Муравьиный тигр

В гостиной Пуффендуя было привычно душно, но зато холод с улиц не проникал в общежитие, и ученики меньше болели. Однако влажность, созданная специально, чтобы наполняющие комнату цветы не погибли, в сочетании с теплом заставляли иногда усомниться в полезности такого воздуха. Седрик сидел за самым дальним столом, недалеко от портрета основательницы факультета. Полированная поверхность стола блестела медовым оттенком ярче остальных изделий из дерева, так как рядом вовсю бушевало пламя камина. Самого ученика шестого курса почти не было видно, его удачно скрывала огромная кипа пергаментов и две стопки книг. И некоторые из них не имели никакого отношения к учебным пособиям. - Седрик, - негромко позвал его Захария Смит, попутно отмахиваясь от спускающихся с потолка растений, чьи вьющиеся щупальца пытались впутаться в светлые пряди волос. - А? - Диггори даже не поднял плывущего взгляда, третий раз перечитывая один и тот же абзац книги, на черной обложке которой красовалось неприметное название “Символы, знаки, шрамы: как магия общается с нами невербально”. - Тебя Чжоу спрашивала, сказала, что ты обещал посидеть с ней после ужина, но так и не явился. После этих слов шестикурсник довольно резко поднял голову, уставившись на Захарию широко раскрытыми глазами. И по его виду было понятно, что для него сейчас будто открыли новое измерение. - Уже ужин прошел? - опешив, спросил он, рассчитывая, что его просто разыгрывают. Но Смит, благополучно пересекший гостиную без потерь волос, был максимально серьезен. - Вообще, уже десять вечера. Седрик, без какого-либо стеснения, громко выругался, шлепнув рукой по лбу, скользнул ладонью вниз по лицу и, издав тихий вопль отчаяния из-за потерянности во времени, откинул голову назад, устало прикрыв глаза. - Она меня убьет. - Ну, я сказал ей, что ты засел за учебу и не выходил из общежития после уроков. - Спасибо. Махнув в знак завершения беседы, Захария скрылся за дверью, ведущую в комнату для мальчиков. Оставшись наедине с потрескивающими поленьями камина, Седрик удрученно вздохнул и вернул голову в привычное положение, устремив взгляд на творящееся поверх стола безобразие. Вот лежали учебники по трансфигурации и зельеварению, чуть левее недописанный конспект по рунам, если взять чуть правее, можно было узреть покоящееся с краю золотое яйцо, а прямо перед ним распластался заляпанный чернилами пергамент с пронумерованным списком. Ничего из того, что находилось на поверхности, не было доведено до конца и застряло на фазе “что за фигня”. Хотя Седрик готов был признать, что учеба и даже Турнир сейчас его совсем не волновали и отошли на второй план. Куда более доставучей и нервирующей была мысль о том, что предостережения Габриэль по поводу его общения с Гарри Поттером, похоже, имели под собой почву. Тем более, получившийся список из найденной за вечер информации, подтверждал подобные домыслы. “Болит шрам, причины: 1. Как и все шрамы, оставленные проклятьем, - предупреждение об опасности (подобно тому, как у магглов ранее сломанные конечности “стреляет” перед изменением погоды); 2. Рядом темный артефакт; 3. Близка расплата.” Первая причина вполне правдоподобна, почти всегда после приступа боли случалось что-то из ряда вон. Однако нельзя забывать, что чаще всего симптом возникал, когда рядом находился Гарри Поттер. Безусловно, Габриэль как-то обмолвилась, что знаменитый мальчик - сосредоточение всех бед из-за своего проклятья, но сомнительно. Второй вариант можно сразу перечеркнуть, вряд ли Гарри - сосуд для хранения сделки, он не бессмертный, в конце концов. Наверное. Ну, близость расплаты - не менее глупая теория. Во-первых, тут снова всплывает мальчик со шрамом, ну не может он выступать в роли “вершителя судьбы”, “палача”, нет никаких зацепок. А во-вторых, Седрик все также не знал, что такое влюбленность. Он просто не умел, не хотел уметь это чувствовать. Ему и так хорошо жилось, в окружении людей, которые зовут себя его друзьями, но через пару тройку лет забудут о его существовании, книг и учебников, дарящих самое важное в этой жизни - знание о том, как устроен мир, а также любящих родителей, старающихся ради него. А все эти розовые сопли - не более чем попытка потерявшихся в жизни найти себе хоть какое-то прибежище. Да, Седрик был уверен, он в безопасности, пока живет только разумом. Голова от переизбытка мыслительных процессов затрещала пуще прежнего. Парень запустил пальцы в свои волосы и слабо сжал каштановые локоны. Все это сводило с ума. Он только обзавелся неплохими дружескими связями с Гарри, возможно, из него действительно вышел бы отличный школьный товарищ, а тут шрам взял и давай болеть каждый раз, когда они рядом, а ведь такие приступы могу все испортить на раз-два-три. Конечно, если сократить процент касания друг друга, можно избежать неприятного жжения на уровне плеча. Но хотел ли этого сам Седрик? В глубине души он отчаянно надеялся хотя бы еще раз дотронуться до Поттера. Да, звучало это крайне маниакально, но запретить себе думать об этом Диггори не мог. Ведь под пластом боли ощущалось нечто другое. Приятное, теплое, вызывающее мурашки с головы до пят, пробуждающее желание радоваться, скакать, преодолевать препятствия и просто жить. Именно такой набор хаотичных эмоций испытывал Седрик каждый раз, когда случайно (или намеренно) касался знаменитого Гарри Поттера. Сам этот факт выбивался из привычного логического строя жизни Диггори, нарушал порядок вещей, но… Было одно большое “но”. Седрик нуждался в этом, хотя бы изредка. Пусть встреч и прогулок с Поттером можно было по пальцам одной руки пересчитать, но именно эти моменты хоть как-то скрашивали его посеревшую после обнаружения проклятья жизнь. Даже Чжоу не могла пробудить в Пуффендуйце такие светлые и яркие эмоции, что он готов был терпеть приступы боли, лишь бы снова пропустить через себя всю подростковую беззаботность и безмерное ощущение свободы. Конечно, после последнего похода в Хогсмид, Седрик зарекся больше не прикасаться к Гарри и вести себя максимально сдержанно, как приписывает принятый с начала лета распорядок. Но ведь просто думать и мечтать внутри себя никто не может запретить. ***

