Глава XV. Memento Mori
11 сентября 2020 г., 06:19
Когда SSV «Дарвин» вышла на границе системы, никто на мостике не проронил ни слова. Все знали, куда они прибыли. Шар’Келах. Место величайшей бойни в современной истории Галактики. Десятки государственных агентств круглосуточно мониторили экстранет, запуская сотни шпионских программ, которые «терли» любую информацию хоть как-то связанную с инцидентом. Все участники были помещены под строгий карантин. Полиция и спецслужбы носились словно безголовые курицы, собирая подписи под бумагами о неразглашении: от адмиралов и советников, до уборщиков и домашних животных. Чтобы придать им дополнительной мотивации в ход шло все: от денег до угроз расчленения.
И разумеется, через неделю после катастрофы, каждая домохозяйка в Галактике знала об инциденте чуть ли не поминутно. Это был величайший секрет, известный всем, кто был способен ходить и говорить. Это был не просто скандал. Эффект от резни над Шар’Келах был подобен взрыву термоядерной бомбы. Не каждый день Цитадель теряла тысячи кораблей и десятки тысяч жизней. Не каждый день погибала целая планета. Во времена, когда галактическая война – это не более чем страшилка для детей. Из-за катастрофических потерь, советник турианцев был вынужден подать в отставку. Многочисленные государства Тессии начали посылать друг другу обвинения в некомпетентности. Саларианский STG отозвал половину агентов назад на Саркеш, чтобы «успокоить» возмущения.
Но все три расы Совета были едины в одном единственном решении: частичная мобилизация. Потоки добровольцев и резервистов потянулись в рекрутские пункты, запечатанные склады с оружием были открыты, десятки и сотни кораблей сняты с консервации. В воздухе витала паника и мрачное предчувствие войны. Патрульные эскадры прочесывали границы Пространства Цитадели, частенько вторгаясь в Системы Терминус. Если бы раньше подобное привело к нотам протеста или открытым столкновениям с пограничными государствами, то теперь их силы изо всех сил старались не замечать снующих чужаков из Цитадели. Словно почуяв настрой своих визави, Системы Терминус благоразумно молчали в тряпочку, не желая получить по черепу турианской кувалдой. Мало кто осмелился рычать на Иерархию, которая жаждала крови. Это было уже второе поражение, которое они потерпели от «Фаэруна». Унизительное и стоившее им дорого: в солдатах и кораблях. Все знали, что один разъярённый турианец – это проблема, миллион разъярённых турианцев… в последний раз это закончилось Генофагом, и Иерархия с тех пор не стала добрее.
Но воинственный настрой, грозное бряцанье оружием и бравые речи не могли скрыть простого факта: Совет был в ужасе. В ужасе от того, насколько легко они потеряли практически десятую часть своего флота. В ужасе от осознания, что «Фаэрун» была не просто реликтовой кораблем, которая случайно залетела на территорию Цитадели.
Когда супердредноут разделалась с флотилией турианцев над Шаньси, то мало кто считал «Фаэрун» серьезной проблемой. Генералы и адмиралы просто пожимали плечами: да, ее технологии были диковиной новинкой; да, она смогла уничтожить небольшую группу кораблей – хорошая тема для исследований военных стратегов и ученых… но уничтожить несколько тысяч фрегатов, крейсеров и дредноутов? Не говоря уже про «Лаэраконд» и все живое на Шар’Келах!
В их глазах «Фаэрун» была назойливой мухой – надоедливой и жужжащей, но не более того. Множество командующих не видели необходимости посылать столько кораблей к Шар’Келах, когда супердредноут впервые была замечена над пограничными колониями батарианцев. В кабинетах высших чинов и вовсе считали, что «Лаэраконд» и множество похожих проектов были лишь пустой тратой времени и кредитов. Теперь же… теперь даже до самых прожжённых скептиков дошло, что где-то рядом с их территориями обитал опасный хищник, который мог уничтожать целые звездные системы, и Цитадель была абсолютно беззащитной.
Но сильнее всех за свою задницу пришлось переживать Альянсу.
Ситуация на Земле очень быстро скатывалась из «хреновой» в «Твою-мать-что-вообще-нахрен-происходит?!». Конгресс был в панике. Премьер-министр практически не вылезал из пресс-конференций, пытаясь унять волнения. Колонии на дальних рубежах спешно закупались оружием – да так, что компаниям пришлось временно прекратить розничную продажу.
Резня, устроенная «Крестоносцами», была подобна куску экскрементов, что на сверхсветовой скорости влетел в вентилятор.
Национальная Гвардия стягивала резервы, Флот и Армия перешли в полную боевую готовность. Минитмены во многих городах начали планомерно ставить укрепления и расчехлять склады с вооружением к немалому недоумению местных жителей.
Никто не знал, чего ожидать. Высшее командование Альянса тряслось от ужаса: часть ожидала вторжения «Крестоносцев», другие – Цитадели и турианцев. Это было… безумие. Впервые за всю историю, станцию Арктурус закрыли для гражданских, а на всем пространстве Альянса ввели комендантский час. Если уж объединенный флот Цитадели не смог расправиться с «крестоносцами», то какой шанс был у Альянса? Постепенно тревога начала расползаться от верхов до обывателей, медленно трансформируясь в панику.
Впервые со времен Войны Первого контакта, люди ощутили весь ужас висящего над головой Дамоклова меча. Иллюзия безопасности, которую они поддерживали так живо и так долго, наконец рухнула. Впервые со времен открытия масс-ретрансляторов, Земля ощутила пугающее чувство неуверенности в завтрашнем дне. Среди людей не было ветеранов Кроганских войн, среди них не ходили прямые потомки тех, кто держал строй от живых волн рахни. Для землян галактическая война было не более чем предметом истории или даже археологии. Эта уверенность разлетелась на обломки, разрушив умы и веру миллионов человек. Вместе с ними обрушились и их представления о мире, что привело очевидный вопрос: «Что еще из того, что они считали нерушимым и правильным, было ложью?»
Часть командующих Объединенного комитета штабов Альянса тихо готовились к бунтам и восстаниям.
Но пока одна за другой пролетали недели, ничего не происходило. Никто не штурмовал Арктурус, не было и армад летающих соборов, которые с холодным безразличием прорезали себе путь к Земле. Все почти вернулось на круги своя. Почти.
А потом грянул гром: Совет объявил, что в виду произошедших событий, они собирались не только удвоенными темпами восполнить потери над Шар’Келах, но и отменить Фариксенское Соглашение. И если первое было вполне ожидаемо, то второе сулило Земле огромные проблемы. Если раньше Турианская Иерархия была стеснена договором, а тысячелетие до этого – простым нежеланием нервировать соседей, то теперь все обещания и предосторожности полетели в корзину. Примарх с мрачной решимостью огласил планы довести количество дредноутов до ста единиц. Волусы чуть ли не под дулом автоматов выделили требуемые финансы. Даже азари не смогли убедить турианцев одуматься и сдать назад. Идеально выверенный баланс между расами, который обеспечивал мир, был разрушен. И мало кто сомневался, что очень скоро ни азари, ни саларианцы, ни люди не смогут даже близко угнаться за чудовищно отточенной военной машиной Иерархии. Но азари были крепко связаны с турианцами дипломатическими связями и торговыми договорами, Саларианский Союз – обеспечивал разведанные. Турианцы были зависимы от них, также, как и азари и земноводные – от турианцев. Люди же… люди не только давали Иерархии большое и толстое ничего, обладая экономикой сравнимой с элкорами, но среди штаба Примарха было немало тех, кто хотел реванша за Шаньси.
Дело пахло керосином, и в коридорах Конгресса немало высших чинов вспоминали «Крестоносцев» незлым тихим словом, и что в гробу они видели таких «родственников».
