Муравьиный тигр

Faouzia - This Mountain

В этом году уроки Истории Магии стали для Седрика своеобразным способом пытки. И причина даже не в том, что монотонный голос профессора Бинса мог усыпить даже вампира, которым нет необходимости спать, а от прозрачности порхающего в воздухе тела иногда начинало подташнивать. Все дело в том, что именно эта дисциплина стала бесполезной по всем фронтам. Призрак, несмотря на свое древнее происхождение, не имел права откланяться от школьной программы, принятой Министерством Магии пару сотен лет назад. Историю исковеркали, переврали, и не было в учебниках даже капли сути. Все настоящее накрыли гробовой доской «приемлемости и безопасности». Только о чьей безопасности шла речь? Это точно не про учеников. Как можно было закопать истину? Истину о том, что магия есть не что иное, как космическая материя, из которой состоит все в этой Вселенной. И на этом уровне все равны – и маглы, и маги, и Териантропы, и вся флора и фауна. Различия лишь в способе использования тех или иных способностей. Не более. И вообще, маги – это неотъемлемая часть эволюции. По сути, они виноваты в происходящем не меньше, чем весь остальной мир. Седрик сидел за одной из последних парт громадной аудитории в полном одиночестве. Во-первых, это спасало от сонного порошка под названием «изнурительная лекция преподавателя», во-вторых, никто не отвлекал его от более важных дум. Важных для самого Диггори на данный момент. Он совсем потерял контроль над собой и своими действиями. Самообладание покидало его, как только в границы его восприятия попадал Гарри Поттер. В каком-то смысле пуффендуец начинал жалеть, что поспешил с предложением встречаться. Нет, он не передумал, он все еще был уверен, что потянет такие отношения. А вот Гарри… не нужно было его так огорошивать. Этому юнцу и так выпала нелегкая доля, какой вообще разговор может быть об отношениях, в которых он никогда еще не состоял? Да и настоящего поцелуя, похоже, у него никогда не было. Но что сделано, то сделано. По крайней мере, не считая необъяснимого словестного порыва, Гарри был не против поцелуя. Пусть даже он был легкий, невесомый. Но чувственный. Седрик невольно заулыбался, вспоминая каждую секунду этого будоражащего мгновенья, но тут же осадил сам себя, осознавая, что обещал себе не беспокоить гриффиндорца, пока тот думает над предложением, а сам уже несколько дней готов был бить себя по рукам и лицу за непроизвольные действия. Например, тот самый злополучный день, когда Седрик пересекся с Гарри и его друзьями по пути на ужин. Седрик тогда слишком долго проторчал в душе после очередного тренировочного забега с Гарри и не успел присоединиться к шествию своих однокурсников в Большой Зал. Поэтому шел он один, параллельно просматривая свежий выпуск Ежедневного Пророка. Конечно, ничего интересного новостная лента не содержала, но надо же было чем-то занять руки, глаза и ум (последний в особенности), чтобы отвлечь себя от бесконечного самоанализа. Однако непринужденное чтение было прервано голосами, слишком отличимыми в густом ежедневном гуле. Судя по интонации, эти люди о чем-то жадно спорили. Диггори оторвался от газеты и глазами нашел источник шума, после чего на его лице тут же появилась улыбка. Гриффиндорское трио направлялось в ту же сторону, что и все остальные, но ребята старались идти ближе к стене, чтобы не быть сбитыми нетерпеливыми и слишком активными первокурсниками. Рон и Гермиона неустанно перепирались, а Гарри то и дело пытался вставить слово, но только слово и получалось, так как перебить людей с разными убеждениями ну просто невозможно. Седрик решил, что самое время нарушить свое одиночество и присоединиться к трио. Наспех скомкав газету и запихнув ее в карман мантии, он разбежался и затормозил только в пару метрах от гриффиндорцев, из-за чего шумно проскользил ботинками по полу, возникнув рядом с Гарри по левое плечо. - Седрик! – эмоционально отреагировал Гарри, отчего-то покрывшись легким румянцем. Все тут же остановились. - О! – это было своеобразное приветствие Рона. - Здравствуй, - а Гермиона как всегда в своем репертуаре, разве что выражение лица было немного напуганным. - Привет всем, - Седрик лучезарно улыбнулся. – О чем спорим? - Да это не совсем уж спор… - начал бормотать Гарри, но его тут же перебил слишком