Разбитые Мечты

У меня всё ещё не укладывалось в голове — моим истинным оказался Леви Аккерман, который мало того, что жуткий грубиян, притворяется бетой и вообще не хочет счастья с истинным. Сердце до сих пор вздрагивает от одного только имени, но я точно изменю его решение. Ведь благодаря Ханджи, у меня есть ключи от его дома и адрес, осталось только зайти в аптеку за презервативами — как бы мне не хотелось впервые сцепиться с омегой, особенно с истинным, я понимаю, что раз он так сильно противится даже нашей встречи, сцепку точно не позволит, а навредить я ему не хочу.  Найти дом Аккермана оказывается не так уж и трудно — всего 10 минут блуждания по нужному району, и я уже иду по нужной мне улице, судорожно вглядываясь в таблички на зданиях. С каждым шагом сердце начинает колотиться всё быстрее, а вместо прошлой радости и предвкушения, мысли начинают забиваться страхом и болью. Я задаюсь простым вопросом: А что я ему скажу? Наверное, в первую очередь попрошу объяснить происходящее и его дальнейшие планы, и даже не знаю — я действительно не до конца всё понял, или просто упорно убеждаю себя в этом, надеясь, что его слова изменятся, что я услышу что-то хорошее, что он будет со мной. Не знаю, сколько времени я шёл, но в конце концов нужный номер был у меня прямо перед глазами, и сердце забилось с немыслимой скоростью. Внутренний альфа со всей силой рвался в дом, и все мои силы уходили на поддержание самоконтроля. Нет, я не наброшусь на него сразу же, как бы не хотелось, я буду держать инстинкты при себе и постараюсь убедить его не принимать поспешных решений. Других вариантов просто нет. Но когда я дрожащими руками подбираю ключ, ведь на связке он был не один, и все были между собой похожи, я понимаю, что держать себя в руках будет не так просто. Уже на пороге рецепторы чувствуют запах течного омеги, моего истинного, и это заставляет поторопиться. Кое-как нахожу нужный ключ и максимально быстро поворачиваю его в замке, открывая дверь, и на секунду застываю, вдыхая полный нос чудесного запаха чёрного шоколада. Немного придя в себя, я прохожу внутрь и закрываю дверь на замок.  Чего уж я точно не ожидал, так это таких хором. Серьёзно, по сравнению с моей небольшой однокомнатной квартирой, дом Леви просто огромен и роскошен, сразу видно — мой омежка усердно работает и зарабатывает много, что довольно непривычно. Хотя да, для всех он же бета, поэтому ничего удивительного нету. Весь дом оформлен в белых цветах и оттенках серого, можно было бы пошутить про известную книгу, но сейчас было не до шуток, хотелось скорее пойти по зову запаха и…не знаю, для начала мне нужно найти Аккермана, что сделать будет не так уж и просто. Хоть он и живёт один, что понятно по отсутствию любых других запахов и вещей, здесь есть несколько комнат, осматривать которые у меня нет ни времени, ни желания, огромная кухня, с чёрной мраморной барной стойкой и таким же столом рядом, дорогая люстра с разными висюльками из камней, белая лестница с прозрачными перилами, покрытая плиткой. Всё просто блестело от чистоты, и мне аж интересно — как работая столь тщательно и много, он успевает ещё и убираться, причём дочиста вылизывая весь огромный дом.  Спросить об этом у меня ещё будет время, сейчас я направляюсь вверх по лестнице, так как запах исходит именно оттуда, из-за закрытой белой глянцевой двери. Я подхожу к ней, наслаждаюсь чудесным запахом и тихими постанываниями моего омеги, доносящимися за дверью, и просто не могу не подать голос. — Леви… - протягиваю имя истинного, прислонившись к двери. Не знаю, почему я до сих пор не дёрнул за ручку и не вошёл внутрь, но это было моей главной ошибкой, ведь уже через секунду я услышал отчётливый щелчок, оповещающий о том, что дверь была закрыта на замок. Pov Леви. Я бежал. Бежал без остановки, не оглядываясь и лишь надеясь, что этот альфа не побежал за мной. Сердце колотилось, как бешенное, и лишь отбежав на сотню метров от офиса, я смог наконец-то притормозить и вдохнуть полную грудь кислорода через нос. Приятный морской запах уже не чувствовался в воздухе, лишь его остатки у меня на запястьях, там же остались и небольшие следы от крепкого захвата, которым Эрен несколько минут назад пригвоздил меня к стене. Но вздохнуть с облегчением я пока не мог — ещё нужно добраться до дома. Казалось бы — простая задача, но будучи течным омегой ты становишься ходячей мишенью, и одному богу, если он конечно есть, известно, встретишь ли ты по дороге неадекватов, для которых «омега» подобно клейму бесплатной проститутки. И всё было бы гораздо легче, если бы, сука, именно в этот день я не одолжил свою машину очкастой. Возвращаться в офис сейчас опасно, ну, а идти