Муравьиный тигр

Halsey - Devil In Me

Так плохо Драко не было еще никогда. Будто бы смертельно больной он искал снадобье в своем чемодане под кроватью, но обреченно обнаружил, что последняя доза была израсходована еще утром, а запасы ингредиентов иссякли. Невидимые путы душили его, сжимаясь вокруг горла и груди, подобно голодному питону, что лишает жизни свой будущий обед. Драко в самом деле боялся змей. Даже неядовитые особи пугали его не меньше. Они быстрые, ловкие, мастерски обездвиживают жертву. Это восхищало и приводило в ужас одновременно. Иронично было попасть в Слизерин. Но удушье - не предел. Левая рука Драко потяжелела, обрастая серой шершавей коркой. Вены под затвердевшей кожей разбухали от кипящей крови, неконтролируемые мышечные импульсы заставляли поврежденную часть тела непроизвольно дергаться, отчего парень травмировал себя еще больше. Было больно встать. Вместе с головокружением пришло осознание, что все органы пищеварения пытались слипнуться между собой и обвиться вокруг костей, уже даже не тошнило, рвота просто циркулировала по пищеводу туда-сюда, отчего становилось совсем дурно. Малфой лежал на кровати, громко стонал и вздрагивал, как припадочный, даже не в состоянии попросить о помощи. Он знал, что его тут же окружили “друзья”, но какой в них толк, если двое из них страшно тупоголовые, один просто не будет вмешиваться, пока его не попросить, а визжащая под ухом девушка только больше раздражала и поднимала частоту конвульсий. Повезло, что профессор Снегг, нареченный крестный Драко, чуял неладное, будто акула попавшую в воду кровь. Он успел отнести страдающего слизеринца в свой кабинет, оставшись при этом незамеченным для остальных. Драко не стал интересоваться, откуда у преподавателя зельеварения в запасах запрещенные ингредиенты, ведь лекарство, влитое сквозь широко раскрытые губы, отчасти ослабило губительное воздействие припадка. Вскоре ученик слизерина был готов признать, что проклятье - это еще не самое страшное в его жизни. На следующий день ранним утром в школу прибыл его отец. Он забрал своего сына, быстро договорившись об этом с Дамблдором. Таким образом, спина Драко меньше чем за сутки познала три поверхности для горизонтального положения: кровать в общежитии Слизерина, жесткая кушетка в кабинете Снегга и мягкая роскошная постель в Малфой Мэноре. И на самом деле, он отдал бы все, лишь бы остаться на твердой, узкой, отвратительно неудобной лежанке Северуса, без этой вынужденной поездки домой. Проблема заключалась не в самом неприятном полете через дымоходы. Теперь отец был в курсе, что на руке его сына выросло пятно проклятья из-за манипулятора, который Драко стащил еще летом. Цель его кражи основывалась на инстинктивном желании выполнить свое нынешнее предназначение - переманить чертового Поттера на третью сторону. Однако Люциуса Малфоя нельзя было посвящать в деяние непокорного, внезапно восставшего против отцовской воли сына. Он и без того был опасно рассержен на то, что его чадо скрывало свою болячку, сделав исподтишка непростительную шалость. Драко знал, что как только в доме не останется никого, кроме четы Малфоев, отец не только прочтет тираду нравоучений, но и, очевидно, изобретет самые искусные наказания, не щадя азартного подростка. - Значит, Драко посмел украсть из моих запасов один черный артефакт? - Люциус Малфой важно вышагивал по темно-серому мраморному полу вдоль комнаты. Драко поперхнулся, делая последний глоток зелья, тут же отдавая пустой флакон стоящей рядом Габриэль. Она швырнула стеклянную емкость сморщенному, вечно покорному домовику, который, что-то ворча, собирал скопившийся в комнате мусор. - Да, все верно, Люциус, - Габриэль бросила