Разбитые Мечты

Леви впервые почувствовал себя слабым. Слабым за то, что просто не смог выкинуть парня из своей жизни. Просто смотря на него Йегер, так искренне улыбался, его глаза горели надеждой, и от этого сердце омеги болезненно сжималось, заставляя его принять близость альфы. Они не начали встречаться, нет. Просто Аккерман смирился с тем, что каждый день видит парня на работе, а Эрен, в свою очередь, не упускал возможности прийти домой к мужчине в любое время, а тот уже просто устал десятки раз прогонять его, и просто пустил всё на круги своя. Йегер приходил каждый вечер. Хоть вещи он и не перевозил, боясь разозлить и без того снисходительного к нему омегу, но часто оставался ночевать, на что Леви конечно возражал, но толку не было — всё равно в итоге потный и уставший после секса, он часто просто не находил в себе сил для споров, и сдавался, позволяя альфе засыпать рядом с ним, а иногда, даже в обнимку. Да, на счёт секса. Как бы странно в контексте истинности это не звучало, для Леви секс с парнем был чем-то вроде секса без обязательств — он не чувствовал к нему ничего, кроме тяги истинных, и решил это использовать в своих целях — удовлетворение инстинктов и банальное удовольствие, отрицать, которое было глупо. Он простил Эрена за то изнасилование. Как и за несколько последующих, на протяжении трёх дней его течки, проведённой вместе. Аккерман конечно злился, и даже очень, но понимал что контролировать себя альфа просто не мог, и опять-таки проявил снисхождение к его подчинению инстинктам. Он не пытался переманить Йегера на свою сторону сопротивления, не пытался доказать свою правоту, ему стало всё равно. Эрен, словно дикий кот — то приходил, то уходил. Он пытался заботиться о Леви, но тот отталкивал его, а настаивать Йегер не пытался, он и без того был приятно удивлён, что омега не выгонял его из дома. Они каждый день виделись на работе, но там всё проходило гладко, за исключением допросов Ханджи и попыток свести истинных. После первой совместной течки, запахи перестали так сильно мешать, превратившись из головокружащих и дурманящих, в более слабые, из портящих жизнь в приятно её дополняющих. Эрен достиг неплохих успехов, но они не приносили ему радости, а Леви…он просто остался собой, и никто кроме Йегера и Зоэ не знали, что в его жизни что-то кардинально изменилось, он был не из тех кто выставляет что-либо из своей жизни на показ. Что насчёт Эрена? Он не смирился. Хоть и вёл себя так, будто принимает выбор Аккермана, на самом деле глубоко страдал. Страдал каждый раз, когда после секса тот отпихивал его от себя, отрезал любые попытки заботы и ласки, но самое ужасное — его взгляд. Холодный взгляд ледяных глаз просто сводил его с ума. Эрен смотрел на него со всем теплом, всем жаром в груди, но даже этого не хватало, чтобы растопить сердце Аккермана. Это ужасно раздражало, но у парня просто не было выбора. Если это единственный шанс быть рядом с истинным омегой, то он вытерпит всё это. К тому же, надеятся на изменения ему ведь никто не запрещал? Всё складывалось стабильно, даже очень. К этому привык Леви, но вот альфу мучили плохие предчувствия, чем ближе календарь приближался к месяцу с момента начала их, если вообще можно так назвать, отношений. А это означало, что скоро у Аккермана вновь будет течка, и инстинкты Эрена готовили его к тому чтобы защищать, помогать и ухаживать, хотя он знал, что омега будет сопротивляться.  