Муравьиный тигр

Charli XCX feat. Abra - Drugs (feat. ABRA)

Дела обстояли хуже, чем можно было предположить. Вчерашняя уверенность в себе заметно пошатнулась. И дело было не в опасениях или трусости перед испытанием. Все пошло под откос, как только Гарри открыл глаза. Утреннее солнце обдало холодом и пробудило неутолимую головную боль. От виска до виска парень ощущал туго натянутую струну нейронных соединений, готовую лопнуть в любую секунду. Лобная доля потяжелела и обрела невидимые углы, болевые острые импульсы ударялись о плотную кость черепа, словно кто-то раскачивал неисправный метроном. Гарри даже завтракать не пошел, так как любые посторонние звуки вызывали мерзкую тошноту из-за усиления внутричерепных спазмов и неконтролируемое желание убивать. В итоге Гермиона принесла ему в комнату пару тостов, а Рон совершил некий жест молчаливого добродушия, вручив чемпиону стакан с соком и тут же убежав прочь. И Гарри был ему все же благодарен, как и подруге, которая настаивала на вынужденном прогуле по состоянию здоровья. Поттер не мог себе позволить пропустить очередные занятия, пусть учебный день и сокращен, однако участь чемпиона не давала ему право отставать по учебе. Через силу он заставил себя одеться, взял сумку и отправился на урок. О чем тут же пожалел. Не к чему проявлять излишний героизм, когда дело касается самочувствия. Мало того, что повсюду все еще изредка, да скандировали самодельные песенки про “вонючку Поттера”, так еще профессор Бинс решил внезапно устроить проверочную работу по прошедшему материалу. Больше чем на семьдесят процентов Гарри был уверен, что завалил идиотский тест, так как не успел подготовиться, да и как вообще можно сосредоточиться, когда голова в прямом смысле распухает от невыносимой боли, а через несколько часов его может зажарить летающий огромный ящер! Уроки закончились ближе к обеду, и Гарри пообещал себе, Гермионе, и всем живым и неживым на свете, что, поев, обратится к Мадам Помфри с просьбой дать ему микстуру от мигрени. На тот момент он и не подозревал, как скоро окажется на пороге больничного крыла. Как только Гарри спустился в Большой зал, состояние начало резко ухудшаться. Уже не столько волновала головная боль, сколько прогрессирующая тошнота и вялость во всем теле. На ватных ногах Гриффиндорец подошел к столу своего факультета и с трудом сел на скамью, расфокусировано уставившись в тарелку, уже наполненную биточками и картофельной запеканкой. Глаза не слезились, но изображение плыло и искажалось, Гарри уже начал бояться, что позорно свалится в обморок. Самое удивительное состояло в том, что причина помутнения оставалась неизвестной. Это точно не стресс перед состязанием, Поттер даже не успевал об этом думать, физический кошмар раскрылся раньше, чем пришло осознание, какой день наступил. Преодолев немощность, парень взял под контроль непослушные руки и попытался поднести вилку к мясному шарику, но в итоге со звоном уронил прибор на тарелку, так как пальцы самовольно разжались, будто мозг выдал незапланированную команду. - Гарри? - Гермиона обеспокоенно оглянулась на друга, остановив стакан в нескольких сантиметрах от своих губ. - Что с тобой? Если бы можно было ответить на этот вопрос, сам Гарри уже давно бы решил проблему. Сейчас он знал только одно: он чувствует свое сердце. В прямом смысле чувствует, как оно бьется, и эти удары импульсно отражались в каждом фрагменте его живого, источающего боль тела. Постепенно ровный ритм начал нарастать, и вот уже сердце билось со скоростью, обгоняющей любые тревожные мысли. - Я, - Гарри сглотнул, чтобы удержать горькую тошноту, - я думаю, что мне стоит прямо сейчас пойти к Помфри. Слова дались ему титанически тяжело, ведь из-за учащенного пульса сбилось дыхание, путая последовательность вдохов и выдохов. - А поесть? - Гермиона покосилась на нетронутую еду. - Потом. - Я тебя провожу. - Нет. Гарри тут же остановил подругу, которая уже намеревалась встать. Услышав отказ, девушка с искренним изумлением уставилась на полуживого парня, оглядев его с ног до головы. - Почему? - Ешь, я сам дойду. - Но… - Все хорошо. Я доберусь