Опиум

      После того, как в последней экзаменационной графе была выставлена оценка «отлично» все мои базовые потребности сократились буквально до одной — сон. Я не спала несколько дней и единственное о чем я могла думать, это о мягкой кроватке в своей комнате, которая как обычно была завешана от настойчивого солнца плотной шторой. Прийдя, я укуталась в одеяло и не помню как уснула, не успев даже осознать, что наконец то начались каникулы.       Мои руки снова оплетали ленты, так крепко, что я не могла пошевелиться, но я и не пыталась вырваться, потому что не чувствовала страха. Темнота окутывала, я сама пыталась шагнуть в нее глубже, но... Засаднило горло и я услышала крик, судорогой дернуло тело и я вынырнула из сновидения, открыв глаза. Телефон неистово пищал под ухом. Вслепую я нажала на кнопку принятия вызова.       - У нас тут убийство, Ямамото-сан за главного, я не мог не предложить тебе поучаствовать.       Секунду я осознавала сказанное только что Шино, и уже через мгновение, подавив зевок, коротко ответила:       - Буду готова через 5 минут.       - Хорошо буду ждать. И, Амэ, ты молодец. - конечно он помнил, что сегодня у меня был последний экзамен и конечно он уже знал, что сдан был на отлично. Я улыбнулась, отключая вызов.       Шино часто брал меня на вызовы, убийства, аварии, бессовестно пользуясь при этом одобрением своего начальника, Ямамото-сана, который однажды по доброте душевой и по старому знакомству с моей мамой взял меня на летнюю практику в свое отделение, он с рьяной охотой разрешал мне аккуратно осматривать трупы и даже заполнять некоторые бумаги от имени загадочного Курино Яхико. Мой друг-следователь как-то говорил, что их судебный эксперт, точнее его фамилия, прописана только в протоколах, сам же он выходил на работу в лучшем случае раз в пол года, а всю основную работу выполняет патологоанатом. Кажется, у таинственного Яхико-сана были родственники в начальстве. Мне же только за радость было помочь, именно по этому Ямамото-сан проявлял в мою сторону такой энтузиазм.       В проходе я столкнулась с Миюки, которая уже собрала сумки и с минуты на минуту должна была отправиться домой в Киото. Я обняла подругу, пожелав ей хороших каникул и быстро удалилась: вероятно, мой друг давно ждал меня внизу.       Он снова был в костюме, такой деловой и казалось даже излишне взрослый для своих двадцати пяти. Он заулыбался, увидев меня, и совсем не трудно было заметить то, с каким интересом горели его карие глаза. Он нетерпеливо переваливался с ноги на ногу, и в каждом его движении, в каждом жесте скользило возбуждение.       - Такое интересное дело? - с ухмылкой спросила я, захлопывая за собой дверцу. Шино, как мне показалось, даже расцвел от этого вопроса, заговорив едва ли мы выехали с парковки на дорогу.       - Не то слово. В последнее пару месяцев токийская мафия через чур разгулялась, было много убийств. Но это... это не идет ни в какое сравнение.       Я почувствовала, как сдавило мое горло. Шино кажется не заметил, как я вжалась в кожаное сидение, во мгновение захотев оказаться в каком угодно месте мира, только не в машине молодого следователя, которая с каждой секундой все ближе приближается к месту совершения мафиози преступления. С недавних пор мое отношения к мафии, в любых ее проявлениях было как минимум настораживающим. Вцепляясь ногтями в обшивку кресла я решительно поняла, что совершенно не хочу туда ехать.       - Столько трупов как в последнее время я не видел давно. Кажется, у них там какие-то разборки или что-то вроде того.       Да уж, разборки, не то слово. Я не испытывала страх, скорее это было сковавшее тело напряжение, а ведь мне хотелось верить, что пережив одну встречу с мафиози, я смогу без труда пережить и следующие. Даже если представители вышеупомянутого преступного мира Японии будут находиться в состоянии, мягко говоря, недееспособном, или, проще говоря мертвом. Но спустя всего пару мгновений я с еще большим содроганием подумала о том, что в синюшном лице трупа я сегодня могу узнать моего рыжеволосого знакомого. Почему-то закружилась голова.       - Тебе жарко?       Шино покосился на то, как я спешно открыла окно, высовывая туда, практически, всю голову.       - Немного.       Холодный воздух, ударивший в лицо, мгновенно остудил голову. Я глубоко вдохнула, так же глубоко выдохнула и снова вдохнула успокоившись. От переживаний разболелась голова. От переживаний за незнакомого человека, к тому же преступника, у меня только что чуть не случилась истерика. Я не понимала саму себя, разрывалась между противоречиями: меня обуяла тревога и полное нежелание вмешиваться в мафиозные разборки, но где-то в глубине сознания я почти неосознанно стремилась к этому.       - Меня немного тошнит, не успела покушать. - заметив обеспокоенный взгляд ответила я.       - Шоколадка в бардачке. - с видом знатока ответил друг, уставившись на дорогу. И краем глаза я заметила как он, усиленно стараясь сохранить безэмоциональное выражение, криво улыбается.       - Ты как всегда сама внимательность.       Собирались сумерки, когда мы подъехали к коттеджу, огромному, с газоном и блестящей водой в бассейне на заднем дворе. Территория, огороженная желтыми лентами, была огромна. Несколько полицейских машин стояли чуть поодаль по улице. Навстречу нам уже шел капитан Ямамото, с выражением неописуемого счастья на лице махая пустыми отчетами.       Я куталась в куртку, ведь на улице оказалось чуть холоднее, чем я предполагала, выдержала крепкие объятия капитана, который воспользовавшись возможностью, передал моей маме самые искренние пожелания и сунул в руки Шино пустые бумаги.       - У нас пять трупов и их всех разбросало по дому так, будто рванула какая-то бомба. Все мужчины, от двадцати пяти до сорока лет, документы были найдены только у одного на имя Фудо Танака, который находился в розыске. Ну, теперь-то уже нет. - Капитан устало вздохнул, пропуская нас в дом. И первое, обо что я запнулась, была ножка разломанного буквально в дрова, кофейного столика. Остальные части были щепками раскиданы по коридору и ножка торчала на ступеньках. - Ужасный погром, так что постарайтесь не топтать тут особо. Один из трупов на втором этаже, убит, по-видимому, сразу, на всех остальных видны следы борьбы. Они там. - мужчина махнул рукой в сторону, предположительно, общей комнаты.       Что ж, это самое там было не слишком далеко, потому что запах крови и свежего мяса шлейфом доносился из комнаты, проём которой был прикрыт какой-то тканью, туда же по паркету вел и кровавый след.       - Жмуриков можете щупать сколько хотите, там улики задокументированные. Их заберут завтра утром, на тебе, Шино, отчет, а ты, Аматэрасу-чан, займись документацией судебного медэксперта, но имейте в виду, там — настоящая мясорубка. Завезете бумаги в штаб, я посмотрю все завтра и не задерживайтесь тут. - он как-то двусмысленно подмигнул нам и махнул рукой помощникам, которые до сих пор колдовали у обломков какой-то мебели в конце коридора. Мы переглянулись, молчаливо проводив капитана Ямамото взглядом. Натянув ворот водолазки повыше, я шагнула в завешенную простынёю комнату, Шино зашел следом.       Первое, что я почувствовала, был дичайший смрад свежей плоти и совсем не удивилась, когда мой друг тихо ругнулся, зажимая нос рукой, его согнуло пополам, но не стошнило. Пол был в крови, в подтеках и сгустках, кое-где виднелись ошметки кожи, мягких тканей, осколки раздробленных костей и пули. Я аккуратно перешагивала через отмеченные цифрами улики, и запах уже почти что не смущал меня, я быстро к нему привыкла, но привыкнуть к мертвой плоти, к телу человека, лежащего неестественно выгнуто, больше похожего на кусок отбитого молотом мяса я никогда привыкнуть не смогу. С трудом можно было разглядеть в этой кучи крови лицо, но его глаза, стеклянные, смотрели, казалось, прямо на меня. Его челюсть тем временем болталась где-то на уровне плеч.       По коже пробежал неприятный холодок, а поперек горла встал ком, шоколадка из желудка галантно попросилась наружу. Прикрыв рот рукой, я шагнула дальше, сглотнув неприятную тошноту. Я видела достаточно трупов, но людей, забитых как скот... это было слишком.       - Я знал, что мафиози жестоки, но что бы настолько...       - У них на лбу написано, что их убила мафия? - перешагнув через лежащий на полу плафон, я приблизилась к другому трупу, выглядевшего не на много лучше чем увиденный мною до этого.       - Почти. - я в непонятках уставилась на Шино. Пока что на их лбах написано только то, что они умерли в муках. - Смотри. - он указал пальцем на его лицо. - Видишь, что с его челюстью?       - Она сломана? У него нет зубов.       - Раздроблена. Из-за обилия крови я и вправду не сразу заметила, что у них, у всех: в доказательство я обернулась, пробежавшись глазами по трем остальным — были не просто проблемы с челюстью, ее фактически не было. Мои скулы жалобно свело легкой судорогой.       - Выстрел в голову и три в грудь, посмотри. - Дырки от пуль на пиджаках заметить было не просто. - Так жестоко убивают только мафиози.       Их лица были изуродованы настолько, что трудно было бы воссоздать их, даже если очень постараться, но все они, как один были высокими, широкоплечими коротко остриженными брюнетами. Один из них был лысым. И никто — рыжим.       Мотыльнув головой я постаралась отогнать мысли, которые так навязчиво лезли в голову, что начинали раздражать. Рыжеволосый мафиози явно излишне сильно повлиял на меня в тот день. И явно влияние это не было для меня положительным.       - Они были еще живы. - я осознала это внезапно, и от нахлынувшего ужаса похолодела. - Им ломали челюсть, но они были живы. Пуля в голову казалось милостью, они испытывали такую боль.       - Они кричали так, что не удивительно, как люди так быстро вызвали полицию. Недалеко на побережье тут отдыхала парочка, они ничего не видели, к сожалению.       К их счастью - подумалось мне угрюмо.       Я отогнула ворот пропитанной кровью рубашки и сквозь кровавые разводы на бледной шее были видно темно синие пятна. Синяки были разбросаны по шее так, будто... С сомнением я приложила ладонь к его взбухшей шее, обхватывая ее и пятна сложились по очертанию руки.       - Его задушили. - и сглотнув, одернула от его шеи руку и встала, поспешив отойти. Мне стало не по себе: какой же силой нужно обладать, что бы задушить человека одной рукой?       Мы бродили по первому этажу еще долго: Шино писал отчет, а я заполняла документации, осматривая трупы. Да, я была все еще неквалифицированна для такого рода работы, да и знала не слишком много, но капитан Ямамото не раз мне говорил, что часто эти бумаги приходилось заполнять ему самому, как человеку, не слишком хорошо осведомленном в области медицины. По факту, бумаги просто не должны быть пустыми, потом все равно их заполняет заново патологоанатом при вскрытии, так что в общих чертах я могла написать там все, что взбредет в голову, главное, что бы на белом листе не зияла пустота.       Остальных убили выстрелом в голову, и у всех, как у самого первого, была размозжена нижняя челюсть. Они были действительно раскиданы по комнате так, будто стояли вокруг эпицентра небольшого взрыва и их откинуло ударной волной. Один из них, чьи мозги нелицеприятно налипли на стену, был молод, едва ли ровесник Шино. В его голову стреляли почти вплотную, по этому на затылке зияла огромная дыра, и какими бы не были правила преступного мира, я не могла даже вообразить причину такой неистовой жестокости. Меня до сих пор тошнило.       Я поставила точку, но уже после уныло заметила, что одна из бумаг осталось пустой. Кажется, капитан Ямамото говорил, что на втором этаже был еще один труп. Страшно даже подумать, что могли сделать с беднягой. Говоря по правде, мне не слишком хотелось подниматься на верх. Я не спорю, мне нравилось, когда Шино брал меня с собой на работу, но сегодня... сегодня это было для меня слишком, тем более в свете последних событий.       - Шино, я пойду наверх. - он молча кивнул, продолжая усиленно строчить отчет, а я вышла в темный коридор. На улице уже давно сумерки сменились ночной теменью, хотя на часах, я достала из кармана телефон, за одно включая фонарик, было только девять вечера. Щелкнув выключателем я вздохнула — ну еще бы, свет не работает, и светя себе под ноги фонарем, я медленно поднялась по скрипучей лестнице.       