Муравьиный тигр

Седрик

VATTICA - Criminal

После разговора с Дамблдором Седрик немного успокоился. Как минимум, крайне не свойственная ему склонность переводить все происходящее в негатив сошла на нет. Вернулись здравый ум, сдержанность, рациональный подход к разбору ситуаций. Пересмотрев свой взгляд на последний инцидент, он понял, что повел себя весьма некультурно, как пятилетний капризный ребенок. Лицемерно было оценить непроизвольный поцелуй Поттера и Малфоя, как нечто дисциплинарно нарушаемое, отвратное отчасти. Тем более, что такого во взбесившихся подростковых гормонах? Ну, поцеловались парни, точнее один насильно поцеловал другого, ну да, со стороны Малфоя это было весьма бестактно по отношению к Гарри, но ведь в итоге ничего страшного не произошло? Семья Диггори, как-никак, не входила в число “блюстителей чистой крови”, а потому подобные темы не являлись запретными. Так почему же Седрик болезненно отреагировал на новость о том, что Малфой поцеловал Гарри? Ответ весьма прост. Точнее, пуффендуец хотел считать, что именно в этом причина, и ни в чем более. Он уже, пусть и неосознанно, причислил Гарри к членам семьи, а поэтому все, что происходило с этим ходячим приключением, так или иначе, волновало его. Рассудил так: брата у него, конечно, никогда не было, но если представить, что он есть, и до него бы домогался кто-то, кто потенциально опасен, Седрик испытал бы примерно такие же эмоции. Возможно, из-за того, что ранг во взаимодействии с Гарри еще не совсем определен, точнее, совсем не определен, он не смог корректно отреагировать и совладать с эмоциями. Звучало убедительно, но под сомнение все ставило ноющее клеймо на плече, с этой тянущей болью заснуть было очень трудно. По этой причине, а еще потому, что беспокойство за здоровье пострадавшего переросло в маниакальный невроз, Седрик не выдержал и на раннем утреннем обходе заглянул в больничное крыло под предлогом, что это просто проверка. Сонная Мадам Помфри охотно поверила, она в принципе души не чаяла в чемпионах, в особенности Диггори, а потому лишних вопросов не возникло. Не считая огороженного ширмой больного с Когтеврана, лазарет был практически пуст. Гарри мирно спал на кушетке почти у входа. Он лежал на боку и непроизвольно свернулся в комочек, явно замерз, а одеяло скатилось на пол. Седрик тихо на цыпочках подкрался, поднял одеяло и… замер. Вопреки всем героических рассказам о том, как великий Гарри Поттер два раза столкнулся со злом в Хогвартсе и успешно его одолел, сейчас на больничной койке умиротворенно посапывал беззащитный ребенок. По крайней мере, именно так видел его Седрик: брюнет свернулся в клубочек, подложив ладонь под щеку, иногда вздрагивал, причмокивал и прижимал колени ближе к груди. Пуффендуйцу пришлось надавить на свою силу воли, чтобы не сотворить лишних движений. Он осторожно накинул одеяло поверх скукоженного тела, подоткнул края под бок и быстро покинул лазарет с ненормальной улыбкой до ушей. С Гарри все хорошо. Однако на этом его Поттеромания затихла и ушла в подполье. Неумышленно он начал избегать Гарри. Все воскресенье не давал о себе знать, хотя многие передавали ему, что его искали ребята из Гриффиндора, в понедельник и вторник также успешно скрывался каждый раз, когда на горизонте возникала моська со шрамом на лбу. Объяснить свое поведение он толком не мог. Просто резко захотелось снова уйти в учебу, подготовку к испытаниям, общение с ребятами своего факультета и Чжоу. Все, что было до старта режима “Гарри Поттер каждый день”. Создавалось впечатление, что Седрика просто ненадолго вырвали из привычной среды, поместив в чужую, и сейчас он отчаянно рвался обратно. Ну, зато Чжоу была очень довольна тем, что парень покидал ее только во время учебы и на сон. Нет, он не воспылал к ней глубокими проникновенными чувствами ни с того ни с сего. Все оставалось, как и было, ловец Когтеврана для него - спасательный круг. Хотя при изменившихся обстоятельствах, если опираться на новые домыслы Дамблдора, все как раз-таки наоборот. Находясь рядом с Седриком, Чжоу была в опасности. Любое неверное движение - и хрупкая установка жизни юной девушки рассыплется. Однако теория не доказана, и, к сожалению, для доказательства необходим опять этот Гарри-Горгулья-разорви-его-Поттер. На самом деле, Седрик во многом поступал нелогично. Все его решения свелись к обычным реакциям под действием интуиции и раздражителей. В любом случае, у него хлопот и без этого хватало. Особенно после объявления, что в Хогвартсе состоится Святочный Бал, и чемпионы не просто обязаны на нем присутствовать, они будут открывать само мероприятие, танцуя вальс первыми. Собственно, выбора не было. Диггори, конечно же, предпочел бы просто поспать в рождественскую ночь после всего того, что с ним случилось с начала года, но, если смотреть объективно, стоило встряхнуться и дать себе возможность повеселиться, тем более, на бал позвали знаменитую среди волшебного мира группу. Благо с поиском девушки-партнера по танцу не пришлось мучиться. Выбор был очевиден. Седрик не успел даже свыкнуться с мыслью, что Рождественскую ночь он проведет в замке, как перед ним замелькало подозрительно счастливое улыбающееся лицо Чжоу, скромно, как бы невзначай, упомянувшей про бал. Парень тут же, не раздумывая, пригласил ее. Было бы странно в такой момент неверно среагировать и не позвать девушку, с которой встречаешься. И надо сказать, Чжоу после этого совсем успокоилась и перестала нервничать, дуться, требовать больше внимания. Хотя тут роль могло сыграть и то, что сам Седрик стал уделять ей больше времени. Так, например, имея в расписании среды свободное утро, парень встретил Чжоу после урока Ухода за Магическими Существами и повел ее в замок на следующий урок. Пока они проходили по мосту, девушка делилась неоднозначными впечатлениями по поводу методологии ведения уроков Хагрида, но после вдруг свернула