Яблоки. Копья. Война

С этого дня я официально знаю, что такое "Разгневанный альфа, жаждущий прусской крови". Зрелище неприятное, отталкивающее и откровенно пугающее, а самое главное, произошло всё из-за меня. Поправочка, из-за Пруссии, но я там тоже дров наломал, так что ладно, виноваты мы оба. Не знаю, что за небесное чудо благоденствовало мне в этот миг, но Речь Посполитая в самом деле резко "остыл" после наших долгожданных объятий и более не стремился размазать одного пруссака тонким слоем по земле. Но когда я тихонечко попытался ему помочь хотя бы встать, всё-таки неудобно вышло, его отметелил мой альфа, поляк ненавязчиво дал мне понять, что подобное действие не желательно. В сторонку меня подвинул, проще говоря. Спорить с гусаром не возникло храброго желания - мне ещё с ним объясняться, где, с кем и как я проводил все эти дни. Зато хер пойми откуда вылезли польские солдаты, завидев которых Пруссия уже сам, пусть и нетвёрдо, но поднялся. Он прижимал к губам окровавленную ладонь и с осторожностью вздыхал, словно каждый вздох приносил ему боль. Учитывая, с какой высоты его кинули, я удивлён, что он вообще поднялся. -Ты же не отправишь его обратно в таком состоянии? - с опаской одёргиваю своего альфу за рукав, не иначе, как с сожалениям посматривая на едва стоящего Пруссию. РП как раз развернулся уходить, но после моих слов остановился, подчёркнуто медленно обернувшись на прусса, и подал некий приказ кивком головы своим солдатам. Те встрепенулись и подались подхватить страну под локти, как тот их, на удивление, резво оттолкнул, тихо зашипев. У него ещё остались силы привередничать! -Лошадей пусть ведут, - с трудом, но чётко проговорил альфа. Я его, кажется, сейчас зауважаю - ну вы посмотрите на него! Стоит едва живой и ещё умудряется лицо держать, знать бы ещё, что его так мотивирует. Мне для личного саморазвития. Посполитый чуть громче обычного вздохнул и подал очередной невербальный знак солдатам, которые перед тем, как ловить скакунов, опасливо переглянулись, но Норда и его новую подружку всё равно пошли ловить. А мы тем временем направились в сторону дома. Едва я успел погрузиться в неприятные думы о предстоящей беседе, как ощутил тёплое касание на кончиках пальцев, следом плавно перетекшее на всю ладонь. Как будто маленькое солнышко обнимает мою руку. Робко поднимаю голову и встречаюсь взглядом с безгранично уставшими, но тёплыми глазами своего альфы. Не нужно быть гением, чтобы прочитать в них одну простую истину.

Я рад, что с тобой всё в порядке.

Вернуться в почти ставшим родным дом поляка стало приятной отдушиной после минувших событий. Побеспокоиться за здоровье прусса мне опять, ожидаемо, не дали, отдав в руки робкой служанки. Её я помню и она меня знает, ведь именно она колдовала в отведённой мне комнате в первый день моего пребывания в Варшаве - потом мы ещё пересекались пару раз, а там уже я её мысленно окрестил Стесняша. Я бы ещё поностальгировал по первым дням в прошлом, но больно сильно возмущён тем фактом, что меня нахально сплавили подальше от конфликта. Спорить с РП по-прежнему ссыкую, и даже когда появилось желание оспорить решение альфы, я любезно засунул своё "возмущение" обратно - я могу сейчас и лишнего наговорить, и тогда Пруссии влетит повторно, а второй раунд он вряд ли переживёт. Потому с сочувствием зыркнув на прусса, я позволил увести меня в другую часть дома. Отвели меня почему-то в купальню и предоставили чистенькую одежду с большим полотенцем. В соседней комнате альфы могут на смерть подраться, а мне предлагают в это время принять горячую ванну - заебись идея. Интересно, если я по-братски договорюсь со