многозначительный испепеляющий взгляд на непутевого юношу. - Нашла в его комнате медальон. Люциус резко развернулся на каблуках, прорезав кончиками волос тяжелый от психологического напряжения воздух. - И где он? Габриэль не сводила глаз с Драко. Да, этим источающим мнимое зловоние взглядом можно было выколупывать мозги и есть их ложкой. Она издевалась, бестактно намекала, что может в любой момент разрушить всю жизнь юного слизеринца, выложив грозному главе семейства все, что знала. А знала она достаточно. Хотя, это было не совсем так. Но любое ее слово могло обрести фатальный эффект. - Я уничтожила его, - Габриэль медленно перевела взгляд на пребывающего в возмущенном смятении Люциуса, - нас мог обыскать Дамблдор, было бы не очень хорошо, если бы он обнаружил у меня в кармане артефакт. Сам понимаешь, нам не нужны проблемы. Светловолосая ведьма решила не вовлекать чужих в их личную с Драко тайну, поэтому легко солгала. Точнее, немного исказила факты. Малфой-старший кивнул, но все же его брови сдвинулись к переносице из-за родившегося где-то в закоулках сознания сомнения. - Неужели, его так легко уничтожить? - Самый низший ранг, такие можно руками крошить. В течение всего диалога Драко сидел на кровати под одеялом, тревожно разглядывая откинутый полог из черного бархата. Безусловно, лекарство восстанавливало его силы и полностью нейтрализовало, пусть и на время, опасные симптомы. Но сердцу было не спокойно. Он нутром чуял, что отец изредка кидал в его сторону осуждающие укоризненные взгляды, и это ничего хорошего не предвещало. - Что ж, - Люциус запахнул выходную мантию, которую не успел переодеть после прибытия домой, - до конца недели посидит дома, “полечится”. - Но учеба! - Драко выпалил это быстрее, чем сумел сообразить, что сейчас лучше не вступать в разговор с отцом. - Никуда не денется, - губы главы семейства сложились в противную насмешливую ухмылку, - я взял у твоего декана учебную программу, позанимаешься дома. - Но… - Безвылазно! Приказной тон сразу дал понять, что погрязнуть в учебе на пять дней в окружении мрачных четырех стен - это еще цветочки. Драко поежился и едва слышно бросил “да, пап”. Надменно хмыкнув, Люциус мгновенно покинул комнату. Габриэль проводила его скучающим взглядом, несколько секунд молчала, затем, не оборачиваясь на больного, специально тихо произнесла: - Ну что, малец, доигрался? Драко заметно напрягся, вжавшись спиной в мягкую подушку. - Ты ничего мне не сделаешь в моем доме. - К великому сожалению, ты прав, я не могу тебя тронуть здесь, хотя хотелось бы не просто тронуть, а хорошенько избить, - девушка повернула голову, и на ее лице мелькнуло гнусное ликование. - Но тут и без меня тебе устроят порку. Юноша непроизвольно громко сглотнул слюну, накопившуюся от приторного привкуса лекарства, и бросил на белобрысую ведьму взгляд, полный ненависти и пренебрежения. - У себя в кабинете будешь выпендриваться, а в нашем замке ты - просто лекарь, - огрызнулся он и самодовольно отметил, что руки Габриэль импульсивно сжались в кулаки. Выдержка у нее отменная. - Поговори мне еще, ублюдок, - процедила сквозь зубы она, мысленно посылая всевозможные проклятья. - Ты не посмеешь сейчас лишить меня “дозы”, я ведь сейчас на “лечении”. - Сейчас нет, но вот через несколько дней могу. - У нас уговор! - Который ты нарушил! Повисло секундное молчание, Драко угрюмо уставился на рельефную черную раму зеркала, висящего на противоположной стене. Он понимал, что с такой неординарной дамочкой шутки плохи, и она могла пронюхать все, что угодно. - Что ты знаешь? - О-о-о, многое, мой дорогой, - она оживленно засуетилась и присела на край кровати, объемная перина даже не прогнулась под