в другое, совсем не связанное с учебой русло. - Седрик, слушай, - она огляделась, решив лишний раз убедиться, что все ее однокурсники уже ушли вперед, - а ты умеешь танцевать вальс? Седрик заранее просчитал подобный ход со стороны Чжоу, поэтому ни капли не был смущен вопросом, наоборот, театрально горделиво вскинул голову. - Умею, с детства, - и тут же поспешил объясниться, узрев тень сомнений в глазах напротив. - Мы дружили семьями с соседями, отец семейства был волшебником, а вот его жена - чистой воды маггл, ранее преподавала бальные танцы до того, как появилась у нее дочь. Собственно, она хотела обучить свою дочь искусству вальса, но не было партнера, а я удачно вписался в их реальность. Таким образом, уже в десять лет я мог танцевать на раз-два-три. Чжоу восторженно захлопала в ладони, и ее милое улыбающееся личико порозовело от прилива эмоций. - Да ты на все руки мастер! - Ну, прям уж. - Я серьезно! Вот я, например, не умею… - Это поправимо. - Ты научишь меня? - Обязательно научу. - Тогда… давай начнем обучение сегодня вечером? Отвечавший все это время по стандартному шаблону Седрик вдруг сбился с курса и резко остановился. Девушка тоже замерла, с легким недоумением уставившись на своего партнера. - Что такое? Парень молчал. Сложно было сходу придумать удобный ответ, который бы не обидел Чжоу и не заставил ее сомневаться в намерениях. Нет, Седрик не был против обучить ее, тем более что на балу они выходят первыми и не должны упасть в грязь лицом. Но почему-то именно сегодня вечером время казалось дико неуместным. Он смотрел на то, как снежинки исчезают в морозном воздухе, не успевая даже касаться теплых щек растерянной девушки, ожидающей хоть какого-то ответа. - Я просто обдумывал, где мы можем с тобой это провернуть, и пока на ум ничего не приходит, - соврал Диггори, стараясь как можно более естественно изобразить процесс интеллектуальной деятельности. Чжоу из Когтеврана, и провести ее довольно сложно. Она прищурилась, быстро обдумывая что-то, и вдруг просияла. - А что, если воспользоваться тем самым кабинетом, где ты планировал тренироваться для турнира? Диггори аж прошибло молниеносным осознанием, что иногда ему стоит молчать и не посвящать посторонних, даже близких, в детали своих планов на будущее, дабы они не использовали все аргументы против него. - Не получится, он жутко пыльный и явно не приспособлен для танцев. - Мы можем там прибраться! - Да и места там мало, столы и куча хлама. - Тоже уберем. - Не думаю, что Филчу это понравится. - С ним можно договориться, хотя бы через учителей! - Нет, невозможно, я еще не обсуждал с учителями возможность использования этого помещения. - Ну, так обсуди! - Сейчас не время… - Седрик! Чжоу вскрикнула так громко и так рассерженно, что пуффендуйцу пришлось довольно быстро взять себя под контроль и не показать всей сути своего протеста. Ну не хотел, не хотел он сейчас об этом думать. Одна мысль о том, что надо кого-то обучать танцам приводила в действие механизм непроизвольной лени, тянущей вниз, в самую бездну любые желания и начинания. Седрик просто устал, дико устал за этот триместр, его сознание отказывалось принимать мысль о Святочном Балу, как о чем-то добровольно-принудительном. Он понимал, что сейчас только и делает, что подбирает отговорки и врет. Он понимал, что отработанная тактика перестает действовать и пора бы отказаться от роли примерного возлюбленного, освободив девушку от оков ее собственных чувств. Понимал, но оттягивал этот момент. - Давай ближе к выходным, хорошо? - Седрик снова выдавил улыбку, и как же болезнено ему давались эти привычные, до тошноты отточенные движения губ. Он терял себя. Он ломался. Он путался. Быть хорошим угодливым парнем становилось все труднее. Чжоу еще несколько секунд выглядела, как кобра перед броском, однако вскоре опустила плечи, расслабилась и мило улыбнулась, как ни в чем не бывало. - Хорошо, только не забудь. - Конечно, не забуду. На этом они закончили беседу и поспешили в замок. Но не успели пересечь первый этаж, чтобы добраться до парадных лестниц, как плечо Седрика дернуло острой болью, отчего он охнул, внезапно остановился и припал спиной к стене, едва ли не согнувшись пополам. Чжоу, явно перепугавшись, хотела взять его за плечи, но парень протестующе выставил руку вперед. - Не надо… - Седрик, что с тобой такое? Милая, милая девушка, слишком милая для такого двуличного человека, как Диггори, сейчас смотрела на него с беспокойством, обдумывая в голове, как можно помочь. Но ответить на вопрос Седрик не смог. Он окаменел, уставившись на что-то вдалеке расфокусированным взглядом. Буквально секунду назад кто-то невесомо, практически незаметно и, по всей видимости, случайно задел рукой локоть пуффендуйца. И вот сейчас в нескольких шагах от него в сторону подземелья направлялись три человека: Поттер в сопровождении своих верных друзей, Грейнджер и Уизли. Обида и, что греха таить, капля зависти больно вцепились когтями в грудь. Почему-то для Диггори именно в эту секунду стала крайне важной, а оттого и обидной мысль о том, что он не может быть настолько близок к Гарри, как эти двое. - Почему ты нам сразу не рассказал?! - голос Грейнджер донесся до ушей Седрика, и тот, как бы не пытался, не мог абстрагироваться. - Я хотел, но не мог подобрать момент, - отозвался Гарри. Было ясно, как день, что они говорят почти шепотом. Почему же тогда Седрик отчетливо их слышал? - Это случилось в прошлый четверг, а сегодня среда! - восклицал Уизли. - Ты почти неделю не мог подобрать момент, чтобы рассказать нам, что Малфой тебя..! - Тише ты! Да он просто решил поиздеваться надо мной, вот и все, и не это здесь важное. - Седрик? Фокус развеял туманность и сошелся на переполненном тревогой и непониманием лице Чжоу. Встрепенувшись, Седрик быстро заморгал, чувствуя себя поистине глупо. - А… я… - Ты просто вдруг оцепенел и будто впал в состояние