Не нужно было быть гением, чтобы понять, куда следовал этот поезд. Рано или поздно, Иерархия станет не просто доминирующей силой в Цитадели, но и во всей Галактике. И тогда потомкам Цезаря и Вашингтона придется просто поднять руки вверх.
Альянсу требовались решительные действия. Даже в своих самых оптимистических мечтаниях Земля не могла соперничать с темпами вооружения «креветок». Но, как и века до этого: то, что стало величайшей катастрофой, также открывало окно невообразимых возможностей.
На Шар’Келах остался бесценный приз. И едва стих гром пушек, как на добычу налетели стервятники. Конечно, официальная версия твердила, что Цитадель лишь собирает обломки и тела погибших, которые до сих пор болтались посреди холодного космоса. Чего они старались не упоминать, что помимо останков солдат и офицеров, среди космического мусора летало немало обломков, отвалившихся от «Фаэруна».
Альянс немедленно отправил команду ученых на борту «Дарвина».
***
«Дарвин» медленно продолжала свой путь к блокаде, устроенной кораблями Цитадели, которые плотным кольцом окружили планету батарианцев. В ту же секунду, на сканерах появились сигнатуры патрульных фрегатов, что словно коршуны бросились в сторону судна. Капитан Харрис хладнокровно смотрел, как несколько точек быстро приближались. Внезапно, он услышал тихое «Кхм-кхм». Он перевел взгляд на источник звука. Мисс Эмилия Моррисон стояла возле него, подобно выбитой из мрамора статуи. Харрис мысленно выругался. Если бы не строгие приказы командования, он бы уже давно отправил эту засранку на Землю в спасательной капсуле. Она была молода: на вид не больше двадцати пяти; с черными, словно крыло ворона, волосами, чистыми голубыми глазами и фигурой, которой бы позавидовали постоянные обитательницы спортзалов. Ее можно было бы назвать настоящей «бомбой», если бы не маленькое «но». Капитан Харрис еще никогда не встречал столь самоуверенной и невыносимой суки, и он скорее бы засунул свой причиндал в мясорубку. Весь ее вид буквально кричал: «Мой отец услышит об этом». Харрис не знал точно, кто породил на свет эту засранку, но этот «кто-то» должен был быть очень высоко в пищевой цепочке Альянса, если сумел пропихнуть своего недоросля на борт «Дарвина». Гражданского недоросля. Мысленно он так и окрестил ее: «Невыносимая Сука». Экипаж почти единогласно присвоил ей почетное звание «Карен». Харрис должен был признать, что Сука действительно была идеальной «Карен», если бы не обладала внешностью модели «Victoria’s Secret». Обычно, «циви» предпочитали сидеть в своих каютах, контактируя с вояками только в самой крайней необходимости. Это был явно не тот случай. Когда капитан обнаружил приказ принять на борт команду из десятка нахлебников, то лишь просто пожал плечами. У него были лишь обрывистые подробности о Шар’Келах, и присутствие гражданских экспертов было вполне ожидаемо – дерьмо на колонии явно было вне компетенции и зарплат военных. Большинство яйцеголовых старались держаться тише воды, ниже травы, а флотские обычно обращались с ними как с важными, но больными сифилисом особами. Перед отлетом Харрис даже имел удовольствие пообщаться с мистером Грантом – приличного вида мужчиной в возрасте. Грант был вежлив и уважителен, и обладал внешностью эталонного «пожилого интеллигента». Он был главой научной команды и возглавлял какой-то там исследовательский отдел в Локхид-Мартин. По крайней мере на бумаге. Но очень быстро капитан Харрис понял, что реальность была несколько иной. Едва эта дамочка ступила на борт «Дарвина», все его внутренние инстинкты начали визжать, как корабельная сирена. Моррисон, или как ее мысленно окрестил сам капитан: «Невыносимая Сука», держала Гранта за яйца так сильно, что тот мог выступать в итальянской опере. В ее голосе постоянно звучало мимолетное высокомерие надоедливого богатого ребенка, рожденного чтобы управлять как минимум планетой. Она не выказывала своему номинальному руководителю ни капли уважения, и даже не пыталась замаскировать свои прихоти и возмущения под просьбы или советы. Она требовала, чтобы люди подчинялись и выполняли приказы беспрекословно. Еще на орбите Земли, у Харриса возникло неуемное желание выпихнуть ее в ближайший воздушный шлюз и отправить домой пешком. Любому идиоту было понятно, что Грант хоть и являлся главой ученой команды, но именно Сука командовала оркестром. И это сильно донимало капитана, однако, на его запрос в штаб ему лишь ответили, чтобы он не лез не в свое дело. Адмирал Чехов в довольно прямолинейной манере объяснил капитану, что его работа – не задавать вопросы и следовать указаниям. Харрис сквозь зубы повиновался, но Сука, словно почуяв волю, начала играть на его нервах, как на долбаной скрипке. Она ходила по коридорам крейсера с таким лицом, будто все вокруг принадлежало ей, а экипаж был не более чем говорящими дронами. Иногда казалось, что она воспринимала матросов и офицеров Альянса, как своих домашних слуг, и те были не более важны, чем грязь на ботинках. Те из них, кому не посчастливилось попасть в радиус действия ее угроз, мгновенно ощутили на себе всю тяжесть бытия. Даже разговаривая с Харрисом, Сука не могла не удержаться от пассивно-агрессивных выпадов. Складывалось ощущение, что она искренне считала, что Харрис работает на нее. И как бы капитан ни хотел сломать ее очаровательную шею, у него был жесткий приказ. Он мог лишь в очередной раз проклясть начальство, «крестоносцев» и «папочку» Суки. Когда «Дарвин» наконец-то достигла точки назначения, Сука уже была тут как тут, нависая над капитаном. Харрис все еще был погружен в шквал информации, снежной бурей несущейся по его экрану, когда услышал ее тихое, но настойчивое покашливание. – Мы приближаемся к Шар’Келах, – огласила она, глядя на показания приборов. Презрение и самоуверенность смешивались в её голосе. – Да? – с едва скрываемым раздражением произнес Харрис. – Немедленно передайте турианской группе новые коды доступа, – огласила Сука не поведя бровью, и активировав свой омнитул. Капитан Харрис едва не подавился от удивления. Ему показалось, или Сука действительно отдала ему… приказ? Это стало последней каплей для немолодого уже офицера. – Мисс Моррисон, – сквозь зубы процедил он. – Я дам вам еще один шанс повторить ваше предложение. Сука недоуменно покосилась на него, словно капитан говорил на каком-то инопланетном языке. – В соответствии с протоколом CC-2224 корабль должна… – Я знаю устав, – капитан Харрис закрыл глаза и медленно посчитал до десяти в уме. – Я просто забыл ту часть, где командующий офицер получал указания от гражданского. Глаза Моррисон опасно сузились, как у ребенка, которая не привыкла, что родители лишали ее сладостей. Она смотрела на капитана с выражением, которое, обычно предназначалось для горничной, разбившей дорогую античную вазу. – Тогда вы должны знать, что мы должны передать силам Цитадели коды доступа, подтверждающие наше право находиться здесь, – отчеканила она, прожигая капитана презрительным взглядом. – И мне не нужно напоминание, – капитан прилагал титанические усилия, чтобы не обматерить наглую девку. – Я попрошу вас покинуть мостик. Моррисон даже не повела бровью и не двинулась с места ни на дюйм. Ее челюсти на секунду сжались. – Капитан, – наконец, после недолгого молчания произнесла она. – Кажется у нас возникло недопонимание. Харрис едва не выпалил «Неужели?», но благоразумно промолчал, слишком хорошо зная, что если поддастся эмоциям сейчас, то наговорит много чего