Sanguis Draconis

      – Тише, тише, ну чего ты? – с долей отчаяния и раздражения прошептал Нейтан.       Годовалый младенец в его руках и не думал успокаиваться. Его брат громко и пронзительно верещал, от чего в ушах юного Короля стоял раздражающий звон.       Это была плохая идея. Очень плохая. Нейт не знал, что делать. Его глаза метались по комнате в поисках хоть чего-то, что сможет успокоить Брайса. Игрушки? Соска? Бутылочка? Но визг ребенка начисто выбил из головы все мысли. Нейтан ощутил, как первые ростки паники начали окутывать его сердце. Не помогало и то, что он не смел даже пошевелиться. Ему казалось, что если он просто вздохнет неправильно, то Брайс попросту выскользнет из рук. Он был такой маленький, хрупкий и беспомощный. Но его миниатюрные легкие издавали звук, который отдавался в ушах не хуже корабельной сирены.       И что за наваждение напало на него, когда он попросил служанок оставить их? Небольшое время с семьей? Ха! Больше похоже на небольшой взрыв плазменного реактора.       Нейтан был так уверен, что сможет совладать со своим забавным и миниатюрным братцем. Глядя на его пухлые щечки и большие ясные глаза, слыша его заливающийся смех – что-то внутри юного Короля заставило склониться над кроваткой и взять на руки Брайса. Почему-то этот момент казался таким личным, почти сокровенным – чем-то, чего не стоило делить с посторонними. Поэтому он с легкостью приказал Эрлине и Аойне – служанкам, что приставили следить за маленьким принцем, оставить их наедине. Буквально через десять минут Нейтан понял, какую глупость совершил. Первые признаки надвигающейся бури пришли, когда Брайс внезапно перестал хохотать и улыбаться. Его маленькое круглое лицо нахмурилось, словно малыш прислушивался к каким-то внутренним ощущениям. А затем он посмотрел Нейтану прямо в глаза и медленно открыл рот.       Звук, который он издал, едва не заставил Короля подпрыгнуть от удивления и испуга. Брайс орал звонко и от души, заставляя внутренности Нейтана сжиматься от страха.       Он не знал, что делать. Боялся даже дышать. Его руки начали затекать. Все, что Нейтан мог – это монотонно укачивать брата, напевая под нос старую колыбельную, которую ему пела перед сном мама. Ничего не помогало.       – И что же вы делаете с наследным принцем, Ваше Высочество? – раздался холодный, отстраненный голос.       – Айрис! – воскликнул Нейт, уткнувшись взглядом в сестру, которая стояла в проеме двери. – Он все никак не останавливается!       – Я заметила, – принцесса безразлично пожала плечами и прошла в комнату, усаживаясь за ближайший столик с фруктами.       – Эй, немного помощи? – недовольно проворчал Нейт, на что Брайс завопил еще громче.       – С чего это? – спросила Айрис, слегка склонив голову на бок. – Это не я вышвырнула слуг из комнаты.       – Не будь такой занудой, – цыкнул Нейт. – Подай мне бутылочку с молоком! Или игрушку! Или еще лучше, нажми на кнопку вызова!       – Ну, я могла бы это сделать… – вальяжно протянула та, окидывая обоих братьев оценивающим взглядом.       Нейт молчаливо ждал продолжения, но вскоре понял, что Айрис и не собиралась протягивать руку помощи. Брайс продолжал пронзительно визжать, заливаясь слезами. Левое веко Нейтана нервно дернулось.       – Эй, сис! – рыкнул он, принимаясь укачивать младенца с удвоенной с силой, от чего тот начал кричать еще громче. – Айрис! Император милосердный, ну помоги уже!       – Я принцесса Драконьего Предела, – в этот раз она даже не глядела в его сторону, выхватив тонкими пальчиками виноградину из чаши с фруктами. – Почему я должна делать работу слуг?       – С того, что я – Верховный король этого самого Предела! – рыкнул в ответ Нейт. – Пойди и нажми долбанную кнопку!       Айрис наградила его долгим оценивающим взглядом. Наконец, она кивнула и усмехнулась:       – Так-то лучше, – произнесла принцесса с едва уловимой толикой одобрения. – Пора бы уже начать вести себя, как Король.       – Может уже поднимешь свою задницу?!       – Как вульгарно, – поморщилась Айрис. – К твоему сведению, я приказала этим двум девкам… как их там звали?..       – Эрлина и Айона, – процедил Нейт.       – Неважно, – отмахнулась принцесса. – В общем, эти две будут здесь с минуты на минуту.       Если бы руки Нейтане не были заняты Брайсом, то он бы точно хлопнул себя по лицу… хотя более вероятно – придушил бы Айрис.       – Ты не должен здесь быть, знаешь ли, – внезапно произнесла она тихим тоном.       – С чего это?       – Он может не дожить до своего дня рождения, – холодно заявила Айрис.       Нейтан почувствовал, как горячая волна гнева начала накрывать его взор. Но он не мог отрицать этого… Брайс родился чрезвычайно болезненным и слабым. Не проходило и недели, чтобы во дворце не показывались многочисленные врачи, которые помещали его в железную капсулу, наполненную живительными растворами. Королевские лекари, Маги-Биологис и сестры ордена Госпитальеров в один голос твердили, что шансы его брата были… призрачны. Королева Амелия, впрочем, пропускала их тревоги мимо ушей. Всем, кто хоть как-то был вовлечен в долгий и изнурительный процесс лечения Брайса, было дано простое предупреждение: если принц умрет – умрут и они.       Она верила, что Брайс будет жить. Верил в это и Нейтан. Айрис же…       – Он справится, – покачал головой юный Король. – Он наш брат.       – Даже если он выживет, – Айрис поднялась с кресла и подошла ближе к двум сиблингам, становясь в паре метрах. – Ты уверен, что это к лучшему?       Взгляд Нейтана тут же метнулся в сторону сестры. В его глазах загорелся нехороший огонек, который мгновенно выдавал в нем кровь Натаниэля Гриффита. Этот огонь сулил бушующую ярость и обещание возмездия. Но Айрис не поменялась в лице, даже не шелохнулась. Она была той же священной крови Королей и Королев Предела, но вместо бушующего пламени в ее глазах застыл бесконечный холод.       – Не начинай, – покачал головой Нейт, предостерегая сестру.       – И все же… – она подошла ближе, задумчиво разглядывая крохотное тельце Брайса. – Ты действительно хочешь, чтобы он вырос и стал помехой? Стал угрозой твоей власти? Твоим детям?       – Он не станет, – процедил тот.       – Уверен? – сардонично усмехнулась Айрис. – Подумай сам: наш Дом разделен на столько фракций, столько идей и мнений. Даже сейчас мы ходим по краю ножа. Представь, что случится если среди одной из групп назреет недовольство. На кого обратится их взор?       – Они не посмеют. Это Ересь! – голос Нейтана звучал как звериный рык. – Мы служим Императору со Священной Терры! Тому-Кто-На-Троне!       Айрис улыбнулась. Печально, горько и почти сочувственно.       – Механикус, Министорум, Бастионный флот, Рыцари… – мимоходом перечислила Айрис, театрально загибая пальцы. – Они все служат Ему, но каждый делает это по-своему, каждый желает оказаться ближе к Трону Терры – на вершине пирамиды, чтобы диктовать свою волю остальным. Даже внутри самих фракций идет жестокая борьба: техножрецы-консерваторы пытаются задавить аколитов Белисариуса Коула, священники церкви соревнуются за паству и положение, Флот застыл в нерешительности из-за десятилетия бездействия, а наши Рыцари… они готовы разорвать друг друга просто из принципа. Мы сидим на пороховой бочке, мой дорогой брат. Наш отец столько лет держал их в узде… А теперь? Мало того, что мы с тобой еще дети, так на свет появился еще один претендент. Это не закончится добром, Нейт. Для всех будет лучше, если наследников останется двое.       – Почему не один? – с мрачным сарказмом ответил тот. – Я не так глуп. Многие хотят видеть на троне тебя.       – Не неси ересь, – поморщилась Айрис. – Ты прекрасно знаешь, что я никогда не позволю этого.       – Действительно?       – Я люблю тебя. И ты любишь меня. Как бы глупо это ни звучало, но мы никогда не обратим клинки друг против друга. Но вот он… – принцесса бросила взгляд на младенца в руках Нейта. – Кто знает, во что превратится он? Кто будет шептать на ухо нашему маленькому Брайсу? Третий ребенок без какого-либо шанса на престол, с единственной перспективой оседлать Рыцаря и служить подобно простому дворянину. Забытый, отодвинутый на задний план, навечно заклейменный своим рождением. Слишком легкая добыча для жаждущих власти.       – Этому не бывать! – рявкнул Нейт. – Не бывать такому покуда я Король! Мы – Дом Гриффит! Мы…       – Люди, – перебила его Айрис. – Порочные и полные изъянов. Ты должен наконец увидеть это.       – Тебе-то откуда знать?! Тебе всего одиннадцать!       – А тебе всего тринадцать, – улыбнулась принцесса. – Но в отличие от тебя, я не убегала с уроков, чтобы порезвиться в грязи с вонючими крестьянами. Вместо того, чтобы целыми днями махать куском заточенной арматуры, я изучала историю, философию, экономику, теологию. Когда ты бесцельно шатался по городу и тешил свое самолюбие, я проводила вечера среди балов и банкетов знати. Я слушала, запоминала, и делала выводы. Но что более важно, я внимала тому, чему нас учила мама, а не только тешила себя грезами о героических подвигах и благородных мордобоях.       Нейт промолчал, недовольно нахмурившись. Он ненавидел, когда Айрис это делала. Ненавидел, когда она была права.       – Знаешь, почему? – мрачно спросила Айрис. – Почему проводила столько времени за книгами и изучала дерьмо, что скрыто за блестящей позолотой нашего Дома?       – Конечно знаю, – фыркнул Нейт. – Потому что тебе это нравится! Ты же прямо не можешь нарадоваться нашим статусом.       – Снова неправильно, балбес. Я делала это, потому что кто-то из нас должен был. Кто будет заботиться о том, чтобы простолюдины не померли с голоду, а у скакунов хватало топлива и снарядов? Кто будет держать в узде этот набор человеческого мусора, который мы называем Совет? Кто будет давить недовольство среди знати? Ты? Извини меня, Нейт, но мы оба знаем, что как только ты пройдешь Ритуал Становления и оседлаешь Рыцаря, то вытащить тебя из него можно будет только под дулом болт-пистолета. Ты отправишься в Пустоши, пытаясь насадить какого-нибудь дракона на цепной меч. Или попросту заберешь «Погибель Предателей» к ближайшей планете ксеносов, чтобы наносить добро и причинять справедливость. Как наш дедушка, и прямо как папа!       – Не смей, – прорычал Нейтан, делая шаг навстречу и глядя Айрис прямо в глаза. – Даже не смей порочить их имена!       – Они оба умерли бессмысленно! – взвизгнула та, топая каблуком по полу. – Ваша гребанная честь, проклятая гордость и хваленные принципы! Вы рискуете жизнью, потому что это «о, так правильно и благородно». Если бы дедушка не отправился на охоту в одиночку, он был бы с нами! Если бы папа не полетел спасать каких-то незнакомых рабов, то ты бы до сих пор был принцем! Ни один из вас не задумывался, каково потом остальным! Я потеряла отца из-за этого поганого Кодекса Шевалье, и я не собираюсь терять брата!       Ее голос эхом отдавался от стен. Звенящая неуютная тишина повисла между ними. Нейтан и Айрис мрачно смотрели друг на друга. В их глазах были сосредоточена вся их воля, их эмоции, горевшие подобно пламени солнца. Никто не желал отступать, не пытался отвести взгляда, скованные в молчаливом противостоянии. Воздух дрожал от едва сдерживаемого напряжения.       Брайс вновь издал громкий вопль. Айрис недоуменно моргнула, практически позабыв о том, что третий сиблинг был здесь. Нейтан устало вздохнул и принялся убаюкивать брата без особой надежды на успех.       Они не проронили ни слова. Но они оба знали, что этот… конфликт был далек от завершения.       Через несколько минут в коридоре послышался топот ног. Нейтан и Айрис одновременно повернулись к двери, ожидая увидеть служанок. Но оба лишь удивленно моргнули, когда вместо них двери отворила леди Ириния. А позади нее стоял отряд солдат.       – Ваше Высочество, леди Айрис, – коротко кивнула им Ириния, быстрым шагом входя в зал.       Нейтан мгновенно заметил, что вместо привычного платья синих цветов Ириния была облачена в полный доспех наездницы. Ее золотистые волосы были заплетены в длинную косу, которая спадала с плеча. На поясе болтались цепной меч и болт-пистолет.       Солдаты за ней были при оружии и облачены в обсидиановые доспехи. Окуляры их шлемов горели кровавым тусклым светом. Айрис мгновенно напряглась – все солдаты несли на наплечниках геральдику леди Иринии. Это было ее личное ополчение, а не королевская стража.       Червь подозрения мгновенно закрался в голову принцессы. Она нащупала ладонью рукоять шокера, спрятанного в складках ее платья.       Нейтан недоуменно моргнул и положил плачущего Брайса в кроватку.       – Леди Ириния, что происходит? – спросил он.       – Нет времени на разговоры, Ваше Высочество, – виновато улыбнулась та. – Вы трое должны немедленно пройти с нами. Шаттлы уже ожидают. Приказ Королевы-Регента.       – Шаттлы? – задумчиво прошептала Айрис.       – Нас атакуют? – мгновенно спросил Нейт.       – Мы ожидаем нападение, – кивнула Ириния. – Цитадель под угрозой и Королева желает убедиться в вашей безопасности.       Пока все внимание было сосредоточено на Нейтане, Айрис незаметно активировала личный коммуникатор.       – Мама? – едва слышно произнесла она.       – Айрис, нет времени, – раздался голос Амелии. – Ириния действует по моему приказу. Ей можно доверять.       Принцесса выдохнула с облегчением и разжала рукоять шокера.       – Кто нас атакует? – с мрачной решимостью спросил Нейтан.       Ириния на секунду замялась, но суровый взгляд Нейта заставил ее заговорить.       – Мятежники, – произнесла она наконец. – Безумцы и предатели, ведомые сэром Галаадом. Он и его Копье прибудут в Цитадель в течении пары часов.       Король ответил ей ошарашенным молчанием. Его глаза расширились от недоумения. Айрис видела, как он пытался переварить слова всадницы. Как боролся с неверием и шоком от столь невозможной новости. Весь его мир внезапно рухнул, оставив после себя лишь дымящиеся обломки.       Но секундное замешательство быстро прошло. Смятение на лице ее брата сменилось мрачной решимостью. Айрис ощутила, как ледяные иголки страха впились прямо ей в позвоночник. Этот взгляд. Отцовский взгляд. Проклятый взгляд! Она уже знала, что скажет Нейтан еще до того, как он открыл рот.       – Эвакуируйте принцессу Айрис и принца Брайса, – заявил Король. – Принесите мои броню и оружие. Именем Императора, я не позволю предателям ступить во дворец.       – Ваше Высочество, приказ Королевы-Регента… – попыталась Ириния, но мгновенно заткнулась, едва Нейтан бросил на нее испепеляющий взор.       – Кому вы присягали? Мне или моей матери?! – со сталью в голосе спросил он.       – Милорд, мы не можем позволить вам! – с ужасом в голосе заявила Ириния. – Вы все еще ребенок! Вы все еще…       Нейтан молча посмотрел на нее, и в его взгляде показался намек вины и капля жалости. Ему было противно навязывать свою волю леди Иринии и ее людям. Но это то, требовалось от него.       – Деяниями моих предков и волею Императора мне было суждено стать правителем, – произнес он, подкрепляя свои слова всей страстью и решимостью, которые мог наскрести. – Это мое проклятие и мой долг. Я – сын Эйдана Гриффита. Я – Верховный король этого Дома. Я – воплощение воли Императора! За десять тысяч лет ни один правитель Драконьего Предела не убегал от врага. Со времен Натаниэля Гриффита ни один монарх не прятался за спинами своих слуг. Пусть я еще мал, но во имя Императора и Империума, я не стану первым Королем в истории Дома, кто отринул свой долг. Не сегодня!       С каждым словом его голос нарастал, звуча все отчетливее и громче. В них не было сомнения и нерешимости. Каждая буква, каждый звук были как реактивный болт – бескомпромиссны и смертоносны.       Леди Ириния ошарашенно отступила. Она смотрела в глаза своего господина и видела там огонь. Огонь, который медленно перекидывался и на нее. Она чувствовала, как пламя Нейтана начало разрастаться в ее груди, обжигая, грея и испепеляя саму душу. Лицо Короля было подобно ожившей мраморной статуи, созданной самыми искусными ремесленниками древности, – такое благородное, такое прекрасное, такое… совершенное.       – Мои солдаты, благородные лорды и леди – они все присягали мне на верность, – голос Нейтана отражался от стен отдаваясь в самих сердцах его людей. – Но и я дал обещание, когда взошел на престол – обещание защищать их. Как и все Короли и Королевы Драконьего Предела до меня. Скажите мне, леди Ириния, будут ли они сражаться за меня, если узнают, что я не готов сражаться за них?! Пожертвуют ли своей жизнью ради своего Короля, если он бросит их?! Что станет с душой и честью Гриффитов, если глава Дома покажет врагу спину?! Если оставит своих подданных умирать, если не встанет плечом к плечу с теми, кто доверил ему свои жизни, свои мечты, свои надежды?! Я спрашиваю вас: какой прок от такого Короля?!       Солдаты леди Иринии ничем не выдали своего смущения, но Айрис видела, как их пальцы нервно сжались на рукоятях лазганов. Голос Нейтана был подобен пылающему клинку Императора. Казалось, сам воздух кровоточил от его слов. Даже Брайс, который до этого кричал во всю силу своих маленьких легких, испуганно притих.       – Я спрашиваю вас, леди Ириния и могучие воины! Встанете ли вы со мной: со своим Королем, своим лордом, своим защитником?! Броситесь ли со мной в пасть Смерти, чтобы вместе выбить победу из зубов этой суки?!       Айрис ощутила, как тысячи мелких муравьев забегали по ее спине. Вот оно… сила и властность, бьющиеся в крови Гриффитов. Эта проклятая аура полного доминирования, которую когда-то источал отец, а теперь исходила от ее брата. Ей пришлось практически физически бороться с желанием упасть на колени. Принцесса со скрипом в зубах заставляла себя стоять ровно. Ей хотелось служить ему: беспрекословно и беззаветно.       