Муравьиный тигр

Emil Bulls - Winterblood The Sequel

Все страшные истории носят темный оттенок. Он передается словами. Каждый звук рисует в воображении мрачный пейзаж, накидывая черную вуаль поверх окружающего мира. Мир, в котором даже солнце темное, либо его нет вообще. Мир, облитый болотно-зеленым сумраком, как отравой, что плещется в бокале недоброжелателя. Мир, выдыхающий серый пар тлеющего скелета, способный затмить даже самые яркие тона. Тот самый неистово черный, не отражающий свет, а поглощающий его. Гарри снова стоял у подножья величественной устрашающей скульптуры ангела смерти. Некогда белый материал посерел, оброс грязью и мхом, постепенно сдаваясь в плен поднимающегося от расположенной в ногах надгробной плиты плюща. Это чья-то могила. Чья - Гарри не мог разглядеть, почему-то надписи расплывались, буквы хаотично перемещались, провоцируя эпилептический припадок. И нет, дело не в плохом зрении, проблема была только в надписи, все остальное парень видел четко. Настолько четко, насколько это возможно в туманных сумерках: давно не кошенная безобразно растущая трава, несколько исчезающих под ее натиском троп и… дом. Заброшенный, забытый людьми и самим Богом дом демонстрировал самую худшую сторону смерти - угасание, постепенное угасание величия и жизни под натиском времени и забвения. Фасад давно растворился в объятьях живой природы и растительности, черепица обвалилась, а заколоченные окна напоминали зашитые глаза. И, казалось бы, в этом бездушном здании нет никого, ни единого признака жизни. Однако не так все просто. Сквозь деревянные кресты на окнах прорывался легкий, еле уловимый свет, напоминающий агонию, в которой бьется умирающий в муках человек, сопротивляющийся всемогущей Смерти. В доме кто-то обитал. И Гарри знал, кто. Он уже не в первый раз оказывался в этом злачном месте. Он знал наизусть каждый шаг, каждый скрип измученных гниением половиц, каждое слово и каждое действие основных персонажей. Пусть смутно, пусть не совсем понятно, но все же. Сейчас настораживало кое-что другое. Раньше он находился внутри дома, видел изуродованное обличие Волан-де-Морта, скорчившегося в скрытой неприязни Хвоста, незнакомого мужчину, устрашающих размеров змею и пожилого человека, которому предначертано умереть от зеленой вспышки. Но в данный момент парень со шрамом находился на улице и мог только догадываться, что происходило за стенами старого дома. Он не понимал, сон ли это или кошмарная явь. И все, что в данный момент испытывал, это легкие сигналы тревоги из подкорки сознания. И страх, лютый инстинктивный страх овладевал им, прибивая ноги к земле невидимыми гвоздями. Что-то тут не так. Угрожающий хруст камней за спиной заставил Гарри резко обернуться. В этот же момент прямо перед его глазами мелькнуло смазанное пятно, тяжелым грузом падая наземь. Глухой звук удара неизвестного объекта о рыхлую почву спровоцировал дрожь от макушки до самых пят. Гарри, опешив, опустил глаза и… потерял себя. У его ног лежало тело. Мертвое тело. Человек, чьи бледно-серые глаза потеряли душу, был до боли, до неистовой боли знаком. - Седрик… - вырвался хрип из груди, и Поттер вцепился пальцами в свою футболку на уровне груди. Болело сердце. Оно бешено колотилось, стремилось пробить броню из костей, чтобы как человек, потерявший надежду, выброситься из человеческой плоти, как из окна, и разбиться. Перед Гарри лежал труп Седрика Диггори. Некогда сияющее очарованием, а теперь испачканное грязью и кровью лицо лишилось эмоций, а плоть лишилась жизни. Не может быть. Это сон, это должно быть просто кошмар! Гарри с ужасом таращился на безжизненное тело Седрика и старался сам себя убедить в фальшивости всего происходящего. Но кровь уже забурлила в ушах, оглушая помутненный разум. Именно поэтому мальчик со шрамом проигнорировал глухой протяжный треск из-под земли, будто черти решили проявить уважение к обитателям планеты и предупредительно постучаться. Видимо, не услышав ответа, дети ада не стали церемониться и ворвалисьв мир людей без приглашения. Скорбь поглощала Поттера, а вместе с ней и демоны, пришедшие на зов недопитого горя. Черная тень, прорвавшаяся сквозь оборону литосферы за спиной мальчика, была бесплотной и отвратительно жидкой, как непрозрачный гной планеты. Она обняла Гарри за плечи, и парень ощутил всю тяжесть бытия, которую ему не сносить никогда. Тень дотронулась до глаз - и хлынули горькие ледяные слезы. Тень коснулась сердца - и Гарри упал на колени от невыносимой боли утраты, от собственной беспомощности, от нехватки воздуха. Он хотел припасть к телу усопшего, все еще не желая верить в реальность событий, но не суждено ему было с честью проститься с дорогим человеком. В мгновенье ока тело Седрика покрылось обугленной коркой, а затем рассыпалось в прах, орошая золой камни и траву. Гарри так и застыл с вытянутыми вперед руками, окутанный тенью собственной печали, как мумия, обмотанная бинтами. - Поттер! - раздался призрачно знакомый голос, и сердце сделало отчаянный кувырок, пытаясь скинуть с себя оттенок черного. Объятый страхом и нескончаемым ознобом, Гарри поднял глаза и наткнулся на скульптуру ангела смерти. Можно было подумать, бездушное творение из камня научилось говорить, но нет. Парень опустил взгляд ниже и обнаружил перепуганного до смерти Малфоя. Блондин стоял ногами на чужой могиле, из недр которой тянулись десятки пар прошедших несколько стадий разложения рук мертвецов. Серо-коричневые, они хватались за воздух, в надежде дотронуться до жертвы, у некоторых это даже получилось. Руки старательно тянули Малфоя вниз, к себе в царство мертвых, но слизеринец отчаянно сопротивлялся, держал себя, как мог, но заметно проигрывал. Его исхудалое бледное лицо покрывалось проказой, его стальные глаза тонули в туманности увядания, его тело тлело, оголяя хрупкие кости. Содрогаясь, Гарри медленно выпрямился и зашагал вперед, шатаясь на онемевших ногах. Так должен выглядеть ад? - Я говорил тебе, Поттер! - кричал Малфой, постепенно теряющий равновесие под натиском мертвых рук. - Ты должен был отказаться от Седрика! Ты должен был пойти с нами! Но ты поддался обманчивым чувствам, и где ты сейчас?! - Ему пришлось с хрустом, подобно тому, как ломается сухарь под натиском зубов, откусить пальцы гниющей руки, что оказалась близко к лицу, и выплюнуть их с таким отвращением, с каким он никогда даже на грязнокровок не смотрел. - Ты в аду, Поттер! И я, по твоей вине, тоже! Смотри, куда привела нас твоя мягкотелость! - Нет… Нет… - Сконфуженно шептал Гарри, волоча за собой ватные ноги. Ему уже не было страшно, ему не было больно. Ему было никак. Пустота, образовавшаяся из-за большой концентрации демонов в сознании, отвоевывала трон в царстве его души. Ничего не осталось, ничего. Только Смерть. Гарри остановился в шаге от болота мертвых рук, но они были заняты более важным делом. - Я не хотел всего этого, - он по привычке пытался оправдать сам себя, но был ли в этом толк? Малфоя засосало в пучину по самое горло, виднелась только голова. - Хочешь это исправить? - Опустевшие глазницы блондина смотрели на Поттера, взывая к действию из глубин мрака. - Хочу, - честно сознался Гарри, не видя смысла в признании. Малфой совершил титаническое усилие и с великим трудом вырвал свою руку, что наполовину уже состояла только из костей, и протянул ее вперед. - Пойдем со мной. Мы все исправим. А есть ли толк сопротивляться, когда и так все потеряно? В этой тьме нет ни Гермионы, ни Рона, ни Дамблдора, ни кого-либо другого, кто мог бы спасти падшую душу. Только смех Волан-де-Морта из глубин дома и приторное дыхание Смерти. Не думая над решением, Гарри вытянул руку в ответ, медленно наклоняясь вперед. Он уже чувствовал жар горящих душ, слышал молитвенные стоны и крики мучеников. Он был в шаге от… Неожиданно что-то теплое и мгновенно приводящее в чувство обвило его вокруг талии. Чьи-то сильные руки обняли его и потянули назад. Картина мира взорвалась, формируя купол реальности. Гарри пришел в себя.

