Муравьиный тигр

Драко

Annisokay - The Tragedy

- С тобой точно все в порядке? Паркинсон раздражала, как никогда ранее. Что она вообще забыла в спальне парней? Дерзкая мадам. - Да, - сухо отозвался Драко, прижимая ноющую руку к животу, прикрываясь теорией о том, что у него просто заболел желудок. - Может, принести тебе обед… - Не надо. Слишком резко. Но наплевать. Свали, просто оставь меня одного. Панси, стараясь скрыть детскую обиду, коротко кивнула и, нервно стуча каблуками, покинула помещение. Малфой уже облегчено выдохнул, как вдруг справа от него раздался бодрый скрип пружины. Кто-то встал с кровати. Ах да. Еще один. - И долго твои эмоциональные качели будут бить по чужим лицам? – Блэйз стоял прямо над блондином, просверливая взглядом дыру где-то в макушке. Драко гнусно усмехнулся, не на того напал с моралями. - Столько же, сколько люди будут лезть, куда их не просят. - Все волнуются за тебя. - По поводу? У чистокровных что, от магической еды не может быть несварения? Конечно же, никаких проблем с желудочно-кишечным трактом у Драко не было, он все придумал, чтобы не посвящать никого из змеиных собратьев в свои проблемы. Тем более он сам не понимал, в чем собственно проблема. Ночью ему снился какой-то кошмар, суть которого Малфой уже не помнил, но одно осознавал точно: во сне присутствовал чертов Поттер. Проснувшись с тревожным ощущением приближающегося хаоса (какого именно - без понятия), Драко места себе не находил. Ко всему прочему он перестал "чувствовать Поттера". Несколько дней назад, убедившись, что его подавляющая магия работает на очкарике отлаженно, он решил протестировать этот механизм на расстоянии. И судя по метаниям гриффиндорца, а также его попыткам избегать Диггори, влияние Малфоя было безгранично. Однако со вчерашнего дня что-то пошло не так. Сначала слизеринец застукал Поттера с Диггори в «Трех Метлах», черт знает, о чем они там говорили. И вот на утро утратил способность внедрять суету в жизнь Святого Потти. Какого черта? Все не так, так недолжно быть. Эта маленькая неувязка сильно нервировала Драко, отчего проклятое пятно на руке мерзко чесалось. Но хуже всего стало сегодня, когда Малфой вошел в Большой Зал в надежде перебить свои мысли вкусным обедом. Еще не успев пересечь дверной проем, он заметил, как недалеко от Гриффиндорского стола мелькнули два до рвоты знакомых силуэта. Поттер и вонючий Барсучок с фамилией Диггори стояли как-то подозрительно близко друг другу. Они мило ворковали и также отвратительно мило смеялись вместе с Уизелом и Грязнокровкой. И тут Драко шарахнуло такой пронзительной болью, что он едва не взвыл. Рука потяжелела, будто вся органическая материя, из которой состояла эта часть тела, превратилась в свинец. В глазах помутилось, и слизеринцу пришлось убежать обратно в общежитие, по пути расталкивая толпу студентов. Между этими двумя что-то произошло. Они как-то нашли способ обойти влияние Малфоя. И незнание сводило с ума. Пока Драко пребывал в своих раздумьях, Блэйз сосредоточенно смотрел на дверь, словно размышляя, покинуть ли ему комнату сейчас или сказать то, что вертелось на языке. - А точно ли это несварение? Он, наконец, перевел свой подозрительный взгляд на Малфоя. Тот лишь сильнее прижал руку к себе. Этот парень слишком умен. - Что за вопрос? Что еще может быть? - Ну-у, - Забини озадаченно потер ладонью свою шею, - а что может быть не так с человеком, который лунатит по ночам? Ступор. Вот это поворот. Линда, конечно, сообщила Драко о его ночных прогулках, однако парень надеялся, что оставался незамеченным для своих друзей. Проблемка номер сто. Драко втянул воздух носом, дабы сохранить привычное равнодушное спокойствие. - Как давно ты это заметил? Забинни лишь пожал плечами. - Только сегодня ночью. Я чутко сплю, а ты довольно шумно встал с постели. На имя не отзывался. - И что? Проследил за мной? - А как не проследить за человеком, который может неосознанно выйти в окно? По спине блондина пробежался неприятный холодок. Он и представить не мог, что увидел Блэйз этой ночью. Хотя, точно не Линду, иначе бы вопрос встал боком уже с самого утра. Главное не подавать виду. - Не поделишься наблюдениями? – язвительно уточнил он, желая поскорее закончить этот разговор, остаться в комнате одному, чтобы, наконец, опрокинуть очередную дозу лекарства. - Ничего интересного, - со скучающим выражением лица сообщил Блэйз. – Кажется, ты топал в сторону астрономической башни. Но на пути возникла твоя кошка. Ты просто взял ее на руки и вернулся в комнату. Малфой про себя усмехнулся. Вот