Яблоки. Копья. Война

Так не бывает. Я отказываюсь верить в нечто подобное. Это звучит, как чертовски хуёвая шутка, но стоит мне посмотреть на Пруссию и сомнения разбиваются в дребезги – в его глазах ни капли смеха или издёвки. -...она? Кем она была тебе? – с трудом сглатываю, ощущая непривычную сухость во рту. К настолько ошеломляющей новости даже я не был готов со своей способностью адаптироваться быстро к ситуации. Альфа выжидательно смотрит на меня, не торопясь отвечать на вопрос. Я почти кожей чувствую, как он, словно бы, прощупывает меня и размышляет, стоит ли посвящать меня в эту тему ещё глубже. Поздно спохватился, я теперь не оставлю его в покое. -Она моя старшая сестра, - наконец делится сокровенной тайной прусс и мне стоило неимоверных усилий, чтобы облегчённо не выдохнуть. Я боялся, что она его мать, а тут старшая сестра. Ситуация всё ещё пиздец, но это лучше, чем быть связанным со своей матерью узами истинных. – Утолил своё любопытство? – Пруссия надломлено усмехается, но взгляд его ускользнул вниз, прямиком на надгробную плиту. В тишине сада легко удалось расслышать его тяжёлый вздох, наполненный странным смирением, вызывая во мне противоречивые чувства. Не привык я видеть альфу таким. Таким опечаленным? -Если ты не хочешь, чтобы я и дальше ворошил твои старые раны, то я могу уйти, - неловко провожу рукой по затылку, растерявшись от развернувшейся картины. Я не жалею о том, что решил спросить о прошлом Пруссии, но чувствую почти стыд за то, что насильно окунул его в пучину старых и, очевидно, болезненных воспоминаний. Кому, как не мне знать, какую боль может причинять прошлое. – Но я всё ещё готов выслушать тебя. Пруссия внезапно тихо смеётся, хрипло и совсем невесело. -Ах, Россия, - альфа качает головой, всё ещё не поднимая на меня глаз. – Ты первый, после неё, кто чистосердечно желает меня выслушать. Только в толк не возьму, зачем ты это делаешь, - прусс поворачивается ко мне спиной и я уж было подумал, что он собирается уйти, но нет, он продолжал стоять на месте. – Я ведь похитил тебя, удерживал силой и прямым текстом говорил, что вижу в тебе игрушку для развлечения, а ты всё равно вернулся ко мне и пытаешься помочь. Чем, по-твоему, я заслужил такое отношение к себе? – приятно удивляюсь тому факту, что Пруссия мыслит здраво и гораздо логичнее меня, чего уж греха таить. Ей-богу, будь я действительно страной этого столетия, то наши взаимоотношения с пруссом пошли по совсем другому пути, но я, как всегда, случай особенный. -В принципе ничем, но тебе повезло, что я такой добрый, - упираю руки в бока и мысленно желаю ткнуть альфу в бок, а то ишь какой, спиной ко мне повернулся! Щя как укушу за бочок и будет знать, как к русским спиной поворачиваться. Пруссия на мои слова повторно хрипло смеётся. -В таком случае ты, правда, глупец, - альфа слегка повернул ко мне голову, пронзая меня своим взглядом. Пожимаю плечами, никак не реагируя на замечание прусса. – Жаль, что я поддался искушению. -Какому искушению? – непонятливо вскидываю брови, не уловив ход мыслей альфы. -Забрать тебя у Речи Посполитой. Не знаю почему, но эта фраза с силой отозвалась в груди. Это что, раскаяние в содеянном? От Пруссии?! Этот разговор заворачивается всё хлеще и хлеще. -Никогда не поздно начать всё сначала, - тихонько стараюсь подтолкнуть альфу к нужным размышлениям, сдерживая в голосе чересчур радостные нотки. Не к месту будет, ой, не к месту. – Но ты тоже поступил очень глупо, похитив меня. Я ведь не просто человек, а страна, вообще-то, и не будь у руля Российская Империя, уже начался бы настоящий скандал. -Тяжело мыслить здраво, когда видишь страну, удивительно похожую на твою истинную любовь, - Пруссия обернулся, грустно улыбаясь, а я чуть язык свой не проглотил. Я? Похож? – С первого взгляда и не скажешь, но