Гарри

Poets of the Fall - War

Среда 19:42 Первая неделя выдалась слишком тяжелой. И дело было не только в бесконечном потоке домашних заданий. В очередной раз постаралась Рита Скитер, ее статья про то, что Хагрид - полувеликан, разразила настоящий скандал. Не сказать, что все тут же отвернулись от преподавателя Ухода за Магическими Существами, однако он сам по себе был раним и принимал все близко к сердцу. Так что его пост временно заняла Грабли-Дерг, которая, даже для Гарри показалась весьма интересной, хотя это осознание пристыдило парня, ведь это нечестно по отношению к другу. Сам Хагрид заперся у себя в хижине и никого не впускал. Тогда Гермиона поклялась, что обязательно узнает, как Скитер добывает информацию, не присутствуя самостоятельно при этом, и разоблачит эту мерзавку. Такой разъяренной Гарри не видел свою подругу уже давно, даже когда Рон вытворял глупости, было как-то попроще. На самом деле, ситуация могла бы быть куда хуже, если бы в нее не вмешался Малфой. Да, как бы странно не звучало, он смог предотвратить настоящую травлю. Как только вышла статья, многие слизеринцы во главе с Пэнси Паркинсон планировали окружить домик Хагрида и докучать ему оскорбительными кричалками, чтобы совсем довести “непутевого страшилу”. И тут в беседу вступил Малфой. Он в ответ обозвал Пэнси уродиной, кошмарнее любого великана, унизил ее тем, что начал давить на честь и гордость факультета, оказавшиеся под угрозой осквернения будущим поступком студентов. Как он сказал “ваша задумка - это самое низкое падение для слизеринца, ты, Пэнси, просто позор факультета”. Конечно, внезапная перемена в поведении Малфоя смутила всех, и Паркинсон решила сыграть на этом. Однако, поймать на живца ей не удалось, тут же парень Малфоя вступился за него, припомнив ей отвратительный поступок по отношению к другу, а именно принятие денег взамен на слежку. Собственно, на этом перепалка закончилась, и кошмара не произошло. Гарри был настолько польщен решением Малфоя заступиться за Хагрида, что, поймав его взгляд на себе, шепнул одними губами “спасибо”. Блондин на это улыбнулся краем губ и кивнул. Что ж, примирение с ним пошло на пользу. Но беда с Хагридом - не единственное, что давило на Гарри каменным прессом. Он бы никогда не подумал, что приезд Седрика обратится проблемой, а не отпущением. Реакция его нервной системы радовать не могла, а мозг вообще отказывался принимать сложившийся ход вещей. Откуда снова бурная реакция? Что за неадекватное восприятие магического тока? Почему страх снова обуял разум? А главное, какого черта это все происходит? Гарри на протяжении всей учебной недели пытался свести доводы и выводы и пришел к умозаключению, что его мысли, эмоции и их проявление ему не принадлежат. Он будто бы был ведом кем-то, чьими-то пагубными эгоистичными домыслами. Ведь оставаясь наедине с самим собой, гриффиндорец осознавал, что все это глупости, и Седрик - все еще тот же Седрик. Хотя факт того, что он так легко смог расстаться с Чжоу, все еще являлся помехой для примирения с собственным подсознанием. Может, Гарри на самом деле никогда не знал настоящего Седрика, поэтому не готов принимать его таким? Сомнения душили и мучили неокрепшее сознание. Так что, натыкаясь на пуффендуйца в коридорах замка, либо во время приема пищи в Большом Зале, Поттер искусно исчезал из поля зрения, стараясь избегать столкновения или разговоров. Когда-то он уже вел себя так, и повторение - глупо, бестактно. Но Гарри не мог с собой ничего поделать. Пока кто-то дергал его за ниточки, как марионетку, он вел борьбу с самим собой. Все бы ничего, да Рон и Гермиона не могли не замечать этих попыток бегству. Некоторое время друзья отмалчивались, но ближе к концу учебной недели Гермиона не выдержала. Гриффиндорское трио после плотного ужина сидело в библиотеке. Учителя решили не жалеть своих подопечных и с первой недели завалили их домашней работой. Гарри, Рон и Гермиона заняли самый дальний столик, чтобы с нервным упоением углубиться в учебники. Все шло своим чередом, пока Гермиона, не отрываясь от зарисовки нумерологических таблиц, не решила завести разговор. - Готовишься к турниру? - как бы невзначай поинтересовалась она у Гарри. Тот вместе с Роном придирчиво прыснул и демонстративно обвел руками стол, заваленный книгами и конспектами. - Ты шутишь что ли? Будь у меня свободное время, я бы потратил его на сон. Гермиона подняла глаза и недоверчиво хмыкнула. - Фред и Джордж сообщили тебе, что поставщик отказал им в приобретении жаброслей? - Ну, да. - И ты совсем не собираешься решать эту проблему? На это Гарри лишь устало уронил лицо на книгу, протяжно выдохнул и снова выпрямился, посмотрев на подругу с горстью негодования. Примерно также на нее смотрел Рон, но ничего не говорил, так как после примирения он решил лишний раз не пререкаться. - Гермиона, послушай, - терпеливый вздох, - я займусь этим, но не сейчас. Еще есть время… - А что с Седриком? Гермиона так резко и бестактно перебила его, что парни удивленно между собой переглянулись. Рон еле заметно пожал плечами, а Гарри с опаской посмотрел в сторону. - А что с ним? - Ты уже договорился с ним о будущих тренировках? Вопрос не в бровь, а в глаз. Прям вот с размаху квоффлом. Гермиона ухмылялась так, что было понятно ее истинное намерение в задаваемых вопросах. Она явно понимала больше, чем ей следовало бы. Брюнет вытянул руку вперед, обмакнул перо в чернилах и, слегка задумавшись, оставил письменную принадлежность во флаконе, выпрямив спину. - Мы пока не разговаривали. И я бы предпочел сейчас обсудить учебу, чем наше общение с Седриком. На самом деле, это ложь. В голове у Гарри сидел лишь один червяк, пытающийся добраться до сердцевины грешного яблока. Он только и думал о том, что делать с этой ненормальной ситуацией, с его неадекватной реакцией на Седрика. Но разум считал, что обсуждать такое с друзьями - не лучший вариант. Гермиона недоверчиво цокнула языком и вновь принялась чертить таблицы с цифрами. - Не понимаю, какая муха тебя укусила, - пробурчала под нос она, скрипя пером по пергаменту. У Гарри от этого звука начало сводить челюсть. - Не понимаю, о чем ты, - раздраженно отозвался он. - Я думаю, что понимаешь. - Нет. Девушка выждала стратегическую паузу и выдала, несмотря на собеседника: - Ты вновь избегаешь Седрика. То, что это звучало не как вопрос, а как утверждение, раздражало еще больше, чем неприятный скрип. Казалось, даже Рон затих, скрывая свою рыжую шевелюру за толстенным учебником по трансфигурации. Глубокий вдох. - А какая разница? В общении у всех трудности бывают. - Трудности? - Гермиона резко подняла голову и бросила укоризненный взгляд. - Преодолевать надо эти трудности. И вообще, почему это случилось сразу после того, как нам стало известно о вашей тайне? Ты не хотел, чтобы мы об этом знали? Ну, вот это уже слишком! Гермиона со своим пытливым умом перегнула палку. И в то же время Гарри понимал, что подруга не виновата в его дурном расположении духа. - Я только рад, что мне не приходится скрывать от вас эту тайну, - сдержанно пояснил он. - И причина моего поведения совсем не в этом. - А может, - девушка задумчиво прищурилась, мысленно прикидывая схему возможных событий, - за время каникул ты встретил кого-то, кто заставил тебя отдалиться от Седрика? - Что за чушь? - Рон даже вынырнул из книжной брони, несколько оскорбленно надув щеки. - Я был на каникулах здесь и не заметил никаких странных личностей, отшивающихся рядом с Гарри! - Ты много чего не замечаешь, - Гермиона быстро отмахнулась от него, ведь ловушка почти захлопнулась, она заметила смятение в изумрудных глазах. - Возможно, я не права. Но мне кажется, именно этот неизвестный так влияет на тебя. Влияет? Неслыханно! Парень со шрамом уже сам не понимал, что злит его больше: внезапная проницательность от подруги или же заявление о том, что кто-то за него мог решить, как ему себя чувствовать и как относиться к Седрику. Однако тут и возникала пропасть