сам. Не принимая никакие протесты, Поттер с грацией пингвина вылез из-за стола, еле контролируя свой организм, норовивший выйти из строя. Он не мог сам себе объяснить, почему был против провожатого, который бы точно не помешал. Но что-то вне сознания твердило, что Гарри справится без посторонней помощи. А если быть точнее, мозг требовал помощи совершенно другого человека. Гарри осознал это не сразу. Всю свою дорогу до выхода из Большого Зала он отчаянно кого-то искал глазами в размытом изображении реальности. И стоило отметить, что взгляд его исследовал исключительно стол Пуффендуя. Сигнал о завершении поисков прозвучал, как гонг над самым ухом, отчего парень непроизвольно пошатнулся, чуть не налетев на стол Когтеврана. Его глаза нашли Седрика, и по телу раскатился ненормальный холодный жар, информирующий обладателя несчастного тела о том, что сердце заходится в неистовом припадке. Почему-то затуманенный рассудок решил, что именно Седрик должен помочь. Он сильный, он все знает, он определенно сходу скажет, что происходит и как с этим бороться. В нем маленькое спасение. Только в данный момент это самое маленькое спасение не обращало на Гарри никакого внимания. Седрик обедал в окружении восторженных девушек и не менее восторженных парней, воодушевленно что-то обсуждая, скорее всего, предстоящее испытание. Он счастливо улыбался, заглядывая в лицо каждому, кто говорил или обращался к нему. Каждый удостоился его внимания. Кроме Гарри. Гриффиндорец онемел, стоя в дверном проеме, и безмолвно звал своего несостоявшегося спасителя. Ну же, посмотри на меня! Сюда, пожалуйста! Обрати внимание! Хватит трепаться, просто взгляни на меня! Но Диггори был поглощен своей жизнью. На протяжении нескольких дней его взгляд выжигал в Поттере черную дыру, но не сейчас, когда он так необходим. Он делал все то же самое, что и обычно: взмахивал каштановыми локонами при разговоре, в промежутке между речью и ослепляющей улыбкой кончиком языка смачивал пересохшие губы, изредка по привычке поправлял мантию, будто бы она каждую секунду пыталась съехать с плеч, довольно часто сглатывал слюну без еды, отчего выпирающий кадык дергался вверх-вниз. Он делал все то же самое, что и всегда, кроме одного. Он больше не смотрел на Гарри. От этого осознания заложило уши, вокруг героя вырос невидимый вакуум, не пропускающий посторонние звуки, а еще кислород и свет. Окружение вмиг потускнело, Гарри уже не мог контролировать припадочную дрожь, разливающуюся по телу вместе с кипятком по венам. На подкашивающихся ногах он поплелся прочь, не надеясь быстро добраться до больничного крыла. Он не надеялся даже, что вообще сможет преодолеть еще несколько неловких шагов. Чувство несправедливости от того, что Седрик в нем больше не заинтересован, смешалось в одном адском котле с нарастающей паникой и страхом смерти. Организм переставал срабатывать на уровне защиты и отключал органы один за другим. Легкие не сокращались, сердце почти пробило заслон грудной клетки, кровь не обогащала мозг кислородом, зрение выдавало несуществующие мутные картины. Поттер чувствовал, что вот-вот умрет, разорвав связь с реальным миром. - О, Гарри, ты не на обеде? - заговорило с ним размытое пятно на кого-то похожим голосом. Невилл? - Гарри? Гарри ты чего? Гарри ответить не смог. Он вообще ничего не смог. Силы довольно быстро покинули его, и бренное размякшее тело под заключительный импульс погибающего мозга повалилось на ледяной каменный пол. *** Есть такое пограничное состояние при потере сознания. Все процессы организма резко останавливаются и перестают функционировать. При этом отдельные области головного мозга все еще подают сигналы, из-за этого некоторые органы восприятия все еще действуют в фоновом режиме. Так, например, можно упасть в обморок и в полностью бессознательном состоянии слышать чужие голоса и на инстинктивном уровне анализировать возможное происходящее. Так случилось и с Гарри. Когда он рухнул, а он рухнул, и даже подушка безопасности в виде Долгопупса не спасла, все основные процессы жизнедеятельности отрубились. Однако на уровне подсознания он мыслил и