Яблоки. Копья. Война

Я на сто процентов был уверен, что сбежав с «гостей» Пруссии, буду чуть ли не прыгать от счастья, озаряя своей дебильной лыбой ночь. Но вот я уже минут тридцать, как отправился в путешествие домой, а победная эйфория так и не посетила меня. Что за пакость такая? Мне бы гордым собой быть, что умудрился довести прусса до точки кипения, что он аж сам меня выпроводил из плена, а я тут в тяжкие думы погрузился. Неприятно настораживает меня эта ситуация с Пруссией. Я не самый чуткий омега, но реакция и слова альфы плотно засели в моей голове, не давая насладиться вкусом свободы. Может это так на меня повлияло наше совместное времяпрепровождении? Я узнал прусса с другой стороны и понял, что с ним иногда возможно нормально общаться. Пока он не строит из себя мудака с проблемами в общении. -А-а-а, чёрт побрал бы этого Пруссию! – задираю голову вверх, завыв от досады. Надоел! Что же он так засел в моих мыслях!? Вытравите этого таракана из моей головы, он мне сильно мешает! Норд обеспокоенно зафырчал, дёрнув головой, так что я поспешил похлопать его по шее в знак приободрения. Хороший коняка, слушается меня, только отвлекаться любит от дороги. Мы прям друг друга стоим – я отвлекаюсь из-за тяжёлых мыслей, а Норду много не надо, он на белочку отвлёкся. Надеюсь, что смогу вернуть коня хозяину через другого человека – а то меня и так странное чувство изнутри грызёт, не хватало ещё, чтобы потом и совесть задавила. Стараюсь дышать глубже, отвлекаясь от мыслей на созерцание природы и дороги. Получалось плохо, видимо, потому что я всё ещё на территории прусса и мысли автоматически переводились на него. Блеск. Если уж не получается избежать этих мыслей, то попробую их трезво обдумать, того гляди, толку будет больше. И так, с чего бы мне беспокоиться о нём? Он меня похитил, предварительно смачно опиздюлив по голове – это раз. Он удерживал меня на цепи и угрожал под пытками выведать все мои тайны, что не примени я хитрую смекалку, то мог бы уже со сломанными конечностями валяться в подвале – это два. Он поддался моей уловке и начал вести себя адекватнее, а как мы начали вместе проводить поздние вечера за бокальчиком вина, так вообще раздобрел – это уже не три. Кажется, я только что понял, что вызывает во мне такой диссонанс – биполярочка альфы. Он как будто сам не определился, каким ему быть: саркастичным, но нормальным мужиком, или маньяком, с замашками садиста. Потому что когда он «нормальный мужик» мне с ним даже весело, да и ему со мной явно нравилось проводить время. Иначе он так часто меня вряд ли посещал. Вот вычеркнуть эту его маньячную натуру, и будет прикольный альфа. Жаль, так сделать не получиться, но кто бы рассказал или объяснил мне причину такой биполярки Пруссии – чисто для удовлетворения спортивного интереса? -Ой! – едва успеваю дёрнуть за уздечку, останавливая лошадь. Ещё бы чуть-чуть и свернули не туда. Хотя для лошади нет правил ПДД, я по привычки старался их придерживаться. Норд недовольно фыркнул, пройдясь кругом и зачем-то обернулся на меня, смерив таким взглядом, словно спрашивает «А ты точно знаешь, куда хочешь?». От такого сравнения стало ещё больше не по себе, и я начал мотать головой в попытке прогнать наваждение. -Не надо мне тут так смотреть, я знаю, куда идти, - придаю голосу больше уверенности, пусть и знаю, что животному на это всё равно. Норд отвернулся, взмахнул гривой, и продолжил путь. Может, стоило тогда окликнуть прусса и нормально поговорить? В конце концов, он дал мне официальную свободу и от того, что я с ним «попрощаюсь» ничего страшного не произошло, я уверен. Да, признаю, меня гложет эта недосказанность. Настолько сильно гложет, что хочется, как в стереотипном приколе, вернуться назад со словами «Я не договорил!». Чуть ли не даю себе пощечину от таких мыслей. Ишь чего захотел! Вернуться ради финального