Валери и её неделя чудес

      — Рихард! — снова позвала приближавшаяся женщина.       Валери услышала крики и бездыханно упала на землю. Ее конечности одеревенели, и она чувствовала себя одеревеневшей. Девушка хотела открыть глаза, но ей это не удалось. Только слух остался верен ей.       — Откуда она взялась? — спросила вошедшая.       — Ни о чем не спрашивай! — воскликнул констебль.       — Но она умирает.       — Это произошло внезапно, в мгновение ока.       — Смотри, она мертва.       — Действительно, она мертва, — сказал Хорек, дотрагиваясь до Валери.       Но девушка слышала каждое слово того разговора. Разговора людей, причинивших ей столько боли.       — Все кончено, — прошептал Хорек.       — Но что с тобой произошло, Рихард? Ты был буквально на смертном одре, и вдруг ты снова полон жизненных сил.       — Я помолодел в последний раз!       — Сколько раз ты говорил это раньше, мой дорогой?       — Я говорю правду. Теперь та, кто могла помочь мне, мертва.       — А что будет со мной?       — Ты должна смириться со своей судьбой, Эльза.       — Как? Неужели ты не сохранишь мою молодость?       — Я не могу.       — Нет, я не верю тебе.       — Теперь нет ни единого человека, кто мог бы спасти нас.       — И что ты будешь делать?       — Я больше не могу думать о молодости, Эльза.       — Рихард, ты чудесный.       — Если б я был таким…       — Сейчас ты смотришь на меня тем же взглядом, как тогда, когда ты околдовала меня. Много лет назад…       — Это было очень давно, Эльза.       — Но разве я не молода?       — Ты прекрасна.       — Да, продолжай хвалить меня, как тогда…       — Ты прекрасно знаешь, что твоя красота — лишь видимость. Я люблю женщин, которые по-настоящему молоды и красивы.       — Забудь, что прошло полвека, Рихард, и относись ко мне так, как раньше.       — Только при одном условии.       — Я готова исполнить любое твое желание.       — Вон там есть курятник с парой куриц. Кусай их за шеи.       — Откуда там взялись куры?       — Это не имеет значения.       Валери услышала неистовые крики несчастных птиц.       — То, о чем ты попросил меня — мерзость! Кровь испачкала мне все лицо.       — Еще, еще…       — Я больше не могу!       — Иди ко мне.       — Лучше бы я никогда не встречала тебя, Рихард!       — Ну же, теперь ты мне нравишься.       — Ты — животное!       — Скажи это еще раз!       — Ты животное, отвратительное животное!       — А что еще?       — Я люблю тебя… Люблю…       — Ты великолепна. Следуй за мной.       — Я боюсь тебя, Рихард!       — Женский страх доставляет мне удовольствие.       — Почему ты такой жестокий?       — Раздевайся.       — Твои глаза сводят меня с ума.       — Ты прекрасна.       — Я не могу дышать.       — Мне нравятся твои зубы.       — Я сгорю дотла!       — Я собираюсь причинить тебе боль.       — Ах да, это вселяет в меня страх.       Раздался крик. Затем Валери услышала стоны женщины, которую она жалела так же сильно, как и завидовала ей.       — Надеюсь, ты никогда не покинешь меня.       — Мне все же придется уйти.       — Нет! Умоляю!       — Я не могу больше здесь оставаться.       — Ты обещаешь, что вернешься?       — Обязательно вернусь.       Эти и столь же бессмысленные слова прервали стоны влюбленных, которым удалось воссоединиться спустя полвека. Валери попыталась открыть глаза, но ее оцепенение было настолько сильным, что в какой-то момент ей казалось, будто она умерла. Когда продолжительные стоны двух чудовищ подошли к концу, девушка услышала:       — За пятьдесят лет меня никто не смог так удовлетворить. Сейчас меня одолевает такая усталость, что я хотела бы вздремнуть. Пойдем со мной наверх, этот твой склеп пугает меня.       — Сначала мы должны похоронить это бедное создание.       — Конечно, Рихард.       — Ты поможешь мне нести ее?       — У меня нет на это сил. Я совершенно измучена и хочу спать.       — Тогда я понесу ее сам. Попрощайся с ней.       — У меня нет сил.       Несмотря ни на что, Валери почувствовала, как рука, показавшаяся ей знакомой, начертила у нее на лбу крест. Ей хотелось закричать, что она жива, но язык не слушался. Она почувствовала, как две сильные руки подхватили ее и понесли прочь.       — Пожалуйста, помоги мне, Эльза. Сними крышку с гроба.       — Если бы только мне не пришлось быть свидетельницей этих похорон!       Внезапно раздался крик и звук падения тяжелого предмета, затем голос бабушки произнес:       — Смотри, Рихард, здесь кто-то лежит.       Мужчина, несший Валери, положил ее на пол склепа.       — Тебе, должно быть, мерещится, Эльза.       — Нет, смотри, в гробу лежит человек.       — Ты права, — сказал Хорек. — Я не могу понять, как он сюда попал.       — Ах, это наш повесившийся миссионер. Я совсем забыла о нем. Грациан…       — Это странно.       — Давай разбудим его. Смотри, он дышит. Он не умер. Грациан!       — Он спит как убитый. Дадим ему поспать.       — Пожалуйста, Рихард, помоги мне поднять его донести до кельи.       — Сначала мы должны похоронить девушку.       — Какой ужас!       — Не начинай плакать, Эльза, и сними крышку с другого гроба.       — Нет, ты снимешь ее.       — Отличная же из тебя помощница.       Валери снова подняли те же две руки и положили в узкий гроб. Затем она отчетливо услышала, как крышка гроба тяжело опустилась на прежнее место.       — А что ты собираешься делать с Грацианом?       — Дам ему хорошенько выспаться.       — Ты жесток, Рихард.       — Нам не нужно, чтобы он вставал у нас на пути.       — У тебя есть какие-нибудь планы, которым он мог бы помешать?       — У меня действительно есть план. Я хочу предпринять последнюю попытку вернуть себе молодость.       — Ты сказал, что теперь это невозможно!       — Верно. Но если я преуспею в одной маленькой операции, я смогу добиться всего в этом мире.       — Какая еще операция?       — За мной ухаживает юноша, которого я считал своим сыном. Его зовут Орлик. До сих пор я испытывал к нему сострадание, но теперь я полон решимости провести над ним эксперимент.       — Как? Вы хотите его прооперировать?       — Верно.       — Какой же из тебя хирург, мой дорогой?       — Редко встретишь хирурга, который мог бы сравниться с моим мастерством. Мне довелось оперировать многих людей.       — И что это за операция?       — Мне нужно будет всего лишь вскрыть его грудную клетку и извлечь сердце.       — Рихард, ты хочешь его убить?       — Вовсе нет. Он будет продолжать жить.       — Как это возможно?       — Я подарю ему сердце миссионера.       — Ты хочешь убить Грациана?       — Только по твоей милости.       — Нет, я этого не допущу!       — Глупенькая Эльза. Ты не можешь помешать мне осуществить этот план. Ты бессильна передо мной. Будешь помогать мне во время операции.       — Что ты хочешь сделать с его сердцем?       — Я хочу вернуть свою дочь к жизни.       — Ах ты старый колдун!       — Я просто немного более сведущ в искусстве, чем другие шарлатаны.       — Нет, я отказываюсь участвовать в этой бойне.       — Операция займет всего несколько минут.       — Как ты думаешь, ты сможешь оживить Валери?       — Это мое твердое убеждение. Иначе я бы не стал так легко класть ее в гроб.       — Бедный Грациан. Господи, пусть он проснется.       — Не жалей его.       — Рихард…       — Что теперь?       — Предположим, ты попробовал бы тот же эксперимент на мне?       — Какой эксперимент?       — Я знаю, ты будешь сердиться на меня.       — Ты всегда о чем-то ноешь.       — Рихард, я хочу жить. Что если ты пересадишь сердце Орлика мне?       — Ты ведешь себя эгоистично.       — Я хочу жить, Рихард, хочу оставаться молодой! Мы могли бы быть счастливы вместе. Вечно. Я люблю тебя больше жизни.       — У нас заканчивается время. Нужно срочно найти Орлика.       — Он здесь, в доме. Я уверена, что он спит в маленькой комнатке рядом с мансардой, которую я пыталась сжечь дотла. Он должен быть там.       — Поможешь мне, Эльза?       — Но ты обещал вернуть мне молодость.       — Тогда Валери еще не была мертва.       — И если тебе удастся вернуть ее к жизни, сможешь ли ты спасти и меня тоже?       — Да, но вам с Валери пришлось бы разделить свой возраст.       — Я не понимаю.       — По мере того, как ты будешь молодеть, она будет стареть.       — Обещай мне, что ты сделаешь это, Рихард!       Клянусь скрепя сердце. Но мне будет очень жаль эту девушку…       — А Орлик не состарится, если ты отдашь ему сердце Грациана вместо его собственного?       — Конечно же он перестанет быть мальчиком.       — Это решает дело, Рихард, я помогу тебе.       — Теперь мы должны быстро найти Орлика. Если мы опоздаем, я не смогу привести девочку в чувство.       — Ты иди вперед. А как насчет бутылки вина?       — Мне это больше не нужно.       Напрягая все мышцы, Валери попыталась закричать. То, что она услышала, казалось таким жестоким, таким ужасным, что это сводило ее с ума. Но как бы она ни пыталась пошевелиться в гробу, все ее усилия были напрасны.       — Бедный мальчик, мне не следовало его оставлять!       В этот момент по склепу эхом разнесся глухой удар, за которым последовал крик.