Леди Ириния ощутила, как его взгляд обжигал кожу. И у нее не было выбора. Даже если бы она захотела ослушаться Нейта… нет, Верховного короля Дома Гриффит – у нее бы просто не хватило сил. Его воля была абсолютной.       Это точно был тот самый Нейт? Мальчик, который радостно смеялся, катаясь на ее «Драконьей Розе»? Ребенок, тайком убегавший из дворца, чтобы поиграть с крестьянскими детьми? Тот самый Нейт, что корчил глупые рожицы, чтобы развеселить ее?       Вместо него перед Иринией предстал даже не человек и не существо из плоти и крови. Он был воплощением ярости – ярости Отца, преданного своими сыновьями. Братьев, вставших против павших братьев. Мечты, погибшей в огне Ереси. Бьющееся и кровоточащее сердце всего Дома Гриффит.       И на секунду, на самую долю секунды, ей показалось, что за спиной Нейта стояла тень его отца. Король Эйдан возвышался перед ней, величественный и благородный.       – Ваше Высочество… – дрожащим голосом произнесла леди Ириния. – Мы… Мы внимаем вам! Мы последуем за вами!       – Вы и ваши воины сопроводите моих сестру и брата к шаттлам, – кивнул Нейт. – А потом вместе… вместе мы покажем этим мерзким предателям, что значит быть истинными слугами Императора. Что значит быть Имперскими Рыцарями!       Ириния с полной ясностью поняла, что если бы Верховный король приказал им отправиться в Око Ужаса, она и ее воины тот час бы погрузились на «Погибель Предателей» и полетели прямиком в этот Ад. Добровольно и без единого сомнения.       – Ваша воля будет исполнена, – рыцарь глубоко поклонилась, не в силах больше удерживать взгляд Нейтана, и сложила дрожащими руками знак аквилы. – Честь и Ярость!       – Отвага и Сила! – ответил ей Король, коротко кивнув воительнице.       Нейтан повернулся к сестре, окинув ее тем же властным взором. Айрис почувствовала, что ее колени вот-вот подкосятся. Ее воля плавилась под этим пламенным взором.       Он ничего не сказал, но Айрис поняла. Без слов она подошла к кроватке Брайса и впервые взяла его на руки. Он был таким маленьким, таким хрупким. Айрис могла просто разжать пальцы, и юный принц полетел бы прямиком к холодному каменному полу и своей гибели. О, как она хотела этого! Сколько бы проблем в будущем можно было избежать! Но она не могла, ощущая пронзительный взгляд своего Короля.       Вместо этого она вновь повернулась к Нейту и поклонилась. Брайс все еще молчал. Его глаза непонимающе метались из стороны в сторону.       – Позаботься о нашем брате, – произнес Нейт, улыбаясь с теплотой, которой она не видела со дня смерти отца.       В этот момент она поняла, что видели Ириния и ее солдаты: человека, который знал, что в его жизни не будет никакой радости, кроме как сражаться и умереть за Императора. За их народ. За их Дом. Он хотел пожертвовать свои мечты, свои надежды, саму свою жизнь ради одной единственной цели: сражаться за своих подданных.       Для Айрис его это было подобно ушату ледяной воды… и ее лицо исказила звериная гримаса.       – Я позабочусь, – процедила она.       Она подошла к Нейтану почти вплотную. Одним резким движением Айрис выхватила шокер из потайного кармана платья. Воздух тут же наполнился запахом озона и треском электричества. Со звериным рыком приставила шокер к шее брата. Нейтан мгновенно выгнулся, открывая рот в бесшумном крике. Его тело дрожало, его глаза закатились. Все было кончено за секунду. Нейт повалился на пол, словно марионетка, чьи ниточки были внезапно разрезаны.       Солдаты рефлекторно подняли лазганы. Леди Ириния выхватила из ножен цепной меч. Айрис усмехнулась. Они были готовы уничтожить угрозу их монарху. Не будь в ее руках Брайса, воины Иринии открыли бы огонь, не моргнув глазом и наплевав на ее возраст и статус. Принцесса кивнула самой себе – этим людям можно было доверять.       Айрис холодно окинула их взглядом, не сдвинувшись с места.        «Попробуйте, ничтожества» – говорили ее глаза. – «Посмейте навредить мне».       В зале повисла напряженная тишина. Солдаты отчаянно боролись с желанием изрешетить ту, что смела навредить их лидеру, их Королю, их повелителю.       Но секунды медленно утекали, подобно вязкому желе.       Леди Ириния сделала тяжелый шаг вперед, и на мгновение Айрис показалось, что всадница все же решится, и ее жизнь оборвется одним взмахом цепного меча. Но Ириния лишь посмотрела на бессознательного Нейта. Их Король был вне опасности.       – Скажите спасибо, что я не прикажу вас расстрелять, – безразлично заявила Айрис. – Вы, придурки, чуть не отправили моего тринадцатилетнего брата в самую гущу битвы.       – Это не вам решать, принцесса! – прорычала леди Ириния, глядя на Айрис убийственным взором, все еще не выпуская из рук цепного меча.       – Так решила наша мама, – ледяным тоном произнесла Айрис. – И она приказала доставить Короля к шаттлам.       Леди Ириния нависла над принцессой. Их взгляды пересеклись, и Айрис отчетливо видела ту борьбу, что шла в голове всадницы. Ириния хотела ее крови, хотела обрушить всю свою скопившуюся ярость.       Ни единый мускул не дрогнул на лице Айрис. Ее холодный безразличный взгляд не выдал ни одной эмоции. Но внутри принцесса дрожала от вязкого леденящего ужаса. Это была сила ее брата. Если он командовал такой властью еще не достигнув полной зрелости…       Воины мрачно переглянулись и, отложив лазганы, принялись поднимать тело своего Короля. Леди Ириния скрипя зубами вернула меч в ножны, бросив на принцессу последний взгляд, полный отвращения и ненависти. Два солдата тут же встали позади Айрис. Они едва сдерживались, чтобы не ткнуть принцессу прикладом в спину. Она чувствовала их бешенство, их желание растерзать ее, наплевав на последствия.       