Было жутко. Длинный темный коридор, несколько открытых комнат, в которых слабый ветер шелестел шторы и один труп в одной из них. В груди зарождался щекотливый страх, и рука с фонариком чуть задребезжала. Глубокий вдох не слишком помог, и я, решив что проще будет закончить со всем побыстрее, вошла в первую комнату. Запах подсказал, что с комнатой я не ошиблась.       Света тут по-прежнему не было, дверь на лоджию была распахнута, но мужчину, лежавшего в центре комнаты прямо у большого деревянного стола я увидела сразу. Его лицо было цело, и на нем даже почти не было крови, отчего его широко распахнутые в ужасе черные глаза, которые так ярко выделялись на бледном лице, заставили меня ненадолго оцепенеть и в сотый за сегодня раз подумать о том, что я в этот раз снова сунулась куда не надо.       Я положила телефон на стол, присаживаясь у бездыханного трупа, и бегло осмотрев его, я даже удивилась: он был одет так же, как и остальные, в костюм, и на нем не было видно следов насилия: ни синяков, ни огнестрельных ранений, ни царапин, ни переломов. Но приглядевшись, я заметила на белой рубашке прямо под пиджаком кровавый развод, и отогнула край плотной черной ткани.       Ужас накатил с такой силой, что мышцы схватило судорогой и я беззвучно пискнула, упав на пол, не смогла вдохнуть. Сердце вдруг забилось так быстро, что я чувствовала его удары о грудную клетку, а перед глазами в и без того темной комнате, совершенно почернело. Но, отползая обессиленно от мужчины, я все равно видела прямо перед собой дыру, самую настоящую дыру в его груди, прямо там, где должно было быть его сердце.       - Господи... - прижимая похолодевшие руки к губам я не сводила с него взгляда.       Желудок спазмировал и я чувствовала, что еще немного, и мне не удастся сдержать рвотные позывы. Я не представляла, чем можно пробить человеку грудную клетку. Какая сила способна на такое. И мне было страшно, страшно потому, что в мире существуют настолько жестокие люди, что они живут рядом, в одном городе. И когда я спасала раненого в плечо человека, могла ли я подумать, что такие, как он способны на такое зверство? Несколько минут я слушала только свое тяжелое дыхание и шелест ветра.       Руки почти перестали дрожать, когда я поднялась на ноги и аккуратно подошла к трупу. Глубоко дыша, мне удалось успокоиться, и пока я сидела под злосчастным столом, пытаясь бороться с собственными эмоциями, я заметила кое что: из под его пиджака торчал кусочек бумаги, маленький и почти не заметный, он скорее всего выпал из внутреннего кармана, когда я дернула его за край. С трудом взяв под контроль себя и перестав так сильно дрожать, благо шок уже отпускал, позволяя мне мыслить более трезво.       На ней криво были написаны имена. Бумага была мятой, заляпанной кровью и рваной в некоторых местах, но короткие имена на ней были вполне различимы. И мне пришлось прищуриться, что бы прочитать хоть что-то:

Такеши Судзуки Кенто Ито Рафу Иноуе

      Одно из них было небрежно обведено красным маркером:

Накахара Чуя

      В этот момент я буквально услышала, как заскрипели, сдавая, мои нервы. Поверить невозможно, как оказался тесен мир.       Скрип половицы на лоджии кольнул страхом, заставил меня подскочить, обернувшись, и ломануться к стене, когда в дверном проеме мелькнула чья-то фигура. Я прижала к груди бумажку с именами как самое ценное, что у меня есть, и с трудом и шумом рвано выдохнула, клокочущий ком в горле мешал даже дышать, не то что бы кричать. За пару мгновений я успела продумать план побега и то, с какой силой надо крикнуть, чтобы Шино на первом этаже услышал, но перед глазами все от ужаса снова потемнело. Я почувствовала, как сползаю на пол не могла этому противиться — силы покинули меня.       - Ты давай только тут кони не двинь, трупов и так предостаточно.       С секунду я не могла проронить ни слова, а потом тихо засмеялась, уткнувшись лбом в собственные колени. Ведь этот голос был мне знаком.       