Яблоки. Копья. Война

Никогда в жизни я не просыпался с таким боевым настроем, как сегодня. Я словно бы и не спал, а стоял в режиме ожидания и с первыми лучами солнца надо мной высветилась табличка «Боевая готовность активирована», знаменуя о начале моих действий. Первым делом подскочив с кровати, я проверил исподтишка окна. Караульные умеют спать стоя? Судя по всему да, потому что покачиваются они весьма неоднозначно, опираясь на своё оружие. Эх, бедолаги, мне их действительно жаль, ведь по милости их страны им приходится круглосуточно стеречь моё высочество. А могли бы спокойно спать в кроватях. Ничего-ничего, вот сбегу скоро и будет им покой. Наверное? Раз выдалась такая возможность, я ещё раз внимательнее осмотрел ставни, убеждаясь в том, что открыть-то окна не составит труда. Ручки у меня очумелые, да и прусс вернул мой нож – у меня есть всё для лёгкого взлома. На повестке сейчас два вопроса: Драпануть сейчас или ночью? Утром и днём велик шанс того, что меня легко поймают и перевязав ленточкой, отправят обратно Пруссии, но так будет при условии, если я буду вести себя неосмотрительно. Однако ночью идти будет в разы сложнее – на дворе не двадцать первый век, фонарей нет, а ночное зрение я не выработал с годами, к сожалению. И второй вопрос, точнее нужда, упиралась в транспорте. Вряд ли я пешим ходом доберусь до Варшавы или Москвы – по дороге сдохну и не важно что послужит этому причиной, а значит придётся угонять у прусса лошадку. Ещё хер пойми, какого они у него темперамента. Скинут сразу со спины и потопчутся по мне пару раз, чтобы не повадно было. Грустная картина вырисовывается, проще говоря, но, где наша не пропадала? В тяжкой тишине моей опочивальне неожиданно раздался тихий щелчок замочной скважины, отчего я испуганно дёргаюсь, заметавшись вокруг своей оси в поисках убежища. Я не ждал гостей так рано! Застываю в позе готовящегося к атаке страуса и наблюдаю за медленно открывающейся дверью, как в дерьмовом ужастике. Сначала появилась светлая макушка, а потом и взволнованное личико одной из служанок, которым я так не кстати понравился. Девушка не сразу обратила на меня внимание, выискивая взглядом мою фигуру на кровати, а как заметила испуганного меня около окна, недоуменно похлопала глазками. Одёргиваю себя, встав по-человечески и пытаюсь радушно улыбнуться. Сейчас бы мне с поклонницей не ворковать, когда у меня на носу побег. Однако, служанка судорожно вошла в комнату и прикрыла за собой дверь, с опаской начав прислушиваться. Пардон? А что происходит? -Гутен таг? – пытаюсь на корявом немецком заговорить с ней, хотя особо с ней побеседовать не удастся. Прусска поклонилась поспешно и зашурудила по карманам своей юбки, вводя меня в ещё большее недоумение. Когда девушка выудила оттуда аккуратно сложенный кусок бумаги, моё недоумение уже пробило пробку шкалы. -Vam, vam, - защебетала тихо-тихо служанка, аккуратно протягивая мне записку(?). Моё любопытство убьёт меня когда-нибудь, но сейчас я без раздумий принимаю протянутый предмет, нетерпеливо разворачивая его. На кривом русском, словно через переводчик, написано всего три строчки. «Господин есть не в духе. Мы бояться за вас. Будет тихо» Мои брови сильно опустились вниз. Как это понимать? Меня пытаются о чём-то предупредить? Поднимаю глаза на служанку. Она выглядела более чем обеспокоенно, очень нервно, и почему-то с сожалением смотрела на меня, словно бы извиняясь за что-то. Обычно так дети смотрят на своего друга, которого не смогли защитить перед старшими хулиганами. И мне совершенно это не нравится. -Данке, - это единственное, что я смог выдавить из себя, ободряюще опустив ладонь на плечо девушки. Та замотала судорожно головой и снова поклонившись, поспешила покинуть комнату. За ней щёлкнул замок, вгоняя меня в ступор. В план моего побега не входил неизвестно чем разгневанный Пруссия. Если судить по поведению служанки, она уже лично видела «господина» сегодня не в духе и почему-то первым делом отправилась ко мне, с запиской-предупреждением. Маленькая частичка меня хочет верить, что причиной плохого настроения прусса являюсь не я, но другая часть меня вторит первой «Пусть виноват не ты, но отдуваться всё равно придётся тебе». Очень оптимистично, но может мне повезёт и Пруссия на дурную голову ко мне не сунется? Да и служанка может утрировать, не всё же так плохо? У меня сердце в пятки ушло, когда на улице, рядом со мной, раздался оглушительный выстрел. На рефлексах резко опускаюсь на