к ней домой — просто самоубийство. В первом случае, меня там может ждать истинный, встреча с которым может загубить мою жизнь навсегда, а во втором — изнасилование с вероятностью 80%, ведь Ханджи живёт в ужасном районе на окраине города. Да, вот так, начальница одной из крупнейших юридических компаний живёт в бедном районе, а всё потому, что никак не может продать свою квартиру, ведь она для неё память о погибшем в аварии муже. Длинная история, на которую сейчас времени совсем нет. Сейчас главное — добраться домой, и сделать это я решаю с помощью такси — самого, по моему мнению, безопасного транспорта. Можно просто попросить водителя-бету и никаких проблем — он не почувствует запах смазки и феромоны, поэтому без проблем доставит меня домой. Хоть что-то в этой жизни, действительно, было также легко, как и ожидалось — мне повезло, и видимо в награду за произошедший пиздец, как раз недалеко от меня было нужное такси, которое в считанные минуты приехало куда надо и подвезло меня домой, ещё никогда мне не хотелось упасть на кровать так сильно, даже после корпоративов и плясок до утра. Всю дорогу сердце бешено колотилось, банальное «вот вот выпрыгнет из груди» сейчас на удивление неплохо описывало ситуацию. И дело не только в внезапно, хотя и логично, начавшейся течке, да, всё тело ныло и просило альфу, но с этим я уже научился бороться за столько лет жизни в качестве «беты». Проблема в истинном. Человек, появления в моей жизни которого я боялся больше всего, неделю назад заявился прямо в мой кабинет и представился новым работником. Спутать это чувство нельзя ни с чем, если рядом истинный ты ощущаешь это каждой клеточкой тела, и господи, как же мне хотелось расцеловать очкастую, когда я узнал, что она заранее представила меня ему как бету, и парень целую неделю проходил в неведении. Но через неделю мне захотелось её убить, ведь, как и ожидалось, на мою просьбу уволить этого Эрена Йегера, Зоэ начала читать мне нотации на тему «часики тикают», «с истинным твоё счастье» или «не порть пареньку жизнь». Конечно, она и так скорее всего понимала, что моё мнение не изменится, но в глубине души я всегда знал, что когда в моей жизни появиться истинный, Ханджи будет пытаться изменить мою жизненную позицию и свести с ним. Она его не уволит, это было ясно настолько же, насколько то, что Земля не плоская. Самому увольняться мне тоже не хотелось, «Крылья свободы» — работа моей мечты, на которой я впервые в жизни смог почувствовать себя на своём месте. Это место, где мне не нужно бояться себя и окружающих, я могу заниматься любимым делом и исполнить свою мечту — стать успешным человеком, самореализоваться и жить счастливо, не смотря на свой приговор — омега. Из всего этого следует, что рано или поздно мне предстоит тяжелый разговор с Йегером, чтобы расставить все точки над «И», а после либо продолжить работать, забыв про истинность, либо убедить его уйти по собственному желанию. Второй вариант, конечно, вообще блеск, но я и так порчу пацану жизнь, может, хоть карьеру у него забирать не стоит? Доезжаю до дома относительно быстро и ещё в состоянии трезво мыслить — жар течки не затуманил разум, чему я был безмерно рад. Расплатившись за такси, я рванул к двери, на удивление с первого раза попадая ключём в замок, хотя руки тряслись, как бешенные и покрывались потом — тепло расходилось по телу, и я понимал — еще чуть чуть, и свалюсь прямо на пороге, не добежав до своей кровати. Но удача сегодня на моей стороне — забежав внутрь и заперев двери, что есть мочи несусь вверх по лестнице и забегаю в свою комнату. Закрываться бессмысленно и даже глупо. Скорее всего, мне придётся позвать очкастую, потому что иначе, я сдохну от голода и жажды — не факт, что подавители сработают, и я смогу вернуться в норму. Ну, а от моей комнаты, в отличии от дома, у неё ключей нет, а вставать с кровати и заливать пол смазкой мне очень не хотелось, поэтому просто падаю на кровать и судорожно хватаюсь за телефон, чтобы набрать нужный номер, но за секунду до нажатия на вызов останавливаюсь, ведь слышу щелчок замка. Слава богам, Ханджи поняла, что мне нужна помощь, и сама прибежала ко мне, хотя раз такая умная могла бы и с работы меня подвезти, а не оставлять на растерзание Эрену. Но ругаться я буду потом, сейчас главное — вода, еда, таблетки, в общем всё, что поможет мне справиться с этой ужасной пыткой собственного тела. Вопреки своему прошлому решению, медленно поднимаюсь с кровати, что сделать нереально сложно — мышцы просто не хотят сокращаться, и всё тело еле шевелится. Понимаю, какая это ужасная идея, когда оказываюсь на полу — не знаю, на что я рассчитывал, может на то, что помощь прибудет на секунду