Ещё его очень сильно беспокоил один альфа — Эрвин Смит. Лучший друг Леви, с которым тот проводил много свободного времени, и даже в крылья свободы этот блондин часто заявлялся. Эрен ревновал? Глупо отрицать, так что да. Хоть их отношения и были обозначены Леви, как «секс без обязательств», для Йегера они были гораздо большим. Он полюбил Аккермана, плевать из-за истинности или искренне, главное — всем сердцем, и не мог позволить кому-то отобрать у себя омегу. Конечно, сцен ревности Эрен не закатывал, ведь понимал, что ему просто нечего предъявить Аккерману — он не держит его возле себя, надежды на отношения не давал, так что и права ревновать у Йегера не было. Но чёрт, как же ему хотелось врезать по этой смазливой блондинистой роже, и сдерживать эти порывы было сложнее с каждым разом. Именно поэтому рано или поздно Эрену сорвало крышу. Это был поздний вечер, около 10-ти, Йегер остался дома у Леви, пока тот, как обычно по пятницам, ушёл выпить с Эрвином. Конечно, омега просил Эрена уйти домой и не «страдать хернёй», но тот был твёрд в своём решении, а Аккерман как всегда пошёл по пути меньшего сопротивления и просто забил. Эрен включил телевизор на первом этаже и периодически поглядывал в окно, в ожидании приезда истинного, но тогда Йегер и не догадывался в каком состоянии приедет мужчина. Он увидел в окне такси, что остановилось прямо напротив дома Аккермана, и сразу же выбежал на улицу, так как был уверен, что это нужная ему машина. Вот только обычно Леви пьёт гораздо дольше, возвращается не раньше полуночи, что же привело его домой так рано, неужели напился? Это было очень маловероятно, Леви как-то рассказывал, что устойчив к алкоголю, и ему нужно очень постараться, чтобы перепить. Но чёрт, лучше бы он перепил. Едва Эрен подбежал к машине, почувствовал яркий запах чёрного шоколада и…омежьей смазки. Это могло означать только одно — у Леви началась течка, и где — в баре! Больше всего Эрена разозлило то, что рядом сейчас был другой альфа. Феромоны омеги выкрутили инстинкты на максимум, и сейчас он готов был порвать глотку наглецу, что сунулся к его течной омеге, что сейчас прикасается к нему, чтобы помочь выйти из машины. Йегер рванул к машине со звериным оскалом и злобным рыком, выдирая своего еле стоящего на ногах омегу из рук чужака. — Убери лапы. — рычит сквозь зубы Эрен, подхватывая своего омегу и помогая ему держаться на ногах. — О, Эрен, здорово что ты тут, помоги ему, хорошо? — понимая что сейчас творится с Йегером более-менее дружелюбно проговорил Смит, отойдя на пару шагов, чтобы не провоцировать парня. Он понимал, что сейчас им движут инстинкты, и что он и без того старается чтобы прямо сейчас не прибить чужака.  — Пошёл вон. — грубо, игнорируя попытки нормального общения, шипит Эрен, и прежде, чем убедится что Смит уехал, доносит Леви до дома и громко захлопывает за собой дверь. Едва дверь закрывается, Аккерман оказывается прижат к стене, но вместо секса, которого он, в принципе, ожидал от Эрена, тот сверлит его яростным взглядом, что не предвещало для омеги ничего хорошего. — И как это понимать? — решает прервать молчание Йегер. Он приближается к шее омеги, делает глубокий вдох и морщит нос, отстраняясь. — Почему от тебя пахнет этим уёбком?! — рычит Эрен. Ответа ему не следует, на что его оскал становится ещё злобнее и он со всей силы бьёт кулаком об стену в опасной близости от головы омеги. — КАКОГО ХРЕНА НА ТЕБЕ ЕГО ЗАПАХ?! — со всей яростью кричит, нет, орёт Эрен, и лишь один судорожный вздох выдаёт панику Леви, лицо которого остаётся как кирпич. — Он мой лучший друг, Йегер. Он просто был рядом весь вечер, ничего между нами нет. — холодно отвечает Аккерман, что ещё больше бесит Эрена. Его просто пробивает, будто в голове щёлкает какой-то выключатель и ему сносит башню. Альфа хватает Леви за волосы и тянет в ванную, несмотря на болезненные вскрики и всхлипы. У него перед глазами красная пелена, а в ушах звенит, так что все просьбы остановится доносятся до него лишь расплывчатым эхом. Эрен бросает омегу в ванную и включает душ, окатывая ничего не понимающего мужчину ледяной водой. Через секунду Аккерману в лицо прилетает баночка геля для душа, а он даже не может ничего сделать, потому что попросту не понимает что происходит с его Эреном, который так тянулся к нему, пытался заботиться. — Отмывай от себя эту дрянь! — рычит Эрен, швыряя душ рядом с омегой, заставляя его вздрогнуть от раздавшегося звука.  