фрагментально воспринимал ситуацию. Он слышал, как Невилл позвал на помощь Гермиону, ощущал, как его тащат по бесконечным лестницам, даже в какой-то момент почувствовал запах медикаментов. А дальше все слилось в размытые звуки. В себя Гарри пришел гораздо быстрее, чем схватил припадок. Если сказать точнее, он мгновенно очнулся, как только кто-то произвел неясные махинации волшебной палочкой. И вот Поттер смог разглядеть перед глазами среди чистой стерильной белизны силуэт Мадам Помфри, нервно копошащейся у тумбочки. За секунду до этого прямо над его лицом вспыхнуло что-то зеленое и маленькое, не более трех сантиметров диаметре. И тут же в воздухе запахло жженой травой. - Использовать на учениках лист “сероглазки”, неслыханно! - причитала Помфри, гремя баночками, стоящими на тумбе. - Откуда только достали такое! Гарри захлопал глазами, проясняя для себя картину, как вдруг по правую руку раздался звонкий голос Гермионы: - Гарри! Ты очнулся! Рефлексы заставили пострадавшего медленно повернуть голову на новые звуки. Помимо Гермионы в палате находились Невилл, скромно переминающийся с ноги на ногу, выглядывающий из-за спины однокурсницы, и, насколько бы это не удивляло, Рон. Он выглядел так, будто бы совершенно случайно попал в это помещение, и вообще его насильно притащили. - О, отлично, - врач переманила на себя внимание больного, всучив ему в руки граненый стакан, наполненный бледно-красной жидкостью. - Выпей это, я пойду и доложу Минерве о том, что кто-то в школе распространяет незаконные растения. “Сероглазка”, да как так?! Не позволив Гарри даже рот открыть, возмущаясь вслух, Помфри покинула палату, быстро семеня ногами, оставив парня без ответов на немые вопросы. - Что за бред? - выдавил из себя Гарри, когда полностью переварил услышанное и произошедшее. - Как я тут очутился? - Невилл позвал меня, когда ты потерял сознание, - пояснила Гермиона, с облегчением присаживаясь на табурет, все время, пока ее друг не пришел в себя, она стояла столбом. - Я заметила, что ты как-то странно себя вел, поэтому пошла за тобой. И не зря, видимо. Увидев тебя в обмороке, я решила, что нужно избежать чужих любопытных глаз, а то слухи могли поползти. Тогда я выловила Рона, да, он все еще строит из себя обиженного, но не обращай внимания… - Ничего я из себя не строю, - сжато буркнул рыжий друг, даже не повернувшись. Гермиона невозмутимо продолжала: - Пользуясь тем, что все обедают, мы незаметно для всех быстро отвели тебя в больничное крыло. - Отвели? - Гарри недоуменно вскинул брови. - Ну, сначала мы пытались нести, но в какой-то момент поняли, что ты сам способен передвигать ногами даже в бессознательном состоянии, главное тебя направить и вести под руку. - Не понял… - Мадам Помфри сказала, что это побочное действие. Кто-то вплел в твои волосы маленький листок очень опасного растения, поэтому тебе и поплохело. - И тебе действительно лучше это выпить, - Невилл коротко кивнул на стакан. - Если, конечно, тебя интересует восстановление сил перед испытанием. Одного упоминания о предстоящем заставило Поттера сделать мгновенный глоток, не анализируя содержимое и возможные последствия. На удивление, напиток оказался приятным, напоминал сильно разбавленный вишневый сок с добавлением миндаля. Как только жидкость коснулась языка, Гарри почувствовал приятное облегчение, голова перестала гудеть, размякший от обморока организм окреп за считанные секунды, а по телу волнами распространялась теплая энергия, возвращающая силы, которых даже с утра не было. - Что это? - полюбопытствовал он, делая уже четвертый глоток. - Вроде как супер сильный энергетический напиток, - подсказала Гермиона, с неодобрением скосив взгляд в сторону стакана. - Он тебе нужен, чтобы силы восстановить после негативного действия растения, которое Помфри назвала “сероглазкой”. - Да что за сероглазка такая? Гарри непроизвольно раздражался, он только очнулся после обморока, можно сказать, только сейчас проснулся, а уже услышал столько непонятных слов, сколько за всю жизнь не доводилось воспринимать и познавать. И, кажется, этим вопросом он спровоцировал звездный час