быстрее, если я поползу на встречу, но теперь в мой ящик пандоры добавляется еще одна проблема — я тупо не могу залезть обратно на кровать. Уже хочу позвать девушку быстрее прийти ко мне, но голосовые связки тоже атрофировались, и вместо громкого крика мне удалось лишь почти беззвучно прошипеть имя подруги, на которое никто не откликнулся, в принципе, она не могла его услышать чисто физически. Но через несколько секунд до расплавленного мозга доноситься информация от носовых рецепторов, и я понимаю, что ответа не было не только из-за громкости. Это просто не Ханджи. Мой нос не соврёт мне, это чёртов Эрен, и первый вопрос, на удивление, не «Как он блять сюда попал?», а «Что делать дальше?!». Самый простой и лучший вариант — собрать все силы и доползти до чёртовой двери, чтобы закрыть её, что пусть и с трудом, но получается. Я слышу шаги, чувствую запах, и понимаю — он приближается, а вместе с ним и моя сущность омеги, которую я много лет назад благополучно запихнул в самые глубины своего разума. Сейчас она стремительно возвращается, нацеленная на месть, готовая выплеснуть всё что копила столькие годы, на этот раз с удвоенной силой. Такой расклад мне совершенно не подходит, поэтому выделяю ещё больше сил на борьбу и в конце концов доползаю до двери. Рука тянется к замку, и как последние подтверждение всем моим страхам звучит голос, который я слышал всего два раза в жизни. Раньше никогда не слышал своё имя так ласково, так чувственно, так, что хочется броситься на шею альфе и умолять сказать его ещё хоть один раз. Один этот тембр запускает крохотные вибрации по всему телу, а и без того ослабевшая рука теперь вообще хочет свалится на пол. Но благо моё секундное помешательство не даёт совершить ошибку — я стремительно дёргаю руку вверх, и уже через секунду облегчённо вздыхаю под звук защёлкнувшегося замка. Хотя, как легко догадаться, все не так просто. Из-за первого контакта с истинным, моя течка пришла раньше, чем должна была, и если обычно я мог просто выпить пару таблеток, и всё было окей, то сейчас запах истинного и его присутствие просто блокировали действие любых таблеток, заставляя расплавленным телом прислониться к холодной двери и придать себе более-менее устойчивое положение. Разговор предстоял очень сложный, но сейчас я был просто не в состоянии его провести. Pov Автор — Эрен, пожалуйста, уйди! — раздаётся глухой полу-всхлип, полу-стон из-за двери. — Я обещаю, мы поговорим, обсудим всё что нужно, но пожалуйста, не сейчас!  Аккерману было противно умолять альфу, но сейчас мозг просто плавился, и было огромным успехом вообще выдавить из себя хоть что-то. Эрен же, просто физически не мог уйти в такой момент, не позволяли ни инстинкты, ни собственное желание быть рядом с истинным. Но понимая, что в ближайшее время эта дверь не откроется, он решает тоже принять сидячее положение, став на колени и прислонившись лбом к двери.  — Как ты себе вообще это представляешь? Какой уважающий себя альфа уйдёт, когда началась течка у его истинного омеги?! — с возмущением в голосе и достаточно уверенно произносит Йегер. Пока что его голос не агрессивен, он не намерен ссориться, сейчас парень просто хочет прояснить ситуацию, ведь как говориться — к такому его жизнь не готовила.  — Я не омега! — на удивление без прежнего еле слышного хрипа выдаёт Леви. Само это слово в его лексиконе было чем-то оскорбительным, поэтому «обзывательство» от альфы так сильно его задело и придало большей трезвости, хотя ещё минуту назад он расклеивался от ужасного жара. Может, подействовала таблетка, хотя, с истинным рядом это очень маловероятно, а может омега просто слишком резко среагировал на слова парня и даже отвлёкся от ужасных ощущений.  — Издеваешься? Если бы ты не был омегой, ты бы не пах так восхитительно, у тебя бы сейчас не было течки, и в конце концов ты не был бы моим истинным! — с каждым словом парень всё больше загорается злостью, хотя, ещё минуту назад планировал спокойный разговор. Но о каком спокойствии может идти речь, если Аккерман так упёрто стоит на своём бреде, пусть и понимает, что Эрен видит ситуацию с другой стороны, и для него сейчас Леви — омега, который ломает его жизнь и мечты о семейном счастье. — Да, моё тело и сердце подчиняются инстинктам и био процессам омег, но я — нет! Мой мозг смог обуздать и то, и другое, и теперь я полностью управляю самим собой, не переживая о том, что мне нужен истинный, семья и прочая хрень! — на яростный тон мужчина смелеет и не скрывает злости и ненависти в своём голосе. Причём тяжело сказать, кого,или что он конкретно ненавидит — всю жизнь, сущность омеги, альф, или одного конкретного — Эрена. Но затем, сделав паузу в несколько