Этот мир действительно чертовски тесен.       - Чего ржешь?       - Просто очень рада вас видеть, Чуя-сан. Что вы...       Я забывала. Забывала слишком часто кем являлся этот человек, к какой общественной группе он принадлежал. Забывала, что его руки в крови и мне лучше бы сидеть и молчать в тряпочку, надеясь, уже в который раз, что все обойдётся. Забыла, что он, вероятно, далеко не такой безобидный, каким кажется и я похолодела только от осознания того, что он абсолютно точно был как то связан с шестью зверски убитыми здесь людьми. Но самое ужасное - я даже теперь не чувствовала перед ним страха.       Его лицо было практически непроницаемо: свет падал так, что я почти не видела его, все закрывала тень от подола его шляпы, но я буквально кожей чувствовала напряжение, которое повисло после моего незаконченного вопроса, и он опустил голову, тихо заговорив:       - Забирай отсюда своего дружка и уходите.       Я скользила взглядом по краю его шляпы, спускаясь к волосам, по острой линии плеч к рукам, облаченным в перчатки и покосилась на труп, лежавший под моими ногами, чьи открытые в ужасе глаза так же смотрели на меня пристально, и почувствовала как пересохло в горле. Прикинуть вероятность того, что и в моей груди сегодня останется дыра, было не сложно. Я хотела уйти, правда, вот только почему-то не могла заставить себя подняться.       - Вас тут быть не должно. - добавил он тихо.       Вот только Я не могла допустить препятствия следствию.       Сама не понимаю, откуда во мне вдруг столько благородства.       - Нет, это вас тут быть не должно. - Где только взялась смелость во взбудораженном разуме сказать это.       - Чего? - Я услышала как он раздраженно цокнул, но глаза выше его плеч не поднимала, была до сих пор насторожена. Пара аккуратных шагов, он пренебрежительно откидывает ногой закоченевшую руку трупа, подходя ко мне. На черных лаковых ботинках я заметила капли крови.       - Слушай сюда, малявка. Сейчас ты берешь...       - Чуя-сан. - Я даже не успела напугаться внезапно появившейся на лоджии тени. - Мори-сама сказал заканчивать. - и фигура многозначительно опустила голову, вероятно оглядывая меня. Чуя молчал, даже не повернулся в сторону говорившего, а потом медленно присел прямо передо мной. Я так же неспешно, но пристально наблюдала за ним, съежилась, прижимаясь спиной к холодной стене еще сильнее, и поняла вдруг, что страха уже не испытываю, руки почти не дрожат и труп, недвижимо лежащий у моих ног не ужасает, я более того, даже успела забыть про несчастного. На задворках сознания промелькнула мысль, что я сейчас мою составить этому мужчине компанию, но она казалась настолько призрачной и нереальной, что быстро угасла.       - Отдай. - он протянул мне ладонь. Я с сомнением покосилась на его руку, осторожно заглянула в хмурое лицо и в непонятках снова уставилась на открытую ладонь, совершенно понятия не имея, что ему от меня надо. Только спустя несколько секунд я смогла вспомнить, что в руке я до сих пор крепко сжимала потрепанный клочок бумаги. Аккуратно вложила его в протянутую руку, одернув для чего-то свою. Чуя смял ее, сунув в карман жилета, фигура за его спиной шагнула в комнату.       - Я займусь свидетелями. - Я не слышала в его голосе эмоций, он только оглядел все еще сидящего передо мной парня, язык не поворачивался называть его мужчиной, все же он был слишком молод, и сделал шаг вперед. Внутри что-то дрогнуло, когда перед своими глазами я увидела чернеющее дуло пистолета, не успела даже вдохнуть. Щелкнул предохранитель.       - Опусти пистолет.       - Но Чуя-сан, босс приказал...       - Он приказал не оставлять следов, а не убивать свидетелей, тем более... - Чуя поднялся на ноги, я же продолжала украдкой за ним наблюдать, за его движениями, аккуратными, но в то же время слишком дерзкими, как и манера его общения, как и его образ целиком, я убеждалась уже не раз, был слишком противоречив, возможно по этому я не могла отвести от него взгляд. А возможно и потому, что только одно его слово уберегло меня только что от пули в голове.

Странно...?