транса без причины. Девушка не слышала разговора гриффиндорской троицы, это было предельно понятно. Седрик даже на миг подумал, что эти голоса существовали только в его голове, но что-то ему подсказывало, что он прав. Верные друзья Поттера до этого момента были даже не в курсе, что к зеленоглазому чемпиону подкатывал слизеринский подлец. Как минимум, по несдержанному громкому возмущению Уизли “Ну я покажу этому белобрысому упырю, как руки распускать!” можно судить именно так. Чувство собственной важности и запредельной значимости растворили былые отрицательные эмоции. Да, Седрик совершенно случайно узнал о проделках Малфоя от внезапно разгоревшегося Гарри. Однако он на шаг ближе к своей цели. И почему-то задание Дамблдора здесь имело самое последнее влияние. - Просто плечо свело, - Седрик постарался как можно естественнее улыбнуться сквозь боль. - Видимо, немного перестарался, проходя испытание, до сих пор аукается. - Может, в больничное крыло? - Да, чуть позже. Пойдем, тебе пора на урок. Отправив ученицу Когтеврана в кабинет заклинаний, Седрик пообещал ей, что оставшееся время до обеда займется чтением полезной литературы для подготовки к будущему заданию Турнира. Отчасти он даже не соврал, просто не совсем уточнил, как, а главное с кем он планирует заниматься. А в голове шатена уже созрел отличный план. Это произошло, словно вспышка, как появление сверхновой, как большой взрыв, как столкновение двух опасных космических тел. Мысль пробудилась от крохотного, возможно даже фиктивного столкновения с Гарри. Все очень просто, все гораздо проще, чем Седрик себе представлял. Он просто ощущал это душой, телом, разумом. К черту рамки приличия, возможные слухи, чужое мнение. У него есть шанс замять свою необъяснимую выходку и наладить контакт с Поттером Тем более, судя по его попыткам поговорить в течение нескольких безмолвных дней, он сам бы хотел наладить эту связь. А чего тогда тянуть? Седрик рассудил логически: если гриффиндорская троица направлялась в подземелья, значит у них зельеварение. И скорее всего, сдвоенное. А значит, есть возможность убить двух зайцев сразу: увидеться с Гарри и попробовать спровоцировать Малфоя на непроизвольную выдачу показаний по поводу его поведения. Как это можно сделать, Диггори, конечно же, не придумал, но впереди было полтора часа, и он понадеялся на время. Дождавшись, пока поток спешащих на уроки студентов спадет и прозвучит гонг, Седрик устремился в подземелья, жалея, что у него нет такой же мантии, как у Гарри. Однако по пути ему никто не встретился, поэтому он спокойно добрался до кабинета зельеварения и… Застыл, уставившись на тяжелые чугунные двери. Именно в это мгновенье до Седрика дошло, что у него вовсе не было никакого плана. Им до этого вело исключительно импульсное желание сотворить что-то вызывающее, специфичное, например, ворваться в класс посреди урока и под руку выбежать оттуда с Гарри, уворачиваясь от гневных фраз профессора Снегга. Или же не убежать, а сесть вместе с учениками за парту и просто присутствовать, поглядывая на то, как четверокурсники мучаются с приготовлением очередного зелья под надзором самого гадкого преподавателя Хогвартса. Это было секунду назад, но не сейчас, когда Седрик был в шаге от того, чтобы совершить злостную ошибку всей его жизни. Такое состояние уже посещало его. В Хогсмиде, когда он и Гарри удирали от хозяйки загонов с оленями. И вот снова. Как бы там ни было, он, во-первых, староста, пусть не школы, но факультета, во-вторых, чемпион Турнира Трех Волшебников, в-третьих, прилежный ученик, пример для подражания. Нельзя было портить репутацию из-за мимолетной искры задора, засидевшегося в закоулках подсознания с самого детства. Поэтому пуффендуец успокаивающе длительно выдохнул, привел в порядок взбалмошные мысли и, сняв с себя мантию и кинув ее на холодный пол, сел рядом с дверьми. В ожидании окончания урока Седрик невольно шагнул в пропасть собственной памяти, стараясь найти логическое объяснение своей порой ненормальной тяги к Гарри Поттеру. Он отчетливо помнил тот самый момент, когда одиннадцатилетний мальчик-который-выжил первый раз вошел в двери Большого Зала. Диггори тогда учился на третьем курсе и уже попривык к первокурсникам. Поттер для него не представлял какой-то особенной значимости, как для остальных, постоянно перешёптывающихся и обсуждающих юное дарование. Поэтому появление в стенах Хогвартса знаменитого мальчика никак не повлияло на его жизнь. Но это поначалу. Дело в том, что Седрик уже в ранние годы имел слабость к талантливым людям и пытливым умам. Он сам тянулся к знаниям и также был заинтересован в общении с теми, кто обладает подобными качествами. Или хотя бы имеет потенциал к особым навыкам. И вот два года подряд с известным Гарри Поттером случались невиданные и, по слухам, опасные приключения. Конечно, студентов не посвящали в суть произошедшего, но от этого интерес к герою со шрамом только подогревался. И вот на третий год Седрик и Гарри столкнулись на поле квиддича, и даже там пуффендуйцу не удалось в полной мере оценить способности противника, так как помешали чертовы дементоры. Но уже тогда он был уверен, что должен, просто обязан, если не подружиться, то хотя бы попытаться найти общий язык с Поттером и узнать, что же в нем такого особенного. Собственно, на шестом году обучения на голову Седрика в прямом смысле свалилась такая возможность. Конечно, ему удалось некоторое время пообщаться с Гарри летом на чемпионате мира по квиддичу, но из-за многих внешних обстоятельств, сблизиться не удалось. Зато теперь Поттера в жизни Седрика столько, что бери - не хочу. В данный момент он долго думал над тем, как ему стоит подойти к Гарри. Аккуратно вывести его из толпы учеников или же, не стесняясь, крикнуть его имя, чтобы привлечь внимание и заставить подойти самому? Решение пришло незамедлительно под действием той же самой искры, что