чертовка, спасла от возможного разоблачения. - Ну, инцидента не случилось, я жив-здоров, - мельком оглядев себя, Малфой с иронией добавил, - здоров, конечно, относительно, но это к делу не относится. Смуглый парень молчал, но его взгляд говорил сам за себя: он не верит соседу по комнате, и явно может стать помехой в планах. Сначала Диггори, теперь этот… Что за напасть! - Ладно, - Забини неловко кашлянул и прервал визуальный контакт, направившись к двери. – Я сообщу Курту, чтобы он зашел к тебе после обеда. - Спасибо, - Драко не понимал, к чему такая услужливость, ему лишь хотелось скорее остаться наедине с самим собой. И как только дверь захлопнулась, наступила та самая изнуряющая гробовая тишина, в которой почему-то так нуждался Малфой. Можно избавиться от постороннего гула и голосов школы, заперев дверь в комнате, но вот его собственный внутренний голос заткнуть просто нереально. Поттер-Поттер-Поттер! Мир клином сошелся на нем! А точнее на проблеме с дистанционной коммуникацией, если это так позволено было назвать. Вот бы заглянуть в голову несносному очкарику и узнать, что все-таки произошло сегодня. Что заставило отработанный план рухнуть в одно мгновенье. А что, если… Малфой покосился на свою прикроватную тумбочку. Нездоровая идея родилась в его и без того больном сознании, за исполнение которой Линда могла бы оторвать ему конечности. Но ведь она же сама рассказала парню о том, что если перестараться с зельем, то можно впасть в транс и на несколько секунд застрять, так сказать, между жизнью и смертью. И в этот момент рассеиваются любые магические барьеры. Значит ли это, что выпив больше положенной дозы, Драко сможет на мгновение пробить заслон и увидеть мысли Поттера? Что-то вроде наркотической Легилименции. Конечно, эксперимент опасен, перед вхождением в транс организм испытает фатальное потрясение, вплоть до временной остановки сердца. Но если это единственный шанс избавиться от навязчивых мыслей из-за неизвестности, может, стоит рискнуть? Забыв о ноющей боли, Малфой пододвинулся ближе к тумбочке, не слезая с кровати, открыл верхний ящик и достал бутылочку размером с граненый стакан. Мутная жидкость неприятно омывала слизью прозрачные стенки сосуда, и блондин всматривался в нее столь пристально, что в глазах в какой-то момент появилась темная рябь. Если уж сходить с ума, то до конца. Откинув все сомнения и внутриутробные страхи, Малфой рывком выдернул пробку из бутылки и осушил ее до дна буквально в два глотка, предварительно откинувшись спиной на подушку, расположенную вертикально к изголовью кровати. Сначала, как и должно быть, по телу приятной волной растеклось уютное тепло, зуд и боль в руке стихли, как по щелчку. Но второй этап не заставил себя ждать. Буквально через секунду дурман блаженства исчерпал себя, а на смену явилась крупная дрожь, захватывающая все тело, буквально с головы до пят. Сердце забилось, как бешенное, в горле из-за этого образовался удушающий твердый ком, закрывающий путь кислороду. Малфоя бросало то в жар, то в холод, в ушах лопнул пузырь с водой, забив слуховой проход, в глазах заискрилась тьма. Не в силах выдерживать убивающий напор, Драко зажмурился, будто это могло спасти его и остановить припадок. Но нет, стало только хуже. Тело всасывалось в необъятные просторы кровати, превратив ее во всепоглощающую бездну, от ощущения стремительного падения скрутило кишки. Разум пропускал через себя сотни фрагментов воспоминаний, сливающихся в неразборчивое мерзкое пятно. Казалось, еще секунда, и Драко простится с жизнью. Но тут его колени коснулись чего-то твердого. Да, именно, он точно стоял на коленях и… это все, что он ощущал. Ну, еще дикую слабость после пережитого припадка, который, к счастью, закончился. На это надеялся сам Малфой. Теперь оставалось только открыть глаза, а это задача не из легких. Разлепить тяжелые веки парень смог только с десятой попытки. Все расплывалось, очертания были такими неясными, что Драко не сразу смог понять, что смотрит на собственные ноги. А точнее, на колени. Что за поверхность под ними – понять невозможно, что-то серое, мутное, как туман, но по ощущениям твердое. Следуя своей собственной тактике, работающей на автономном режиме, Малфой медленно прошелся взглядом по своему телу вверх и обнаружил, что он распят. В буквальном смысле. Его руки разведены в стороны, а на тонком запястье, как минимум, доступной взгляду левой руки просматривалось что-то напоминающее металлические плотные оковы. Далее следовала наполовину ржавая цепь. Малфой проследил взглядом по направлению