разговора! Посполитый вместе с Российской Империй такой прикол не оценят, а я почти на серьёзных щах задумался над тем, чтобы вернуться. Вот неприятно мне в груди, когда я думаю о Пруссии. Точно поселилась внутри его мини-копия и перевязывает мне вены в тонкие жгуты, чтобы стало побольнее. Такое ощущение, вроде как, называется «Плохое предчувствие»... -Хей, Норд, как думаешь, если я гипотетически вернусь к твоему хозяину, чтобы проверить его, он запрёт меня снова? – задумчиво чешу коня по шее. Приплыли, блин, уже с лошадью советуюсь. Норд даже ухом повёл, услышав своё имя. – Вот я только одним глазком гляну, всё ли у него хорошо, а то мало ли, что ему в голове взбрело после меня. Это же ничего страшного, верно? Чувствую, если бы Норд понимал меня, то покрутил копытом у виска. Я только что от Пруссии сбежал и теперь рвусь обратно, потому что мне неспокойно, ну, что за идиотизм? Не иначе, как приворожил меня, колдун чёртов. Вот сейчас сгоняю обратно, по шапке ему надаю и со спокойной душой вернусь в Варшаву! Я, в самом деле, развернулся и пошёл обратно. Редко у меня возникает чувство сто процентной правильности своего выбора и сейчас наступил тот самый момент – я твёрдо уверен, что мне железобетонно надо вернуться. Обратный час ходу ощущались не так остро, но когда впереди замаячили знакомые очертания поместья прусса, внутри всё свернулось в противный клубок. Хотелось перейти на рысь – что-то подгоняло чуть ли не верхом ворваться в дом альфы и подобные метаморфозы уже начинают пугать. Альфе совершенно ничего не угрожает в собственном доме – это уж точно – так отчего мне так неспокойно? Даже не так, какого хрена Я (!) беспокоюсь о Пруссии?! Хочется верить, что это не Стокгольмский синдром, потому что в противном случае худо будет и мне, и пруссу. -Агх, ладно, я всё равно уже припёрся... – не удерживаюсь от досадного вздоха. Я уже едва ли крепко держал повод в руках, а Норд уверенно шёл сам в нужном направлении, выдерживая обычный шаг. Он точно дорогу домой знает, в отличие от меня. Подхожу к главным воротам и замечаю, как сильно вытянулись лица от изумления у сторожей. Представляю, как это для них выглядит со стороны, они ведь меня два часа назад проводили с мыслью, что больше никогда меня больше не увидят, а тут я нарисовался опять, ещё и добровольно. -Эм, я тут кое-что забыл, - пытаюсь жестами объяснить, какого хера я вернулся, демонстрируя чудеса пантомимы. – Я же могу войти? Я ненадолго, только проверю вашу страну и всё. От-ве-ча-ю. Смотрю на солдат, а они на меня. Либо я очень искусный мим, либо они телепаты, но ворота мне открыли с некоторой заминкой. Рассыпавшись в благодарностях, быстренько завожу коня во двор. Конюшня нашлась по памяти, но оказалась закрыта. Норд не походит на буйного, рискну привязать его к ближайшему выступающему объекту. -Подожди меня тут, я одной ногой здесь, другой лечу твоему хозяину в лицо, - ласково приговариваю я, завязывая несложный узелок из поводка, намотав его на ручку ворот конюшни. Скакун только головой качает из стороны в сторону, откидывая гриву. Каков красавец всё-таки! – Всё, я пошёл, - и напоследок почесав коня по шее, топаю в сторону поместья. Во всём дворе царит подозрительная пустота и кроме сторожей у главных ворот, мне не довелось повстречать других людей. Мне было бы куда спокойнее, увидь я да хоть тех назойливых служанок, даже их лица сейчас мне будут в радость, но тишина нагнетала. Она заставляет в очередной раз задумываться – а поступил ли я правильно, вернувшись из-за эфемерного беспокойства? За кого я тут переживаю и рискую угодить вновь в плен, прислушавшись к дурному предчувствию? Мне бы сейчас не помешал оздоровительный чапалах за такие приколы. -Oh, der Junge. Вскидываю голову, услышав подозрительно знакомый голос. На пороге поместья, отворив слегка дверь, стояла та самая женщина прусска, что тайком