Айрис спокойно последовала за Иринией. Брайс на ее руках вновь начал реветь и хныкать. Подавив в себе желание отвесить ему пощечину, принцесса могла лишь бросить печальный взор на Нейтана. Верховного короля уложили на носилки и осторожно несли в голове их процессии. Айрис не имела ни малейшего иллюзии, что Нейт будет в добром расположении духа, когда очнётся. Его гнев не будет знать границ, а последствия будут… значительными. Но это не имело значения. Айрис не было дела до чести, долга или верности. Для нее это были лишь слова. Все, что имело значение – это ее семья. ***       На мостике «Погибели Предателей» ревели сирены. Вокруг капитана Парли носился паникующий экипаж, были слышны щелкающие звуки техножрецов, которые отчаянно пытались заставить когитаторы работать, и громкое шипение плазменных резаков, которыми Родокс пытался вскрыть заклинившую дверь.       – Твою мать, да сколько же ты еще будешь сопротивляться? – прорычал толстяк, пиная ногой створки.       – Дверь на мостик сделана из сплава высококачественного керамита и пластила, – прогудел со своего рабочего места магос Коринфиус, который навис над консолью. – Толщина створок составляет шестьдесят четыре сантиметра. Они предназначены, чтобы удержать абордажную команду неприятеля.       – Дерьмо, тут понадобиться мельта! – прорычал Родокс, добавив парочку выразительных выражений сверху. – Магос!       – Я выражаю свои сожаления, барон Родокс, – прогудел Коринфиус. – Но в данный момент я занят борьбой с вредоносными программами внутри нашей системы.       Парли лишь устало вздохнул, закрыв лицо ладонями. Ничего не работало. Они были полностью отрезаны. Сидели, как мыши в железной коробке.       Те странные аномалии, которые периодически возникали во время полета и блокировали работы отдельных систем на несколько минут? Так вот, едва корабль оказалась на орбите Драконьего Предела, они вернулись. Все сразу. Уже полчаса мостик не имел доступа ни к внутренним коммуникациям, ни к инфо-сети «Погибели». Яйца Императора, они даже не могли открыть гребанную дверь!       Они не имели ни малейшего понятия, что происходило на борту. Крейсер стала для них такой же чужой, как и свет далеких звезд. Была ли эта проблема всей «Погибели» или же ограничивалась лишь мостиком? Что происходило в остальных отсеках? Погрузились ли они в смятение и панику? Или же жестокие бунты окропили их кровью?       Они были заперты внутри железной коробки, и это больше всего выводило из себя.       Из всех присутствующих на мостике лишь один индивид не впал в отчаяние, панику или пучину бессильного гнева. Магос Коринфиус методично проверял цифровые коды и логические цепочки внутри системы. Но он не «противостоял» вредоносному вирусу, который вывел из строя когитаторы. О, нет. Магос пытался изучить его, идентифицировать, найти источник и распознать, кому же принадлежал этот поразительный код.       Мысленно он усмехался. Пока его коллеги отчаянно пытались вычистить вирус из системы, словно безмозглые мешки с мясом, преследующие летающую по комнате муху, Коринфиус наблюдал за этой самой «мухой». Ее траектория, ее скорость и размер – все это имело высший приоритет. Королева требовала результатов, и именем Омниссии и Бога-Машины, он собирался исполнить ее волю. Королева хотела знать, кто пытался уничтожить их Дом.       Магос наблюдал и не мог не признать красоту этого вредоносного «жука», который ослепил и оглушил одну из величайших детей Омниссии. Вирус вел себя подобно живому организму – он реагировал на малейшее вмешательство, изменялся, приспосабливался и становился все вредоноснее, все «злее». Он оставался неуловим для всех файрволлов и защитных протоколов – для всех… кроме созданных лично Коринфиусом. Не будь он приближенным последователем великого Белисариуса Коула – гения и мессии, благословленного самим Омниссией и Робутэ Гиллиманом, то Коринфиус никогда бы не смог даже идентифицировать и локализовать код. Но он многое почерпнул от Реформатора. Его слова и учения открыли Коринфиусу глаза. Благодаря Коулу он понял настоящий смысл Великой Работы – он жаждал знаний и новых открытий, инноваций и поиска истины во имя Омниссии. Дряхлые последователи устаревших догм называли его еретеком, отступником, безумцем. Но Коринфиус называл себя иначе – ученым. Как и его великий наставник Белисариус Коул.       Вирус был практически неуловим. Всякий раз, когда кто-то пытался изолировать и уничтожить его, проклятая программа буквально просачивалась сквозь «пальцы», подобно утренней дымке. Но это было достаточно для Коринфиуса, чтобы разобрать отдельные его части. И то, что он обнаружил заставило даже почтенного магоса испытать давно забытое чувство растерянности.       Это был не вирус. Не совсем. Это были командные коды, которые имитировали работу вредоносной программы. Они создавали вокруг себя слои цифрового мусора, имитирующего атаки на внутренние системы «Погибели», чтобы скрыть свою истинную природу.       Реальность была тревожной… но вполне ожидаемой. Командный код имел приоритет «Альфа-Праймус». Он буквально прорывался сквозь все известные системы безопасности и протоколы… потому что имел высочайший приоритет во всем Империуме. Он в буквальном смысле был неуязвим для всех имперских мер противодействия и пытался скрыть это, притворившись вредоносной «мухой», но в реальности…       Лишь одна организация располагала подобными привилегиями. Лишь одна организация обладала властью, способную беспрекословно открывать все двери: физические и цифровые.       Коринфиус знал, что такая возможность имелась, еще до того, как Королева Амелия приказала найти шпиона. Долгие годы трудов и игр в «кошки-мышки» наконец дали свои плоды. Долгие годы он пытался найти источник. И теперь он знал.       Их Дом был заражен агентами Священной Инквизиции.       Он не знал, когда и почему. Он не знал, кто был этим неуловимым шпионом. Но теперь Коринфиус был уверен, что сможет раскрыть эту загадку и уничтожить вредоносного грызуна, который посмел проникнуть в обитель Дома Гриффит.       