служанкой и попрошу закрыть глаза на мой мини-побег, мне сильно потом влетит? Хм, нет, не влетит, но смотреть на меня будут страшно - это всё, на что способен мой альфа по отношению ко мне в качестве наказания. Хотя в нашу первую встречу он обещал найти на меня управу, если буду хрень творить. Что же, буду надеяться на то, что управу он пока что не нашёл и это моя не последняя выходка на памяти Посполитого. Но в воду я всё-таки окунулся, буквально, пулей. Нырнул и вынырнул - а что? Мы двое суток херачили на лошадях, хочется же почувствовать себя чистым! А Стесняшка, как чуяла, оказалась рядом с дверью, когда я из комнаты пополз. Придумывать опять пришлось на ходу. -Хе-ей, ты же не приставлена ко мне охраной, верно? - натягиваю на лицо располагающую улыбку, расслабленно прислонившись к стене. Девушка робко опустила голову, сложив ручки на переднике. Вроде вопрос поняла и даже кивнула. - Слушай, я пойду пожалуй, прослежу, чтобы друзья мои не перегрызли друг другу глотки. Тебя это никак не коснётся, я обещаю! - говорю, говорю и потихоньку ускользаю в сторону выхода, но меня неуверенно, но твёрдо хватают за рукав рубахи. Глаза у полячки чуть ли не на мокром месте и смотрит так испуганно, не решаясь поднять взгляд выше моих рук. Ох, неловко вышло, но у меня нет времени сейчас утешать сердечную девушку - боюсь, как бы одному прусскому знакомому это сердце не вырвали. Стесняшка замотала головой и всё ни в какую не хотела отпускать мой несчастный рукав. Надо будет РП потом рассказать о том, какая она ответственная, чтобы похвалил хоть. Правда её самоотверженность мне сейчас боком выходит. -Тогда пошли вместе, что ли? - приглашающим жестом указываю на дверь и подставляю локоть, чтобы полячка могла ухватиться. Девушка пуще прежнего смутилась, замотала головой остервенело и неловко отпустила клочок рубахи, начав нервно разглаживать невидимые складки на юбке. Это значит "да"? - Только тихо, - приставляю к губам указательный палец, мысленно пожав плечами на заскоки служанки. Скромная она, ну, шо поделать? Получилась какая-то зарисовка с "Биба и Боба", потому что о шпионских фильмах это служанка знать не знает, и на мои выкрутасы в стиле ниндзя реагировала соответствующе - странно косилась на меня время от времени и пыталась меня пародировать. Вот не будь ситуация такая опасная, я бы посмеялся даже. Вернулись мы почти гуськом на первый этаж, из одной комнаты которого я услышал только знакомую немецкую речь. Говорили тихо, словно ругаясь под нос и на свой страх, и, риск, я таки заглянул в ту комнату, откуда доносился голос. Пруссия сидел на диване, откинувшись на спинку и задрав голову. У головы придерживал что-то вроде холодного пресса и действительно ругался себе под нос. Моего возлюбленного по близости не наблюдалось. Стоило мне сильнее высунуться, так меня тут же дёрнули за рукав рубахи, намекая на недозволенность сие действа. Терпеливо оборачиваюсь и жестами объясняю, что всё тип-топ, этого засранца я знаю, он мне ничего плохого не сделает. Стесняша словила перезагрузку виндоус и подвисла. Пока она думала, я всё-таки решил посетить моего удавшегося-не-удавшегося похитителя. Подходить к нему со спины дело гиблое, наверное? Надо как-то дать ему знать, что тут я, а не злая птица. Покашлять? Спеть? Станцевать? -Долго там стоять будешь? Подскакиваю уже натурально, услышав хриплый голос прусса. Ёшкин матрёшкин, он стал звучать ещё хуже, чем когда был цел и здоров. Не должен я его жалеть, но это получается на автомате, почти на инстинктах. Ладно, отодвину свои инстинкты поглубже и подальше - своей жалостью я ему не помогу. -Тише будь, я тут собственной задницей