Муравьиный тигр

Tommee Profitt feat. Fleurie - Onward & Upward

Кабинет Габриэль в ее собственном доме - это настоящее произведение искусства для всех типичных ведьмочек средневековья, какими их обычно представляют магглы. Все кубическое пространство внутри заставлено магическим инвентарем, так плотно обычно загромождают только чулан. Несколько стеллажей с книгами и рукописями, громадные сундуки с травами и ингредиентами для зелий, котлы, метла, беспокойные звери в клетках и много другое. Сама Габриель своим внешним видом подходила под описание типичного греха - похоти. Плотный кожаный корсет стягивал талию так, что было не совсем понятно, умеет ли девушка дышать, ведь ни один живой человек не смог бы даже расправить диафрагму; поверх короткой кожаной черной юбки была натянута прозрачная черная тюль, краями своими достающая до пола, создавая видимость приличия; тонкие острые плечи были прикрыты черной мантией только из-за прохлады, царящей в кабинете при открытых окнах. У Габриэль были длинные светлые волосы до лопаток, белокурые локоны тяжело падали на грудь. Девушка не скупилась на макияж: черные тени, черная помада, бледная пудра. Не удивительно, что члены союза считали ее галантной стервой. Седрик не любил находиться рядом с ней. И дело даже не во внешнем виде, характер у Габриэль был воистину невыносимый. Ее мудрость слишком лихо сочеталась с детской капризностью и жестким подходом ко всему. Если она вызывала на ковер, то ждать от встречи стоило лишь очередных психологических разборок. Девушка очень любила подолгу молчать, испытующе вонзая свой острый, в буквальном смысле раздевающий душу взгляд в сознание провинившегося. Диггори пару минут стойко выносил все ее психологические невербальные приемы, но вскоре сдался: времени было в обрез, нужно успеть собрать все вещи в Хогвартс, а не торчать у истерички в ее же храме. - Если ты позвала меня, чтобы сообщить, что артефакт Драко Малфоя - пустышка, то спешу тебя огорчить. Мне уже все и без тебя рассказали. На такую дерзость Габриель сморщила свой прямой носик и отчетливо, но тихо проговорила “самонадеянный идиот”, а затем уже в полный голос начала вещать: - Во-первых, ты не имел никакого права заниматься самоуправством за спиной союза, это карается, сам знаешь. Во-вторых, я имею все полномочия, чтобы повторно и десятикратно сообщать тебе ту информацию, которую считаю нужной и полезной, вне зависимости от твоей осведомленности. И в-третьих, я не за этим тебя позвала. Седрик наигранно придирчиво вскинул бровь. - Да неужели? И что же еще ты хотела мне сообщить? Определенно, девушку бесил тон, в котором, как бы она выразилась, “неотесанный сосунок” с ней разговаривал, даже импульсивно сжимала палочку в правой руке, так и желая метнуть в его сторону мучительное заклятье. Но нельзя, с Амосом Диггори у нее уговор, нарушать его категорически нельзя. - Представь себе, - сдержанно отозвалась она. - Есть более важные вещи. - Например? - Ну, сдается мне, у тебя наступил период “мужской охоты”. Даже не смей отрицать, у меня проверенные источники. Я в курсе, что ты активно ищешь себе пару, ну или просто флиртуешь, не суть. Все мы знаем, к чему это приведет. Седрика перекосило. Он сильно сжал челюсти, из-за этого скулы свело болезненым спазмом, отдающим где-то в висках. Он терпеть не мог, когда переступали черту его личного пространства. И члены Союза почему-то решили лишить его всякого комфорта. - И что в этом такого? - огрызнулся он. - Я - подросток, для меня это абсолютно нормально. - Ты не обычный подросток, Седрик, - Габриель звонко топнула каблуком изящной черной туфли. - Даже для магического мира. Ты знаешь про последствия. - И что, мне теперь жить, как отшельнику? Умереть в одиночестве? - Нет. Тебе надо сосредоточиться на знаниях, пока мы ищем способ тебе помочь. - Да? И сколько же мне ждать? Год? Два? Всю никчемную жизнь? - Столько, сколько потребуется. - Я не собираюсь… - Как звучит твой долг? Блондинка так резко подняла громкость голоса, что парень чуть не оглох. Он ненавидел это вопрос, от ответа на него становилось тошно и абсурдно. - Хватит тыкать меня в это и манипулировать с его помощью, - сквозь зубы процедил он. А Габриель взмахнула тяжелыми прядями волос и, как ни в чем не бывало, продолжала: - “Умереть во имя избранника”, так ведь? - Это вы так перевели. Язык древний, никто не может гарантировать правильность перевода. - Мы хоть что-то тебе даем для того, чтобы избежать худшего. А что сделал ты? Диггори замолчал, плотно