Если бы у него все еще имелись губы, Коринфиус улыбнулся в удовольствии от хорошо проделанной работы. Но ему все еще было рано расслабляться. Магос перенаправил все свои когнитивные функции на поиск источника, поставив на паузу десятки проектов, над которыми работал. Эта игра была далека от завершения, но итог все равно будет один: Коринфиус найдет агента Инквизиции и лично заберет его голову для изучения. ***       Галаад чувствовал, как его легкие охватил огонь. Они бежали по коридорам «Погибели Предателей», ведомые их новым «другом» - Фаустом. Галаад бросал подозрительные взгляды в сторону своего попутчика. Его воины чувствовали напряжение их лидера. Леди Лидия и остальные были рады вновь воссоединиться со своим Копьем, но и они ни на дюйм не доверяли подозрительному техножрецу.       Они никогда не видели его. За тринадцать лет, окруженные жалкими тысячами душ, они никогда не встречали и не слышали об этом Фаусте. Но было в нем кое-что еще, совсем нехарактерное для марсианина. Его голос – полностью человеческий, не оскверненный технологическим богохульством Машинного Культа. А еще глаза – человеческие глаза, лишенные всякой аугументики.       Но он доказал свою полезность – вытащил Галаада и его людей из камер.       Они продолжали бежать по коридору – Фауст объяснил, что его диверсия в системах «Погибели» не продлится долго. Время было на исходе. Галаад понимал, что это был единственный способ остаться в живых. Но было кое-что еще, что не давало покоя:       – Где мой сын? – прорычал он, несясь рядом с Фаустом. – Где Лайл? Ты обещал, что освободишь его.       – С ним все в порядке, – фыркнул техножрец, мельком глядя на наручные часы. – Он прибудет на посадочную палубу одновременно с нами. Мои… соратники позаботятся о нем.       – Если ты обманул, я лично оторву тебе голову, – прорычал Галаад.       Он немного отстал от Фауста, поравнявшись с леди Лидией и своими людьми. Его старшая рыцарь бросила на своего лорда тревожный взгляд:       – Мой лорд, мы можем ему доверять? – спросила она едва слышно.       – Разумеется нет, – прошипел тот. – Но у нас нет выбора. Мы или последуем за ним, или отправимся на костер.       Он ненавидел это противное чувство неизвестности и неуверенности в завтрашнем дне. Галаад вновь проклял Амелию, Эйдана и всех их двуличных жополизов. Но Галаад ненавидел их не за то, что они пытались убить его и Лайла. О нет, он ненавидел их за лень, за их праздность. Эти глупцы отринули священную миссию, возложенную на них самим Императором. Миссию нести свет Золотого Трона язычникам и пламенное возмездие мерзким ксеносам. Вместо этого они сидели на Драконьем Пределе, толстея и наслаждаясь приятным времяпровождением, словно бесполезная знать городов-ульев.       В какой момент они превратились из могучих воинов в лощенных бесполезных дворян, жирующих на достижениях своих предков? В какой момент забыли путь войны, предавшись лени и апатии?       Минуты тянулись бесконечно долго, пока группа Галаада мчалась галопом, ведомая Фаустом.       Они были близко – близко к палубам, где ожидали их скакуны. Галаад мрачно улыбнулся.       План был прост: оседлать Рыцарей, погрузиться в дроп-крепости, достичь Цитадели и взять Амелию с ее щенками в плен.       С Королевой, выбитой из игры, и ее мелкими засранцами в его руках, Галаад сможет диктовать свою волю всем: Рыцарям, «Погибели», даже Министоруму. Механикус никогда не обращали внимания на дворцовые интриги и быстро встанут в линию, если оставить их в покое.       Никто не посмеет двинуться против него. Они не будут рисковать жизнью своих титулованных хозяев. Для Рыцарей честь и клятвы верности были цепями, крепче адамантия. И не было более крепкой клятвы, чем клятва Королю. Это было заложено на уровне костного мозга, было частью самой их души – подчиняться и оберегать сюзерена.       Горькая ирония не избежала внимания Галаада.       Даже сейчас все его естество сжималось в отвращении к самому себе. Он шел против своего Короля. Но как еще он мог поступить? Его долг был перед Императором, перед всем человечеством! Люди на Земле страдали под игом пришельцев! Они дышали ядом двуличных ксеносов – ядом, который медленно развращал их умы и души, обрекая на вечное проклятие.       Какой у него был выбор? Какой истинный патриот смотрел бы на то, как его лидеры обрекают всю их расу на вечное служение и унижение?       Но у него не было времени думать об это. Они предстали перед дверью на посадочную палубу.       Фауст достал из своего балахона странный прибор и провел им над створками ворот. В ту же секунду путь внутрь открылся, и перед Копьем Галаада предстала палуба.       Их могучие скакуны терпеливо ожидали их в своих стойлах. Галаад не мог не улыбнуться от счастливого чувства воссоединения со своей второй половиной.       Если бы все было так просто…       – Стоять! – раздался громкий голос, усиленный воксом. – Именем Императора, я приказываю вам остановиться!       – Леди Натания, – тихо хмыкнул Фауст, криво улыбаясь. – Пришел твой час, о могучий лорд Галаад.       Рыцарь тут же понял, что от него требовалось. Он оглянулся на своих людей и леди Лидия ободряюще улыбнулась. Она верила в своего господина, и Галаад не мог подвести ее. Не имел права.       Он взглянул на могучего Рыцаря-Доминуса. «Железная Погибель» – ужасающий Валиант леди Натании стояла перед входом на палубу, направив в сторону них могучую пушку «Выжигатель». Галаад знал, что одной струи этого огромного огнемета хватит для того, чтобы не оставить от их группы даже пепла. Стволы осадных пушек на широких плечах скакуна смотрели на него, подобно глазам зоркой хищной птицы. Курсовые сдвоенные мельтаганы были готовы выпустить потоки испепеляющей ярости. Позади Натании виднелись остальные Рыцари ее Копья. Десяток металлических гигантов: от ловких Оруженосцев до огромных Церастусов – ощетинились стволами орудий, готовые в любую секунду броситься в атаку.       