ее весом, и это еще одна особая магия. - Я знаю, почему у тебя так быстро закончилось зелье. Ты использовал ингредиенты не по назначению. Драко слишком надрывисто вдохнул пропахнувший “сероглазкой” воздух и едва не закашлялся, но не потерял самоконтроль и выстоял перед искушающей возможностью отхаркнуть скопившуюся в горле слизь. - Я лишь немного позаимствовал. - Четверть листа! - Габриэль пыталась кричать шепотом, и так как выходило это не достаточно эмоционально, приходилось жестикулировать. - Четверть гребанного листика нужна для того, чтобы сварить зелье на три приема! А ты целый лист убил на Гарри Поттера! Ты что, правда верил, что Грисео Локус обладает приворотным эффектом? Она зашлась бы в истерическом смехе, если бы глаза Малфоя не стрельнули в нее презрительными разрядами. - Еще чего! - он скомкал под собой кусок одеяла. - Сдался мне этот шрамоголовый! - Тогда поясни, зачем? Ох, если бы он сам знал, зачем. Нет, конечно, он четко видел конечную цель, но не понимал предпосылки. Ему просто взбрело это в голову. Спонтанно, возможно, на эмоциях, но идея казалась, хоть и безумной, но работающей. Однако что-то пошло не так. - Я рассчитывал, что под действием неконтролируемой паники, Поттер откажется от турнира и забьется в страхе в ближайшем чулане. Тогда бы я нашел его, убедил бы, что это Седрик пытается списать второго чемпиона со счетов, чтобы быть избранным, и оставалось бы дело за малым. Мой план почти удался, я был близко к тому, чтобы осуществить его до конца, но тут на пути возник этот неудачник Долгопупс, и все насмарку. Габриэль терпеливо выслушала его, в конце коротко кивнула и вдруг задумчиво протянула тонким голосом, нараспев: - У Грисео Локус несколько точек воздействия. Одна из них открывает в человеке не только первобытный страх, но и сокрытые желания, мысли, выворачивает демонов подсознания наизнанку. Если бы ты не тупил, то мог много выведать у очкарика. Хотя… - она чуть сощурилась, - думаю, тебя бы вести огорчили. - Почему это? - Потому что под влиянием панической атаки жертва стремится найти защиту и приходит к тому, кто, по ее мнению, достоин, ну, или кого любит. Так вот, судя по тому, что Поттер к тебе не явился, ты не интересуешь его, красавчик. - Да пошла ты! Даже закинутая ровно в лицо подушка не заглушила дикий смех Габриэль, которая уже успела подскочить на ноги. Драко был вне себя, у этой стервы в запасе всегда было несколько шуточек о том, что Малфой-младший на первом курсе не смог подружиться с великим Гарри Поттером, поэтому он якобы “всячески пытается привлечь внимание знаменитой персоны”. Если хорошо поразмыслить, Габриэль в чем-то права. Но признавать моральное поражение потомственный слизеринец не собирался. По крайней мере, не в сотый раз за месяц. - Кстати, что вспомнила, - белокурая девушка встрепенулась и отправила пряди волос, лежащие на плечах, за спину, - похвалить тебя хотела. Драко с подозрением нахмурился. - За что это? - За попытку освободить дракона, вот это переполох был! - Погоди, это не я был. - Да ну? - Серьезно. Парень выглядел правдоподобно растерянным, поэтому Габриэль пришлось смириться с тем, что ее догадка оказалась неверной. - Жаль, очень жаль. Могу дать дельный совет, хочешь? Габриэль не могла давать действительно безобидных советов, в этом был ее шарм, и ее уровень опасности для тех, у кого проблемы с инстинктом самосохранения. А Драко был не из таких, но все же, любопытство – не порок. - Какой? - Используй эффект Грисео Локус на стороннем, но оказывающим влияние на уровень коммуникации между Поттером и Диггори человеке. - И кто же это? Ведьма лукаво улыбнулась, сверкнув безжалостно утягивающими в бездну глазами. - Тот, кто