J2 - Crazy in Love (feat. Wülf) Epic Trailer Version

Начало декабря выдалось более снежным, чем последние дни осени. И жизнь закружила в привычном бешеном ритме. Все встало на свои места, включая вернувшегося в Хогвартс Драко Малфоя. Тема его исчезновения не обсуждалась даже между Слизерином. Драко пришел, как ни в чем не бывало, на первый сдвоенный урок в понедельник, однако вел себя слегка отстраненно, будто бы пытаясь избегать любого взаимодействия с Гриффиндором. Попахивало очередной тайной, но копаться в этом у золотого трио не было ни сил, ни желания. Гарри уже пришел в себя после полных впечатлениями выходных, но все еще не мог отделаться от попытки проанализировать необычную энергетическую реакцию, возникшую между ним и Седриком перед тем, как они попрощались. Он будто бы успел за такой короткий срок привыкнуть к ощущению незыблемого уюта, и теперь его одолевала такая тоска, как если бы его насильно заставили покинуть родное место. И что греха таить, этот необычный всплеск энергии, ментальный ток от прикосновения также не оставляли равнодушным. Он впервые в жизни почувствовал что-то такое, отчего кожа покрывалась гусиными пупырышками. Что-то подобное, конечно, он испытывал, например, когда впервые оседлал метлу, но все это так, репетиция, по сравнению с последним всплеском. И отчего-то пережитое, пропущенное через фильтр эмоций ощущение осталось в памяти с прикусом загадочного напитка, который за один глоток не удалось распробовать, и хотелось еще. И еще. Гарри уже не отрицал, что стремился снова испытать на себе этот выброс эндорфина, хотя бы для того, чтобы угомонить требовательный подростковый мозг. Просто чтобы отпустило. Однако встретиться ему с Седриком предстояло не раньше субботы. Во-первых, Гермиона обещала к этому времени подобрать список полезной литературы, во-вторых, никто не отменял гору домашних заданий. И так получалось, что в течение недели у парней никак не пересекались свободные вечера. Поэтому заседание в библиотеке было отложено. Гарри и без этого хватало хлопот, некоторые из них были приятные. Например, Гермионе удалось пробраться на кухню через потайной ход за картиной с изображением груши. И, как оказалось, там работали домовые эльфы. Там же Рон, Гермиона и Гарри к своей радости обнаружили Добби, того самого домовика, которого Поттер освободил от злосчастного семейства Малфоев. Теперь Добби трудился за символическую (по его просьбе) зарплату на кухне Хогвартса и был безмерно счастлив. В отличие от Винки, той самой домовой эльфийке, изгнанной ее хозяином Барти Краучем, когда ее начали подозревать в том, что она наколдавала черную метку. Безусловно, самое глупое обвинение, но ничего не попишешь, когда дело касается репутации высокопоставленного человека. Собственно, Винки была убеждена, что домовые эльфы созданы для того, чтобы верно служить одной семье всю свою жизнь. И оказаться изгнанной для нее - худшее наказание. Поэтому бедняжка громко рыдала и заливала горе алкоголем. Несмотря на упивающуюся своим несчастьем домовиху, вечер не был испорчен. В конце концов, узреть Добби в стенах Хогвартса, это как узнать, что далекий друг, наконец, поселился в соседнем доме. В этот же день Гарри страшно захотелось навестить Хагрида. будто бы этот своеобразный ритуал посещения его хижины должен был стать отличным завершением насыщенного четверга. Гермиона и Рон не поддержали его энтузиазма, поэтому зеленоглазому парню пришлось идти одному. Поттеру нравилось гостить у Хагрида, несмотря на жутко горький чай и вечно твердые пряники и кексы, но когда дело дошло до просьбы “помочь с соплохвостами”, хотелось бежать. Благо, часы услужливо подсказали, что время позднее, и если кто-то из учителей увидит Гарри, бродящего в окрестностях, то со счета Гриффиндора снова уплывут заветные баллы. - Может, проводить тебя? - Хагрид встал с потрепанного кресла, размером с целую повозку. - Если кто спросит, то я это… тебя выгородить смогу. - Не переживай, Хагрид, у меня есть мантия, - Гарри для наглядности взмахнул куском ткани, сжатой в руке. - Нехорошо это, шляться в такое позднее время. - Не думаю, что в окрестностях Хогвартса мне может грозить что-то ужасное. Хагрид явно намеревался стоять на своем еще долго, однако ему совсем не хотелось спорить с другом, который, к тому же, был так уверен в своей защищенности. - Ну, ладно, - он закивал мохнатой гривой, - только вот выйдешь, и прямиком в школу! - Никуда больше и не планировал. Гарри искренне поблагодарил лесничего за чай и угощения, наспех накинул мантию-невидимку, скрываясь в ней с головы до пят, и покинул пропахшую только что собранным хворостом хижину. Дорогу замело. Снег плотным слоем обложил деревянный домик, создавая незначительную