толстых звеньев и узрел с другого конца прикованный знакомый силуэт. Хотя глаза невозможно было сфокусировать, чтобы настроить четкость зрения, парень легко распознал в силуэте того самого Поттера. К нему тоже был кто-то прикован, и это… Диггори? Который также был прикован к Малфою. Все трое образовывали замкнутый круг, похожий на ритуальный, внутри… еще одного круга? И еще? И еще? И еще?! Хотя туманная мгла не позволяла рассмотреть лица, Драко был уверен, что видел еще несколько таких же «живых» кругов, каждый из которых становился все больше и больше. Задаваться вопросом, что происходит, не предоставлялось возможным, так как над головой вдруг громыхнул чей-то голос. Очень странный голос. Он был одновременно и женским, и мужским. И нежным, и загробным. И человеческим, и неземным. Этот голос одновременно был на что-то похож, и не похож ни на что вообще. Такого Малфой никогда не слышал. Это самый ужасающий звук на свете. Он собирался поднять голову, чтобы увидеть обладателя столь необычного голоса, как вдруг что-то тяжелое размашисто прилетело ему по щеке. Тело потеряло опору, и блондин приложился лопатками обо что-то твердое и холодное. Пол. Глаза распахнулись в реальности и узрели явно недовольную Линду, стоящую на фоне темного потолка. О да, сейчас начнется… Тело все еще ныло после жестокого химического насилия, однако силы постепенно возвращались. - Перед тем, как меня отчитывать, дождись, пока я встану на ноги, а то мне некомфортно. С этими словами Драко намеревался встать, но успел только присесть, опираясь на руки и застыть в таком положении, так как Линда вдруг опустилась на корточки рядом с ним. - Что ты видел? – довольно грубо бросила она, испытующе смотря на своего подопечного. Малфой поерзал на месте, ощущая ментальное давление. - Да ничего такого, - на автомате ответил он, хотя уже раздумывал, как доступнее описать увиденное. - Что ты видел? – с нажимом произнося каждое слово отдельно, Линда как бы давала понять, что дело серьезное. И вот тогда до Малфоя дошло, что его видение может представлять опасность для него самого, если его озвучить. Что если не стоит сообщать Линде все подробности? Возможно, в этом сокрыта какая-то тайна, которую Линда могла скрывать от него? Может, все это заговор, и он зря доверился Териантропу? Надо поговорить с Поттером. А для этого нужно скорее отделаться от Линды. - Я падал, - неуверенно начал он, - падал будто в бездну, очень долго. Видел только смазанные пятна. А потом упал. И получил от тебя затрещину. - И все? - И все. Пришлось соврать. Пока так надо. Линда пару секунд с недоверием заглядывала в бездонность серых глаз Драко, затем кивнула и, наконец, поднялась на ноги. - Ну, хорошо, - она обернулась и кинула равнодушный взгляд на кровать, где все еще покоилась опустошенная емкость, - думаю, теперь мне придется контролировать прием твоих лекарств, чтобы подобного больше не повторилось. Малфой на это придирчиво закатил глаза. - О, Мерлин, только отделался от доставучей опеки своей семьи, так теперь ты в матери метишь, - с этими словами он поднялся и отряхнул школьную форму от пыли. - Скорее в сестры, - пробурчала пятнистая девушка, спрятав бутылку в карман широких штанов. – А в семье не принято врать. На это Драко как-то слишком громко цокнул. - Да не врал я, - усилий состроить искреннее выражение лица прилагать не пришлось, парень мастерски владел навыком перевоплощения, в конце концов, его отец – еще тот хитрый лис. - Я и не обвиняю, - Линда спокойно пожала плечами, с размаху присев на кровать, из-за чего слизеринец терпеливо скривился. – Просто сообщила, что вертелось на языке. - Кстати об этом, - Малфой подумал, что самое время повернуть диалог в нужном ему направлении, - что я должен был такого увидеть? - С чего ты решил, что прям «такого»? - Ты, конечно, существо проблематичное, когда дело касается эмоций, но даже я почувствовал в твоем голосе настороженность. Линда выдержала полуминутную паузу. - В состоянии транса можно проникнуть не только в сознание другого человека, но также и в свое собственное. - Чего? - Я боялась, что ты увидел свои собственные мысли со стороны, как бы от третьего лица. Маг от такого может просто сойти с ума и потерять рассудок. - Почему это? - Потому что это как увидеть точную копию себя прямо перед собой наяву. Задать еще один вопрос Малфой не успел. За дверью послышался грохот, намекающий на то, что кто-то мчится в комнату. Линда тут же обратилась кошкой, и через пару секунд в помещение ворвался Курт. Что ж, беседу с Поттером придется отложить.