корточки, прикрыв голову руками и только когда мой мозг удостоверился в безопасности, я заторможено поднялся на ноги. -У них всё-таки уже есть огнестрел... – первая и самая абсурдная мысль сорвалась неосознанно, стоило мне чуть-чуть подумать. Помниться, когда я гостевал в Кракове первые дни, я малодушно посчитал, что сейчас страны и огнестрельного оружия в руках не держали, а оказывается ещё как держали! Даже пользоваться умеют! Тогда какого хрена все таскают с собой пики и мечи?! Если же у кого-то – не смотрим на Пруссию – имеется огнестрел и, если я его тихо спионерю, то мне гораздо проще будет сбежать! С таким аргументом никто не поспорит, того гляди, смогу беспрепятственно добраться до Варшавы. Хотя я ещё не решил, куда точно кинусь в бега. Посполитый мог и не вернуться в столицу, хотя отсутствую я уже прилично, а остаться в Москве. Такой поворот событий почти не возможен, но мне бы хотелось верить, что поляк с моим дедом нашли общий язык, и не развязали ещё одну войну. Отныне я Надежда и я умираю последний! Последовав совету служанки, я сидел тихо, прислушиваясь к происходящему в доме. Больше выстрелов не раздавалось, что уже весьма радует, но меня настораживало затишье. Обычно я мог слышать разговор солдат или служанок, бегающих то тут, то там, а сегодня полнейшее безмолвье, а время близилось к обеду. Мне бы не хотелось думать, что я трус, но сбегать в такой напряжённой обстановке несколько ссыкотно. Шальная пуля на то и шальная, что может и мне в затылок угодить, при самом печальном исходе. Умирать я не тороплюсь, так что посижу в партизанах до ночи. Но плану моему не суждено оказалось сбыться. Ко мне нагрянули двое солдат Пруссии, что всегда сопровождали меня до обеденного зала. Они смотрели на меня, я смотрел на них и даже в их взгляде я умудрился рассмотреть сочувствие. Да с хрена ли меня все начали жалеть?! Что-то пока я просто имел статус «заложника», никто не пытался мне посочувствовать, а тут, видите ли, хозяин их не в духе – сразу все укол жалости почувствовали! Солдатики привычным жестом пригласили меня выползти из своего убежища и я нехотя им подчиняюсь, ибо не горю желанием сейчас встретиться нос к носу с Пруссией. И пока меня вели по привычному маршруту, нам не попалось ни единой живой души. Это же как так бесноваться надо, чтобы тебя боялись все твои подчиненные? Мне теперь откровенно боязно за себя и сохранность своей задницы. Вопреки ожиданию, трапезная встретила меня тишиной и одиночеством. Порадовавшись своей удаче, я решаю быстренько восполнить энергетический запас – раз предлагают – и свалить обратно. Закинув в себя всего по чуть-чуть, спешно поднимаюсь из-за стола, ощущая липкую паранойю и желание спрятаться. Очень неприятное чувство дежавю, как будто меня насильно вернули в детство к коммунистическому ублюдку – больно знакомо мне это предчувствие надвигающейся угрозы. Чуть ли не бегом подхожу к главной двери, но та отворяется до того, как я успеваю вообще её коснуться. Я искренне не хотел поднимать глаза выше, но сделал это рефлекторно и тут же об этом пожалел, испуганно отшатнувшись назад. Тяжёлый феромон с металлическим привкусом больно резанул по лёгким, что даже зажав нос я продолжал чувствовать его во рту вперемешку с запахом промёрзлой земли. В голове помутнело от тошноты, но я упорно держал себя в сознании, пятясь от источника такого убийственного феромона куда подальше. -Уже убегаешь? – слышу колкую усмешку и звук захлопывания дверей. Совершаю над собой усилие и сглотнув вязкую слюну, поднимаю глаза на прусса. Он не выглядел так, что готов мне голову отсечь, но его внезапно потяжелевшие феромоны, что словно через иглы впитывались в мои вены, сбивали с ног, так и крича «Пруссия очень не в духе». Улыбается карикатурно мерзко, как при первой встрече, и смотрит на сжавшегося меня ехидно вскинув брови. -Да, наелся уже, спасибо, - сквозь зубы отвечаю я, осознанно отходя от альфы подальше. Я не понимаю, почему от него веет смертью. У меня по всей спине пробежались противные мурашки от его феромонов, что не будь я таким упрямцем, уже присел бы на пол из-за ватных ног. – Я пойду, наверное? – предпринимаю отважную попытку обойти прусса да свалить, и у меня это почти получилось, если бы после этого меня не развернули обратно за плечо. -А может, составишь мне компанию? – мужчина недобро, совсем недобро улыбается и приглашающим жестом указывает обратно на стол. Думаю, моя живописная морда его не сильно впечатлила, хотя смотрел я на него