Ему было плевать что Леви в одежде, плевать что у него течка и сейчас ему как никогда нужна ласка альфы. Сейчас в Йегере кипит ярость и он выплёскивает её, потому что уже просто устал от всего что происходило между ними. Леви не шевелиться. Он пытается взять душ, но руки дрожат и сил в них не хватает даже на такое простое действие. Течка ослабила его до такой степени, что даже облокотившись об стену, держать равновесие всё ещё было тяжело. Эрен же, видя что мыться Леви не хочет, хватает душ и бьёт холодной струёй прямо ему в лицо. Аккерман на последние силы хватает руку альфы, пытаясь оттянуть струю от себя и вдохнуть воздуха, но у него это не получается. Лишь когда он откладывается лейку чтобы набрать в руки геля, Леви может набрать воздуха и немного подышать, понимая что сейчас это повторится. Так и случилось, только в этот раз ещё хуже. Эрен начал мылить лицо омеги, со всей силы надавливая, заставляя гель попадать в глаза, рот, нос. Леви хрипел от боли, ведь глаза ужасно щипало, но Йегер продолжал. А затем лицо вновь окатила холодная вода. В глазах и во рту по прежнему была пена, но Эрен не обратил на это внимания, перейдя к мытью тела. Для этого пришлось сбросить мокрую одежду, что было очень сложно сделать, ведь она была мокрой до нитки и прилипла к телу. — Шлюха! — рычит Эрен, когда любимое тело оказывается полностью обнажённым, а Леви даже не может ничего сказать в своё оправдание — весь рот в мыле, как и глаза, поэтому ему оставалось только замереть и молится чтобы Эрен быстрее закончил свои наказания. Это продолжалось около получаса, Йегер слил вместе с водой пол бутылки геля, и Леви уже просто потерялся во времени, дыша через раз. Было больно, мерзко, и непонятно — как из заботливого и нежного, пытавшегося всеми силами завоевать сердце омеги, Эрен стал таким…сложно описать словами. Он совершенно потерял контроль от ревности, его руки грубо скользили по хрупкому телу омеги, пытаясь смыть запах, который мерещился ему на каждой клетке бледной кожи, хотя по факту же, он был только на шее и руках.  Альфа уже успел напридумывать себе разные варианты развития событий, но в них всех Леви переспал со Смитом. Хоть он и не имел право запрещать омеге что-либо, инстинкты просто выводили из себя, желая присвоить истинного, пометить, чтобы больше ни один альфа не смог к нему прикоснуться, зная, что Аккерман занят. Но Эрен знал что этого ему не позволят, пока что. Домыв омегу, Йегер бросил душ рядом с ним и швырнул в мужчину первое попавшееся полотенце со злобным оскалом, заставляя и без того вздрагивающего от любого шороха, Леви, инстинктивно вжаться в стену. Эрен потихоньку успокаивался и вскоре осознал что натворил. От злости к себе, он закусил губу и отвёт взгляд, не желая смотреть на напуганного омегу, понимая что он сделал ему больно. Но слова извинения застряли в глотке, в упор не желая выходить, и Йегеру пришлось сглотнуть, затолкав их обратно в сердце. — Ч-что это было? — решает прервать болезненное молчание Аккерман своим дрожащим голосом.  Вцепившись руками в бортик ванной, он осторожно пытается подняться, и это у него в принципе выходит, учитывая вовремя подхватившего его Эрена, прикосновения которого сейчас были противными и вселяли страх.  — Ты…ты разозлил меня, я перестарался. — оправдывается Йегер, но извиняться не собирался. Не то чтобы он не чувствовал вины от слова совсем, просто сейчас был все ещё зол за измену, которую сам себе и придумал. — Я так понимаю извиняться ты не собираешься. — будто прочитав его мысли вздыхает Аккерман, пока, вырвавшись из рук альфы, выходит из ванной, но не успевает далеко отойти, как оказывается прижат к стене. Хоть Леви и был всегда спокойным, после произошедшего такое резкое поведение со стороны Эрена напугало его до чёртиков. Ещё и сверлящий взгляд со звериным оскалом, крепко зажатые над головой руки, не сулили омеге ничего хорошего. Он попытался отстраниться, но Йегер не позволил, одним только взглядом пригвоздив обратно к стенке. — Ты не хочешь объясниться? — холодным, пробирающим до костей, голосом цедит