Гарри

Gjon's Tears - Tout l'univers

Гарри не волновался так даже перед первым испытанием. Он стоял посреди выделенной для тренировок комнаты и переминался с ноги на ногу, нервно почесывая лоб в раздумьях. Он не представлял, как начать разговор, с которым даже не знал, как подойти. Да, он пытался прорепетировать свою речь в одиночестве, однако каждый новый заход обрывался в самом начале или посередине повествования, так как в голову сразу же приходило осознание неразумности, нелогичности переданной мысли. Или же внезапной утери слишком важного факта, который не вставишь просто так. Вот как рассказать обо всем, но не выдать при этом чужой секрет? Об этом даже Гермиона и Рон не в курсе. Конечно, Седрик мирно отреагировал на информацию сегодня ночью, но вот что с ним будет, когда он узнает, что тот самый противостоящий их связи человек есть Малфой? Гарри схватился за голову. Вот же задачка! Тихо заскрипела дверь, но для Гриффиндорца звук был настолько громким и неожиданным, что он вздрогнул и тут же начал поправлять свою мятую форму, будто прихорашиваясь перед собеседованием в Министерство Магии. Казалось, сегодня перевернется весь его мир (хотя куда еще-то). Через секунду на пороге показался Седрик. Он как всегда сиял и добро улыбался, даже несмотря на синяки под глазами от явного недосыпа, выглядел как всегда блистательно. - Привет, - тихо поздоровался он, отчего у четверокурсника мурашки пробежали по спине. Да что такое?! - Привет, - хрипло отозвался Гарри и тут же откашлялся. - Как ты себя чувствуешь? – Седрик подошел ближе на два шага. А Гарри и не шелохнулся. Стоял, как подвязанный, и тупо пялился на символ Пуффендуя в виде барсука на мантии студента. - Не выспался, но живой. А ты? В этот момент он неосознанно поднял глаза и столкнулся с нежным взглядом Диггори, отчего резко засосало под ложечкой. - Был вялым, но увидел тебя, и сразу полегчало, - Седрик не скупился на самую очаровательную улыбку в мире. Ну, вот опять! Смущению Гарри не было предела, он вновь опустил глаза, в этот раз, с вымышленным интересом разглядывая начищенные ботинки. Ну как этот человек может быть таким идеальным? Сложно было представить кого-то столь обычного и необычного одновременно, вызывающего у Поттера столько восторга, что можно было бы поделиться этим чувством с каждым учеником Хогвартса, при этом осталось бы еще на одну такую школу. Воцарилось неловкое молчание. Гарри своей макушкой ощущал добрую улыбку Седрика, оттого не осмеливался начинать довольно неподъемный для него разговор. Тишину решил прервать сам Диггори. - Может, присядем? Гриффиндорец активно закивал, стоять ему совсем не хотелось, и тут же опустился на скамейку, опираясь спиной о холодную стену. Седрик приземлился рядом с ним, в этот момент их плечи соприкоснулись, и по телу пробежался легкий магический разряд. Оба вздрогнули, но виду не подали. Затягивать молчание было бессмысленно. Гарри шумно выдохнул и вновь уставился в пол: - Помнишь, в Хогсмиде ты спросил меня, повстречал ли я на каникулах человека, который смог повлиять на нашу связь? - Помню, - спокойно отозвался Седрик. Сердце заколотилось под давлением адреналина. - Да, я повстречал. И это Малфой. Собрав всю смелость в кулак, Поттер резко обернулся, ожидая увидеть на лице Диггори злую и напряженную гримасу. Однако Пуффендуец был непоколебим, выжидающе всматриваясь в маняще зеленые глаза перед собой. И тогда Гарри начал свою, в некотором смысле, познавательную речь. Он упускал многие моменты, способные раскрыть значимые для секрета детали, однако уложил всю суть буквально в несколько минут: он и Малфой оказались связаны враждебными узами, которые тот в прямом отношении перестал использовать на Гриффиндорце, однако влияние ощущалось удаленно, поэтому Гарри и решил надеть медальон, который стал защитным щитом родственных уз. Также упомянул, что Малфой делает это все, потому что знаком с необычным человеком, способным видеть примерное будущее, показывать его другим людям. Этот человек предложил Гарри сотрудничество, так как считает, что если не изменить будущее (оно, по его мнению, завязано на мальчике-который-выжил), то произойдет нечто ужасное, подкрепив эти слова тем, что показал возможное будущее Поттера, и он увидел там много смертей, в том числе смерть Седрика. Сам Седрик внимательно слушал его, не перебивал, иногда кивал. Когда нервный голос замолк, он сосредоточенно поджал губы и невозмутимо спросил: - Кто этот человек? Кто-то из учеников? Гарри