Долгопупса, ведь в приватной беседе с Грозным Глазом он получил несколько полезных книг, посвященных магической ботанике, что повысило его знания в травологии десятикратно. Он вдруг выпятил грудь и начал важно вещать: - Сероглазкой называют очень редкое ядовитое растение, Грисео Локус. При правильном сборе и обращении из растения получается лекарство, удаляющее любые пятна на теле, будь то родинки, ожоги, проклятия. Однако при прямом взаимодействии Грисео Локус может нанести непоправимый вред человеку. Оно вызывает сильнейшие панические атаки, способные привести к неминуемой гибели. - То есть, кто-то хотел убить Гарри? - выдала догадку Гермиона, на такое даже Рон среагировал, наконец, повернувшись к говорящим лицом. Версия Грейнджер казалась убедительной, три года подряд кто-то пытался убить Гарри, в этом году нужно соблюсти традицию. - Но если растение такое опасное, - начал размышлять виновник вынужденного собрания в больничном крыле, - как люди добывают его? Невилл понимающе кивнул. - Есть специальные заклинания, помогающие собирать листья без соприкосновения с Грисео Локус. И еще животные нечувствительны к яду. Чаще всего используют кошек и собак для транспортировки. - Значит, нельзя обвинять только Гриффиндорцев в покушении? - Гермиона не унималась. - Злоумышленник мог подцепить лист к Живоглоту, например. Внезапно голос подал Рон, смотрящий только на Гермиону, ни на кого более. - О, да, и объяснил твоему котику, кому и куда, а главное как положить этот чертов листочек размером с арахис, - демонстративно фыркнув, он вскинул руками. - Каким бы умным не был этот пушистый комок неприятностей, вряд ли он мог реализовать такой план. - Кто бы это ни был, он явно хотел сжить меня со свету. Гарри это произнес скорее даже для того, чтобы перехватить внимание Рона на себя, пытаясь понять, могут ли они быть друзьями снова, или еще не акт примирения. К его сожалению, Уизли никак не отреагировал на фразу, уставившись себе под ноги - Не факт, - зато Невилл снова вступил в разговор, - иногда этим растением заменяют приворотное зелье. Лист Грисео Локуса вызывает не просто панику, он поднимает уровень адреналина до максимального уровня, при котором отравленный становится ведомым не разумом, а чувствами. В такой момент очень легко раскрыть личность того, в ком заинтересован отравленный. Ведь он испытывает сильнейший страх смерти, поэтому ищет того, кто действительно сможет помочь, обычно это близкий или возлюбленный. Говорят, если предложить помощь первым, то это заставит отравленного влюбиться в тебя. Хотя я, честно, не верю, что такое возможно. Да и вообще, достать такую редкость почти невозможно! Кто-то очень избирательный у тебя во врагах, Гарри. Обсудить подозреваемых ребята не успели, прибежала Мадам Помфри, заявившая, что МакГонагалл уже ждет будущего чемпиона. Ничто, видимо, не способно отложить участие в Турнире, даже обморок, поэтому Гарри был обречен. Хотя, в данный момент смена события была как нельзя кстати. Ему нужно было срочно отвлечься от того, что он не осмелился сообщить даже Гермионе. Во время приступа он безбожно пытался привлечь внимание Седрика. Он искал помощи именно у этого человека. Хотя сам Невилл и отрицает второй пункт использования “сероглазки”, однако он имеет место быть. И это выбивало из колеи. *** МакГонагалл затерроризировала бедного Гарри расспросами о его самочувствии и рекомендациями по поводу вынужденного отстранения от Турнира на период, пока состояние не придет в норму. Поттер, конечно, с самого начала искал правдоподобный повод отлынить от участия в испытаниях, однако в данный момент отказ для него равнялся оскорблению. Он за сутки в совершенстве овладел манящими чарами, перечитал уйму полезной информации (хотя для повседневной жизни бесполезной, вряд ли в обычный будний день из-за угла выскочит дракон и предложит зайти на чашечку огненного дыхания), да и вообще потратил столько сил! Было бы очень унизительно оказаться списанным со счетов, да и магический контракт с кубком обязывал. Не сумев переубедить Гарри в его неуверенной решительности, декан факультета Гриффиндор смирилась