Крылья за твоей и моей спиной

МАКСИМ Страшнислав отпустил нас, наделав мне, конечно, замечаний, что типа я должен очень хорошо готовиться к экзамену по алгебре, если не хочу получить двойку. Вот тупой, будто я мечтаю о двойках, они сами образуются. А как же, когда Литка, без них никак. От ребят я отстал, сказал, что надо со Страшниславом перетереть насчёт хвостов. Когда все наши вышли из школы, пошёл к нему в кабинет. Он копался в папках, стоя около стеллажей. — Максим, что случилось? — видно, у меня рожа была тревожной. — Да так, хотел узнать, придёте сегодня к нам? — я подошёл ближе, нет, совсем близко. Смешно было видеть, как он разволновался и пытается скрыть это. — Если ты хочешь этого, я приду, — он отложил папку назад на полку и повернулся ко мне. Мне чёто стало неудобно, что он теперь стоит почти вплотную, и я отступил. — Просто хотел поговорить, ну, про эту палочку выпускников. — Слушаю тебя, Максим. — Ну, короче, дело такое, я тут подумал, может, вы сможете увидеть её у директора? — И? — у него стала лукавой рожа, будто он догадался, чего я хочу. — И скажете мне, — я нагло уставился на него, хотя было уже стыдно, — в конце концов, вы мой соулмейт, и вы же хотите, чтобы я хорошо к вам относился, ну там, давал помацать себя. Он вздохнул и прошёл за свой стол. — Садись, Максим. Я плюхнулся в глубокое кресло. — Максим, давай разберёмся с твоим желанием. Ты толкаешь меня на должностной проступок, даже просто на нечестное деяние. Со своей стороны ты готов за это расплатиться телом. Тебе не кажется, что это смахивает на проституцию? Меня моментально обдало жаром везде. Вот, он озвучил то, чего я опасался и чего стыдился. Значит, я проститутка. Проститутка Максим. Схватив рюкзак, рванул к выходу. Но не успел. В один прыжок Страшнислав оказался передо мной и перекрыл спиной дверь. — Прости, прости, неосторожно выразился, я не это имел в виду, — быстро и тихо говорил он, хватая меня за руки и заглядывая в глаза, — не хотел тебя обидеть, пожалуйста, Максим, прости меня, не обижайся, останься, давай поговорим. Я выдернул руки из его хватки и отступил назад. — Выпустите меня или я щас орать буду! — Максим, пожалуйста, ты ведёшь себя несерьёзно, давай спокойно поговорим, — он шагнул ко мне, схватил за плечи и при этом смотрел умоляющими глазами, но жалко его не было, наоборот, хотелось сделать ему хуже. — Быстро убрали свои руки! И дайте мне выйти или я буду орать! А-а-а-а!!! Могу ещё громче! Помогите-е-е!!! Он растерянно отступил, и я выбежал из кабинета. В коридоре сбавил скорость и пошёл быстрым шагом, думая, что Страшнислав кругом прав. Нельзя так, это будет нечестно, и вправду, проституточный поступок с моей стороны. СТАНИСЛАВ Всё испортил. В очередной раз я всё испортил. Когда же научусь общаться с ним правильно? Как мог забыть о его гипертрофированном самомнении? Нельзя ставить под сомнение его мужественность. Можно было спокойно объяснить ему, что не могу исполнить его просьбу, и не упоминать проституцию. Теперь он чувствует себя оскорблённым, а нам с ним предстоит проходить медицинские и психологические комиссии. А ещё экзамены впереди. Как невовремя эта размолвка! Надо встретиться с Машей. Может, она что-нибудь подскажет. В этом городе есть вполне неплохое демократичное заведение «Сапог». Разномастная публика: офисный люд, студенты, школьники, молодые пары. Днём это кафе, вечером ресторан с приемлемыми ценами. Мы с Машей за столиком у окна, за которым солнечный май. В помещении светло и уютно. Часть столиков заняты. — Стас, ты правильно поступил, что не поддался на манипуляции мальчика. Маша в курсе наших отношений с Максимом и нашей нерушимой пожизненной связи. Она даже знает его в лицо, видела фото в соцсетях. МАКСИМ Как только добрался до дома, позвонил Богдан, предложил сходить тесной компанией в «Сапог». Сказал, что идея возникла, когда они шли из школы. Мы встретились в кафе. Богдан с Вадиком, Артём, Захар и я. Это было кстати, потому что наше общение с Артёмом стало натянутым после того случая и я переживал. Он тоже. Хотелось дружить, как прежде. Ребята сказали, что Вика собиралась увязаться с ними, но Захар её послал. Я огляделся, давно мы не были в «Сапоге». Очень круто здесь. Можно спокойно болтать, фоном лёгкая музыка. Никто никому не мешает. Народа немного. Через столик от нас компания, студенты, наверно. Ещё несколько столиков — школотроны