Одно неправильное слово означало смерть – мгновенную и позорную. Но он без страха шагнул вперед, веря, что его добрая подруга и ее люди смогут увидеть истину. Он верил, что Бог-Император наблюдал за ним с далекой Терры.       – Приветствую, леди Натания, – произнес Галаад громко, чтобы все могли услышать его голос. – Я надеялся, что наша встреча пройдет в более приятной обстановке, но увы… Увы, мы встретились вот так.       – Увы, – повторила Натания, чей голос звучал сквозь вокс-передатчик «Железной Погибели». – Мой лорд, как понимать ваше внезапное появление? Это вы стоите за тем хаосом, который окутал нашу славную «Погибель»?       – Поверьте мне, моя леди, что я бы не решился на столь отчаянные меры, если бы обстоятельства не заставили меня.       – Обстоятельства? – мрачно спросила всадница. – Какие обстоятельства оправдают предательство? Какие обстоятельства дают право на ересь?!       – Предательство? Ересь?! – прокричал Галаад, чье лицо мгновенно исказилось в злобной гримасе. – Я верный слуга Священной Терры и Бога-Императора! Мои действия продиктованы одним единственным желанием: спасти наш Дом от проклятия и забвения!       – Ослушаться приказа своего сюзерена – это довольно странный способ показать свою праведность!       – Сюзерена? Я никогда не пошел бы против воли своего правителя. Никогда бы не предал мои священные клятвы! Я верен Дому Гриффит! Но вы и сами это знаете! Нет, о нет! Наш Дом пал жертвой интриг и предателей – часть из которых наши с вами братья и сестры по оружию! Королева-Регент… Ха! Что за глупая шутка! Вы действительно думаете, что это наш Король отдает приказы? Абридал захватила бразды правления из рук своего сына – нашего законного властителя! Юный Нейтан окутан паутиной лжи и коварства! Его мать, словно кровососущий паразит, подчинила его волю. Но вы и сами это знаете, моя леди Натания.       – Миледи, вы видели, что Королева-Регент планирует сделать с Их Высочеством, – прошептала по внутренней связи леди Кира. – Быть может, это наш шанс спасти его.       – Тишина, – прорычала Натания, но невольно, перед ее глазами промелькнули слова из информационного кристалла, переданного ей навигатором Мортисом. Она прочистила горло и вновь ответила Галааду. – Наши клятвы и наша приказы чисты и ясны – мы последуем за Королем Нейтаном, но пока он не оседлает своего скакуна, он не сможет вести нас.       – Моя леди, вы действительно думаете, что Абридал отдаст ему власть? – с горькой насмешкой произнес Галаад. – Действительно поверите словам чужачки без капли благородной крови внутри? Она не более чем выскочка, почти простолюдинка! Быть может она командует этой великой машиной войны, но в ней нет ни капли духа Гриффитов! Ей неведомы честь и добродетель настоящего Рыцаря. Ей чужды наши понятия о праведности и иерархии, дарованной самим Императором!       – И все же… – произнесла Натания, но тут же была перебита Галаадом, который слышал хорошо скрытые нотки сомнения.       – Подумайте о том, какой ущерб она уже нанесла! – прокричал он с чувством. – Мы – могучие Имперские Рыцари вынуждены сидеть на Драконьем Пределе, подобно жирным гроксам в загоне. Мы чахнем от бездействия, пока человечество страдает под игом пришельцев. Вы видели доклады разведки! Вы слышали слова наших агентов, что бродят по поверхности Тронного Мира! Это ли поведение истинного слуги Императора? Это ли то, что требует наша кровь?       – Король Брайс, и Король Эйдан оба считали, что мы должны выждать верного момента, – покачала головой Натания. – Они считали, что человечество само должно осознать порочную природу ксеносов. Понять, насколько они коварны и не заслуживают жизни.       – Но они не сделали ничего, чтобы показать им путь, не так ли? – улыбнулся Галаад. – Вы помните слова Короля Брайса, моя леди? Едва он понял, где мы оказались, наш славный господин объявил Крестовый поход – Поход, который бы просветил наших заблудших собратьев на Терре и принес свет Бога-Императора! Но наш лорд пал раньше времени, а с ним умерла и надежда на спасение человечества! Наш Крестовый поход был забыт, задвинут на задний план стараниями одного человека – Амелии Абридал, которая отравила разум Короля Эйдана, и теперь пытается сделать то же самое с его сыном!       – Вы не можете знать это наверняка, мой лорд! – запротестовала Натания.       – Разве? Разве вы не знаете, что определяет нас – рыцарей Дома Гриффит? Что делает нас тем, что мы есть? Что движет нами и что отличает нас ото всех других слуг Императора? Мы не Астра Милитарум, не Имперский Флот, не Адептус Астартес, и не изнеженные дроны Администратума. Вы помните наши принципы? Наше кредо?       – Я помню… – прошептала всадница, закрыв глаза. – Наша вера и наши клятвы: Не дай нечистому жить; прими любой вызов, не смотря ни на что; не давай врагам человечества ни передышки, ни пощады. Мы Его самые верные слуги. Мы Его ярость. Мы Его возмездие во плоти.       – Истинно так! – гордо заявил Галаад. – Наша честь – это наша жизнь. Наш долг – это наша судьба. Наше искусство – это смерть! И мы следуем воле Императора. И какова воля Его?       – Чтобы мы сражались и умирали, – ответила Натания.       – Воля, честь и отвага – вот, что бьется в нашей крови! Мы сжатый кулак Императора! Мы раскаленный гнев Драконьего Предела! Мы – Его пылающий меч, Его праведный молот, Его благословенный болтер! А теперь… – Галаад на секунду остановился, тяжело вздохнув. – А теперь скажите, кем мы были эти тринадцать лет?       Леди Натания не проронила ни слова, чувствуя, как ответ позорно обжигал ее гордость.       – Фермеры… – прошептала она, наконец. – Сторожевые псы… Бездельные праздные идиоты…       – И кто вверг нас в это жалкое существование?! Кто отравил саму нашу природу?! Кто навязал деяния, что чужды самой нашей душе?!       