О поисках и находках

Сначала ему просто было хорошо и спокойно. Удобная кровать, мягкое легкое одеяло — и он давно уже так не высыпался. Рон зевнул, потянулся и крепче притянул к себе обнимающую его руку. Потом резко распахнул глаза и посмотрел на очень знакомую ладонь, так спокойно лежащую на его груди. Вчерашние события вспышками замелькали в памяти. Гарри. Поцелуй Гарри. Кровать Гарри. И... Гарри слегка пошевелился во сне, что-то пробормотав. И утренний стояк Гарри, упирающийся в его спину. Рон моментально проснулся, как от толчка. Он лежал неподвижно, с пылающими щеками, пытаясь принять только что понятое и чувствуя на шее чужое дыхание. Гарри. Его, мать вашу, лучший друг, потерся о него во сне бедрами, а потом прижался всем телом, и Рону показалось, что сердце сейчас выскочит из груди. — Гарри, — прошептал он, но получился какой-то полузадушенный писк. — Га... Гарри! — М-м, — хрипло отозвался сзади Гарри, утыкаясь лицом ему в шею. — Хоршо... Да... Рон задрожал, когда кожи коснулись теплые губы, и выругался неслышно, потому собственное тело недвусмысленно дало понять, что ему эта ситуация вполне нравится. Ничего хорошего из этого не выйдет. Хотя он иногда чувствовал к Гарри странное влечение, оно всегда быстро проходило, прежде чем Рон успевал разобраться с собственными чувствами. Так что он просто пожимал плечами и решал, что это все от затянувшегося одиночества — к тому же физической формы влечение к лучшему другу никогда не принимало. До сегодняшнего утра, когда он очутился с этим самым другом в одной постели. Может, в этом все дело? В том, что они так близко, и Гарри теплый и расслабленный после сна, и тихо и хрипло стонет в спину, и его руки беспокойно шарят по телу... Рон прикусил губу, думая, не разбудить ли Гарри — но потом решил, что тот наверняка в любом случае засмущается так же сильно, как и он сам сейчас, так что с тем же успехом можно дать ему закончить то, что начал. Друзьям, в конце концов, надо помогать. Движения Гарри позади него становились все более требовательными и резкими, он тяжело и прерывисто дышал, и Рон уже отчетливо ощущал его стояк через тонкие пижамные штаны. А когда рука Гарри скользнула ниже, прошлась по животу и едва коснулась бугра на штанах, прежде чем замереть на бедре, член Рона, вопреки желанию своего хозяина, пришел в полную боевую. Гарри что-то бормотал ему в шею, стискивая пальцами бедра и толкаясь все сильнее. Рон изо всех сил старался не шевелиться — самое главное, не схватить Гарри за руку и не положить его пальцы на собственный член, как бы этого ни хотелось. Вряд ли тот будет рад, проснувшись в такой ситуации. События меж тем развивались своим чередом. Гарри стонал уже почти в голос, двигался все быстрее, словно потеряв контроль над собственным телом — пока наконец не затрясся, что-то приглушенно выкрикивая, и не замер, втиснувшись в Рона. Рон снова закусил губу, чувствуя теплую мокрость сзади на пижамных штанах. Стало невыносимо жарко, сердце быстро-быстро колотилось о грудную клетку и со стояком нужно было срочно что-то сделать, но большая часть его внимания была сейчас прикована к Гарри, который неподвижно лежал, все еще влипнув в него всем телом, совершенно очевидно не спал, сгорал от стыда и скорее всего думал, спит ли Рон. Какое-то время оба лежали молча. Потом Рон решил, что больше не выдержит, и откашлялся: — Э... ну... хороший сон, да? — сказал он, пытаясь, чтобы это прозвучало легко и непринужденно — ну подумаешь, мелочь какая, и говорить не стоит! Ему это, разумеется, не удалось. — О. Рон... — хриплым со сна голосом отозвался Гарри и быстро отдернул руку, которая лежала у Рона на груди. — Слушай, мне очень жаль, я просто... — Тебе просто что-то такое снилось, я все понимаю, — так же непринужденно перебил Рон, хотя и подозревал, что для непринужденности слишком запыхался. — Ничего, с кем не бывает. — Он натянул одеяло. — Ну