активный Рон. - Да Гермиона тут жалуется, что Крам, видите ли, кроме квиддича ни о чем не может поговорить! - Я не жалуюсь, - обиженно усмирила его подруга и важно расправила плечи. – Я лишь не понимаю, как правильно подобраться к его кругу интересов. Который, как подметил Рон, - на имени своего друга Гермиона сделала придирчивый акцент, - достаточно узок. Седрик даже не удивился подобной теме разговора, где-то краем уха он слышал о том, что после Святочного Бала Грейнджер и Крам вступили во что-то похожее на отношения. Именно что-то похожее, утверждать о полноценности их связи нельзя, так как никто не разглашает правды. - А в чем проблема? – вкрадчиво уточнил Диггори. - Проблема в том, что вместо того, чтобы спросить разбирающихся в квиддиче друзей, Герми предпочла обратиться к книгам! – горячо выпалил Рон, казалось, вот-вот и он выпустит пар через нос. - Ну уж прости, что проверенным источникам я доверяю куда больше, чем просто «любителям» - огрызнулась Гермиона, скрестив руки на груди. - А что за книге такие? – Седрик поспешил опередить намеревающегося развернуть скандал Рона и с любопытством оглядел всех троих. Взгляд его остановился на Гарри: он выглядел так, будто такие беседы его друзей высасывают всю душу. В руках он держал книгу, которую хотел протянуть пуффендуйцу, но Седрик решил поступить иначе. Он зачем-то прижался к спине оторопевшего Гарри, спустил руки от его плеч вниз и взялся за книгу, поудобнее расположив подбородок на чужом плече. - Так, что тут у нас, - он пролистал несколько страниц и по названиям некоторых параграфов узнал рукопись. – О, так это же «История квиддича в одном томе», - еще несколько листов захрустели под его пальцами. – Неплохое пособие, вот только, - он опрокинул массив листов на обложку, чтобы посмотреть на заглавной странице печатную информацию, - издание старое, в нем много погрешностей, лучше заказать последнее, и… В этот момент Седрик, наконец, поднял голову и обнаружил, что что-то пошло не так. Так он рассудил из-за Рона, уставившегося на него с дергающимся глазом, и Гермионы, смотрящей куда угодно, но не в его сторону. И только сейчас Диггори осознал, что привычные позывы магического тока слились с обыденными реакциями организма на внешнюю среду, и теперь парень мог различить сбившийся ритм чужого сердца. И непросто различить. Седрик ощущал эти неровные путающиеся в ритме удары своей грудью, впитывая в себя усиливающийся с каждой секундой жар чужого (уже ставшего совсем не чужим) тела. Насколько же двусмысленно все это могло смотреться со стороны, представлять даже не хотелось. Пуффендуец напряженно сглотнул и обвел сохраняющего гробовое молчание Гарри взглядом. И отчего-то обомлел. Юный герой залился краской не хуже, чем любой первокурсник перед вердиктом распределительной шляпы на первом приеме в Хогвартс. Глаза его расфокусировано уставились на тонкие пальцы Седрика, а собственные руки застыли в воздухе, будто книга была визуально больше, чем казалась. - Эм, - Седрик неловко кашлянул, еле сдерживая упрямую улыбку, то ли от смущения, то ли от комичности ситуации. – Думаю, в любом случае, это надо изучить. Он зачем-то выхватил книгу и пулей метнулся в Большой Зал, выкрикнув «увидимся вечером». Зачем ему эта книга, что он вообще пытался сделать, для чего он так по-собственнически захапал Гарри в объятья – кто бы знал. Вспомнив все это, Седрик протяжно тихо простонал от смущения и плюхнулся лицом прямо на пергамент. Звук от соприкосновения лба и бумаги, лежащей на твердой поверхности парты, был настолько громким, что большая часть аудитории с непониманием обернулась на него. Даже равнодушный ко всему профессор остановил свой монолог. - Мистер Диггори, вам плохо? – без какой-либо обеспокоенности в голосе поинтересовался он. Седрик медленно приподнял голову и, не оглядываясь на сокурсников, выпалил первое, что пришло в голову. - Нет, сэр, я просто задремал, простите. - Задремал, пф, - недовольно фыркнул Бинс и продолжил лекцию, как ни в чем не бывало. Ну да, в мире магов считалось наглостью обсуждать сон с мертвыми, не способными более рассчитывать на такую привилегию. Но Седрика сейчас мало волновала этика. Он устало потер порозовевшие щеки и шумно вздохнул. Действительно, мозг уже не ведется на попытки контролировать действия согласно холодному