лишнего. Такого лишнего, что его задница будет мерзнуть где-нибудь в Гренландии, в окружении таких же неудачников, которые наступили на слишком много штабных пальцев. – Мы можем сказать и так, – кивнул Харрис, мысленно досчитав до десяти. – Но я рад, что вы решили признать это и поняли… – Я думаю, что вы переоцениваете свое положение, – оборвала его Моррисон, все еще впившись в офицера ледяным взором голубых глаз. Он непроизвольно моргнул, полностью уверенный, что ослышался. Его лицо раскраснелось и Харрис приготовился взорваться. – Эта научная операция, и вы подчиняетесь мне, – Моррисон не дала ему сказать и слова. – Я уверена, что Адмиралтейство поделилось с вами некоторыми подробностями нашей миссии. И я уверенна, что ваше начальство вполне четко расставило приоритеты: если коротко, ваша работа – доставить нас на место и слушать мои приказы. Вы и ваш экипаж – это не более чем титулованные извозчики. – Ты что, соплячка, решила, что можешь указывать мне и моим ребятам? – прорычал капитан, медленно поднимаясь с командного кресла. – Коммандер Вульф, немедленно вышвырните ее с мостика! Молодой офицер резво кивнул и целеустремленно направился к Моррисон. Экипаж на мостике нервно переглянулся между собой. Все знали про тяжелый характер капитана и его суровую аллергию на помпезных идиотов. – Я так не думаю, – на лице Суки появилась холодная улыбка. – Если вы не хотите, чтобы турианцы развернули нас назад, вам понадобятся коды. – У нас уже есть коды, – прорычал Харрис, которому все сложнее сдерживать свой нрав. – Которые сменились уже дважды с моменты нашего отлета с Земли, – звонко отчеканила Моррисон. – И я об этом не знаю? – с сомнением фыркнул Харрис. – Брехня. – Будь по-вашему, – Сука демонстративно пожала плечами. – Тогда я пойду займу ближайшую спасательную капсулу. Я слышала турианцы в последние дни очень нервные. Несколько пиратов пытались проникнуть в систему, прикинувшись научной командой. Их взгляды пересеклись. Казалось, что воздух в комнате застыл, превратившись в вязкий кисель. Темные глаза Харриса глядели в голубые мисс Моррисон. Повисла роковая пауза, словно затишье перед раскатом грома. – Сэр, – произнес взволнованный энсин. – Патруль отклонил наши коды. Говорят, что они устарели. На мостике завыла сирена. – Турианцы перестраиваются в атакующую формацию, – с легким намеком паники в голосе ответил второй. – Требуют, чтобы мы немедленно убрались из системы, если не предоставим свежие коды! – Свяжитесь с их ведущим! Напомните, кто мы! – рявкнул Харрис. – Мы официальная спасательная команда Альянса! У нас есть разрешение Цитадели! Связист тут же передал слова капитана в эфир. – Сэр, они говорят, что если у нас нет кодов, то мы должны… ну… свалить к чертовой матери. – Поганые узколобые креветки, – процедил Харрис. – Свяжитесь с адмиралом Чеховым! – Или… вы можете просто признать свое место, и дадите мне уладить ситуацию, – внезапно вклинилась Моррисон. – Коммандер, какого хрена эта гражданская все еще на мостике? – рявкнул Харрис. – Не стоит утруждаться, – обворожительно улыбнулась Моррисон. – Я проследую прямиком к шлюпкам. Она демонстративно развернулась на каблуках, и медленным шагом двинулась в сторону выхода, звонко стуча каблуками по полу. – Чехов на связи, – из коммуникатора донесся хмурый голос адмирала. – Какого хрена происходит, Харрис? Моррисон шла по коридору, мысленно усмехаясь. Она бы первой призналась, что слишком уж увлекалась нажимая на кнопки капитана. Но кто бы смог удержаться? Старый дурак был хоть и был толковым офицером, но его проклятое высокомерие заставляло ее скрести зубами. Этот бесполезный вояка так привык играть в царька на своем корыте, что окончательно потерял сцепление с реальностью. С какой-то стати, он возомнил, что чего-то стоил. Поразительная глупость. Ей нужно было поставить узколобого вояку на место. Моррисон прекрасно знала, что не смогла бы сама уничтожить его фанатичную уверенность в собственном превосходстве. Однако, на это был способен Чехов. Еще один старый дурак, который, однако, хотя бы что-то представлял из себя. Тем временем она шла в лабораторию, где команда профессора Гранта сокрушала воздух. Моррисон не была против старика. В отличие от капитана, Грант прекрасно знал свое место и не пытался перечить. Сложно было поверить, что когда-то давно именно Грант был ее научным руководителем. Но те времена давно прошли, и Моррисон намного обогнала своего учителя несмотря на почти четыре десятка лет между ними. Он прекрасно осознавал это, и хотя ему было нелегко проглотить свою гордость, Грант оказался прекрасным заместителем. Остальные в ее команде были… терпимыми. Они все еще были слегка шокированы, что Моррисон отдавала команды, хотя и была младше самого молодого из них на несколько лет. Каждый был мастером в своей сфере, однако, ни у кого хватало виденья, чтобы разглядеть большую картину. Они считали, что их миссия была не более чем за охотой за новыми игрушками, за знаниями и ресурсами. Это тоже было верно, однако, Моррисон видела кое-что еще. Шанс для человечества. Открытие протеанских архивов продвинуло человечество на сотни, может быть даже тысячи лет. Если она сможет найти подтверждение ее теории о связи «Фаэруна» с Объектом «Зеро», то человечество сделает шаг, который не снился и Армстронгу. – Коллеги, – кивнула она, едва дверь лаборатории открылась. – Мы можем приступать к сканированию. Два десятка человек, стоящие перед ней, невольно переглянулись. – Я так понимаю, что… переговоры с капитаном прошли успешно? – дипломатично поинтересовался Грант. – Как и ожидалось, – пожала плечами Моррисон. Грант многозначительно разгладил серебристую бороду. Остальные все еще выглядели неуверенно, мысленно подмечая, что Моррисон не ответила на вопрос. – Начните калибровку оборудования, – не обращая внимание на заминку, приказала она. – Мэм, у нас все еще нет шаблонов, по которым… – нервно вздохнул молодой ученый. Моррисон на мгновение порылась в памяти, вспоминая имя. Лоуренс. – В общем, мы же даже не знаем, что именно ищем. – Мистер Грант? – отмахнулась та, сверяясь с данными с омнитула. – После вас. Пожилой профессор рефлекторно поправил оправу очков. Они вместе направились к контейнеру, который по виду больше напоминал банковский сейф. Два механических замка виднелись по бокам ящика. Моррисон и Грант одновременно вставили ключи. Переглянувшись, они кивнули друг другу и с машинной точностью открыли их. Ящик издал тихий писк, и красная иконка на крышке мгновенно сменила цвет на зеленый. Медленно, шестеренки и рычаги начали вращаться с железным скрипом, а потом тяжелая дверца внезапно отворилась. Моррисон потянулась внутрь, и вытащила небольшую капсулу. Внутри прозрачного стекла в стазисном поле висел незамысловатый кусок металла. Ясные голубые глаза Моррисон впились в осколок, словно он был сделан из чистого золота. Команда ученых недоуменно глядели вместе с ней. На вид это был совершенно непримечательный черный самородок, оплавленный по краям. Цвет, впрочем, казался… странным. Они никогда еще не видели такого маслянистого, темного блеска. – Мисс Моррисон, – произнес профессор Виллем, коллега Гранта, который мог поспорить со стариком в количестве степеней. Моррисон не имела малейшего понятия, как тот вообще все еще жил с таким избыточным весом, и считала это величайшей загадкой современности, наравне со Стоунхеджем. Не помогал и тот факт, что Виллем обладал зоркостью глаз крота. – Я надеюсь, вы наконец