протяженностью в целую жизнь. Гарри часто ловил себя на том, что за него размышлял кто-то другой. И как же это все бесило. Решение о том, как избежать никому ненужной ссоры, пришло моментально. - Пойду, навещу Буклю, - бросил зеленоглазый герой своим друзьями и довольно резко встал из-за стола. - Но тебе же срочно надо закончить конспект по Зельям, иначе Снегг тебя сожрет живьем! - Рон кинул на друга обеспокоенный взгляд. - Я ненадолго, - довольно грубым тоном отрезал Гарри. - Не убирайте ничего, вернусь - доделаю. С этими словами он поспешил покинуть библиотеку, словив себя на мысли, что вовсе не хочет сегодня возвращаться сюда. Четверг 12:16 Гарри спешил поскорее убраться из подземелий, где проходили уроки Зельеварения, дабы избежать очередной стычки со слизеринцами. Теперь, когда Малфой не проявлял агрессивных выпадов по отношению к гриффиндорцам, его место попыталась занять Пэнси. Скорее всего, она что-то подозревала и пыталась спровоцировать блондина. Так что Поттер скорее ретировался, чтобы не создавать в атмосфере температуру накаливания. Он несся так быстро, что в какой-то момент не вписался в поворот и с треском влетел в стену, едва удержавшись, чтобы не упасть от удара. Позади послышалось писклявое хихикание первоклашек, поднимающих уровень недовольства жизнью, которого Гарри сейчас и так хватало. Но сквозь противные звуки он вдруг расслышал приятный взволнованный голос: - Гарри, ты в порядке? Парень резко поднял голову, предварительно поправив очки. Прямо перед ним стояла Чжоу. Она с нескрываемым беспокойством оглядывала пострадавшего, сжимая в руках учебник по рунам. - Я в порядке! - заверил ее Гарри и, что есть силы, улыбнулся, чувствуя себя слегка неловко, поэтому растормошил волосы на затылке. - Слишком спешил. - Это я заметила, - Чжоу в ответ улыбнулась. - Тебя, кстати, Седрик искал весь день. - Оу… Эм, - брюнет забегал глазами, поджав губы, стараясь как можно скорее придумать отговорку, чтобы не влететь в очередную дурацкую ситуацию. - Я пока не могу, увидишь его, скажи, что сам его найду, как будет время. Гарри все еще не мог отважиться на встречу с Седриком, так как внутренние распри так и не прекратились. Хотя на закоулках сознания уже билось в истерике дикое желание скорее увидеть этого человека, скорее обнять его и… Поттер не решался. Ведь кто знает, когда накатит очередной приступ, и вообще от чего он зависит. Зависимость. Идиотское слово. - Хорошо, передам, - Чжоу коротко кивнула. - Ты такой заполошный в последнее время. - Да, есть такое… стоп, - и тут Гарри осенило, он переварил слова девушки и взбалмошно глянул на нее. - Так вы с Седриком общаетесь? Чжоу на это тихо рассмеялась, попутно поздоровавшись с мимо пробегавшим Флитвиком. - Конечно, общаемся! А почему нет? Нельзя сказать, что новость о поддержании взаимодействия между Чжоу и Седриком как-то огорчила, наоборот, Гарри был в восторге (в необъяснимом, каком-то нервном восторге). Но все же на волю просился внутренний бунт. - Ну, просто, - он замешкался, - вы вроде расстались, и… я, конечно, понятия не имею, как это все проходит, но мне кажется, что… Он даже сформулировать мысль не смог. Ну не укладывалось у него в голове, как можно после расставания продолжать мило общаться друг с другом и настолько спокойно относиться к разрыву. Неужели в их случае действительно отсутствовали настоящие чувства? Неужели просто игра гормонов и путаница разума? Поттер не знал, как появляется любовь, как именно это проявляется в отношениях, но он точно знал, что только любовь матери даровала ему жизнь. А значит, это должно быть что-то выше обычных житейских привычек. Чжоу понимающе улыбнулась. - Гарри, такое бывает. Иногда расставание открывает новые возможности и позволяет посмотреть на мир другими глазами. У нас с Седриком были теплые отношения, но за небольшой промежуток времени мы поняли, что хотим друг от друга совсем другого. - Чего же? - Мы хотим продолжать общаться и заботиться друг о друге, при этом имея разные направления в жизни. Значит, действительно не было чувств. Конечно, гриффиндорец ощущал подвох, будто девушка что-то недоговаривала, но приходилось полагаться только на ее слова. - И ты совсем не грустишь? - с непониманием спросил он, шагнув вправо, чтобы освободить дорогу несущимся на всех парах студентам Когтеврана. Чжоу также отступила в сторону, жестом подзывая к себе Мариэтту, оказавшуюся в той самой пробегающей мимо толпе. Увидев подругу, Мариэтта вышла из строя своих сокурсников и направилась к ней. - Сначала мне было грустно, - призналась Чжоу. - Но вскоре я поняла, что все это только на пользу, в конце концов, не будет только отношений, остальное остается как прежде. Беседы, помощь друг другу, забота и даже общие прогулки. На дружбу наше расставание не повлияло. На этих словах девушка откланялась и поспешила к Мариэтте, а та сразу начала сыпать вопросами о том, как Чжоу написала самостоятельную работу по рунам. А Гарри вдруг понял, что ему действительно не нравится, как звучит слово “влияние” и другие производные от него. Разговор с Чжоу, как и сама Чжоу, казался странным и подозрительным. Но не ему судить о том, как должны чувствовать себя люди после отношений. Суббота 16:23 Поход в Хогсмид знаменовал собой некую отдушину и надежду на то, что все решится как-то само собой. Дело в том, что после разговора с Чжоу, Гарри относительно отпустило. Не сказать, что он не сомневался в необходимости взаимодействия с Седриком, однако приступы сократились до нуля, и ментальное отторжение иссякло. Стало слегка полегче. Но подсознательный страх, а еще ряд комплексов не позволяли Гарри сделать шаг навстречу и заговорить с пуффендуйцем. Так что субботний день в Хогсмиде должен был стать решающим. Глупо было рассчитывать, что Седрик все еще ищет встречи с ним и отважится посвятить какое-то время на поиски Гарри в волшебной деревеньке, но это все, что оставалось зеленоглазому герою. Надеяться на то, что Седрик найдет его и сам заговорит, а остальное закрутится как-то само, без его активного участия. И для того, чтобы увеличить шансы на успех в поисках, Поттер вызвался посидеть с Роном, Симусом и Дином в Трех Метлах, в самом густонаселенном месте Хогсмида. Тем более Гермиона в этот раз была приглашена на свидание Крамом, так что он вне всяких подозрений. Рона жутко взбесило, что Гермиона безоговорочно согласилась пойти с Крамом, все время в Трех Метлах он сидел, чернее грозовых туч. Дин и Симус понятия не имели о причинах такого резкого упадка духа, но знали, как развеселить друга. Точнее Дин знал. Будучи маглорожденным, он часто провозил в Хогвартс вещицы, незнакомые магическому миру, но не обладающие отталкивающими для Хогвартса свойствами, т.е. предметы, никак не связанные с электроникой, техникой и технологическим прогрессом в принципе. Но и этих безделушек хватало, чтобы занять все внимание студентов-волшебников из чистокровных семей. И вот уже около часа Рон и Симус пытались собрать небольшой металлический конструктор абсолютно без магии по инструкции. Первое время Гарри увлеченно наблюдал за тем, как ребята развлекаются, а Дин не без удовольствия отмечает свое некоторое превосходство. Но затем парень со шрамом начал оглядываться, судорожно пытаясь найти в толпе знакомый силуэт. По его примерным расчетам, поскольку на улице стояла жалящая стужа, Седрик явно после прогулки должен заглянуть в Три Метлы, чтобы хотя бы погреться. Но вот уже битый час вокруг самозанятого столика мельтешили разные лица, но среди них не было одного того самого. Гарри уже подумывал, а не придется ли ему самостоятельно искать Седрика, нарушив ход своих планов? Но прежде чем эта мысль посетила его, Гарри оказался за барной стойкой, чтобы сделать заказ, так как из-за полной посадки официанты не успевали обслуживать гостей. - Один тыквенный безалкогольный пунш и три сливочных пива, пожалуйста, - отчеканил он свой заказ и получил в ответ одобрительную улыбку Мадам Розмерты, которая тут же