заставила парня бежать в подземелья. Как только двери отворились, и начали выходить первые ученики, Седрик подорвался, схватил свою мантию и, даже не накинув ее, рванул в класс. И вынужденно затормозил в проходе, так как его чуть не снесла с ног раскрасневшаяся, явно расстроенная результатами урока девочка, имя ее пуффендуец не помнил или не знал. Но это было неважно. Его взгляд нашел мохнатую темноволосую голову, склонившуюся над котлом. Гарри с помощью Гермионы пытался перелить получившееся (судя по цвету не получившееся) зелье в колбу. Рядом с ним мельтешил Рон Уизли, он не мог найти пробку для своей уже наполненной колбы, хотя она была так близко, под подвешенным котелком. Но и это было неважно. Одного взгляда на зеленоглазого чемпиона Седрику хватило, чтобы все его планы полетели в тартарары. К черту эти дурацкие наставления Дамблдора, к черту все! Сейчас Диггори яснее всего осознавал, что просто хочет увести Гарри подальше от его друзей и поговорить. О чем угодно, где угодно, главное просто побыть вдвоем. Понять, наконец, что с ним творится, и почему везде всплывает герой в очках со шрамом. Просто обрести понимание и выдохнуть с облегчением, имея для всего объяснения. Очень тяжело жить в неизвестности, и так хватало этого проклятого Долга. Однако чтобы утащить Гарри от остальных, нужна была веская причина. И идея пришла довольно быстро, стоило вспомнить, что не состоялось в прошлый раз. Все-таки накинув мантию, Седрик прошелся вдоль класса, привлекая к себе слишком много внимания не только со стороны прекрасного пола. Он знал, что из-за определенных особенностей в виде Родового Долга его аура приобретала своеобразное влияние на окружающих, независимо от их настоящего отношения к нему. Игнорируя перешептывания, он остановился перед тремя друзьями. - О! - первой его заметила Грейнджер, в замешательстве хлопая ресницами. - Привет, - тихо поздоровался он. Но для Гарри, видимо, было весьма громко. Или просто неожиданно. Он вдруг дернулся, и из его рук выскользнула только что закупоренная колба. И она бы разбилась, если бы Диггори не успел ее перехватить у самого пола. Выпрямившись, он протянул емкость с зельем ее владельцу, и Поттер растерянно захлопал глазами не хуже своей подруги. - Седрик? - на выдохе просипел он и откашлялся, скорее всего, надышался парами одного мерзкого растения, входящего в состав расщепляющего зелья. На заднем фоне что-то с грохотом упало. Абсолютно все, кто еще оставался в классе, обернулись. Источником звука стал не кто иной, как Драко Малфой. Он уронил уже высушенный чистый котел со стола, и тот еще метр прокатился по полу. Его холодный, замораживающий внутренности взгляд будто бы пытался распотрошить Седрика вдоль и поперек. Возможно, такой настрой заметил только сам Седрик, но нельзя было не заметить, с каким недовольством блондин глазел в сторону гриффиндорских столов. - Крэбб, подними и поставь на место, - приказным тоном гаркнул Малфой и быстро покинул класс, оставив толстяка убирать чужое. - Ну и мерзкий же он, - сощурившись в призрении, едва слышно произнесла Грейнджер. - Вот дерьмо, не могу найти пробку, - Уизли, похоже, не особо был заинтересован происходящим вокруг, у него была задача посерьезнее. Седрик, тут же позабывший о странном взгляде Малфоя, просунул руку под котелок, достал деревянный цилиндр, размером с мизинец, и закупорил колбу Уизли. Тот, в свою очередь, ошарашенно уставился на пуффендуйца, почти также на него смотрели и Грейнджер с Поттером, последний будто бы подбирал в голове нужные слова, от этого на его лице застыло выражение глубокого осмысления. - Статус чемпиона теперь позволяет врываться в чужой класс без разрешения, мистер Диггори? - холодный, но отчасти язвительный голос профессора Снегга прервал все потуги к беседе. Седрик нехотя оглянулся и поймал себя на мысли, что прекрасно знает, как выйти сухим из воды. - Простите, профессор, - он учтиво улыбнулся, - я не знал, что Ваш урок еще не окончен. Ведь, насколько я знаю, только во время занятий незапертый класс нельзя посещать посторонним. А я сейчас пришел за другом. Обезоруживающее заявление заставило Снегга терпеливо промолчать. Он рассерженно, но сдерживаясь и не демонстрируя никаких эмоций, выхватил из рук Гарри и Рона их колбы и оставил учеников без его присутствия. - Что ты здесь делаешь? - Гарри явно пытался говорить с напором и вызовом, но прорывающаяся улыбка говорила сама за себя. Он рад видеть Седрика. От такой мысли пуффендуец улыбнулся в ответ еще более тепло и, видимо, слишком обворожительно, раз проходящая мимо девочка со смуглой кожей и темными волосами игриво захихикала. - Я хочу кое-что тебе показать. Вы не против, если я украду у вас Гарри на время? Этот вопрос был адресован друзьям чемпиона. Они переглянулись между собой, после чего Уизли в замешательстве пожал плечами, а Грейнджер будто бы с упреком поджала губы. - У нас скоро обед, а потом у Гарри с Роном прорицание, - невозмутимо отчеканила она тоном слишком уж заботливой мамочки. Диггори это с намеченного пути не сбило. - Не переживай, мы успеем вернуться к началу обеда. Не дождавшись отзывов и ответов, он схватил сумку Гарри, а затем и самого Гарри за руку. И в этот момент его вновь прошиб энергетический ток, сначала по руке, а затем по всему телу, проползая под кожей, как миллионы маленьких змей. Ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы в порыве захлестывающих его несуразных эмоций не попытаться крепко обнять сбитого с толку парня. Однако он поддался внутреннему пинку и вылетел из класса вместе с Гарри, ощущая на своей спине несколько пар изумленных глаз. И даже очередной прилив колющей боли в районе шрама не портил его настрой. Седрик хотел летать, прыгать, вытворять нечто вопиющее и просто наслаждаться жизнью. Он так давно желал вновь ощутить эту гармонию хаоса, что едва не забыл о том, зачем вообще все это затеял.