отрицательно мотнул головой, его вводило в замешательство, что новость о собственной смерти никак не тронула Пуффендуйца, словно он уже давно это принял и готов к финальному удару. И это расстраивало – честно признал для себя Гарри. Очень расстраивало, стало даже как-то обидно за то, что он сам волнуется больше. - Кто-то из их родителей и учителей? - Нет, это… Я не могу пока сказать, прости. Но ничего криминального. Седрик сначала нахмурился, но затем расслабил мышцы лица и доверительно кивнул. - Хорошо, понимаю. Однако звучит все это как-то… бредово. Потттер поежился в своей мантии. - Согласен, но эти видения… - Возможно, легилименция. - Леги… что? Диггори задорно хохотнул и поднял руку, чтобы взъерошить волосы гриффиндорца, но вовремя вспомнил про энергетический ток, поэтому вскоре опустил руку обратно. А Гарри нахохлился, вновь ощущая себя каким-то недоучкой, дополнительно к этому огорчившись несостоявшемуся прикосновению. Вот наркоман… - Это магическая способность проникать в мысли человека и изменять его память, ощущения, мысли. - Да кому это нужно? Малфою и так достаточно его способностей, не думаю что он… - Нет, я не об этом, - перебив его, Седрик вдруг поднялся на ноги и стал шагами измерять пространство комнаты. – Возможно, Малфой тоже стал жертвой. - Какой жертвой? – Гарри непонимающе сощурился, следя за перемещениями Диггори. - Кому-то что-то очень нужно от тебя, и этот кто-то решил добраться до тебя через Малфоя, воспользовавшись его слабостью. - Слабость Малфоя? Деньги, что ли? Седрик довольно резко остановился и бросил в сторону Гарри прямой и многоговорящий взгляд. - Он влюблен в тебя. А Гарри на это неосознанно вспылил. - Да чушь собачья! – резко подскочил и выкрикнул он так отчаянно, что уже сам себе перестал верить. – Не влюблен он! - А ты уверен? - Да! - А на чем основывается твоя уверенность? Поттер застыл. Собираясь что-то сказать и все опровергнуть, он приоткрыл рот и вдруг осознал, что аргументов-то нет вообще. Наоборот, есть даже некоторые доказательства со слов самого слизеринца в пользу этого самого чувства. Но признать это Гриффиндорец не мог, его просто сворачивало в узел изнутри при одной только мысли, что этот надоедливый блондин на самом деле… Бррр, нет! Бред. - Ну… мы враждуем. Седрик лишь театрально закатил глаза и скрестил руки на груди. - Я вот что тебе скажу, - он не отрывал взгляда от растрепанной головы напротив, - довольно часто бывает, что друзья со временем влюбляются друг в друга и начинают встречаться. А вариант, при котором враг переступил черту влюбленности, это прям вууух! – рука тут же взмыла вверх, рисуя воздушные крылья. – Идеальный способ заманить подростков в ловушку, даже для вычурных слуг того-чье-имя-нельзя-называть. Гарри в смятении вскинул брови. - Волан-де-Морт? - пришлось пропустить привычную для него реакцию на это имя. – При чем тут он? Седрик развел руками в стороны, тем самым демонстрируя логичность такого предположения. - Полагаю, что все, что с тобой происходило все годы обучения в Хогвартсе, то есть все беды, так или иначе, связаны с ним. Внутри кричал протест. Как же хотелось опровергнуть эти доводы, ведь как раз суть в том, чтобы противостоять Волан-де-Морту в его возможных стратегических планах по уничтожению всего и вся. Но ведь это чужая тайна. Тайна, которую Поттер обещал не раскрывать. Но с другой стороны… Малфой же поневоле в курсе того, что происходит в жизни Седрика. Почему бы не уровнять права? Тем более у Пуффендуйца такой склад скелетов в шкафу, что он вряд ли попытается кому-то что-то рассказать. - С ним никак не связано, - неуверенно заговорил Гарри. – Этот человек… не человек. Он сам против злорадства Волан-де-Морта. И это Териантроп. Диггори снова задумчиво нахмурился, явно перебирая в голове весь архив своих знаний, особенно тот, который получил благодаря Габриэль.. - Так, - на выдохе шепнул он, - я знаю, что в мире осталось всего два Териантропа, с одной я знаком, а… - и тут его глаза расширились в ужасе. – Мерлиновы доспехи, это что, ее сестра Линда?! Гарри испуганно кивнул, не зная, как ответить на такую реакцию. - Погоди, - Седрик даже захрипел, - это та, что прибила собственного отца? - Ну… может это слухи? - Такие, что о них в засекреченных архивах подробно написано? И вновь оглушающее молчание. Гарри засомневался во всем. Но почему-то ему так хотелось верить в невинность Линды и в возможность избежать, пусть даже выдуманного, пророчества, что принимать сторону оппозиции он не