рискую, проведывая тебя, - подхожу вплотную к дивану. Пруссия глянул на меня, не меняя позы, и отчего то ухмыльнулся. Вот же каков засранец, я уверен, не будь ему плохо, он бы ещё рассмеялся до кучи. Качаю головой и плюхаюсь на тот же диван, сохраняя почтительное расстояние. Как-то даже неловко начинать разговор. Я не чувствую себя виноватым, но ощущение липкого дискомфорта в груди раздражало, что хотелось вывалить на прусса всю груду моих переживаний в словесной форме, лишь бы избавиться от неприятных чувств. И он также не спешит начинать беседу. Замолкнул и уставился в потолок. Но я не ради культурной тишины тут жопой рискую, надо хоть что-то сказать! - Сильно болит? Надеюсь тот хлопок, что раздался сверху, это не звук смачного фейспалма тех, кто за мной наблюдает. И не хлопок дверью от Посполитого. -Могло быть и хуже, - невесело хмыкает альфа и тут же сморщился, сцепив зубы. Руки сами собой дёрнулся непонятно что сделать, но вернул я их быстро обратно на колени. - Если ты пришёл меня пожалеть, то не стоит - мне и так тошно. -Не собирался я тебя жалеть, - важно поправляю прусса, стремясь заверить то ли его, то ли себя в том, что мне нет никакого дела до его самочувствия. Получалось так себе, судя по по тихому смешку со стороны альфы. Неловко тру шею, пробегаясь взглядом по комнате, ища, за что бы зацепиться. Не найдя ничего особенного, пришлось вернуться к наблюдениям за Пруссии. - Вы успели о чём-то поговорить или Посполитый оставил тебя тут потихоньку умирать? -Принимая во внимание его настрой, не удивлюсь, если он ушёл искать для меня мучительный яд, - прусс слабо отмахивается рукой, убирая тряпку с лица. Для того, кого беспощадно пиздили, он выглядит вполне неплохо. Даже синяков нет, что удивительно, но не зря же он компресс держал? Видимо больше повреждений осталось внутри, чем снаружи. Пруссия заметил мой медицинский интерес к своему лицу и вздёрнув голову, попытался ухмыльнуться в привычной манере. Ухмыльнулся и тут же едва заметно скорчился, перестав строить из себя не пойми что. Больно ему всё ещё, я же вижу. - Теперь мне удалось убедить тебя в том, что с Речью Посполитой опасно иметь дело? - -Не драматизируй. На его месте любой бы взъелся, даже я, а у меня с самоконтролём всё нормально, - скрещиваю руки на груди, прищурив глаза. Попизди мне тут, я всё ещё подвергаю сомнению подобные россказни. - Ладно, не будем об этом. Что планируешь делать? - судя по тому, как насмешливо взлетели брови альфы, вопрос мне стоило формулировать лучше. -Приживусь тут пару дней и может тебя обратно заберу. Так сойдёт? - почти не реагируя на колкостью мужчины, только глаз дёрнулся. - Не имею понятия о том, какие планы строить на будущее, пока твой защитник не вернётся. По хорошему, я ему войну должен объявить за агрессивный выпад в мою сторону и причинение мне физического вреда. От слов прусса по спине пробегаются ледяные мурашки. -Что ты так на меня испуганно смотришь? - альфа колко усмехается, явно потешаясь с моего охуевше-испуганного лица. А как мне ещё на это реагировать!? У РП и так назревает совместная война с Данией и РИ, а тут ещё Пруссия соль на рану сыпет! Это не просто жесть, а пиздец мирового масштаба! -Губу закатай, - на одном дыхании выпаливаю я, вцепившись пальцами в подол своей рубахи. - Это ты спровоцировал его своими действиями и хочешь сейчас поступить ещё более подло и низко? Мы вроде только ладить начали, - едва сдерживаю себя от желания заговорить громко и обвиняюще. Да если бы не прусс, всей этой каши недопонимания и не случилось! Я бы спокойно уехал со своим альфой и никто никого не бил. А сейчас Пруссия опять врубил свою