разуму. Стоило пуффендуйцу дать себе слабину и влюбиться, как вся его рациональность полетела в тартарары. Он не хотел спешить, он запретил себе даже мечтать о серьезных отношениях с Гарри. Но почему они оба вели себя так, словно уже все решили, и теперь будут навсегда вместе? Словно принадлежат друг другу, и больше никому. Седрик долго ссылался на игру гормонов, особенно со стороны Гарри, однако буквально пару-тройку дней назад случилось то, что подкрепило веру в искренность чувств. Суббота – относительно свободный день, если у учеников не осталось «хвостов», и учителя не добавили очередную груду домашнего задания. Зима выдалась приятной, не суровой, даже по-своему теплой. Не грех в такую погоду и прогуляться часок-другой. В этот день Седрик выбрал прогулку с пользой. Чжоу на днях попросила ей помочь в трансфигурации, поэтому он и девушка встретились у черного озера, затянутого прозрачным ломким слоем льда. Диггори подробно рассказал Чанг о некоторых приемах, которые помогают сосредоточиться на основах и уменьшить риск ошибки, после обучал практике. Спустя полтора часа, студентка Когтеврана неплохо овладела заклинанием и хотела бы продолжить, но ее уже ждали друзья в библиотеки, поэтому, поблагодарив Седрика, она убежала в здание школы. А пуффендуец не спешил. Сегодня он и Гарри решили сделать передышку в тренировках, плюс гриффендорцам надо решить вопрос с злопастными жаборослями, домашнее задания были готовы, поэтому временем он располагал. Седрик неторопливо шагал по промятым в снегу тропинкам, завороженно оглядывая окрестности. Все-таки природа Хогвартса великолепна в любое время года. Вот казалось бы, зима – время смерти земли перед возрождением. Все упокоено дремало под толстым слоем белоснежных твердых осадков, голубая планета местами становилась похожа на погруженный в вечную мерзлоту спутник Сатурна – Энцелад. И все же… если смерть такая – то она, в своем проявлении, потрясающая. И воздух… какой же он чистый, свежий, пусть и леденящий. Седрик готов был часами бродить и созерцать зимние пейзажи, но что-то вне физического мира сковало его грудь. Легкий тревожный звоночек прозвучал в голове, открывая портал плохому предчувствию. Уже однажды Седрик испытал такое и готов был поклясться, к подобным невербальным знакам стоит прислушиваться во избежание худшего исхода. Сделав глубокий вдох, он закрыл глаза и, абстрагируясь от внешних звуков, решил прислушаться к ощущениям. Что сейчас должно произойти? С кем это должно произойти? Где это случится? Сложно в смешанном потоке мыслей и тревоги найти столько ответов, однако, предположительное место можно было вычислить даже без анализа предчувствий. Испуганный женский визг вернул Седрика с созерцания внутреннего «я» в реальность, и он резко распахнул глаза. Следом за криком раздался чей-то разъяренный бас: - Будешь знать, как на чужое разевать свою пасть! - Да не нужен мне… Ааа! А вот это уже был измученный крик Гарри. Седрик узнал бы этот голос из миллионов и миллиардов. Сердце на секунду встало, а затем забилось в бешеном темпе. Парень сорвался с места и рванул в сторону, откуда предположительно раздавались голоса. Преодолев лесополосу, он вдруг затормозил пятками, оставив приличную линию за собой, и в шоке уставился на представшую перед ним картину. Слизеринец-старшекурсник, насколько Диггори знал по слухам, его звали Курт, размахивал своей палочкой, стреляя в сконфуженного, валяющегося на снегу и перекатывающегося Гарри, и не позволяя тому даже достать свою палочку, чтобы начать обороняться. Рядом были друзья Гарри, только вот они также были безоружны: на Гермионе, застывшей в одной позе, явно применили «петрификус», а Рона держала толпа из Слизерина (среди них, на удивление, не виднелось Малфоя, хотя, казалось, он в центре любой проблемы этого факультета), рот парня скрепили заклинанием молчания. Он мог только сдавленно мычать и трепыхаться. Вот это настоящая подлость! Глаза, как и лицо Седрика, налились кровью. Еле сдерживая желание вырубить противного слизня, он достал палочку из заднего кармана штанов и, со злостью выкрикнув заклинание, выбил палочку из рук Курта. Тот ошарашенно замер, но не успел ничего сказать, так как на него тут же набросился Диггори, подняв его одной рукой за грудки, а второй наводя палочку на шею Курта. - Что ты себе