весьма красноречиво. Дословно «Да нахуй ты мне такой сейчас сдался?». – Давай, не стой в проходе, - альфа подталкивает меня в спину пару раз, загородив собой путь к отступлению. Конец котёнку. Я же в четырёх стенах не выживу с таким удушающим феромоном! Пришлось вернуться на своё место. Сажусь за стол и угрюмо насупившись, смотрю исподлобья на Пруссию. Альфа тоже присаживается, совершенно не обращая внимание на представленную еду, и сверлит меня в ответ таким же взглядом. -Тебе что, так плохо спалось ночью, что весь дом теперь по углам щемится? – решаюсь начать разговор, не выдержав давящей тишины. Прусс чуть прикрывает глаза, медленно качнув головой. На пьяного похож, ей-богу. -Можешь и так считать, - легкомысленно отвечает альфа, словно поставив себе цель испепелить меня взглядом. Вот чего он так на меня смотрит? Всё же почти нормально стало, что за резкая смена атмосферы между нами? -А из пушки зачем палил утром? – продолжаю расспрос, рассчитывая либо довести альфу до той точки кипения, чтобы он меня прогнал, либо, чтобы сам отстал. -Это был не я, - в том же тоне отвечает мужчина, а я чую, что он мне пиздит. В целом, никто его не обременял обещанием мне не врать, так что фиг с ним. Сдавленно вздыхаю, опустив взор в стол. Вот и всё, мне больше нечего у него спросить. А голова моя всё кружилась и кружилась, как чертова карусель. Мне срочно нужно на улицу, иначе я рискую шмякнуться лицом в пол. -Слушай, не знаю, что у тебя там сейчас в голове происходит, но может ты сбавишь своё давление? Мне дышать уже нечем, а твои феромоны не самые сладкие, поверь, - провожу рукой по лбу, замечая, как у меня поднялась температура от мини удушья. Вот зараза же, ему и никаких сил прикладывать не надо, чтобы придушить меня. Состояние, как в пьяном угаре, когда вместе с классическим вином намешал низкосортного, дерьмового пива. Я знаю о чём говорю, я такую ошибку уже совершал в прошлом. Тянусь к вороту рубахи, оттягивая его чуть в сторону, но всё равно ощущение удавки на шее не пропало. Чувствую, как начинают плавиться мозги. -Не знал, что ты так восприимчив к чужим феромонам, - без какого либо сожаления сообщает альфа. Никаких изменений после его слов не последовало, отчего я сердито сцепил зубы. – И как же мои для тебя на вкус? -Как кровавая могила, - честно отвечаю, вложив в слова, как можно больше неприязни. Даже представить себе сложно нечто подобное у Речи Посполитой. Его феромон приятный, навевающий ощущение свободы и уюта, а никак не запах смерти и земли, который окружал Пруссию. Будет смешно, если его истинный окажется любителем некромантии или вообще гробовщиком. Мне в принципе слабо верится, что этот запах настоящий – ну, не бывает такого, нет. – Хотел бы я посмотреть на твою истинную пару, которой такое понравится. Натянуто улыбаюсь, поднимая голову и застываю от охватившей меня паники. Ещё никогда прежде мне не доводилось видеть Пруссию настолько злым: на глаза упала страшная тень, брови сильно сведены к переносице, а на губах застыл жуткий оскал, превращая альфу передо мной в настоящего зверя. -Зря, очень зря ты поднял эту тему именно сегодня, - не своим, зловещим голос заговорил прусс. Медленно, подчёркнуто вкрадчиво, давая мне возможность ощутить полный спектр его эмоций. Альфа поднялся из-за стола, я же подскакиваю следом, опрокинув стул. Если до этого меня одолевали сомнения насчёт угрозы в лице Пруссии, то сейчас вся моя сущность так и верещала от нависшей опасности. Сердце разошлось в быстром темпе, хотя ноги словно вросли в пол, не позволяя мне дать дёру сиюминутно. -Что такое? Испугался? – наигранно удивлённо усмехается Пруссия, не убирая с лица этого зловещего вида и не спеша направился в мою сторону. Мать перемать, я что, настолько больную тему затронул!? Я же, бля, не специально! А можно отмотать наш диалог назад, я другой вариант ответа выберу?! -Давай ты не будешь делать сейчас что-то ужасное, чтобы потом об этом не жалеть? – кое-как нахожу в себе силы сделать несколько шагов назад, в темп прусса, и выставив ладони перед собой. Ещё одни побегушки в столовой я не переживу, а может не переживёт Пруссия. – Тебя так задели мои слова про феромон? Ты же сам меня спросил, а я тебе честно ответил! – продолжаю упорно отступать назад, чувствуя, как в горле скапливается неприятный комок. Голова по-прежнему набита ватой и, даже если побегу, рискую в ближайший столб вписаться и в рукопашный бой рискованно влезать. Я в проигрышном положении с самого