сквозь зубы Эрен, заставляя мужчину нервно сглотнуть и отвести взгляд, но последнее Йегер не позволяет, одной рукой хватая омегу за подбородок и заставляя смотреть себе в глаза. — Не провоцируй, я не хочу опять делать тебе больно. — уже более дружелюбно вздыхает Эрен, пытаясь расслабить Аккермана, но выходит у него не очень. — Я не понимаю что мне объяснять. — закатив глаза начинает Леви. — Он мой лучший друг, мы выпили в баре. По тупому совпадению у меня началась течка и он отвёз меня домой. Запах потому что он практически носил меня в течном состоянии, так как ходить мне было тяжело. Ещё вопросы? — своим вечно холодным и слегка надменным голосом говорит Леви. Холодный душ отрезвил его течку, а осознание своей безгрешности подталкивало на достаточно резкие слова по отношению к яростному альфе, что казалось Аккерману абсолютно нормальной идеей. — Какого хрена ты с ним спал? — рычит Йегер сквозь зубы. Такое неуважение больно бьёт по его самолюбию, а Леви так и не реагирует на его злость. Ну второй раз он его точно в ванную не потащит, но сделать омеге больно — последнее чего хотел Эрен, поэтому сдерживался как мог. — Ебанулся? — откровенно недоумевает от таких заявлений Леви. — Мы дружим 15 лет, но как ты, очевидно, понял — до тебя я был девственником. Вопрос на логику: 15 лет мы не ебались, а когда у меня появился альфа, к которому всегда можно прыгнуть на член, я резко решил раздвинуть ноги перед Смитом. Тебе самому не смешно? — вновь закатывает глаза Аккерман, всем своим видом показывая каким низшим существом он видит своего альфу, и это было фатальной ошибкой. — Можно мне хоть каплю уважения, Леви? — сверля омегу свирепым взглядом шипит Йегер с фальшивыми нотками дружелюбия. Для альфы такое поведение, особенно от истинного омеги, было оскорбительным, и он просто не мог позволить с собой так обращаться. Терпение Эрена висело на волоске, и зная Леви он этот волосок оборвёт и закатает в бетоноукладочной машине. — За что мне уважать такого соплежуя-альфу? Сама твоя сущность мне противна, а твоя постоянная забота, будто я беременная девчёнка, уже в печёнках сидит! — на этот раз холодным оставаться не выходит, и Леви искренне выкрикивает это, глядя в глаза Йегеру. В этом была его особенность — если все омеги под таким взглядом альфы, особенно истинного, плавились, смущались, пытались отвести взгляд, то Аккерману было откровенно похуй, и даже — хотелось врезать парню. Конечно, такие слова просто не могли не разозлить Эрена. Ярость быстро растекается по всему телу, и даже установка «не навредить своему омеге» не помогает — он просто рычит от злости, но внутри ему действительно больно. Он же любит Аккермана, искренне, и узнавать что ты омерзителен своему омеге — ужасно. В нём борются два чувства — обида и злость, слёзы подступают к глазам, а крики застряли в горле, готовясь вырваться, и чтобы не показаться совсем размазнёй перед мужчиной, Йегер всё же отдаёт своё предпочтение ярости и болезненно сжимает его руки. — Если я такой отвратительный, то почему ты спишь со мной? — рычит Эрен. Он смотрит прямо в глаза омеги, и мужчина может увидеть, как блестящие зелёные глаза становятся чёрными от злости, а на самом их дне пляшут языки пламени. В глазах Леви тоже зарождается паника, но он скрывает её всеми силами, стараясь держаться наравне с альфой. — Я с тобой не сплю. Просто удовлетворяю естественные потребности. — без доли сострадания бьёт в больное место Аккерман. — И у меня дома ты торчишь только потому что таскаешься за мной как псина, постоянно делая милую мордашку чтобы тебя нельзя было выгнать. Что бы ты себе не напридумывал, у меня нет к тебе никаких чувств и не будет, хочешь — проваливай, хочешь — проторчи всю жизнь рядом с истинным, которого от тебя тошнит, мне абсолютно насрать. — вываливает всё как на духу Леви. Он понимает, что Йегеру неимоверно больно от таких слов, что каждое врезается в грудь словно пуля, но сейчас ему не жалко от слова совсем. Во первых, потому