позволяешь?! - разгневанно заорал пуффендуец прямо в лицо недоброжелателю. Курт, явно уступавший Седрику во всем, еще и находясь в невыгодной ситуации, напугано таращился на него, не в силах выдавить и слова. Такой же трус, как и его малолетняя пассия! - Это ты у Поттера своего спроси, что он себе позволяет! – выкрикнул кто-то из толпы слизеренцев, и озверевший взгляд Седрика метнулся в их сторону. - Что ты мелишь, слизняк?! – рявкнул он так грозно, что сам не узнал свой голос. Дело плёвое, что же его так подорвало? - А чего он позарился на Малфоя, а? – боязно, но с легкой издевкой выкрикивал какой-то бледноватый брюнет с синеющей кожей лица. – Так плохо ублажаешь своего благоверного? Кровь была в разгоне, чтобы ударить в мозг и заставить Диггори запустить в наглую морду жалящее заклинание, как вдруг между ним и Куртом метнулась вспышка отталкивающей магии. Седрик тут же отскочил, выпустив из хватки несчастного слизеринца, и застыл в полной боевой готовности. В мгновение ока рядом с Куртом возник его ненаглядный Малфой. Лицо у него было напряженное, сбитое с толку, палочку он направлял в сторону Диггори, а рука при этом подрагивала. - Что тут происходит? – нервно стиснув зубы, прошипел он, даже не оглядываясь в сторону Поттера, которого своей спиной старался закрыть пуффендуец. - Твой ревнивый дружок совсем с катушек съехал, вот что, - злостно отозвался Седрик. - Я не… – Курт хотел возразить, но Малфой жестом заставил его заткнуться. М-да, сразу видно, кто ведущий, кто ведомый, и у кого преимущество. - Отпустите Уизела и пойдемте отсюда, - приказным тоном отчеканил блондин. - Но… - Никаких но! МакГоннагал делает обход, не дай Слазар нам попасться. Нехотя, толпа отшвырнула Рона лицом в кучу снега и последовала вслед за Малфоем и Куртом. Последний перед уходом кинул в сторону прибывающего в шоке Поттера многозначный гневный взгляд. Дождавшись, пока слизеринцы скроются из вида, и Рон выберется из снежного погребения, Седрик отменил действующие на нем и Гермионе заклинания. Ощутив словестную свободу, Уизли тут же покрыл трёхэтажной бранью слизней и готов был ринуться за ними, но Гермиона, не успев отдышаться от временного паралича, тут же перехватила его, отговаривая от необдуманных действий. Седрик взглянул на Гарри. Тот смущенно потупил взгляд и, опираясь на руки, начал подниматься, бурча что-то вроде «спасибо, конечно, но я бы и сам справился». Однако Седрик его не слышал. Он внезапно дернулся и, обвив руками покачивающееся тело, сжал гриффиндорца в крепких объятьях. От неожиданности Гарри обмер и уронил волшебную палочку, которую в процессе перепалки все-таки успел достать. Пуффендуец не понимал, к чему такой жест, зачем он кинулся с объятьями, но почему-то сейчас ему казалось, что Гарри мог умереть или смертельно пострадать. И эти подозрения так сильно осели в сознании, что мысли уже приобрели статус «как будто случилось», отчего сердце мучительно сжималось. Да, ничего толком не произошло, Седрик успел защитить, но… случись что с Поттером, он бы не пережил. Такой вывод пришел на ум, и парень еще плотнее прижал к себе студента четвертого курса, стиснув теплую мантию между похолодевших пальцев. Гарри на несколько секунд завис, даже затаив дыхание. Но вскоре, судорожно вобрав воздух в легкие через замерзшие губы, скрепил руки за сгорбившейся спиной. А еще через секунду его лицо уткнулось в плечо Седрика, отчего тот сразу же растаял, почувствовав себя самым счастливым человеком на свете. Парни стояли молча, Седрик заторможено гладил костяшками пальцев спину Гарри, и готов был стоять так целую вечность. Но вот периферийное зрение подсказывало, что неудобно как-то заставлять двух друзей искать себе ментальное место в этой ситуации. Поэтому он осторожно отпустил Поттера, позволяя тому отстраниться и поправить очки, и взглянул в его глаза. Ох, этот малахитный блеск и юная искренняя преданность! Вероятно, Гарри не знал о том, что его глаза выдают именно такие эмоции, но Седрик-то видел. Видел и все больше утопал в ликующем состоянии непроизвольного обожания. Как, как можно не восхищаться этим прекрасным созданием? Как можно не воображать себе самые страстные, а порой даже непристойные эпизоды с участием знаменитого мальчика? От переизбытка бушующих гормонов и эмоций Седрик готов был в очередной раз броситься