Гарри

Too Close To Touch - What I Wish I Could Forget

Лекарства помогали. Если не считать легкой мании преследования от того, что Гарри померещилось, будто бы ночью в больничную палату кто-то проник и упорно стоял над ним, он шел на поправку. Снегг, каким бы противным человеком он ни был, сотворил действительно качественное зелье. Ушли внезапные нервные припадки, срывы, тревожность и кошмары тоже канули в небытие, правда рассеянность внимания так и оставалась непоправимой, но, по словам Мадам Помфри, и это придет в норму, нужно лишь время. Однако без побочных действий не обошлось. Гарри испытывал на себе самые суровые эмоциональные качели, которыми можно было выбить челюсть рядом стоящему человеку. Как больного гриппом бросает то в жар, то в холод, его бросало из одной крайности в другую. То он весел и готов сворачивать горы, то хотелось забиться в угол и страдать от собственной немощности. Обещали, что скоро и это пройдет. В любом случае, реальность никто не отменял. Учеба и повседневные хлопоты накрыли Гарри с головой уже в воскресенье, как только он покинул больничное крыло. Вскоре еще объявили о том, что в Хогвартсе состоится Святочный Бал, на котором чемпионы обязаны присутствовать, так как они открывают мероприятие танцем. Поттера это нисколько не обрадовало, а только прибавило еще одну проблему ко всем остальным нерешенным. Он никогда не танцевал и не знал, где можно взять пару уроков, хотя бы на скорую руку, а также понятия не имел, кого можно пригласить. Единственная девушка, вызвавшая в свое время с его стороны симпатию, сейчас была занята, да и не пылал он больше воздушными чувствами к Чжоу Чанг. Но больше звать-то некого. Конечно, Рон заверил, что Гарри, как чемпиону, не составит труда найти себе пару, но сам чемпион не был так в этом уверен. Хотя куда больше его волновало кое-что другое. Седрик. Он внезапно стал избегать гриффиндорца и никак о себе не давал знать. Последнее происшествие так и осталось несглаженным, а острая необъяснимая реакция на новость о поцелуе вообще приводила в замешательство. Неужели мысль о подобной близости между парнями так противна Диггори? Хотя он же сам говорил, что у волшебников это норма. А вдруг его семья также борется за чистоту крови, и у них это табу? Да не, бред какой-то. Да и не его же поцеловали. Тогда что? Что это было? И почему теперь он держится в стороне? Слишком много вопросов без ответов, это сильно нервировало, а Гарри нервничать нельзя, иначе вся махинация с лекарством насмарку. Вот так размышляя над поведением Седрика он осознал одну неприятную, весьма неожиданную вещь, заставившую его снова задуматься над недавно похороненной темой. Гарри никогда раньше не целовался. И чертов Малфой украл его первый поцелуй! Гриффиндорец был возмущен и негодовал скорее по одной причине: он никогда раньше не думал над тем, с кем хочет разделить свой первый поцелуй, и вообще, что для него значит банальное касание губ. Стоило ли ему сильно переживать по поводу инцидента или лучше просто забыть? Мысленно вернуть рычаг в изначальное положение и считать, что ничего не было? Ну почему все так не гармонично? В жизни Поттера никогда не будет все, как у людей. И тогда он понял, что пришло время поведать друзьям о том, что произошло, и о чем говорил Малфой. К этому умозаключению он пришел только в среду утром. Отсидев урок заклинаний, Гарри, Рон и Гермиона спешили на сдвоенные занятия по зельеварению. Путь был не близкий, поэтому Гарри удалось вкратце, без детальных подробностей описать все то, что случилось в прошлый четверг вечером: про двух сражающихся девушек (пришлось сделать вид, что он не знает ни одну из них, чтобы не раскрыть секрет Седрика), про предложение Малфоя и, конечно же, про его вызывающее поведение. - Серьезно?! - Рон довольно эмоционально вскинул руками, отчего Гарри отскочил в сторону и случайно задел кого-то. Что-то горячее, но одновременно холодное кольнуло в его ладонь, и парень чуть было не вскрикнул от неожиданной боли. Но, видимо, доза недавно выпитого лекарства сработала, заблокировав чувствительные каналы, поэтому его почти тут же отпустило, позволив спокойно продолжить путь. Он хотел обернуться и посмотреть, во что он чуть не врезался, но Гермиона отвлекла его. - Почему ты нам сразу не рассказал?! - она пыталась кричать шепотом, и на выходе получала зловещее шипение. - Я хотел, но не мог подобрать момент, - отозвался Гарри, не желая на этом заострять внимание. - Это случилось в прошлый четверг, а сегодня среда! - Рон, в свою очередь, не мог совладать с недовольством. - Ты почти неделю не мог подобрать момент, чтобы рассказать нам, что Малфой тебя..! - Тише ты! Да он просто решил поиздеваться надо мной, вот и все, и не это здесь важное. Гарри негодовал, почему его друзья в который раз делают акцент совсем не на том? Он быстро огляделся. Им удалось отстать от толпы однокурсников, поэтому вокруг почти не было людей, а это вселяло надежду, что никто не мог подслушивать. - Это весьма важно, - Гермиона вежливо откашлялась, будто готовясь сказать что-то вопиюще некультурное. - Позволь уточнить, ты до этого с кем-то целовался? Хотелось соврать, придумать короткую историю о не менее коротких чувствах с вымышленным женским персонажем. Что угодно, лишь бы избежать грядущего разговора, учитывая, как испытующе подруга смотрела на него. Ситуацию спас Рон, его, похоже, не сильно беспокоило, с кем именно впервые поцеловался Гарри. - Это весьма важно, как минимум, потому что среди волшебников подобные выходки - отдельная тема. Ну я покажу этому белобрысому упырю, как руки распускать! - У нас, магглов, поцелуй и интим между мальчиками или девочками часто осуждается, если ты об этом, - вкрадчиво заметила Гермиона, казалось, она вот-вот вспыхнет алым цветом. - Тут как раз другое, - рыжий друг остановился у спуска в подземелья, не рискуя продолжать разговор на ходу, так как внизу их ожидала толпа не только своих, но еще и слизеринцев. Гарри и Гермиона также остановились, делая вид, что ищут что-то по карманам и в сумках, чтобы привлекать взглядов редко проходящих учеников. - Не знаю, как там, в мире магглов, - Рон продолжил уже шепотом, - но если ты живешь среди волшебников, тебя мало волнует, какого пола пара. Ну, то есть, преимущественно, конечно, традиционное - мальчик и девочка, продолжение рода и все такое. Но никто и не подумает назвать странными отношения, если они завязываются между двумя парнями или двумя девушками, при условии, что между ними действительно появились ну эти… чувства. Слушать от отстраненного от подобной тематики Уизли про любовь и чувства было весьма забавно. Гарри казалось, что его друг вряд ли еще ближайшие года два-три задумается об отношениях и девчонках. - И что тогда? - настороженно поинтересовалась Гермиона. - Погоди, тут загвоздка есть, - Рон слегка наклонился вперед, и друзья последовали его примеру, оказавшись лицом к лицу. - Блюстители чистоты крови бьются за то, чтобы их популяция росла, а не сокращалась. Я мало об этом знаю, но случайно подслушал, как папа рассказывал маме, что отец одной такой помешанной семейки грозился изувечить свою дочь, если она сбежит со своей возлюбленной. Он хотел выдать ее замуж, чтобы она детей родила и род продолжила. Ну, как я понял, заводить шуры-муры между представителями одного пола у них можно, но только после выполнения семейного долга, так сказать. Гарри был в шоке от услышанного. Седрик говорил ему что-то подобное, но Рон открыл это с другой стороны. Сам Поттер не считал отношения между парнями нормальным или ненормальным явлением, главное, чтобы это его не касалось, по крайне мере, пока он не поймет, что такое по-настоящему влюбиться или хотя бы по-подростковому. Но вот ультиматумы от родителей своим детям, какими бы они ни были, это уже слишком. Ему казалось, что будь его родители живы, и если бы Гарри вдруг (ну, если на секунду предположить, что с того) влюбился в парня, они бы ни за что не встали на пути у своего чада. Они выше этого. - Вопиющее безобразие. К чему именно был этот выброс со стороны