шарманку засранца и пытается права качать. Как же с ним всё-таки сложно! -И-и, - альфа деловито поднимет указательный палец и беспардонно тыкает им мне в лоб, отчего я окончательно теряюсь в пучине ахуя. - Так как я не хочу терять возможность потешаться над тобой за бокалом вина, я, пожалуй, закрою на это недоразумение глаза. Если сам Речь Посполитая не будет продолжать конфликт, то и я поднимать этот вопрос не стану. -Смотри, чтобы он тебе в ответ войну не объявил, хитрожопый ты ананас, - слабо шлёпаю этого любителя набивать себе цену по руке, отодвигаясь от него ещё подальше. - Да и слабо вериться, что ты забудешь о произошедшем только из-за меня, - не скрываю недоверчивые контекст, со всей возможной серьёзностью смотря на прусса. -Как ты можешь такое говорить? - Пруссия почти искреннее изумился, приложив ладонь к груди. - Мои слова чисты и невинны, а ты смеешь сомневаться. Расстраиваешь ты меня, Россия, расстраиваешь. До того, как поднятая мной подушка успела впечататься в лицо обнаглевшего прусса, нас прерывал хлопок двери. Не успеваю даже подушку опустить и оборачиваюсь в сторону проёма, и, конечно, не могло быть иначе - там стоял Речь Посполитая, а за его спиной испуганно щемилась Стесняшка. Ёбушки-воробушки, в какой компрометирующей позе нас застали с Пруссией. Я - замахивающейся дать ему подушкой в рыло и прусс, который прикрывает голову руками. Судя по буре непонимания и злости в глазах гусара, он ещё ничего не успел надумать. Это мой шанс избежать катастрофы! Тюкаю подушкой прусса по рукам и рывком вскакиваю с дивана, в несколько шагов преодолев расстояние между мной и поляком. -Наконец-то ты пришёл! Нам о многом нужно поговорить! - громко и чётко тараторю, схватив альфу за руки. Посполитый словно оттаял, мотнув головой и предпринял попытку поднять глаза на притихшего Пруссию, но умный я не дал ему это сделать, закружив гусара обратно к выходу из гостиной. Альфа запротестовал, встав истуканом, а я всё продолжал толкать его прочь. - Пошли, пошли! Я тебе всё расскажу и объясню! Да не прожигай ты его таким злым взглядом, он уже всё переосмыслил и больше так не будет! Под взглядом служанки, полным чистейшего шока и недоумевания, я всё-таки смог вытолкать своего альфу из комнаты. Несомненно, он мне поддавался, но крупицы гордости за себя я всё равно испытывал. -Мы можем уйти в нашу комнату? - оставшись с альфой наедине, я поднимаюсь на носочки и тихо шепчу просьбу тому на ухо. У стен есть уши, а углов глаза или что-то вроде того, в любом случае, обсуждать дальнейшую судьбу конфликта с Пруссией стоит в укромном месте. Посполитый коротко кивает и взяв меня за руку, направился в указанное место. По дороге я успел помолиться всем известным богам и придумал парочку своих, отвечающих за сохранность моей жопки и за безопасность Пруссии. Только после хлопка двери, ведущей в - негласно ставшей нашей общей - спальню, я позволил себе глубоко выдохнуть. Речь Посполитая стоял спиной к двери, словно закрывая собой проход, и внимательно смотрел на меня в напряжении. Охо-хо, а его напряжение я сейчас чувствую, как своё собственное. Оборачиваюсь к своему альфе, скромно потупив взор. Мы наконец остались один на один с момента встречи и не взирая на то, что с этого момента прошло не больше пары часов, я чувствовал сильную потребность в физическом контакте. Хочется просто обниматься сутки напролёт, за место кропотливых рассказов и объяснений того, что Пруссия пусть и гад, но гад с принципами и ничего плохого мне не сделал. Но нельзя. Стоит чуть-чуть потерпеть, чтобы потом отдаться воле момента. -Эх, с чего бы начать? - глупо улыбаюсь, похрустев пальцами