преграду для идущего. Но это нисколько не огорчало, Гермиона на днях обучила Рона и Гарри весьма полезному заклинанию, очищающему путь от снега и завалов. Взмахнув палочкой, юный волшебник сверкнувшим лучом прорыл углубление в белоснежном покрове и не спеша двинулся вперед. Снег под его ногами жалостливо скрипел, подол мантии забавно шуршал, естественные звуки леса сливались в одну умиротворяющую, но относительно тревожную мелодию. На секунду Гарри показалось, что что-то вторит его шагам, создавая закадровый хруст снега. Парень остановился и прислушался. Фоновый хруст затих и больше не повторялся. Решив, что ему померещилось, Поттер продолжил идти, и через мгновение галлюцинация повторилась. Он вновь довольно резко остановился и затаил дыхание, в надежде снова услышать тишину. Но сейчас он отчетливо слышал биение своего взволнованного сердца. Обернувшись, Гарри наткнулся лишь на сгущающуюся темноту, едва освещенную окнами хижины. Использовать Люмос в данной ситуации было бы неразумно для ученика четвертого курса, нарушающего установленный в школе режим, поэтому он пытался совладать с непослушным зрением, которое даже при свете дня не отличалось хорошим качеством. И тут что-то зашуршало совсем рядом, фактически у ног. Гарри резко опустил голову и никакого подозрительного объекта не обнаружил. Но что-то мелкое и рельефное на снегу показалось ему интересным. Парень аккуратно присел на корточки, склонив голову над образовавшимся сугробом. К своему удивлению он обнаружил некрупные следы животного, похоже, кошачьи. “Может, Живоглот?” - подумал Гарри, надеясь, что из сугроба на него не выпрыгнет кошка завхоза. Не успел он далее развить цепочку логических возможностей, как вдруг за его спиной раздалось чье-то громкое “флиппендо!”, следом сдавленный крик, и что-то громоздкое и, по всей видимости, живое сбило его с ног. Гарри, едва не задохнувшись от неожиданности, плюхнулся спиной в небольшой сугроб, наполовину утонув в нем, придавленный чьим-то телом. Да, то, что на него свалилось, определенно было человеческого происхождения. От падения мантия распахнулась и полностью раскрыла парня, скрывающегося за ней. Однако сейчас Гарри волновало нечто другое. Он резво дернул ногами и скинул с себя придавивший его объект, который рухнул в сугроб, как бревно, совсем рядом. Чертыхнувшись, Гарри приподнялся и в ужасе посмотрел на находящееся по правую руку тело. - Малфой? - сиплым голосом выдавил он, когда обнаружил лежащего рядом блондина в слизеринской форме, похоже, пребывающего без сознания. Протянув руку, Гарри хотел подергать Драко за плечо, в душе молясь, чтобы тот очнулся, иначе не миновать беде и школьных разборок. Но не успел, так как рядом прогремело еще несколько вспышек заклинаний, благо, направленных не в его сторону. Поттер обернулся и увидел перед собой целое боевое представление, развернувшееся под куполом защитных заклинаний, отгораживающих враждующих от чужих глаз, например, хижины Хагрида. Только вот сам Гарри попал в пределы ограждения. Два силуэта, судя по длине волос и телосложению, две девушки атаковали друг друга, при этом одна из них не использовала палочку. - Не смей трогать Драко! - кричала она, с трудом различимая в темноте, только при вспышках заклинаний можно было понять, что у нее есть плоть. - Тебя я еще не спросила! - вторая стояла поближе, ее светлые длинные волосы развевались от мощности выпускаемых из палочки чар. - Ты мне все выложишь, мразь! Почему-то голос второй показался Гарри относительно знакомым, ну, или похожим на кого-то. - Вот ты, значит, как ко мне, сестра? Обладающая безпалочковой магией девушка дернула рукой и отправила в сторону второй залп магического огня. - Не смей приписывать меня в родственники! - блондинка ловко отмахнулась от нападения. - Веками пропадаешь, держишь от семьи все в секрете, да какая ты мне после этого сестра?! Она направила в сторону противницы режущие чары, однако та довольно ловко растворилась в темноте, в два прыжка скрывшись в пределах запретного леса. Блондинка несколько секунд стояла неподвижно, вглядываясь во тьму ветвистых зарослей, затем, будто бы вспомнив о существовании посторонних, медленно развернулась на каблуках. - Люмос! - скомандовала она, и на кончике волшебной палочки зажегся белый огонек. Гарри сощурился от резкого света, выставив свою руку на уровне лба, чтобы в конец не ослепнуть, и разглядеть стоящую перед ним даму. Нельзя было назвать это девушкой, но и до женщины она не дотягивала, что-то среднее между двумя возрастными группами. Гарри изумился не столько развратности ее внешнего облика, сколько слишком открытой одежде для такой погоды. Как она еще не окоченела? - Вот это да, - с ехидной ухмылкой прохрипела она, - знаменитый Гарри Поттер собственной персоной. - Кто Вы? - Гарри тут же отполз на пару сантиметров дальше, будто бы это могло гарантировать безопасность. - Тебе-то какая разница, мальчик? - Посторонним без особого разрешения Дамблдора нельзя находиться на территории школы. Блондинка вдруг раскатисто загоготала, так ненатурально, явно просто намереваясь таким образом поиздеваться. - Дамблдор мне не указ, как и все волшебники этого смертного мира. Поттер нахмурился, предварительно запустив руку в карман теплой мантии, нащупав свою палочку, но не доставая ее. Нельзя делать поспешных выводов, но перестраховаться стоило. - Вам лучше покинуть территорию Хогвартса. - А то что? - не прекращая ухмыляться, девушка