разъясните нам, что это такое. Я вижу перед собой совершенно обыкновенный кусок металла. – Значит, что-то с его свойствами… – внезапно вклинился Лоуренс, который был негласным протеже Виллема. Юноша глядел внутрь колбы так интенсивно, что казалось толстое стекло сейчас треснет. – Молекулярный состав? Неоткрытые качества? Или быть может занятная история? – Разумеется, мой мальчик, разумеется, – одобрительно кивнул Виллем. – Но мы не должны строить догадки, когда можем получить четкие ответы. – Всего лишь отголосок ушедшей эпохи, – холодно улыбнулась Моррисон, и у остальных мгновенно отпало желание задавать вопросы. Лоуренс все еще глядел на осколок, словно в любую секунду мог выхватить колбу из ее рук. По его лицу было видно, что ему не терпелось заполучить занимательный объект для изучения. – Всему свое время, – напомнил ему профессор Виллем, успокаивающе похлопав ученика по плечу. – Мы здесь надолго. Моррисон небрежно отдала капсулу профессору Гранту. У них было еще несколько часов, прежде чем «Дарвин» приблизится к зоне поиска. В ее голове уже строились планы, как именно начать сканирование и сколько потребуется времени. Хранить свой нрав в узде было все труднее – величайшее дело всей ее недолгой жизни было почти над головой. За своими размышлениями, она не услышала слабое шипение открывающейся двери. – Мисс Моррисон? На входе стоял молодой солдат. Моррисон оценивающе окинула его взглядом. – А ты кто? – переспросила она. – Рядовой Тейлор, – парнишка отдал честь. – Капитан приносит свои извинения за свою вспышку и просит вас присоединиться к нам на мостике. Моррисон стоило титанических усилий не улыбнуться. Тейлор видимо заметил это, и на его лице появилось что-то напоминающее хмурое выражение. Она вновь окинула его взором: высокий, хорошо сложенный, кожа цвета кофе, но самое главное взгляд – острый и деловой, несмотря на возраст. Моррисон не могла не подметить, что солдатик был симпатичным. – Значит, Чехов прочистил ему мозги, – усмехнулась она. – Что же, передай капитану, что я буду на мостике, когда закончу подготовку оборудования. – При всем уважении, мэм, – покачал головой Тейлор. – Ваше присутствие требуется сейчас. Турианский патруль не шутит. – Действительно? – в ее голосе впервые послышалось удивление. Моррисон нахмурилась. Это было странно. Она конечно же блефовала, когда говорила, что турианцы станут атаковать «Дарвин». Но похоже, пришельцы превзошли самые смелые ее ожидания. Странно. Почему они были готовы наброситься на корабль, которая явно принадлежала Альянсу? Зачем рисковать скандалом или даже войной? Это не делало смысла. Но стервозная часть ее натуры быстро взяла верх, и новая мысль промелькнула в ее голове. Моррисон вновь посмотрела на ожидающего ответ Тейлора. Харрис, этот узколобый болван. – Значит, капитан решил отправить тебя чтобы унизить меня, солдат? – кивнула самой себе Моррисон. – Морпех, мэм, – мгновенно поправил ее Тейлор. Моррисон едва не рассмеялась, когда заметила его искреннее негодование. – О, прошу прощения за мою ошибку, – невольно улыбнулась та. – Гражданская, сам понимаешь. – Извинения приняты, мэм, – кивнула Тейлор. – И да. – Да? – Ответ на ваш вопрос. Да, именно так. Тейлор нравился ей все больше и больше. Похоже, он не любил политику, но был достаточно сообразителен, чтобы увидеть скрытые посылы. Моррисон на секунду задумалась, решая, как бы ответить зарвавшемуся вояке, и наконец в ее голове словно зажглась лампочка. – Что же, мистер Тейлор, – произнесла она томным тоном. – Я сейчас очень занята. Так что, не будешь ли ты так любезен сам передать эти коды? – Мэм? – недоуменно спросил Тейлор, но потом осознал, что она делала и нахмурился еще больше. – Мэм, я бы предпочел не вмешиваться в ваши игры. – И все же, – глаза Моррисон едва не искрили от азарта. – Это единственный вариант. – Очень хорошо, мэм, – устало вздохнул морпех, активируя омнитул. Моррисон тут же отправила ему коды, с интересом разглядывая Тейлора. Тот старался не показывать этого, но был явно смущен ее вниманием. – Хорошего дня, мистер Тейлор, – игриво кивнула Моррисон, возвращаясь к своей работе. Морпех уже скрылся за дверью, и профессор Грант неодобрительно покосился в сторону бывшей ученицы. – Серьезно? Сверхсекретные коды – гранту? – Я не удержалась. Очень уж симпатичный, – весело пожала плечами она. – Плюс, это научит нашего капитана не пытаться играть со мной. Ты видел? Еще одна такая выходка, и я сделаю так, что Харрису дадут такого пинка, что задница будет болеть у всех его потомков. – Когда-нибудь ты станешь величайшим умом человечества, – покачал головой старик. – Или величайшей катастрофой. И с таким отношением, я больше склоняюсь ко второму. – Почему же не оба варианта сразу? – хищно оскалилась Моррисон.***
Дальнейший полет прошел без инцидентов. Турианцы оставили их в покое, едва получили действующие коды. Через несколько часов «Дарвин» приблизился к Шар’Келах и обнаружил, что планета напоминала разворошенный улей. Сотни кораблей с дотошностью, которая была свойственна только турианцам, прочесывали сотни и тысячи километров космоса в поисках наживы. Моррисон могла лишь обреченно покачать головой. Пришельцы всегда оставались пришельцами. Турианцы набросились на проблему, используя прямой незамысловатый подход и грубую силу. Фактически, они пытались открыть замок, использовав кувалду. Но к счастью Альянса, у людей имелась отмычка. Харрис, видимо, решил просто игнорировать Моррисон, особенно после ее последней пощечины ему. Матросы и офицеры практически спиной чувствовали напряжение, повисшее между их командующим офицером и чужачкой, и потому старались не встревать между двух огней. Их общение происходило в основном через посыльных. Через посыльного, если быть точным. И как хорошо, что у одного члена экипажа уже имелся подобный опыт, верно? – Мэм, что мы здесь делаем? – спросил Тейлор через пару дней после прибытия. – В смысле во Вселенной? – усмехнулась Моррисон, не отрывая взгляда от документов на столе. – Я не знала, что у вас душа философа, мистер Тейлор. – Я имею в виду Шар’Келах, мэм, – с намеком на раздражение ответил морпех. – А, ты об этом? Скучно, – она пожала плечами и продолжила работу. Тейлор промолчал, с видимым безразличием глядя на Моррисон, но лишь дурак мог не почувствовать намек на раздражение по его языку тела. – Мы здесь, чтобы искать тела погибших и обломки кораблей Альянса, – занудным тоном произнесла Моррисон. – И для этого они переоснастили фрегат оборудованием, которое может считаться произведением искусства? – фыркнул тот. – И для этого вы и ваша команда здесь. И поэтому турианцы чуть не разнесли нас на осколки. – Джейкоб, – наконец, произнесла Моррисон, перелистывая нудный отчет. – Некоторые вещи тебе лучше не знать. Тебе не за это платят. – Мне платят за службу, – покачал головой тот. – Но это не значит, что я готов слепо следовать приказам, как какой-то болванчик. Моррисон внезапно подняла взгляд и внимательно посмотрела на морпеха. Их взгляды встретились и в кабинете повисла звенящая тишина. Наконец, Моррисон кивнула самой себе и слабо улыбнулась. – И это правильно, – произнесла она, полностью отвлекаясь от бумаг и поднимаясь с кресла. – Что ж, пожалуй, я могу прояснить некоторые моменты. Не ожидай, что я выложу перед тобой все карты. – Весь сыр-бор из-за «крестоносцев», – произнес Джейкоб, внимательно глядя на Моррисон. – Я понял, что мы ищем обломки. «Фаэруну» задали трепку, и она ударила по