и повела участника в палатку недалеко от места содержания драконов к остальным. По пути она мимоходом рассказала о “сероглазке” более подробно и простым человеческим языком. Оказывается, странное прозвище растение получило по причине редких серых пятен на листьях, напоминающих человеческие серые глаза. А еще “сероглазки” в природе почти уже не существует, вымирающий вид. Некоторые волшебники продолжают выращивать растение в домашних условиях, несмотря на официальный уголовный запрет. Эта новость заставила Гарри всерьез задуматься о том, что он заимел коварного и весьма снаряженного врага. Конечно, первые подозрения пали на Малфоя, никто же так люто не желал растоптать зеленоглазого доходягу. И все бы ничего, да было несколько аспектов, мешающих вынести окончательный вердикт. Во-первых, Гарри почувствовал себя дурно сразу, как проснулся. А это значит, что листок в его волосы злоумышленник подложил ночью. Полная Дама защищает общежитие Гриффиндора, так что только ученики львиного факультета могли проникнуть в спальни. Подговорить кого-то из местных Малфой не мог, точнее, как бы дико в тайне Поттера могли не любить, ни один смельчак не решился бы использовать запрещенное растение. Животные также отпадают, лист не просто покоился на голове, он был запутан в волосах, значит, кто-то действительно постарался. И еще есть веское «во-вторых»: судя по последнему разговору, Драко вряд ли хотел бы действительно навредить Гарри. Разве что ради забавы, но он не настолько туп, чтобы задействовать смертельные приемы. Размышлять над этим можно было бесконечно, вот только оказавшись внутри чемпионской палатки, Гарри вообще ни о чем больше думать не мог, кроме как о предстоящем сражении. Атмосфера благоухала угнетением, участники были отчасти испуганы, отчасти подавлены, и на какую-то долю своего геройского сознания трепетали. И только Людо Бэгмен носился вокруг, будто пчелка, жужжа над ухом о том, как здорово, что все здесь собрались. Далее формальная организационная часть: “пчелка” поведал чемпионам, что им предстоит завладеть золотым яйцом, в прямом смысле увести его из-под носа дракона. Для каждого предназначался свой дракон, точнее, участники путем жеребьевки “сами” выбрали, с кем им предстоит столкнуться. И Гарри, как знак усмешки судьбы, досталась та самая агрессивная хвосторога, чей нрав напряг даже Хагрида, а этот здоровяк вообще души не чаял в монстрах любой величины. После Людо покинул палатку, чтобы объявить о начале первого этапа зрителям. Крам и Флер сразу после его ухода принялись рассекать вдоль конусовидного пространства, будто это способствовало повышению их навыков. Седрик должен был пойти первым. Он стоял недалеко от занавесок, отделяющих мирные “покои” от бушующих тварей. К нему снова вернулась способность замечать Гарри Поттера, поэтому его теплые серые глаза следили за брюнетом так пристально, что становилось тошно. Но и не только поэтому. Взгляд был изучающим, непривычно напряженным и тревожным, словно Гарри мог вот-вот зайтись в припадке. Не выдержав больше минуты, Поттер психанул и сделал вид, что ему тоже жизненно важно походить из стороны в сторону, но на самом деле замысел был другой. Оказавшись в шаге от Седрика, Гарри как бы случайно уронил свою миниатюрную версию хвостороги. Конечно же, Пуффендуец сразу среагировал и, сев на корточки, принялся ловить убегающую мелкую копию. Ему хватило два взмаха, чтобы крепко схватить дракончика и протянуть его Поттеру. Но тот, воспользовавшись моментом, что они находились спиной к участникам из двух других школ, а еще со стороны зрителей поднялся гул, вцепился в запястье Седрика, локтем перехватил предплечье, чтобы крепко зажать чужую руку, которая все еще держала живую миниатюру, таким образом заставляя первого чемпиона Хогвартса притиснуться к нему так близко, как возможно. Гриффиндорец сделал этот маневр, чтобы Диггори мог расслышать его негромкую речь, и остаться для остальных незамеченными, но тут же понял, что перестарался, когда в прямом смысле почувствовал шепот на своей щеке. - Эй, что ты делаешь? Седрик, мягко говоря, был изумлен, и не совсем вник