на Гарри, и чтобы предотвратить это, он отошел на шаг и тихо спросил: - Ты как? – а голос предательски хрипел. Гарри, явно так же, как и Седрик, прибывающий где-то далеко в своих мыслях, встряхнул головой и часто заморгал. - Я, э… В порядке. Благодаря тебе. Спасибо, ты меня снова спас. И растерянно улыбнулся. И Седрик в унисон заулыбался также наивно и глупо. Гермиона вдруг громко и демонстративно вздохнула, как бы говоря этим «ребята, уединитесь уже», но в слух произнесла другое: - Пойдемте в тепло уже. Именно после этого происшествия что-то изменилось. Вроде бы, все оставалось, как оно и было – уроки, домашние задания, тренировки, беседы в гостиной Пуффендуя в свободное время. Но вот взаимодействие с Гарри стало каким-то… более открытым? Откровенным, что ли. Началось все с того, что Гарри, будто бы случайно брал Седрика за руку, выражение лица при этом сохранял такое, словно делает что-то повседневное. Затем вдруг стал чаще звать пуффендуйца проводить время вдвоем. Нет, ничего сверх позволительного – библиотека, прогулки, тренировка. Просто до этого Поттер упорно избегал возможности находиться один на один, постоянно таская за собой друзей, что, откровенно говоря, слегка подбешивало Диггори, хотя даже он сам не знал почему. И вот на сегодняшней день Седрик и Гарри подошли к той черте общения, где все вокруг думают, что они встречаются, хотя те даже не обнимаются прилюдно, и даже не целуются наедине. Возможно, причина в химии. Во взглядах. О боги, с какой же непроизвольной нежностью иногда Гарри смотрел на Седрика, сколько же в его глазах заботы и… любви? Гадать о том, что происходит, можно было бесконечно, но надо ли? Может, лучше так? Без лишних формальностей, слов и заявлений. Может, именно так и должны начинаться их отношения? С одной стороны, Седрика смущала неопределенность, привык он, чтобы каждое решение было озвучено, ведь это помогало избежать недопонимания и разочарований. Но с другой стороны… стоит ли беспокоиться, когда все так замечательно? Тем более, судя по спокойному поведению Гермионы и Рона, они полностью принимают их пару. Так что Диггори решил не ждать от Гарри слов, а наслаждаться тем, что получал сейчас. ***

Egzod, Maestro Chives, Neoni - Royalty

Изнурительный урок, наконец, закончился, и вся делегация шестого курса Пуффендуя шествовала в сторону теплиц Мадам Стебель, бурно что-то обсуждая. Не то что бы Травалогия была для факультета центральной дисциплиной из-за того, что преподаватель была их деканом, но на занятие они шли с должным воодушевлением. Седрик шел в самом конце колонны совсем один. И не из-за желания побыть в одиночестве. Все дело в вороне, как бы это ни звучало. Ворона, которая мелькнула пару раз за окном аудитории. Ее можно узнать сразу по обмотанной красной лентой лапке. Это такая домашняя зверушка Габриэль. Своеобразная замена совам. Если ворона появлялась в поле зрения, это означала скорую встречу с белобрысой ведьмой. Скажем так, незапланированный визит. Вот и шел Седрик, периодически оглядываясь в поисках знакомой роскошной шевелюры. И вот когда он прилично отстал от своих «собратьев», по правую руку от него мелькнул знакомый силуэт в красном платье. От неожиданности парень сначала дернулся, едва не отпрыгнув в сторону, но затем облегченно выдохнул, заметив за спиной Габриэль деревянные двери с черными чугунными узорами вдоль ставней. Ну, конечно же, Выручай-комната! Одно из самых безопасных мест для тайных встреч. Эта комната является только тем, кто ее ищет, а внутри может иметь именно то, что необходимо в данный момент. Но обычно комната представляла собой захламленное пространство с высокими потолками, где ученики, а иногда и учителя, в течение нескольких сотен лет прятали от чужих глаз ненужные, а иногда и запретные вещи и предметы, вскоре просто забывая про их существование. Ведь найти что-то в таком хаосе просто физически невозможно. Именно таким Седрик увидел пространство, проследовав за Габриэль, мысленно возмущаясь тому, как в таком непристойном виде можно являться в святилище Хогвартса: глубокое декольте и неприлично высокий вырез на юбке платья выглядели так ненадежно, казалось, одежда вот –вот свалится на пол. Дождавшись, пока дверь захлопнется по собственной воле, Габриель развернулась на каблуках и бросила в сторону Седрика полный