понятно же, когда живешь один, без подружки, времени на девушек не хватает, и вообще... Ого, это уже столько времени? Вставать пора! Оба посмотрели на часы на прикроватном столике. Шесть двенадцать. Ни один не предпринял ни малейшей попытки подняться с кровати. Снова опустилась тишина, вязкая и напряженная, каждый ждал, что скажет другой, и боялся начать первым. В конце концов Гарри устало вздохнул, перекатился ближе к краю кровати, скривился от неприятного ощущения мокрой ткани и встал. Рон оставался на месте, пока Гарри не принял душ, не оделся и не вышел из комнаты, не оглядываясь. Потом метнулся в душ сам и постарался не анализировать картинки, которые всплывали перед закрытыми глазами, когда он быстро и резко дрочил под падающими струями воды. Он безбожно опаздывал на работу, но в тот момент ему было абсолютно плевать. * * * Так странно начавшийся день продолжился вполне обычно, и все равно что-то было не так. Он подметал полы и потихоньку осматривался вокруг, но казалось, что тело действует само по себе, без присутствия мозга. Урсула и еще одна девушка, чьего имени он никак не мог запомнить, все утро болтали о какой-то телепрограмме, которую показывали вчера, и слова перекатывались через него, совершенно не застревая в сознании, так что он и пытаться не стал вникнуть, в чем там дело. Незадолго до ланча он проверил гостиную на первом этаже, но не нашел там ничего, заслуживающего внимания. После ланча они должны были встретиться с Гарри, чтобы пойти проверить вместе студенческую комнату отдыха на третьем этаже и бывшую спальню Волдеморта, но Гарри не появился. Возможно, просто опоздал — они не договаривались о точном времени, а Рон свалил, как только стрелки перевалили за половину первого: во-первых, ему действительно нужно было срочно убрать в ученических туалетах, а во-вторых, видеться с Гарри сейчас казалось почему-то безумно сложным — невыносимым, если уж быть точным, настолько невозможным, что он даже представить себе этой встречи не мог. Ну смешно же! Они с Гарри знакомы уже девять лет, чего только ни произошло за время их дружбы, но очень мало такого, о чем не получилось бы открыто поговорить. Они всегда рассказывали друг другу все — ну, разве что кроме того короткого времени, когда Гарри встречался с Джинни — и никогда не чувствовали ни малейшей неловкости в присутствии друг друга. Они вместе ходили в душ и дрочили, лежа на соседних кроватях, но теперь все казалось другим, потому что кровать была одна и потому что прошлым вечером... Нет! Рон отбросил дурацкие мысли и потряс головой. Он не будет думать об этом. Он сосредоточится на работе и поисках крестража, где бы и чем бы эта дрянь ни была, и немедленно, вот прямо сейчас перестанет думать о лучшем друге. Понятно? Он решительно кивнул самому себе. Ему показалось, что висящий на стене портрет непонятно кого как-то излишне скептически на него смотрит. Рон быстро оглянулся, убедился, что никто не видит, и поднял левую руку с оттопыренным средним пальцем. — Оставь меня в покое, понял? Еще не хватало, чтобы всякие портреты сомневались в его решениях! К черту все. * * * Когда Гарри за обедом уселся с ним рядом, сразу стало ясно, что тому положение дел тоже не кажется нормальным. Он широко и преувеличенно искренне улыбался во все стороны, сидел на стуле словно на кучке раскаленных углей, и Рон сам задергался еще больше, глядя на изводящегося друга. — Ну, — громко сказал Гарри, воспользовавшись паузой в общем разговоре. Половина еды с его вилки упала обратно на тарелку, и Рон незаметно потряс головой. — Как прошел день? — Хорошо, — с готовностью отозвалась Урсула и тут же принялась в подробностях расписывать, где именно и как она сегодня убиралась. Гарри покивал в подходящих местах и повернулся к Рону, едва она замолчала. — А ты чем занимался сегодня, Рон? Рон нахмурился. Голос Гарри звучал примерно так же естественно, как и