начала. Пруссия молчит. Одумался? Альфа делает резкий выпад вперёд, как будто готовясь перейти на бег. Испуганно дёргаюсь назад и больно ударяясь головой и спиной о стену. В глазах потемнело. Шиплю, хватаясь за голову и оказываюсь в ловушке между рук прусса. Сердце на мгновение пропустило удар. Я могу только беспомощно смотреть в чужие, чёрные глаза и ждать боли. Иного от него не получу. -Посмотри, что ты наделал, - голос Пруссии звучит упрекающее, но я не позволю себе обмануться такой резкой сменой настроения. От того, что альфа впритык ко мне, его запах заполнил собой всё, не позволяя нормально дышать. С усилием мотаю головой, пытаясь поймать кусочек чистого воздуха, но делаю только хуже – мир вокруг покачнулся, а вместе с ним и я. Ноги окончательно слабеют и я начинаю скатываться по стене. Заторможено моргаю, прежде чем понять, что меня заботливо придержали чужие руки. Пруссия подтолкнул меня к себе за плечи, что теперь я почти всем весом опирался на него, а он удерживал меня со спины. – Что же ты такой хрупкий, Россия. -..иди к... чёрту...- с запинкой выдыхаю, упираясь ладонями в грудь альфы. Лучше уж на пол сесть, чем обниматься с этим поганцем. Но попытка оказалась провальной. Пруссия держал необоснованно крепко. -Не ёрничай, а то специально уроню, - угрожает мне альфа, и удобнее перехватывает меня за поясницу. Хочу от души шлёпнуть его по рукам, за такую вольность, но ничего кроме бестолковых маханий не получилось. -Прекрати давить, - опять настойчиво прошу сбавить обороты феромонов, но Пруссия, кажется, только головой качает. -Не могу, - стало мне ответом. Не может он, бля. Что он за альфа такой, раз собственные феромоны не умеет контролировать? Прострелившая мне голову догадка вызвала настоящую волну паники. Очевидная, но такая далёкая! -У тебя что... гон? – тихим, севшим голосом озвучиваю свою страшную догадку. Прусс молчит, но для меня его молчание лучше любого согласия. Япона мать, а я-то думаю, хули он своими феромонами разбрасываться стал, что аж все в поместье по углам разбежались. Не в дурном расположении духа их господин, а с недо-(!) У, сука, зла не хватает! И мы продолжали молча стоять. Я пытался проанализировать и понять, какого хрена альфа с гоном сейчас делает рядом со мной, и, почему он ведёт себя так странно. Я видел альф с гоном и это происходит ни разу не так, как у Пруссии. Этот хер будет поинтереснее меня - с точки размышлений самого альфы. Если абстрагироваться от личности прусса и поразмышлять непредвзято, то в его сущности альфы есть куча несостыковок. Например, почему его феромон такой жуткий? Совсем не тянет на соблазнительный запах, способный привлечь потенциальную пару. И этот его странный гон. Он как-то чересчур агрессивно среагировал на мой прошлый ответ, но в чём же причина этого? Сам спросил - сам расстроился? Нажитый в гостях Пруссии опыт подсказывает, что этот альфа таит в своей голове куда больше тараканов, чем хочет показать. Что я там ещё говорил? Про истинного вроде что-то ляпнул. Оу. Ох... -Пруссия, - легонько касаюсь спины мужчины. Боже мой, мне кажется, я совершил действительно большую глупость, затронув тему про истинных. Если моя догадка верна, то именно из-за этого прусс среагировал так остро, а я, дурак, даже не сразу понял это. - Прости, ты так из-за моего упоминания истинного среагировал? - снова хлопаю альфу по спине и чувствую, как тот глубоко вздыхает, но продолжает хранить молчание. Пиздец, мне на самом деле совестно за свои слова. - Пруссия? Всё в порядке? Игнорирую тяжесть в теле и пытаюсь нормально встать, дабы заглянуть в лицо альфе. Говнюк говнюком, но даже Пруссии может быть морально больно и ему может потребоваться минимальная поддержка. Будь не ладна моя доброта. -Я отпускаю тебя, - неожиданно резко сказал прусс, вгоняя меня в лютейший ступор. Что? Отпускает? То есть прям совсем-совсем? - Бери коня, какой приглянётся, и возвращайся домой. Я отдам приказ не преследовать тебя. Пруссия отстраняется и позволив мне облокотиться плечом о стену, быстрым шагом направился прочь из обеденного зала. Я настолько в ахуе с его слов и поступка, что даже не успел не окликнуть его, не остановить. -И что это было? - вопрошаю сам у себя, глупо хлопая глазами. После ухода прусса стало в разы легче дышать и ко мне вернулся контроль над телом. Хоть какая-то радость, но меня не на шутку встревожила вся эта ситуация. С другой стороны, ладно, раз он меня великодушно отпускает, то и пошёл он нафиг! Солнце моё, жди меня!