побежала на кухню. - Это кто такой искушенный, предпочитающий тыквенный пунш? Этот голос мог бы даже вернуть Гарри с того света, настолько будоражащим, пугающим и, одновременно с этим, долгожданным он был. Брюнет медленно повернул голову влево, откуда был послан вопрос, и пульс ударился в истерически волнующий ритм. Буквально только что на барный высокий стул в полуметре от Гарри присел Седрик. Он быстро размотал полосатый шарф с гербом своего факультета и улыбнулся так, что румянец на щеках затмил все вокруг своей яркостью. Гриффиндорец отмер только тогда, когда Диггори, будучи в ожидании ответа неприлично долго, с призывом вскинул брови. - Это Симус, - Гарри быстро заморгал, чувствуя себя запредельно глупо, ведь судя по тому, как жар растекался по телу, сейчас его лицо горело не хуже, чем щеки Седрика. - Он решил поэкспериментировать. - Ему должно понравиться, - Седрик перегнулся через стойку, чтобы забрать с тумбы, стоящей чуть ниже деревянной перекладины, меню, а после принялся не спеша листать его. - А я думал, я никогда тебя не выловлю. Хоть план и сработал, все же Поттер подсознательно боялся, что Диггори затронет эту тему бесконечных попыток к бегству. Было и стыдно, и совестно, и вообще внутренний протест все еще бушевал и приказывал нестись со всех ног прочь. Но нет, Гарри больше не собирался бегать. - Это все учеба, - сначала он хотел отмахнуться и перевести тему, но заметив, что глаза Седрика больше не бегают по строчкам меню, а неподвижно сверлят дырку в пергаменте, догадался, что звучит неправдоподобно. - И еще кое-что. Пуффендуец тут же метнул на него любопытный, весьма сосредоточенный взгляд. - Что же? Гарри помедлил с ответом. Он не понимал, как правильно сформулировать свои мысли, ведь даже в голове в форме внутренней речи, строящейся лишь на образах, все то, что он хотел сказать, оставалось неясным и размытым. Он опустил взгляд на собственные руки, сложенные крестом на поверхности потертой от времени стойки. - Я бы хотел сказать, что причина в том, что я просто запутался, но тут даже путаться не в чем. Потому что ничего не понятно. Ни-че-го. Это просто… - Гарри сделал немой выпад в воздухе, таким образом демонстрируя крайнюю степень непонимания. - Я не знаю. Я ничего не знаю и не понимаю. Седрик внимательно выслушал его, отложил меню в сторону, поскольку оно изначально не представляло для него никакого интереса, и чуть наклонился вперед, ближе к собеседнику. - Знаешь, ты - очень храбрый и смелый в плане поступков и решений, как подобает настоящему Гриффиндорцу. Но твоя смелость покидает тебя, как только дело касается взаимоотношений между людьми. И тут он совершил весьма опрометчивый поступок. Рука Седрика метнулась в сторону и его ладонь легла поверх руки беспечно пропадающего в мыслях Гарри. Конечно, этот жест должен был исполнить роль поддержки и некого успокоения. Но произошло наоборот. Магическим током шарахнуло так, что Поттер испуганно подпрыгнул, отчего ударился коленкой о выступающую деревянную поверхность и, едва сдержав вопль, схватился за ушибленное место. Нет, ему не было противно или нестерпимо больно от самого тока, роль принятия боли на себя забрало колено. Но где-то в груди защемило мышцу от прилива необоснованной агрессии и… обиды? Снова, снова чужие эмоции. Да что же это такое? Не ожидавший такой реакции Седрик тоже испугался, но повел себя сдержаннее, лишь отпрянув, убирая руки прочь, чтобы предотвратить повтор катастрофы. - Прости, пожалуйста! - виновато протянул он, сложив ладони у губ так, будто собирался молиться. - Прости, прости! Отвлекся и позабыл совсем о влиянии наших прикосновений на организм. Влияние? Он сказал “влияние”? Да почему все вокруг решили использовать это отвратительное слово? Не успел Гарри задуматься над этим, как его глаза метнулись чуть выше плеча Седрика и наткнулись на… разъяренные, метающие невидимые огни серые глаза. Там на входе, или точнее, если говорить по отношению к действующему персонажу, выходе из таверны стоял Малфой. Он вцепился пальцами в рукоять ручки двери, сжимая ее с такой силой, что, находясь даже на приличном расстоянии, Поттер мог разглядеть набухающие от напряжения вены на кисти руки. Малфой выглядел так, словно в нем боролись обида, негодование и непреодолимая ярость. Только вот… на что? Внезапная вспышка осознания в голове Гарри подкинула кое-какие идеи. Все несвязанные между собой факты вдруг стали выстраиваться друг за другом, формируя удачную схему происходящего. - Слушай, - он быстро перевел взгляд на Седрика, чтобы тот не захотел обернуться, и не возникла очередная неловкая ситуация, - насколько много ты знаешь о Родственной связи? - Ну, - Седрик слегка нахмурился, прикидывая в уме, насколько объемен его багаж знаний, - после наших бесед не думаю, что знаю больше твоего. - Как ты думаешь, чисто теоретически, существует ли какая-то сила, способная направить двух родственных друг против друга или даже привести их к отторжению? Диггори этот вопрос заметно напряг. Он оглядел Поттера внимательным взглядом, недолго поразмышлял, закусив нижнюю губу, что заставило Гарри на миг зависнуть в созерцании нечто неописуемо прекрасного, но только на миг. - Габриэль как-то угрожала мне, - на этих словах пуффендуец невольно усмехнулся, его явно забавляли угрозы главы Союза, - что если я не отрекусь от тебя, то она нашлет на нас какое-то проклятье в виде человека, обладающего особой магией, что может погубить нашу связь. Но, как мне показалось, это все ее выдумки, чтобы запугать меня. - А что если, - Гарри предварительно оглянулся, - такой человек действительно может существовать? Седрик только сейчас додумался обернуться и проверить, на кого некоторое время назад испуганно пялился Гарри, но было поздно, Малфоя и след простыл. Поэтому он снова посмотрел на собеседника, одаряя его взволнованным взглядом. - Кто-то что-то пытался с тобой сделать? “И сделал” - подумалось Гарри, но вместо честности он избрал менее тернистый путь: - Я просто начал испытывать внутренние противоречия, когда дело касается тебя. Знаешь, - он покрутил кистями рук вокруг своей оси, пытаясь жестами настроить свою речь, - словно я испытываю чужие эмоции, направленные против тебя. Будто кто-то мной манипулирует. Седрик обладал слишком хорошим интеллектом, чтобы не догадаться, что за этим всем кроется. - Ты повстречал такого человека на каникулах? Гарри даже не успел обдумать ответ, так как его напугало неожиданное появление Мадам Розмерты. Выкрикнув “три сливочных пива и безалкогольный тыквенный пунш”, она с грохотом поставила поднос с кружками на стойку и метнулась обратно на кухню. И это был шанс уйти от неприятного разговора, к которому никто еще не был готов. - Прости, мне надо идти к ребятам, - отчеканил Гарри и схватился за поднос. - Может, тебе помочь? - Седрик, отвлекшись на громогласный голос владелицы заведения, видимо, позабыл о своем вопросе, с беспокойством наблюдая за тем, как гриффиндорец пытается осторожно слезть со стула, не уронив ношу. - Нет, спасибо, я сам справлюсь. Гарри понимал, что на самом деле не справляется, так как не знал, что его заставило сначала взять в руки поднос, а потом уже покидать стул, но выбор был сделан. Поэтому он, стараясь не споткнуться и не спровоцировать возможности для падения, аккуратно спустил ноги вниз, выскользнул из-за стойки и... вдруг остановился. Все-таки слова Седрика про смелость и ее отсутствие не прошли мимо гриффиндорской души. Шаг со стороны Диггори был сделан, пора также приступить к действиям. - Завтра после завтрака. В комнате для тренировок. Я все тебе расскажу. И, дождавшись одобрительной улыбки, Поттер с облегчением в груди зашагал к друзьям. Если бы он тогда знал…

Седрик

Icon For Hire - War