Она ничего не ответила, но тишина звучала громче чем тысячи слов.       – Вот, что я делаю! – прокричал сэр Галаад. – Это долг любого праведного слуги Императора! Когда стадо движется к обрыву, чья это вина? Овец или же пастыря? Но я отказываюсь быть овцой! Я отказываюсь идти против нашей природы и приказов Повелителя Человечества! Я – лорд Галаад из Дома Гриффит, гордый слуга Терры и Драконьего Предела! Я отказываюсь покорно уйти в темноту и забвение! Отказываюсь отворачиваться от Его света! Присоединяйтесь ко мне, леди Натания! Присоединяйтесь, моя сестра по оружию!       Он чувствовал сомнение, которое терзало сердце наездницы. Чувствовал, как правда боролась с самими ее инстинктами повиноваться сюзерену. Но ей не нужно было делать выбора, потому что Галаад знал, как подсластить пилюлю:       – Вместе мы сможем вырвать Короля Нейтана из когтей его матери! – заявил он решительно. – И едва мы сделаем это, ему понадобится защитник. Поводырь, который научит истинному пути Дома Гриффит – пути войны и славы, пути чести и долга перед Священной Террой! Я не знаю ни одного человека, который бы подошел лучше, чем вы, моя леди! Я не знаю ни единой души, которая бы лучше воплощала в себе идеалы нашего Дома! С вашей помощью, мы вернем молодого Нейтана к нашим истокам – к бесконечной войне и славным завоеваниям! Он – Верховный король нашего народа. Он – яркая звезда, что поведет нас в Искупительный Крестовый поход к Священной Терре! Он будет нашим спасением! Вы станете нашим спасением!       Окуляры «Железной Погибели» посмотрели прямо на Галаада. Рыцари Натании невольно переглянулись между собой, делясь озарением, что снизошло на них. Леди Натания молчала. Несколько секунд, минуту… Затем, вокс-приемники Валианта ожили и донесли слова:       – Поклянитесь, – произнесла она мертвецким голосов. – Поклянитесь Императором, священными Примархами и своей честью, что ваши слова – чистая правда. Что вы действуете во благо Короля Нейтана, а не движимы своей корыстью и жаждой власти! Поклянитесь, что ни один волос не упадет с головы детей Эйдана Гриффита!       Галаад вытащил из ножен силовой меч и одним решительным движением опустился на колено, вогнав острие клинка в пол перед собой.       – Клянусь, – произнес он со всем сердцем. – Клянусь, что служу лишь Императору. Клянусь, что защищаю своего Короля. Клянусь, что не позволю никому навредить Нейтану Гриффиту и его брату с сестрой. Клянусь, что буду верно служить им! Клянусь, что все сказанное мной – чистое правда, и что я доверю молодого Короля именно вам и никому другому! И пусть Золотой Трон, Мстящий Сын и мои предки будут моими свидетелями! Клянусь!       Его слова звенели в тишине палубы. Рыцари и бывшие пленники застыли, ожидая, что кто-нибудь проронит хоть слово. Но они молчали: сэр Галаад, все еще склонившийся перед «Железной Погибелью», и леди Натания, не отрывающая своего взгляда от Галаада. Наконец, могучий Доминус выпрямился и убрал оружие в стороны.       – И я принимаю вашу клятву, – величаво произнесла Натания.       Галаад наконец поднял голову и улыбнулся, хлопнув себя кулаком по груди. Он знал, что она увидит истину. Леди Натания провела долгие годы, сражаясь плечом к плечу с самими Ультрамаринами – верными сынами Гиллимана. От них она почерпнула идеи гибкости мышления и способность действовать по собственному разумению. Но Галаад целый век прослужил вместе с Черными Храмовниками – союз, который не только был заключен на Небесах из-за их общего фанатизма и жажды разорвать врага в честном ближнем бою, но и пролил Галааду свет на то, что именно Император ожидал от своих верных слуг.       Фауст, стоявший в стороне, внезапно прокашлялся:       – Это все конечно страсть как благородно, – протянул он с едва скрываемой иронией в голосе. – Но вам напомнить, что мы немного торопимся? Стража будет здесь через семь минут.       – К скакунам, мои лорды и леди, – вскричал Галаад. – Пришла пора отмщения! Пришла пора покаяния за наши грехи! Готовьте дроп-крепости…       – Трууу, не горячись, о, мой лорд Галаад, – насмешливо произнес Фауст. – Ты не забыл, что моя диверсия не продлится долго?       – Где мой сын? – мрачно прошипел тот, схватив техножреца за горло.       Фауст издал удивленное бульканье, когда медвежья хватка рыцаря подняла его над полом. Ноги марсианина судорожно болтались в воздухе.       – Где. Мой. Сын?! – зверея повторил Галаад.       – Скоро… кхэх… должен быть… угххх… здесь… – выдавил из себя Фауст, задыхаясь и краснея.       Галаад разжал хватку и техножрец безвольно повалился на пол, отчаянно хватая ртом воздух.       – Я отправил своих лучших подчиненных, – прощебетал Фауст, тяжело дыша и опасливо косясь на рыцаря. – Его камера была намного дальше от посадочной палубы, но я полностью уверен, что они вытащат его. Охранные там гораздо слабее. Небольшая задержка была ожидаема, я же говорил.       – Если с ним что-то случится… – прорычал Галаад, оставив недосказанное предложение висеть в воздухе.       – Да-да, голову с плеч, – активно закивал Фауст. – Если мы будем действовать быстро, то его освобождение даже не будет иметь значения. С Королем Нейтаном в наших руках, этот боров Родокс не посмеет тронуть Лайла.       – Для твоего же блага, – Галаад угрожающе прищурился. – Надеюсь, что это так.       – Так это… – растерянно произнес Фауст, неуверенно поднимаясь на ноги и оттряхивая балахон. – На счет дроп-крепостей…       – Что с ними?       – «Погибель» не будет слепой надолго. Через несколько минут их системы вновь вернутся онлайн, а с ними…       – Орудия ближней обороны, – раздраженно цыкнул Галаад. – Но я понимаю, что у тебя есть другой способ доставить нас на поверхность? Наши Рыцари не переживут прямой высадки, знаешь ли.       Лицо Фауста растянулось в улыбке настолько широкой, что Галаад почувствовал, как по его спине пробежали мурашки.