секунд, Леви обуздал свою агрессию и смог более спокойно изложить свою историю, чтобы альфа его понял. — Послушай, я всю свою сознательную жизнь в качестве омеги принимаю разные лекарства, даже сейчас моя тумбочка напичкана ими — суппрессанты, ингибиторы, подавители и всё другое. За всё время их употребления я почти перестал выделять феромоны и запах, поэтому уже 7 лет спокойно живу будучи тем, кем я хочу — бетой. Мой запах настолько слабый, что ощущается другими, как след от другого омеги или не ощущается вовсе, и единственное, почему ты всё это почувствовал — наша истинность, иначе как и другие бы спокойно работал, свято веря в то, что я бета. И твоё появление в моей жизни никак её не улучшает, а наоборот — как бы я не сдерживался, твой запах сводит меня с ума, но не льсти себе, это просто законы природы. Работая с тобой в одном помещении я не смогу противиться инстинктам слишком долго, это не потому что я слабак, наоборот — я понимаю свои слабости и здраво оцениваю физические возможности. Гробить свою карьеру, которую я строил через слёзы и пот, я не собираюсь, особенно из-за такого сопляка, как ты, поэтому единственный наш вариант — твоё увольнение по собственному желанию, и мы мирно расходимся. Можешь найти себе любого другого омегу, который по каким-то причинам не может быть с истинным, и живи себе дальше, как хочешь, забыв о моём существовании, — вываливает всё как на духу Аккерман, и даже сам удивляется своей дееспособности, ведь по идее от течки мозг должен был отключиться вовсе, но резкий прилив адреналина запустил его, что особенно помогло объяснить всё, как есть. Эрен же, буквально навалился на дверь от боли и ступора, сковавших тело. Все эти слова обрушились на него, как сотни пуль, каждая из которых всё сильнее прибивала к полу, причиняя неимоверную боль — каждое слово попадало точно в цель, играя на тонких струнах души парня. Его истинный хочет жить под прикрытием беты, но это не самое страшное — он пытается любыми способами спихнуть его куда подальше, и лишить, успевшей стать родной, работы. А представить себя с другим, не истинным, омегой Йегер вообще не мог. Таким правильным ему сейчас казалась их пара с Леви, ведь несмотря на отвратный характер, он был достаточно привлекательным, и его запах так грел душу альфы. Возможно, без химии истинных Эрен бы никогда не влюбился в настолько непонятного для него человека, но в отличии от старшего, парень никогда так люто не опирался своей сущности, ему нравилось быть альфой, нравилось лелеять мечты о жизни с истинным омегой, которого он сможет оберегать, защищать и делать счастливым, вместе растить детей на зависть друзьям. В который раз за день парень возвращается к этой мечте, и в который раз она разбивается прямо у него на глазах. — Но мой истинный — ты. Я не хочу быть с другим омегой. Леви, пожалуйста, я… Я хочу сделать тебя счастливым, — голос альфы начинает подрагивать, тяжёлый ком истерики подкатывается к горлу, и кажется, что ещё чуть чуть и Йегер взорвётся. Похоже, даже инстинкты сжалились над парнями и решили временно отступить, освобождая их от оков притяжения запахов и позволяя обсудить всё.  — Я счастлив. Вернее был. Пока не появился ты, — холодно и безжалостно отрезает Аккерман. — Это просто твои инстинкты, твой внутренний альфа требует сделать истинного… - на этом слове Леви замолкает, ведь выдавить слово «омега» попросту не может, особенно применительно к себе, и вместо этого продолжает словно этого слова просто не должно было быть. — Счастливым. Ты бы не сделал этого по собственной воле, а просто подчиняешься инстинктам.  — Но что такого плохого в подчинении инстинктам?! Если мы оба будем счастливы, то почему нет? — искренне недоумевает Йегер, наращивая ярость, как снежный ком, нет, скорее, как порох в бомбе, готовой вот - вот взорваться и снести дверь к чертям, чтобы посмотреть в глаза омеге, чтобы он не смог, прикрываясь дверью, говорить всякий бред.  — То, что это не искренние чувства! В твоём понимание счастье - это ведь холить и лелеять своего…истинного, — в очередной раз Аккерман запинается на ненавистном слове и решает впредь заменять его словом «истинный». — Но я не хочу этого! Не хочу, чтобы меня оберегали, не хочу чувствовать себя слабым! Потому что внутри я не такой! И я не собираюсь играть эту роль, чтобы потешить самолюбие альфы!  — Почему ты так ненавидишь альф?! Я ещё не успел тебе ничего сделать, но ты с самого начала, ещё со знакомства в офисе, едва учуяв мой запах, сразу выпустил когти! — решает зайти с другой стороны Йегер. Всё таки знать мысли омеги нужно было, чтобы понять что им движет. — Ну во - первых, конкретно тогда я злился из-за того, что понял — мы истинные. А во вторых, вы, альфы — омерзительны. Для вас омега — синоним к слову «слабость», а для многих ещё и «шлюха». Хочешь интересную историю? Моя мать была зверски изнасилована и умерла от болевого шока в процессе этого, а те мудаки, что сделали это продолжали издеваться над её телом даже после смерти! Вот такие вы все защитники, а стоит выпустить феромоны, тут же расстёгиваете ширинки и не слышите ничего, включая принципы и здравый смысл! — не выдерживает Леви и со всей силы бьёт кулаком в дверь после этого душераздирающего монолога. Его пробивает на дрожь от неприятных воспоминаний, но через накатившие слёзы он продолжает. — Те подонки подкалывали, что сделают это и со мной тоже, до того как я смог съебаться оттуда куда подальше, потому что с такими дело иметь просто отвратительно. — Но не все альфы такие подонки! Я не такой, я смогу защитить тебя от всего! — такое откровение стало для Эрена новостью, хотя в глубине души он понимал — все проблемы из детства, и подобный случай обязательно должен был присутствовать в биографии омеги.  — Мне не нужна защита! Особенно от альфы, особенно от истинного. Знаешь, почему убили мою мать? Потому что она была типичной слабой омежкой, которая не могла постоять за себя, и в разгар течки ей пришлось идти в магазин, ведь жрать дома было нечего, а на таблетки для подавление течки тупо не хватало денег. Вы же, альфы, такие порядочные только на словах, а как только почувствуете женские феромоны, ещё и от течного омеги — вам сорвёт крышу и вы сделаете то, что велит природа, просто потому, что человек омега. Вокруг куча довольно неплохих бет, но на них вы не посмотрите. Потому что ваши инстинкты направлены именно на омег. Вы любите не душой, а телом, вы…просто омерзительны, даже если и не поступаете так ужасно, как те твари, то можете, потому что за это вам почти ничего не будет. Изнасилование омеги — 1 год, а если он течной, то вообще пол года! Все законы направлены на ваш комфорт, а всё что в вашей тупой башке — найти истинного, присвоить, пометить, ослабить, подчинить, превосходить. Как же тошнит от этого! — продолжает изливать душу Аккерман, и от таких заявлений Эрена пробивает, потому что такие унижения он не может терпеть «стиснув зубки». Альфа подскакивает на ноги и со всей силы толкает дверь, в надежде, что каким-то магическим образом она откроется. — Давай, скажи мне в лицо, как я тебе противен! Скажи в лицо, что ненавидишь человека, который готов сделать всё для твоего счастья! — рычит Йегер и ещё раз пинает дверь, на что реакция Леви на удивление не меняется. — Это не ты хочешь моего счастья. Этого хочет твой внутренний альфа. Сам Эрен Йегер сейчас ненавидит меня за то, что унижаю его достоинство, разбиваю мечты и разрушаю жизнь! — как всегда в точку бьёт Аккерман, но в этот раз альфа уклоняется от удара и наносит свой прямо в яблочко. — Ты просто слабак! Жалкий омежка, который за дверью говорит, что хочет, а глядя в глаза не свяжет и слова! — практически кричит в истерике Йегер. Тяжело понять — потерял ли он контроль над своими словами, или же просто пытается взять Леви на слабо. И реакция омеги не заставляет себя ждать. Он просто в бешенстве подскакивает на ноги, открывает дверь и чуть ли не выдирает ручку, дёргая за неё. Дверь открывается и с горящими от злости глазами Аккерман, который ещё минут 10 назад и встать не мог, летит на альфу, прижимая его к перилам, что отделяли его от свободного падения со второго этажа. Ему достаточно ослабить хватку, и парень улетит вниз, но такой риск отрезвляет впавшего в ярость омегу, и в последнюю секунду мужчина успевает усмирить свой пыл и не кидает Йегера вниз, нервно сглотнув от осознания происходящего, чем альфа успешно пользуется — благодаря замешательству омеги, Эрен благополучно прижимает его к стене напротив и снова крепко хватает за запястья, блокируя и удары, и побег.  В глазах альфы горит ярость. Та самая, неприкрытая звериная злость, которая не предвещала ничего хорошего для бесполезно сопротивляющегося омеги. Он выдирается, а вернее пытается — серия ударов проходит Йегеру по ногам, в частности в пах, но с каждым моментом силы в ударах становится всё меньше, и даже это удивительно — течный омега теряет все силы и функции, кроме репродуктивной, в таком состоянии он не смог бы сделать альфе, особенно истинному, чей запах пленяет и подчиняет, абсолютно ничего, так что даже эти мини удары были успехом, а то что пару секунд назад тело и жизнь Эрена была в руках мужчины — это вообще немыслимо. И конечно, Леви понимал, что под давлением запаха не сможет долго сражаться ни с альфой, ни с собственными инстинктами, поэтому начал дышать через рот. Йегер уже в