собирался. - Ну… Может ее подставили? Может, это Габриэль злодейка? Глянь на нее, дьявольская ведьма, не иначе. - Вряд ли, внешность, порой, обманчива. - А что если я прав? И Линда на самом деле хочет помочь? У нас нет доказательств против нее на данный момент. Седрик выдержал паузу. Он молча стоял, прикусывая нижнюю губу, и напряженно думал. Гарри нервничал, но смиренно ждал ответа, слегка сжимая кулаки. Ему хотелось верить в истинные намерения Малфоя, а не в подставу. В конце концов, должна же эта вражда прекратиться на дружественной ноте примирения. Без пошлости и бед. - Что ж, хорошо, - наконец выдал третий чемпион, удрученно выдохнув, идея ему явно не нравилась, - но я бы предпочел сначала расспросить Габриэль насчет инцидента со смертью отца. Поттер протестующе замахал руками. - Они же ненавидят друг друга! Не думаю, что Габриэль скажет правду. - У меня есть способ надавить на нее, чтобы добиться этой самой правды, - Седрик загадочно ухмыльнулся, у него точно имелся какой-то козырь в рукаве против этой злющей ведьмы. Гарри оставалось только смиренно вздохнуть и согласно кивнуть. - Хорошо, только не говори ей про то, что Линда связана со мной, и что она затевает. Габриэль ведь и так знает про связь Малфоя и Линды, - узрев замешательство в лице Седрика, он добавил. – Я же говорил тебе, что видел их вместе. В тот день, когда Малфой меня… ну… - А, точно… - загадочно протянул Диггори в ответ, заметив вполне понятный жест поджатых губ, намекающих на поцелуй. – Хорошо, не скажу. Ему, видимо, стало весьма некомфортно от текущей темы, поэтому он отвернулся и уставился на проблески света, прорывающиеся сквозь дырявые полотна на окне. Гриффиндорец уже пожалел, что напомнил об этом случае. Но Седрик вдруг в очередной раз нарушил тишину: - Кстати о Малфое. Носи кулон, не снимая. Не хочу, чтобы кто-то вмешивался в наше с тобой взаимодействие. - А, - Гарри растерянно захлопал ресницами и прижал руку к тому месту, где был кулон, спрятанный под рубашкой. – Конечно, не сниму. - Спасибо, - Пуффендуец еле заметно улыбнулся и тут же с ноткой незыблемой тоски выдал. – Я так соскучился по тебе. - Что?! – Гарри даже вскрикнул с надрывом, явно не ожидая такой поворот темы, а заметив, что Седрик обернулся на него, с вызовом вскинув одну бровь, суматошно затараторил. – Нет, безусловно, я тоже очень соскучился, но…. – судорожно сглотнул, ощущая жар в районе скул, - к чему ты это внезапно? Седрик лишь тихо хохотнул, затем вновь вернулся к созерцанию света сквозь затворы. - Просто со мной на каникулах кое-что произошло. - Что же? - Габриэль изучала истоки моего проклятья, чтобы найти первоначальное звено, но оказалось, что зачинщика у Долга нет. Долг оказался искусственно созданным. Кто-то навязал его на меня насильно. Поттера как молнией ударило. Тело парализовало, и он немного пошатнулся, но устоял на месте, буквально одними губами произнеся: - То есть, это получается… - Да, - Диггори бросил прямой взгляд в сторону Грифффиндорца, не постеснявшись его перебить. – Когда я это узнал, я задумался о своих чувствах, и… Он медленно прошагал навстречу и сократил расстояние так, что Поттер теперь видел перед собой лишь черно-желтую мантию, аккуратно накинутую на широкие ровные плечи. И даже чувствовал теплое дыхание говорящего на своей переносице, ведь тот негромко продолжал вещать: - Я не хотел верить в то, что все это не настоящее. Что мои чувства обман и лишь проявление проклятья, ведь я столько всего к тебе чувствую! – Седрик мягко коснулся ладонью щеки обомлевшего и краснеющего на глазах Гарри, а тот не смог противостоять очередному пьянящему потоку энергии, поэтому просто закрыл глаза и прижался к теплой ладони, впитывая в себя эти чудесные всплески. – Ведь и этот магический ток между нами… он такой прекрасный, такой захватывающий и очаровывающий. Внезапно Гарри ощутил, как нежные пальцы скользнули от его щеки ниже и подхватили за подбородок, осторожно приподняв лицо. А его губы опаляло горячее томное дыхание. Он тут же распахнул глаза и… замер. Седрик был очень близко, что казалось приступным видеть чьи-то глаза настолько детально, вплоть до желтых пятнышек рядом со зрачком. Но Поттер не сопротивлялся и не собирался отталкивать от себя. Он поплыл по реке приятного дурмана, захваченный этим заботливым взглядом. Еще никто на свете на него так не смотрел. Мир должен перевернуться сегодня. Седрик был рад такой реакции и продолжил завораживающе шептать. - И если все это не проделки Долга, если