его, когда он утром спрашивал о снах. — Да ничего особенного, — быстро ответил он. — Там подмети, тут убери, мусор вынеси и все такое. Самое интересное за весь день, пожалуй — кого-то вырвало у туалета на втором этаже. — Малыш Ларри Пил, — вмешалась сидящая слева от Рона женщина. — Ему стало плохо после ланча, бедняжке, и тошнило весь день. — Да? — спросила Урсула, подозрительно разглядывая собственную тарелку. — Отравился, что ли? — Не думаю. У одного из мальчиков в их спальне желудочный грипп, заразился, скорее всего. — Хоть бы остальные не заболели... Уже второй раз в этот день Рон позволил разговору свободно течь над собой, сосредоточившись на измельчении куска курицы в тарелке. Один раз он быстро взглянул на Гарри, но наткнувшись на пристальный взгляд, быстро опустил глаза. — Рон? Рон набрал полную грудь воздуха и заставил себя посмотреть в глаза другу. — Да? Он мысленно отвесил себе подзатыльник, потому что голос дрогнул и сорвался. — Я хотел сказать, что сегодня утром... — Гарри замолчал, как будто не зная, что сказать дальше, и на щеках у него высыпали красные пятна. Себя Рон не видел, но сильно подозревал, что выглядит сейчас примерно так же. О чем Гарри вообще думал, затевая этот разговор при посторонних? — Я же говорю: все в порядке, — сказал он как можно тише, сопровождая слова вымученной улыбкой. Остальные все еще обсуждали возможную эпидемию желудочного гриппа и не обращали на них никакого внимания, но он, видимо, заразился от Гарри повышенной подозрительностью. — Я просто хотел попросить прощения. — Ну да, да, — кивнул Рон, борясь с желанием закатить глаза к потолку. — Всякое бывает. Давай забудем все это и поедим, ладно? Гарри прикусил губу и, судя по всему, собирался продолжить, но Рон покачал головой, кивая на окружающих. Кажется, дошло: Гарри пожал плечами и принялся рассеянно орудовать вилкой. * * * Так оно все и продолжалось. Днем Рон и Гарри осматривали дом, когда выдавался случай, вечером обсуждали свои находки — вернее, их полное отсутствие — или снова искали. Разговоры давались им обоим с трудом, но они изо всех пытались снова стать нормальными, и к вечеру пятницы им это даже в какой-то мере удалось: по крайней мере, это было похоже на нормальное общение, они могли уже не только задавать прямые вопросы и отвечать на них. К этому же времени они обшарили практически все углы в доме, и разочарование все росло и росло. Утром Рон наткнулся на замурованную дверь, но одна из уборщиц рассказала ему, что там всего лишь душевые, в которые теперь проходят с другой стороны. — Черт бы все это побрал! — Рон выругался вслух и спихнул задолбавший уже план здания на пол. Они вдвоем сидели на краю его кровати, старательно делая вид, что не придают этому никакого значения. Гарри тяжело вздохнул, поднял бумаги с пола и положил на тумбочку. — Давай бросим, Гарри. Я серьезно, умоем руки и свалим отсюда, все равно ничего не найдем. — А ты — ты точно не видели никаких следов магии? Совсем-совсем никаких? Никаких... ну я не знаю, предчувствий, странных ощущений нигде? — Если бы было, я б тебе сказал, — Рон помолчал, глядя на друга. — А ты? Что-нибудь чувствовал? Гарри покачал головой. — Слушай, а может, нам по глоточку Феликса Фелициса принять? — с надеждой продолжил Рон после паузы. — Мы бы быстро справились, если бы Фортуна была на нашей стороне. — Неплохая идея... Вот только мы уже два раза пили с тобой Феликс, пока искали другие крестражи, и никто в Ордене не будет нам с тобой его варить. Рон в сердцах ударил кулаком по матрасу. — Но мысль мне нравится, — задумчиво сказал Гарри. — Зелья не оставляют следов, даже если что-то наблюдаем за местом... Может, поедем в ресторан и все спокойно обсудим? Или отправимся в Дырявый котел, посмотрим, не найдется ли в Косом каких-нибудь книг по зельям... — Сейчас? — Рон закусил губу. — Но Урсула сказала, что у одной из поварих сегодня день