сделала шаг вперед, направляя светящуюся палочку на Гарри, отчего тот вжался в сугроб. - Знаешь, Поттер, сколько за твою голову обещают на черном магическом рынке, а? Гарри напрягся, втянув голову в плечи, не сводя глаз с направленного на него оружия. - Экспеллиармус! - прохрипел слабый голос у самого уха, и перед лицом мальчика со шрамом мелькнула чья-то рука, из последних сил сжимающая черную волшебную палочку. Заклинание, как и сам заклинатель, оказалось слабым, но этого было достаточно, чтобы девушка ойкнула и резко убрала руку в сторону, с насмешкой глядя на того, кто попытался ее обезоружить. Гарри скользнул взглядом в бок и обнаружил, что его пытался защитить очнувшийся Драко Малфой. Видок у него, конечно, был максимально измученный, он с трудом держал глаза открытыми и мог вот-вот свалиться в беспамятстве. - Ого, о-го-го! - театрально восклицала девушка, взмахнув руками. - Малыш Драко переметнулся на сторону покровителей знаменитого мальчика-который-выжил? - Заткнись! - прошипел Малфой сквозь стиснутые зубы, глухо кашлянув. - А разве я не права? Девушка нарочно ткнула палочкой в сторону Гарри, и Драко рефлекторно дернулся, пытаясь заслонить собой опешившего от всего происходящего брюнета. - Даже не думай! - рыкнул Слизеринец под звонкий издевательский хохот колдуньи. Она смеялась так некоторое время, потом внезапно заглохла и опалила Поттера суровым взглядом. - Знай, знаменитый мальчишка, если даже расскажешь кому о том, что сегодня видел, никто тебе не поверит, - девушка махнула рукой, бросив что-то мелкое, размером с грецкий орех, и Гарри тут же поймал это, не отдавая себе отчет о том, что вещь могла оказаться опасной. - Влей это в рот Драко. Полностью весь флакон, до последней капли, иначе не подействует. - Что за… Гарри не успел спросить, девушка обратилась грязно-белым вихрем и понеслась в сторону леса, растворившись в густой мгле. Магический барьер тут же рассеялся. Парень недоверчиво уставился на емкость, повертев ее в руке. Внутри толстого стекла бултыхалась темно-зеленая жидкость. - Поттер, резче! - довольно грубо прорычал Малфой, почти теряя сознания. Не совсем понимая, что происходит, и как стоит себя вести, Гарри все-таки откупорил флакон, избавив горлышко от деревянной пробки, поднес его к лицу блондина и влил жидкость в слабо раскрытые губы. Малфой на миг замер, затем импульсивно дернулся, взмыв грудью вверх и, опустившись обратно, расслабил мышцы под ровным дыханием. Гарри проследил за тем, чтобы Драко не забился в конвульсиях, убедился, что ему действительно стало лучше, и вновь перевел взгляд на флакон, который теперь бы абсолютно пустым. Чем болен Малфой, он не знал, и вряд ли ему суждено было оказаться посвященным в недуги Слизеринца, да и любопытство вызвало у него кое-что другое. Запах. Травяной едкий запах, источаемый опустошенной емкостью. Гарри уже когда-то ощущал его. Только когда и при каких обстоятельствах, не смог вспомнить. И почему-то неконтролируемый провал в памяти вызвал спазм тревоги и взболомутил юный разум. Стало как-то не по себе, неуютно, небезопасно. Малфой издал вымученный смешок, от чего Гриффиндорец тут же уставился на него с непониманием. - Что из всего произошедшего показалось тебе смешным? - Гарри покосился на блондина, который лежал с закрытыми глазами, но подавал признаки жизни. - Это усмешка, дурень, - отозвался тот, правой рукой коснувшись своей левой, ощупывая ее вдоль предплечья. - Надеюсь, по школе не пройдет слушок, что ты меня фактически спас. Из темного леса раздался глухой, но весьма пронзительный вой. Гарри с беспокойством обернулся, пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной тьме. - Тебя не устраивает такая помощь? - он снова обернулся к Малфою, не обнаружив ничего подозрительного. - Считаешь позорным быть спасенным кем-то с Гриффиндора? Драко медленно разлепил веки, и его серые глаза как-то необычно даже для мага замерцали серебром в темноте. - Считаю, что нам с тобой не следует портить репутацию “состоявшихся межфакультетских врагов”. Поттер с тенью сомнений покосился на увиливающего от ответа Малфоя, но решил, что распросы в данном случае до добра не доведут, даже при условии разыгравшегося интереса к необычному переливу серых глаз, который с каждой секундой слабел. Поэтому он, подобрав свою мантию, осторожно встал, отряхнулся от налипшего снега и протянул руку Драко, чей все еще не прояснившийся взгляд выражал искреннее недоумение. - Ты сидишь на холодном снегу, - пояснил Гарри, жестом призывая вставать, и только заметил лёгкий тремор пальцев руки. - Простынешь или окончательно окоченеешь. Малфой смотрел на брюнета, как на человека, несущего несусветную чепуху, и в какой-то момент стал тихо, но весьма скверно посмеиваться, все еще лежа на спине. Поттер, не выдержав очередного неуместного смеха, чертыхнулся и убрал руку, тут же расправляя свою мантию, решив, что со слизняком нет смысла дальше продолжать разговор. Но следующая фраза заставила его остепениться. - Поттер, вот по тебе сразу видно, что ты живешь бок о бок с магглами, - Малфой, вроде, успокоился, но мелкий хохотунчик все еще пытался пробиться через грудь. - Что ты имеешь в виду? - Гарри неосознанно нахохлился, дико выводило из себя то, что какой-то там Слизеринский зазнайка потешается над ним. Малфой приподнялся, опираясь на правую руку, левая все еще болталась без движений. - Открою тебе маленький секрет, Потти. У чистокровных волшебников выносливость