее на землю. Она приветливо улыбнулась. — Я в порядке, думаю, мне повезло отделаться шишкой на голове. — Это не было похоже на полную правду, так как все, что она могла сейчас сделать, это стоять, когда ее головокружение продолжалось. Или, может быть, это был просто побочный эффект чрезмерного использования ее причуды… и черезмерного количества слез. Серо почесал затылок, тяжело дыша. — Ну, мы видели этого медведя. Вы, ребята, дрались с медведем? Неужели Мидория напортачил, сражаясь с ним, потому что если это так, я бы совсем не удивился. — Несмотря на беспокойство, Очако слегка улыбнулась, когда села рядом с тем местом, где они положили Изуку. — Э-э, он и раньше был ранен, я пошла, искать другие припасы самостоятельно, чтобы он мог дать отдых своей ноге. Я думаю, что медведь появился в лагере, когда меня не было… я пришла как раз тогда, когда они оба падали со скалы. — Черт возьми, ты что, издеваешься надо мной? — Вот, поешь, — сказал Сато, протягивая ей тяжелый пластиковый пакет с теплой едой. — Спасибо, — улыбнулась она, чувствуя, как ее желудок заурчал от вкусного запаха. — О, блин, так ваши вещи все еще там? — Спросил Серо. Очако кивнула, запихивая в рот ложку. — Я могу пойти и забрать их, не беспокойся. — Серо искоса взглянул на нее. — Но ты же едва держишься на ногах, верно? У тебя все еще кружится голова? — Она покраснела. — Э… — Он встал и достал из кармана фонарик. — Не волнуйся об этом. Я пойду, возьму их и принесу обратно очень скоро, обещаю. — Один? — Серо усмехнулся. — Быстро взбираться на скалы, это вроде как моя стихия, верно? — Я пойду с тобой и останусь внизу, чтобы ты не смог заблудиться в темноте, — добавил Сато. — Ой, — Серо засмеялся. — Ладно, пошли. — Будьте осторожны, — сказала им вслед Очако. Когда они ушли, Очако снова осталась наедине со своими мыслями. К счастью, на этот раз они были более мирными. Она быстро доела еду, которую ей дали, и повернулась к Изуку. Он все еще был без сознания, его лицо было расслаблено, а грудь двигалась вверх и вниз. Серо подложил ему под голову подушку, и благодаря этому она могла легко разглядеть его лицо. Она наклонилась ближе к нему, поворачивая его лицо к себе, чтобы изучить детали. Медведь, должно быть, задел его лицо… ее пальцы на мгновение задержались на его щеке. Его все еще лихорадило, но она не могла точно сказать, было ли это выше или ниже, чем раньше. Отстранившись, она притянула его ногу к себе. Вероятно, ее нужно было снова обработать, но она не могла не нервничать из-за того, какой ущерб он мог нанести себе, сражаясь с медведем. Прежде чем снять с него ботинок и бинты, она нашла в одном из рюкзаков аптечку первой помощи. К счастью, как для других мальчиков, так и для Изуку, там почти ничего не было использовано. Она уже начинала бояться того, что их медикаменты закончатся в скором времени. Очако сняла с него сапог, штанину и как можно осторожнее размотала рану. Вероятно, это было хорошо, что Изуку не проснулся, так как очистка, казалось, становилась все болезненней с каждым днем. Вид этой опухшей красной и блестящей кожи становился для нее слишком знакомым. Тем не менее, это беспокоило ее каждый раз, когда она молча осматривала поврежденную кожу на предмет каких-либо признаков заражения крови. Она прикусила губу, но все равно продолжала ее вытирать. К счастью, похоже, что он не открыл рану, снова, сражаясь с медведем. Его лицо сморщилось, когда она вылила спирт на кожу, но он не проснулся, что было хорошо. Пока она очищала кожу, послышались приближающиеся шаги, и она с легкой улыбкой посмотрела на Сато и Серо, когда они вернулись в лагерь. — Мы забрали ваши вещи, — сказал