свою очередь инстинктивно вжался носом в шею истинного и наслаждался горьковатым, но при этом таким вкусным ароматом чёрного шоколада, но когда он услышал тихие вдохи и выдохи через рот — отстранился и злобно посмотрел в глаза Аккермана, что так нагло игнорировал его запах. Для альфы в этом было нечто оскорбительное, и на фоне общей ярости, в купе с животными инстинктами, любая мелочь могла снести ему крышу. Он затыкает рот Леви рукой и со всей силы прижимает её так, что ни один атом кислорода не пройдёт, заставляя омегу задыхаться. Аккерман пихает альфу ногами и пытается выдрать руки из его хватки, но даже одной крепкой рукой альфа держит так, что течному омеге не вырваться никак. И к этому теперь прибавляется ещё и отсутствие кислорода, отзывающееся болезненным жжением лёгких, но Леви не сдаётся. Он не может себе позволить вдохнуть носом, прочувствовать густой морской запах, ведь знает — растает в руках Йегера, как только вдохнёт, как бы не пытался. Эрен же, видит, что сдаваться омега не собирается, но красная пелена ярости перед глазами затуманивает рассудок, и он продолжает перекрывать воздух почти теряющему сознание Аккерману. Он не сдастся. Лучше умрёт, чем позволит внутреннему омеге победить. Леви знал — стоит ему вдохнуть, как запах альфы, словно лучший допинг, усилит закрытого в клетке разума внутреннего омегу, и он поддастся Эрену. Он просто не сможет противостоять напору инстинктов, не сможет ударить, оттолкнуть, даже чисто физически. Но Йегер тоже не собирается сдаваться. Он не соображал, что делает, просто продолжал зажимать рот мужчины. Не прекратил, даже когда глаза Аккермана начали закатываться, когда пытающиеся оттолкнуть руки слабели, а удары ногами прекратились, ведь все силы уходили на то, чтобы просто устоять на ногах. Хотя, даже это не помогало, и лишь вставленное между его бёдер колено альфы позволило удержаться в стоячем положении, хотя теперь оно было скорее сидящим на бедре Эрена и прижатым к стене. — Дыши, блять! Прими уже свою сущность! — рычит Эрен, совершенно не контролируя себя от ярости. Он скалится, сверлит Аккермана яростным взглядом и ещё сильнее сжимает его руки, оставляя синяки.  Леви в ответ мычит что-то невнятное, и уже чувствует, как сердце замедляет свой ритм. К его сожалению, организм не разделяет мышления своего владельца и готов сражаться за свою жизнь. Омега уже готов умереть, глаза закрываются, а вокруг сплошная темнота, лишь «свет в конце туннеля». Но внезапно перед глазами снова вспыхивает лицо Йегера, ведь не смотря на все старания, Леви рефлекторно делает глубокий вдох носом.  Он знал, что ждало его после этого вдоха, но жалеть было поздно. Яркий морской запах расплывался по телу и парализовывал его, этого не мог не почувствовать Эрен. На его лице заиграла улыбка маньяка, и в следующую секунду он прижался губами к шее омеги, слизывая пот с привкусом шоколада и тихо постанывая от наслаждения. Сопротивления от Леви больше не последовало, ведь как только Йегер освободил его руки, они словно ватные упали вдоль туловища. Освободившейся руке Эрен сразу нашёл применение — она заползла под рубашку омеги, лаская разгорячённую кожу и поднимаясь кончиками пальцев выше, выше, пока: — Ах! — с губ Аккермана слетел громкий несдержанный стон наслаждения, когда альфа выкрутил его соски между своих пальцев. В этот момент он себя возненавидел, но ничего не мог сделать с физической чувствительностью. — Пожалуйста, н-не делай этого… - судорожно глотая воздух прошептал Леви, ведь слова оставались его последним способом противостоять нежелательным действиям. — Ты ведь хочешь меня. Я чувствую, как твоя смазка стекает по моему бедру, а твоё тело горит, так и просит ласки истинного альфы, — томно и пафосно шепчет ему на ухо Эрен, продолжая облизывать шею, и ласкать недавно найденную эрогенную зону.  — Т-ты же знаешь, это не так! Моё тело хочет этого, а я нет, — продолжает попытки сопротивления Леви. Его голос дрожит, говорить тяжело, но он вкладывает в это все оставшиеся силы, ведь лишатся девственности (да, в свои года он всё ещё девственник, так как секс для него был чем-то ужасным и унизительным) насильно, ещё и с омерзительным ему человеком — худший кошмар. — Ты ведь тоже не хочешь меня. Это просто инстинкты, сразись с ними! Не будь жалким альфой, думающим только своим членом! — пытается манипулировать Аккерман, что вызывает у Эрена громкий смех. — Оратор из тебя, конечно, хороший, но с чего ты взял, что я не хочу этого? — усмехается Йегер, и его свободная рука опускается на ягодицы Леви, грубо сжимая через одежду и поглаживая пальцами мокрый вход, из которого во всю текла смазка. Аккерман на это лишь растерянно опускает слезливый взгляд, чувствуя, как разряды тока расходятся по телу от грубых прикосновений.  