Опиум

      Тихий грубоватый голос, отдающий хрипотцой. Не узнать его было невозможно. И мне даже не нужно было поворачивать в его сторону голову, чтобы увидеть блеск синих глаз в вечернем освещении города. И сохранить самообладание теперь совершенно невозможно.       - Я не понимаю.       - Понимать и не надо. Если не уйдешь сейчас, вернешься домой только с пулей во лбу.       - Но почему... - голос так дрожал, что я с трудом понимала, что принадлежит он мне. Впившись пальцами в скамью я и не заметила как побелевшие фаланги пальцев свело судорогой.       - Потому что у тебя талант быть в ненужное время в ненужном месте. - я продолжала смотреть перед собой, продолжала с большим трудом втягивать сквозь зубы воздух и слушать клокочущее в ушах сердце. Я продолжала думать, что я феерическая неудачница и вся моя жизнь после той ночи в кафе, когда я с таким усердием перевязывала Чуе-сану руку, пошла по одному месту. И не просто пошла, поехала со скоростью как минимум звука.       Но по голосу знакомого, по витавшему буквально в воздухе напряжению я поняла что он был абсолютно серьезен. Куда уж тут шутить: я обратила вдруг внимание, что площадку окружают черные машины. Увидеть их в темноте было практически невозможно. Более того, черная фигура под деревом стояла так недвижимо, что была похожа на статую. Блеск фар осветил молодое лицо: тот парень был совсем еще мальчишкой, и его силуэт показался мне смутно знакомым. Его почти детское лицо было усыпано родинками.       - Хаятэ! - я крикнула, но голос чуть не сорвался. - Иди сюда! - нехотя, и строя страдальческие гримасы, он все же подошел, с недоверием поглядывая на сидящего рядом мафиози.       - Какой ты... Рыжий. - протянул он, обращаясь явно не ко мне и вообще делая вид что меня совершенно не существует. - Иностранец?       Изогнув бровь, Накахара окинул взглядом моего брата, то ли с раздражением, то ли с удивлением наклонив вбок голову: Хаятэ ответил тем же и шапка его чуть сползла набекрень.       - Перестань! - Я дернула его за руку, отвлекая внимание на себя. Мне хотелось поскорее убраться отсюда: слова мафиози не на шутку обеспокоили меня.       - Он твой знакомый?       Я повела плечами, решив пропустить его вопрос мимо ушей.       - Нам пора, мама сказала возвращаться, да и тебе завтра в школу.       Он изогнул губы, сощурил глаза: снова гримасничал, корча из себя великого мученика. Хотя из нас двоих эта роль определенно была моей.       - Я не шучу, Хаятэ, пошли.- Я уже была готова схватить его за руку, но он резко отпрыгнул от меня, самодовольно усмехнувшись. Но кажется завидев мой взгляд, или нервно дергающуюся бровь, выдохнул. Я не была настроена играть с ним в догонялки, по крайней мере не сейчас, когда у меня начинают трястись поджилки, обстановка нагнетала.       - Ладно, я попрощаюсь с ребятами.       - Быстро.       Он ведь все равно иначе не успокоиться. И я не могла. Даже стоять на месте, теперь мне хотелось сиюминутно уйти отсюда, крутило ноги. Я встала, принявшись ходить взад-вперед, сунула руки в карманы, что бы Чуя не заметил, какой крупной дрожью бьет мои ладони.       — Ему не стоит идти завтра в школу. И послезавтра тоже.       Это было уже слишком. Не выдержав, я развернулась, буквально сталкиваясь с твердым взглядом, Взирающим на меня из-под тени шляпы. Вгляделась в его напряженное лицо, решительно делая шаг вперед. Кажется я даже услышала как зазвенели мои нервы.       - Что это значит? - сказала чуть ли не по слогам, стискивая зубы.       Он не отвечал, даже не шелохнулся, не дрогнул. Я же была готова заплакать или наорать на него, сама уже не понимала, ведь в последние пол года моя жизнь слишком часто оказывалась на волоске. Начинали сдавать нервы.       - Эй, Амэ, пойдем. - брат схватил меня за руку, поведя к железной калитке выхода. Я не намеревалась больше вести с мафиози разговор, уж слишком не могла понять собственные эмоции: мне было то ли слишком страшно за брата, то ли я была ужасно зла.        На секунду Хаятэ вдруг обернулся, и кинув быстрое:       — Эй, у тебя классная шляпа. - пошел вперед, отпуская мою руку. Я медлить не стала.       