Серо, и его голос звучал неуверенно, когда они подошли ближе. — Большое спасибо, — ответила Очако, взглянув на них. Сато сидел рядом с Изуку, смотря на его ногу с глубоким хмурым взглядом. — А как он получил ее? — Очако подняла глаза, и ее снова охватил стыд. — Когда я ударилась головой и потеряла сознание во время лавины, Деку нырнул под снег, чтобы спасти меня. Когда он вытаскивал нас из снега, он использовал слишком много сил чтобы вызволить нас, и его ногу пронзила острая ветка. Я достала ее и очистила рану, как могла, но… ты сам видишь, что случилось. — И он уже четыре дня ходит с этой штукой?! — Воскликнул Серо. Она кивнула, оборачивая вокруг него новые бинты после нанесения антибактериальной мази. — Да, он очень силен, но скоро ему понадобится настоящая медицинская помощь. — Они помолчали несколько минут, пока Очако расправляла штанину и зашнуровывала ботинок. — Ну, — пробормотал Сато, проводя рукой по волосам. — Судя по тому, что нарисовано на карте, мы не очень далеко от места встречи. — Очако удивленно подняла глаза. У нее и Изуку не было карты, ее смыло лавиной после того, как они едва смогли спастись. — Мы просто пытались следовать в направлении пика, куда как мы знали, должны были идти. — Сато снова кивнул. — Если я смог бы правильно предположить, то, возможно, мы успеем туда к завтрашнему дню. — Надежда поднялась в ее груди, желая, чтобы так и произошло. Затем она снова угасла, когда Очако посмотрела на Изуку перед собой. — Я не знаю, сможем ли мы это сделать, ведь нам придется нести его. — Сато махнул рукой, отмахиваясь от ее беспокойства. — Мидория не весит тонну. Мы можем уложить все наши припасы в три рюкзака, вы понесете их, а я понесу Мидорию на спине. — Да, это должно сработать, — усмехнулся Серо. Она моргнула пару раз, а затем кивнула. — Хорошо, тогда нам надо поспать, чтобы завтра начать все сначала. — Звучит неплохо. Мы выйдем на рассвете.

-------------------------------------------

Очако застегнула молнию только что поставленной палатки позади себя, смотря вниз, туда, где они расположили все еще спящего Изуку. Она села и просто смотрела на него пару минут, изнеможение снова начало давить на нее. Затем она вздрогнула, увидев кровь, все еще остававшуюся на его лице и спине. Она закрыла глаза, заставляя себя двигаться. Я еще не закончила. Он вздрогнул, когда Очако расстегнула молнию на его спальном мешке, а затем на пальто и перевернула его, чтобы снять все что мешало. На спине, там, где были царапины, виднелись полоски клейкой ленты, это была попытка Серо удостовериться, что рана будет в основном изолирована. Она отложила его пальто в сторону и приподняла рубашку сзади, обнажив кожу под ней. Она отбросила прочь все ненужные, взволнованные чувства и вытащила аптечку. Ну же, Очако, ты же видела его без рубашки раньше… и это был еще один образ, который ей нужно было выкинуть из головы. Румянец остался на ее лице, когда она осмотрела четыре параллельные царапины на его спине. Они были не глубокие, большая часть повреждений была нанесена самому пальто, что было облегчением. Очако достала пачку ватных тампонов и спирта и принялась промывать длинные раны. Изуку снова задрожал под ее пальцами, но она продолжала работу. Он начал шевелиться сразу после того, как она закончила их очищать. Сейчас самое подходящее время, подумала она, и ее румянец стал еще ярче, когда она увидела, как его глаза открылись, смутно озираясь по сторонам. — Не двигайся пока, — пробормотала Очако, прежде чем он успел заговорить. — Дай мне сначала закончить перевязывать раны. — Изуку слегка повернул голову, и его глаза встретились с ее. — У-Урарака…? — Медведь