нам из… черт знает из чего. Но это не объясняет, зачем Альянс послал яйцеголовых… э-э-э… без обид, мэм. – Не стоит, – не смотря на тон, Моррисон невольно закатила глаза. – Скажи Джейкоб, что ты слышал про Шар’Келах? – То же, что и все. Тысячи кораблей потеряно, миллионы погибших. И ни одного выжившего на планете. – Не забывай про десятки кораблей, которые просто… испарились. Ни обломков, ни тел. Ничего. – И это тоже. – Все несколько сложнее, Джейкоб, – вздохнула Моррисон. – Ты не задавался вопросом, как именно погибли все эти люди и пришельцы? – Какое-то излучение, – пожал плечами морпех. – Научное Мамбо Джамбо или типа того. – Типа того, – согласно кивнула она. – Народ на планете не просто погиб. Не было никаких огненных инферно или смертельной радиации. Просто они решили, что самой разумной идеей будет подобрать с земли арматуру и забить ближнего своего насмерть. – Мэм? – недоуменно произнес тот. – Два с половиной миллиона, – Моррисон сардонично усмехнулась. – Мужчины, женщины и дети. У всех одновременно перегорели мозги, и они начали дубасить, резать, жечь и грызть друг друга. Два с половиной миллиона… плюс минус… превратились в воющих лунатиков, маньяков и извращенцев. Не было никаких норм морали, никаких предохранителей. Родители убивали детей, дети резали друг друга, вчерашние друзья и возлюбленные проверяли содержание черепных коробок своих партнеров. Это не считая тех, кто начал насиловать и жрать друг друга. Мило, правда? Темная кожа Джейкоба слегка сменила оттенок. Казалось, он боролся с внезапно подступившей дурнотой. – Психотропное оружие? – нервно спросил он. – В том-то и дело, что нет, – расхохоталась Моррисон. – Никакого излучения, никаких электромагнитных выбросов, токсичных газов, галлюциногенов, ультразвука, или даже вспышек. Ни-че-го. – А ребята на кораблях? – с тяжелым сердцем спросил Джейкоб. – Те, кто не успел убраться от планеты по команде матриарха Бенезии? Тот же итог. Тейлор кивнул, задумчиво глядя куда-то сквозь Моррисон. Пробормотав что-то неразборчивое, он тихо удалился из кабинета. Моррисон предпочла вновь вернуться к работе. Она даже немного жалела, что раскрыла такие подробности бедному парню. Но так было лучше: по крайней мере, он не начнет интересоваться глубже, заботясь о собственном психическом здоровье. Ему не нужно было знать, что не все на поверхности Шар’Келах погибли. Не стоило ему знать и то, что часть офицеров пережила атаку «Фаэруна». Та же матриарх Бенезия была эвакуирована на Тессию и спрятана где-то вглуби планеты под присмотром медиков и ученых. И ему совсем не стоило знать, что Цитадель потеряла четыре спасательные команды, что приземлились на Шар’Келах. А тех, что вернулись, можно было смело списывать в утиль. Она продолжила листать отчет, пока не услышала странный и до боли знакомый звон за спиной. Моррисон могла поклясться, что почувствовала на себе чужой взгляд. Она резко развернулась. Голубая аура окутала ее тело, и Моррисон приготовилась выпустить поток биотической энергии и превратить неизвестного в неаппетитную кашу. Но в кабинете никого не было. Лишь она. Устало вздохнув, и мысленно прокляв недосып и расшатанные нервы, Моррисон закрыла отчет и вышла из комнаты. Ей нужно было поспать. Предстояло много работы.***
Лоуренс не отрываясь следил за голографической проекцией осколка. Раз за разом, он только и делал, что проверял и перепроверял молекулярную структуру металла и все никак не мог оторваться. Это было поразительно. Феноменально даже. Профессор Виллем по началу тоже разделял энтузиазм своего подопечного. Вместе они пытались разгадать загадку этого странного объекта. Не прошло много времени, прежде чем они осознали, какой бесценный подарок преподнесла им Моррисон. Лоуренс еще ни разу не видел ничего подобного. Неизвестный материал, за неимением другого слова, был неразрушим. Они перепробовали все. Пытались отколоть кусок для анализа, но ничего не получалось. Самые совершенные инструменты буквально тупились об него. Прямое энергетическое воздействие тоже не дало результатов – направленный луч сверхзаряженного лазера бесполезно блуждал по осколку, как какой-то фонарик. Самая эффективная химическая кислота на борту просто стекала с него, словно вода. Даже отсканировать его получалось с трудом. Не осталось даже опалин или сколов! Казалось, что осколок просто застыл во времени и пространстве. Лоуренс уже чувствовал этот сладкий вкус защищенной диссертации. Но со временем профессор Виллем начал терять былой энтузиазм, тогда как Лоуренс все глубже и глубже уходил в опыты и исследования. Дошло до того, что он проторчал в лаборатории почти тридцать шесть часов без еды, воды и сна. Профессору пришлось вызвать патруль, чтобы те силком утащили Лоуренса в каюту. Он не мог спать. Все его мысли были сосредоточены на осколке. Этот предмет физически не мог существовать. Не должен был. Лоуренс знал свою цель и если ему что-то приходило на ум, он стойко преследовал ее, подобно акуле, почуявшей кровь. Лежа на своей койке, он все думал, и думал, и думал. Но внезапно, где-то на периферии зрения, молодой ученый уловил движение. В углу темной каюты сидел человек, он был уверен. Лицо соседа было скрыто тенью, и Лоуренс поднялся, чтобы посмотреть, кто это был. Но едва он сумел приглядеться, как кровь отхлынула от лица мужчины. – Эйлин? – весь воздух внезапно покинул его легкие. Это была Эйлин. Такой, какой он ее помнил. Но это было невозможно. Невозможно! Она была мертва! Он похоронил ее десять лет назад! Лоуренс яростно протер глаза. Комната была пуста. Он огляделся, но не нашел никого. Он был один. Дрожа всем телом, Лоуренс упал на подушку и закрыл глаза. Быть может, профессор Виллем был прав. Он слишком много времени провел за работой. Ему нужно было отдохнуть.***
– Это все? – хмуро спросил капитан Харрис. – Моя команда закончила с калибровкой, – кивнула Моррисон. – Мы можем начинать поиск. Капитан кивнул, не проронив ни слова. Моррисон показалось, что он выглядел… нездорово. Харрис был бледнее обычного, и едва заметные признаки выдавали симптомы переутомления. Последние пару дней были неспокойными. Некоторые члены экипажа жаловались на кошмары, кто-то и вовсе выстраивались в очередь в лазарет за успокоительным. Тяжелая, мрачная атмосфера царила в коридорах «Дарвина», но никто не мог точно сказать почему так. Моррисон и сама испытывала странные, почти неуловимые уколы паранойи. Не раз и не два, она чувствовала, словно кто-то наблюдает за ней. Не шпики и не камеры – это было частью ее жизни с тех самых пор, как она сбежала от отца. Но что-то еще. Многие офицеры и матросы выглядели так, словно не спали вовсе. Ей не нравилось это. Что бы ни происходило, Моррисон отчетливо поняла, что ей нужно торопиться. – Капитан? – требовательно произнесла она, когда Харрис продолжал молча сидеть в своем кресле. Офицер встрепенулся, и удивлённо посмотрел на нее, словно и вовсе забыл, что на мостике был кто-то еще. – Можем начинать поиск, – с нажимом повторила она. – Да, да, действительно, – пробормотал он, пробежав пальцами по панели перед собой. Капитан действовал… странно. Может быть он считал, что никто не заметил, но Моррисон отчетливо уловила, что тот украдкой смотрел куда-то в сторону. Она проследила за его взглядом, но ничего не обнаружила. Она нахмурилась, но решила не нажимать. – Сканирование пошло, – произнес капитан. Моррисон терпеливо ждала, скрестив руки на груди. Голографическая карта системы глядела на нее