схлопнув губы и поджав их. Кое-кто умел поставить на место. - Я просто хочу жить, как живет каждый в моем возрасте. - То есть, ради удовлетворения собственных потребностей, ты готов погубить себя, семью, человека, который по несчастной ошибке полюбит тебя и твою любовь? Это называется эгоизм, дорогой мой. Она была права. Чистой воды эгоизм. До того, как Седрик узнал, что он причастен к Родовому Долгу, царствовал бескорыстный альтруизм. Пуффендуец любил всем помогать, всегда тепло реагировал на окружающих и был по-настоящему отзывчивым человеком. Но беда склонила его к отрицательному, вскрыла все темные стороны, вывернула все наизнанку. И Седрик начал думать о себе. Только уже поздно. Габриель самодовольно улыбнулась, заметив чужое замешательство, и решила добавить масла в огонь. - А может… ты уже кем-то заинтересован? Очень сильно заинтересован. И весьма давно. Пытаешь перекрыть возникшую брешь, обманув Вселенную, подсадив к себе нелюбимого в образе любимого, чтобы не раскрывать настоящего избранника? Диггори просто ментально провалился от ее слов. В точку. В самую ненавистную безобразную точку. Он не знал, что ответить. Сжимал кулаки до боли в кистях рук, но молчал, испепеляя взглядом блондинку напротив. А она в свою очередь ликовала во имя своей проницательности. - Благородно, честно скажу. Но не выйдет. Магию, особенно черную, не обвести вокруг пальца. Тебе нужно отрезать себя от эмоций, запихнуть чувства туда, где им и место, - в могилу. Забудь и успокойся. Пока не придет время. - Оно и не придет. Настрой у Седрика был дикий, мятежный, совсем не свойственный ему, кричащий о том, что парень не собирается отступать от своего замысла. Он круто развернулся, планируя покинуть эту чертову камеру пыток, но Габриэль остановила его жестом, невербально заставив дверь захлопнуться. - Кто этот человек? - якобы беспристрастно спросила она. - Тебя это не касается, - машинально грубо ответил он. - Седрик. Если ты не хочешь, чтобы старания твоего отца прошли зря, сторонись этого человека. Сторонись Гарри Поттера. Седрик крутанул туловищем вполоборота и стрельнул в ведьмочку ненавидящим взглядом. - Гарри Поттер? Я с ним даже не знаком толком. По лицу Габриель разлилась мерзкая лукавая ухмылочка. - И это не помешало тебе зациклиться на знаменитом мальчике, как только он попал в Хогвартс. Почти все хотели заиметь его в друзья, кто-то даже помышлял романтическими позывами. А тебе духу не хватило подойти и познакомиться с самого начала. Вот и воздыхаешь в тайне. Казалось, Седрик сейчас набросится на нее и, несмотря на принадлежность к слабому полу, изобьет эту мерзавку. Но он лишь молча и сурово сверлил ее пылающими ненавистью глазами и не собирался играть по таким правилам. - То, что я случайно пару раз помог ему летом, еще ничего не значит. А у тебя от нехватки мужского внимания уже крыша поехала, видишь того, чего нет! Победоносно фыркнув, Диггори быстро ретировался, несильно, но ощутимо хлопнув дверью. Габриель была вне себя от возмущения после таких непростительных заявлений. Поддавшись волне ярости, она вскинула палочку вправо и взмахнула ей, указывая на статую безобразного эльфа-мутанта, стоящего неподалеку. Камень, из которого была создана статуя, вдруг вспыхнул и обратился живым человеком. Белокурый мальчик-подросток охнул и с грохотом обрушился на пол, пытаясь подняться на руках. Ведьма не дала этого сделать. Она быстро подошла и пока невесомо поставила ногу на его спину. - Позволь мне уточнить у тебя, Драко Малфой, какого Салазара ты забыл в моем кабинете?! С этими словами она с силой нажала каблуком на сопротивляющееся тело, и парень рухнул обратно, поцеловав лицом деревянное пыльное покрытие. - Да как ты смеешь?! - горестно завопил он, пытаясь скинуть с себя чужую ногу. - Что, папочке расскажешь? А может, мне рассказать ему, как ты вещи у него крадешь? После этих ядовитых слов, Габриель взмахнула палочкой и подняла с ее помощью Драко чуть выше над собой, заставляя его тело дрыгаться в воздухе. Малфой пытался схватиться за невидимые руки, сдавливающие его горло, и хрипло кашлял. - Отпусти! - беспомощно верещал он. Девушка его игнорировала. - Если ты ищешь еще один манипулятор, то огорчу тебя, больше таким не помышляю. А для других сильных штучек у тебя кишка тонка. - Да сдались мне твои побрякушки! - Тогда кто тебе позволил врываться ко мне без спроса?! Одно плавное движение палочкой, и Малфоя впечатало в стеллаж, с которого повалились ветхие, рассыпающиеся в полете книги. - Кто