рождения, и она устраивает вечеринку в гостиной на первом этаже. Я хочу попробовать маггловский алкоголь! — Ты ее хоть знаешь? — Гарри поднял бровь. — Неа, — признал Рон. — Но я обещал прийти, меня там ждать будут. И что такого мы можем придумать в ресторане, чего не придумаем здесь? Пошли, Гарри! Хоть чего-нибудь выпьем, раз уж Феликс Фелицис нам не светит. — Нет, спасибо. Я... устал, иди один. Я подумаю еще, может, что придумается. — Уверен? Подумать можно и внизу. Гарри кивнул и сухо улыбнулся, поднимаясь. — Передай мои поздравления имениннице. И если больше не увидимся сегодня — спокойной ночи. * * * Гарри лежал в кровати и пытался поймать ускользающий сон. Вечером он чувствовал себя настолько усталым, что не было никаких сил думать, но стоило забраться под одеяло и выключить свет, как мысли скопом набросились на него. Он застонал и перевернулся на живот, зарываясь в лицом в подушку. И сознание, и тело были перевозбуждены, и он ничего не мог с этим поделать. Гарри повернулся на бок, подгреб под голову подушку. Было так сложно не думать о Роне в этой самой кровати всего несколько ночей назад, но... А, черт! Гарри решительно закрыл глаза, стараясь дышать ровно и спокойно. Спустя полминуты он открыл глаза снова и откинул одеяло, потому что оно противно давило подмышками. Взгляд упал на электронные часы на столике — красные цифры, мигая, показывали 22:04. Еще не очень поздно. Может, ему все-таки пойти вниз и составить Рону компанию на вечеринке? Рон. Отлично. У него почти появилась целая одна мысль, которая никак не касалась лучшего друга. Он совсем не гордился своим поведением в эту неделю. То утро несколько дней назад — то, о котором он не думал — не было его виной, ну, не очень, потому что он все-таки спал, а вот предыдущий вечер... Ну о чем он вообще думал? Взял и все испортил, как будто с ума сошел. До сих пор ему как-то удавалось держать свои чувства при себе, а вот тогда что-то в мозгах перемкнуло, и он подумал, что его фантазии — это на самом деле. Да он и сам не знал толком, что чувствует к Рону. По крайней мере, не такую же дружбу, как к Гермионе. Рон был... больше. Больше, чем друг. Гарри всегда знал, что Рон важнее, чем кто-либо еще, он ощущал себя живым и цельным в его компании. А в последнее время ловил себя на том, что пользуется любым предлогом, чтобы прикоснуться к нему, сжать руку, похлопать по плечу. Гарри широко зевнул и попытался расслабиться, но мозг не хотел отдыхать. Выругавшись себе под нос, он в шестой раз перевернулся на спину и уставился в потолок. Ладно. Раз все равно не уснуть, он, черт возьми, тогда будет думать о том, о чем сочтет нужным. Это его мозги, и Гарри сам решит, какие в них должны быть мысли, понятно? Их с Роном миссия. Крестраж. Вот о чем нужно думать сейчас! Ловец должен сконцентрироваться на снитче, а не смотреть на других игроков. Рыжие вратари никак не могут быть первым номером в списке приоритетов, они вообще не должны быть в этом списке, какие бы мягкие у них ни были губы. Гарри заставил себя сосредоточиться на миссии, но далеко продвинуться ему не удалось. Он постоянно возвращался к началу своих размышлений: найти крестраж без магии с самого начала казалось обреченной на провал идеей, так что Рон был не так уж и не прав насчет Феликса Фелициса. Это действительно могло помочь. Они уже дважды пользовались зельем, пока искали крестражи, и оба раза оно сработало отлично. Но слишком часто его принимать нельзя... А жаль. Было бы такое классное решение, ведь зелья нельзя отследить, в отличие от заклинаний... Стоп! Вот оно! Он застыл на месте, потом соскочил с кровати и принялся с дикой скоростью натягивать одежду. * * * Рон отхлебнул из стакана, счастливо улыбнулся и пристроил голову на подлокотник дивана, совсем чуть-чуть слишком мягкого, чтобы быть удобным. Но жаловаться он не стал — диван достался в полное его распоряжение минут десять назад, и