издевательски пустой. Полупрозрачные волны, которые исходили от иконки корабля, говорили, что процесс шел, как задумано, но это бесполезное неуютное ожидание все больше и больше раздражало Моррисон. Что если они ошиблись? Что если осколок на борту никак не связан с «крестоносцами»? Что если ее теория была неверна? Что если Объект «Зеро» был просто реликтом давно вымершей цивилизации? Мысленно дав себе пинка, она продолжила следить за голограммой. Минуты тянулись как часы, но в конце концов, на карте начали появляться разноцветные иконки. – Вот вы где... – хищно оскалилась она. – Что мы видим перед собой? – спросил капитан. – Обломки «Фаэруна». Не все – лишь самые крупные, разумеется. Наше оборудование не настолько точное. – Странно, что турианцы не обнаружили их, – задумчиво подметил капитан. – Они разлетелись слишком далеко. И турианцы решили проводить поиски со всей дотошностью. Вот почему у нас есть преимущество. Вместо того, чтобы прочесывать миллионы и миллионы километров и отделять мух от котлет, мы можем найти именно то, что нам нужно. – Вы яйцеголовые ко всему подготовились, – проворчал капитан. Моррисон оставила его реплику без ответа. Она была полностью погружена в данные перед собой. У них было мало времени. Как бы она не старалась изобразить браваду, но это действительно было чудом, что Цитадель еще не нашла эти обломки. – Вот этот... – он ткнула пальцем в одну из иконок. – Идем сюда. – Почему именно сюда? – Харрис нахмурился. – Этот обломок намного дальше остальных. – Потому что у меня есть подозрение, что это именно то, что нам нужно, – отчеканила в ответ Моррисон, прожигая капитана взглядом. – Сначала мы идем сюда. Потом… Она вновь пробежалась взглядом по карте. Возле каждой иконки был небольшой столб данных, и ее глаза быстро пробежались по десятку отдельных обломков. – Вот этот, – она ткнула в один из них. – Потом вот этот и вот этот. Мы должны действовать быстро. Очень скоро Цитадель поймет, что мы знаем об их расположении и сядет на хвост. Понятно, капитан? – Кристально, – процедил он, на секунду вернув себе тот невыносимо высокомерный вид, который так раздражал Моррисон до этого. Не произнеся и слова, она развернулась и направилась прочь из мостика. Моррисон шла по пустому коридору. Звук ее каблуков звонко отдавались эхом от стен. Ей нужно было провести расчеты, проверить показатели сканеров. Все это не могло ждать. Она шла дальше и дальше, но вокруг не было ни души. Ни снующего куда-то по своим делам матроса, не расхаживающего по коридорам офицера, который следил за порядком. Моррисон нахмурилась, но не придала значения. Вокруг стояла тишина. Обычно коридоры корабля были наполнены звуками: гул двигателей, легкая вибрация под ногами, шум команд или топот ног. Но не теперь. Она прислушалась к собственным шагам. Странно. Словно она ступала по полым металлическим ступенькам. Словно в ответ ей доносилось… эхо? Она пошла дальше. Сделала шаг. Раздалось эхо. Еще шаг. Снова эхо. Чужой шаг, на долю секунды позже. Моррисон остановилась и прислушалась. Еще шаг, снова эхо. Она мрачно нахмурилась и расправила черные, как ночь волосы, незаметно глянув за спину. Коридор был пуст. Пуст, словно никто и никогда не бывал здесь. Не коридор даже, а скорее тоннель – железный, сверкающий тоннель, который петлял подобно змее, не давая углядеть, кто или что находилось за углом. Она не знала, был ли кто-то за поворотом. Действительно слышала ли она шаги? Или это все разгоряченный стрессом рассудок, что играл с ней? Она сделала еще несколько шагов, внимательно ловя каждый шорох. Ничего. Мысленно прокляв себя за глупую паранойю и глубоко вздохнув, Моррисон покачала головой и пошла дальше. Они никогда не замечала насколько долгий коридор отделял мостик от остальных палуб. Она шла сколько? Пять минут? Десять? Странно, но на пути ей не встретилось ни единой души. Моррисон вновь покачала головой. Ей было тяжело сосредоточиться, тяжело думать. Верный признак, что она подошла к своему лимиту, но никогда раньше она не выдыхалась столь быстро. Старость? Она невольно замедлилась и усмехнулась глупой мысли, но тут же ее улыбка стала натянутой. Эхо вернулось, едва она сбилась с шага. Едва уловимое. Почти сливающиеся со звуками ее каблуков. Всего миллисекунда разницы, но ее ухо успело уловить чужой звук. Теперь на была более чем уверена, что кто-то следует за ней. Не просто следует, но пытается не выдать себя. Вот это уже было плохо. Никому на борту не должно было прийти это в голову. Оставался только один вариант: на борту завелся шпион. Ее мысли мчались со скоростью спорткара. Контрразведка Альянса? Терра Фирма? Быть может кто-то из ее коллег? Она небрежно положила руку на пояс, собирая сгусток биотики в кулак. Ее преследователь вряд ли бы атаковал ее посреди коридора, но нельзя было исключать такой вероятности. Особенно, если в этом самом коридоре последние двадцать минут не было ни одной души. Но Моррисон уже не думала. Не могла. Казалось, ее разум был накрыт полупрозрачной дымкой, в которой тонули все мысли. Теперь она отчетливо ощущала преследователя. По ее спине пробежали мурашки – чужое присутствие было такое отчетливое, словно чужак стоял прямо позади нее. Но звук шагов говорил, что между ними не меньше двух десятков метров. Ее сердце начало колотиться так, что можно было плясать чечетку. Подобно резким раскатам грома, этот звук гремел в ушах. Это был единственным, который она слышала. Даже шаги теперь звучали так, словно доносились откуда-то из-под воды. Но одно Моррисон могла сказать точно: ее преследователь приближался. С каждой секундой он шел все ближе и ближе. Она ощутила зловещую угрожающую ауру, что буквально сочилась из-за спины. Она то наваливала, то отходила назад, подобно волне. Казалось, что преследователь игрался с ней. Моррисон нахмурилась. Никто не смел издеваться над ней! Резко развернувшись, она мгновенно встала в защитную стойку. Ее кулаки загорелись сиянием биотики. Глаза опасно прищурились, готовясь встретить лицом к лицу ее преследователя. Но ничего не случилось. Коридор был пуст. Она не отрывала взгляда от длинного, грязного тоннеля перед собой. Внезапно, Моррисон почувствовала чью-то руку на ее плече. Она вздрогнула и выругалась, отпрыгивая и занося кулак для удара. – Мэм? – недоуменно произнес Джейкоб. Моррисон тяжело дышала, все еще сжимая кулак. Ей понадобилась целая секунда, чтобы сообразить, что происходит. Джейкоб сделал осторожный шаг к ней. – Мэм, все в порядке? – Все… все отлично, мистер Тейлор, – наконец, произнесла Моррисон, опуская кулак. Она стояла, словно истукан, возле к двери на мостик. – Мэм, может быть вам стоит обратиться в лазарет? – участливо спросил морпех, но тут же прикусил язык, едва наткнулся на взгляд Моррисон. – Продолжайте выполнять свои обязанности, мистер Тейлор, – отчеканила она, быстро проходя мимо.***