что альфа взбесил его своей вспышкой ревности и агрессии, во вторых он просто видел как в глазах Эрена с каждым днём читается надежда на взаимность, которую нужно было пресечь на корню. И действительно, от этих слов глубоко в душе альфы зарождается вспышка боли и уже через секунду она взрывается, разносясь по всему телу. Эрен даже на секунду засомневался в своей устойчивости, но всё же смог не упасть, хоть ноги задрожали от боли и обиды. Следующим импульсом были слёзы. С глухими всхлипами они покатились по щекам, забив на попытки альфы казаться твёрдым и холодным. Да, в глубине души он подозревал, что мнение у Аккермана о нём было не лучшее, но всё же надеялся что когда-то омега растает, что всё будет хорошо, всё будет…как должно быть. Однако сейчас, как и надеялся Леви, все эти надежды разбиваются в пух и прах. Рука Эрена непроизвольно делает замах, и в следующую секунду Йегер осознаёт, что он хочет ударить мужчину. Действительно хочет, от всей души, хотя бы один удар чтобы передать всю боль разбитого сердца. Плевать на то что он омега, что Эрен его любит, сейчас он разбивает жизнь молодого альфы на крупицы. Плотно стиснутый кулак свистит прямо перед носом Аккермана, и он уже инстинктивно закрывает глаза, готовясь принять удар, но в момент рука замирает на месте, будто отброшенная назад неведомой силой. И оба знали что именно это за сила. Инстинкты, конечно. Они твердят альфе защищать своего истинного омегу, оберегать, заботится и не причинять боли. Вот последний пункт как раз таки сейчас и собирался «нарушить» Йегер. Да, он уже делал омеге больно, но это шло как бы не в счёт, главное — он просто не может себе позволить ударить Леви, и мужчина это понимает. От того заливается истерическим смехом, ещё больше провоцируя парня. — Даже ударить меня не можешь, а корчишь из себя такого сильного. — откровенно насмехается Аккерман, совершенно забыв о всё ещё исходящей от альфы опасности. Он искренне упивался беспомощностью и слабостью Эрена, но, честно говоря был готов принять удар. Он знал, что внутри Йегер действительно этого хотел, и если он сможет побороть инстинкты чтобы сделать то, чего хочет лично он — это явно прибавит ему пару плюсов в глазах омеги. — Ну давай Йегер, ударь! Ударь омегу который испортил тебе жизнь! Который унизил тебя, наплевал тебе прямо в душу и разбил все мечты о счастливой жизни! Я же знаю, ты этого хочешь, так побори инстинкты и врежь мне как следует! — подбадривает его Аккерман. В голове у Эрена происходит что-то немыслимое. Он пытается отделить истинного себя от инстинктов альфы, чего раньше никогда не делал. Йегер всегда жил, считая что альфа — часть его существа, что это и есть он сам, но по факту этот «альфа» очень часто шёл против желаний самого Эрена. И сейчас, после слов Леви он действительно захотел убрать все инстинкты и сделать что-то, на что они совершенно не повлияют. Что-то ужасное, болезненное, что в равной мере компенсирует всю боль разбитого сердца. И он придумал что сделать, но сейчас рука всё ещё была занесена для удара, и начинала побаливать, поэтому медлить больше нельзя было.  «Сейчас или никогда» — подумал для себя Эрен, и, отпустив внутреннего альфу, инстинкты, просто сделал то, чего действительно хотел — со всей силы впечатал кулак в наглое лицо Аккермана. От приложенной инерции голова омеги немного крутанулась в сторону и перед глазами все на секунду поплыло. С верхней губы начала каплями стекать алая кровь, а Леви, к глубочайшему удивлению, просто улыбнулся. Тяжело объяснить природу этой улыбки. С одной стороны она была безумно едкой и злой, с другой — искренне радостной и дружелюбной. Но Эрен не успевает даже заметить эту улыбку — кулак после удара ноет, и чтобы заглушить эту боль новой, он бъёт ещё раз, также сильно, не жалея совершенно, забыв что перед ним омега, его истинный, сейчас он просто бил. Йегер вошёл во вкус настолько, что уже сбился со счёта. Он бил, пока вся кровь с губ Леви не оказалась на костяшках его пальцев, пока омега не грохнулся на пол с громким грохотом.  