выхаживала меня в первый день плена. Её образ настолько хорошо врезался мне в память, что я узнаю её даже спустя сто лет: я помню, с какой нежностью она касалась меня, как заботливо накладывала компресс и чуть ли не убаюкивала, стараясь унять мою боль. А ещё я прекрасно помню, что Пруссия осведомлён о её своевольстве и раз она жива, и, здорова, значит, альфа не стал её наказывать. Это утешает. -Добрый вечер? – глупо улыбаюсь, потерев затылок. Чувствую себя капец, как неловко и не имею ни малейшего понятия, что вызвало такой стыд. Женщина с необычной мягкостью смотрела на меня, слегка опустив брови. -Вернулся ты, - прусска поманила к себе рукой, зазывающие отворив дверь. Делаю неуверенный шаг в её сторону. – Что тебя обратно привело? -Юношеский максимализм, - фактически не вру, вспоминая с каким трудом, я сложил свои мысли по полочкам, пока договорился сам с собой. Юношеский максимализм и тупой героизм. Прусска задумалась, а я только сейчас понял, что ляпнул. – Вернулся убедиться, что с Пруссией всё в порядке, - когда женщина посмотрела на меня слегка округлив глаза, я ещё раз осёкся, желая прикусить себе язык. Вот не научил меня отец сперва думать, потом говорить! – Дело не законченное есть. -Ох, - от того, с какой тяжестью вздохнула женщина, аж у меня самого груз на плечах повис неожиданно. – Я догадываюсь, что у вас произошло. Хотите с ним поговорить? -Да, наверное? – отвечаю с меньшим энтузиазмом, опустив взгляд в пол. Я ещё не решил, что я ему скажу, но отступать уже поздно. – Не подскажите, где он? Женщина поникла и отрицательно покачала головой: -Нет, простите. Он ушёл не так давно. -Что? Куда он мог уйти на ночь, глядя? – спросил я, который должен был быть уже очень далеко отсюда. Иронично. Прусска пожимает плечами. – Получается, я зря тащился сюда, - от обиды на себя и разочарования стало тошно. Доверился, мать твою, дурному предчувствию. -Не печалься, - женщина ласково касается моих рук и ненавязчиво тянет вглубь поместья. – До появления твоего он так часто уходил. Он вернётся ближе ко сну. Следую за ней, слабо понимая, что мне говорят. Что он до моего появления делал? Шлялся где попало поздними вечерами? А может он закрылся в своём подвале и рушит всё подряд из-за того, что так необдуманно меня отпустил? Вот счастье-то ему будет, когда он вернётся и увидит меня опять тут! Привели меня в какую-то гостиную, усадив на одного из кресел. Очухался я только когда сел и оглядевшись понял, что по близости не оказалось моей спасительницы. Вот что за мода у пруссов пропадать в никуда? Ниндзя хреновы. Поднимаюсь и начинаю мерить шагами комнату. Делать всё равно особо нечего. Красиво, да, как и в каждой комнате этого проклятого дома, но вся эта напускная красота бесполезна, если хозяин дома варварский чертила. Ещё и предчувствие плохое никуда не пропало, как назло, а я только и могу пародировать заведённую игрушка, гуляя в четырех стенах. Хотелось мелко напакостить пруссу, в отместку за всё, но рука на такую роскошь не поднимается. Даже подойдя к стеллажу с книгами, пытаюсь уронить хотя бы одну книженцию, но всё равно в итоге ставлю её обратно на полку, уныло вздыхая. Дебоширить - это не моё. Надо валить отсюда, раз альфе погулять вздумалось, значит всё у него замечательно. Зря только нервы на этого засранца потратил вместе со временем. Круто разворачиваюсь на месте и пру на выход, но покинув гостинную, в коридоре натыкаюсь на ту самую прусску. Женщина шля с подносом, на котором расположился чайный набор и судя по горячему пару, набор использовали по назначению. -Ох, простите, что оставила, - прусска слегка поклонилась, извиняясь, и продолжила идти в мою сторону, словно наступая. Пришлось пойти на маленькую уступку и задним ходом начать возвращаться в гостиную. Оказавшись снова тут, женщина направилась к небольшому столику у дивана и камина. Расставив весь