Через семь часов «Дарвин» приблизилась к первому из обломков. Моррисон нервно мерила лабораторию шагами. Она не была дурой, и быстро поняла, что что-то происходило с экипажем. Лоуренс сидел на кресле, словно на иголках. Его руки дрожали, он затравленно озирался, а неразмерное дыхание заставляло задуматься о чрезмерном употреблении стимов. Профессор Виллем выглядел примерно так же, но старался скрыть тревогу за пренебрежительным профессионализмом. Остальные выглядели не лучше. Даже Грант казался дерганым и нервным. Какое бы оружие не применили «крестоносцы», его эффект, похоже, был длительным. Феноменально. И ужасно. Сколько же будет длиться этот эффект? День? Неделю? Год? Столетие? Моррисон кристально четко поняла, что миссия должна была завершиться в течении дня. Не больше. Она вновь вернулась на мостик, невольно замедлившись, когда вошла в коридор между лабораторией и мостиком. В этот раз ничего не случилось. В этот раз. – Интересно, – пробормотала Моррисон, глядя на показание сканеров. Перед ней висела голограмма обломка. Она была права – это именно то, что им было нужно. Обломок был огромный – почти пятьдесят метров в длину и двадцать в ширину. Флак-башня безвольно болталась в невесомости. Орудийные стволы все еще хищно выглядывали наружу, словно выискивая цели даже после смерти. На мостике царила тишина. Каждая живая душа разглядывала диковинную башню, которая выглядела бы уместнее на стене древней крепости, чем на высокотехнологичной корабле. И эта штука размером с жилой дом выглядела на «Фаэруне» не больше чем блоха на собаке. Их охватило неуютное чувство от столь наглядного осознания, насколько громадной была супердредноут. – Подойдите к цели на полкилометра, – произнесла Моррисон. – Зачем? – недоуменно спросил капитан. – Мы захватим ее магнитными замками и дело с концом. – Сначала, мне нужно осмотреть это, – категорично заявила та. – Приготовьте шаттл. Я отправляюсь внутрь. Это было неразумно. Совершенно неразумно. Но Моррисон была неумолима. Ей нужно было попасть внутрь. Чем раньше она сможет получить подтверждение, тем меньше ее команда будет подвержена эффекту психического оружия «крестоносцев». Через полчаса она уже находилась внутри «Кодьяка», закованная в скафандр для выхода в открытый космос. Профессор Грант и профессор Виллем сидели по обе руки от Моррисон, также укомплектованные в неказистые костюмы. Конечно, Харрис не удержался и отправил вместе с ними половину отделения морпехов, среди которых, к ее приятному сюрпризу оказался и Джейкоб. Не то, чтобы это имело значение. Если внутри ждала опасность, ей понадобится несколько батальонов, а не несколько солдат. Но присутствие Джейкоба странно успокаивало, и давало слабую надежду, что может быть их вылазка обойдется без происшествий. – Как хорошо, что это не LV-426, – нервно хохотнул один из них. В радио раздались редкие смешки. Моррисон и сама невольно улыбнулась. Знали бы они, насколько эти слова были близки к истине. – Мы ищем что-то конкретное, мэм? – спросил Джейкоб, пытаясь отвлечься разговорами от собственной нервозности. – Банк данных, – кивнула Моррисон. – Все что хотя бы отдаленно похоже на консоль. Ищите знаки шестерни или черепов. – Сопротивление? – нахмурился тот. – Глядите в оба глаза, – мрачно произнесла Моррисон. – Мы не знаем, что там внутри. Может быть пустые комнаты, а может и охранные турели. Если мы наткнемся на сопротивление, то тут же отступаем. Морпехи мрачно переглянулись. Говоря проще, они лезли на неизвестную территорию без малейшего представления чего ожидать. – Четыре недели, – мрачно выдохнул один из морпехов. – Всего четыре недели до дембеля… «Кодьяк» пристыковался к флак-башне с ударом, что сотряс пол. Морпехи мгновенно покинули транспорт, расходясь веером и перекрывая весь периметр. Тяжелые магнитные ботинки удерживали их на поверхности обломка, но даже им приходилось тщательно выверять шаг. Моррисон шла следом, внимательно осматривая самую настоящую архитектуру. Это был явный готический стиль, такой любимый в Северной Европе: арки с заострённым верхом, узкие и высокие башни и колонны, и витражные окна, что осуждающе смотрели на вторженцев. По сути, огромный обломок был небольшим собором, который неизвестно что забыл посреди пустоты космоса. Ощущение сюрреализма не покидало ни на секунду, однако, никто из землян не мог не признать мрачную величественность творения «крестоносцев». Эта орудийная башня была отделана и сконструирована подобно храму, посвящённому странному богу. И судя по обилиям фресок и статуй, этот бог очень любил черепа. – Поразительно, – прошептал профессор Грант. – Мы словно не на военном объекте, а в церкви. – «Крестоносцы» известны своей чрезмерной религиозностью, – ответила Моррисон, водя лучом фонарика по внешним стенам. – Они не разделяют веру и войну. Для них это одно и то же. Они двинулись дальше. Путь внутрь они проделали через зияющую дыру в стене. Морпехи осторожно проникли внутрь, прикрывая друг друга. Через несколько секунд, Моррисон получила короткое сообщение от Джейкоба, что все было чисто. Трое ученых последовали за военными. Когда они оказались внутри, даже Моррисон не смогла удержаться от того, чтобы глупо глазеть по сторонам. Интерьер флак-башни был такой же помпезный и суровый, как и снаружи. Величественный. – Осторожно, – в эфире послышался голос Джейкоба. – Я фиксирую признаки энергии. Здесь все еще есть питание. Это одновременно обрадовало и насторожило Моррисон. Питание означало, что они могли собрать информацию из банков данных, но также и то, что охранные системы все еще могли функционировать. – Следите за любыми подозрительными объектами, – прошептала она. Медленно и осторожно, они пробирались вперед. Темная мрачная архитектура давила на них, словно ментальный пресс. Морпехи нервно озирались по сторонам, водя винтовками из стороны в стороны. Моррисон буквально чувствовала, как медленно, но верно их нервы начали сдавать. Она и сама ощущала неуловимое давление в затылке. Но по крайней мере в них никто не стрелял. – Внимание! – резко шикнул Джейкоб. – Вижу свет. Моррисон медленно приблизилась ближе к морпехам. Она действительно заметила слабый огонек впереди. Что-то мигало дальше по коридору. Тусклый темно-зеленый свет. Она молча приказала им следовать дальше. Моррисон активировала свою биотику, готовая в любой момент создать барьер. Нервы натянулись, как струны. Джейкоб осторожно шагнул внутрь широкой комнаты. Луч его фонаря обследовал помещение, и он подал знак, что все чисто. Моррисон последовала следом. От ее тела исходило холодное размеренное свечение. Она не собиралась брать никаких шансов. Джейкоб внезапно замер и вскинул оружие, и остальные тут же повторили его движение. Биотическая аура Моррисон загорелась ярче. – Контакт, – тихо прошептал в рацию Джейкоб, неуверенно и недоуменно. Моррисон уже видела, что вызвало такую реакцию. В углу комнаты, прикованный к креслу кабелями и цепями, сидел человек. Точнее тело. Его кожа была покрыта толстым слоем инея, несколько механических конечностей торчали из его торса. Лишь потом Моррисон заметила, что его нижняя часть просто отсутствовала. Но самым беспокоящим было не это, а то что этот человек буквально врос в странный механизм, который напоминал паровой станок с прикрепленными к нему мониторами. – Что за?.. – тихо произнес Джейкоб, осторожно обходя человека-машину по дуге. – Интересно, – пробурчала Моррисон, подходя ближе. – Использование человеческие тела для аугментации технологий. Она поднесла к странной машине свой омнитул. Система тут же начала сканирование и глаза Моррисон внезапно расширились. – Мозг в качестве процессора, – прошептала она неверяще. – Гениально и просто. Абсолютно невозможно, и одновременно так просто. – Мэм, что это за хрень? – нервно спросил Джейкоб. – О, это? – Моррисон театрально развела руки в стороны. – Это наше будущее, мистер Тейлор. И теперь, мы можем смело вернуться на корабль. Пора сваливать из этой проклятой системы. – С удовольствием, мэм, – кивнул Джейкоб. Они быстрым шагом направились прочь. Команда морпехов как и