куда выше, чем у полукровок и магглов. Мы очень похожи на обычных людей, но магия внутри каждого из нас делает нас особенными. - И что же в чистокровных, позволь узнать, такого особенного? - Мы не просто другая раса. Мы другой вид материальных созданий, если можно так сказать. - Чего? Видимо, Гарри сильно тупил, раз Слизеринец позволил себе в его-то плачевном положении осуждающе закатить глаза. И Гарри это дико бесило. - Объясняю по-тупому, Поттер. Чистокровные волшебники выше рангом по всем фронтам. Благодаря тому, что магия исполняет роль дополнительной брони, увеличивает информационный резерв и энергетическую наполненность, мы взрослеем во всех смыслах быстрее, психологически и эмоционально созреваем раньше и становимся устойчивее, чем магглы и полукровки, организм волшебника имеет еще и магический иммунитет, поэтому заболеть так просто чистокровный не может. Мне даже не холодно сейчас. В отличие от тебя. От попытки вмазать самодовольному Малфою Гарри удерживал только беспричинный внутренний мандраж, и вовсе не был он связан с холодом вокруг. - И почему же ты приписываешь такие особенности только чистокровным? - Гриффиндорец терпеливо сжал в руках мантию-невидимку, так как коварная ухмылочка, нарисовавшаяся на лице Драко, приводила в бешенство. - Надо же, звезда всея волшебной Англии, оказывается, весьма туповата и необразованная, - Малфой с садистским наслаждением наблюдал, как Гарри потихоньку закипает. - Смешение кровей, Поттер, это не только физиологический процесс. Энергетика будущего ребенка также подвергается изменениям. Совокупляясь с магглом, волшебник порождает на свет полукровку, чья защита заметно слабее, чем у чистокровных. А магглорожденные, кстати, хоть и обладают магией, на самом деле лишены привилегии иметь дополнительную защиту. - Как такое возможно? - Абсурдно, конечно, но вот так вот, Потти. Это одна из причин, почему мы боремся за чистоту крови. Гарри промолчал. С одной стороны, его с первого курса раздражало в Малфоях то, насколько они почитают свое чистокровное происхождение. Полукровки, магглы и магглорожденные - все они тоже люди, и нельзя ущемлять их права. Но с другой стороны, он не мог не согласиться с Малфоем, что ребенок, рожденный от неравного брака, в некотором смысле, страдает, теряя очень важный дар только потому, что его родители решили так. Такое противостояние мнений весьма удручало. И тут глаза Драко, все это время мерцавшие серебряным светом, погасли, и в этот же момент он смог, наконец, пошевелить левой рукой, разминая пальцы. Поттер прищурился, замечая, что из-под рукава выглядывает кусок запястья, где кожа приобрела сероватый оттенок. - Ты, конечно, может, и не болеешь маггловскими недугами, но, вижу, у тебя есть кое-что более проблематичное. Блондин тут же бросил на Поттера прожигающий взгляд, оказавшись в вертикальном положении на расстоянии согнутой руки от него. Именно тогда Гарри осознал, какой же он сам низкий по сравнению с другими четверокурсниками, если судить по объекту прямо перед ним. - Тебя это не касается, Потти, - прорычал Драко угрожающе. - Надеюсь, у тебя хватит ума держать свой язык за зубами, чтобы никто из твоих друзей внезапно не пострадал от какого-нибудь действенного проклятия. Гарри знал, Драко блефует. Но не воспользоваться ситуацией он не мог. - Обещаю молчать, если ты ответишь на несколько моих вопросов. Сглотнув, он понял, как же тяжело ему держать лицо и не паниковать. А паниковать было из-за чего. Малфой мог бы в любой момент нанести сглаз на неприятеля или вытворить еще какую-нибудь пакость так безупречно, что обвинить его в содеянном было бы невозможно из-за отсутствия доказательств. Но Малфой, видимо, не разглядел ответный блеф, поэтому недовольно выдохнул и кивнул, скривив лицо в скрываемой непримиримости. - Хорошо, только разговор будем вести по пути и под твоей мантией. Гарри без раздумий согласился, хотя это и противоречило его внутреннему противостоянию со Слизеринцем. Расправив мантию, он накинул ее на себя и Драко. Размер ткани не позволял идти в комфорте, поэтому парням пришлось прижаться друг к другу, плечом к плечу одолевая дорогу мелкими шагами. - Поттер, да ты оборзел! - наигранно возмутился Малфой, когда Гарри в очередной раз наступил ему на ногу. - Ну, уж извините, мантия не подразумевала скрывать под собой двух людей, один из которых слишком рослый стал. - Ой, погоди, ты мне сейчас комплимент отвесил? - Заткнись! Малфой гаденько захихикал, когда получил слабый удар локтем в ребро, означающий явное смущение Поттера. Он бы еще подразнил бедолагу с львиного факультета, но перспектива быть выкинутым из-под мантии не прельщала ему. - Так что ты хотел узнать? - спросил он с таким равнодушием, словно Поттер сам ему навязался. Гарри даже не знал, что именно он хотел узнать первым. Вопросов в голове был целый волшебный склад, и бок о бок с ними вышагивали сомнения по поводу того, будет ли Драко предельно честен или решит обмануть, солгать. Он мельком глянул на блондина и в этот самый миг обратил внимание, что, несмотря на успешное действие зелья, на его лице все еще проглядывались признаки усталости. И несвойственной ему дружелюбности к Гриффиндорцу. Это совсем сбивало с толку. - Кто это был? - М? - Те девушки. - Две недовольные друг другом сестры. - Это я уже понял и без тебя. Та, что со светлыми волосами, кажется, желала расправы над другой. Малфой снова чертыхнулся, когда Поттер случайно толкнул его. - Да, она