в суть происходящего. Гарри решил, что не стоит демонстрировать свою растерянность, поэтому взял ситуацию под контроль, моделируя все под лозунгом “так и планировалось”. - Хватит на меня так смотреть, тошнит уже! - с вполне правдоподобным раздражением прошипел он, сохраняя сомнительную дистанцию. Диггори слегка отстранился, чтобы вновь бросить пробирающий до костей взгляд, разглядывая парня уже вблизи. - Как? Ну, нет, он точно издевается! - Да вот так! Будто я сейчас коньки отброшу. Напряженность в один миг рассеялась, стоило только на лице Седрика мелькнуть мягкой, скажем так, фирменной улыбке. - Прости, не знал, что со стороны это так выглядит. - Представь себе! - Просто слышал, как Мадам Помфри жаловалась профессору МакГонагалл на то, что кто-то подкинул тебе какое-то растение, способное навредить. Это меня насторожило. Гарри хотелось закатить глаза еще сильнее, чем они физиологически способны. Он оглянулся, чтобы найти взглядом Флер и Крама. Либо они настолько были заняты своими мыслями и переживаниями перед испытанием, либо уже заметили шушукающихся чемпионов Хогвартса и приняли для себя сей факт, как не особо важный. Иначе их игнорирование подозрительного перешептывания не менее подозрительных соперников не поддавалось объяснению. - Чего и следовало ожидать от такого, как ты, - Гарри чуть ослабил хватку, но Пуффендуец не спешил убирать руку. - Почему ты так печешься обо мне? Седрик не спешил с ответом. Он покосился на Крама, зачем-то размахивающего в воздухе палочкой, затем коротко глянул на Флер, от волнения присевшую на табурет, так как ноги уже не держали, и вновь взглянул на ожидающего Поттера. И эта заинтересованность со стороны героя заставила его в очередной раз обезоруживающе улыбнуться. Чертов сердцеед-обаяшка. - Я не уверен, что смогу объяснить. Просто никто, кроме родителей и союза, не знал о моей “проблеме”. И вот тайна стала известна тебе. Понимаешь? Гарри раздраженно мотнул головой, ненавидел он эти “намеки” и “недоговоренности”. - Не понимаю. - Узнав мой секрет, ты автоматически вступил в ряды близких мне… ну то есть, ты против своей и даже моей воли случайно оказался в числе тех, кого я привык называть “семьей”. Я понимаю, эта случайность ничем не обязывает ни тебя, ни меня. Но… я непроизвольно начинаю вести себя так, словно ты мне родственник. Ведь даже Чжоу мне не хватило духу рассказать… Вот тут разговор зашел в тупик, точнее, прогнул почву так, что Поттер хотел скорее провалиться. Он уже размышлял над этим, долго думал и никак не мог взять в толк, чем же он достойнее быть посвященным в секреты Диггори, чем Чжоу. Неужели огромную роль сыграла случайность, при которой Гарри непроизвольно стал свидетелем чужого тайного разговора? Можно было и соврать, или вообще не подать виду, кто бы поверил мальчику-который-обманом-стал-чемпионом. - Но почему ты ей не скажешь? Это был спонтанный вопрос, бесконтрольно слетевший с уст. Седрик, похоже, был готов к нему, так как тут же склонился чуть ближе к четверокурснику и шепотом выдал: - Я с удовольствием поделюсь с тобой любой информацией, только сейчас не лучшее время, да и место то же. Как насчет Хогсмида? Слышал от преподавателей, что в честь проведения первого этапа, нам организуют внеплановую вылазку на этих выходных. Гарри глупо уставился на парня напротив, делая вид, что размышляет над предложением, но на самом деле его разум выдавал сплошные ошибки, хаотично подбрасывая совершенно несвязанные мысли. Неловко как-то получается. Его никогда никто посторонний не приглашал на прогулку в выходные. - Хогсмид? Ну, я, скорее всего, с Гермионой пойду, возможно, и с другими ребятами с факультета. Пуффендуец ободряюще кивнул, явно спрогнозировав такой ответ заранее. - Ничего страшного, я сам иду с Чжоу. Можем объединиться, пообщаться, познакомиться. Мне всегда было интересно, чем живут львята. - Но… - А потом мы с тобой под любым предлогом отлучимся и спокойно поговорим. Предложение заманчивое, да и Дамблдор бы точно одобрил такой дружественный жест между разными факультетами. Но что-то дико не вписывалось в предстоящие планы и в картину мира в