Гермионы, нельзя было угадать, так как она внезапно отвернулась, делая вид, что высматривает кого-то. - Это мы поняли, - Гарри повернулся к Рону, - но причем тут Малфой? - Малфой что-то задумал, - отозвался тот. - Но что? - Не знаю, как объяснить. - Я объясню, - Гермиона повернулась к своим друзьям, и на ее щеках пятнами расцвел румянец, - в такой чистокровной семье однополый поцелуй - вещь запретная, до поры, как я поняла. Поэтому вряд ли Малфой стал использовать это, как способ поиздеваться над тобой. Гарри нахмурился. - Тогда что? - Он либо затеял бунт, протест, решив пойти против родителей. Либо, что маловероятно, - девушка рассеянно хохотнула, с трудом выдавливая из себя следующие слова, - влюбился в тебя. Но это бред. Точно бред, никак иначе. Гарри даже с условием альтернативной Вселенной не взял бы эту мысль за основу. Бунт здесь больше подходил, учитывая, что Малфой ему предлагал. По этому поводу Гермиона кратко обмолвилась, что, возможно, стоит выпытать у слизеринца больше информации. Ведь если все это не очередная ловушка, то знания по поводу Волан-де-Морта помогут им в случае самого печального исхода. Урок прошел достаточно быстро, Гарри даже почти удалось сварить расщепляющее зелье, но в самом конце он допустил ошибку, нарушив последовательность добавления ингредиентов, поэтому стоило ожидать очередных надменных насмешек со стороны Снегга. Как только прогремел гонг, сигнализирующий об окончании урока, Гермиона, уже закончившая свою работу, принялась помогать Гарри переливать зелье из котелка в небольшую стеклянную колбу, в то время как Рон суетился рядом, пытаясь отыскать потерянную пробку, чтобы закупорить ёмкость. - О! - воскликнула вдруг Гермиона куда-то в сторону. - Привет, - кто-то отозвался на ее голос. Гарри как раз воткнул деревянный затвор в колбу, поднял голову и… вдруг припадочно дернулся от неожиданности. И из его рук выскользнула стеклянная ёмкость. И она бы разбилась, если бы причина столь бурной реакции не успел ее перехватить у самого пола. По классу растекся жидкий шумок, сопровождаемый восхищенными возгласами и сомнительными перешептываниями. Казалось, все, кто еще присутствовал в классе, были заинтересованы лишь одним объектом. Седрик Диггори. Поттер не верил своим глазам. Перед ним сейчас стоял и протягивал колбу тот самый парень, избегавший его пару дней подряд. Как всегда добродушно улыбался, а еще выглядел каким-то переполошенным: волосы взъерошены, ворот рубашки торчал краями вверх, напрашиваясь, чтобы его срочно поправили, а еще небрежно накинутая мантия едва ли не сползала с плеч. Такой образ делал Седрика еще более привлекательным. Определенно, сейчас Диггори обладал каким-то особым обаянием, которое подействовало даже на Гарри, отчего тот глупо уставился на пуффендуйца, на автомате забрав свою будущую оценку “Т”. - Седрик? - Поттер закашлялся, слишком едким оказался раствор одного из растений, входящих в состав зелья. В следующее мгновение класс оглушил звук чего-то упавшего на пол. Гарри выглянул из-за плеча Диггори и увидел внезапно рассвирепевшего Малфоя. Другого слова для описания состояния не нашлось. Слизеринец, будто кот, увидевший на своей территории другого кота, встал на дыбы, и пускал невидимые молнии в сторону стола, где находился Поттер. Казалось, в глазах Малфоя росла ледяная глыба, грозящая распороть глотку любому, кто возникнет перед ним. Его лицо исказилось от того, как скривились губы в подобие презрения. И что же с ним внезапно такое приключилось? Уже неделю вел себя тихо-спокойно, а тут стоял и расчленял тела взглядом. - Крэбб, подними и поставь на место, - в привычной грубой манере скомандовал Малфой своему “другу” и, закинув сумку на плечо, молниеносно вылетел вон. В это время колобок Крэбб пытался не укатиться, подбирая с пола то, что уронил его “дружок”. - Ну и мерзкий же он, - Гермиона громко фыркнула и принялась собирать сумку. - Вот дерьмо, не могу найти пробку, - а Рон все также был сосредоточен на поисках. И по закону жанра в такой момент должен был объявиться спаситель. И он объявился. Гарри даже непроизвольно восторженно хмыкнул, когда Седрик скользнул рукой под котел и достал пробку, воткнув ее в колбу в руках опешившего Рона. Не человек, а персонаж народного эпоса! Поттер поймал себя на мысли, что едва не начал аплодировать, настолько удачно Диггори вписался в обстоятельства, что это уже перестало входить в рамки возможной, даже магической реальности. Но этому порыву не суждено было свершиться - Статус чемпиона теперь позволяет врываться в чужой класс без разрешения, мистер Диггори? - Снегг вынырнул из-за спины уходящего прочь Крэбба, для которого задача с возвращением котла на место оказалась непостижимой. Профессор осмотрел четырех студентов, один из которых на два курса старше остальных, с упреком и гнусной надеждой на очередной вычет камешек из песочных часов факультетов. Но Седрик не переставал удивлять. - Простите, профессор, - шестикурсник вежливо улыбнулся, - я не знал, что Ваш урок еще не окончен. Ведь, насколько я знаю, только во время занятий незапертый класс нельзя посещать посторонним. А я сейчас пришел за другом. Удивительно, но Снегг не нашелся, что ответить. Или же просчитал в уме все возможные ходы и решил, что причин для очередного “минуса” он не получит, поэтому мрачно промолчал, выхватил из рук Рона и Гарри их колбы и, развернувшись на каблуках, отправился в свой кабинет, жестом приказывая ученикам покинуть класс. Гарри тут же встрепенулся, соединив воедино цепочку всех действий Седрика и решил, что просто так он здесь не мог появиться. - Что ты здесь делаешь? - хотелось выглядеть непоколебимым, но улыбка вдруг разрослась до ушей, а сердце начало отплясывать. Да что такое?! А Седрик довольно сиял на фоне мрачного подземелья, распространяя флюиды очарования, дошедшие до Парвати, игриво хихикающей у выхода из класса. - Я хочу кое-что тебе показать, - Седрик унял рабочую улыбку и обратился к Рону и Гермионе. - Вы не против, если я украду у вас Гарри на время? Рон, ссутулившись, лишь пожал плечами, оглядываясь то на Гарри, то на Гермиону, явно не желая принимать решение. Собственно, мальчик-которого-даже не спросили, сам не понимал, почему кто-то другой должен решать, идти ему или нет. Но внутренний протест так и остался делом только его нездорового ума, так как при взгляде на Седрика было невозможно возразить. Что-то произошло. Происходило. Гарри не мог объяснить, но сейчас ему было тяжело находиться рядом с Диггори. Видимо, что-то есть в этом парне такое, что пробивает защитный блок лекарственного зелья, которое, кстати, больной забыл повторно выпить. Транквилизатором ситуации стала Гермиона. Поджав губы, она, будто бы глава семейства, строго выдала: - У нас скоро обед, а потом у Гарри с Роном прорицание. Но, видимо, вопрос Седрика был озвучен лишь для сохранения дружественной формальности. - Не переживай, мы успеем вернуться к началу обеда, - самозабвенно улыбнувшись, выдал он. И дальше реальность сломалась, разрушаясь по фрагментам. Седрик схватил сумку и не успевшего даже опомниться Гарри, и тут ТУЦ! Очередной выброс адреналина, проходящий раскаленной иглой по венам от одной руки к другой. У Поттера свело челюсть и перехватило дыхание от такого, как в ушах загудело от ускоренной циркуляции крови по телу. Сначала он оторопел, не в состоянии совладать с взбесившимся сердцем, но в следующую секунду забеспокоился, что вот-вот начнется приступ, если он не примет лекарство в ближайшее время. Желая отпрянуть, он качнулся в сторону, но, видимо, Диггори воспринял это, как сигнал, и ринулся из класса вон, не дожидаясь никаких одобрений. Гарри, сам того не желая, понесся вслед за ним. Хотелось накричать на Седрика, резко остановиться, психануть, дернуться и уйти прочь. Но и не хотелось. Внутренний зверек в его голове обладал собственной волей. И постепенно Гарри проникся чувством безудержного веселья, безграничной свободы и легкости бытия. Все вдруг встало на свои места. Хаос обрел свое место. Так вот что скрывалось за этим энергетическим током.