дикарка. Габриэль ее зовут. - Габ… Габриэль? - Да, тебе не послышалось. Ее мы слышали с тобой в Хогсмиде, она помогает Диггори справиться с его недугом. Услышав это, Гарри испытал такой внутренний толчок тревоги, что не уследил за шагами и проскользил по обледенелой деревянной поверхности, рухнув на спину. Связанный с ним покрывающей верху тканью Малфой не смог удержаться на ногах и свалился сверху. Ребятам оставалось молиться, чтобы рядом никого не оказалось, и никто не стал свидетелем существующих сами по себе частей тела. - Поттер, ты придурок! Малфой со всем возможным недовольством сорвал мантию-невидимку, схватил еще не пришедшего в себя Поттера за грудки, рывком дернул его, поднимая на ноги, и швырнул в сторону, заставив брюнета врезаться спиной в деревянный столб. Не позволяя ему опомниться, Драко моментально оказался слишком близко, успев накинуть на обоих невидимку, сжимая ледяные пальцы на шее Гарри. - Ты что творишь?! - возмутился тот и закашлялся, то ли от того, как пересохло в горле, то ли Малфой решил слегка придушить его. - Это ты что творишь, идиот безмозглый?! - блондин буквально прошипел это, как разъяренный дикий кот. - Нас могли заметить! - Я не виноват, что с тобой рядом так тяжело идти! Прозвучало сомнительно и весьма двусмысленно. Гарри и Драко безмолвно смотрели друг на друга, при этом их взгляды просто кричали от несуразности ситуации. Тишину прервал Малфой, убравший руку от шеи Гриффиндорца. - Договорим здесь, а потом уже в замок, понял? Гарри неуверенно, но все же согласно кивнул. - Значит, ты в курсе проклятья Седрика? От такого осознания стало неприятно горько во рту. Значит, не единственный. Малфой вдруг напряженно сощурился. - Ты-то откуда знаешь? - Э… Он сам сказал. На секунду Гарри показалось, что ему вообще не стоило говорить о таком Малфою, но было уже поздно. Слизеринец внимательно изучил его взглядом и как-то резко изменился в настроении. Напыщенное стремление ухмыляться испарилось, на смену пришло что-то больше похожее на разочарование. - Насколько вы с ним близки? - вполне серьезно спросил Драко. И внезапные перемены заставляли беспокоиться. - В смысле “близки”? - Гарри только сильнее вжался в столб, ощущая, как позвоночник начинает болеть от непрерывного давления. - Что вас связывает? Только семья Диггори и союз были в курсе того, что Седрик обременен Долгом. - И ты, видимо, тоже. - Я узнал об этом случайно, подслушал разговор Габриэль и Седрика. И дал клятву союзу, что никому постороннему об этом не расскажу. Повисла нагнетающая тишина. Серые глаза Драко сверлили дыры в зеленых глазах напротив, отчего Гарри хотелось спрыгнуть с моста. Ошеломленный стопор завладел им вкупе с необъяснимой детской радостью. Седрик действительно доверил ему тайну, недоступную остальным. И пусть большую роль сыграла случайность, Гарри испытывал что-то похожее на гордость. Но в то же время, судя по негативной реакции Малфоя, быть посвященным в эту тайну - почти преступление. Иначе невозможно было объяснить, почему Драко стиснул зубы, пытаясь сдержать нечитаемый по выражению лица порыв. - То есть, вы с ним настолько близкие друзья? Или может?.. - Так, стоп! - Гарри взял себя в руки, в конце концов, не для этого он здесь морозился. - Не ты здесь должен вопросы задавать. У нас был уговор, мое молчание за твои ответы, помнишь? Слизеринец продолжительно и с еле скрываемой агрессией смотрел куда-то ниже носа, но выше подбородка Гарри, но вскоре поднял глаза и сквозь зубы процедил: - Задавай свои вопросы, Поттер. И тут Гарри осознал, что потерял нить разговора и не мог вспомнить, что хотел узнать недавно. Он ощущал себя очень некомфортно, стоя под одной мантией с тем, с кем враждовал с первого курса, да еще лицом к лицу на расстоянии полутора ладоней. Желудок неприятно стянуло. Однако на помощь подоспела весьма интересная догадка. - Малфой, так ты, значит, в союзе состоишь? Малфой на это громко и придирчиво прыснул, предварительно убедившись, что рядом никого нет. - Ага, напрямую пошел против отца, смерти быстрой захотел. - Тогда откуда ты знаешь Габриэль? Драко немного помолчал, смакуя у себя в голове явно шальную мысль, затем вдруг просил. - Ладно, Поттер, пора раскрыть перед тобой все карты. Вторая сестра, Линда. Я с ней в сговоре. От хриплого шепота по спине Поттера пробежал мерзкиий холодок. Сейчас он испытывал некое смешение страха, липкого волнения и ощущения уязвимости. Это инстинкт самосохранения. Правильное определение уровня опасности перед объектом, чья модель поведения сильно выбивалась из привычного понимания общественного строя. Слизеринец был похож на сумасшедшего или, как минимум, на маньяка. Гарри не подал виду, но незаметно скользнул рукой в карман и сжал свою палочку, в любой момент готовый оттолкнуть парня напротив с помощью чар. Оцепенение Поттера было на руку Драко, и он невозмутимо продолжал. - Линда - необычная волшебница. Она способна видеть различные ответвления развития событий. Она может показать магу его логически возможное будущее. И она показала мне кое-что. Конечно, я мог видеть только то, что напрямую связано со мной, и не все, что мне удалось посмотреть, запомнилось и лишь малую часть смог ухватить мой мозг, так как не способен обрабатывать такой мощный поток данных. Но и этого было достаточно. - Достаточно для чего? У Гарри, наконец, прорезался голос, хотя поведение Малфоя все еще никак не вписывалось в привычный ход вещей. Драко проникновенно