чайный набор, она выпрямилась, прижимая поднос к груди. - Чай скоро завариться. Не хотите присесть? -Не хочу, - развожу руками, не видя причин врать. - Спасибо, что ради меня постарались, но я уже ухожу. Раз с Пруссией всё хорошо, то у меня нет причин тут и дальше оставаться. -Это не так, - едва успеваю развернуться, как слышу расстроенный голос позади. Поворачиваю голову и чувствую укол совести, увидев, как поникла добрая женщина. Замираю в ожидании продолжения. - Мне не стоит такого говорить, но после вашего появления, Королевство Пруссия чуть ли не расцвёл. Я понимаю, что обстоятельства вашего появления здесь очень печальные, но я всё это время наблюдала за тем, как рядом с вами ему становилось лучше. А после вашего ухода, он снова охладел. Потому-то и ушёл, - чем больше я слушал откровения прусски, тем круглее становились мои глаза. Нихренасе новости. Я и так понимал, что пруссу со мной не скучно, но у меня и мысли не возникло о том, что ему со мной хорошо. Настолько философично хорошо. Гордости за это не испытываю, но сомнения вновь в моей голове посажены, поздравляю. -Ну, я не собираюсь вечно быть для него утешающей игрушкой, поймите, - стараюсь говорить более мягко, повернувшись к прусске всем телом. Она понимающе кивает, понурив голову. Да ёжики зелёные, я же и так стараюсь не обидеть! - Но раз мы начали этот разговор, то объясните мне, пожалуйста, что с ним такое? Что у него такого страшного случилось, что он то спокоен, то ведёт себя похуже зверя? Женщина на момент поднимает печальные глаза и роняет голову обратно на грудь, помрачнев пуще прежнего. -Я не могу рассказать вам такого, - признаётся она, а я прикусываю язык от досады. Хорошая подчинённая, секретов своей страны не выдаст. - И не смею просить вас оставаться. Раздосадованно фырчу, скрестив руки на груди. Приплыли. Дурное предчувствие воет хлеще серены, подчинённая Пруссии поделилась откровением о состоянии прусса, а у меня новая дилемма. Вот чёрт дёрнул вернуться, лучше бы дальше себе скакал в Варшаву. -Bist du hier, Lehrer? - мы вместе с прусской вскидываемся и оборачиваемся на дверь, откуда выглянула скромная макушка одной из служанок. О? Это же та самая, что записку мне передала! Увидев меня в компании некой лейхера, служанка шокировано выпучила глаза, так и застыв в дверном проёме. Старшая прусска что-то её ответила и служанка спешно ретировалась, закрывая обратно дверь. Верчу руками то на дверь, то на прусску, замямлив на неизвестном языке. -Что-то беспокоит вас? - услужливо спрашивает женщина. -Она заходила ко мне как раз перед последним разговором с Пруссией. Принесла записку, где просила сидеть тихо, потому что переживает за меня, - на одном дыхании выпалил я и по настоящему прикусил язык. А вот я не умею хранить секреты, видимо. Вдруг я тут взболтнул лишнего и потом этой добросердечной девушке влетит? -Да, так оно и есть, - согласно кивает головой прусска, отчего я недоуменно скорчил морду. То есть она в курсе? - Мы все беспокоились за вас сегодня. Меня, как холодной водой окатило. Все? То есть не только одна служанка, но и эта женщина, и даже солдаты? Я сейчас в ахуе немножечко. -Почему? Я же был пленником, пусть и с привилегиями, - не знаю почему, но сердце моё неспокойно разбушевалось. Беспокойство росло и росло, а после слов прусски так вообще в ушах звенеть начинает. По пальцам рук пробежались отвратные иголки. - Пруссии же не привыкать пленников таскать, да? -Вы первый, на моей памяти, - спокойно отвечает женщина, вгоняя меня в окончательный шок. -Я окончательно перестал понимать, что здесь происходит, - хватаюсь руками за голову, в попытке приглушить звон в ушах. Перед глазами вновь замелькали образы минувших дней, когда мы с Пруссией проводили время вместе. Как мы вальяжно валялись на одной кровати, говоря о всякой ерунде, как подстёбывали друг друга, словно забыв, что мы