гнева взгляд. Этот взгляд не сулил ничего хорошего, и вообще можно было благодарить Вселенную за выдержку ведьмы, ведь обычно после этого взгляда следовала крепкая затрещина. Или превращающее заклинание. Но нет, Габриэль просто сверлила парня волчьим взглядом. - По школе тут слушок бегает, - наконец заговорила она, напряженно стиснув зубы, - да так быстро бегает, что достиг и моих ушей. Седрик удрученно сглотнул, догадываясь, о чем пойдет речь, однако решил оттянуть момент до скандала. - Какой такой слушок? - Совсем нет идей? - Просвети. Слишком шумный вздох резонировал с шумом почти пустующей без людей комнаты. - Поговаривают, ты и Поттер сильно сблизились. Подозревают, что вы начали встречаться. Главное, не поддаваться на провокации. - Ну, мало ли о чем люди треплются. - Хочешь сказать, нет ни капли правды? Седрик лишь пожал плечами, строя из себя совершенно непоколебимого. Еще один демонстративный шумный вздох терпения. - Хорошо, а как ты объяснишь ЭТО. Габриэль чуть отодвинула подол платья, пользуясь широким разрезом сбоку, изъяла волшебную палочку из-под резинки черного чулка и махнула по воздуху. Перед лицом Диггори растеклась полупрозрачная жидкая субстанция, формируя изображение людей, будто проекция живых фотографий. И лучше бы он этого не видел… Вот здесь он обнимает Гарри, пока листает книгу по квиддичу, а тут душещипательный кадр после драки с Куртом, а вот он и Гарри идут за руку по коридору школы и едва ли не воркуют. Так это выглядит со стороны? – подумалось Седрику, отчего кровь резко прилила к лицу, а потом метнулась куда-то ниже пояса, создавая некомфортные для данных обстоятельств ощущения. - Что за?.. – и вымолвить что-либо не получалось. Седрик перевел изумленный взгляд на Габриэль, та лишь победно хмыкнула, махнула палочкой, убирая мелькающие фрагменты, и спрятала палочку обратно под чулок. - Это воспоминания одной из учениц школы, ее имя, если не ошибаюсь, Ханна Аббот, она вроде как без ума от вашей «парочки». На последнем слове Габриэль скривила такое лицо, будто кто-то подкинул дохлую разлагающуюся тушу ей под ноги. У Седрика что-то не укладывалось в голове. - Она что, следила за нами? - Нет, просто наблюдала, когда оказывалась рядом. Не специально, конечно. А я просто хорошо умею убеждать. - Ты… ты украла ее воспоминания?! - Позаимствовала. Но это не столь важно, она все равно не помнит разговора со мной. И так, - девушка придирчиво склонила голову в бок. – Так это правда? Седрик хотел возразить, как он это всегда делал, сказать, что ее все это не касается, отстоять свое право на приватность и личную жизнь. Но… а что если просто признать? Раскрыть все карты. Вот просто так, в лоб. Не скрываться, не врать. Действительно отстоять свое право на любовь? Давно пора. Собравшись с силами, он на одном дыхании выпалил: - Пару недель назад я предложил Гарри встречаться. Стратегическая пауза. Выражение лица Габриэль не изменилось, ни один мускул не дрогнул, и Диггори решил продолжить: - Он еще не дал ответа. Но… я уверен, у нас все получится. Вопреки всему. Я… Гарри мне необходим. И я ему нужен. Нам хорошо вместе. И ничто не помешает нам обрести счастье. Ни ты, ни этот ваш Родовой Долг, ни одна живая или даже мертвая душа. Плевать я хотел на твое мнение! На мнение любого, кто будет против! Плевать, что будет потом! Я хочу наслаждаться жизнью сейчас, я хочу познать любовь, во что бы это ни стало! Можешь меня бить, искалечить, пытать непростительным заклинанием, давай! – он вдруг развел руки в стороны. – Давай, уничтожай! Я готов! ДАВАЙ! Габриэль никак не среагировала на повышение тона до крика. Лишь вернула голову в естественное положение, быстро прошагала в сторону Седрика и сделала то, что от нее вообще невозможно было ожидать. Она неожиданно, как-то даже по-матерински обняла Пуффендуйца за плечи, что заставило парня сконфуженно замереть, не смея даже шевельнуться. С минуту он так и стоял. Молча. Но затем Габриэль прервала тишину: - Не поверишь, но впервые за свою долгую жизнь я рада, что была неправа. От такого заявления менялась вся реальность. Чтобы Габриэль признавала свою неправоту, да еще и была рада этому? Что должно было произойти? Апокалипсис? Восстание четырех основателей Хогвартса из мертвых? Седрик отпрянул и ошарашенно уставился на ведьму. Та спокойно отпустила