младше нас. Недалеко от дверей два мужика и у окна парочка средних лет, мужчина и женщина. Присмотревшись, я вдруг понял, что это Страшнислав собственной персоной, сидит и чирикает, как молодой петушок. А его цыпочка улыбается ему! Часа два назад пялился на меня и пытался тискать, а уже утешился с этой тёткой! Значит, он так и будет изменять мне, молодому и красивому. Шестнадцатилетнему парню изменяет старый мужик за тридцать! Скажи кому, не поверят! Конечно, он будет меня поёбывать, чтобы получать нужные эмоции от соулмейта, а всё же Маши, Оксаны, Кристины никуда не денутся. Что за нахер?! Зачем мне это?! Настроение сползло до отметки минус один и не собиралось на этом останавливаться. Поймал взгляд Артёма. Он сразу опустил глаза и сделал вид, что смотрит в свою тарелку. Какой он всё-таки красавчик и после течки стал ещё лучше. Соблазнительный такой. На него, наверно, на улице все альфы реагируют. Нам нельзя в школе, мы все принимаем спецпрепараты. Поэтому спокойно общаемся с омежками и сидим рядом. Может, уже замутить с ним? Ну и что, что друзья. Ведь природа всё равно победит. Сейчас друзья, а в будущем любовники. Что такого? А вдруг я извращенец? Меня к бете-директору тянет. Не, так не пойдёт, надо что-то делать. Срочно снюхаться с Артёмом, нас и так считают парой. Ну, хочется уже. И Страшнислав тогда поймёт, что я клал на него. Пусть катится к своей курице. Я пересел к Артёму и обнял его за плечи. Пусть Страшнислав видит, что мне норм без него. Тётка, что с ним, сейчас пялится на нас. Вот она что-то говорит ему. Он оборачивается. Я склоняюсь к Артёму, будто хочу его поцеловать. У него горячие розовые ушки. Стесняется. СТАНИСЛАВ — Какая эффектная демонстрация, Стас, — смеётся Маша. Соглашаюсь, но понимаю, что проблемы с Максимом усугубляются. — Посмотри, как он вовремя среагировал. Приревновал и тут же решил вызвать ревность в тебе. Сообразительный мальчик. — Очень сообразительный. Угораздило же меня. Про себя думаю, угораздило же нам встретиться именно здесь. — Не знаю, ревность ли это или его императорское высочество Пупок Земли оскорбился, что я посмел обратить внимание на кого-то, когда есть он, — объясняю Маше. — Он хочет держать тебя на коротком поводке, — она улыбается, — с помощью шантажа. Пытается манипулировать, забыв, что ваша зависимость обоюдная. МАКСИМ — Макс, подожди, оставь Артёма, — Богдан подёргал меня за плечо, — мне сказать нужно вам кое-какую инфу. Мы повернулись к нему. — Короче, у меня кореш, тот, что паспорта нам делал, взломал медицинскую систему города, вот, позавчера. И он говорит, у нас в городе есть трансгендер. — Серьёзно?! Охуеть! — Захар выпучил глаза, забыв про мороженое, которое хлебал ложкой. — И кто это? Мужик? Парень? Кто? — Вадик, похоже, услышал тоже впервые. Богдан умеет молчать. Даже своей омежке не сказал. — Кристинка, — ответил он. — В смысле Кристинка? Только не говори, что наша плоскодонка! — заорал Захар, чем привлёк внимание всех. — Тихо ты! — зашипел Богдан. — Я не для того поделился, чтобы ты разболтал всем. — Чё, серьёзно? Кристинка-плоскодонка? — я не мог в это поверить. Конечно, Богдан зря говорить не станет, но верится не очень. — Да, только не болтайте никому. Короче, Кристинка — трансгендер. Была раньше парнем. Она с родителями приехала из Канады. В каком классе она у нас появилась? Мы начали вспоминать. — В пятом она уже была? — Не, скорее в шестом. — Слушайте, в шестом её точно ещё не было, — Вадик всегда отличался хорошей памятью, — она в седьмом после Нового года пришла в наш класс. — Это во сколько лет она поменяла пол? — Ну, в двенадцать точно. А может, и раньше. — Охуеть! Охота ей… ему было отрезать всё! — Артём тоже впечатлился. — Вообще, пиздец! Как так можно?! — Не зря я её, сучку, терпеть не могу! Она, оказывается, парнем была! — Захар снова принялся за своё мороженое. — Кстати, интересно, кем она была? Точно, бетой! Занудная, как моя прабабушка. — У тебя же нет прабабушки, — удивился Артём, он знал мою семью. — Ну, скорее всего, она была такой, как Кристинка. — Только договариваемся, никому не болтать, — предупредил Богдан, — это дело такое, опасное. Кристинка и так ёбнутая на всю голову, а если начнут её стебать по поводу трансгендерства, то может суициднуться. — Да я бы сплясал на её могиле канкан! — Захар ухмыльнулся. — Захар, я тебя предупредил, — Богдан продемонстрировал ему кулак.