Пятница 13:48 Седрик старался не зацикливаться на странном поведении Гарри и его стремлении избегать контакта. Три дня подряд, а именно воскресенье, понедельник и вторник, пуффендуец принимал все это, как должное, ссылаясь на неготовность четырнадцатилетнего подростка принимать неизвестные ему чужие чувства. Это нормально, учитывая моральное давление со стороны Родственной связи, а также сложившихся не самых простых жизненных обстоятельств. Не каждому подростку под силу противостоять натиску нагнетающих событий. Поэтому Седрик пропускал мимо своеобразную реакцию гриффиндорца. Нужно время, чтобы привыкнуть, освоиться, принять, нельзя давить, хуже будет, - повторял он себе как мантру. Он лишь изредка пытался поймать взгляд зеленых глаз, чтобы убедиться, что с ним все хорошо. Среда сама по себе стала днем, просто приказывающим не трогать посторонних, ведь на Диггори, как и на всех остальных, навалилось столько домашнего задания, что он едва закончил к десяти вечера. Там уже не было даже сил анализировать, все ли в норме. Только вот вечер четверга начал подводить парня к черте сомнений. Седрику нужно было отыскать в библиотеке “Словарь забытых заклинаний”. Пока он сосредоточенно перерывал тонны книг вдоль бесконечных стеллажей, он непроизвольно, сам не желая этого, услышал кусочек разговора слишком знакомых голосов. Это была не самая милая беседа между гриффиндорским трио. Гермиона буквально вела допрос, Рон почти не принимал участия, а Гарри, судя по грубому тону, был как никогда раздражен. Суть их перепалки стала ясна с первых фраз. Конечно же, дело касалось напряженных взаимоотношений между Поттером и Диггори, точнее, их полного отсутствия. И больше всего Седрика напряг момент, когда Гермиона заявила, что Гарри мог связаться на каникулах с неким человеком, кто повлиял на дальнейшее поведение парня. И насторожило не само заявление, а реакция виновника ссоры. Гриффиндорец ушел от ответа и сбежал. Возможно, он действительно себя плохо чувствовал и не желал препираться с подругой. Но Седрику показалось, что такие действия напрямую показывают стремление что-то скрыть от других. Неужели Гермиона в чем-то права? Эта мысль теперь не давала покоя, и Седрик осознал, что теряет контроль над ситуацией. Он старался максимально обезопасить среду взаимодействия с Гарри, но вдруг кто-то действительно решил встать у них на пути? Тогда на кой черт все эти категоричные действия и перемены? После подслушанного разговора Седрик не мог перестать думать о том, как бы вывести Гарри на разговор. Но следующий день не принес ничего толкового, даже наоборот, подкинул дров в камин беспокойства. После плотного обеда Седрику так и не удалось поймать зеленоглазого чемпиона, тот достаточно быстро покинул Большой Зал. Но зато на горизонте появилась улыбающаяся Чжоу, и тогда пуффендуйцу показалось, что вот оно, спасение от гремучих размышлений. Но не тут-то было. - Поможешь мне сегодня с трансфигурацией? - мимоходом спросила девушка, пока они шли по первому этажу. - Безусловно, - с улыбкой отозвался Седрик. - Какое направление в этот раз? - Изменение агрегатного состояния, - Чжоу вздохнула так, будто ей предстояло тягать тяжеленые мешки. - Надо кусок дерева обратить в воду. - Хм, - Седрик вскинул глаза к потолку, в уме припоминая уроки с прошлого курса, - вам же выдали необработанные куски дерева? - Да. - Тогда ничего сложного! В живом дереве, даже давно срубленном, есть вода. Нужно сперва увеличить концентрацию воды так, чтобы она преобладала над твердыми веществами и постепенно трансформировать материю. Чжоу посмотрела на Седрика с нескрываемым восторгом, словно услышала Божественную Истину. А Седрик не понимал этого превосходства в знаниях, ведь по сути, все на поверхности, надо просто хорошенько приглядеться! Он еще с малых лет знал, что магическая трансформация возможна за счет первоначально единообразной структуры состава каждого объекта и вещества - космическая пыль. Именно поэтому с трансфигурацией он дружил с самого первого курса. - Я пока слабо понимаю, - призналась Чжоу, сосредоточенно перебирая пальцами по лямке сумки через плечо. - Продемонстрируешь с объяснениями? - Конечно, - парень утвердительно кивнул, - после ужина, идет? Он протянул руку, слегка сжав ладонь в кулачок. Чанг с задорной улыбкой покосилась на него, затем проделала то же самое и легонько ударилась костяшками своей руки об его. - Идет, - она звонко засмеялась, возвращая ладонь на лямку и вдруг хитро ухмыльнулась. - Я вчера с Гарри немного поговорила. Седрик довольно резко вздрогнул, будто плавая в море, наткнулся ногами на жалящие щупальца медуз. Он прекрасно понимал, что Чжоу неспроста решила заговорить об этом. - Оу, - Диггори тихо кашлянул, - и как он? - Ты был прав, он весь в учебе, - девушка старалась говорить с некоторым повседневным равнодушием, но глаза выдавали ехидные нотки. - Его весьма волнует наше расставание. Ну, конечно, куда без этой темы! - Почему же волнует? - пуффендуйцу пришлось отклониться от курса движения влево и сдвинуть вместе с собой Чжоу, так как, очевидно, недавно буянил Пивз и оставил после себя всякий мусор на полу. Чжоу по велению Седрика обошла разбросанные повсюду предметы, пробурчав под нос что-то, очень похожее на “бедный Филч, несладко ему придется”. - Я думаю, он чувствует вину, - абсолютно серьезно ответила она. - Думает, что мы расстались по его вине. Хотя, - скосила ехидный взгляд в сторону собеседника, - ты ведь и правда отчасти делаешь его виноватым. Внутри все перевернулось холодным снежным комом. Габриэль предупреждала о том, что ритуал не только подавляет чувства влюбленности, излишний выброс эндорфинов, как реакцию на определенного человека, но и очищает разум. Так что если “пациенты” знали, что с ними сделали, они могли догадаться о причине замысла. И, кажется, такой момент наступил. - Ты обо всем догадалась? - Седрик пришел к умозаключению, что проще сдать все “оружие” сразу, дабы не портить сложившуюся политику отношений. Чжоу приветствовала такой подход, поэтому добродушно улыбалась, без намека на злобу или обиду. - Я тебя ни в коем случае не осуждаю. Даже наоборот, я очень благодарна, что ты избавил меня от ноши. Подозреваю, что ты много не договорил по поводу своего проклятья. И оно гораздо опаснее и сильнее. Так что я расценила твой поступок, как попытку сохранить мое сознание от бед. Конечно, Чжоу была права, и озвученный ею мотив был одним из основных. Однако Седрик не мог отрицать, что в последнее время он теряет былые бескорыстность, честность и отзывчивость, и все его действия по большей части основаны на припудренном благородством эгоизме. Он просто не хотел усложнять всем троим жизнь, особенно ранимой студентке из Когтеврана, ведь его сердце повиновалось Родственной притягивающей связи. - И ты совсем не чувствуешь обиды? - вкрадчиво уточнил Диггори, остановившись у лестницы, ведущей вверх к башне, где проводились уроки Прорицания. Девушка тоже притормозила, повернувшись к растерянному пуффендуйцу. - Ну, если только совсем чуть-чуть, - она сложила указательный и большой палец правой руки так, чтобы между ними оставалось расстояние не более пяти миллиметров, и мило рассмеялась. - Обидно, что ты все-таки не выбрал меня. Но я вижу, что в дружбе нам даже лучше, вероятно, чувства мешали мне воспринимать тебя и твои действия адекватно. В общем, время покажет. Но у меня есть просьба к тебе, - тень строгости и решительности промелькнула в ее глазах, - береги Гарри. Заботься о нем так, как только можешь. Как бы он себя не вел, я уверена, ты ему нужен. В конце концов, все твои жертвы и поступки не должны пройти зря. Напоследок улыбнувшись уголками губ, Чжоу поспешила вверх по лестнице. Седрик проследил за ней отчасти грустным взглядом и вдруг полностью осознал всю силу деформации сознания из-за ритуала. Конечно, через пару месяцев она придет в норму, снова вернется ранимая, чувственная и воздушная девушка с мечтами о принце на белом коне, но сейчас она видит все слишком реально, чтобы вновь погрузиться в свой легкий мир пони. Седрику было стыдно, очень стыдно за свой поступок. Но одновременно с этим, он ощущал уверенность в своих действиях. По крайней мере, Чжоу не страдала. А