раньше вела их. Незаметно для остальных, Моррисон переключилась на защищенный канал. – Миранда? – раздался тихий спокойный голос из наушника. – Мы нашли его, – ответила она. – Образец понес незначительные повреждения. – И? – как бы ее босс не пытался скрыть свои эмоции, но мисс Лоусон явно уловила нотки нетерпения. – Мы были правы. «Фаэрун» и Проект «Зеро» действительно связаны. Теперь у нас есть доказательство. – Я направлю к вам корабли немедленно, – раздалось с другого конца. – Постарайтесь собрать как можно больше обломков. Все, что связанно с «крестоносцами» теперь имеет наивысший приоритет… Миранда? Миранда, ты слышишь меня? Она стояла разинув рот, застыв на месте и не в силах двинуться. Миранда пыталась убедить себя, что это была просто иллюзия, игра света. Но ее глаза просто отказывались верить в это. Джейкоб успел обернуться, когда заметил, что красная точка, обозначающая Моррисон не сдвинулась с места и осталась немного позади. – Мэм? – он немедленно связался с ней, но не получил ответа. Она сделала шаг назад, шатаясь, словно в беспамятстве. – Альберт? – тихо прошептала она, делая еще один шаг назад. – Невозможно… Невозможно… Стой… Стой где стоишь! Не подходи! Ее биотика мгновенно вспыхнула, посылая в воздух волну кинетической энергии. – Мэм! – закричал Джейком, успев в последний момент активировать барьер, который мелко содрогнулся, когда сокрушающая волна энергии ударила по нему. – Мэм! Успокойтесь! Она яростно мотала головой и пятилась назад, словно пыталась отпрянуть от невидимой угрозы. Ее руки вновь охватила светящая аура. – А, твою мать, – недовольно прорычал Джейкоб, заряжая оглушающий снаряд.***
Она проснулась от отвратительного яркого света, который бил прямо в глаза. Миранда болезненно простонала, чувствуя, как противно заныли ребра. – Осторожнее, мэм, – послышался знакомый голос. – Джейкоб? – спросила она, все еще чувствуя головокружение и отвратительный привкус во рту. – Что произошло? – Вы… потеряли контроль, – пожал он плечами. Миранда наконец смогла разглядеть, где находилась. Лазарет «Дарвина». Чертово место, в которое она не должна была попасть. Она немедленно прислушалась к ощущениям в теле. – Ты зарядил в меня оглушающим выстрелом?! – с едва сдерживаемым возмущением выпалила она. – Либо «глушак», либо вы разнесли нас на куски своей биотикой, – без капли стыда признался Тейлор. – По-моему выбор был очевиден. Миранда обреченно закатила глаза, но возражать не стала. Он был прав. Она потеряла контроль и это было настолько унизительно, что на ее щеках появился слабый румянец. Чертовы «крестоносцы» с их психическим оружием! – Сколько я была в отключке? – наконец спросила она, постепенно возвращая свою былой характер. – Три часа, – ответил Джейкоб. – Капитан активировал магнитные якоря и пытается утащить обломки. Говорят, к нам идет подкрепление. – Хорошо, – кивнула Миранда, вздохнув с облегчением. – Мэм? – Да, Джейкоб? – Кого вы видели? Она промолчала, но через секунду поняла, что именно тот спросил. «Кого» не «Что». Их взгляды пересеклись, и Миранда поняла. – Старого друга, – наконец, произнесла она, закрывая глаза. – Ты? – Мать, – ответил Джейкоб. Миранда кивнула, и протянула руку, дотронувшись до его ладони и успокаивающе сжав. – Вы думаете… – неуверенно спросил Джейкоб. – Вы думаете из-за этого народ на Шар’Келах съехал с катушек. – Вряд ли, – покачала головой она. – Те на поверхности сошли с ума за считанные часы. Может быть даже минуты. Но я точно могу сказать, что чем дольше мы здесь, тем хуже это будет. – Значит, мы уходим? – Ну, если тебе хочется сыграть в русскую рулетку, ты можешь остаться. Я слышала Шар’Келах красива в это время года, – Миранда лукаво улыбнулась. – Спасибо, но нет, спасибо, мэм, – оскалился Джейкоб. – Значит, пора домой, – кивнула Миранда.***
Нейтан смотрел в небеса, полностью поглощенный их сиянием. Миллионы миллионов звезд смотрели на него сверху, подобно огромному рою всевидящих духов. Где-то там среди звезд плыла «Погибель Предателей», неся в своем чреве тело его отца. Нейт отвел взгляд. Внизу раскинулся его город, который с высоты казался большим муравейником. Дома были похожи на маленькие ракушки, а люди были не больше букашки. Он глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Мальчик удерживал в руках небольшой деревянный меч. Подарок отца. Настоящее дерево, которое стоило на Драконьем Пределе дороже золота. Среди его подданных никто не мог позволить себе такого. Деревянный меч – чудовищная расточительность бесценного материала. Его первое оружие, подаренное отцом. – Вам не стоит бродить по крыше ночью, милорд, – услышал он знакомый голос. – Леди Ириния, – улыбнулся Нейт, поднимаясь на ноги. Он ловко спрыгнул с парапета башни, приземлившись на пол в нескольких метрах от рыцаря. – Что скажет ваша мама, если узнает, что вы опять гуляете после отбоя? – с укором спросила Ириния. – Я – Король, – пожал плечами Нейт. – Хочу – гуляю, хочу – делаю, что хочу. – Действительно? – она обреченно покачала головой. – Разве Король не должен быть дисциплинированным и чтить свой долг? – Ну, я еще молодой Король, – сардонично улыбнулся Нейт. В глазах Иринии загорелся грустный огонек. Она протянула ладонь, закованную в латную рукавицу, и нежно растрепала песочные волосы мальчика. – Вы быстро научитесь, милорд, – произнесла она одобряюще. – Мантия правления – нелегкая ноша, но я уверена, что вы справитесь. – Как будто я хотел этого, – мрачно пробормотал он, сжав в руках деревянный меч. Рыцарь ничего не сказала и сделала вид, что не услышала реплики ее маленького Короля. На секунду ей захотелось опуститься на колени и обнять Нейта. Утешить и успокоить его, признаться, что они разделяли похожую боль. Но она не могла. Не сейчас. Никогда. – Нам стоит вернуться внутрь, – выдавила она с фальшивой улыбкой. – Завтра у нас большой день. – Я знаю, – кивнул он обречённо. – «Погибель Предателей» возвращается… а с ней… Его голос сорвался и Нейт невольно притих, тяжело вздохнув. Леди Ириния положила ладонь ему на плечо и одобряюще сжала. – Завтра ваша жизнь изменится, – произнесла она решительно. – Ответственность за весь Дом Гриффит будет лежать на ваших плечах. Вы должны закалить свое сердце и облачиться в доспехи веры и решимости. Ваш отец хотел бы этого… – Вы скучаете по нему? – внезапно спросил Нейтан, не поднимая взора. – Скучаете по папе? Его слова застали Иринию врасплох. Ее словно ударили кнутом и на секунду, Ириния вспомнила всю ту боль, что принесла весть о смерти Эйдана. Она не знала, что ответить, но все же нашла в себе силы тихо выдавить: – Да… – Айрис плачет каждую ночь, – пробормотал мальчик. – Даже мама злится больше обычного… и сильнее обычного. Каждый день я слышу колокола церкви, которые оплакивают папу. Я знаю, что должен быть сильным. Я знаю, что это то, что он хотел бы… Но я не уверен, что смогу. Это все… это все слишком... Ириния промолчала. А что она вообще могла сказать, чтобы облегчить весь тот кошмар и груз власти, который свалился на этого ребенка? Безмолвно, она взяла его руку и повела внутрь. Нейт последовал за ней, безвольно склонив голову. Она не могла даже представить, что случится с его миром, когда завтра на планету прибудет «Погибель». Ириния знала, что они были готовы: ее Рыцари, королевская гвардия и Черная Стража. Они готовились к этому моменту несколько месяцев. Но был ли Нейт готов к тому безумию, что ожидало впереди? И как примет то, что ради него прольется кровь невинных?