его, махнула рукой, силой мыслей заставив выручай-комнату создать мягкий диван, обтянутый черным гобеленом, осторожно присела на него, закидывая ногу на ногу, жестом приглашая Седрика сесть рядом. Слегка помедлив, парень послушался и присел, откидываясь на спинку дивана. - Я тебя не понял, - он все-таки выдавил из себя слова, понимая, что молчать Габриэль для издевки может вечно. Девушка хмуро улыбнулась. - Спешу тебя обрадовать. Твое проклятье – это не Родовой Долг. И не проклятье вовсе. Громовой разряд поразил сознание Седрика, как гонг, прозвучавший слишком близко к слуховому аппарату. В голове – белый шум с нотками оглушающего ультразвука. Парень был рад, что в данный момент сидел, иначе бы его ноги подкосились, и он бы рухнул на пол. Что все это значит? Ошеломленный пуффендуец вмиг оживился. - Что… что же это тогда такое? - Связывающий ритуал. Нужен для того, чтобы высвободить магическую связь двух от рождения связанных. Точнее даже, пробудить их. - Но… почему это было так похоже на Родовой Долг? – Седрик все еще не верил своим ушам, однако очень боялся, что услышит, что Габ пошутила. – Почему даже диагностирование давало положительный результат? - Потому что кто-то мастерски замаскировал ритуал под проклятье. - Зачем? - Чтобы дольше водить за нос и замести следы. Так ведь труднее найти замешанное во всем лицо. - Уже есть предположения, кто это? Габриэль задумчиво закусила губу, безмятежно разглядывая бесконечное скопище вещей вокруг. - Подозрения у меня есть. Но не буду спешить с выводами. - Я могу пом… - Даже не думай вмешиваться. Просто живи своей жизнью, пока есть возможность. Жизнью студента Хогвартса и участника турнира Трех Волшебников. В вашем случае, четырех с половиной. Седрик непроизвольно хохотнул от колкой шуточки и поднялся на ноги, озаренный внезапным осознанием. - Мне надо все это обдумать и принять. И поплелся к выходу из комнаты, но… - Стоять! – приказной тон голоса Габриэль заставил бы застыть даже заколдованного танцевать, поэтому Диггори послушно остановился. – Отсутствие Родового Долга еще не повод спускать все с крючка и расслабляться. Пока мы не до конца понимаем, с чем имеем дело, стоит быть на чеку и не позволять вольностей. Никто не знает, чем может грозить ваша связь. Ты меня понял, Седрик? - Понял, - отозвался парень, хотя все, что он сейчас осознавал, это полная свобода чувств, которую он так ждал. Из комнаты он буквально выбежал и, не снижая темп, с невероятной скоростью несся по коридорам школы, подстегиваемый самой лучшей новостью на свете. Он хотел скорее найти Гарри и поделиться такой долгожданной информацией, поэтому едва ли не сносил с ног учеников, слушая вдогонку то ругательства, то неразборчивые выражения. Но ему было плевать. Плевать на все. Сейчас Седрик готов был взлететь от счастья без метлы и поймать сотни снитчей. Да и дракона победить был готов без волшебной палочки! Настоящие. Его чувства к Гарри настоящие! Магические узы – лишь последствие ритуального вмешательства для гиперболизации энергетической связи между ними, но не причина возникновения близости. Да, так и неизвестно, кому и для чего это нужно, но есть ли сейчас смысл об этом думать? Влюблен. Седрик был по-настоящему влюблен! Вероятно, Гарри тоже. Состояние возвышенности сохранялось до тех пор, пока парень не свернул в очередной наполненный учениками коридор. Но наполнен он был буквально секунду-две. А затем пространство внутри опустело. Прозрачно-алый занавес обрушился вдоль стен, словно небеса пролили холодный зимний закат. Хотя стоп, какой закат в полдень? Седрик замер и прислушался. Полноценный вакуум, звуков извне не было от слова совсем. Он мог слышать, как по жилам журчит кровь, как движутся легкие. - Что за… Голоса своего он также не услышал, все поглощала густевшая пустота рыжеющих стен, визуально сдавливающих пространство. Секунда-две-три, Седрик не знал, сколько длилась пытка вакуумом, пока хлопок неизвестного происхождения с треском не разрушил видимый мир. Да, реальность, как треснувшая скорлупа, распадалась на кусочки, высвобождая что-то, что больше напоминало очертания чьих-то воспоминаний, образ которых недавно показывала ему Габриэль. Спустя мгновение все вокруг закружилось водоворотом смазанных пятен, миллиарды звезд проносились мимо миллиардами сверкающих линий, подгоняя