поцарапал тебе спину, но не волнуйся, все не так уж плохо, — продолжала она, надеясь, что так оно и будет. Она отвернулась, избегая его взгляда. — Хотя есть и хорошие новости. Сато и Серо нашли нас после того, как мы упали, так что теперь они здесь вместе с нами. — Глаза Изуку расширились, но после он тут же закрыл их, и на его лице отразилось облегчение. — Слава Богу. Они в порядке? — Да, — кивнула она. — У них дела пошли лучше, чем у нас. В конце концов, лавина унесла их вниз по склону горы, но по большей части они были в порядке. — Хорошо, что они не пострадали, — пробормотал Изуку в подушку. — Я так волновался… — Очако улыбнулась, но ничего не ответила. После этого они еще немного помолчали, пока она накладывала мазь. Она помогла ему сесть и полностью снять рубашку, чтобы полностью обернуть бинты вокруг его торса. Очако изо всех сил старалась не любоваться его телом, и из-за этого она покраснела как свекла, чувствуя, как горят ее пальцы, когда она прикасалась к нему. Конечно, она видела его раньше без рубашки, но никогда так близко и наедине, да плюс еще было такое маленькое пространство… она сглотнула, ставя задачу на первый план. Он все еще казалось, был не в себе, его глаза были полузакрыты, когда она перебинтовала его. И все же он устало наблюдал за ней, не замечая то, как она была взволнована. Однако его лицо было полно беспокойства, а руки сжаты вместе, как будто он хотел что-то сказать, но пока не мог найти слова. Через несколько минут он поднял голову, и его глаза немного расширились. — Ты в порядке? — мягко спросил он. Очако моргнула и послушно кивнула. — Да, у меня просто немного закружилась голова, пока мы падали вниз. Я в порядке. — Он опустил глаза, и его лицо стало еще более взволнованным. Очако посмотрела на него, закончив перевязывать рану, и вернула ему рубашку. — Спасибо, — пробормотал он, натягивая ее через голову. Она отвела взгляд, давая ему видимость уединения, снова подавляя эти взволнованные чувства. — Еще у тебя есть царапина на лице, которую я тоже хочу очистить. — Хорошо, — тихо ответил он, когда она помогла ему лечь. — Как ты себя чувствуешь? — Спросила Очако, жалея, что не может рассеять это странное напряжение между ними. Изуку был чем-то недоволен, но она не могла понять, чем именно. Он посмотрел на нее, когда она начала вытирать его лицо ваткой. — Это была не твоя вина, — твердо сказал он. Очако заморгала. — А-а? — Когда мы упали, ты сказала, что это твоя вина. Но это не так. Ничего из этого не твоя вина, — продолжил он, сверля ее взглядом, и она почувствовала, что краснеет от его интенсивности. — Деку, я… — начала она, не зная, что сказать. — Я… я знаю, я имею в виду… — она замолчала, закусив губу. Через мгновение его лицо смягчилось. — Ты причина, по которой мы зашли так далеко. Так что не кори себя по пустякам. — Она откинулась назад, смотря на свои руки, а не на его лицо. — Т- ты прав. Я просто… это было немного ошеломляюще, понимаешь? — Он кивнул. — Да, но вместе с Сато и Серо, мы все должны быть в состоянии выбраться из этого в ближайшее время, верно? — Очако снова подняла глаза. — Да, Сато сказал, что мы сможем добраться туда завтра, если соберем наши вещи в три рюкзака и заставим его нести тебя. — Изуку слегка рассмеялся. — Я думаю, что прямо сейчас я что-то вроде мертвого груза. — А вот и нет, — улыбнулась Очако. — Мы никогда не бросим тебя здесь, это очевидно. Ты же наш друг. — Они оба еще больше рассмеялись от этого, напряжение вокруг них ослабевало. — Так это может быть наша последняя ночь здесь, а? — Продолжил Изуку, и улыбка задержалась на его лице, когда она закончила промывать рану