испытывает к Диггори неподдельные чистые чувства. Их можно загрязнить, добавив ревность, обиду, недоверие, сыграть на страхе. И тогда человек сделает все за тебя. С этими словами, даже не попрощавшись, ведьма покинула комнату, оставив Малфоя-младшего в полном смятении. Минуту спустя до него дошло, о какой личности говорила Габриэль, однако идея казалась безумной и бесконтрольной. А есть ли другие способы? Глухая тишина дробила сознание на мелкие крошки. Драко медленно повернул голову в сторону окна, которое, несмотря на холод снаружи, было полностью открыто. На подоконнике сидела черная копия Габриэль. Девушка с лицом сестры-близнеца отличалась только волосами (черные, густые, до плеч), необычной пигментацией по всему телу (на коже обосновались то пятна, то полосы, отличного от привычного цвета, с оттенком серого) и манерой одеваться. В отличие от вульгарной Габриэль, сестра носила черные балахоны и плащи, смахивая тем самым на Снегга. Девушка восседала на окне в звериной позе: ноги согнуты в коленях, ладони поставлены на одном уровне со ступнями. Она сверлила взглядом прикрытую дверь и прислушивалась к звукам за ее пределами. - Это ведь ты устроила цирк с драконами, Линда? - спросил ее Драко шепотом так невозмутимо, будто каждый день к нему через окно наведываются чудачки. Хотя, так оно и было. Так называемая Линда повела плечами и искоса глянула на парня. - Я просто хотела припугнуть Гарри Поттера. - В итоге ты его чуть не грохнула. - Все было под контролем. - Оно и видно. Драко уставился на дверь. Все обстоятельства сложились как нельзя удачно: обе сестры интересовались Святым Поттером. Только одна просила просто убрать его с пути и не подпускать к Диггори (скорее всего, из-за личных похотливых побуждений), а другая планировала перетянуть мальчика-который-выжил на иную, третью сторону. Серая сторона, при которой могут сосуществовать тьма и свет, огонь и вода, дьявол и архангел, ненависть и любовь… Как сказала однажды Линда, чтобы победить Зло, надо взрастить еще большее Зло. Пойдет ли это на пользу всему миру? А главное, не станет ли гребанному Поттеру еще хуже, чем было? Сможет ли он жить с расцветающей тьмой в душе? Способен ли он противостоять искушению и использовать темные силы во благо? Эти мысли удручали, поэтому Драко решил сменить тему. - Почему ты не хочешь показаться своей сестре? Линда смачно фыркнула, звук напомнил рык пантеры. - Смеешься? - Вы же родственники. - Я бросила свою семью, исчезнув на целый век, потом объявилась, но вела себя, как убогая, сторонилась всех, а затем вообще грохнула своего отца и снова скрылась на целый век. Как ты думаешь, будет ли мне рада сестра? - Поверь, она стала еще хуже, чем ты. Малфой-младший усмехнулся. Семья Притчеров всегда была необычной, они одни из немногих магов, кто живет несколько эпох и не стареет, при этом не используя философский камень, кровь единорога и другие допинги. Они в родстве с магическими существами, которые живут несколько столетий. Собственно, оттуда и особенность. - Все равно, - Линда мягко спрыгнула на пол, не издав при этом не звука, - мы с ней из разных союзов. Для них важно, чтобы существовали несчастные, ведь тогда у них будет работа. А для нас важно искоренить неправедных черных, зацикленных только на своих комплексах и эгоистичных идеях. Она вдруг подпрыгнула и оказалась у изголовья кровати. Драко привык к таким перемещениям, поэтому даже не среагировал. - У меня осложнения, - пояснил он, ощущая пристальный взгляд на выглядывающей из-под одеяла руке. - С каждым днем все хуже, - Линда хотела дотронуться до запястья, но не успела, так как Драко тут же скрылся под черным шелком. - Ничего, пройдет. - Это очень