чем больше я тебя узнавал, тем больше находил сходства. Ты не она, я это ясно понимаю, и ты никогда не смог бы заменить мне её, но в тебе я как будто нашёл надежду на утешение. -Я знаю, что могу об этом пожалеть, но чем же я так похож на твою старшую сестру? – чуть ли не запинаюсь о слова, боясь услышать что-то ужасающее. Зная Пруссию, он может ляпнуть что-то действительно неожиданное. Альфа задумчиво замолкает, прикусив нижнюю губу и нахмурив брови. Его поразительно часто стали посещать сомнения сегодня, происходи такое по чаще, может и не таким пугающим прусс будет время от времени. Он снова отворачивается. Ему так тошно мне в глаза теперь смотреть или я похож на его сестру только внешне? В любом случае, стремление прусса не смотреть на меня начинает напрягать. Я даже не осуждающе смотрю, ей-богу! -Она была вассалом Речи Посполитой, - едва ли не давлюсь воздухом от такого заявления. Хочется малолетнему себе настучать по башке, чтобы лучше учил историю! Спасибо хоть, что знаю, кто такие вассалы, но легче от объявленной новости не стало. – Я же был рождён ядром Прусского государства. -Так, погоди, если она герцогство, а ты сейчас кто тогда? – странная не состыковка в словах альфы смутила меня моментально, о чём я не постеснялся сразу спросить, беспардонно прервав прусса. -Раньше я носил имя Бранденбург Пруссия, сейчас же я королевство, - Пруссия странно повёл плечами, словно его перекосило от вкуса кислятины во рту. – Если тебя сильно взбудоражили мои слова о вашем сходстве, то можешь расслабиться – это сравнение только по моим ощущениям, а не дело в твоём характере или внешности. -Теперь это стало звучать ещё страннее, - сжимаю губы, и, слегка выпучив глаза, качаю головой, потерявшись в попытке догнать ход мыслей Пруссии. Чувствую себя идиотом, откровенно говоря. -Не страннее того факта, что ты вернулся к своему похитителю и пытаешься его сейчас утешить, - альфа позабавлено хихикает, прям так поганенько, в своём репертуаре. От привычной издёвки аж спокойнее стало. -Сказал тот, кто выпивал со своим пленником, как с закадычным другом, - парирую в ответ, скрестив руки на груди. Отличный матч, счёт 1:1, можно объявлять перерыв? Воцарилось молчание. Неловкости не ощущаю, всё-таки сходу сложно говорить о тяжёлых вещах, а Пруссия ещё хорошо держится для того, кому чужды разговоры по душам. По крайне мере, у нас есть время подумать о словах друг друга. Я так вообще по-прежнему бултыхаюсь в море ахуя, после того как узнал, что истинной омегой Пруссии оказалась его старшая сестра. Правда смущает ещё факт её смерти – очень не хочется предполагать о том, что в этом может быть замешан сам прусс или, упаси боже, Речь Посполитая. Она являлась его вассалом, но не издевался же он над ней потехи ради? Не того он характера, но тогда как ещё объяснить такую неприязнь Пруссии к поляку? Тьфу ты, лучше не строить пустых догадок – мне же хуже от этого будет. Со стороны альфы послышался усталый вздох. -Она была для меня всем. И наставницей, и сестрой, и другом. Только ради её улыбки и благополучия я из кожи вон лез, чтобы набраться военной мощи и политической силы на мировой арене, - голос альфы непривычно потеплел, стоило ему заговорить о Герцогстве, хотя всё равно проскальзывали не к месту злые нотки. – Под покровительством Речи Посполитой она всегда была слаба, но когда мы были вместе, она находила в себе силы улыбаться и искренне радовалась любой мелочи. Я с молодых лет считал, что наше полное взаимопонимание и гармония – это наша родственная связь, но когда взрослеешь, начинаешь по-другому смотреть на мир. По-другому всё ощущать, - Пруссия устало хмыкнул, и качнулся вперёд, словно силясь отойти от меня подальше, но остался стоять на месте. Неосознанно делаю мизерный шаг назад. – Став старше, я с ужасом осознал, что