на его лице. — Да, вероятнее всего, — беззаботно ответила Очако. — Наверное, будет странно спать одной, когда все это закончится. — Она замолчала, осознав, что сказала, и тут же покраснела. — Эх! То есть… Ну знаешь, просто потому, что мы были здесь! Ну… спали вместе? — от ее слов яма, которую она копала сама себе, стала еще глубже. Изуку кивнул, его собственное лицо покраснело, вероятно, от лихорадки. — Э-э… Д- Да, это так… — В этот момент ее щеки сильно покраснели, но у нее была практика подавлять подобные реакции… иногда. И все же какая-то часть ее души опечалилась при мысли, что это их последняя ночь вместе. Она слишком живо представила себе, как спит рядом с Изуку после того как это закончиться. Она чувствовала его прямо здесь, так близко к ней, его тело прижималось к ней, его запах задерживался вокруг нее, его тепло, его мышцы… Очако закрыла глаза, ей хотелось просто дать себе пощечину. Нет, нет, нет, заткнись, заткнись! Вместо этого она наклонилась, взяв тюбик с антибактериальной мазью, она слегка приложила ее к квадратной повязке. — Ты в порядке? — спросил он чуть более невнятным голосом, чем раньше. — Угу! — она чуть не вскрикнула, выразительно кивнув головой. — Да, все хорошо. Я сейчас закончу штопать тебя, а потом мы сможем поспать. — Изуку медленно моргнул, прежде чем закрыть глаза. — Хорошо. — Она снова наклонилась вперед, поместив марлю на его рану, прижимая ее к его лицу, чтобы удержать на месте. Почти против ее воли, ее пальцы задержались на коже его щеки, легко проводя по веснушкам, разбрызганным по ней. Ее лицо смягчилось, а сердце стало биться медленнее, в груди потеплело от благодарности за то, что он жив и невредим, и скоро будет здоров. Она судорожно выдохнула, ее пальцы слегка дрожали. Глаза Изуку снова открылись, удивленно уставившись от ее прикосновения, его лицо покраснело еще сильнее, но она не отступила. По какой-то причине она уже не была так напугана, как раньше. Вместо этого она серьезно обхватила его щеку, удерживая его пристальный взгляд на себе. -У-Урарака? — пробормотал он, широко раскрыв глаза. Очако изобразила на лице легкую улыбку, щеки ее еще больше потеплели. — Я рада, что ты прошел со мной через этот опыт, Деку. — Изумление на его лице смягчилось через мгновение, затем он вернул ей нежную улыбку. Он поднял руку и легонько коснулся пальцами ее запястья. — То же самое. — В ее сердце было так много всего, что она хотела бы сказать ему, но вместо этого она отдернула руку и устроилась на ночь. Она знала, что любит его по-настоящему, сильно. Теперь уже не было смысла отрицать это. Но ее цели не изменились, как и его. Они хотели быть героями и летать так высоко, как только могли. Добраться до этой точки было бы нелегко, но Очако была готова пройти это расстояние. Романтика, в любом случае, была бы… сложной. И в зависимости от того, как это будет, она не может позволить себе отвлекаться. Она прикусила губу и прижалась к Изуку, выключив свет и наслаждаясь его теплом. Я не могу позволить себе отвлекаться подобным образом, подумала она, чувствуя, как ее сердце становится немного тяжелее, чем раньше. И он тоже не может. Сжав руку в кулак, она приняла решение. Эти чувства, эта любовь, она будет хранить их в своем сердце, и пусть это будет ее тайной. Она могла бы довольствоваться этим, близкой дружбой и товариществом, со здоровой дозой соперничества. Этого будет достаточно, сказала она себе. Пока, этого должно быть достаточно. — Спокойной ночи, Урарака, — сонно пробормотал Изуку, уткнувшись ей в волосы и крепче прижимая к себе. На сердце у нее снова потеплело. — Спокойной ночи, Деку. — Этого должно быть достаточно.