вообще этот год действительно поменяет абсолютно каждого. Кардинально. Воскресенье, 1:25 Заснуть Седрику с субботы на воскресенье было не суждено. Моторчик волнения и начала бессонницы был запущен после фразы Чжоу о том, что Гарри все равно нуждается в Седрике. И пуффендуец хотел в это верить. Пусть Габриэль и пророчит нелегкую судьбу, пусть Родовой Долг всему виной, а также первопричины лежат в Родственной связи. Седрик не хотел отказываться от самого неожиданного вывода, к которому он пришел в тот самый миг, когда его губы коротко коснулись теплой щеки Гарри. Это просто и также приятно, как впервые подобрать себе волшебную палочку. Это также невинно, как детский смех. Это в глубине, далеко за пределами известной этому миру материи. Все это на уровне мыслей, которые, по мнению Седрика, и являлись источником происхождения всего живого. Влюбленность. Тонкая грань между симпатией и обрушением в логово более терпких чувств. Да, он безбожно влюбился в Гарри, как мальчишка. Это случилось. Сколько бы Седрик не старался оправдать все логичными доводами, отречься от собственных слабостей, ему не удалось сбежать от себя самого. И даже если случится так, что юный гриффиндорец не сможет ответить взаимностью, уничтожать зародившееся теплое чувство Диггори не собирался. Это его путь к спасению, к очищению себя от скверны проклятья. Седрику нужен Гарри, а Гарри тянется к нему в ответ. И была огромная доля вероятности, что спесь неизвестного происхождения давно осыпалась с Поттера, но он, в меру своей неопытности и внутреннего сопротивления не мог отважиться и наладить контакт. Почему-то Седрику казалось, что Гарри подает невербальные сигналы с призывом помочь ему справиться с этим препятствием. Нет, физически это никак не проявлялось, только ментально. И, возможно, средством передачи информации являлась та самая магическая связь. Пусть она и приносила много проблем, однако в данный момент была как нельзя кстати. И в субботу Седрику удалось поймать Гарри практически за руку. Хотя было понятно, что почти так и планировалось зеленоглазым чемпионом, но пуффендуец был только за такое развитие событий. Лучше пусть он первым возьмет слово, чем двух людей отгородит длительное молчание. Как же у него свело живот, когда Гарри почти мгновенно вступил в контакт и не стал бегать, самое приятное чувство - это принятие твоих попыток. И все бы ничего, да только вопрос про силу, разделяющую магическую родственную связь, вызвал легкий приступ тревожности. Неужели Гермиона права, и Гарри действительно связался с сомнительной личностью за время каникул, способной вывести из строя привычную реальность? Кто, кто же этот человек? Хотя сам виновник бесконечных дум Диггори ловко ушел от ответа, все же должное объяснение отложили на завтра, и поэтому кое-кто просто не мог совладать со своим разумом. Седрик все думал и думал, пытался соотнести каждую догадку с логикой, чтобы чувства не преобладали над ним. И проигрывать самому себе было весьма тошно. Оставалось только мирно ждать наступления нового дня, чтобы прояснить некоторые моменты. Конечно же, убедить мозг просто подождать было почти невозможно, поэтому Седрик долго ворочался и не мог заснуть, но в какой-то момент его сознание впало в состояние транса, покрывая все тонкой пленкой дрема. То зыбкое пространство, куда он попал, казалось рассыпчатым и невесомым одновременно. Напряжение и легкость в один момент. Но длилось блаженство недолго, острая игла необъяснимой паники кольнула воздушный шар дрема, лопнувший от рокового соприкосновения с таким немым звоном, что Седрик подскочил в кровати, как ошарашенный заклинанием, и мгновенно распахнул глаза. В спальне все молчало, лишь изредка потрескивали зачарованные поленья в импровизированной печи, глухо сопел один из соседей по комнате, а так же гудел ветер за окном. Вокруг темно, но присутствие кого-то лишнего физически не ощущалось. Однако в груди Диггори поселилось лютое беспокойство. Будто бы он слышал крики мольбы о помощи утопающих, сгорающих в огне, погибающих мучительной смертью. Он не понимал, что за информация проникала напрямую в его разум, но именно из головы поступали сигналы тревоги. Все они твердили одно: встань, покинь общежитие, поднимись выше к башням. Седрик не слышал эти голоса буквально, он просто именно так расценивал приглушенные сигналы сознания. И тело подчинялось зову. Не помня себя, парень поднялся с кровати, на ощупь нашел теплую мантию, повешенную им на спинку стула еще вечером, накинул ее на плечи, и быстро покинул комнату. Далее все смазанным пятном, вот он пронесся мимо гостиной, вот уже покинул общежитие и бежал вверх по лестницам тайных коридоров. И все это время тревожность увеличивала воздушный пузырь в груди, грозящий лопнуть от натиска нервного напряжения. И чем выше он поднимался, тем сильнее становилось это ментальное давление. Ноги несли его так быстро, что парень остановился только тогда, когда понял, что вокруг еще больше тьмы, чем в коридорах, и только слабый свет луны, пробивающийся сквозь щели потолка, омывал предметы в окружении. Телескопы разного размера и назначения, незаконченные карты неба, планетарная система, созданная из подручных средств. Седрик определенно находился в подсобке Астрономической башни, а над ним располагалась открытая терраса под самой крышей, где обычно студенты и разглядывали звездное небо. Прошло буквально пару секунд после осознания своего местоположения, как вдруг сверху раздался скрип. Он был короткий и легкий, циклично повторялся. Седрик замер и прислушался. Кто-то аккуратно или даже заторможено шагал по полу, судя по движению звука, этот кто-то направлялся к краю башни. И тут внутреннее беспокойство забило в колокол рассудка. Кто бы там ни был сверху, он определенно в опасности, в какой, Седрик понятия не имел, но что-то из подсознания подсказывало, что стоит вести себя осторожно и неспешно. На цыпочках, стараясь не скрипеть предательскими половицами, Диггори прокрался к лестнице, ведущей наверх, и спустя миг оказался под крышей самой высокой точки Хогвартса. И тут у него остановилось сердце. На самом краю деревянного ограждения, возвышающегося над полом на полметра, стоял, покачиваясь на ветру, Гарри, Седрик узнал его со спины. Парень был в пижаме и не реагировал на посторонние уличные шумы и пугающую высоту. Скорее всего, он спал и лунатил. От такого осознания у Седрика свело глотку. При малейшем представлении того, как Гарри срывается вниз и разбивается о землю, адреналин со всей мощи удрали в грудь, заставляя сердце биться, как бешеное, а кровь нестись по венам, будто сам Седрик сейчас падал вниз. Не давая себе отчета, пуффендуец рванул вперед, преодолел небольшое расстояние в два шага и обвил руками талию Поттера, что есть силы, прижимая к себе. Магический ток озверевшим разрядом прошелся по всему телу. Мантия послушно упала с плеч. Душа совершила смертельное сальто. Секундой позже, и Гарри было бы не спасти. Страх потерять родного человека вперемешку с бурной реакцией на близость затмили разум неповторимым облегчением от того, что он успел. Седрик крепко держал Гарри в своих руках, зная, что тот ни в коем случае не упадет. Сейчас все эти сомнения, недоговоренности и трудности перестали иметь какое-либо значение. Все, что Седрик считал своим грехом и отвратительной стороной своей души, перестало его волновать. Он спас Гарри. Случайно, просто повинуясь тревожному предчувствию. Возможно, стоит быть благодарным исключительно магическим узам, но к черту все эти формальности! Гарри будет жить, Гарри не умрет. Седрик совершит любой подвиг, любое злодеяние, если это поможет сохранить жизнь самому главному человеку в его жизни. Да, Седрик за миг определил то, ради чего он живет. Точнее, ради кого. И все остальное теперь казалось беспечным и просто необходимым звеном в цепочке, способствовавшей такой развязке. Легкая дрожь по чужому телу, и гриффиндорец вдруг зашевелился. Он, наконец, проснулся.