питаю к ней не просто братскую любовь, а нечто большее и куда более сильное, чем симпатия младшего к старшей. Смешно вспомнить, каких усилий и моральных метаний мне стоило признать свою любовь, которую я посчитал грешной, - горечь и тяжкое смирение. Я с трудом могу представить себе эту ситуацию, будь я на месте прусса. Что если бы моим истинным оказался кто-то из ближайших родственников? Это ведь звучит, как ошибка природы. А может и злой рок. -А она знала о вашей связи? – нерешительно спрашиваю, стоило тишине повиснуть вновь. -Больше, чем я, - замечаю движение внизу и вижу, как Пруссия с силой сжал кулаки. Ой-ёй. – Только если я принял свои чувства и природу, она же до последнего хранила свои чувства в тайне. Ёбушки-воробушки... -Но что же с ней произошло? Она же была страной, пусть и вассалом, - сглатываю неприятный ком в горле, сцепив руки. Я чуть ли не больше прусса нервничаю, ожидая ответ на страшный вопрос. Пруссия медлит, подняв голову к небу. -Получив достаточно власти и сил, мои люди спешили объединиться с Герцогством Пруссия и вернуть под контроль все прусские земли. Для нас это означало единство и выбор одного наследника, что будет короной земли. Ты знаешь похожий пример, - от небольшой доли едкой усмешки передёргиваю плечами. Да, знаю, мой истинный самый наглядный пример. – Но союз брата и сестры ставит крест на рождении новой страны и тогда между нами встал выбор: Либо она возглавит новое королевство, либо я. На краю сознания замаячила страшная догадка, от которой меня в прямом смысле замутило. -Я не хотел спешить с принятием окончательного решения, ведь страна, что остаётся без народа и земли быстро чахнет и участь у неё одна – уйти на покой. Но она решила иначе. В тот день я был вынужден покинуть дом, но чем дальше я уходил, тем тяжелее становилось на сердце, - а я в ответ чувствую, как тяжело загрохотало уже моё сердце от рассказа прусса. Я уже знаю исход этой истории, но легче от этого не становилось. – Закончив с неотложным делом, я сломя голову рвался домой, чувствуя неладное, а как вернулся, нашёл её едва живой в саду, под этим же деревом. Я слышу, с каким трудом слова давались альфе и это шло в такой разрез с его привычным образом... -И знаешь, что самое удивительное? Она сама составила документ об отказе от всех своих прав на корону прусского народа, тем самым подписав себе смертный приговор. Когда же я совладал с эмоциями и спросил её, зачем же она это сделала? Почему так спешила расстаться с народом, со своей жизнь, со мной? Она сказала, что делает это всё ради благополучия нашего народа и ради меня. Она, моя истинная омега, моя старшая сестра, добровольно решила пожертвовать собой, чтобы избежать смуты и междоусобиц в будущем, в нашей общей стране. Не посвятив в это меня, - стоило голосу альфы надломиться, как он тут же замолчал, подняв одну руку к лицу. Мою собственную грудь раздирало от чужой боли, напоминая мне мою собственную. – Она была слаба, потому и предпочла отдать всё мне – ведь я не вассал, я сильный альфа, на которого она возложила все свои надежды на счастливое будущее нашего народа, совсем позабыв о счастье для нас. Пруссия горбиться, точно хрупкое дерево под гнётом ветра. Я вижу, как дрожат его плечи - слишком глубоко заставил его окунуться в свои воспоминания и от этого становится тошно. -Я скучаю по ней. Как бы я хотел хотя бы на минуту увидеть её опять и крепко обнять... Не задумываясь, делаю широкий шаг вперёд и заключаю прусса в свои объятия, утыкаясь ему лбом в лопатки. Пруссия вздрагивает, на мгновение, замирая, и прижимает ладонь к лицу. По едва слышным коротким вздохом понимаю, что он всё-таки дал волю своим настоящим эмоциям. Слов утешений просто не нашлось, и я мог лишь вот так стоять, обнимая альфу со спины, и робко внимать беззвучным слезам.