      - ... Тем более это даже не свидетель. Только лишь глупая девчонка, которая в очередной раз сунулась куда не надо.       Мне захотелось съязвить, так что я с трудом удержалась, прикусив язык. Все же возможно только благодаря мне он остался жив. Да, он отблагодарил меня, весьма специфически и даже можно сказать щедро, вот только жизнь невозможно измерить банкнотами.       - А тот следователь внизу?       Меня будто ударило током, и я резко дернулась вперед.       - Нет, не трогайте Шино, прошу!       - Твой парень? - Чуя поморщился, даже несколько брезгливо.       - Он мой друг. - Перевалившись, я встала на колени, а потом, опираясь о стул, который отозвался неприятным скрипом, встала на ноги. - Он ничего не видел, ничего не знает.       Странное ощущение: когда дуло пистолета было направлено в мою голову, я и подумать не успела, что сейчас умру, я не могла об этом подумать, почему то я не испытывала страха, но стоило мафиози заикнуться о Шино, как я едва ли не задохнулась от нахлынувших эмоций.       - Он из полиции. Боссу не понравиться, если мы избавимся от него. У нас потом могут быть проблемы.       Второй, лица которого я так до сих пор и не разглядела, он до сих пор держал в руках пистолет, но слаженно кивнул, не став спорить, и совершенно беззвучно вышел на лоджию. В этот момент послышался крик снизу, заставивший меня похолодеть.       - Эй, Амэ, с кем ты там разговариваешь? - послышались приближающиеся шаги. Мафиози весьма многозначительно взглянул на меня и сделал шаг вперед. Сердце клокотало где-то в горле, и думая о том, что хуже уже быть не может, я рванула к двери, перерывая собой дверной проем. Рыжая бровь слишком, мне показалось, грациозно выгнулась в немом удивлении.       - Амэ?       - Я...я... - взгляд упал на все еще лежащий на столе телефон. Включенный фонарик до сих пор светил в потолок. - мне мама позвонила.       Я украдкой глянула на мою «мамочку» которая с важным и слегка возмущенным видом стояла, скрестив на груди руки.       - Что-то срочное? - я услышала несколько медленных шагов в коридоре, скрипнул пол.       - Нет, просто... спрашивала когда я поеду домой. - впервые за то время, что мы с Шино общаемся во мне с таким раздражением отразилась его забота.       - Кстати об этом. - Шино шагнул на ступеньку и я ощутила, как буквально сжимается от напряжения воздух в комнате. - Я могу отвезти тебя завтра.       - Нет, я уже взяла билет, спасибо. - Чувствую, как начинают дрожать руки, а Накахара медленно заводит руку за спину, и что висит у него на поясе: нож, пистолет, может быть даже граната, я не имею ни малейшего понятия. Мой друг медленно поднимался, я все сильнее леденела от страха. Страха за него. - Я, кстати, закончила почти, может уже пойдем? Я немного устала. - надеясь что это заставит его не подниматься, я схватила со стола отчет, который должна была написать и уже была готова рвануть с места, уводя его из комнаты силком, как услышала, что Шино расслабленно выдохнул.       - Да, я тоже. Хорошо, что Ямамото-сан сам сделал отчет по второму этажу.       - Подождешь в машине? Я заканчиваю.       - Да, конечно. - рассеянно ответил он, и развернулся. Послышались удаляющиеся шаги.       - Спасибо вам, Чуя-сан.       Он снова поморщился.       - Как же меня тошнит от твоих идеальных манер. Убирайтесь, пока тебе или твоему дружку не пустили пулю в лоб.       Не удержавшись от легкого уважительного поклона, хоть на лице мафиози все еще было пренебрежительно-раздраженное выражения, я поспешила ретироваться, но услышала на последок:       - Совет на будущее, если планируешь до него дожить: не суй свой нос в дела мафии.       Я не обернулась, не ответила больше ничего и спешно выскочила из дома.       Спустя пару минут я торопливо села в машину, пристегнулась и выдохнула наконец все накопившееся напряжение, что сжимало мне горло. Шино рассказывал мне что-то, пока мы неспешно ехали в сторону моего общежития, но я, неотрывно глядя через зеркало заднего вида на быстро удаляющийся дом, пыталась побороть усталость, которая свалилась на плечи едва я захлопнула за собой дверку. Прижавшись лбом к стеклу я не заметила, как отключилась.