Драко

Cryoshell - Creeping in My Soul

Безрассудство и легкомыслие - табу в списке качеств истинного слизеринца. Только подлый расчет и холодная тактика. Ум и изворотливость. Однако слизеринская натура подвела Драко Малфоя в самый ответственный момент. Или подобная стратегия не работала, когда дело касалось знаменитого Гарри Поттера. Драко явно не отдавал себе отчета в своих действиях, когда поддался соблазну и на поводу у беспричинного влечения поцеловал Поттера. Просто бессознательный рывок внутренних демонов, уверявших, что метод жадного наступления обязательно подействует. И что в итоге? Оставалось надеяться, что шрамоголовый догадается не разболтать об этом всему своему факультету. То, что Поттер не станет раскрывать секрет его болезни, Малфой был уверен. Почему - сам не знал, просто верил в благочестие и сознательность этого идиота. А про предложение объединиться он рано или поздно должен рассказать своим подопечным. Но на это плевать. И все же Драко в душе признал, что пост-поцелуйный эффект стоил риска. А выражение лица этого гриффиндурка - выше всяких учительских похвал! Растерянность, смущение, негодование, противоречие, отрицание и искреннее детское непонимание, как так вышло. Малфой мог поспорить на отцовский перстень, что это был первый поцелуй святого очкарика. И эта догадка заставляла гордость воспрянуть духом. Все это, конечно, превосходно, но Драко пора было взяться за ум и не заниматься самодеятельностью. Его основная цель - заполучить Поттера в союзники, воспрепятствовать тому, чтобы кошмары будущего и живущие в закромах сознания страхи обратились явью. И была в этой цели небольшая обмолвка. Что-то, что заставляло слизеринца идти против системы сложившихся о нем взглядов, против семьи и ранее составленных намерений. Такое мелкое щемящее чувство в груди. Нет, он никогда не сознается в том, что это мимолетное касание губ, выбило почву из-под ног и свернуло кишки в тугой узел. Никогда не даст согласие на принятие одной простой истины - ему страшно хотелось сотворить что-то большее. Что-то серьезное и противоречащее всем его принципам. Но нельзя было даже думать о таком. Юное шаткое сознание могло не выдержать напора эмоций. Нельзя подставлять под удар себя, свое благосостояние, свои планы. На самом деле, Поттер прав, и Драко сильно изменился за последние несколько месяцев. Деформировался, так сказать, под напором полученных знаний и всплеска магии, который происходит, когда волшебник испытывает сильное нервное потрясение. После парень стал разборчивее, скрытнее, опытнее, хоть и прятался под привычной маской мразного человека. Но тут на пути появляется шрамоголовый, и вся тренировка разума обрывается. Что-то ёкает, и Драко перестает держать контроль над собой. Даже его “друзья” по факультету начали замечать резкие изменения в модели поведения. Их привычный плоский мирок не представлял возможности включить режим перемен и посмотреть на происходящее под другим углом. Хотя Драко это уже не сильно волновало. Пусть думают, что хотят. На данный момент он ожидал, что Поттер переживет потрясение своего еще несозревшего подросткового сердечка и все-таки пойдет на поводу у любопытства, он же, вроде как, “истинный гриффиндорец”. Но шли дни, и ничего не менялось. Малфой не проявлял инициативы к наступлению, и Поттер, похоже, решил окончательно его игнорировать. На завтраках, обедах и ужинах, Драко пытался поймать на себе хотя бы намек на взгляд со стороны зеленоглазого грифиндурка, но безрезультатно. Поттер будто нарочно убедил себя, что слизеринского стола не существует. Но вот в среду должен был состояться первый на текущей недели сдвоенный урок с львиным факультетом. Поскольку поймать Поттера без его надоедливых дружков, в лице зазнайки Грейнджер и тупоголового Уизела, было невозможно, они словно телохранители следовали за ним по пятам, Драко решил провернуть несложную авантюру. Сдвоенное зельеварение - отличная среда для пакостей над гриффиндорцами. Драко составил в голове отличную схему. Предполагалось, что в конце урока, независимо от успехов Поттера (несомненно, успеха там быть не должно) в приготовлении зелья, блондин намеревался устроить подлянку, (подножка, “случайный удар”), из-за которой Снегг мог бы оставить очкарика на отработку, а это означало быстрое удаление “телохранителей” из поля зрения. Довольный своей непревзойденностью и находчивостью, Драко, в окружении болтливой Пэнси и на спор издающих рыгающие звуки Крэбба и Гойла, направлялся в подземелье. По пути он приметил мило болтающих Диггори и его девушку, сейчас она выглядела доброй и расслабленной. Дело в том, что ради эксперимента, Драко подбросил крохотный кусочек листка Грисео Локус в мантию Когтевранки по совету Габриэль. Эффект легкого психоза не заставил себя ждать, однако должной негативной реакции так и произошло, и Драко незаметно изъял вредный ингредиент. А увеличивать дозу он пока не спешил. Проводив взглядом противную воркующую пару, он с достоинством заметил, что не видел Диггори вблизи Поттера уже давно. Либо между ними произошел конфликт, либо Когтевранка все-таки повлияла на своего парня. В любом случае, это на руку. Зельеварение для Драко всегда проходило под эгидой “даже если не получится, Снегг поможет замять эту неурядицу”. Но сегодня блондин превзошел сам себя. Зелье получилось просто идеальным, не придраться, еще и закончил раньше остальных. - Я надеюсь, остальные не наделенные даром к столь непрозрачной дисциплине