совсем недавно были врагами. Он даже ни разу не заикнулся о своих ранениях, которые я ему нанёс во время неудавшегося побега! Зная о том, что я у него такой первый и особенный пленник, я теперь трезвее оцениваю всю ситуацию - он даже не пытался отыграть роль жесткого пленителя. О, сука, только зубки показывал, а кусать не торопился. -С вами хорошо всё? - моих плечей касаются нежные женские руки, выводя из подобие транса. Вздрагиваю, замотав головой. -Я поищу Пруссию, если никто не против? - нервно посмеиваюсь над собой, аккуратно убираю руки прусски. Она взволнованно заморгала и торопливо закивала. Мне альфа весь дом показал, всю его роскошь, за исключением своей жемчужины - закрытого сада. Если логично подумать, нет лучше места для этого биполярника, чтобы посидеть в тишине и раздумьях. А если он туда никого не пускает, то и знать никто не будет, где его искать. Я чёртов гений. Спешно покидаю дом, идя знакомой тропой до того самого сада. Смотрится, конечно, мрачненько, но может так только снаружи? Попробовал подёргать ворота - закрыто, конечно же. -Ну-с, не зря я в детстве по заборам прыгал, - скромненько разминаюсь на месте, похрустев коленями да локтями и прицениваюсь, как бы лучше сигануть через этот шипованный, мать его, забор. Мотаю головой из стороны в сторону, в поисках подобия подставки, с помощью которой будет не так высоко, но нахожу взглядом только Норда за углом. Стоит себе, травку жуёт. Погодите, а разве конюшня не с другой стороны двора? - Ах, ты, шалунишка, браток. Чувствую, как у меня над головой, как в мультике, загорелась яркая лампочка. Одолженный мне скакун вполне себе высокий, ещё и сговорчивый, с его-то помощью будет куда проще через забор прыгнуть! Завидев меня, Норд радостно навострил ушки и завилял хвостом. Запомнил меня, что не может не радовать. Подбежав к товарищу по верховой езде, быстренько ухватываюсь за поводок, чтобы мой шанс на победу не ускакал в дальние ебеня. Уговаривать его, благо, не нужно и Норд без возмущений прошёлся со мной до сада обратно. -Так, Норд, хороший ты мой, любимый ты мой, стой только спокойно, ладно? А то будет печально, если ты меня подкинешь и я приземлюсь задницей на шипы, как шашлык, - начинаю залезать на коня, ласково умоляя того о покорном поведении. Норду, по всей видимости, вообще эта жизнь уже понятна, и он нашёл траву под собой такой же вкусной, что за углом, продолжив свою трапезу, позволив тем самым мне увереннее встать ему на спину. - Да не потерять мне свои штаны, аминь. Поглубже вдыхаю и совершаю прыжок веры. Красиво огибаю забор, приземляясь, как грациозная кошечка на колени и локти. Ну, почти на лапки, зато не на задницу! Норд очумело вскинул голову, смотря на меня через прутья забора, но надолго его интереса не хватило и он отвлёкся снова на траву. Балдёжный конь, всё-таки себе его оставлю, как трофей. Кряхтя, скрипя, но поднимаюсь с земли и оттряхиваю одежду. Миссия по перелёту в сад выполнена, осталось найти одного прусса. Вторая миссия оказалось не сложнее первой. В саду есть только одна тропинка и пройдя по ней, я понял, что ведёт она прямиком в центр. Внутри сад выглядит куда приятнее, чем снаружи. Изобилие разнообразных цветов и деревьев впечатляло, но что зацепило моё внимание больше всего, так это белые лилии. Куча белых лилий, что цвели на каждом шагу и выделялись на фоне остальных растений, и словно бы прокладывали собой всю дорогу, направляя. А может это у меня фантазия разыгралась на фоне услышанного. Выхожу наконец к центру сада и застываю. Он действительно нашёлся тут. Пруссия стоял ко мне спиной, сцепив руки в замок за собой и смотрел в вверх, а перед ним, ограждённый мелким заборчиком, возвышался огромный дуб. Вот и всё, я нашёл его, но что дальше? Просто подойти, похлопать по спине со словами "Чо как, скучал?". Нет уж, увольте, на такое дерьмо я не подписывался. Делаю