Гарри

Dan Vasc - Zombie (Metal Version)

Воскресенье, 1:35 Да, Гарри проснулся после кошмара. Это можно было легко определить по тому, каким нечетким стало окружение. Размытое темно-серое пятно с редкими проблесками тусклых огоньков пришло на смену жуткому мрачному болоту, в котором утопал Малфой. Теперь Гарри - слепой котенок, ориентирующийся лишь на звуки и прикосновения. Он привык, живет с этим с глубокого детства, а учитывая жлобство Дурслей, не стоит даже упоминать, что хороших очков, действительно корректирующих зрение, парень не видел никогда. Поэтому всю свою сознательную жизнь он ко всему прислушивался и позволял реальности и другим людям прикасаться к нему, чтобы научиться воспринимать мир живым, четким, даже с плохим зрением. Поэтому сразу после пробуждения хватило и несколько секунд, чтобы осознать, где он находился. Сильные холодные порывы ветра с приглушенным завыванием возможны зимой только на самой верхней точке Хогвартса. Да, Гарри был уверен, что замок он точно не покидал, были слышны совы, скрипы и томный гул коридоров, а также привычный немой зов каменных стен. Поттер никогда никому не говорил об этом, так как боялся, что даже в волшебном мире его посчитают психом, однако он часто слышал стены. Они не говорили напрямую, даже звуков не издавали. Это была какая-то необычная родная вибрация, какая могла бы быть в родительском доме. Судя по тому, что опору зеленоглазый чемпион ощущал только под ногами (и то сомнительную) и за спиной, он стоял на самом краю, ведь в лицо ему дышала холодная бездна (и в этот момент он был рад, что не имел при себе очков, так как видеть под собой немалую высоту было бы слишком для сложившейся ситуации). На краю, мать ее, Астрономической башни! У Гарри перехватило дыхание от такого осознания, ноги на импульсе проскользили, но крепкие руки, державшие его вокруг талии, не позволяли рухнуть. И тогда дошло самое основное: Гарри был не один. Энергия, взрывающаяся от двух прилегающих друг к другу тел, выдавала очевидное. Все же, боясь ошибиться, парень осторожно повернул голову, но осознав, что все равно не увидит перед собой ровным счетом ничего, помедлив, протянул руку и коснулся очертания лица. Фаланги пальцев свело от того, с какой силой пронесся разряд под кожей от магического тока. И все стало еще яснее, хотя в чем-то сумрак непонимания все еще присутствовал. - Седрик? - осипшим голосом шепнул Гарри, ощущая, как его начинало знобить. Седрик шумно выдохнул и, судя по тому, как очертания щек стали угловатыми, улыбнулся. - Слава Мерлину, ты очнулся, - с облегчением произнес он и, скрепив руки еще сильнее, аккуратно снял гриффиндорца с парапета, поставив его на ноги, но при этом не отпуская. И правильно, ведь Гарри сконфуженно пошатывался, постепенно воспринимая реальность, как настоящее, и понимая всю серьезность ситуации. - Как я… “Как я здесь оказался” - хотел он спросить, но не стал, ведь вряд ли Седрик видел его от самой комнаты. Но тут резко возник другой вопрос. - Как ты тут оказался? - бросил он изумленно, обнимая свои же плечи руками, чтобы хоть как-то сохранить тепло. Пуффендуец не задумываясь, будто изначально так и планировал, осторожно опустился вниз, одну руку для баланса сохраняя у талии Гарри, поднял с пола свою ранее упавшую мантию, и заботливо накинул на плечи парня, укутывая его как младенца. А сам Поттер даже не был против. Наоборот, это то, что сейчас нужно. - Если скажу, не поверишь, - пытался отшутиться Седрик, но по голосу было слышно, что он волновался. - Говори, - Гарри взглянул на него испуганными глазами с полностью расфокусированным взглядом. Трудно было сказать, отчего трясло больше, от холода, после кошмара или из-за магического тока, но, казалось, сейчас могло обоих разорвать на мелкие кусочки. Диггори задумчиво помолчал, далее сделал отважный шаг к тому, чтобы тепло не просто сохранилось, а еще и увеличилось в три раза. По крайней мере, именно так обосновал его поступок сам Гарри. Седрик переместил обе руки за плечи Поттера, там их сомкнул, и максимально крепко и нежно прижал его к себе, практически проваливаясь в пучину возникающей энергетической вспышки. Гарри на миг показалось, что он сейчас умрет. Так сильно свело живот, загудело в голове и защемило в груди, что даже вздох дался с трудом. Но вскоре циркуляция энергии пошла только на пользу, и необъятный жар окатил его с ног до головы, заставляя, наконец, расслабиться. Это то, что и было нужно. То, чего так яро не хватало. И почему же он бегал от того, что могло спасти? Не понимая, что вообще происходило и продолжало происходить, Гарри положил руки на плечи Седрика и уткнулся головой в его грудь. - Лучше? - осторожно уточнил Седрик, нежно скользя рукой по ночной рубашке Гарри на спине. - Гораздо, - отозвался тот, сжато кивнув, не желая отлипать. Гармония и хаос, как две инородные реки, впали в один океан безрассудства и невиданных чувств. Несмотря на полную дезориентированность из-за отсутствия очков, он вновь ощутил себя в полной безопасности. Как дома. Сбежать от Седрика было равносильно попытке покинуть родной дом навсегда. Так нельзя. Тем более именно в этот момент, момент дикого непонимания, наконец, Поттер больше не ощущал в своей голове чужих мыслей, не испытывал чужие эмоции. Его душа - только его, и никто не может решать, с кем быть, а от кого уходить. - Так, как ты здесь оказался? - вновь решил уточнить он, пока подсознание пыталось обработать информацию из кошмара, чтобы прийти к определенным выводам. Все казалось нереальным и, одновременно с этим, слишком реальным, слишком четким, даже не смотря на размытый взор. - Думаю, меня привели сюда наши необычные Узы, - Седрик говорил уверенно и с долей воодушевления, а Гарри просто застыл, как вкопанный. - Как? Теплая рука Седрика легла поверх прохладной щеки гриффиндорца, и кожа тут же загорелась алым цветом. - Они просто шептали мне об опасности, какой, я понятия не имел, но чувствовал, что должен идти туда, куда ведут меня ноги. Звучало колоссально неповторимо, просто невероятно! Как в какой-то глупой девчачьей книжке про рыцаря и принцессу. От такого сравнения у Гарри свело живот. Он попытался опустить руку, желая прикосновением закрыть бушующие в желудке эмоции, но не дошел до цели, так как его пальцы коснулись чего-то, что находилось под рубашкой на уровне груди. Тогда карточная раскладка легла так, чтобы можно было моментально прочесть образовавшуюся цепочку совпадений. Дело в том, что внезапно появившееся физическое и психологическое отторжение Седрика не давало Гарри покоя. Ни с того ни с сего его сознание обременилось непосильным чужим грузом. При этом реальность часто намекала на причину возникновения трудностей. Видимо, магия под давлением начала бить тревогу. И Гарри начал замечать эти самые знаки, шифры. По сути, если не иметь проблемы, то и знаков не будет. Знаки - это способ сознания прийти к ответу на мучающий вопрос без чьей-либо помощи. Так и случилось с Гарри. Его долго мучило состояние постоянного дискомфорта из-за невозможности подойти к Седрику, это доставляло массу неудобств. Но сознание открылось вчера, в Хогсмиде, когда он наткнулся на испепеляющий взгляд Малфоя. И все стало проясняться, особенно сейчас, после многозначительного сна. Между Седриком и Гарри Родственная связь, в то же время существует связь и с Малфоем, но она враждебная, рассекающая родственную, вероятно, созданная, как препятствие. Похоже, Малфой настроен действительно негативно по отношению к Седрику, но пытается скрывать, подавлять в себе раннюю гадкую личность. Но неосознанно он иногда выпускает наружу свои темные эмоции, и они через связь достигают сознания Поттера, влияя на его восприятие и поведение. Это безумие! Если учесть, что сам виновник сей проблемы не в курсе, как связь может