У Аккермана перед глазами всё плыло и кружилось, он чувствовал, будто теряет сознание. Он хотел чтобы Йегер попробовал действовать наперекор инстинктам, но избиение определённо не входило в его планы. Леви не смог его остановить. Уже второй раз проиграл этому сопляку. И если в прошлый раз всему виной была течка, то сейчас она хоть и присутствовала формально, отступила ещё после контрастного душа, так что Аккерман не был слабее чем обычно. Даже учитывая это, он проиграл. Позволил альфе отпинать себя как слабую сучку, да ещё и кому — Эрену Йегеру. Сейчас мужчина проклинал слабость омежьего тела, и предпринимал все усилия чтобы встать, продолжить драку, взять реванш, отомстить. И через неопределённое количество времени и усилий он действительно поднимается. Его всё ещё шатает, зрение не очень чёткое, но что он видит абсолютно точно — изумрудные глаза с расширенными чёрными знаками. Они ярко выделяются на фоне полу-размытой картинки, и Леви не долго думая направляет свой кулак в ту сторону. Эрен не был готов к этому удару от слова совсем, поэтому не успел сориентироваться и в итоге за пару ударов грохнулся на пол. Бил Аккерман в полную силу, не жалея. Хотелось ещё врезать по яйцам, но как бы смешно не звучало — он был не настолько жестоким. Вместо этого он бросился к лежащему на полу Эрену, осдедлал его бёдра и продолжил бить по лицу со всей силы и ярости, что он тоже успел накопить. Йегер отчётливо чувствует каждый удар, из-под полу-закрытых век он видит лицо Аккермана. Оно прекрасно. В глазах блещет  азарт, на щеке небольшой синяк, который не портит ничего от слова вообще, волосы мокрые и растрёпанные после «водных процедур», всё это, хоть и должно вселять страх, для Эрена выглядит ужасно мило и он находит в себе силы одним рывком перехватить запястья омеги, благо сделать это никогда не было сложно, и уже через секунду он повалил Аккермана на спину, а затем и вовсе перевернул на живот. Йегер ставит мужчину на четвереньки и прижимается сзади, тихо рыча от злости и…возбуждения. Это логично, ведь хоть Леви и не ломало от жара течки, смазка выделялась достаточно обильно, и её запах ласкал ноздри Эрена, не позволяя остаться равнодушным к молящему о ласке телу. Честно говоря, Аккерман тоже был не особо против, это не их первый раз, и сейчас ему не настолько обидно отдаться альфе, просто чтобы успокоить инстинкты. Но болезненный осадок от драки и ссоры остался, поэтому позволить вот так просто взять себя он не мог. Леви пытается скинуть парня с себя, пнуть ногами, но все попытки тщетны — Эрен держит крепко и не тормозит — резко сдёргивает вниз штаны омеги сразу вместе с промокшими трусами и втягивает полные ноздри любимого запаха. — Скотина, отвали! — пытается сопротивляться Аккерман, но когда парень вводит сразу три пальца внутрь уже растянутого колечка мышц — не может сдержать стона. Он хотел этого настолько сильно, насколько и не хотел. Удары Йегера всё еще отдавались фантомной болью по всему лицу, а пена, казалось, до сих пор невесомой пеленой обволакивала тело.  — Тебе же нужно удовлетворить естественные потребности. Я как заботливый слюнтяй помогаю тебе. — раздражённо рычит Эрен, передразнивая недавно сказанные омегой фразы и отвешивает сильный шлепок по бледным ягодицам, которые краснеют по форме его ладони. Следом, немного запоздало, следует громкий вскрик, но Йегер не реагирует на него. Ему так понравилось, что он повторил ещё раз, на этот раз делая ещё больнее, ведь рука проходится по уже болящему следу. — Перестань! Делай дело и отваливай! — шипит сквозь зубы Аккерман, но после очередного шлепка громко взвизгивает. Эрен усмехается такой беспомощности, но решает пощадить омегу, всё-таки в его планах нечто похуже, а пока пускай наслаждается иллюзией помощи и заботы. Он расстёгивает свой ремень, молния на джинсах скользит вниз с тихим, но чётко доносящимся до уха Аккермана «вжих», и трусы сползают также быстро, как и джинсы. Он обманчиво-нежно поглаживает раскрасневшийся зад, на что Леви призывно, хотя скорее всего неосознанно, виляет задницей, и Йегер послушно пристраивается сзади, резко входя до упора.  