***

Солдаты помогли мне с выбором нового попутчика в путешествии. Ну, как помогли. Привели меня в конюшню и на языке жествов пытались мне рассказать что-то очень интересное о каждом скакуне. Я их невнимательно слушал, кивал и с ужасом понимал, что если ошибусь с выбором, то пойду до Варшавы пешком. Свою прошлую лошадку я выбирал методом проб и ошибок, но вряд ли Пруссия даст мне возможность покататься на каждой, чтобы найти ту самую, а потому приходилось приглядываться к каждой. Пф, как будто бы по одному взгляду я пойму, строптивая передо мной кобылка или смиренная лошадка. Меня ведь из седла выкинуть плёвое дело, ещё и по пути потеряю свой билет до Варшавы. Так и запишут потом в штрафном листе "Недобросовестное обращение с транспортом". Ужас какой. Зажмуриваю глаза, глубоко вздыхаю и указываю на рандомного коня, спустив всё на мою хромую удачу. Открыв глаза, смотрю на чёрного коня с белым пятнышком на морде, что с не меньшим интересом взирал на меня самого. Провожу рукой по затылку и решаюсь хотя бы погладить будущего партнёра. На удивление, конь принял мою попытку в знакомство, охотно подставляя морду под мою ласку. Отлично, контакт есть, можно ехать! Скромно благодарю солдат за оказанную помощь и те, почему-то, неловко замахали руками после этого, пряча глаза. Сложные они ребята, подстать своей стране, но они мне ничего плохого не делали, так что всё равно. Уже и позабыв, как кататься верхом, с трудом взбираюсь в седло нового друга и чуть не сваливаюсь обратно. Норд - надеюсь я правильно понял имя коня на прусском - чересчур возбуждённо среагировал на предстоящую поездку, довольно заходив на месте, а отвыкший я не успел к этому приспособиться. Вот стыдоба бы была, упади я перед солдатами Пруссии. Благо удержался. Мне всучили свёрнутую на манер пергамента бумажку и небольшой кулёк. Солдаты так мне внятно и не смогли донести, для чего мне помимо карты ещё одна бумажка, но зато мне с собой дали чуть-чуть еды. И всё-таки я не понимаю прусса до самого конца: Похитил, угрожал, набухал, потом набухался со мной сам и в итоге почти прогнал, предоставив по возможности всё необходимое для благополучной поездки. Как я потом эту историю буду пересказывать РП даже не представляю. Звучит максимально не правдоподобно, на я пережил именно это! К моменту моей боевой готовности уже начал подбираться закат и он меня нисколечки не смущал. Да, опасно, но не опаснее, чем оставаться у Пруссии. Фиг его знает, вдруг передумает и посадит меня вновь на цепь? Тьфу, тьфу, тьфу, лучше прокатиться ночью на лошади. От сюда до Варшавы часов десять непрерывной езды, но вряд ли Норд способен пройти столько без перерыва. За два дня может дойду. Вот и всё. Меня в каком-то роде проводили солдаты до нужной дороги, с которой мне нужно начать мой долгий путь и теперь я один на один с собой в компании Норда. Погодка хорошая, в одном кармане карта, в другом оружие, а впереди двое суток беспрерывного одиночества. Зато вернусь к своему альфе, как раз в соответствии с планом!