влиять на человека, но может же! Этим вечером ему в голову пришла безумная идея, что его мозги на место можно вернуть лишь одним способом: убедить себя в том, что вражеской связи не существует, она не сможет на него подействовать, и Седрик - действительно тот, кого бы он хотел видеть рядом с собой так близко, как только возможно. Для уверенности в своем эксперименте, Гарри надел на себя кулон, который не решался брать в руки, пока все не нормализуется. И вот как раз подарок стал важнейшим ключом в закрытии адских врат. Так как Поттер завис на время, Диггори также успел приглядеться и разглядеть в небольшом предмете кулон, преподнесенный им перед отъездом. - Ты его все-таки носишь? - с некоторым восхищением уточнил он, мимолетно коснувшись гладкой поверхности украшения, как бы невзначай задевая пальцы Гарри, сжимающие предмет. Тот, опасаясь очередного всплеска энергии, поспешил отстранить руку, спрятав кулон под рубашку. - Я не решался его надевать долгое время. Думал, что я должен сначала осознанно принять себя, тебя, то, что вообще есть, а потом уже делать такой… шаг. Он не мог видеть лица Седрика, но благодаря магическим узам в прямом смысле ощущал его улыбку, смущенную, отчасти победоносную. - И почему же решился надеть? Выскользнув из теплых рук, чтобы глотнуть свежего воздуха и передохнуть хоть на миг от постоянного тока, Поттер не учел, что его тело все еще не готово существовать самостоятельно. Поэтому он, ойкнув, качнулся назад и неловко ударился спиной о каменный столб, поддерживающий крышу башни. Диггори отреагировал моментально, подхватив Гарри, он хотел отвести его в сторону. Но гриффиндорец отрицательно мотнул головой и скатился вниз на пол. Собственно, Диггори пришлось сесть вместе с ним, чтобы присматривать за бедолагой. - Не знаю, использовал ли ты какие-то чары, когда создавал кулон или нет, - Поттер подмял под себя значительный кусок подола мантии, чтобы не сидеть на ледяном покрытии, - но, мне кажется, именно эта штука помогла мне… прийти в себя. Глаза пуффендуйца впились в кусок ночной рубашки Гарри, под которым, на уровне солнечного сплетения, покоился заветный подарок. Поттер не видел это, но чувствовал, действительно чувствовал всей своей кожей чужой изучающий взгляд. - Защитные чары я не накладывал, - сразу пояснил Седрик, - но были скрепляющие материю заклинания. И говорят, что чувства в сочетании с магией дают мощную силу для защиты или обороны, для этого достаточно быть другом, родственником или… - Любить. Это многоликое опустошающее и одновременно наполняющее душу слово сорвалось с уст Гарри неосознанно. И, несмотря на то, что сам он подумал в первую очередь про свою маму, которая храбро спасла его от убивающего заклинания, под сердцем ёкнуло, а в желудке насекомые устроили настоящий бунт. Все потому что невозможно было игнорировать ощущение пристального, отчасти удивленного, пропитанного глубокой симпатией взгляда Седрика, направленного в его сторону. Слово “любовь” никак не вязалось у Гарри с тем, что возникало между ним и пуффендуйцем в момент прикосновений. То самое приятное будоражащее ощущение, порождаемое магическим током, он ознаменовал бы неким феноменом, не нуждающимся в пояснениях и толковании. Явление, не имеющее термина и ярлыка. Просто хорошо, запредельно комфортно рядом с этим человеком, как обрести свой дом, свое пристанище. Стоит ли об этом так много думать? Стоит ли полагаться на чужие знания об отношениях между людьми, когда ты даже толком объяснить не можешь, что творится в твоей голове? - Думаю, я мог магически повлиять на энергетику кулона, - вполне уверенно заявил Диггори, шумно выдохнув, и его теплое дыхание едва коснулось энергетической оболочки Поттера. И тут все само по себе пришло в норму. Все стало предельно элементарно. Внутренние споры затихли, и разум Гарри просветлел. Не стоит сопротивляться, избегать, искать отговорки или скрытый смысл. Несколько минут назад он едва не превратился в размазанную кровавую тушу, и только благодаря магической связи и чуткости восприятия Седрика, Гарри не сорвался вниз. Жизнь слишком непредсказуема и коротка. Гриффиндорец, как никто другой должен понимать цену каждого момента, ведь его родители тоже не знали, когда и при каких обстоятельствах они распрощаются с жизнью. Завтра может никогда не наступить, “как-нибудь потом” никогда не случится, а значит, шанс всегда один. Так почему бы просто не наслаждаться каждым моментом своей жизни? Почему бы не откинуть в сторону все тягости судьбы, полученных знаний и последних происшествий, и просто ловить свой шанс запомнить жизнь яркой? Все встало на свои места. Бегать уже не было причин. Пора кое-что прояснить. - Седрик, мы… хм, - Гарри поморщился, привычка подбирать слова подкралась некстати, - мы же идем завтра встретимся после завтрака? Ну, то есть, уже сегодня. Ему показалось, что Седрик сейчас слегка потрясённо улыбался. - Конечно, я не забывал об этом, - мягко ответил он, и баритон его шелкового голоса раскатился по венам Поттера, как горячая вода по водопроводу от большого напора. - Ты обещал мне что-то рассказать. - Да, именно. И это будет очень важно. Именно это объяснит тебе, что случилось этой ночью, и при чем тут твой подарок. Гарри, не совсем понимая, что физическое состояние все еще оставляло желать лучшего, начал аккуратно подниматься на ноги, держась руками за бортики ограждений, однако даже это не помогло. Равновесие было потеряно в два счета, ноги его подкосились, ступня соскользнула, опираясь на большой палец, из-за чего мышцы до икр свело в судороге, и Гарри, неосознанно разжав руки и отпустив единственную опору в виде парапета, как в глупых комедиях полетел лицом вперед. Ну и куда же без незаменимого телохранителя. Реакция Седрика была превосходна. Заметив, что Поттер терпит фиаско, он тут же подскочил и, вытянув руки, перехватил падающего парня. Подхватив расслабленное тело под руки, Диггори притянул его к себе и сжал в самых нежных объятьях, которые только могут быть. Когда лицо Гарри уткнулось в плечо Седрика, а за его спиной сомкнулись такие родные сильные руки, всплеск магической энергии не заставил себя ждать. Это именно то, чего не хватало. Это именно то, что Гарри стоило бы сделать еще в первый день приезда Седрика после каникул. Если бы он сразу понял, что все так просто… Энергия билась в конвульсиях в разных частях тела, именно поэтому Гарри не сразу заметил, что есть еще одна причина для безумия. В какой-то момент он ощутил приятное, но довольно резкое жжение в области левой щеки. Этот импульс заставил его прислушаться к своим ощущениям и сконцентрировать внимание на лице. И вскоре до него дошло, что уголка губ, именно уголка, ближе к щеке и дальше от самих губ, касалось что-то теплое и влажное. Очень мягкое прикосновение… невесомый и безобидный поцелуй. Да, это были губы Седрика. Гарри не понимал, да и вообще он думать не мог, о чем речь. Возможно, все это случайность, а возможно, что Диггори просто не решился целовать прямо в губы. И от этого осознания у Поттера вспыхнуло лицо, и жар раскатился вниз по шее, врезаясь в самое сердце. Энергии высвободилось столько, что, казалось, если бы он сейчас спрыгнул с Астрономической башни, то он бы не только выжил, но еще бы восстановил все то, что в данный момент было в неисправности. Но эйфория неизведанных доныне ощущений была тут же сбита с курса, ведь Седрик скользнул губами по щеке в сторону и выдохнул у самого уха. - Я отведу тебя в общежитие, у тебя начинается жар, - шептал он обеспокоенно, а Гарри понимал, что он одной ногой от смертельной отметки температуры тела. Все слишком нереально. Все слишком. Так как мозги все еще не пришли в норму, а тело вообще отказывалась слушать хозяина, все, что оставалось Гарри, это просто довериться своему другу. Хах, другу...