возьмут юный талант за основу и попытаются хоть что-то предпринять, чтобы оказаться хотя бы на уровень ближе к нему, - надменно, с нескрываемой язвой отчеканил Снегг. Никто не мог возразить, но было заметно, как лица гриффиндорских выводков помрачнели. Долгопупс так вообще почти стек под стол, учитывая факт, что он забыл обработать предметы и сам котел защитным раствором, и теперь чугунная ёмкость плавилась в жиже неверно сваренного зелья. Пока Снегг отчитывал неудачника, устраняя следы его необразованности, Драко горделиво заулыбался, надеясь поймать ментальную пулю взгляда Поттера, но тот продолжал делать вид, что его не существует. Что ж, недолго осталось. Недолго. Прозвучал гонг, Драко к тому времени успел отдать свою работу, убраться на столе и собрать сумку. Ученики судорожно начали переливать свое варево в колбы, особенно траурно выглядели студенты львиного факультета. Драко огляделся, на ходу соображая, как бы так незаметно подобраться к Поттеру, чтобы заставить того опрокинуть котел с зельем на пол. Опасно, конечно, но расщепляющее зелье разъедает только неорганические вещи, максимум, что произойдет, это все оставшиеся в классе увидят обнаженку в исполнении гриффиндорской троицы. Малфой подленько захихикал про себя, представляя, какой бы фурор произвел такой “несчастный случай”. Но, к сожалению, лишних инцидентов лучше не создавать. Сейчас стояла немного другая задача. Пораздумав над тем, что на виду у Грейнджер и Уизела лучше не подставляться, Драко принял решение, что он “случайно” заденет Поттера посторонним предметом. Точнее, сделает так, будто бы очкарик сам задел его. А там уже дело техники. Взяв в руки уже очищенный и высушенный котел, Драко совершил намерение пройтись вдоль столов, уже вытянув одну ногу для шага, как вдруг ворвался кто-то посторонний. Стрела раздражения вонзилась в ахиллесову пяту и заставила Малфоя обмереть, провожая взглядом черно-желтое пятно. Гребанный Седрик Диггори, Цербер его плоть разорви на тысячу ошметков! Почему этот горе-чемпион вечно возникает там, где ему не следовало оказаться?! Пуффендуец под аккомпанемент шушуканья и изумленных взглядов быстро оказался в зоне нахождения трех Гриффиндорцев. Поттер тут же отреагировал на внезапное появление по-свойски - вздрогнул, как припадочный, и едва ли не уронил колбу с зельем. Что ж, у Диггори почти получилось осуществить план Малфоя за него самого. Но нет, опять этот “суперчеловечешка” преуспел! Он предотвратил падение колбы и вернул ее владельцу. И тут у Драко вскипело. Так вскипело, как бурлит жидкий азот, ледяным дыханием захватывая все, что попадается на пути. Что-то очень громко щелкнуло в голове, сломалось, поранив мозг, и Драко снова перестал контролировать ситуацию. Под импульсом гнева он разжал пальцы, и его котел с грохотом прокатился по полу, оглушив находящихся вокруг на пару секунд. Конечно же, теперь несколько пар глаз смотрели на блондина. Но он сам смотрел только на одного. На этого поганого Седрика Диггори, который даже в смятении продолжал натягивать мерзкие губы в не менее мерзкую улыбку, от которой блевать тянуло! Ублюдок. Бесит. Везде мешается. Его надо убрать, смести с пути. Ненависть холодным колючим одеялом укутала Драко с ног до головы. - Драко, ты чего? - шепотом спросила Пэнси, стоящая за его спиной, приводящая свой стол в порядок. Но Драко не реагировал. У него был другой раздражитель, занимавший все его внимание. - Крэбб, подними и поставь на место, - команда вылетела с его уст так неистово грубо, что ему самому станет стыдно спустя какое-то время. Но сейчас было плевать. Крэбб никогда не отличался наличием собственной воли, так что сделает все, что ему скажут. Не дожидаясь остальных, Малфой со скоростью гепарда выбежал прочь, лишь бы не видеть больше эту наигранную тошнотворную улыбку на лице вечно мешающегося пуффендуйца. Конечно, стоило поблагодарить его за то, что его появление вывело Драко из себя, заставив создать посторонний шум, хоть как-то обративший взгляд Святого Поттера в его сторону. Но это была слишком крохотная удача, по сравнению с неудачей, накрывшей все планы медным тазом. Драко несся вдоль коридоров и лестниц, не замечая ничего вокруг, лихорадочно соображая, что можно сделать такого, чтобы физически убрать Седрика с пути без серьезных последствий. Ответ пришел, откуда его совсем не ждали. - Вы не видели Седрика? - звонкий обеспокоенный девичий голос где-то неподалеку заставил слизеринца вынырнуть из пучины тяжелых раздумий и оглянуться. В нескольких шагах от него в толпе мельтешила девушка Диггори, расспрашивая всех подряд, кто попадался ей под руку, не видели ли они ее парня. Ох, если бы знала она, к кому сейчас на всех парах примчался ее возлюбленный, вот был бы скандал. И тут Драко озарила сомнительная и очень опасная мысль. Он запустил руку в свою сумку, недолго порылся в ней и вытащил сжатый в кулаке мешочек, насквозь пропахнувший тем самым растением, создавшим много шума вокруг “заболевшего” Поттера. Это слишком отчаянное решение прибегнуть к подобному методу, но разве есть иной выход? Все, что Малфой хотел в данный момент, это любым способом заполучить Поттера. Неважно, для каких целей, что из этого получится, и что подумают другие. Зараза в лице Диггори не должна больше создавать препятствий. С усилием сжав мешочек в ладони, Драко решительно направился в сторону уже удаляющейся девушки, которая станет главным ключом к недоступной двери хаоса с именем "Гарри Поттер".