Мы шли домой быстро и молча. В голове был только один вопрос: что за херня. Я не понимала, где я успела так нагрешить, что я успела сотворить такого, что на меня просто один за другим посыпались проблемы. Моя жизнь, моя спокойная жизнь, которая вот уже двадцать лет длилась от каникул до каникул и самым большим страхом для меня был поход к психотерапевту, покатилась по наклонной, масштабы проблем росли с неимоверной скоростью и я просто не представляла что с этим делать. Слишком много страха, слишком много простых совпадений. Ведь приехав домой я была уверена, что осталась в безопасности. Я отвлеклась от бесполезных мыслей, панически крутившихся в голове с неимоверной скоростью когда от напряжения мои руки свело судорогой.       Я даже не чувствовала холода, мое пальто давно уже расстегнулось.       - Эй, что-то случилось?       - Нет, все хорошо.       - У тебя слишком кислая мина, что бы было все хорошо. - надув щеки, сказал Хаяте. - Этот парень что, обидел тебя?       Я не удержалась от усмешки.       - Нет, все нормально, просто...       Звук, короткий и звонкий, он эхом разнёсся по кварталу, исчез в подворотнях, и оборвался, заставив нас замереть. Я слышала однажды этот звон металла, когда, зажимая курок, слетает холостой патрон. И кровь заледенела в жилах, когда следом оборвался хриплый женский крик. Схватив Хаятэ за руку, я стремительно зашагала вперед, и в голове словно заведенная вертелась мысль только о том, что женщиной, крикнувшей навзрыд чье то имя могла быть я.       - Что это было? - в панике крикнул брат, едва поспевая за моими широкими шагами.       - Нам нужно поторопиться.       Мы едва вышли на улицу со дворов, когда за нашими спинами завязалась перестрелка, начало закладывать уши. Стискивая зубы я бежала, тащив за собой и Хаятэ, внутри дребезжал страх, тревога сводила мышцы болью. Едва ли мы забежали в подъезд, как небо окрасилось багряным, а окна сотряслись от взрыва: облако едкого дыма поднялось над городом как большая туча. Мои ноги дрожали, а дышать становилось тяжелее, лифт с гулом поднимался на восьмой этаж. Хаятэ плакал.       Звонок мобильника я не слышала, уши как будто были набиты ватой, увидела только мигающий фонарик, и отклонила вызов от мамы, когда лифт открылся на нашем этаже. Паника, я чувствовала ее кожей, ощущала буквально, как ощущают запах или вкус. Паника и страх, ведь я, без шуток, могла умереть. Но больше меня пугала, до дрожи и я буквально ощущала, как сжималась от таких мыслей сердце, мысль о том, что мог пострадать, мог погибнуть мой брат.

***

      Стоило догадаться, что по всем новостям в следующее утро показывали только одно: Ужасный теракт произошел на спортивной площадке почти в самом центре города, 11 погибших, 47 раненых и виновников произошедшего, по словам СМИ сразу же поймали и они уже ждут судебного приговора. Я даже не задумывалась раньше, да и повода у меня не было, о том, что мафия была не просто преступной организацией, а чем-то намного большим. Я знала о Йокогамской мафии, кто о ней не знал, но не думала, что в ее руках было столько власти. Да, Портовых мафиози боялись, их опасались, как преступников. Теперь же я увидела собственными глазами — все это приобретало куда больший размах, чем мне думалось ранее. Это было словно крохотное автономное государство со своими принципами и правилами. Вот только по их воле умирали люди. И кто знает сколько таких терактов, вооруженных нападений и несчастных случаев было осуществлено Йокогамскими мафиози на самом деле. Еще и подумать не могла, что Чуя-сан будет одним из них. Да еще и весь из себя такой...       Делал вид, будто бы ему на все плевать, но уже не раз спасал мою жизнь, неужели чувствуя себя до сих пор обязанным? Я злилась, и не просто, а была просто в бешенстве, оттого, что не понимала его мотивов и целей, оттого, что меня все это порядком задолбало, раздражало, беспокоило и волновало одновременно. Где-то глубоко скребло живот переживание. Слишком много эмоций, слишком много чувств, абсолютно противоположных и в конечном итоге я совершенно не понимала, что ощущаю на самом деле.       Это разрывало меня изнутри. Я даже не вышла на завтрак утром, кусок в горло совершенно не лез. Я не хотела об этом думать, я устала об этом думать, но прекратить не могла. Хотелось выговориться, но едва ли взгляд падал на телефон, как мне тут же хотелось набрать Шино, рассказать ему все до последней детали, я с усилием заставляла отметать себя эти мысли, ведь кому-кому, но ему знать об этом совершенно не стоит. Но друг не заставил себя долго ждать, и этим же утром у меня настойчиво зазвонил телефон: новости в Японии разносились быстрее ветра.       - Амэ, я слышал что случилось. Как вы?       У него был обеспокоенный голос, ну конечно он волновался.       - Все нормально, не переживай. К счастью, нас там и близко не было. - я снова лгала ему, совесть настойчиво скребла мне меж ребер.       - Но твой дом не так уж и далеко. - порой я забывала, что в Йокогаме Шино ориентировался всего чуть хуже, чем в родном Токио.       - Ну, было страшновато. - я нервно засмеялась, нехотя вспоминая, как цеплялась в руку Хаятэ с такой силой, что позавидовал любой армрестлер. - Но все хорошо, не волнуйся.       - Я слышал это какие-то парни-иммигранты, заложили бомбу, затерялись в толпе, а потом просто открыли огонь. Но тут ходят кое-какие слухи, так что...       По мышцам прошлось напряжение, неприятное предчувствие, и я уселась на кресле поудобнее, закидывая на стол локти.       - Какие?       - Ямамото-сан уверен, что это разборки мафиози, хотя мне слабо в это вериться. - Я уже была готова подхватить разговор, заполонив напряженное молчание после его фразы, мне как никому другому не хотелось развивать эту тему. Но Шино продолжил сам. - Кстати говоря, ты знаешь о тех, кого называют Эсперы?       - М-м-м... - сидеть на месте в разговоре я определенно не могла. И запрыгнув на широкий подоконник, я уставилась в окно, Моти тут же заняла нагретое на кресле место. - Слышала вроде. Что-то вроде городских баек?       Друг засмеялся, и я услышала, как завелся двигатель его тойоты.       - Вроде того. Так называют людей, которые обладают якобы какими то сверхчеловеческими способностями.       - Как мило. - Интересно, мой внезапно открывшийся талант находиться в ненужном месте в ненужное время можно было отнести к этой категории?       - Эй, я серьезно. - он обиженно фыркнул в телефон, и после моего ленивого «ладно-ладно, продолжай», снова заговорил, как-то излишне возбужденно даже для него самого. Кажется эти легенды не на шутку разжигали его интерес.       - Так вот, вчера мы приехали на дело, и, Амэ, я клянусь, в жизни такого не видел. Там была гнутая арматура, погнутая как пластилин, ты только подумай! Парню вокруг шеи завязали узлом металлическую балку шириной в мою руку!       Я, иронично поддакивая ему, принялась рисовать на стекле какие-то узоры. Но он был так увлечен что не заметил моего сарказма.       - Я видел пулевое отверстие, пробившее бетонный пол, Амэ!       - Ну, какое-нибудь новое оружие, супер мощный пистолет, винтовка, не знаю.       - Я спустился в подвал, но пули так и не нашел, только еще одно отверстие. Я думаю, эти Эсперы, они что-то между собой не поделили.       - Ну-ну, смотри как бы из канализации не выползли водные драконы.       - Да ну тебя. - расстроено протянул он. Я устало уткнулась взглядом в парковку у дома, где под фонарем, хотя с утра на улице шла легкая морось дождя и снега, сидел большой рыжий кот. - И вообще, я хотел сказать что...       Я не слышала его. Перестала слушать, когда взгляд упал на так ярко выделяющийся в массе общих припаркованных машин черный хаммер. Настолько огромный, что мамин серо-фиолетовый жук, стоящий рядом, казался просто игрушечным.       Рядом стояло несколько фигур, и я, не жалуясь никогда на свое зрения, была уверена в том, что как минимум одна из них, та, которая стояла с левой водительской стороны, была мне знакома. Я даже заведомо знала, что у паренька, что держал в руках какую то папку, было несколько родинок: одна под левым глазом, другая, чуть дальше у виска, и остальные рассыпанные причудливыми созвездиями. У меня была более, чем хорошая память на лица с самого детства.       - ... меня, Амэ?!       - Что?       - Говорю, ты слушаешь меня?       - Да, Шино, извини я... - быстро спрыгнув с подоконника, я вылетела из комнаты, чувствуя как застучало о ребра мое сердце. - я перезвоню тебе позже, хорошо?       - Ладно.       Я поспешила к выходу. Сейчас мне как никогда нужны были ответы. Буквально жизненно необходимы. И я как никогда была полна решимости. И даже меньше этого меня волновало то, что мафиози стояли у моего подъезда.       - Куда ты?       - Я сейчас приду.       Я пробиралась в коридор, но за спиной слышала настойчивые шаги мамы.       - Амэ, куда ты собралась? - после произошедшего вчера она, кажется, была настроена не выпускать меня из квартиры, сама взяла отгул и не отпустила в школу даже Хаятэ.       - Мне надо выйти, там... - Боже, ну почему все так сложно? - там надо... - нервничая, я обычно начинала усиленно жестикулировать руками, отчего чуть не свалила вешалку и только с третьего раза смогла снять с нее свое пальто. С непреклонным видом мама до сих пор стояла в проходе. Да и с железной лопаточкой в руке она выглядела несколько угрожающе. - Там приехали ребята, друзья Шино, они хотят что-то передать ему. - Обуваясь, я не видела ее взгляда, зато чувствовала его на своих лопатках. - - Ма, я на пару минут, спущусь и тут же обратно.       Я понимала ее страх, но еще я понимала, что если ей взбредет в голову запереть меня сейчас в квартире, я выйду через окно по пожарной лестнице. И она выдохнула, все еще с недовольным видом быстро проговорив:       - Только не долго.       И ее тихих возмущений я уже не слышала, за моей спиной хлопнула дверь.       Неприятно липкий снег тут же забрался под воротник, заставляя поежиться. Машина стояла метрах в двадцати, и едва ли железная дверь подъезда с грохотом закрылась, пара мужчин повернули почти синхронно головы в мою сторону. И так же синхронно и торопливо вдруг, принялись садиться в автомобиль, мне показалось что всего на секунду на непроницаемых лицах мелькнуло что-то неясное, похожее на тревогу. Но я была слишком зла и слишкомом взбудоражена, что бы отпустить их просто так, ведь я видела по их лицам, которые они усиленно и довольно быстро упрятали за тонированные стекла: они тоже знали кто я такая. Мне показалось, я преодолела эти двадцать метров за пару секунд, будто сделала два огромных шага и уже оказалась у машины, которая вблизи казалась мне еще больше, ведь я с моими гордыми ста пятьюдесятью двумя сантиметрами едва доставала макушкой до окна.       Но заведенный двигатель загудел, огромные колеса угрожающе заскрипели разворачиваясь. Переполненная эмоциями я упрямо стукнула по капоту ладонью, под которой тут же неприятно завибрировал металл и встала прямо напротив лобового стекла, опираясь руками о мокрый бампер. В тонированном стекле я видела свое отражение: довольно внушающее и чуть перекошенное от злобы, растрепанные волосы придавали мне еще чуть более безумный вид. И поэтому спустя пару секунд мотор заглох и фары, ярко мигнув, потухли. От злости хотелось еще и колесо пнуть, но я сумела сдержаться.       Водительская дверь медленно открылась, и парниша в костюме нехотя вышел наружу. Виновато потупив взгляд, он поклонился, загнав меня в ступор: -       Простите, Аматэрасу-сан. - Я не знаю, удивил ли меня больше его поклон, или же то, что он знает мое имя. Я бы предпочла, чтобы не было ни того, ни другого. Я бы вообще предпочла, что бы за моим домом не следили мафиози.       - Мне не нужны ваши извинения. - я была слишком зла и слишком устала от регулярного появления в моей жизни мафии что бы быть более вежливой. - Мне нужны ответы и разговор с вашим начальником.       Я не слишком задумывалась о том, что именно этот человек всего-то с неделю назад наставлял на мой лоб пистолет(за прошедший день мне удалось все-таки вспомнить его и дом с пятью трупами на окраине Токио), а теперь он смущенно-виновато, словно нашкодивший щенок смотрит в пол, не поднимая глаз. Где-то внутри приятно взыграло мое самодовольство, ведь, как не крути, приятно ощущать над кем то власть, несмотря на то, что я понятия не имела отчего ко мне такое уважение.       - Я не могу, извините.       - Не извиняю. - моя наглость приобретала все более широкие масштабы. Пошел влажный снег, но я даже не чувствовала холода, выдавали только посиневшие пальцы. - Я должна с ним поговорить.       Парень, которому едва ли было двадцать, замотал головой.       - Это невозможно. Чуя-сан довольно ясно изъяснился, что…       - Так пусть изъяснится мне и может идти на все четыре стороны.       Его лицо, побледнев, приобрело еще более страдальческое выражение. Он не поднимал глаз и усиленно разглядывал мою домашнюю футболку с довольно ироничной надписью KILL ME во всю грудь. Прямо мишень — стреляй не хочу.       - Я не уйду отсюда. - сдвинутые к переносице брови хоть и были светлыми, но успешно придавали лицу выражение крайнего недовольства. Еще чуть-чуть и я была готова сесть на капот и сидеть на нем до тех пор, пока я не договорюсь с молодыми мафиози, пока мы не придем к соглашению. Парень медлил, видно было что он мялся и сомневался, но отхватить люлей от начальства ему не очень то, видно, хотелось. Он видел мое упрямое лицо, долго молчал, пока, сглотнув, наконец, тихо не произнес:       - Хорошо, я поговорю с Чуей-саном и сообщу вам время и место.       - Соврешь мне и я тебя достану из-под земли.       - Как скажете, Аматэрасу-сан.       Они уехали, мигнув мне фарами на прощание, а я и не заметила, как он напряжения сделались ватными мои ноги и как сбилось дыхание, но зато я чувствовала себя наипрекраснейшим образом. Злость действительно делает меня чертовски смелой. И мне было за это почти не стыдно.       Пару часов спустя мне на телефон пришло сообщение, которое гласило, что меня будут ждать в 19:00 на берегу Уми-но-Коэн. Отлично, мне сейчас как никогда хотелось расставить все точки над «и» и именно сейчас у меня есть на это время и желание. А еще немалая доля смелости.       Я сказала маме, что поеду к подруге, на что она попрепиралась, но в конечном счете отпустила, да и к вечеру все более-менее успокоилось. Один Хаятэ весь оставшийся день с сомнением наблюдал за мной.       Я только успела натянуть длинную вязаную кофту, к вечеру на улице похолодало, как в комнату уверенным шагом зашел брат, прикрывая за собой дверь. Я знала этот взгляд — точно таким же я сегодня сверлила черный Хаммер.       - Куда ты идешь?       - Я же сказала — к подруге.       Он сощурился, приподняв уголок рта. Не поверил.       - Не ври. Я видел машину у дома.       - И что?       - Эти парни, мы их видели, да? Вчера с ними был тот рыжий.       И память на лица у моего брата была точно такой же. Но я не волновалась насчет этого, только усиленно пыталась сдержать улыбку.       - Ты едешь к нему? Ты же знаешь его. После вчерашнего это не может быть простым совпадением.       - Да, только... только не говори маме, хорошо?       - Окей. - он замолчал на секунду. - Это что твой парень?       Меня передернуло.       - Боже упаси, нет. - Затянув ремень на джинсах потуже, я заправила под него темно-серый свитер и схватила с кровати маленький рюкзак. - просто мне нужно уладить с ним кое-какие вопросы.       - Знаю я ваши «кое-какие вопросы». - ехидно протянул он.       От намеков Хаятэ меня просто бросило в дрожь.       - А не слишком ли много ты знаешь?       - Не слишком. - буркнул он, сунув руки в карманы домашних потертых штанов.       - Ладно. Я расскажу тебе, только пообещай, что маме ни слова. - я присела на кровать, наклоняясь к Хаятэ ближе. Его лицо тут же посерьезнело.       - Сказал же уже.       - Так вот. Я готовлю кое-какой сюрприз для вас и без помощи этого парня мне не обойтись, вот и все.       В его глазах я заметила странный огонек и приготовилась к чему то подобному буквально за секунду до того, как он взбудораженным шепотом произнес:       - Я что, буду дядей?       - Господи, - ладонь звонко стукнулась об собственный лоб. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить себя тем, что у брата как раз начинается пубертатный период, но получалось плохо. - Нет. Но это сюрприз, куда более приятный, и я не могу тебе о нем рассказать. Но думаю, что тебе понравится. Я надеюсь на тебя.       - Угу, я ничего не скажу. - кажется, он расстроился. Что в ближайшем будущем не станет дядей, наверное.       В общих чертах это была правда. Те деньги, которые Чуя-сан дал мне «на чай» я отложила, и вместе со своими сбережениями я хотела заказать маме и Хаятэ путевки на горячие источники. По этому с большим натягом, но это можно было назвать подобным сюрпризом.       Попрощавшись, я вышла из дома, закутавшись от мокрого снега темно-алым шарфом, в который зарылась носом и ощущала приятный сладко-пряный аромат карамели и корицы — моих духов. Быстро дошла до метро и буквально через сорок минут была на месте. В это время в парке не было народу, пляж тоже пустовал, но море даже в такие промозглые и холодные дни море и его пробирающий прибрежный ветер казались мне чем то прекрасным. Пройдя чуть поодаль по замерзшему песку на объездной дороге я увидела черный хаммер. Парнишка с родинками вышел, направившись в мою сторону, и я, будучи слегка возмущенной, уже подумала о том, что я скажу ему, как только он подойдет ближе.