Омега стонет громкое, просящее «да», выгибаясь навстречу такому желанному члену, и Эрен начинает двигаться сначала медленно, дразняще, заставляя своего истинного стонать всё громче и громче с каждым толчком. Всё совершенно отличалось от их первого раза, который был в прошлую течку, ведь сейчас Леви не сопротивлялся, ему было хорошо и он не переживал за то как сейчас выглядел, просто получал то, чего требовало его тело. Но было одно отличие, которое не дошло до опьянённого желанием мозга.  Возможно его бы насторожило то, какими яркими были ощущения, в отличии от всех прошлых раз, или то, что он не слышал треска надрываемой упаковки… Эрен не надел презерватив, причём умыслено. Стоит заметить, что ощущения и впрямь были непередаваемыми, вот только если Леви от незнания и экстаза не мог прочувствовать разницы, то Йегер едва ли не стонал от удовольствия. Сейчас между их телами не было совершенно никаких преград, он чувствовал всю теплоту и влажность узких стенок, весь жар от трения внутри. То как Аккерман всасывал его, заставляло откидывать голову назад, зажмуривать глаза и закусывать губу чтобы не стонать громче чем омега. Каждый толчок отдаётся необыкновенным удовольствием для обоих, все обиды и ссоры забываются, остаётся лишь наслаждение. Эрен двигается быстро и грубо, не сбиваясь ни разу, словно идеально настроенный механизм. От этого Леви начинает стонать громче, по телу проходятся электрические разряды, вызывая дрожь, а ноги подкашиваются, подгибаются словно деревья при 10-ти бальном шторме, и Йегеру приходится придерживать омегу за бёдра, чтобы тот не свалился на пол.  Хотя сам Эрен уже тоже на пределе, Аккерман сдаётся первым. Его дико выгибает в острой вспышке удовольствия, дрожь оргазма проходится волнами по всему телу и он падает, расскрыв рот в немом стоне, испускаясь на пол. Пульсации его тела эхом отдаются и в теле Йегера, поэтому он не может больше двигаться и со звериным рыком кончает внутрь, чувствуя как собственное семя заполняет матку омеги, а головка члена набухает, образуя узел. Эрен падает рядом со своим истинным и по-хозяйски сгребает его в объятия, зарываясь носом в волосы на затылке. И лишь когда Леви более-менее приходит в себя после крышесносного оргазма, до него доходит, что чувство заполненности не прошло, а наоборот усилилось, и прежде чем он успевает возразить — его пробивает в волне очередного оргазма, и следом он же накрывает и Эрена, что Аккерман может почувствовать из-за тихого стона прямо рядом со своим ухом. Это помогает окончательно сложить дважды два. Эрен кончил внутрь. Они сцепились. Это значит что с вероятностью около 90% Леви забеременеет. Первой волной, конечно, проходит гнев и ярость — на Йегера, за то что забыл про предохранение, на себя, за то что не заметил этого раньше, с головой погрязнув в удовольствии. — Какого хрена? — единственное что в силах выдавить из себя Леви. Второй волной, как бы странно это не звучало, прокатывается удовольствие. Оно, одно на двоих, накрывает с головой, заставляя дрожать от чувства объединения и жара тел. Эрен, на все возмущения, только улыбается, рисуя пальцами на спине омеги известные только ему узоры, периодически подрагивая от вновь и вновь окатывающих оргазмов. Для обоих это была первая сцепка, и оба точно не думали что она случится именно вот так. Вернее… Аккерман вообще наотрез не хотел сцепляться с альфой, но понимал, что даже если в какой-то момент жизни ему это будет необходимо — так бездумно кончить в себя он не даст. Вязка стала для него неожиданностью. Что же касается Эрена — он был просто в восторге. Многие его друзья уже имели подобный опыт и рассказывали ему как это здорово, но парень даже представить себе не мог насколько это блин хорошо — чувствовать как становишься одним целым