принципе. - Ну, я не знаю… Толком ответить Гарри не успел. - Мальчики, все в порядке? В палатку ворвался, теперь уже как настоящий шмель, сам Людо Бэгмен. Парни тут же расцепились и подозрительно резко отскочили в противоположные стороны. - Да-да, - заикался Гарри. - Все в порядке, - более твердо отвечал Седрик. - Отлично, тогда, по свистку! Не прошло и минуты, как Седрик скрылся за занавеской под оглушительный вой зрителей. Гарри очень хотелось посмотреть, что же творится там, в загоне с драконом, однако палатку чемпионам было запрещено покидать, пока не наступит их очередь. Поэтому Поттер просто топтался на месте, с волнением заглядывая за занавеску, надеясь разглядеть хоть что-то. Конечно, это не его дело, как там справлялся Седрик. Но что-то его сильно беспокоило и заставляло каждые пару секунд судорожно вздрагивать от возгласов зрителей и комментариев Людо. Шальное подсознание Гарри от всей души желало, чтобы у Диггори все сложилось, чтобы дракон не ранил его, и все прошло хорошо. Возможно, хотелось просто отстоять честь школы. Возможно, своеобразным гипнозом подействовали слова Седрика о том, что Гарри теперь, как часть семьи, пусть и непроизвольная. И сам Гарри уже был расположен к Пуффендуйцу иначе. Все возможно, но кто ж знает. *** Гарри зря волновался. Испытание было пройдено. Не без ожога, но без серьезных последствий. Манящие чары сработали, метла быстро настигла своего хозяина, и ему удалось обдурить хвосторогу. Золотое яйцо было у него. Помфри мигом уняла боль от ожога. МакГонагалл похвалила, Хагрид чуть не задушил в объятьях. Рон все-таки пришел к примирению сам. Хогвартс ликовал. Оставалось дождаться результатов. - Ух, наш герой! - Настоящий укротитель драконов! - Чарли визжал от восторга! - Громче него визжал только Бэгмен от твоих полетов! Близнецы Уизли похлеще того же Людо кружили над Гарри, прорвавшись через охрану (благодаря старшему брату) вместе с Гермионой и Роном. Друзья находились в приватной зоне недалеко от палатки, где чемпионы дожидались своей участи, пока остальные зрители нетерпеливо ерзали на своих сиденьях. - Ребята, заканчивайте, ну! - Гарри пытался строжиться, чтобы усмирить Фреда и Джорджа, боясь, что их выгонят, но не смог продержаться и нескольких секунд, смех вырывался сам по себе. - Смотрите-ка, Диггори пытается охмурить Делакур, - Рон бросил придирчивый взгляд в сторону воркующих чемпионов из разных школ, а в голосе чувствовалась некоторая язва и доля зависти. Что не удивительно, как Гарри стало известно при проверке палочек, бабушка Флер была Вейлой, а значит, ее чары могли передаться по наследству. Собственно, эти чары по-своему повлияли на Рона, не способного самостоятельно отвести взгляд. Поэтому Гермиона насильно повернула его голову за подбородок обратно. - Он просто пытается наладить контакты, - сдерживая сердитость, выдавила она. - Дамблдор доносил до нас, что смысл Турнира состоит в том, чтобы ученики разных стран могли обзавестись дружественными связями. Ты опять не слушал, да? Пока драгоценные друзья перепирались под улюлюканья близнецов, Гарри вдруг вспомнил кое-что весьма важное. - Кстати, ребята, вы слышали, что на этих выходных у нас внеплановый поход в Хогсмид? - Что? - Рон и Гермиона тут же отвлеклись от своих споров. - Да, есть такой слушок, - подтвердил Фред. - И это не просто слушок, - подхватил Джордж. - А достоверная информация! - закончили они вместе. Гермиона вдруг радостно хлопнула в ладони. - Ой, как здорово! Надо будет отметить твою победу, Гарри. - Но мы еще результаты не знаем, - запротестовал виновник “торжества”. Рон на это похлопал его по плечу. - Для нас ты в любом случае победитель, друг. Гарри невольно расплылся в улыбке, было приятно слышать такие слова от близкого человека, с которым он уже около месяца не разговаривал, и снова ощутить его поддержку. Но мелькнувший на заднем фоне Седрик напомнил ему о причине возникшего вопроса. - Тут такое дело, - чемпион хотел начать издалека, но вовремя одумался и сразу выдал, - в общем, Седрик предложил пойти в Хогсмид вместе. Легкое недоумение затянулось в минутное молчание и переваривание