рук. Поляк терпеливо ждёт, пока я соберу мысли в кучку и смотрит неотрывно на меня, что не улучшало мыслительный процесс, но деваться теперь уже некуда и мне придётся ему всё рассказать. Без утайки, коротко и по делу. Начал, разумеется, с того злополучного утра, когда я в тихую свалил к Российской Империи, дабы уладить вопрос нашего родства. Уже на этом моменте гусар заметно занервничал и ощетинился, но комментировать как-то мой рассказ не стал. Мне же лучше и я продолжил повествование. Когда же я упомянул, каким образом произошло похищение, мне пришлось экстренно успокаивать своего альфу, дабы тот сиюминутно не отправился начинать новую драку. Этому альфе и подробности не нужны! Он сам всё додумывает и без моей помощи, блин! Так что дни пребывания взаперти я сократил до ёмкого "Я жил как будто в гостях, но под замком", с лёгкими упоминаниями того, что параллельно с этим я проводил психологические сессии для прусса. Собственно, из-за этих сессий он меня и вернул в руки поляку. Конец. -Я знаю, что ты хочешь мне высказать за безрассудство и глупость, в принципе, имеешь на это право, но давай только без фанатизма? - подвожу итог затянувшейся беседы, уже не зная, куда деть руки. Я раз пятнадцать пощёлкал пальцами и измял себе все волосы за время повествования, но нервничать меньше не стал. Альфа странно смотрит на меня, чуть наклонив голову, а разобрать ту смесь эмоций, что творится в его глазах не решусь. Больно много эмоций в секунду в них проносится. - Я уже давно понял, как сильно оплошал и заставил тебя переживать своей внезапной пропажей. По попе бить не надо, но я готов понести заслуженное наказание в размере одного осуждающего взгляда, - пытаюсь пошутить, но смеясь с шутки сам. Посполитый делает шаг в мою сторону, а я остаюсь стоять на месте. Альфа тянется ко мне руками и касается моих щёк: легко и ласково. Затем неизвестно как, я оказался в коконе из золотых крыльев и в объятиях гусара. Сам прижимаюсь к его груди теснее и цепляюсь за его одежду так, словно он мой спасительный круг. Поляк припадает щекой к моей макушке, крепче сжимая мои плечи. -Я так много думал об этом, - доносится до моих ушей тихий, хриплый голос. Аж замираю, боясь из-за лишнего шороха пропустить хоть одно слово. - Столько страшных предположений делал. Что я мог спугнуть тебя и ты сбежал или тебя убили. Я потерял сон и спокойствие без тебя, - слегка отпрянув, смотрю в глаза поляка. Я и до этого видел его тяжёлую усталость, но теперь вблизи, я не понимаю, как он вообще находит в себе силы стоять или драться? - И сейчас мне хочется спрятать тебя, сокрыть от повторения подобного, но я же знаю, что это будет неправильно, - альфа печально приподнимает уголки губ, заправив мне шальную прядь волос за ухо. - Ты воспротивишься такому, а мне будет больно держать тебя взаперти, как это сделал Пруссия. -Да, - усмехаюсь я, перехватывая его ладонь и прижимаясь к ней щекой. - Я птичка свободолюбивая и я рад, что ты это понимаешь. -Конечно, - уже более оптимистично улыбается Посполитый, но из тёплого золота глаз так и не пропала частичка грусти. - Поэтому я буду лучше защищать тебя, а не предлагать новую клетку. От слов гусара стало почему-то так приятно и тепло в груди, что я не дожидаясь конца его слов, прильнул к нему обратно, увлекая его в томительный поцелуй. Посполитый на мгновение точно удивился и растерялся, а потому чувствую себя ещё большим победителем, замыкая руки на шеи альфы. Тот в долгу не остался и обняв меня за талию, углубил наш поцелуй. И всё равно, что впереди ещё одна тяжёлая беседа. Здесь и сейчас я чувствовал себя счастливым и защищённым, под крылом своего альфы.