Вскоре Эрену надоедает, и он решает быстрее приступить к главному. Хотелось поскорее вкусить омегу, чей запах так дурманил и молил взять грубо, чувственно, хоть сам Леви и просил не делать этого. Парень подхватил партнёра под бёдра и наконец-то оттащил от стены. Он уже хотел повернуть к комнате Аккермана, но внезапно передумал, опустился на колени и отпустил постанывающего омегу на холодный пол. Свои действия Эрен оправдал довольно просто — мужчина просто не заслужил кровати. За такое ужасное поведение его ожидало не роскошное ложе, а твёрдый холодный ламинат, хотя с другой стороны это и лучше — может хоть он поможет омеге хоть немного остудить жар течного тела. — Я так хочу тебя, — томно шепчет мужчине на ухо Йегер, склонившись к его горячей шее, оставляя небольшие засосы. — Оттрахать так, чтобы выбросить из твоей головы весь этот бред, чтобы в следующий раз дался добровольно. Этого хочу лично я. Ты очень меня разозлил, — расставляет все точки над «i» Эрен. Решая не затягивать, он сразу же сдёргивает с себя рубашку. Где-то слышен звон упавших пуговиц, но сейчас он игнорирует такие ненужные вещи, приближаясь к главному — промокшим до нитки штанишкам Леви, который попросту не может пошевелиться и помешать их снятию. В глазах омеги читалось отвращение и ненависть, но даже такое не могло остановить Йегера. Ведь помимо истинности и ахуенного запаха, Аккерман обладал неплохим личиком, а его упругую задницу хотелось трахать без остановки. Конечно, может это было лишь виденье Эрена сквозь пелену возбуждения и притяжения истинных, но в том, что он сам хочет взять мужчину прямо сейчас, сомнений не было. — Пожалуйста, прекрати! — взмолился Леви, когда руки парня начали медленно стягивать его мокрые трусики. — Я не хочу этого! Не будь мразью! — всхлипывает Аккерман, сверля истинного взглядом, полным ненависти.  Но Эрен не останавливается. Ненужный элемент одежды летит куда-то в сторону и приземляется на лестницу, но на это оба не обращают внимания. Рука Йегера скользит по бедру омеги, наслаждаясь жаром нежной кожи и чувствуя, как по телу под ним проходит дрожь, то ли от нетерпения и желания, которое было присуще его внутреннему омеге, то ли от отвращения и натурального страха, который исходил из самых глубин сознания Аккермана. От этого альфе просто срывает крышу. Он хватает ноги Леви за щиколотки и резко раздвигает, заставляя того вскрикнуть от дискомфорта, граничащего с болью. Он закидывает ноги омеги себе на плечи и его взгляду открывается аккуратная девственная дырочка, истекающая смазкой, и Йегер смотрит на неё хищным взглядом. — Леви, это твой последний шанс, — тихо произносит Эрен, нервно сглотнув и резко отдёрнув свой взгляд от задницы омеги, стараясь держать себя в руках. — Я не причиню тебе боли, если всё будет обоюдно. Ты мой истинный, и я хочу тебе только лучшего, — невинно-спокойным голосом продолжает парень, обманчиво-нежно поглаживая внутреннюю сторону бедра Аккермана.  Эрен заводит руку за спину и достаёт из заднего кармана заранее купленный презерватив. Омега же не обращает на это внимание, сейчас ему слишком мерзко и противно, особенно, когда он видит как парень медленно и, очевидно пытаясь выглядеть соблазнительно, стягивает с себя штаны. Заметив, что и такое Леви не особо интересует, с трусами он справляется быстрее, и вскоре они отлетают на ступеньки. Мужчина по прежнему дёргается и сжимается, он боится, как бы не пытался этого отрицать. Но когда слышится треск надрываемой упаковки презерватива и тихий стон Эрена, когда он раскатывает его по вставшему члену, Аккерман почему-то облегчённо вздыхает. Хотя бы сцепки не будет, это уже хороший результат, учитывая, что большинство альф о контрацепции не заботятся от слова совсем, а вязку вообще обожают. И хоть это огромное удовольствие для обоих, Леви видит его довольно сомнительным, ведь во первых, не хочет секса вообще, а во вторых, после сцепки вероятность забеременеть почти 100%, чего он в своей жизни боялся больше всего. — Так что, ты отдашься мне? — с неприкрытой надеждой в голосе спрашивает Эрен, приближаясь к омеге, и смотря в его ледяные глаза, словно пытаясь прочитать в них всё что он на самом деле думает. Йегер по прежнему не верил, что его истинный просто так оттолкнёт его. — Иди нахуй, — вопреки мечтам парня, сквозь зубы процедил Аккерман и со всей ненавистью и отвращением плюнул альфе в лицо. Такое просто взбесило Эрена, ему сорвало крышу. С животным оскалом и сильнейшим напором он резко и грубо толкнулся внутрь омеги, заставляя того вскрикнуть от боли. Конечно, во время течки, благодаря смазке омегам