все мои чувства к тебе настоящие, то… Я влюбился в тебя, Гарри. После этих слов его теплые губы невесомо накрыли прохладные губы Гарри. Первый разряд тока не заставил себя ждать. Поттер еле заметно дернулся, но не отпрянул, отдаваясь блаженству сполна. Он прикрыл глаза и, пусть неумело, но чувственно, поцеловал Диггори в ответ. В этот момент, получив одобрение, Седрик припал к губам Гарри более страстно, вызывающие, но все также нежно, не нарушая границы. В низу живота все запрыгало, завернулось, мир вокруг рассеялся, земля ушла из-под ног. Гарри издал едва различимый стон и мог упасть, но свободная рука Седрика ловко подхватила его за талию и бережно прижала к теплому телу. Поцелуй и соприкосновение тел в совокупности увеличили количество разрядов. Но парни не отрывались друг от друга. Они просто целовались, жадно впиваясь друг другу в губы, не переходя черту, просто наслаждаясь упоительной негой. Гарри не думал, ни о чем не думал. Ни о последствиях, ни о причинах. Он просто наслаждался. Он просто осознавал, что сам давно этого хотел. Но не мог признать. А сейчас, когда его губы были во власти поцелуя, разум просто сдался. И вот когда Диггори попытался коснуться кончиком языка губ Поттера, между ними возник такой разряд, что им пришлось отпрянуть в стороны, придерживаясь друг за друга, чтобы не рухнуть. Дышали парни тяжело, словно они не просто целовались. Глаза у обоих были затянуты легкой дымкой, а губы слегка припухли. Возможно, парни целовались не больше минуты, но для них прошла целая вечность, которой, конечно, было недостаточно. Седрик вдруг расплылся в улыбке, осторожно отпустив Гарри. - Надо нам быть аккуратнее, с этими нашими магическими узами. Чтобы в следующий раз не так сильно шарахнуло. - Да… Стоп, что?! – Гарри явно только сейчас очухался и даже немного отпрыгнул. - В-в следующий раз? - Ну да, - Пуффендуец говорил умиротворенно, так, словно болтал о чем-то повседневном, и при этом потешался над забавной реакцией растерянного Поттера. – Или ты против? Гарри сконфуженно сглотнул, чувствуя себя как дичь под прицелом. - Но… но мы же друзья! Разве друзья могут…? - А, то есть тебя смущает при таких обстоятельствах быть друзьями? Ну тогда, - Седрик вновь сделал шаг к Гарри, не давая ему отстраниться так как под ногами у того была скамейка. – Я предлагаю тебе отношения. Будешь моим парнем, Гарри? Звон в ушах от участившегося сердцебиения оглушал не хуже любого боевого заклинания. Гриффиндорец вновь застыл и беззвучно ловил воздух губами, в замешательстве не зная, что сказать, как ответить, как реагировать на такое вообще. Заметив такие яростные метания, Седрик добро заулыбался, слегка отстранился и успокаивающе замахал руками. - Так, без паники, Гарри, я не требую срочного ответа и прекрасно понимаю, что для таких решений нужно время подумать. От такого Гарри еще больше вытаращил глаза. - Ты что… серьезно сейчас? - Да, - без тени сомнений Диггори уверенно кивнул. – Я не думал, что все так произойдет, но… учитывая то, что сегодня произошло… и твое участие в этом, думаю, медлить нет смысла. Одеяло смущение не просто накрыло, оно бухнулось, как громоздкий камень, и придавило Поттера всей своей массой. Он действительно не знал, что ответить. Он еще сам не до конца понимал и принимал свои чувства. Да и никто ему еще не предлагал встречаться. Особенно парень. Особенно такой красивый и идеальный парень, как Седрик. В голове кубарем перекатывались мысли и чувства, нарываясь на очередной эмоциональный выброс. Это сюреальный сон какой-то! Все же, спустя секунды противоречий, Гарри удалось взять себя в руки. - Мне… Мне надо подумать. - Без проблем, - Седрик подбадривающе улыбнулся. – Я буду ждать ответа. - Да… Эм… я… - Гриффиндорец вдруг замельтешил, стараясь не смотреть на смущающего его такого великолепного и полностью уверенного в себе Диггори. – Мне надо идти, ребята ждут. Встретимся за обедом. С этими словами он выбежал из комнаты, как подстреленный. Да, он снова бежал, снова этот порыв к бегству, но на этот раз вызван он был не желанием просто скрыться и исчезнуть, а мчаться навстречу приключениям. Гарри, подстегиваемый какой-то подростковой радостью и переполняющим его счастьем, несся по коридорам, с одной лишь только мыслью. Они поцеловались. Седрик его поцеловал. Седрик его выбрал. Даже не смотря на смущающий фактор предложения встречаться, Поттер был окрылен и смущен до предела. Хотя юношеский страх и упрямое отрицание никто не отменял. Что-то не так.