плохо. Чем дольше ты со мной находишься, тем сильнее действие “наказания”. - Ничего, переживу. - Но Драко… - Я сказал, переживу! Девушка снова совершила прыжок и теперь оказалась на краю кровати в ногах. - Может, лучше расскажешь отцу? Он может одобрить наш замысел… - Нет! - Малфой тут же оборвал ее. - Пока не будет явных доказательств правоты нашей теории, я не собираюсь втягивать в это отца. - Но тебе ведь не нужны были “явные доказательства” - Потому что я достаточно видел! Да, Драко отчетливо помнил этот тягостный момент, когда Линда, обладающая даром видеть разные ответвления возможного будущего, погрузила его в свое сознание. Парень видел только то, что было связано непосредственно с ним. Но и этого хватило, чтобы осознать, что возрождение Темного Лорда не за горами, а значит, скоро мирной жизни Малфоев должен был прийти конец. - Это будущее субъективно, - Линда качнулась вбок, - у него много ответвлений. Все это изменчиво. - И события мы меняем сами. Я намерен убедить тупоголового Поттера, что если он присоединиться к нам, то сможет не только спасти своих друзей, но и обрести огромную силу. Да, обуздать ее будет трудно, и последствий не избежать. Зато Зло будет уничтожено раз и навсегда. Драко проговорил все это с таким неподдельным энтузиазмом, что стал смахивать на обезумевшего ученого, у которого украли редкий экземпляр материала для экспериментов. Черная Притчер подкралась к нему ближе на четвереньках и сосредоточенно поджала губы, словно обдумывая мрачную мысль. - Это поразительно. Ты всю жизнь равнялся на отца, старался во всем преуспеть, подражал ему. И тут, просто однажды встретив меня, теряешь голову и переворачиваешь все с ног на голову, пойдя против воли отца. - Я уже объяснил, почему. - А в этом ли настоящая причина? Не кроется ли она в маленьком одиннадцатилетнем мальчике, отверженным знаменитым парнем, с которым все хотели дружить? Может быть, ты просто хочешь всегда быть рядом с Гарри Поттером? - Еще чего! Драко так ярко и импульсивно фыркрнул, что получилось это слишком неестественно. Сохраняя невозмутимость, он перевернулся на бок и завернулся в одеяло, притворяясь дремлющим. Уж лучше признать свои корыстные помыслы, чем окончательно поддаться несносному желанию помогать и быть для кого-то значимым. А если точнее, для очкарика, который угробил блондину всю жизнь.

Несколькими часами ранее

Заснуть Седрику в эту ночь толком не удалось. Сначала мучали мысли о разговоре с Миртл, затем чья-то неугомонная кошка (а ведь ни у кого из Пуффендуйцев не было кошек) носилась за дверью спальни, а встать и поймать ее ни у кого не было желания. В итоге к пяти часам утра Седрику удалось задремать, но уже в семь часов его ждал ранний подъем. Участь старосты обязывала показывать хороший пример для учеников. Да и утренний обход никто не отменял. Еще не позавтракав, только умывшись и наспех накинув на себя мантию, Седрик пересекал коридоры и лестницы, проверяя, чтобы никаких признаков возможного студенческого беспорядка не оставалось. Да, он не был против того, чтобы подростковые гормоны вырывались наружу в ночные прогулки по замку для уединения, в конце концов, он все понимал. Поэтому просто следил, чтобы никто не оставил следов. Проверив последний подозрительный закоулок, Диггори взъерошил спутанные волосы и широко зевнул. Сил не было от слова совсем, его думы высосали всю энергию. Но всю сонливость как рукой сняло, когда рядом послышались приближающиеся шаги и голоса. Вскоре шуршание мантий стало настолько четким, что Седрик смог разглядеть на соседнем коридорном выступе несколько силуэтов, приближающихся к подоспевшей лестнице. Среди них без труда можно было узнать профессора