Рон сразу же развалился на нем со всем возможным комфортом. В комнате было еще два дивана, так что по крайней мере пока никто не требовал от него подвинуться. Он с некоторым трудом поднял голову и снова поднес стакан к губам, чувствуя, как по телу растекается приятное тепло. Все-таки это лучший способ расслабиться после тяжелой трудовой недели! Еще стаканчик — и он будет как раз в таком состоянии, чтобы ни о чем не думать и спокойно проспать до самого утра, забыв о грязных окнах и следах в коридоре. Вдруг кто-то спихнул с дивана его ноги. Не ожидавший нападения Рон едва не свалился на пол, изогнулся всем телом, стакан, стоящий на груди, опасно накренился и свалился бы на пол, если бы чья-то рука не появилась с быстротой молнии и не схватила его, прежде чем содержимое выплеснулось на диван и Рона. — Эй, какого черта? Рон с трудом сел и поднял голову. Перед глазами все плыло в мутном тумане, так что он не сразу узнал лучшего друга, который стоял перед ним со стаканом в руке и широкой ухмылкой на губах. — О! О, Гарри! Молодец, что пришел. Супер! — Надо же было узнать, что я пропустил, — ответил Гарри, возвращая ему стакан. — А ты времени тут зря не теряешь. — Крутая вечеринка, да. Этот «бейлиз», слушай — как смесь сливочного пива и огневиски, вот попробуй! Гарри заглянул в стакан, который Рон с готовностью протягивал ему, и покачал головой. — Нет, спасибо. Мне с тобой поговорить надо. — Ага, — Рон одним глотком опустошил стакан. — Ну говори. — Я придумал кое-что, когда спать пошел, — Гарри быстро обернулся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит. Но все, казалось, были заняты — кто-то разговаривал, кто-то громко и фальшиво подпевал играющей музыке. Он сел рядом с Роном и тихо сказал, нагнувшись к самому уху: — Tirer la couverture. Рон медленно кивнул, потом нахмурился: — Какой еще вертюр? Гарри рассмеялся: — Да не вертюр, балбес ты эдакий! Я же говорю: Tirer la couverture. — Чего еще за... — Рон, недоуменно моргая, смотрел на почти вибрирующего от волнения друга. — Ты говори так, чтобы понятно было, ну! — Это зелье такое, его один француз придумал, — объяснил наконец Гарри. — Если его выпьешь, начинаешь видеть магические следы. Любая магия оставляет след, Рон, только мы его обычно не замечаем, а это зелье помогает, поэтому и называется так. Отодвинь занавес или что-то в таком роде... Это то, что надо, потому что от зелий-то следов не остается! Рон все так же недоуменно смотрел на него, и Гарри вздохнул: — Не понимаешь? Крестраж — магический предмет, он должен оставлять след. Если мы выпьем это зелье, сможем след увидеть и найти крестраж! — И... — слова давались Рону нелегко. — И ты умеешь... делать этот... как его... вертюр? — Нет. Но я о нем точно читал. Попросим Гермиону, она наверняка сумеет помочь! — Угу. Да. Хорошо, — Рон снова опустился на диван и завозился, устраиваясь поудобнее. Потом кое о чем вспомнил и выпрямился так резко, что его затошнило и перед глазами замелькали черные мухи. — Черт... Нет. Не выйдет. Как ты свяжешься с Гермионой, мы же так и не подключили камин к сети? — Позвоню. Внизу телефон есть. Рон помолчал, осмысливая, потом осторожно кивнул. — Хорошая идея, Гарри. Просто охрененно хорошая идея! За такую идею мы просто обязательно должны выпить. Он поднес стакан к губам, наклонил голову, немного подождал и поднял повыше, пытаясь понять, почему там пусто. — Ого... Подожди, сейчас будет. Гарри попытался его остановить, но Рон, не обращая на него ни малейшего внимания, заорал через всю комнату, что на диване срочно нужна выпивка. Пятнадцать минут спустя оба уже сидели, прислонившись друг к другу, и методично напивались. — Не, мне все-таки пора, — сказал в конце концов Гарри, допил то, что было в стакане, и со звоном поставил его на стол. — Никуда тебе не пора, — Рон попытался потрясти головой, которая лежала у Гарри на плече, но получилось не