не нужна была подготовка, но учитывая то, что у Аккермана это первый раз, первый толчок был мучительно-болезненным. Но Йегер проигнорировал перекосившееся лицо мужчины, поддавшись своему гневу, и полностью вываливая его на хрупкое тело омеги. Эрен двигался быстро и грубо. Ослеплённый пеленой безумия и ярости, он просто толкался в не двигающееся тело, через раз вслушиваясь в тихий скулёж. Он упивался этой слабостью и беспомощностью, мстил за унижение, за попытку сбежать, брал Леви, как будто он вещь, как будто плевать на его чувства, так, как омега ненавидел больше всего. Сам же Аккерман просто тонул в собственной беспомощности. Физическое удовольствие, которое глупо отрицать, с каждой секундой, словно снежный ком, наращивалось в моральную пытку, заставляя его плакать и стонать одновременно. Это было отвратительно — чувствовать себя во власти альфы, во власти инстинктов, во власти чёртового запаха, который сводил с ума, заставляя подчиняться. Он проклинал тот день, когда Йегер впервые явился на пороге его кабинета, проклинал себя за то, что не ушёл сразу. Но сейчас было поздно жалеть, оставалось только смириться, особенно учитывая, что впереди ещё несколько дней течки, хотя об этом Леви старался не думать. — А говорил что сможешь себя защитить, — решает раскрошить и без того разбитую вдребезги гордость мужчины Эрен. Он издевался, как мог, не столько из-за ненависти к омеге и желания причинить ему боль. Скорее, это была месть, закон бумеранга, за то, что буквально полчаса назад Аккерман также дробил гордость альфы. — Если бы ты не был моим истинным… Все силы уходили на борьбу с самим собой, — еле разборчиво стонет Леви, пытаясь то ли оправдаться, то ли доказать самому себе, что он не виноват в происходящем. И ведь нельзя сказать, что ему неприятно. Физически это было просто ахуенное чувство — движение большого горячего члена внутри, как он давит на размякшие от течки стенки, как проходится по простате, заставляя давится воздухом, а при особо глубоких толчках достаёт аж до матки. Если бы можно было отключить мозг и отдаться ощущениям, приносимым только телом, то Леви был бы просто счастлив. Но пока он был в сознании, и понимал, кто и что творит с его телом — моральная боль, ненависть и угрызения совести, больно кололи по всему телу, сводя удовольствие на нет. Эрен же теряет счёт времени, погружается в транс, полностью отдаваясь ощущениям. Забывает обо всём на свете, включая их ссору с омегой, сейчас всё тело окатывали волны удовольствия, и лишь оно одно заполонило все мысли парня. Громкие стоны, срывающиеся с покрасневших губ, взъерошенные мокрые волосы, периодически закатывающиеся глаза, всё это выглядело настолько пошло и развратно, что Йегер впервые почувствовал себя скорострелом. Но он знал, что так быстро не кончит, и от этого было ещё лучше — предоргазменное состояние периодически накрывало его почти каждую минуту, он ловил чистый кайф, чувствуя, как туго его сжимают внутри, не смотря на течку.  До опъянённого удовольствием мозга Аккермана очень долго доходит, что он по любому кончит. Это стало самым противным для него, ведь Эрен подумает, что ему понравилось. И чёрт, именно за это Леви и ненавидел своё тело омеги — оно было очень чувствительным и совершенно плевало на все нормы нравственности и моральные принципы. Оно просто получало удовольствие, а с последствиями потом разбираться самому Аккерману, чего мужчина очень не хотел. Неизвестно сколько минут Эрен грубо вколачивался в хрупкое тело омеги, но рано или поздно это должно было закончиться. Чувствуя, что разрядка близко, Йегер накрыл член омеги своей рукой и начал быстро двигать в такт своим толчкам, заставляя Леви выгибаться ещё сильнее, до хруста спины. Сам Эрен тоже уже близок. Он запрокидывает голову назад, громко рычит от удовольствия, и в конце концов они кончают одновременно — по руке альфы растекается вязкая белая жидкость, а Аккерман благодарит бога за то, что Эрен использовал презерватив.  Леви чувствовал, как жар отступает, но ему на смену пришла подавленность и головокружение. Хотелось вмазать Йегеру, но сейчас он был слишком слаб, даже чтобы стоять на ногах, да что там, даже не колени он смог подняться только благодаря поданной руке парня. Эрен понимал, что разговор или подъёбы сейчас самое ужасное, что он может сделать, поэтому аккуратно взял мокрого омежку на руки и отнёс в его комнату. Там Аккерман был бережно уложен на кровать, а рядом, вопреки возражениям, разлёгся Эрен, который по-собственнически обнял омегу и зарылся носом в его чёрные волосы. Для Леви это было ужасно странно, но он терпел. Пусть парнишка насладится мнимой иллюзией умиротворения и теплоты хотя бы до утра.