Седрик

Unprocessed - Portrait

Седрик остался один на один с самим собой, стоя посреди пыльной комнаты, предназначенной для тренировок, но при этом он не чувствовал одиночества. Наоборот, испытывал непреодолимое желание жить и радоваться новому дню. В сердце селилось тепло, приумножая раскатывающиеся по телу волны удовольствия. Еще не отпустило. Он задумчиво коснулся своих губ пальцами правой руки и невольно улыбнулся. Наконец. Он, наконец, это сделал. Он смог поцеловать Гарри. Не в суматохе, не принужденно, а так нежно и увлеченно, как ему и хотелось. Первый поцелуй между двумя людьми, таким вот таинственным и сказочным он должен быть. Без пошлости и насильственных действий. Еще и сам Гарри отвечал на поцелуй и, возможно, неосознанно прижимался к Седрику теснее и теснее, наслаждаясь этим мгновением. Диггори и сам получил такую дозу удовольствия, что готов был петь и хохотать в голос от счастья. Он смог поцеловать. Он смог признаться в своих чувствах. Рука вдруг метнулась груди, ладонь прижалась к тому месту, где все еще учащенно билось сердце. Ритмично, часто, но безмятежно. Уют. Конечно, кое-что пошло не по плану, хотя какой план, был ли он? Да, Седрик не ожидал, что вот так скоро и неожиданно и предложит Гарри встречаться. Это было спонтанно, но так вписывалось в ситуацию, что Пуффендуец не смог себя остановить. И не хотел, в прочем. Боялся ли он отказа? Определенно нет. Был ли он уверен в положительном ответе? Не особо. Но это было не столь важно. Почему-то Седрику казалось, что вся суть их магической связи такова, что они просто не смогут жить друг без друга. Просто обязаны быть вместе. Выждав где-то полторы минуты, Диггори не спеша покинул комнату, точно зная, что Поттер несся на всех порах, и они точно не столкнутся сейчас. Юному четверокурснику надо остыть, прийти в себя, свыкнуться с мыслью. Нельзя на него наседать, пусть сам примет решение и не волнуется лишний раз. В конце концов, если все сложится удачно, то это будут его первые отношения. Седрик непроизвольно улыбнулся этой мысли и осторожно зашагал по лестницам, задумчиво оглядываясь вокруг. Несмотря на безмерную радость от начала дня, закралась в его голову гнетущая мысль. Отчасти он боялся, что ошибся с трактовкой факта, что Долг искусственный, и все, что происходит, в плохом смысле может отразиться на Поттере. Не хотелось, чтобы что-либо или кто-либо мог навредить ему. Диггори нужно придумать, как обезопасить человека, выбранного его сердцем, ведь отступать просто так не собирался. Да, он действительно много думал над тем, что происходит между ним и четвертым чемпионом турнира. И принял решение верить зову сердца. Довольно уже холодного ума и рациональных радикальных решений. Он может пожить для себя. И если Гарри действительно взаимно влюблен, если эти чувства чисты, то это будет самый счастливый союз – вот так решил для себя Седрик. Конечно, он не представлял, как определить реальность, естественность чувств другого человека, но тут решил полностью довериться Поттеру. В конце концов, если метания Гриффиндорца прекратятся, и он сможет принять уверенное решение, значит, любовь действительно существует. Да и вообще, искусственное проклятье… Звучит даже странно. Что-то явно вышло из-под контроля. Седрик был уже на полпути к общежитию, когда заметил вдалеке отвратительную шайку слизеринцев, возглавлял которую, конечно же, Малфой. Выглядел сегодня он как-то… неподобающе. Судя по бледности лица, которая в несколько раз превосходила по уровню прозрачности привычный светлый тон, и зияющим синякам под глазами, блондин явно чем-то болен. Может, действительно пал жертвой манипуляции Линды? Масса теорий выстроилась в очередь, но гадать можно было бесконечно. Нужно проверить на практике. Тогда Седрик решил провести небольшой эксперимент. Если Малфой действительно имел слабость перед Поттером и мог оказаться под влиянием чужой черной воли, то тема взаимодействия двух чемпионов должна быть болезненой для него. Нужно попытаться спровоцировать слизеринца на эмоции. Не упоминать ни о поцелуе, ни о предложении, вести себя как обычно, но продолжать также близко и мило общаться с Гарри, выдавая незначительные намеки на что-то большее. Если Малфой купится на эту авантюру, значит, ему самому нужна помощь. Да, со стороны выглядело так, будто Седрик планировал использовать Гарри в своих целях. Но на самом деле тактика «горячо-холодно» уже давно была запущена и действовала на ура. Да и, в конце концов, невозможно поставить на стоп свои провоцирующие действия, когда Гарри так мило смущался и робел. Диггори довольно улыбнулся, вспоминая зардевшееся лицо Гарри, когда они невзначай касались друг друга. Такой невинный, такой беззащитный и при этом вызывающий восхищение. Пусть и придется немного поиграть на публику, Седрик был уверен в том, что, на самом деле, он не играет. Он действительно влюблен в Гарри и делает вид, что играет, прикрывая свою собственную робость перед бабочками в животе. Ну и путаница же получалась. И как этому зеленоглазому юнцу удалось растопить ледяное сердце Диггори и навсегда стереть унылое безразличие? Ощутив, как лицо активно покрывается румянцем, Седрик встряхнулся и скорее направился в общежитие.