очень. — Давай еще... — Рон, надо позвонить Гермионе, а уже двенадцатый час! Она сейчас мало спит из-за беременности, но все равно, не хочу звонить слишком поздно. — Ну завтра позвонишь. — Нет. — Почему нет? — Потому что я хочу сегодня, — Гарри медленно поднялся на ноги, и Рон завалился на бок, что-то неразборчиво бормоча в диванную обивку. Гарри устало улыбнулся и потряс его за плечо. — Я спать хочу. — Понятное дело, столько выпить. Пойдем, я тебя провожу в твою комнату и уложу в постель. Вставай, Рон. — М-м-м... Сейчас. Гарри подождал немного, но Рон не предпринимал никаких попыток принять вертикальное положение. Он снова потряс друга за плечо — безрезультатно. Пришлось силой стаскивать с дивана и ставить на ноги. Шли они медленно, потому что Рон с трудом стоял на ногах, едва не падая, но в конце концов все-таки добрались до нужной двери. Гарри прислонил друга к стене и принялся шарить по его карманам в поисках ключа. В передних было пусто... Холодный пот выступил на лбу Гарри, когда тот, тряхнув головой, запустил руку в задний карман Рона, и — слава Мерлину! — пальцы тут же наткнулись на теплый металл. — Вообще-то, — не очень отчетливо сказал Рон, пока Гарри пытался вытащить ключ, — сначала принято спрашивать. — Заткнись, а? Рон заткнулся, усмехнулся и вдруг, наклонившись, ухватил Гарри за плечи и поцеловал. От изумления тот чуть не выронил с таким трудом добытый ключ. От Рона пахло алкоголем, и Гарри ответил на жадный, требовательный поцелуй, не успев даже сообразить, что происходит. Потом Рон отпустил его и отступил на шаг. Он тяжело дышал, уставившись прямо в лицо расфокусированным взглядом. Гарри нервно сглотнул. — Рон... Рон поднял руку, покачал головой — молчи. Потом скривился и быстро отвернулся, схватившись за живот. Гарри понял, в чем дело, только услышав характерные звуки и увидев появившееся в коридоре дурно пахнущее озерце. Рона тошнило несколько минут, а потом он еще долго стоял согнувшись, кашлял и отплевывался. — Гадость какая, — пробормотал он хрипло, выпрямляясь. — Я точно не буду это убирать! Гарри задержал дыхание и сочувственно погладил друга по потной спине. — Пошли, уложим тебя спать. Я тебе воды принесу. Рон отозвался чем-то похожим на «Втблдь», но позволил отвести себя в полутемную комнату. Рухнув на кровать, он попытался стряхнуть с ног ботинки. Гарри немного понаблюдал за его действиями, потом пошел за водой в туалет. Когда он вернулся, Рон уже сидел на кровати, скрестив ноги, и сражался с рубашкой. С первого взгляда становилось видно, что сражение это ему не выиграть, так что Гарри поспешил помочь, пока Рон не вывихнул себе плечо. — Спасибо, друг! — с чувством сказал Рон, принимаясь за джинсы. — Да не за что. Гарри потянул за язычок молнии на джинсах. Друг. Рон был просто его другом, лучшим другом, и ничего странного в этом не было, просто один парень помогает другому парню, который слегка перебрал, снять штаны... И что с того, что этого другого такой нежный мягкий живот тут, внизу, и он только что так жадно целовал его в коридоре? Перед тем, как его стошнило? Друг. — Ну вот, — Гарри наконец справился с джинсами и кинул их на пол возле кровати. — Держи. — Спасибо, — Рон схватил стакан с водой обеими руками, сделал большой глоток, сразу еще один, и Гарри совсем не обратил внимания, как он облизывает губы, когда вода закончилась. Он просто взял из слабых рук опустевший стакан и толкнул Рона в грудь. Рыжая голова тяжело упала на подушку, и Гарри уже подумал, что Рон тут же уснул как убитый, но секундой позже глаза приоткрылись. — Ты такой хороший, Га-арри. Такой... милый. Только быстрые рефлексы ловца помешали Гарри поставить стакан в пустоту вместо тумбочки. Он открыл было рот, но Рону уже спал, повернувшись на бок, обхватив подушку и счастливо улыбаясь. Гарри развернулся, вышел из комнаты и, не очень уверенно ступая, отправился вниз, чтобы позвонить Гермионе.