взглянул в глаза напротив, которые в темноте было толком не разглядеть. - Достаточно для того, чтобы осознать, что все, что мы делаем сейчас – неправильно, и приведет к ужасающим последствиям. Ты, я, учителя, Министерство, Дамблдор. Мы совершаем грубые ошибки, сами того не осознавая. - О чем ты говоришь? - Я думаю, ты об одной такой ошибке уже давно сожалеешь, понимая, что сбежавший преступник не будет тихо отсиживаться в тени. Гарри окатило ледяной волной фобического импульса. Просвещенность Хорька наводила суету в разуме гриффиндорца, от этого все происходящее начинало походить на плод воображения. Но нет, все происходило наяву, и вот сейчас знаменитый Гарри Поттер обсуждал со своим врагом очень странные вещи. - Предположим, - он подавил в себе желание допросить Малфоя на предмет запрещенной магии. - И к чему такому ужасному приведут все эти ошибки? - К тому, что кое-кто очень темный объявит миру войну, и это приведет к бесчисленному количеству смертей. - И что ты предлагаешь? Драко важно выпрямился, довольный тем, что разговор пошел по прописанному плану. - Я предлагаю обмануть судьбу, обхитрить Смерть, совершить переворот. - И как же? - С помощью тебя, Поттер. - Это я уже понял, но чем я могу помочь? Гарри все не мог взять в толк, почему с начала учебного года все действия слишком плотно прилегают к нему, будто весь мир решил его доканать. - В тебе есть нечто, что способно погубить Сам-знаешь-кого, - Малфой ткнул Поттера в грудь. - Если даже не погубить, то точно обезоружить. Линда может помочь тебе развить способности до такого уровня, что ты превзойдешь Его по силе и сокрушишь раньше, чем Смерть успеет захватить твоих близких и невинных людей. Даже с учетом того, что ты полукровка из-за маглорожденной мамочки, Линда может усилить твою магию, восстановив ее до уровня чистокровного. - Что же для этого надо сделать? Что-то громко и со свистом промчалось в воздухе мимо парней и заставило их слегка согнуться, дабы спасти головы. Как оказалось, нарушителем спокойствия была чья-то сова с письмом в зубах, спешащая ближе к замку. Осознав, что беда миновала, парни выпрямились, и Малфой намного тише, чем раньше, произнес: - Чтобы победить зло, надо создать зло еще могущественнее. Линда знает, как превратить тебя в настоящего темного волшебника. - Ну уж нет! - Гарри, протестуя, взмахнул руками и чуть не скинул с себя мантию-невидимку. - Я не собираюсь становиться таким, как Волан-де-Морт! Я не планирую никого убивать и прибегать к черной магии! - А я и не говорил, что тебе нужно становиться таким, как Он и убивать. Есть и другие способы овладеть темными искусствами, не оскверняя душу. - Да конечно! И вообще, причем тут я? Единственный волшебник, кого всегда боялся Волан-де-Морт, это Дамблдор! - Дамблдор - лишь жалкое подобие величия! - Не смей так о нем говорить! - Ты защищаешь его, а он использует тебя в своих целях! - Он не использует меня! - Еще как использует! Он всегда кого-то использует, чтобы достигнуть своих целей. И пусть эти цели и направлены во благо, однако подкрепляются они исключительно его корыстными планами. Он пожертвует многим, ради победы! - Не смей говорить то, чего не знаешь! - Я, в отличие от тебя, Поттер, знаю всю правду! Это ты слепо веришь старикашке, который оставил тебя у каких-то дрянных магглов, дожидаясь, пока семя магии созреет, и тебя можно будет использовать в своих задумках! - Прекрати оскорблять Дамблдора! - А ты прекрати верить в его сказки о добрых помыслах! - А с чего я должен верить тебе, а?! - С того, что я могу доказать и показать тебе всю правду! Парни дружно замолкли. Как минимум потому, что осознали, что только что весьма громко кричали друг на друга, и посторонние могли услышать их даже в замке. Но, благо, оглядевшись, они никого не заметили и облегченно выдохнули. - И как ты мне это покажешь? Гарри, конечно же, не собирался верить ни единому слову Малфоя, но было интересно, какие доказательства припас этот неисправимый гад. - С помощью Линды. Она тебе все покажет. Не дождавшись ответа, Малфой вполне серьезно добавил. - Даю тебе время до рождества. Если захочешь узнать горькую правду, дай мне знать любым способом. На этом продуктивность переговоров иссякла. Парни молча и довольно быстро под мантией дошли до замка. Поттер, будучи хорошо воспитанным, не стал бросать Малфоя на полпути и довел его до входа в общежитие Слизерина. Там, не заметив никаких посторонних глаз и ушей, он снял мантию и огляделся. Однажды, находясь под оборотным зельем, Гарри удалось пробраться сюда, однако только сейчас он заметил, как холодно было в подземельях. Видимо, чистокровные волшебники действительно не особо чувствительны к температуре окружающей среды. Малфой негромко кашлянул. - Мне нужно произнести пароль, надеюсь на то, что ты сейчас сознательно покинешь подземелье. - Ах да, конечно. Гарри засуетился и уже развернулся, планируя накинуть на себя невидимку и уйти, как вдруг выронил торчащий из кармана зимней мантии флакон, случайно задев его рукой. Стекло со звоном упало на мраморный пол, но не разбилось. Брюнет с опаской огляделся, и тут его осенило. - Постой-ка, Малфой, - он обернулся, поймав на себе внимающий взгляд стальных серых глаз, - то лекарство, что я тебе дал… Оно ведь из растения с названием Грисео Локус? Гарри не мог ошибаться, он отчетливо помнил этот губительный аромат, окружавший его все время, пока продолжался эффект паники. - Ну, предположим, - Малфой