Снегга, который под руку вел на вид ослабшего и заболевшего Драко Малфоя, рядом с ним вышагивал статный мужчина с длинными светлыми волосами - Люциус Малфой. А за ними не спеша передвигалась неизвестная белокурая девушка, и это точно не мать Драко. И тут в ноздри Седрика ударил до тошноты знакомый приторный запах трав, именно так “благоухал” кабинет Габриэль каждый божий день. Определенно, это была она. Седрику интуитивно не хотелось попадаться сейчас ей на глаза, почему-то таилась уверенность, что он не должен был видеть, как выводят полуживого Малфоя-младшего. Поэтому он тут же ретировался в проход, спрятавшись за стенкой коридора. Благо, его никто не заметил. - Я не уверен, что использовать камин в кабинете директора в сложившихся неудобных обстоятельствах разумно, - бормотал Люциус. - Это единственный способ почти мгновенно покинуть Хогвартс, - возразил ему Снегг. - Директор не будет задавать лишних вопросов, пока ваши обстоятельства не мешают ему. - Что ж, надеюсь это действительно так. Нам не нужны неприятности. - Люцик, ты всегда в полном дерьме. Конечно, это была Габриэль. Только она смела так похабно разговаривать с “почтенными” лицами и не получать за это. Что на это ответил сам Люциус, Седрик так и не услышал, голоса стремительно отдалялись. Переждав еще несколько секунд, парень обескуражено двинулся по коридору. И что это было? Что случилось с Драко Малфоем? Почему его сопровождала такая делегация? А самое главное, какого Мерлина здесь забыла Габриэль? Поток внутренних вопросов был выбит вместе с духом. Кто-то с разгона врезался в его грудь и фактически снес с ног. Седрик едва устоял на ногах, автоматически схватившись за выступающий из стены камень. И тут же отпустив его, так как от живота до самого горла его пронзила острая боль, подобно микро удару молнии. Плечи вдруг потяжелели, а кожа вокруг проклятой метки воспламенилась. Диггори невольно ойкнул и отшатнулся, схватившись за пульсирующее в огне место. С трудом сфокусировав взгляд, он обнаружил перед собой сконфуженного растрепанного Поттера, раскрасневшегося то ли от смущения, то ли от бега. - Прости, сильно ударил? - Гриффиндорец выглядел настолько по-детски взволнованным, что Седрик не выдержал и умиленно заулыбался, насколько бы неуместной не была такая мимика. - Нет, Гарри, все хорошо. Просто неожиданно. Он опустил руку, хотя в плече все еще ощущалось покалывание. - Точно? - Точно. - Тогда я побежал. Гарри планировал быстро покинуть место происшествия, но Седрик ловко схватил его за предплечье. И вновь его окатило болью, как водой с ведра, пришлось приложить титанические усилия, чтобы вновь не отстраниться. Диггори почему-то было жизненно необходимо просто поболтать с Гарри. Что в этом такого? - Ты как себя чувствуешь? - выпалил он так неожиданно, что ввел в ступор и себя и Поттера. Да, его на самом деле волновало состояние второго чемпиона, особенно после того, как Хвосторога попыталась пришибить бедолагу хвостом. - Я думаю, лучше некуда, - нечленораздельно выдал Гарри, при этом все его тело говорило об обратном. Мандраж, синева кожи, красные глаза. Парню явно необходимо было нормально поспать. - Уверен? Может тебе нужна по… - Седрик, прости, мне надо бежать. И не позволив возразить, Поттер вырвался из хватки и шмыгнул в проем, ведущий к лестницам. Неприятные импульсы под кожей прекратились, Седрик вновь ощущал себя обычно уставшим, но без боли. И куда мог спешить Гарри в такую рань? Диггори еще долго стоял, как вкопанный, щупая свою метку через ткань одежды. Еще никогда он не чувствовал себя таким опустошенным. Словно несостоявшийся диалог с Гарри высосал из него стремление жить. Слишком много непонятного для начала дня.