тошноту по пищеводу к горлу. Седрик зажмурился и открыл глаза только тогда, когда ощущение карусели прекратилось. И тут он обнаружил себя стоящим в каком-то вытянутом металлическом сосуде со стеклянной дверцей, через которое он с трудом мог рассмотреть пространство снаружи. Темная комната с тусклым мигающим светом, толку от которого было на процентов пять-десять, вдоль противоположной стены можно было наблюдать бурлящие котлы с ядовитой мерцающей жидкостью, на полу много-много шнуров из прозрачного материала неизвестной природы, смыкающихся, похоже, у подножья капсулы. Седрику было страшно. Страшно и непонятно, как он здесь оказался. Он шумно дышал, наблюдая за тем, как стекло запотевает от теплого дыхания. - Прости, Седрик, - раздался вдруг голос, до боли знакомый, и до паники неузнаваемый. - Кто ты? – крикнул он в неизвестность. – Где ты?! Но никто не отвечал. Тишина и только усилившееся журчание. А еще неприятное ощущение ледяного прикосновения к ногам, которое поднималось от стоп к щиколоткам и выше. Прозрачная жидкость с примесью желтоватого оттенка начинала заполнять сосуд. - Эй, - Седрик заметался, насколько позволяло узкое пространство, и с силой ударил ладонью по стеклу. – ЭЙ! - Для твоего же блага, верь мне, - снова этот голос. Невозможность распознать в нем ноты знакомого сводила с ума. А вода все прибывала и прибывала. Седрик все кричал и кричал, в паники бил кулаками по стеклу. Раз. Два. Пять. Десять. И! Стекло с оглушающим треском лопнуло, раздался писк сирены на высоких частотах, от которых болели даже кости. Седрик зажмурился, упал на колени и зажал руками голову. Перестань, перестань. - Седрик… Перестань, пожалуйста, хватит! - Седрик! Кто-то осторожно коснулся его плеча. Кожу пробрало от легкого разряда. Седрик дернулся и распахнул глаза. Сирена тут же заглохла, сменяясь повседневным гулом школьного коридора. Вокруг мелькали ноги, силуэты. Все хорошо, это Хогвартс. И что это тогда было? Галлюцинация? Седрик осторожно поднял голову, опуская руки, и узрел перед собой обеспокоенного зеленоглазого гриффиндорца. - Гарри, - одними губами шепнул он с облегчением. - С тобой все в порядке? - Да-да. Просто… голова резко заболела. Диггори, не торопясь, встал, незначительно опираясь на любезно предоставленное в помощь плечо Гарри, и вдруг… Ощутил тот же самый прилив энергии, который испытал однажды, когда коснулся Поттера и смог на протяжении какого-то времени слушать обрывок разговора его друзей. Только сейчас было всего два голоса: Гарри и… - Прости за то, что вытворил Курт, - как-то слишком притворно искренне извинился Малфой. - Проехали, - безразлично отмахнулся Гарри. - Нет, серьезно, я не знаю, что на него нашло. - Я сказал же, проехали. - Ладно. Да и я здесь по другой причине. - И что же тебе нужно? - Две недели уже давно прошли. Какой твой ответ? Я про Линду. - Слушай, я… я не знаю. - Что ты не знаешь? - Ну… не уверен я. - Пфффф! Что тебе еще нужно, какие доказательства, чтобы ты, наконец, доверился?! - Это сложно. Может… подключить еще одного человека? Беспристрастное лицо. - Например? - Седрик. - Так стоп! Ты что, рассказал ему? - Нуу…. - Да как ты смел??! Я тебе доверил тайну! - А я доверил ему, потому что он надежен! - Да с чего бы это? Ты с ним только полгода знаком! - Ему можно доверять! - Да почему?! - Потому что… Он мой парень. Мы встречаемся. - Седрик? – вопросительный тон голоса вернул пуффендуйца в реальность. Гарри все также с беспокойством смотрел на него невинными зелеными глазами, явно не зная, что сейчас произошло. А Седрик расплылся довольной улыбкой. На этот раз он услышал уже прошедший разговор. Вот как, значит? Возможно, Гарри действительно уже считает из пару состоявшейся? Да, нельзя исключать, что гриффиндорец мог это ляпнуть, чисто чтобы позлить Малфоя, но…. А что, если правда? Что если действительно их отношения не нуждаются в огласке словами? Пусть будет так. Пусть все идет своим чередом. Ведь теперь есть смысл бороться в полную силу. - Все хорошо, - наконец спокойно отозвался Диггори и решил перевести тему. – Какой у тебя сейчас урок? - Заклинания, - быстро ответил Гарри, поправляя лямку сумки на плече. - Пойдем, я тебя провожу. Седрик решил позже разобраться с галлюцинацией, которая поначалу выбила его из колеи. Сейчас нет ничего важнее настоящего.