непоколебимо смотрел в ответ, однако губы его едва заметно дрогнули. - Значит, это был ты? - брюнет сделал шаг вперед, потрясенно комкая мантию в руках. - Ты подложил мне листок сероглазки? Ни один мускул на лице Драко не дрогнул, он продолжал невозмутимо наблюдать за действиями Поттера. - Не понимаю, о чем ты. - Я думаю, понимаешь, - Гарри не хотел отказываться от своей теории, незаметно скользнув рукой в карман. А Малфой не собирался сдавать позицию равнодушия. - Не понимаю. - Зачем ты это сделал? - Я ничего не делал. - Зачем ты это сделал? - Поттер, ты глухой что ли? - Отвечай! Гриффиндорец резко выпрямил руку и ткнул блондина палочкой в солнечное сплетение. - Охренел что ли?! Слизеринец не рискнул доставать свою палочку, будучи под прицелом, по его мнению, не совсем адекватного Поттера. - Ответь, зачем, - уже более спокойно повторил свой вопрос Гарри, удивляясь тому, как быстро сложилась картинка произошедшего ранее, и как внезапно все его подозрения по поводу Седрика улетучились. - Лекарство делает мне Габриэль, у тебя нет прямых доказательств, что это я. - Я уверен, что это ты, - Гарри переместил палочку выше, теперь ее заостренный кончик упирался в основание шеи, Драко на удивление не дергался и вел себя спокойно. - Ты в последнее время ведешь себя очень странно, я бы сказал, совсем нелогично. Ты изменился, Малфой. Тебя будто подменили на другого человека. И я не понимаю, в чем причина, и меня дико бесит эта неизвестность. - Тогда удивительно, почему ты все еще доверяешь Дамблдору, он же почти ничего не говорит и вечно что-то скрывает. - Прекрати его везде приплетать! Малфой почти рассмеялся, как вдруг натиск палочки заставил его хрипло кашлянуть и на миг замереть. В его глазах зарождалась уникальная и бесподобная мысль, гарантирующая что-то легендарное, учитывая то, как быстро по щекам расползалась ухмылка. - Боюсь, Потти, твой полукровный мозг еще не дорос, чтобы понимать такие вещи. Гарри уже трясло от желания запустить в мерзкого змееныша вредоносным заклинанием, но он отчаянно сдерживался. Как минимум, минус очки факультету - это неприятно. - Хватит уже тыкать в мое “нечистокровие”. Отвечай! Малфой продолжал излучать высокомерие и натуральное ехидство, его забавляла вся эта сцена, а в голове разворачивался настоящий коварный план. - Что ж, раз ты так просишь… только не пожалей потом о том, что захотел это узнать. Не позволив Поттеру среагировать, Малфой вырвал его палочку, отбросив ее в сторону, схватил брюнета за подбородок и совершил то, отчего ушла почва из-под ног. Он притянул к себе лицо “мерзкого полукровки” и, ухмыльнувшись растерянному взгляду, вцепился в его замерзшие губы своими. Гарри не сразу понял, что произошло. А когда понял, лицо его налилось кровью, а губы онемели под напором чужого, пусть и холодного, поцелуя. В нем не было ни нежности, ни страсти, ни желания сблизиться душа к душе. Драко даже не прикрыл глаза, с помощью поцелуя демонстрируя некую властность в стремлении заполучить любую вещь или даже человека. Но за мраком бездонных расширенных почти до пределов радужки зрачков можно было подглядеть тень отчаяния и скрытой боли. Откуда и почему - загадка, которую Поттеру в данный момент совсем не хотелось разгадывать. Думая только о том, как обезопасить себя, он уперся ладонями в грудь Малфоя и со всей силы оттолкнул его, сам отшатнувшись на несколько шагов, прикрывая губы. У него не хватало духу что-либо сказать, даже выругаться. Гарри просто смотрел расширенными в шоке глазами на Драко, а тот, явно ожидавший такой реакции, беззвучно расхохотался, согнувшись пополам. - Вот и живи теперь с этим и понимай, как хочешь! - напоследок бросил он, скрывшись за потайным ходом в стене, быстро выкрикнув пароль, который Гарри из-за звона в ушах от бушующей крови даже не расслышал. Промерзшее подземелье шептало тишиной, сводя с ума и без того помутненное сознание. Гарри стоял, не шевелясь, вглядываясь в сумрак коридора. Ему не было противно, однако то, что произошло, казалось ему неправильным. Преступным. И непонятным. А ещё оскорбительным. Потому что принимать то, что выдавал его мозг в догадках, он не планировал. Скорее всего, Малфой просто играл, поехал мозгами от вечного родительского напора. Как там говорят, гормоны взбунтовались. Захотелось творить, невесть что, вот и выкидывает сюрпризы. А все его басни про Линду, которая способна чуть ли не будущее видеть, - просто заманиловка, не более. Согласившись с этой мыслью, которая, на самом деле, не казалась убедительной, Гарри накинул мантию-невидимку и поспешил покинуть злосчастное подземелье, пока ему в конец не сделалось дурно от невообразимо шаткой ситуации. В нос ударил запах сырости таких родных и знакомых стен замка, когда Гарри поднялся в Гриффиндорскую башню. На душе отчасти полегчало, беспочвенное раздражение и необоснованный животный стразх испарились. Добравшись до своей кровати под ворчание почти заснувшего Рона, Гарри пришёл к умозаключению, что Грисео Локус в свое время так негативно повлияло на сознание, что даже при еле уловимом запахе у парня включался страх на автопилоте. Но не это казалось самым странным в сегодняшнем происшествии. Даже внезапный, по своей сути противоестественный поцелуй с врагом, да еще и с парнем, не так сильно беспокоил Гриффиндорца, как осознание, что для того, чтобы унять взбесившееся сердце, ему необходимо присутствие Седрика. Сейчас же. Чтобы отмыть себя, очистить от чистокровной грязи.