информации. - Вместе? - переспросила Гермиона и, дождавшись невербального подтверждения, слегка нахмурилась. - Хм, может, он хочет обсудить дальнейшие планы для совместных тренировок? - Для чего-чего? - у Рона был такой перекошенный вид, будто подруга сморозила непростительную глупость. - Ах да, - Гермиона шлепнула себя ладонью по лбу, - ты же все пропустил. - Что я пропустил? - Мы с Седриком объединились, - более мягко пояснил Гарри, сбавив громкость голоса до минимума, так как объект беседы постоянно проносился рядом. - Решили, раз мы за одну школу, почему бы не помогать друг другу. - Неплохая тактика! - озарился Фред. - Отличное решение! - поддержал его Джордж. Но Рон был не из тех, кто легко принимает сомнительную информацию. - Ну не знаю, я бы ему доверять не стал, - пробубнил он, снова покосившись на других участников турнира. Гермиона гневно ткнула рыжего друга в бок, заставляя вернуть внимание на себя. - В любом случае, если он действительно хочет обсудить дальнейшие действия, пусть присоединяется. - Или он просто хочет подружиться с Гарри. А эту фразу произнесла Джинни. Она возникла за спиной Фреда, который резво дернулся и улыбнулся, узрев сестру рядом. - Ты что здесь делаешь? - Рон возмутился так естественно, словно он и являлся организатором Турнира. - Чарли вообще-то и мой брат, - с сарказмом ответила Джинни, с претензией скрестив руки на груди. - Как будто мне в удовольствие сидеть там одной. Младшая сестричка умела осадить своих братьев. Такая юная, и такая бойкая. Гарри это, безусловно, нравилось. А еще ему нравилось, что Джинни часто знала больше, чем доводилось, и могла этим поделиться. - Что ты имела в виду под словом “подружиться”? - аккуратно обратился он к девушке. - То и имела в виду, - она все еще была недовольна, но уже распустила руки в спокойное положение. - Случайно в библиотеке слышала, как Чжоу жаловалась своей подруге, что Седрик все чаще контактирует с Гарри, а еще этот турнир, и у парочки вообще нет времени побыть вдвоем. - Чжоу считает меня в этом виноватым? Поттер не придал значение упоминанию о том, что Седрик и Чжоу - парочка, его задело нечто другое, совсем неожиданное. - Не думаю, что она тебя винит, - вступила в разговор Гермиона, стараясь говорить шепотом. - Девушки ревнивые, знаешь ли. - При чем тут ревность? - Рон был еще тем тормозом. - Она же не на девчонок жалуется. - Рональд, ты такой однобокий! Ревновать можно и к друзьям, у девушек это часто происходит, если свое свободное время возлюбленный проводит с другими людьми. - Но это же абсурд! Как можно ревновать к друзьям?! Это же посягательство на личное пространство! - Девушкам необходимы внимание и забота, а Седрик, похоже, обделяет Чжоу с этим, так как постоянно занят учебой, подготовкой к Турниру, еще и с Гарри сблизился. В итоге беседа была прервана, так как начали объявлять результаты. И каково же было удивление Гарри, когда он узнал, что разделяет первое место с Крамом. Четыре представителя семейства Уизли и Гермиона бросились обнимать, а точнее душить в объятьях чемпиона, выкрикивая поздравления. Сам Гарри был в приятном шоке, но кое-что ему мешало полностью впитать в себя радость от первой победы. Он невольно перевел взгляд немного в сторону и нашел глазами Седрика, ожидая резкой перемены настроения. По его мнению, именно сейчас Диггори должен был пересмотреть приоритеты, поменять свое мнение о четвертом участнике и, возможно, навсегда отвернуться от него. Но нет, Седрик ликовал, как и все остальные, с улыбкой аплодируя, одним лишь взглядом будто говоря “ты молодец, Гарри”. И тут же полегчало. Тут же захотелось жить и веселиться. Его уже почти оторвали от почвы в попытках подкинуть вверх, как вдруг появилась МакГонагалл, душевно обняла своего подопечного, завалив поздравлениями, а после сообщила, что всем чемпионам следует пройти обратно в палатку. Гарри попросил друзей подождать его у домика Хагрида и вслед за остальными двинулся вперед. И только пронзительный визг Гермионы заставил его испуганно оглянуться. Прямо на него, опаляя все, что попадалось на пути, огненным кашлем, неслась хвосторога.