пару шагов вперёд. Ещё несколько. И ещё чуть-чуть. Теперь расстояние между мной и пруссом считанные метры. -Красиво тут у тебя, - всё-таки решаюсь заговорить. Пруссия вздрагивает и резко оборачивается на меня с беспредельно охуевшими глазами. О да, эта поездка стоила подобного зрелища. -Какого дьявола ты тут делаешь?! - первое, что выдал мне альфа, едва совладав с эмоциями. Беспечно пожимаю плечами, уперев руки в бока. -Да так, знаешь, мимо проезжал и решил заскочить, - стараюсь непринуждённо улыбнуться, но наслаждаться долго шокированным Пруссией не дано - мужчина чересчур быстро пришёл в себя, нацепив на лицо издевательскую улыбку. -Так понравилось у меня, что решил вернуться? -Да хрен ты угадал, - не сдерживаюсь и показываю альфе язык. Пруссия сдержанно смеётся, прикрыв глаза. Также мелко вздёргиваю уголки губ, но весельем тут и не пахло. - Мы не закончили с тобой в тот раз, вот и всё. -И что же ты хочешь от меня услышать? - прусс перестаёт улыбаться и стал выглядеть как-то устало что ли? Глаза потухшие, да и вид у него весьма потрёпанный. Меня не было всего два с половиной часа, что он успел с собой сделать за это время? -В обед, когда я упомянул об истинных, ты среагировал острее обычного, - дипломатия штука тонкая, а потому я искренне стараюсь придать голосу более нейтральный тон и не сагрить прусса по новой. Однако, альфа на мои слова почти не реагирует, только бровь слегка вскинул. - И твой гон с необычными феромонами не может не настораживать. Я знаю, что это не моё дело, но похищая меня, ты тоже не шибко спрашивал моего мнения, так что спрошу прямо - ты ведь уже встречал своего истинного? - задаю животрепещущий вопрос, затаив дыхание. Пруссия вздыхает, устало переведя взгляд в сторону от меня. - Что с ним или с ней случилось? -А ты смышленый мальчик, - невесело смеётся прусс, потерев указательным и большим пальцем переносицу. - Хочешь в душу мне залезть? - Пруссия смотрит мне в глаза. Стойко выдерживаю этот его тяжёлый взор и уверенно киваю, давая ему возможность выговориться. - А кто сказал, что я хочу тебя пускать? -Я к тебе в плен тоже не просился, - парирую в ответ, скрестив руки на груди. Сейчас начнутся словесные баталии, но я уже знаю, чем буду отвечать. - Я не собираюсь тебя уговаривать или заставлять, но если тебе правда не с кем поговорить по душам, то зачем отказываться? Мне незачем тебя шантажировать твоими секретами - не такого я воспитания, но выслушать тебя, как друг вполне могу, - подвожу итог, вложив в свои слова максимум строгости. А фиг ли? С ним только так. Пруссия выдерживает молчание, задумчиво прикусив нижнюю губу. О, то-та же! В кои-то веки он задумался над моими словами. -Встречал ли я своего истинного? - тихо подаёт голос альфа, медленно подняв голову. - Я был с ней с самого рождения и думал, что мои чувства грешны, но когда они оказались взаимны, было уже поздно. Альфа делает шаг в сторону и только тогда я замечаю, что у корней дуба расположена могильная плита. Внутри всё похолодело от понимания того, что истинная пара Пруссии мертва. Её нет. Она ушла из этого мира безвозвратно. -Иди сюда, - прусс манит меня рукой ближе и я не задумываясь, делаю несколько шагов вперёд. Пруссия перехватывает мою ладонь и подталкивает ближе к заборчику у дерева. - Видишь надпись? - указательным пальцем мне тычат на могилу, придерживая другой рукой за плечо. Сглатываю, перебарывая в себе желание отшатнуться и отойти как можно дальше. За место этого приглядываюсь, как меня и просят, пытаясь прочитать имя на немецком. Пришлось прищурить глаза и зашевелить мозговыми извилинами, вспоминая простейшие слова на языке прусса.

"Herzogtum Preußen"

Не до конца понимаю, но знакомая подпись дубела мою кровь. Этого не может быть. -Её звали Герцогство Пруссия, - любезно подсказывает мне альфа, в то время, как у меня весь мир нахуй перевернулся.