тебе позволил стащить у Люциуса артефакт, который предназначался для передачи в другие руки?! Еще один взмах - и Драко влетел в противоположную стену лицом. - Хочешь, чтобы Союз узнал, что я реликвиями приторговываю? В этот раз заклинание заставило парня упасть прямо в сундук с сушеными насекомыми. Драко, запищав в ужасе, начал обессиленно выкарабкиваться на поверхность, после чего грохнулся на пол, непроизвольно вставая на колени. - Да ничего мне от тебя не надо! - почти рыдая от обиды, он стряхивал с себя оставшихся букашек. И тут Габриель осенило. - Постой-ка, - она медленно приблизилась к Драко и чуть склонилась, отчего парень невольно шуганулся, - неужто тебя одолело проклятие после использования черного артефакта? Драко, молча, в панике уставился на девушку, и стало понятно: она права. - Ну и где твое пятно? Малфой нехотя потянулся к запястью, поддел пальцами манжет мантии и задрал рукав, демонстрируя тыльную сторону. - У-у-у, - озадаченно протянула Габриель, рассматривая размазанное до самого локтя серое пятно. - Странно, что от такого низкого ранга может появиться такое огромное клеймо. - Я больше ничего не брал, честно - испуганно залепетал Драко, инстинктивно попятившись. Габриель недоверчиво нахмурилась, но кивнула. - Ладно. Пытался лекарство, маскирующее пятно, у меня стащить? Парень сжался, как перед ударом. - Оно только у тебя есть. - М-да, растение это - редкостная находка, в дефиците. Но, думаю, я могу с тобой поделиться. Девушка загадочно улыбнулась, медленно отдалившись от жертвы, чтобы подойди к одному из старых железных сундуков. Драко понимал, что есть подвох. - Какая цена? Габриель порылась в запасах и достала бумажный мешочек с чем-то шуршащим внутри, кинув коварный взгляд в сторону Малфоя. - Ты же ненавидишь Гарри Поттера? Вопрос сбил парня с толку. - Ну, предположим. - Я дам тебе эту траву. Я буду давать тебе ее каждый раз, когда понадобится, если будешь выполнять мои указания. - Какие? - Например, любыми способами препятствуй взаимодействию Седрика с Гарри Поттером. Не позволяй им сблизиться и даже подружиться, любой ценой. Драко перекосило от непонимания мотивов, отчасти речи, и вообще звучало, как розыгрыш. - Тебе это зачем? - бросил он презрительно, поднимаясь на ноги. - Тебя это не касается, - резко оборвала Габриель. - Лекарство нужно? Парень сомневался, очень сомневался, в каком-то смысле даже хотел высмеять ненормальные намерения ведьмочки. Однако спасительное растение было ему жизненно необходимо. Выбор сделался сам. - Хорошо, я согласен. Габриель довольно хихикнула и запустила заветный мешочек прямо в руки незваного гостя. - Только попробуй нарушить нашу сделку, и твой отец узнает, чем ты помышляешь. Понял? - Понял, - Драко недовольно скривил лицо и спрятал ингредиент в карман мантии. - Кстати, не советую трогать в моем кабинете никакие предметы без моего разрешения. Некоторые из них превращают людей в каменные статуи. Ведьма, как конь, заржала во весь голос, а Малфой сдерживал желание затолкать ее в сундук с насекомыми, оживить их и закрыть чертовку там. - Учту, - коротко бросил он. - Я могу идти? - Погоди, - Габриель, наконец, справилась со смехом. - Хочу предупредить, чем больше будешь потреблять у меня эту траву, тем жестче и суровее будет сделка. Слизеринец задумался, глубоко задумался, пытаясь взглядом ухватиться хоть за что-то, что могло дать негласный ответ на все его вопросы. - Чем это чревато? - не сумев найти разгадку, все-таки спросил он. Девушка скорчила маньячную гримасу, подкидывая в руках гнилое яблоко, взятое с ближайшего стола. - Ну, знаешь, может, я попрошу тебя когда-нибудь убить Гарри Поттера. Малфой поперхнулся воздухом и гулко закашлял под заливистый стервозный смех отвратительной ведьмы. - Что тебя так напугало? - она надкусила гнилое яблоко и даже не скривилась, спокойно пережевывая кусок. - Убийство? Или факт, что убить придется именно драгоценного Гарри Поттера? Она всегда бьет по больному. Невыносимый характер, невыносимая речь, острый, как только вылитый кузнецом кинжал язык. Ее ненавидели все. И в данный момент Драко Малфой присоединился к их числу. - Если бы не наказание в виде лишения свободы в Азкабане, я бы давно его убил, - с надменным холодом отчеканил он, после откланялся и бросился прочь из кабинета. - Ну-ну, - многозначительно кинула ему вслед Габриель, явно зная больше, чем нужно. Она больше всех была осведомлена о том, в каких отношениях состоит Драко Малфой с членами другого оппозиционного союза.