с любимым человеком. Да, пускай этот человек тебя презирает, ненавидит, унижает, всё равно сцепка — самое ахуенное, что он когда-либо чувствовал. И хотя изначально она планировалась как месть Леви, сейчас Йегер воспринимал её как награду, такое тепло и уют это чувство дарило. — Я люблю тебя…- совершенно игнорируя вопрос, нежно шепчет Эрен, приближаясь к шее мужчины и оставляя там небольшой засос, а затем отстраняется, довольно рассматривая своё творение. Пусть это и не метка, ему был приятен даже такой маленький, но собственный, след на теле любимого. — Какого хрена? — снова спрашивает Леви, уже более раздражённо и дёргает плечом, стараясь оттолкнуть парня, хотя прекрасно понимает, что ближайший час, если не больше, их не разъединить.  — Ты про сцепку? — решает всё-таки ответить Эрен, не желая провоцировать и без того злого омегу. Всё таки он понимал как сильно мужчине не нравилась эта ситуация, а желание издеваться пропало, уступая желанию оберегать и заботиться. — А про что же ещё? — шипит Аккерман, но его попытка выразить своё раздражение проваливается с громким стоном — тело пробивает судорога очередного оргазма, и он чувствует как парень сильнее прижимается сзади, очевидно чувствуя тоже самое, что подтверждает и ощущение новой порции спермы глубоко внутри. — Боже, как же ахрененно…- в бреду рычит Эрен, снова игнорируя вопрос Аккермана. Да и при всём желании, сейчас ответить он не мог. Слишком приятными были импульсы, расплывавшиеся по всему телу. — Скотина. — рычит Леви, уже кажется смирившись с тем, что объяснений от парня не последует. — Ты прелесть. — нежно усмехается Йегер, наперекор всем оскорблениям омеги. — Знаешь…я хочу от тебя ребёнка. — неожиданно как для самого себя, так и, тем более, для Леви, невинным голосом бормочет парень, отправляя Аккермана в нокаут. — Ты ебанулся, Йегер? — опешивши от такого решения взвизгивает Леви, и смачно бьёт парня по голове, пытаясь привести в чувства. — Моё мнение спросить никак?  — Оно меня не интересует. — также спокойно произносит Эрен, сильнее прижимаясь к горячему телу возлюбленного, в попытке растопить контрастный холод в его сердце. -Ну так твоё меня тоже не особо колышет. Я не собираюсь 9 месяцев вынашивать орущего спиногрыза и нянчится с ним всю жизнь только потому что тебе так захотелось. — также спокойно, со снисхождением в голосе, говорит Леви. По телу проходится ещё одна волна оргазма, он уже не считает их количество. Тихий стон срывается с губ, сзади слышится такой же, а веки почему-то медленно тянутся вниз. Физическая и моральная усталость даёт себе знать — не особо противясь организму, Аккерман просто засыпает прямо на полу, зная что когда сцепка пройдёт — Эрен заботливо перенесёт его на кровать, и поэтому позволяет себе злоупотреблять заботой парня. Йегер продолжает что-то говорить, но омега уже не слушает, тихо посапывая и чувствуя как он погружается в царство Морфея. Уже через несколько минут Леви засыпает, и альфа, заметив это, нежно усмехается.  Они пролежали так ещё около часа, а после, когда узел спал, Йегер смог осторожно выскользнуть из тугой дырочки и набросить на себя и Леви бельё. Он делал всё осторожно, стараясь не разбудить Аккермана, и когда одежда была аккуратно сложена — парень взял возлюбленного на руки и бережно отнёс в его комнату. Леви был уложен на кровать, а рядом с ним улёгся и Йегер, который ещё долго не мог уснуть из-за банальных «бабочек в животе». Он просто не мог поверить, что всё налаживается, вернее, в глубине души он понимал что всё пойдёт по пизде, но это мнимое удовлетворение хотя бы на одну ночь было тем, что помогло ему хоть ненадолго почувствовать себя счастливым. Счастье действительно продлится очень недолго, ведь уже утром ему прийдётся проснуться рано чтобы выполнить свой жестокий план. Но он твёрдо решил что сделает это, не смотря ни на что. Нужно показать омеге его место, а то в последнее время Аккерман слишком обнаглел, почувствовав покорность и верность альфы.