***

-Знаешь, я так и не понял, почему у тебя такой феромон поганый, - с умным видом делаю глоток чая, того самого, то заварила прусска встретившая меня. Она словно точно знала, что я найду её страну и приведу обратно в дом, потому и поставила две чашки и чайник – хитро, хитро. Приятно после прохладной улицы посидеть у камина с чашечкой тёплого чая. Пруссия сидел, откинувшись на спинку кресла, и отпаивался уже второй порцией чая, смотря на меня более ясными глазами. Прям просиял, после душеизлияния, только пригрозил, что если хоть кому-то об этом попытаюсь рассказать – больно будет не только мне, но и моей жопе. Угроза звучала убедительно, но альфа и так знает, что я молчок в любом случае. -Ты ещё слишком маленький, чтобы о таком знать, - хитренько ухмыляется мне прусс, закинув нога на ногу. Строю до глубины души оскорблённое лицо, чем вызываю смех со стороны альфы. – Люди любят травить себя сами, я тоже не безгрешен, вот и начал давиться всевозможной дрянью, чтобы изменить свой феромон насильно. Это помогает избавиться от некоторых назойливых проблем, - мужчина стучит указательным пальцем по ручке кресла, гоняя чай в чашке другой рукой. От недоумения вскидываю брови. Подавители? Но их ведь изобрели ближе к двадцать первому веку, как прусс мог догадаться о чём-то подобном? Первооткрыватель что ли? Охренеть сегодня день открытий просто! -И как? Сильно помогло? – не удерживаюсь от ответной ухмылки, забираясь на кресло с ногами. Альфа машет рукой, чуть ли не фырча. -Не всегда срабатывает. -Тогда и не майся ерундой. -Хочу и маюсь. Смотрим друг на друга пару секунд и оба начинаем улыбаться от смехотворности ситуации. Дурное пример заразен и я рад, что только Пруссия от меня чем-то заразился. -Всё-таки я хочу поподробнее узнать о том, почему ты вернулся. Сложно поверить в то, что тебя так беспокоила недосказанность, - мужчина собрался и скрестив пальцы на животе, с искоркой заинтересованности посмотрел на меня исподлобья. Ёптеть, не говорить же ему, что просто предчувствие у меня появилось не хорошее? Потому что даже для меня это звучит бредово. -Если я скажу, что на то воля божья, тебе этого будет достаточно? - закидываю нога на ногу, предприняв попытку в наигранную кокетливость. Не хочу говорить о предчувствии и о том, что просто беспокоился за прусса. Однако Пруссия вредно улыбается и качает головой. - Захотел и вернулся, не начинай, я не хочу тебе тут тоже душу изливать... -А почему нет? Мы ведь теперь друзья не разлей вода, - альфа вскидывает в разные стороны руки, словно призывая обняться, но поганая улыбка тонко намекала на хитрый подвох. Я только сильнее забиваюсь в угол кресла, не выказывая ни малейшего желания сейчас обжиматься с чужим альфой. Один раз обнял его, теперь этот деловой засранец не упускает момента повторить прошлый опыт. Да, Пруссия точно пришёл в себя, коль начинает так ёрничать. - Хорошо, не хочешь сейчас, значит подгадаю момент в другой раз, - альфа уселся по удобнее в кресло обратно, заговорщески прикрыв улыбку соединёнными пальцами. -Боюсь, что в следующий раз ты получишь крылом в лицо от Речи Посполитой, - провожу ладонью по лбу, ощущая неприятный укол в сердце. Я всё ещё очень от него далеко, но теперь, когда я уладил неразбериху с Пруссией, я могу с чистой совестью вернуться в любящие объятия своего крылатика. После всей этой истории прусса, я хочу вернуться к нему ещё сильнее и с разбегу прыгнуть на него, крепко обнимая. -Вполне вероятно, - на удивление поддакивает мне альфа, задумчиво приложив указательные палец к подбородку. - Я пошлю гонца к Российской Империи. Не хотелось бы приехать в Варшаву и не застать хозяина дома. -В смысле "приехать"? - недоверчиво кошусь в сторону мужчины, отставив чашку в сторону на всякий случай. Пруссия переводит взгляд на меня и херово улыбается. -Не отправлять же тебя снова одного? Так что я решил оказать тебе честь и проводить до Варшавы лично, а заодно полюбоваться разъярённым личиком польского гусара. -Пардон, что!? Сказать, что я был в шоке - ничего не сказать. Я улетел конкретно в ахуй.